Судья ФИО10 Дело № 22-0361

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

город Иваново 12 апреля 2021 года

Ивановский областной суд в составе: 

председательствующего судьи Герасимовой С.Е.,

при секретаре Кильчицкой М.А.,

с участием: 

прокурора Краснова С.В.,

осужденного ФИО10, путем использования систем видеоконференцсвязи,

адвоката Афонина А.А., 

рассмотрел в открытом судебном заседании 2, 22 марта, 2, 12 апреля 2021 года апелляционные жалобы осужденного и его защитника на приговор Ленинского районного суда г. Иваново от 4 декабря 2020 года, которым 

ФИО10, 

<

данные изъяты>, ранее судимый:

приговором Ивановского областного суда от 6 марта 2003 г. по п. А,К ч. 2 ст. 105 УК РФ( с учетом последующих изменений) к 13 годам лишения свободы, освободившийся условно- досрочно 17 октября 2014 г., 

осужден 

- по ч. 1 ст. 223 УК РФ к 3 годам лишения свободы;

- по ч. 1 ст. 222 УК РФ к 1 году 4 месяцам лишения свободы.

На основании ч. 2 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений, путем частичного сложения наказаний, назначено ФИО10 наказание в виде 3 лет 2 месяцев лишения свободы, с отбыванием наказания в ИК строгого режима.

Заслушав доклад председательствующего о содержании приговора и доводах апелляционных жалоб, мнения участников процесса, суд 

УСТАНОВИЛ:

ФИО10 осужден за незаконное изготовление в 2018 году огнестрельного оружия.

Он же осужден за незаконное хранение в период времени с 2018 года до 10 часов 40 минут 18 февраля 2020 года огнестрельного оружия.

Обстоятельства совершения преступлений изложены в приговоре. Вину в совершении преступлений осужденный признал частично.

В апелляционной жалобе осужденный ФИО10 просит об оправдании, ссылаясь на следующие обстоятельства:

- ни в ходе дознания, ни в ходе судебного следствия не было установлено место приобретения сигнального пистолета 

<

данные изъяты>, не установлено в каком состоянии он находился в момент приобретения: в заводском исполнении, соответствующем сигнальному пистолету 

<

данные изъяты>, или же в переделанном виде с установленным на него самодельным стволом под холостой патрон калибра 

<

данные изъяты>;

- его показания о том, что им через интернет - ресурс был приобретен самодельный ствол под холостой патрон калибра 

<

данные изъяты>, а затем самостоятельно установлен на сигнальный пистолет 

<

данные изъяты>, не нашли процессуального подтверждения ни в ходе дознания, ни в ходе судебного следствия;

- из показаний сотрудника УФСБ по Ивановской области ФИО6 следует, что весь изъятый из его (ФИО10) квартиры инструмент, а также тисочки для снятия ствола не имеют на своих поверхностях следов применения, что свидетельствует о том, что он (ФИО10) не использовал их для возможной переделки сигнального пистолета 

<

данные изъяты>;

- свидетель ФИО6 в ходе судебного заседания подтвердил, что сведений о его (ФИО10) причастности к противоправным действиям, предусмотренным ч. 2 ст. 222 УК РФ, во время проведения ОРМ по обследованию его жилища сотрудниками УФСБ не обнаружено, к незаконному обороту оружия он не причастен;

- в материалах дела отсутствуют сведения, подтверждающие как саму переделку сигнального пистолета 

<

данные изъяты> путем установки на него самодельного ствола, так и наличие в его действиях преступного умысла на переделку данного сигнального пистолета 

<

данные изъяты> в огнестрельное оружие;

- эксперт в судебном заседании дал показания, в которых не подтвердил, что доказанным им способом, при помощи обычного молотка возможно заменить заводской ствол на самодельный, под холостой патрон калибра 

<

данные изъяты>;

- в ходе дознания и в ходе судебного заседания он давал показания о том, на каком сайте им был заказан и приобретен самодельный ствол под холостой патрон калибра 

<

данные изъяты>, необходимой проверки его показаний не проводилось, продавец данного ствола не установлен, а его показания не подтверждены в процессуальном порядке.

В дополнениях, датированных 11 декабря 2020 года, осужденный ФИО10 указывает, что:

- вся доказательственная база уголовного дела основана только на его признательных показаниях, которые он давал в ходе предварительного расследования с целью снисхождения при назначении наказания;

- данные им показания не подтверждают наличие в его действиях преступного умысла на изготовление и хранение огнестрельного оружия, его действия были направлены на то, чтобы иметь в своей коллекции сигнальный пистолет под стрельбу более мощными холостыми патронами калибра 

<

данные изъяты>, издающими при выстреле более громкий звук, и обеспечивающими автоматическую перезарядку патрона;

- у него не было умысла использовать порох и картечь, о способе заряжения, описанном экспертом ФИО2, он узнал только в заключении эксперта;

- в основу обвинения положены только его признательные показания, не подтвержденные другими доказательствами его виновности в совершенном преступлении.

В апелляционной жалобе, датированной 17 декабря 2020 года, осужденный ФИО10 просит о применении положений ст. 14 УПК РФ, указывает, что:

- судом необъективно не установлена малозначительность деяния, поскольку порох у него обнаружен не был, пистолет пригоден для стрельбы только холостыми патронами 

<

данные изъяты>, для придания ему свойств огнестрельного оружия необходимы порох, картечь и специальные познания заряжения дульнозарядным способом;

- суд не учел, что пистолет пригоден для стрельбы и без пороха, именно в том состоянии, в котором он его добровольно выдал перед началом оперативно-розыскного мероприятия 18 февраля 2020 года;

- намерений использовать пистолет в преступных целях судом не установлено, а самодельный ствол исключает стрельбу любыми пулевыми патронами, имея конструктивные особенности, обеспечивающие стрельбу только холостыми патронами 

<

данные изъяты>.;

- пистолет не представлял опасности для окружающих, так как не был заряжен с применением пороха и картечи;

- отсутствие проходного ствола в конструкции самодельного ствола, установленного на 

<

данные изъяты>, исключает стрельбу пулевыми патронами, что явно свидетельствует об отсутствии основного конструктивного предназначения всего пистолета для поражения цели на расстоянии, как у огнестрельного оружия.

В дополнениях к апелляционной жалобе, датированных 17 декабря 2020 года, осужденный ФИО10 указывает, что судом безосновательно исключены из числа доказательств показания свидетелей ФИО3 и ФИО9, но не исключены показания свидетеля ФИО6 о состоявшимся между ними разговоре, что якобы именно он (ФИО10) вставил самодельный ствол в сигнальный пистолет, несмотря на то, что он отрицал в ходе судебного заседания наличие разговора с ФИО6. Просит признать показания свидетеля ФИО6 недопустимым доказательством по делу, как и показания свидетелей ФИО3 и ФИО9 в той части, в которой они указаны в приговоре.

В дополнениях к апелляционной жалобе, датированных 15 февраля 2021 года, осужденный ФИО10 указывает, что:

имеются основания для прекращения уголовного преследования на основании ч. 1 ст. 223 УК РФ в связи с недоказанностью события преступления:

- не установлено, что он приобрел самодельный ствол под холостой патрон калибра 

<

данные изъяты> через интернет - ресурс, не доказана переделка сигнального пистолета 

<

данные изъяты> при установке на него самодельного ствола, способ по переустановке самодельного ствола взамен заводского, описанный им в признательных показаниях, не нашел своего подтверждения экспертом-специалистом ФИО2 в суде;

- все его признательные показания в части переделки сигнального пистолета являются голословными и не нашли своего подтверждения другими доказательствами по делу, в материалах уголовного дела отсутствуют доказательства тому, что данный сигнальный пистолет изначально был им приобретен в заводском исполнении и не был переделан;

имеются основания для признания деяния по ч. 1 ст. 222 УК РФ малозначительным, не представляющим общественную опасность:

- взрывчатого вещества в квартире он не хранил и специальными познаниями дульнозарядного способа заряжания пистолета, описанного экспертом ФИО2 в заключении, он не владеет, что подтверждается материалами уголовного дела;

- уголовного преследования по ч. 1 ст. 222.1 УК РФ (незаконное хранение взрывчатых веществ) в отношении него не возбуждалось, в связи с чем никакой реальной опасности для общества сигнальный пистолет 

<

данные изъяты> не представлял, во время изъятия он был в исправном состоянии и пригоден для стрельбы холостыми патронами калибра 

<

данные изъяты>.;

- ни один предмет коллекции, а также инструменты и детали, которые были изъяты из его квартиры, он не приобрел противозаконно, данных о том, что он имел намерение приобрести противозаконным образом взрывчатое вещество (порох) в уголовном деле не имеется;

- пистолет 

<

данные изъяты> конструктивно не предназначен для стрельбы боевыми патронами, а также любыми другими боеприпасами, снаряженными пулей, что отражено в заключении эксперта;

- вместе с сигнальным пистолетом 

<

данные изъяты> из его квартиры были изъяты только холостые патроны калибра 

<

данные изъяты> и никакого пороха, следовательно, и общественной опасности данный сигнальный пистолет не представлял;

имеются основания о признании добровольной выдачи огнестрельного оружия и освобождении от уголовной ответственности по ч. 1 ст. 222 и ч. 1 ст. 223 УК РФ в соответствии с примечанием к ст. 222, 223 УК РФ:

- УФСБ не располагало информацией о том, что имело место переделывание оружия и хранение оружия в его (ФИО10) квартире, что подтверждается ходатайством начальника УФСБ по Ивановской области на получение разрешения о проведении ОРМ по обследованию его жилища, в котором указывается, что УФСБ располагает оперативной информацией о его (ФИО10) причастности к противозаконной деятельности в соответствии с ч. 2 ст. 222 УК РФ, при этом, достоверными сведениями для возбуждения уголовного дела по ч. 2 ст. 222 УК РФ не располагает;

- обследование жилища – это не обыск, а поверхностное изучение помещения с целью обнаружения информации, а не доказательств, как во время проведения процессуальных и следственных действий, регламентированных УПК РФ;

- он добровольно указал на место хранения коллекции сигнального и пневматического оружия в ящике мебельной стенки одной из комнат его квартиры, о чем добровольно сообщил до начала проведения обследования в квартире;

- в судебном заседании суда первой инстанции сотрудник УФСБ ФИО6 сообщил, что УФСБ не были получены подтверждения его (ФИО10) причастности к совершению преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 222 УК РФ, что и послужило основанием для проведения ОРМ в его квартире.

Имеются основания для признания вещественного доказательства – сигнального пистолета 

<

данные изъяты> недопустимым доказательством, поскольку:

- был нарушен порядок хранения вещественного доказательства, так как в материалах дела имеется ответ о том, что данное вещественное доказательство в оружейную палату не поступало;

- стороной обвинения была инициирована проверка по данному поводу и поддержана судом, однако на момент изучения вещественного доказательства ответа о проведении служебной проверки не поступало, и оглашено не было;

- позднее в судебное заседание поступила упаковка, в которой находился сигнальный пистолет 

<

данные изъяты>, перед вскрытием которой председательствующий не огласил какими печатями была опечатана упаковка, чьими подписями заверена, и дату передачи на хранение, а также то, где все это время находилось вещественное доказательство.

Имеются основания для признания недопустимым доказательством по уголовному делу протокола изъятия и осмотра от 18 февраля 2020 года, поскольку:

- сотрудники полиции разрешения войти в квартиру ни у него, ни у его супруги не спрашивали, документы свои не предоставляли, цели своего визита не сообщали, не спрашивали согласия на применение фото и видео аппаратуры, не разъясняли конституционные права на защиту;

- изъятые из квартиры вещи ни ему, ни его супруге не предъявлялись, они (ФИО10 и его супруга) не являлись участниками осмотра, так как их данные не были отражены в протоколе, их подписи в протоколе отсутствуют и они были лишены возможности внести в него замечания;

- надпись в протоколе о его согласии на проведение осмотра места происшествия после проведения осмотра места происшествия была сделана, когда он находился в отделе полиции по просьбе эксперта ФИО8 во второй половине дня 18 февраля 2020 года;

- в ходе судебного заседания эксперт ФИО8 показал, что не помнит просил ли он его (ФИО10) сделать указанную надпись в протоколе осмотра места происшествия.

В апелляционной жалобе в интересах осужденного ФИО10 адвокат Афонин А.А. просит об отмене приговора, оправдании ФИО10, указывая на следующие основания:

- обвинительный приговор постановлен по обвинительному акту, не соответствующему требованиям УПК РФ: исходя из сведений, изложенных на первой странице обвинительного акта, его утверждение произошло вышестоящим должностным лицом ОМВД России по Ленинскому району г. Иваново 30 марта 2020 года, то есть после направления обвинительного акта с материалами уголовного дела в органы прокуратуры 29 марта 2020 года, что отражено на последней странице обвинительного акта и в справке, являющейся неотъемлемой частью обвинительного акта;

- судом первой инстанции по итогам судебного следствия не доказано наличие у подсудимого умысла на совершение вменяемых преступлений, поскольку полностью доказан тот факт, что ФИО10 не имел целей, мотивов, намерений использовать изъятое оружие в противозаконных целях, не предполагал, что хранит огнестрельное оружие, считая данный пистолет сигнальным, способ заряжения ФИО10 был неизвестен, в квартире ФИО10 отсутствовал порох для реализации способа использования пистолета, указанного экспертом, данный пистолет хранился ФИО10 среди иных многочисленных предметов коллекции охолощенного оружия, кроме того, все предметы коллекции, а также составные части охолощенного оружия, изъятые у ФИО10, приобретались им совершенно легально в магазинах и на интернет ресурсах;

- в приговоре отсутствуют доказательства, подтверждающие факт наличия умысла у ФИО10 на хранение пистолета;

- суд признал ФИО10 виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 223 УК РФ, основываясь лишь на данных подсудимым в ходе предварительного следствия признательных показаниях, которые не нашли своего подтверждения в ходе судебного разбирательства иными доказательствами по делу;

- в описательно-мотивировочной части приговора (по преступлению, предусмотренному ч. 1 ст. 223 УК РФ) суд ограничился лишь перечислением доказательств и указанием на протоколы процессуальных действий, не раскрыв их основного содержания, что является нарушением закона;

- доказательства того, что именно ФИО10 осуществил изменение конструкции сигнального пистолета, в деле отсутствуют, кроме того, предварительным и судебным следствием так и не установлен факт того, что описанный на предварительном следствии ФИО10 способ изменения конструкции пистолета соответствует действительности, при этом, свидетель ФИО6 пояснил, что имеющиеся в доме ФИО10 технические инструменты не имели признаков использования, а показания свидетелей ФИО9 и ФИО3 в части того, что им стало известно о том, что именно ФИО10 осуществил изменение конструкции пистолета исключены из числа доказательств по делу;

- суд первой инстанции исключил из обвинения «незаконное ношение огнестрельного оружия», поскольку такое ношение подтверждалось лишь показаниями подсудимого, но в совершенно аналогичной ситуации признал ФИО10 виновным в совершении незаконного изготовления огнестрельного оружия;

- при постановлении обжалуемого приговора использована экспертиза, проведенная с существенным нарушением уголовно-процессуального закона, вследствие чего не обладающая признаками законности и допустимости, поскольку:

экспертом не установлен вид огнестрельного оружия, добровольно выданного ФИО10: короткоствольное или длинноствольное оружие, поскольку исходя из фабулы ст. 222 УК РФ уголовная ответственность наступает за незаконное хранение огнестрельного оружия за исключением гладкоствольного длинноствольного оружия; 

в представленном на исследование пистолете диаметр ствола 

<

данные изъяты>, а эксперт использовал снаряд диаметром 

<

данные изъяты>, то есть на 1,3 мм. меньше, что не позволяет произвести верные расчеты, в том числе расчет поражающей силы, что прямо противоречит требованиям п. 6.9.1 Методики, по которой проводилось исследование;

прилагаемые к экспертизе фотографии не дают возможности говорить о полноте и законности проведенного исследования, поскольку сфотографирован только общий вид предметов, отсутствуют фотографии маркировочных обозначений, фотографии упаковки вещественных доказательств, что является обязательным при проведении экспертиз подобного рода, более того, фотоснимки просто взяты из справки об исследовании №, что позволяет говорить о том, что фактически экспертиза не проводилась, а эксперт вообще не видел вещественных доказательств, по которым проводилась экспертиза;

эксперт применил навеску пороха 

<

данные изъяты> в количестве 

<

данные изъяты>, что является прямым отступлением от методики исследования, однако в нарушение требований нормативных актов и методик проведения экспертиз подобного рода, в заключении о проявлении экспертной инициативы не указал, такую инициативу с инициатором экспертизы не согласовал;

в нарушение нормативных и иных процессуальных требований в заключении не указано, что при производстве использовались 

<

данные изъяты>;

в ходе экспертизы нарушены положения п. 3.3 Методики, по которой проводилось исследование, а именно по итогам экспертного исследования не установлена «безопасность для стреляющего»;

в ходе экспертизы нарушены требования п. 6.9.1 Методики, по которой проводилось исследование;

- допрос в рамках судебного процесса эксперта, проводившего вышеуказанное экспертное мероприятие, не устранил допущенные противоречия, поскольку:

эксперт не смог пояснить по каким признакам он отнес изъятый у ФИО10 сигнальный пистолет к короткоствольному оружию, ссылка на такие признаки в экспертном заключении также отсутствует, при этом суд первой инстанции вышел за пределы своих полномочий, поскольку в обжалуемом приговоре самостоятельно установил принадлежность пистолета к короткоствольному оружию, сославшись на нормативные документы, то есть фактически заменил собой лицо, обладающее специальными познаниями – эксперта;

эксперт не смог пояснить, почему в нарушение требований ст. 25 Федерального закона от 31.05.2001 года № 73-ФЗ к экспертизе не прилагаются материалы, иллюстрирующие заключение эксперта;

эксперт не смог обосновать нарушение требований п. 3.3 Методики, по которой проводилось исследование; ссылка суда на установление факта безопасности для стреляющего, основанная на показаниях эксперта, согласно которым прорыв пороховых газов в обратном направлении отсутствовал, не имеет под собой оснований, поскольку эксперт не давал таких показаний в ходе допроса, прорыв пороховых газов определяется путем подкладки под пистолет, находящийся в тисках, белой ваты, либо иного аналогичного материала, на которых остаются следы пороховых газов, в случае их прорыва, эксперт пояснил суду, что экспериментальный выстрел проводился просто с тисков без использования какого-либо материала, что свидетельствует о невозможности установления наличия либо отсутствия факта прорыва пороховых газов по итогам стрельбы;

эксперт не смог обосновать нарушение требований п. 6.9.1 Методики, по которой проводилось исследование, а именно почему был использован дульнозарядный способ исследования, а также почему при производстве экспериментальных методов была использована дробь, диаметр которой меньше диаметра ствола; при этом судом не дана оценку тому, что при производстве экспериментального выстрела не была достигнута достаточная обтюрация газов – пороховые газы свободно выходили через щели между дробиной и стволом, что позволило сделать необоснованный вывод о принадлежности к огнестрельному оружию, при этом, при соблюдении требований Методики, с большей вероятностью, ствол исследуемого пистолета просто бы разорвало, вследствие чего он не мог бы быть признан огнестрельным оружием;

эксперт не смог обосновать, почему в нарушение нормативных и иных процессуальных требований в заключении не указано, что при производстве экспертизы использовались 

<

данные изъяты>, что свидетельствует о том, что при производстве экспериментальных методов картечь и порох не использовались вообще;

- в нарушение положений п. 8 ч. 1 ст. 204 УПК РФ в заключении эксперта не указано, что при проведении экспертизы присутствовал сотрудник УФСБ ФИО6, являющийся следователем по делу, что судом первой инстанции не оценено;

- суд признал доказательством протокол осмотра места происшествия от 18 февраля 2020 года, несмотря на то, что само следственное действие было проведено с нарушением требований ст. 177 УПК РФ, так как согласие на осмотр жилища было получено только в 18 часов 18 февраля 2020 года в помещении ОМВД России по Ленинскому району г. Иваново, тогда как сам осмотр был произведен в 9 часов 30 минут в указанную дату, непосредственно перед проведением осмотра у ФИО10 никто согласие на это не выяснял;

- в жилище, в котором был проведен осмотр, постоянно проживает супруга ФИО10, у которой разрешение на осмотр ее жилого помещения сотрудниками полиции вообще не бралось, при этом, сама ФИО1 на момент осмотра находилась в квартире с малолетним ребенком, сотрудники полиции в полной мере осознавали факт ее присутствия в жилом помещении на момент проведения осмотра, непосредственно исследовали ее личные вещи и вещи малолетнего ребенка, свое согласие на проведение осмотра ФИО1 не давала, что было подтверждено ФИО1 в ходе судебного заседания суда первой инстанции;

- свидетель ФИО4 подтвердила в ходе судебного заседания суда первой инстанции, что у ФИО1 не спрашивали разрешения на проведение осмотра, поскольку не хотели тревожить ее и ребенка, а посчитали достаточным того, что дверь в квартиру была открыта, в связи с чем предполагалось, что этого достаточно для проведения следственного действия, однако в приговоре суд не в полной мере отобразил показания свидетеля ФИО4;

- судом не дана оценка существенным противоречиям в показаниях ФИО4 о том, что она лично разъясняла ФИО10 под роспись права, предоставленные ему УПК РФ при производстве осмотра места происшествия, и тому, что в протоколе осмотра места происшествия данная отметка отсутствует;

- осмотр был проведен без участия лиц, проживающих в жилом помещении, в котором он проводился, ни ФИО10, ни его супруга не принимали участия при производстве указанного следственного действия, в протоколе осмотра места происшествия отсутствуют подписи подсудимого, его супруги, не указаны они и среди лиц, участвовавших при проведении осмотра, что является нарушением требований закона;

- фактически ФИО10 и его супруга не знакомились с содержанием протокола осмотра места происшествия, были лишены права внести в него замечания, дополнения, уточнения, в том числе выразить согласие либо несогласие с проведением осмотра в их жилище, использовать конституционное право на защиту;

- попытка стороны обвинения восполнить данные нарушения путем допроса сотрудников полиции не основана на законе, что подтверждается п. 9 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 ноября 2016 года № 55;

- протокол осмотра места происшествия от 18 февраля 2020 года, а также изъятые по итогам данного осмотра вещественные доказательства являются недопустимым доказательством и не могут быть положены в основу обвинения;

- судом было проигнорировано ходатайство стороны защиты о признании вещественного доказательства – пистолета 

<

данные изъяты> недопустимым доказательством, несмотря на то, что в ходе судебного заседания суда первой инстанции было установлено, что пистолет в группу тылового обеспечения ОМВД России по Ленинскому району г. Иваново на хранение не поступал, что подтверждается фактом отсутствия в уголовном деле квитанции о сдаче пистолета на хранение, полученной органами следствия в установленном законом порядке;

- о наличии оружия ФИО10 добровольно заявил сотрудникам правоохранительных органов до своего задержания, а также при отсутствии производства следственных действий по обнаружению и изъятию такого оружия, что свидетельствует о возможности применения примечания к ст. 222 УК РФ;

- в протоколе осмотра обследования помещений, зданий, сооружений, участков местности и транспортных средств от 18 февраля 2020 года указано, что в ходе осмотра ФИО10 добровольно выдал предметы, имеющие сходство с различными пистолетами, данные предметы в ходе обследования помещений квартиры не изымались, при этом, ФИО10 после продолжил хранить указанные предметы до последующего их изъятия, что дополнительно свидетельствует о добровольной выдаче оружия по своей воле;

- осмотр места происшествия был проведен 18 февраля 2020 года, вместе с тем, на момент прибытия СОГ и начала осмотра предметы, похожие на оружие, заблаговременно уже были выданы ФИО10 сотрудникам УФСБ и УМВД, что подтверждается тем, что эти предметы были извлечены из мест хранения (шкафов) и разложены на полу комнаты, откуда они и были изъяты в ходе проведенного осмотра места происшествия;

- суд в приговоре пришел к выводу о том, что 18 февраля 2020 года ФИО10 добровольно выдал предметы, имеющие сходство с различными пистолетами, данные предметы в ходе обследования помещения квартиры не изымались, но впоследствии в приговоре отрицает добровольную выдачу.

В судебном заседании апелляционной инстанции осужденный ФИО10 и адвокат Афонин А.А. поддержали доводы жалоб, просили об отмене приговора, оправдании ФИО10, прокурор просил оставить жалобы без удовлетворения, приговор – без изменения. 

Проверив материалы дела и дополнительные материалы, представленные стороной защиты, рассмотрев доводы апелляционных жалоб, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что предусмотренных ст. 389. 15 УПК РФ оснований для отмены либо изменения приговора не имеется. Все доводы, изложенные в апелляционных жалобах, были предметом исследования и оценки суда первой инстанции, не опровергают выводов о виновности ФИО10, содержащихся в приговоре, направлены на переоценку доказательств по делу. 

Вопреки доводам жалоб, органом дознания в ходе расследования данного уголовного дела и судом при его рассмотрении существенных нарушений, которые путем лишения или ограничения прав участников процесса, несоблюдения процедуры судопроизводства или иным путем повлияли либо могли повлиять на принятое судом итоговое решение, не допущено.

Уголовное дело в отношении ФИО10 расследовано и рассмотрено достаточно полно, всесторонне и объективно. Виновность ФИО10 в совершении преступлений, за которые он осужден, материалами дела установлена и доказана, действиям осужденного судом дана правильная правовая оценка.

Совокупность приведенных в приговоре в обоснование выводов о виновности ФИО10 доказательств проверена в ходе судебного следствия, суд дал им в приговоре надлежащую оценку и привел мотивы, по которым признал их относимыми, допустимыми, достоверными и достаточными для разрешения дела по существу. Одновременно суд указал, по каким основаниям принял одни доказательства и отверг другие. Допустимость положенных в основу приговора доказательств сомнений не вызывает, поскольку они собраны по делу с соблюдением требований ст. 74, 86 УПК РФ.

Виновность ФИО10 подтверждена исследованными в ходе судебного следствия и оцененными судом доказательствами, которые в полном объеме раскрыты и приведены в приговоре суда, в их числе:

- показания ФИО10, данные им в ходе предварительного расследования, о покупке им в 2018 г. сигнального пистолета, а затем и стволика к нему, для последующей переделки с целью усиления и производства выстрелов патронами калибра 

<

данные изъяты>, обстоятельствах переделки и хранения пистолета до момента изъятия его сотрудниками правоохранительных органов по его месту жительства;

- показания сотрудника УФСБ ФИО6 о проведении мероприятий, направленных на выявление лиц, причастных к незаконному изготовлению оружия, наличии информации о том, что ранее судимый ФИО10 приобретает запчасти для переделки предметов, которые не являются оружием, в огнестрельное оружие, обнаружении по месту жительства последнего ( санкция на осмотр квартиры давалась в Ивановском областном суде) предметов, сходных с огнестрельным оружием и боеприпасами; 

- показания свидетелей сотрудников полиции ФИО9, ФИО3, ФИО7 об обстоятельствах проведения осмотра квартиры ФИО10, обнаружения объектов, сходных с оружием, среди которых был пистолет, переделанный из сигнального ; 

- протокол осмотра, проведенный в квартире ФИО10, в ходе которого был обнаружен и изъят пистолет модели 

<

данные изъяты>, предшествовавший осмотру- протокол обследования помещений( т. 1 л.д. 18-21, т. 1 л.д. 38-39); 

- справка об исследовании и заключение судебно- баллистической экспертизы, согласно выводам которых среди изъятых у ФИО10 предметов имеется изготовленный из частей и деталей сигнального пистолета модели 

<

данные изъяты> и ствола, изготовленного самодельным способом, пистолет, который относится к гладкоствольному огнестрельному оружию, который пригоден для производства выстрелов с использованием холостого патрона калибра 

<

данные изъяты>, навески пороха( марка 

<

данные изъяты>) и метаемого снаряжения в виде шаровой пули т. 1 л.д. 28-29. т. 1 л.д. 91-97); 

-допрос в судебном заседании эксперта ФИО2, проводившего баллистическую экспертизу, который не только подтвердил ее результаты, но и дал соответствующие разъяснения по заключению;

- показания свидетелей о личности ФИО10;

- иные доказательства, приведенные в приговоре. 

Суд обоснованно указал в приговоре, что оснований не доверять положенным в основу приговора показаниям свидетелей ( в том числе и сотрудникам правоохранительных органов) не имеется, поскольку они согласуются между собой, подтверждены соответствующими материалами дела, при этом причин для оговора осужденного данными свидетелями не установлено.

Суд апелляционной инстанции указывает, что положенные в основу приговора доказательства не содержат существенных противоречий, которые могли бы повлиять на правильное установление судом фактических обстоятельств содеянного ФИО10

Показания ФИО10 о невиновности, как приведенные в суде первой инстанции, так и его доводы об этом, изложенные в жалобах, а также представленное защитой заключение специалиста( рецензия) , судом проверены, оценены в совокупности с иными доказательствами и в результате правильно признаны недостоверными с приведением в приговоре должной мотивации. Одновременно судом проверены и отвергнуты доводы стороны защиты о том, что изъятый у ФИО10 пистолет не может быть отнесен к категории огнестрельного оружия. Проанализировав и оценив все доказательства по делу в совокупности, в том числе экспертное заключение, результаты допроса эксперта в судебном заседании, суд признал доводы защиты о невиновности ФИО10 и его оправдании необоснованными.

Суд апелляционной инстанции не усматривает оснований не согласиться с оценкой, данной судом всем исследованным доказательствам и доводам стороны защиты о невиновности ФИО10, полагая мотивы, приведенные в обоснование принятых решений достаточными с точки зрения принципа разумности.

Все заявленные участниками процесса в ходе судебного заседания ходатайства рассмотрены и разрешены судом в соответствии со ст. 271 УПК РФ мотивированно, сомнений в правильности принятых судом по ходатайствам решений не возникает. Мотивированный отказ суда в удовлетворении части ходатайств защиты не свидетельствует о нарушении судом процессуальных норм закона, нарушений прав на защиту осужденного.

Так, доводы жалоб стороны защиты, сводящиеся к утверждению о недопустимости баллистического экспертного заключения, объективно не подтверждены. Каких-либо сомнений и противоречий экспертное заключение не содержит. Несогласие защиты с выводами эксперта о необоснованности экспертного заключения не свидетельствует.

Заключение эксперта - баллиста ФИО2 ( т. 1 л.д. 91-97) полностью отвечает требованиям ФЗ от 31 мая 2001 Г. № 73- ФЗ "О государственной судебно- экспертной деятельности в РФ", в частности положениям ст. 25 данного закона. Эксперт ФИО2 является сотрудником ЭКЦ, имеет высшее образование и стаж работы по специальности"судебно- баллистическая экспертиза" 6 лет, был предупрежден об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения. В экспертизе, вопреки доводам жалоб, описаны объекты исследования, содержание и результаты исследований с указанием примененных методов, произведена оценка результатов исследований, обоснованны и сформулированы выводы по вопросам, поставленным дознавателем. При этом материалы, иллюстрирующие заключение эксперта содержатся в нем.Тактико- технические характеристики оружия были определены и четко описаны в заключении, позволяют его перепроверить. 

Утверждение адвоката о том, что данная экспертиза не проводилась, так как проиллюстрирована фотографиями из ранее проведенного исследования, ошибочное. ФИО2 правильно указал в суде первой инстанции, что мог при производстве экспертизы использовать ранее сделанные в ходе первоначального исследовании фотографии. Суд с ним соглашается, поскольку указанное законом не запрещено, а исследование - основание для дальнейшего действия- экспертизы, может являться составляющей частью последующей экспертизы. При этом фотографии были сделаны специалистом этого же экспертного центра, имели хорошее качество, касаются одних и тех же объектов исследования, направленных после исследования на экспертизу.

Указание адвоката о том, что при производстве экспертизы была нарушена Методика установления принадлежности объекта к огнестрельному оружию, разработанная в ЭКЦ МВД РФ( использовался не тот заряд, способ зарядки стрельба с тисков а не из рук, не достигнуты должная обтюрация газов и др. перечисленные в жалобе ), ошибочное.

Копия Методики была приобщена с согласия сторон к материалам дела в суде апелляционной инстанции. Содержание ее рекомендаций свидетельствует о том, что эксперт, при установлении принадлежности исследуемого объекта к огнестрельному оружию, следовал ей. Суд учитывает, что любая Методика носит рекомендательный характер, а эксперт при производстве экспертизы предмета, изготовленного самодельным способом ( переделанного), обязан исходить, в том числе и из принцип разумности, что необходимо для безопасности самого эксперта и иных лиц, сотрудников ЭКЦ, а также позволяет избежать неоправданного затягивания проведения экспертизы. Эксперт не обязан при производстве экспериментальной стрельбы из самодельного огнестрельного оружия брать предмет лично в руки, заряжать способом, приведенным адвокатом в жалобе, то есть не учитывать изменения, произведенные в результате переделки сигнального пистолета. При этом, если после производства нескольких выстрелов пистолет не имел повреждений, нет необходимости производить из него выстрели еще множество раз, так как для поражения живой и иной цели достаточно и одного выстрела. Из заключения следует, что экспертом было произведено три выстрела, все- без осечек. Способ раздельного снаряжения описан. Разрушений и деформации зафиксировано не было. Расчеты скорости были произведены, полученное минимальное значение удельной кинетической энергии превышало энергетический минимальный критерий поражаемости человеческого тела, равный 0, 5 Дж/мм 2 и составило - 1, 74 Дж/ мм2. 

Доводы осужденного и адвоката о том, что эксперт ФИО2 не подтвердил, что способом, приведенном в обвинении, при помощи молотка возможно заменить заводской ствол пистолета на самодельный под холостой патрон 

<

данные изъяты>, опровергаются совокупностью доказательств по делу : заключением эксперта и содержаниям его показаний, в которых эксперт прямо указал на факт переделки заводского сигнального пистолета, путем установления иного ствола ( включающего патронник калибра 

<

данные изъяты> ), а какие для этого использовались инструменты, физическая сила, механические приспособления, правового значения для разрешения дела не имеет, об использовании молотка указывал сам ФИО10 в признательных показаниях, которые суд правильно посчитал соответствующими действительности вследствие их объективного подтверждения.

Доводы о том, что суд сам не мог сделать вывод о том, что огнестрельное оружие являлось короткоствольным, являются ошибочным, так как для этого специальных познаний не требовалось. То, что оружие являлось короткоствольным, подтвердил и эксперт в ходе допроса в судебном заседании( т. 4 л.д. 36). Данные характеризующие пистолет полностью приведены в заключении эксперта( т 1 л.д. 94 оборот), стороной защиты не оспариваются. Приложение 1 к" Европейской конвенции о контроле за приобретением и хранением огнестрельного оружия частными лицами, на которое опирался суд, делая свой вывод, находится в открытом доступе и содержит критерии размеров, по которым оружие относится к короткоствольному, что позволило суду сравнить указанные параметры, сделать вывод об отнесении оружия к короткоствольному и согласиться с доводами эксперта в указанной части. 

Многочисленные ссылки в жалобах на то, что эксперт ФИО2 не смог пояснить и дать ответ на тот или иной вопрос стороны защиты, носят явно надуманный характер и опровергаются содержанием допроса эксперта, произведенным в судебном заседании ( т. 4 л.д. 36042), давшего подробные, развернутые и четкие ответы на вопросы участников процесса. 

Ссылка на рецензию, представленную стороной защиты, в обоснование незаконности баллистической экспертизы, ошибочная. 

Суд правильно признал данный документ недостоверным. Специалисты- рецензенты взяли на себя роль суда по оценке доказательства, при том, что им надлежаще заверенная копия заключения эксперта судом или экспертным учреждением не представлялась, как и само вещественное доказательство по делу. Кроме того, профессиональные знания и квалификация указанных лиц вызывают явные сомнения, так как в описательно- мотивировочной части рецензии, критикуя заключение эксперта- баллиста, данные " специалисты" ведут речь о том, что при проведении исследования( а имело место экспертиза) экспертом ФИО2 были допущены многочисленные нарушения методики почерковедческого исследования( предпоследний абзац снизу т. 3 л.д. 59). 

С учетом положений ст. 204 УПК РФ факт присутствия при проведении экспертизы иных лиц, кроме эксперта, как и отсутствие ссылки на указанное обстоятельство в заключении эксперта, не может расцениваться как существенное нарушение, влекущее признание недопустимым или недостоверным указанное заключение. Суд апелляционной инстанции обращает внимание на то обстоятельство, что защита не связывает данное обстоятельство с влиянием на выводы эксперта. ФИО10 не был лишен возможности заявлять в ходе дознания и судебного следствия, ходатайства, связанные с указанной экспертизой. 

Факт того, что следствием не установлено в каком состоянии находился сигнальный пистолет после его покупки ФИО10, где и при каких обстоятельствах он был куплен, является ошибочным, так как в ходе дознания были установлены обстоятельства, подлежащие доказыванию, установлено, что сигнальный пистолет ФИО10 был приобретен в заводском исполнении, а затем из него было изготовлено огнестрельное оружие путем переделки - в него были внесены конструктивные изменения в виде установки гладкоствольного ствола включая патронник калибра 

<

данные изъяты>. Указанное ФИО10 в признательных показаниях не отрицал и данные показания суд мотивированно посчитал правдивыми и полученными без нарушения закона, вследствие их подтверждения совокупностью доказательств по делу, приведенных в приговоре. 

Оценив представленные сторонами доказательства в их совокупности, суд установил все имеющие значение для дела фактические обстоятельства, на основе которых пришел к обоснованному выводу о доказанности вины ФИО10 в совершении инкриминируемых преступлений.

Действия осужденного правильно квалифицированы судом по ч. 1 ст. 223 УК РФ, как незаконное изготовление огнестрельного оружия, также по ч. 1 ст. 222 УК РФ, как незаконное хранение огнестрельного оружия. Оснований для оправдания осужденного нет, как нет оснований для прекращения уголовного дела вследствие малозначительности и добровольной выдачи оружия.

Оснований для прекращения уголовного дела на основании положений ч. 2 ст. 14 УК РФ в силу малозначительности деяния, нет, так как в действиях ФИО10 содержатся не формальные признаки преступлений, а представляющие общественную опасность( изготовил и хранил пистолет конструктивно предназначенный для поражения живой или иной цели и, следовательно, способный причинить существенный вред жизни и здоровью людей и т.п., это не только создает повышенную опасность для этих охраняемых Конституцией РФ ценностей, но и сопряжено с угрозой посягательства на другие конституционно значимые ценности, о чем неоднократно указывал в своих решениях Конституционный Суд РФ( Определение Конституционного Суда РФ от 24.06. 2014 г. № 1558-О и др.).

При этом факт не обнаружения( отсутствия) у осужденного иных предметов, на которые имеется ссылка в жалобе ( порох и т.п.), указание ФИО10 о намерениях по использованию пистолета ( в качестве развлечения ), значения для разрешения дела не имеют. 

Оснований для прекращения дела на основании примечаний к ст. 222,223 УК РФ ввиду добровольной выдачи предметов, указанных в настоящих статьях, не имеется, так как ФИО10 не было предпринято тех действий и при тех обстоятельствах, о которых указал законодатель в примечаниях, так как он указал место их хранения непосредственно при производстве оперативно-розыскных действий по их обнаружению( изъятию), что исключает освобождение от уголовной ответственности. При этом, вопреки доводам жалоб, никаких противоречий, касающихся факта добровольного указания ФИО10 на место хранения оружия, признанного судом активным способствованием раскрытию и расследованию преступлений, в приговоре не допущено. Факта добровольной сдачи ФИО10 предметов вне действий по их обнаружения ( изъятию) судом не установлено. 

Суд апелляционной инстанции отмечает, что ссылки суда в приговоре на нормы закона, нарушенные ФИО10 ( диспозиции ст.ст. 222, 223 УК РФ носят бланкетный характер), не при изложении фактических обстоятельств содеянного, как было вменено ФИО10 в обвинительном акте, а при изложении выводов суда ( т. 4 л.д. 108), не нарушает прав осужденного на защиту и нарушением закона не является, не могут влечь отмену или изменения приговора, так как указанные нормы ФИО10 были вменены, ему были известны, в приговоре приведены.

Доводы об отсутствии у Аксенова мотивов и намерений, связанных с использованием оружия в противозаконных целях, пороха и другие аналогичные им, на что сторона защиты ссылается в жалобах, не влияют на правильность выводов суда, изложенных в приговоре. Изготовление и хранение оружия без соответствующего разрешения уже незаконно, а выяснение намерений по его использованию, находится за рамками предъявленного обвинения, рассмотрению и оценке, с учетом положений ст. 252 УПК РФ, не подлежит. 

Суд признает, что указание в жалобах не отсутствие доказательств, подтверждающих наличие у ФИО10 умысла на переделку пистолета в огнестрельное оружие, на дальнейшее его хранение, не установление обстоятельств, связанных с приобретением и техническим состоянием сигнального пистолета, опровергается совокупностью доказательств, приведенных в приговоре в обоснование осуждения виновного.

Вопреки доводам жалоб стороны защиты, суд основывал свои выводы на совокупности доказательств, являющейся достаточной для осуждения ФИО10, а не исключительно на его признательных показаниях. Но при этом суд исходил из того, что признательные показания ФИО10, положенные судом в обоснование выводов о его виновности, получены без нарушения закона и использованы они только потому, что подтверждены совокупностью иных допустимых и достоверных показаний по делу, что согласуется с положениями ст. 77 УПК РФ. 

Выводы суда, изложенные в приговоре, соответствуют установленным по делу фактическим обстоятельствам, существенных нарушений требований уголовно-процессуального закона не допущено, уголовный закон применен правильно.

Доводы, приведенные адвокатом и касающиеся незаконности обвинительного акта, несостоятельные, так как оснований полагать, что обвинительный акт составлен с нарушениями уголовно- процессуального закона не имеется, поскольку он соответствует положениям, предусмотренным ст. 225 УПК РФ. Процессуальные сроки при его составлении и утверждении должностными лицами были соблюдены.

Ссылка адвоката на имеющиеся в обвинительном акте сведения, изложенные на первой странице обвинительного акта, о том, что его утверждение произошло вышестоящим должностным лицом ОМВД России по Ленинскому району г. Иваново 30 марта 2020 года, то есть якобы уже после направления обвинительного акта с материалами уголовного дела в органы прокуратуры 29 марта 2020 года, что, по мнению адвоката, отражено на последней странице обвинительного акта и в справке, документально не подтверждена. Обвинительный акт действительно составлен 29 марта 2020 г.( т. 1 л.д.177, т. 1, 180) и вместе с уголовным делом направлен прокурору. Но указанное не означает, что уголовное дело было направлено прокурору именно 29 марта 2020 г, поскольку согласно иным сведениям, имеющимся в деле ( т. 1 л.д. 178 последний абзац), материалы уголовного дела по факту были направлены прокурору на следующий день- 30 марта 2020 г., то есть уже после утверждения обвинительного акта руководством ОМВД, что не противоречит тому, что обвинительный акт был утвержден вышестоящим сотрудником ОМВД именно 30 марта 2020 г.( т. 1 л.д. 151), а само уголовное дело поступило в прокуратуру Ленинского района г. Иваново 13 апреля 2020 г.( штамп на титульном листе ), при этом утвержден обвинительный акт прокурором 13 апреля 2020 г.( т. 1 л.д. 151), вручен ФИО10 15 апреля 2020 г.( т. 1 л.д. 185).Приведенные сведения свидетельствуют о том, что существенных нарушений при составлении обвинительного акта и его утверждении должностными лицами допущено не было. 

Вопреки указаниям адвоката доказательства не только перечислены в приговоре, но и приведено их содержание, то есть они раскрыты, им дана соответствующая оценка. Тот факт, что в ряде случаев суд, ссылаясь на доказательство, указывает, что оно аналогично по содержанию другому, не является каким- либо нарушением, не меняет смыслового значения доказательства, логически оправданно, так как позволяет избежать тавтологии. 

Доводы о незаконности проведения осмотра в квартире ФИО10, необходимости исключения протокола из числа допустимых доказательств с последующим исключением вещественного доказательства- пистолета, являются ошибочными по следующим основаниям.

Данный вопрос подробно был исследован в ходе судебного следствия и суд мотивированно пришел к выводу о том, что разрешение на осмотр квартиры лицо, проживающее в нем, ФИО10 давало, что подтверждается записью в протоколе осмотра( т 1 л.д. 18 верхняя строка ), а сам протокол соответствует требованиям уголовно- процессуального закона, подписан лицами его проводившими и понятыми, которым предварительно были разъяснены их процессуальные права. Суд апелляционной инстанции соглашается с выводами суда первой инстанции о том, что положения ч. 5 ст. 177 УПК РФ были соблюдены, полагая их разумными и достаточными. Наряду с этим учитывает, что до проведения осмотра квартиры сотрудниками дознания, сотрудниками ФСБ было получено судебное разрешение на обследование указанной квартиры ( т. 1 л.д. 37), которое было реализовано и после обнаружения в квартире предметов, имеющих интерес для расследования, было инициировано сообщение в ОВД, вызвана следственно- оперативная группы фактически для продолжения осмотра и процессуального документирования его результатов. При таких обстоятельствах оснований полагать, что в квартиру ФИО10 сотрудники правоохранительных органов попали незаконно, не имеется.

Вопреки доводом жалоб все участники осмотра места происшествия из числа следственно-оперативных работников, специалиста, понятых, протокол подписали. Указание на отсутствие подписей супругов А-вых, также находившихся в квартире в ходе ее осмотра, не влечет признание протокола недопустимым доказательством, так как они его участниками в том смысле, в котором это имеется в виду законодателем, не являлись, при том, что их права нарушены не были, а по обстоятельствам проведения осмотра они были допрошены и выразили свое мнение, которое судом было оценено наряду с другими доказательствами по делу.

Оперативно- розыскные мероприятия проводились в отношении ФИО10 и представлены в соответствии с требованиями ФЗ РФ" Об оперативно- розыскной деятельности". Доводы о том, что сотрудники ФСБ не располагали в отношении ФИО10 компрометирующей информацией, позволяющей проводить в отношении него обследование жилища- ошибочные, они опровергается исследованными в суде доказательствами, как письменными документами, так и показаниями свидетеля сотрудника ФСБ ФИО6, содержание которых подробно проведено в приговоре. Факт обнаружения переделанного пистолета, признанного огнестрельным оружием, свидетельствует о том, что работа сотрудниками ФСБ проводилась в правильном направлении, результативно и строго на законных основаниях. 

Доводы жалобы ФИО10 о том, что суд должен был исключить из числа допустимых доказательств показания свидетеля ФИО6 о том, что между ними состоялся разговор, в котором он ( ФИО10) признавал факт переделки сигнального пистолета путем замены ствола, несостоятельные, так как таких показаний ФИО6 в приговоре не приведено и в основу приговора они не положены.

Ссылка в жалобе ФИО10 на показания свидетеля ФИО6 о том, что на поверхности инструментов, обнаруженных у него дома, нет следов их использования, не опровергают выводы суда о том, что сигнальный пистолет был подвергнут переделке, так как указанное подтверждено заключением баллистической экспертизы, оцененной в совокупности с другими доказательства по делу. 

Ссылка на показания ФИО6 о том, что он оценил действия ФИО10 как" ребячество" является личным мнением данного свидетеля, не согласующимся в данной части с положениями существующего законодательства, опровергается выводами суда, изложенными в приговоре. 

Указание ФИО10 в жалобе о том, что свидетель ФИО6 в ходе судебного следствия подтвердил факт его непричастности к обороту оружия, является интерпретацией осужденного содержания показаний данного свидетеля, которая опровергается содержанием показаний, зафиксированных в протоколе судебного заседания ( т. 4 л.д.15-20). 

Доводы, касающиеся факта неправильного хранения вещественных доказательств и не сдачу их в оружейную комнату, судом первой инстанции проверялись. Сам факт хранения доказательств по делу без первоначальной сдачи в оружейную камеру, то есть с нарушением действующих нормативных актов, значения для разрешения дела не имеет, как не может повлиять указанное обстоятельство на выводы приговора о виновности ФИО10. 

Оснований для исключения пистолета из числа вещественных доказательств по делу также нет. Вещественное доказательство было представлено в суд, хранилось у начальника дознания ФИО5 ( она же дознаватель по делу). Вещественное доказательство было упаковано, опечатано, при этом упаковка нарушена не была, заявлений от стороны защиты об обратном и о том, что в суд был представлен иной пистолет, не поступало(второй абзац т. 4. л.д. 66-67). Наоборот, ФИО10, осматривая пистолет, указывал что конкретно было им переделано, признавал, что пистолет принадлежит ему. Доводы жалобы осужденного о том, что перед вскрытием упаковки с пистолетом председательствующий судья должен был огласить какими печатями была опечатана упаковка, чьими подписями заверена, дату передачи на хранение и т.п., не основаны на положениях уголовно- процессуального закона, при том, что с учетом принципа состязательности сторон, сторона защиты могла ходатайствовать об этом перед судом, если ее эти вопросы интересовали, но этого сделано не было. 

Факт поступления в суд результатов служебной проверки, на что обращает внимание защита, уже после рассмотрения дела по существу( т. 4 л.д.120), значения для разрешения дела не имел. Вопрос о завершении судебного следствия и переходе к прениям сторон, судом рассматривался с учетом мнения участников процесса, возражений не имелось, дополнений к судебному следствию не последовало( т. 4 л.д. 68). Поступление указанного выше заключения явилось частью проверки, инициированной в судебном заседании с учетом позиции защиты, обусловленной проверкой обстоятельств хранения вещественного доказательства по делу и необходимостью осмотра пистолета в судебном заседании. Вещественное доказательство в суд было доставлено и осмотрено с участниками процесса. Результаты служебной проверки не опровергают правильности выводов суда о виновности ФИО10, свидетельствуют о том, что несмотря на хранение вещественного доказательства с несущественным нарушением (которое заключалось исключительно в том, что оно не было сдано на хранение в оружейную камеру), оно не было утрачено или видоизменено, а хранилось у лица, проводившего дознание по делу. Фактическое приобщение документа к материалам дела существенным нарушением не является, так как документ поступил в суд уже после рассмотрения дела по существу, а как имеющий непосредственное отношение к делу, был помещен в дело. В суде апелляционной инстанции данный вопрос был разрешен. Участники процесса не возражали против исследования результатов служебной проверки. Документ был оглашен, его содержание не ставить под сомнение выводы суда о виновности ФИО10. 

Доводы жалобы ФИО10 о том, что в ходе предварительного расследования не были проверены его показания, касающиеся обстоятельств приобретения пистолета, деталей и др., о не проведении того- или иного действия, не свидетельствуют о его незаконном осуждении, так как суд рассматривает дело с учетом положений ст. 252 УПК РФ, а дознание самостоятельно в вопросах формирования объема доказательственной базы по делу, предоставляемой в суд. 

Оснований для снижения наказания ФИО10 по доводам стороны защиты не усматривается, так как все обстоятельства, заслуживающие внимание( включая семейное и материальное положение), судом были учтены. 

Наказание ФИО10 назначено судом согласно требованиям ст.ст. 6, 43, 60 УК РФ - с учетом характера и степени общественной опасности совершенных преступлений, данных о личности осужденного, смягчающих обстоятельств, влияния назначенного наказания на исправление виновного и на условия жизни его семьи. Обстоятельства, признанные судом в качестве смягчающих, установлены правильно. Иных, не принятых судом во внимание, не установлено. Учет несовершеннолетнего ребенка в качестве обстоятельства, предусмотренного ч. 1 ст. 61 УК РФ( наряду с малолетним), судом апелляционной инстанции изменен не может быть, так как может привести с ухудшению положения осужденного, а доводов об этом нет. Обстоятельство, отягчающее наказание, установлено правильно. 

Вид и размер наказания назначены ФИО10 судом в пределах санкций ч. 1 ст. 222, ч. 1 ст. 223 УК РФ, с применением ч 2 ст. 68 УК РФ должным образом мотивированны. Вывод суда о необходимости назначения наказания исключительно в виде реального лишения свободы в рамках санкций статей в целях исправления ФИО10 для достижения целей частной превенции правильный.

Отсутствие оснований для применения ч.1 ст. 62,ч. 6 ст. 15, 64 УК РФ, а равно невозможность назначения осужденному наказания с применением ст. 73, 53. 1 УК РФ суд в приговоре надлежащим образом мотивировал. Суд мотивированно применить положения ч. 2 ст. 69 К РФ.

Все обстоятельства, заслуживающие внимание, учтены судом при назначении ФИО10 наказания, которое является справедливым, соразмерным содеянному и данным о личности осужденного.

Иные доводы, приведенные в жалобах, не влияют на правильность выводов суда первой инстанции относительно доказанности виновности осужденного, квалификации его действий, вопросов наказания. 

Обжалуемый приговор отвечает требованиям, предусмотренным ст. 297 УПК РФ, является законным, обоснованным и справедливым.

Апелляционные жалобы стороны защиты удовлетворению не подлежат ввиду необоснованности приведенных в них доводов.

Руководствуясь ст.ст. 389.13, 389. 20,389. 28, 389. 33 УПК РФ, суд

постановил:

Приговор Ленинского районного суда г. Иваново от 4 декабря 2020 г. в отношении ФИО10 оставить без изменения, апелляционные жалобы стороны защиты- без удовлетворения. 

Апелляционное постановление вступает в законную силу с момента оглашения и может быть обжаловано в Судебную коллегию по уголовным делам Второго кассационного суда общей юрисдикции в г. Москва в порядке, установленном главой 47. 1 УПК РФ, в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу приговора или иного итогового судебного решения, а осужденным, содержащимся под стражей, - в тот же срок со дня вручения ему копии такого судебного решения, вступившего в законную силу.

В случае подачи кассационной жалобы или принесения кассационного представления осужденный вправе ходатайствовать об обеспечении его участия в их рассмотрении судом кассационной инстанции. 

Пропущенный по уважительной причине срок кассационного обжалования, установленный ч. 4 ст. 401. 3 УПК РФ, может быть восстановлен судьей суда первой инстанции по ходатайству лица, подавшего жалобу, представление.

Председательствующий С.Е. Герасимова