дело N 2-19/2024 (2-1210/2023)

56RS0026-01-2023-000950-15

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Орск 20 февраля 2024 года

Октябрьский районный суд г. Орска Оренбургской области в составе председательствующего судьи Студенова С.В., 

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Каченовой Н.В., 

с участием представителя истца ФИО1 – ФИО2, 

ответчика ФИО3,

третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, ФИО4, 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к ФИО3, ФИО3 о сносе самовольного строения, 

установил:

ФИО1 обратилась в суд с иском к ФИО3, ФИО3 о сносе самовольного строения.

Требования мотивированы тем, что ФИО3, ФИО3 на праве общей долевой собственности по 

<

данные изъяты> доли каждому принадлежит земельный участок с кадастровым № площадью 

<

данные изъяты> кв. м и расположенный на нем жилой дом по адресу: 

<

адрес>.

Собственником оставшейся 

<

данные изъяты> доли в праве общей долевой собственности на земельный участок и жилой дом является ФИО1

Ответчики без согласия истца, без получения разрешения на строительства и уведомления компетентного органа о начале строительства возвели на земельном участке строение, которое является самовольным.

Истец полагает, что возведенное строение не отвечает требованиям строительныхх, санитарно-эпидемиологических и противопожарных норм.

ФИО1 просила суд признать строение, возведенное ФИО3, ФИО3 на земельном участке площадью 

<

данные изъяты> кв. м с кадастровым № по адресу: 

<

адрес> самовольной постройкой, обязать ответчиков произвести снос самовольной постройки в течение 30 дней с момента вступления решения суда в законную силу.

В порядке подготовки дела к судебному разбирательству к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены администрация г. Орска, ФИО4, ФИО5, ФИО6. 

В судебном заседании представитель ФИО1 по доверенности ФИО2 исковые требования поддержала. 

ФИО3 возражал против удовлетворения исковых требований, указав, что в 2011 году на месте разрушенных хозяйственных построек, состоящих из гаража и ветхих сараев, было возведено здание гаража и бани. В 2021 году было принято решение об изменении конфигурации конструкции крыши ранее построенного здания с целью использования мансардного этажа и данного капитального строения в качестве жилого дома. 

ФИО4 указала, что она является собственником жилого дома по адресу: 

<

адрес>, проживает в нем одна; возведенное ответчиками строение не создает препятствия в пользовании имуществом, не нарушает ее права, не возражала против сохранения постройки. 

ФИО1, ФИО3, ФИО5, ФИО6, представитель администрации г. Орска в судебном заседании участия не принимали, извещены надлежащим образом, об отложении слушания по делу не просили, об уважительности причине неявки не сообщили, в связи с чем суд полагает возможным рассмотреть дело в их отсутствие.

Заслушав пояснения участников процесса, исследовав имеющиеся в деле доказательства, проверив обоснованность доводов, изложенных в исковых заявлениях, суд приходит к следующим выводам. 

При рассмотрении дела судом установлено, что решением исполкома Ленинского районного Совета депутатов трудящихся г. Орска от 11 февраля 1959 года № ФИО11 под индивидуальное жилищное строительство отведен земельный участок в 

<

адрес>. 

24 февраля 1959 года между отделом коммунального хозяйства исполкома Ленинского районного Совета депутатов трудящихся г. Орска и ФИО11 заключен нотариально удостоверенный договор о предоставлении в бессрочное пользование земельного участка на строительство индивидуального жилого дома на право личной собственности, по условиям которого ФИО11 на праве бессрочного пользования предоставлен земельный участок, 

<

адрес> для возведения жилого одноэтажного саманного дома. 

На указанном земельном участке ФИО11 возведен жилой дом общей площадью 

<

данные изъяты> кв. м, право собственности на который было зарегистрировано в органе технического учета под №.

После смерти ФИО11 ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 приняла наследство, совершив действия по фактическому принятию наследства, что подтверждается вступившим в силу решением Октябрьского районного суда г. Орска Оренбургской области от 13 февраля 2008 года. 

16 ноября 2006 года ФИО1 выдано свидетельство о праве на наследство по закону на 

<

данные изъяты> долю указанного жилого помещения.

7 декабря 2009 года заключен договор дарения, по условиям которого ФИО1, действуя как даритель, передала в собственность ФИО3, ФИО3 в равных долях указанную 

<

данные изъяты> долю в праве общей долевой собственности на жилой дом по адресу: 

<

адрес>. 

16 декабря 2009 года Управлением Росреестра по Оренбургской области на основании состоявшейся сделки в Единый государственный реестр недвижимости внесена запись о переходе и возникновении права собственности ФИО3, ФИО3 на 

<

данные изъяты> доли за каждым на указанное имущество.

Вступившим в силу решением Октябрьского районного суда г. Орска Оренбургской области от 25 августа 2021 года за ФИО1 признано право собственности на оставшуюся 

<

данные изъяты> долю жилого дома по 

<

адрес> по праву наследования после смерти ФИО11, умершего ДД.ММ.ГГГГ. 

Согласно выписке из Единого государственного реестра недвижимости в настоящее время собственниками жилого дома являются ФИО1 (

<

данные изъяты> доля), ФИО3 (

<

данные изъяты> доля), ФИО3 (

<

данные изъяты> доля). 

ДД.ММ.ГГГГ за ФИО3, ФИО3 зарегистрировано право собственности на 

<

данные изъяты> доли за каждым в праве общей долевой собственности на земельный участок по адресу: 

<

адрес>. 

Вступившим в законную силу решением Октябрьского районного суда г. Орска Оренбургской области от 25 августа 2022 года установлено, что в связи с приобретением ФИО3, ФИО3 право собственности на жилой дом, к последним перешло и право постоянного (бессрочного) пользования соответствующей частью земельного участка. 

Этим же решением суда 

<

данные изъяты> доля в праве общей долевой собственности на указанный земельный участок включена в состав наследственной массы после смерти ФИО11, правопреемником которого является ФИО1

Из представленного в материалы дела технического плана объекта незавершенного строительства усматривается, что на указанном земельном участке возведен объект незавершенного строительства – одноэтажный жилой дом с мансардой площадью 

<

данные изъяты> кв. м степенью готовности 80%.

В судебном заседании ФИО3 пояснил, что строительство спорного объекта недвижимости не завершено, в данном помещении никто не проживает. 

Ссылаясь на положения статьи 222 Гражданского кодекса Российской Федерации, статей 51 Градостроительного кодекса Российской Федерации и статьи 247 Гражданского кодекса Российской Федерации, указывая на то, что строительство на названном земельном участке осуществляется ответчиками в нарушение норм действующего законодательства и является самовольным, поскольку для строительства объекта капитального строительства в соответствии с градостроительным законодательством требуется разрешение на строительство либо уведомление о соответствии параметров объекта установленным параметрам и допустимости размещения объекта на земельном участке, а также без согласования с истцом как с сособственником земельного участка, ФИО1 просила суд признать объект незавершенного строительства самовольной постройкой и обязать ответчиков снести данный объект. 

Согласно абзацу первому пункта 1 статьи 222 Гражданского кодекса Российской Федерации самовольной постройкой является здание, сооружение или другое строение, возведенные или созданные на земельном участке, не предоставленном в установленном порядке, или на земельном участке, разрешенное использование которого не допускает строительства на нем данного объекта, либо возведенные или созданные без получения на это необходимых в силу закона согласований, разрешений или с нарушением градостроительных и строительных норм и правил, если разрешенное использование земельного участка, требование о получении соответствующих согласований, разрешений и (или) указанные градостроительные и строительные нормы и правила установлены на дату начала возведения или создания самовольной постройки и являются действующими на дату выявления самовольной постройки.

Абзацем четвертым пункта 2 статьи 222 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что самовольная постройка подлежит сносу или приведению в соответствие с параметрами, установленными правилами землепользования и застройки, документацией по планировке территории, или обязательными требованиями к параметрам постройки, предусмотренными законом (далее - установленные требования), осуществившим ее лицом либо за его счет, а при отсутствии сведений о нем лицом, в собственности, пожизненном наследуемом владении, постоянном (бессрочном) пользовании которого находится земельный участок, на котором возведена или создана самовольная постройка, или лицом, которому такой земельный участок, находящийся в государственной или муниципальной собственности, предоставлен во временное владение и пользование, либо за счет соответствующего лица, за исключением случаев, предусмотренных пунктом 3 настоящей статьи, и случаев, если снос самовольной постройки или ее приведение в соответствие с установленными требованиями осуществляется в соответствии с законом органом местного самоуправления.

В пункте 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 12 декабря 2023 года N 44 "О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при применении норм о самовольной постройке" разъяснено, что в силу пункта 1 статьи 222 Гражданского кодекса самовольной признается постройка при наличии хотя бы одного из следующих признаков:

- возведение (создание) на земельном участке, не предоставленном в установленном порядке;

- возведение (создание) на земельном участке, разрешенное использование которого не допускает строительства на нем данного объекта на дату начала его возведения и на дату выявления постройки;

- возведение (создание) без получения на это необходимых в силу закона согласований, разрешений, если требование о получении соответствующих согласований, разрешений установлено на дату начала возведения и является действующим на дату выявления постройки;

- возведение (создание) с нарушением градостроительных и строительных норм и правил, если такие нормы и правила установлены на дату начала возведения постройки и являются действующими на дату ее выявления.

Из материалов дела следует, что земельный участок, на котором осуществлено возведение спорного строения, предназначен для строительства индивидуального жилого дома.

Как было указано выше, к ответчикам первоначально перешло право постоянного (бессрочного) пользования соответствующей частью земельного участка, а после участок предоставлен в собственность. 

Применительно к объектам индивидуального жилищного строительства Федеральным законом от 3 августа 2018 года N 340-ФЗ "О внесении изменений в Градостроительный кодекс Российской Федерации и отдельные законодательные акты Российской Федерации" определены новые (упрощенные) правила возведения объектов индивидуального жилищного строительства.

Статьей 51.1 Градостроительного кодекса Российской Федерации предусмотрено, что в целях строительства соответствующего объекта застройщик направляет в уполномоченный на выдачу разрешений на строительство орган уведомление о планируемом строительстве. Уполномоченным органам проверяется соответствие указанных в уведомлении параметров объекта индивидуального жилищного строительства установленным градостроительным параметрам и требованиям, а также правовому режиму земельного участка (части 8 - 10 статьи 51.1 Кодекса).

Частью 5 статьи 16 Закона N 340-ФЗ правообладателю земельного участка, предназначенного для индивидуального жилищного строительства или для ведения личного подсобного хозяйства, в границах населенного пункта, на которых до дня вступления в силу названного федерального закона начаты строительство или реконструкция жилого дома, жилого строения или объекта индивидуального жилищного строительства, предоставлено право до 1 марта 2031 года направить в уполномоченный на выдачу разрешений на строительство орган предусмотренное частью 1 статьи 51.1 Градостроительного кодекса Российской Федерации (в редакции указанного федерального закона) уведомление о планируемых строительстве или реконструкции на соответствующем земельном участке жилого дома, жилого строения или объекта индивидуального жилищного строительства.

Возведение объекта индивидуального жилищного строительства или садового дома без разрешения на строительство либо до направления уведомления о планируемом строительстве не является основанием для признания его самовольной постройкой (часть 13 статьи 51.1 Градостроительного кодекса Российской Федерации, часть 12 статьи 70 Федерального закона от 13 июля 2015 года N 218-ФЗ "О государственной регистрации недвижимости" (часть 5 статьи 16 Федерального закона от 3 августа 2018 года N 340-ФЗ "О внесении изменений в Градостроительный кодекс Российской Федерации и отдельные законодательные акты Российской Федерации") (пункт 3 постановления Пленума).

В этой связи подлежат отклонению доводы исковой стороны о возведении объекта незавершенного строительства без разрешения на строительство и до направления уведомления о планируемом строительстве. Указанное не может квалифицировать постройку сак самовольную. 

Возведение (создание) объекта на земельном участке, находящемся в долевой собственности, реконструкция объекта недвижимости, принадлежащего лицам на праве долевой собственности, могут осуществляться по соглашению участников общей собственности (пункт 1 статьи 247 Гражданского кодекса Российской Федерации). Постройка, возведенная (созданная) в том числе в результате реконструкции в отсутствие согласия других участников долевой собственности, является самовольной (пункт 28 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 12 декабря 2023 года N 44).

Из дополнительных пояснений к исковому заявлению ФИО1 указала, что при возведении спорного объекта ответчиками не было получено ее согласие, также указала на создание постройки в результате реконструкции в отсутствие ее согласия.

Однако из материалов дела следует, что спорный объект не является результатом реконструкции ранее существующего объекта недвижимости, находящегося в долевой собственности спорящих сторон. 

Незавершенный строительством жилой дом возведен на месте разрушенных хозяйственных построек, состоящих из гаража и ветхих сараев, что к реконструкции не относится.

Полагая право собственности ФИО1 на ? долю земельного участка ранее возникшим, представитель полагала, что в данном случае требуется согласия истца на строительство спорного объекта.

Отклоняя данные доводы, суд отмечает, что Федеральным законом от 30 декабря 2021 года N 478-ФЗ "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации" абзац первый пункта 9.1 статьи 3 Федерального закона "О введении в действие Земельного кодекса Российской Федерации" изложен в новой редакции: "Если земельный участок предоставлен гражданину до дня введения в действие Земельного кодекса Российской Федерации на праве пожизненного наследуемого владения или постоянного (бессрочного) пользования, такой земельный участок считается предоставленным гражданину на праве собственности, за исключением случаев, если в соответствии с федеральным законом такой земельный участок не может предоставляться в частную собственность.

Приведенная правовая норма вступила в силу с 1 июля 2022 года.

Ранее действующая редакция указанной нормы с учетом разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации в абзаце втором пункта 82 постановления от 29 мая 2012 года N 9 "О судебной практике по делам о наследовании" предусматривала, что право собственности в порядке наследования на земельный участок, предоставленный до введения в действие Земельного кодекса Российской Федерации для индивидуального жилищного строительства на праве постоянного (бессрочного) пользования, при условии, что наследодатель обратился в установленном порядке в целях реализации предусмотренного права зарегистрировать право собственности на такой земельный участок.

Судом установлено и сторонами по делу не оспаривалось, что ФИО11, как правопредшественник истца, не обращался за регистрацией права собственности на земельный участок.

В силу статьи 7 Федерального закона "О введении в действие Земельного кодекса Российской Федерации" Земельный кодекс Российской Федерации применяется к земельным отношениям, возникшим до введения его в действие, в части тех прав и обязанностей, которые возникнут после введения его в действие. 

Как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации, преобразование отношений в той или иной сфере жизнедеятельности не может осуществляться вопреки нашедшему отражение в статье 4 Гражданского кодекса Российской Федерации общему (основному) принципу действия закона во времени, который имеет целью обеспечение правовой определенности и стабильности законодательного регулирования в России как правовом государстве (статья 1, часть 1 Конституции Российской Федерации) и означает, что действие закона распространяется на отношения, права и обязанности, возникшие после введения его в действие, и только законодатель вправе распространить новые нормы на факты и порожденные ими правовые последствия, возникшие до введения соответствующих норм в действие, то есть придать закону обратную силу (ретроактивность), либо, напротив, допустить в определенных случаях возможность применения утративших силу норм (ультраактивность).

При этом осуществляемое законодателем правовое регулирование - в силу конституционных принципов правового государства, верховенства закона и юридического равенства - должно отвечать требованиям определенности, ясности и непротиворечивости, а механизм его действия должен быть понятен субъектам соответствующих правоотношений из содержания конкретного нормативного положения или системы находящихся в очевидной взаимосвязи нормативных положений, поскольку конституционное равноправие может быть обеспечено лишь при условии единообразного понимания и толкования правовой нормы всеми правоприменителями (постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 27 ноября 2008 года N 11-П, от 27 июня 2013 года N 15-П, от 23 декабря 2013 года N 29-П, от 22 апреля 2014 года N 12-П и др.).

Таким образом, общим принципом действия норм земельного права во времени законодателем определен принцип прямого действия во времени. 

Реализация данного принципа действия нормативного акта во времени в том числе предполагает, что все случаи ретроактивности (обратной силы) и ультраактивности (переживания) должны быть прямо перечислены в тексте нормативного акта, содержащего нормы жилищного права.

Поскольку наследодатель ФИО11 в прижизненный период не обращался с заявлением об оформлении право собственности на земельный участок, у ответчиков на дату начала возведения спорной постройки отсутствовали основания полагать истца законным владельцем земельного участка. 

Приведенные изменения в действующее законодательство, вступившие в силу с 1 июля 2022 года, то есть после возведения строительства, и устанавливающее, в том числе право наследников на оформление земельного участка в собственность, о необходимости получения согласия истца не свидетельствует и тогда, когда к моменту рассмотрения спора объект недвижимости не достроен. 

В пункте 29 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 12 декабря 2023 года N 44 разъяснено, что по общему правилу, наличие допущенного при возведении (создании) постройки нарушения градостроительных и строительных норм и правил является основанием для признания постройки самовольной.

Определяя последствия такого нарушения, суду следует оценить его существенность. В частности, возведение объекта с нарушением нормативно установленного предельного количества этажей или предельной высоты, с нарушением строительных норм и правил, повлиявшим или способным повлиять на безопасность объекта и его конструкций, является существенным.

С учетом конкретных обстоятельств дела допущенное при возведении (создании) постройки незначительное нарушение градостроительных и строительных норм и правил (например, в части минимальных отступов от границ земельных участков или максимального процента застройки в границах земельного участка), не создающее угрозу жизни и здоровью граждан и не нарушающее права и интересы третьих лиц, может быть признано судом несущественным и не препятствующим возможности сохранения постройки.

В соответствии с разъяснениями Верховного Суда Российской Федерации, изложенными в Обзоре судебной практики по делам, связанным с самовольным строительством (утвержденным Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 19 марта 2014 года), сами по себе отдельные нарушения, которые могут быть допущены при предоставлении земельного участка для строительства и при возведении постройки, в том числе градостроительных, строительных, иных норм и правил, не являются безусловным основанием для сноса строения, поскольку постройка может быть снесена лишь при наличии со стороны лица, осуществившего ее, нарушений, указанных в статье 222 Гражданского кодекса Российской Федерации.

С целью установления соответствия объекта строительным нормам и правилам, а также о возможности безопасной эксплуатации и функционирования объекта недвижимости или части объекта недвижимости, по делу назначена судебная строительно-техническая экспертиза, проведение которой поручено эксперту ООО "Оренбургская судебно-стоимостная экспертиза" ФИО7

В своем заключении от 25 января 2024 года № эксперт указал, расположение объекта незавершенного строительства не соответствует градостроительным нормам и правилам. Минимальное расстояние от ОНС (исходя из функционального назначения – жилой дом) до границы земельного участка 3 м не соблюдено (здание возведено на расстоянии 0,66 м от границы земельного участка, смежной с домовладением по 

<

адрес>). Выявленный недостаток оценивается как неустранимый, но несущественный.

Общее техническое состояние несущих и ограждающих конструкций здания оценено экспертом как работоспособное. Повреждений конструкций, свидетельствующих о снижении несущей способности, не выявлено. Прочность, надежность конструкций обеспечена. Нарушений строительных норм и правил, влекущих угрозу жизни и здоровью граждан, не выявлено. 

Конструктивное и объемно-планировочное решении здания (с учетом степени строительной готовности) по состоянию на дату обследования соответствует требованиям пожарной безопасности. Имеются недостатки в части несоблюдения минимального противопожарного расстояния до жилого дома №, расположенного на соседнем земельном участке (СП4.13130.2013). Недостаток оценивается как неустранимый, но не существенный, не препятствует эксплуатации здания по своему функциональному назначению. Недостаток характерен для района, в котором расположен объект исследования, обусловлен исторически сложившимся порядком застройки. СП4.13130.2013 носит добровольный характер на основании пункта 212 таблицы приказа от 13 февраля 2023 года N 318.

С учетом степени строительной готовности нарушений санитарных норм и правил в части объемно-планировочного и конструктивного решения, наличия светопрозрачных конструкций в наружных стенах здания для обеспечения естественного освещения не выявлено. Для эксплуатации здания по функциональному назначению необходимо завершение работ по внутренней отделке и монтажу внутренних инженерных систем (водоснабжение и канализация, отопление, электроснабжение). Недостаток является устранимым, обусловлен незавершенностью строительных работ. 

По результатам натурного обследования установлено наличие нарушения градостроительных норм и правил в связи с несоблюдением минимального отступа от границы земельного участка. Такое нарушение оценивается как несущественное, не препятствующее эксплуатации объекта недвижимости по своему функциональному назначению. На сохранение одноэтажного жилого дома площадью 

<

данные изъяты> кв. м указанный недостаток не влияет. Сохранение спорного объекта незавершенного строительства не оказывает негативного влияния на сохранение одноэтажного жилого дома.

Возведенный объект незавершенного строительства не создает угрозу жизни и здоровью граждан. Дальнейшая эксплуатация объекта по назначению возможна при завершении строительно-монтажных работ. 

Судом установлено, что заключение судебной строительно-технической экспертизы соответствует законодательству и принципам ее проведения, в нем содержатся достоверные сведения, оказавшие влияние на выводы экспертизы, приведены ссылки на законодательные акты, и документы, представленные на экспертизу, эксперт предупрежден об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения.

Квалификация эксперта подтверждена, выводы эксперта согласуются с иными документами, имеющимися в материалах дела, сторонами не оспорены и документально не опровергнуты.

Нарушений при производстве экспертизы и даче заключения требований Федерального закона от 31 мая 2001 года N 73-ФЗ "О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации", статей 79, 84 - 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, которые бы свидетельствовали о неполноте, недостоверности и недопустимости заключения не установлено.

Заключение судебной экспертизы не содержит неясности или неполноты, оно мотивировано по поставленным судом вопросам с применением нормативно-правовой базы, а также научно-методической литературы, в силу чего его объективность и достоверность не вызывает сомнений.

Таким образом, суд приходит к выводу, что заключение экспертизы являются относимыми, допустимыми и достоверными доказательствами по данному делу.

При обращении в суд с требованиями о сносе самовольной постройки на истца возлагается обязанность по доказыванию факта самовольности строительства, наличия угрозы жизни и здоровью граждан, а также факта возникновения данных нарушений в результате возведения конкретной самовольной постройки. Таких доказательств в ходе рассмотрения дела по существу судом не представлено.

Доказательств того, что использование ответчиками земельного участка и расположенного на нем объекта строительства создает опасность жизни и здоровью граждан, суду не представлено. 

При оценке значимости и существенности допущенных ответчиками нарушений при возведении спорного объекта в части несоблюдения минимального отступа от границы земельного участка, суд учитывает, что данные нарушения являются незначительными, на что также обращено внимание эксперт. 

Собственник смежного земельного участка, по отношению к границе которого не соблюдено минимальное расстояние от спорного объекта, каких-либо возражений относительно размещения и сохранения строения не предъявляет. 

Доводы о том, что возведенная постройка препятствует выделить принадлежащую истцу 

<

данные изъяты> долю в праве общей долевой собственности на земельный участок, подлежит отклонению, поскольку согласно правилам застройки и землепользования г. Орска минимальная площадь земельного участка составляет 

<

данные изъяты> кв. м, а потому выдел принадлежащей истцу 

<

данные изъяты> доли из земельного участка площадью 

<

данные изъяты> кв. м не представляется возможным.

Нарушение прав истца как собственника земельного участка усмотрено также в ограничении использования земельного участка. 

Однако доводы о невозможности использования земельного участка в связи со значительной площадью застройки опровергаются приведенным в заключение судебной экспертизы спутниковым снимком района расположения объекта, а также техническим планом объекта незавершенного строительством. 

Из схемы расположения сооружения в границах земельного участка не следует, что спорное строение препятствует истцу в пользовании земельным участком по назначению. 

Ответчики в ходе судебного разбирательства указывали на то, что строение было возведено на части земельного участка, находящегося фактически в их пользовании, поскольку указанный порядок пользования сложился на протяжении длительного периода времени. Указанные возражения ответчиков истец в ходе разбирательства дела не опроверг. 

При этом суд отмечает, что на протяжении более 15 лет истец никогда не пользовалась земельным участком. 

Согласно статье 1 Гражданского кодекса Российской Федерации при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно (пункт 3).

Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения (пункт 4).

В пункте 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации закреплена недопустимость действий граждан и юридических лиц, осуществляемых исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребления правом в иных формах.

Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (пункт 2 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Оценив поведение ФИО1, суд усматривает в поведении исковой стороны злоупотреблении правом, поскольку предъявление заявленных требований, по сути, направлено на побуждение ответчиков выкупить принадлежащие истцу 

<

данные изъяты> доли жилого дома и земельного участка.

На это указывает направленное в адрес ответчиков сообщение с использованием мессенджера, из содержания которого следует требование ФИО1 о выкупе имущества по заявленной цене, а в случае не урегулирования данного вопроса – предъявление требования о сносе спорного строения; а также отклоненный истцом проект мирового соглашения о выкупе земельного участка по мотиву не достижения условия о выкупе 

<

данные изъяты> доли жилого дома. 

Из положений пункта 1 статьи 222 Гражданского кодекса Российской Федерации и правовых подходов к ее применению, содержащихся в постановлении Пленума, следует, что необходимость сноса самовольной постройки обусловливается обстоятельствами, которые могли бы препятствовать использованию такой постройки ввиду ее несоответствия требованиям безопасности и возможности нарушения прав третьих лиц.

Поскольку устранение последствий нарушения должно соответствовать самому нарушению и не приводить к причинению несоразмерных убытков, снос объекта самовольного строительства является крайней мерой ответственности.

По мнению суда, требование о сносе самовольной постройки в данном случае несоразмерно в силу пункта 3 статьи 17 Конституции Российской Федерации последствиям нарушения прав и охраняемых законом интересов ответчиков. 

Поскольку за ответчиками при определенных условиях может быть признано право собственности на спорную постройку, при решении вопроса о судьбе такой постройки должен соблюдаться баланс интересов сторон. 

Следовательно, заявленные истцом нарушения могут быть устранены более экономичным способом, учитывающим интересы, как истца, так и ответчика. 

То есть истец не лишен возможности иным способом восстановить свои имущественные интересы, в случае их ущемления в результате противоправных действий ответчика. 

Требование же устранения заявленных истцом препятствий в пользовании земельным участком исключительно путем сноса строения несоразмерны тому ущербу, который будет причинен ответчикам, в сравнение с нарушенными правами истца.

В связи с изложенными обстоятельствами, носящими объективный характер, в удовлетворении исковых требований истцу отказывается.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

ФИО1 (СНИЛС №) в удовлетворении исковых требований к ФИО3 (СНИЛС №), ФИО3 (СНИЛС №) о сносе самовольного строения – объекта незавершенного строительства – одноэтажного жилого дома с мансардой площадью 

<

данные изъяты> кв. м степенью готовности 80%, расположенного по адресу: 

<

адрес> - отказать. 

Решение суда может быть обжаловано в Оренбургский областной суд через Октябрьский районный суд г. Орска Оренбургской области в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме. 

Решение суда в окончательной форме принято 28 февраля 2024 года.

Председательствующий (подпись) С.В. Студенов