П Р И Г О В О Р

именем Российской Федерации

«13» февраля 2018 года г. Саратов

Саратовский областной суд в составе:

председательствующего судьи Ляпина О.М., 

при секретаре Бутырине В.М., 

с участием государственного обвинителя – прокурора отдела прокуратуры Саратовской области Жидкова Г.В., 

а также потерпевшего К.Р.Ш.,

его представителя – адвоката Афанасьева Ю.А., представившего удостоверение № 756 и ордер № 3 от 10 января 2018 года, 

подсудимого ФИО1, 

его защитника – адвоката Померанцевой К.А., представившей удостоверение № 2677 и ордер № 439 от 10 января 2018 года, 

подсудимого ФИО2, 

его защитника – адвоката Князева В.Б., представившего удостоверение № 2220 и ордер № 565 от 10 января 2018 года, 

рассмотрев в открытом судебном заседании материалы уголовного дела в отношении

ФИО1, родившегося 

<

дата> в 

<

адрес> 

<

адрес>, гражданина Российской Федерации, ветерана боевых действий МВД РФ, со средним образованием, не работающего, имеющего малолетнего ребенка ДД.ММ.ГГГГ года рождения, зарегистрированного в 

<

адрес>, проживающего в 

<

адрес>, 

<

адрес>, ранее судимого 10 июня 2015 года Ленинским районным судом г. Саратова по ст. 161 ч. 2 УК Российской Федерации к 2 годам 10 месяцам лишения свободы, освобожденного условно-досрочно 10 октября 2016 года по постановлению Тагилстроевского районного суда г. Нижний Тагил Свердловской области на 1 год 3 месяца 22 дня,

и

ФИО2, родившегося 

<

дата> в 

<

адрес>, зарегистрированного там же по 

<

адрес>, проживающего в 

<

адрес>, гражданина Российской Федерации, со средним образованием, не работающего, ранее судимого 27 ноября 2014 года Марксовским городским судом Саратовской области по ст. ст. 158 ч. 3, 158 ч. 3, 158 ч. 2, 69 УК Российской Федерации к 1 году 4 месяцам лишения свободы, освобожденного 24 ноября 2015 года по отбытии срока наказания,

обвиняемых в совершении преступлений, предусмотренных п. п. «ж», «з» ч. 2 ст. 105, п. «в» ч. 4 ст. 162 Уголовного кодекса Российской Федерации, 

установил:

ФИО1 и ФИО2 группой лиц по предварительному сговору совершили убийство К.Р.Р., сопряженное с разбоем, то есть нападением в целях хищения чужого имущества с применением насилия, опасного для жизни и здоровья, с применением предмета, используемого в качестве оружия, с причинением тяжкого вреда здоровью потерпевшего. 

Указанные преступления совершены ими в Татищевском районе Саратовской области при следующих обстоятельствах.

В феврале-марте 2017 года К.Р.Р. и его родители К.Р.Ш. и К.Р.К., проживающие по адресу: 

<

адрес>, пришли к совместному решению о том, что они передадут К.Р.Р. частями денежные средства в общей сумме 300 000 рублей для того, чтобы тот уехал из указанной квартиры и не претендовал на их жилую площадь. 

В период с февраля по апрель 2017 года родители К.Р.Р. согласно их договоренности передали своему сыну частями денежные средства в размере 178 000 рублей. 

23 апреля 2017 года в вечернее время К.Р.К., находясь в 

<

адрес> 

<

адрес> 

<

адрес> по месту фактического проживания сожителя своей дочери ФИО1 с согласия своего супруга и сына передала ФИО1 сначала часть ранее обещанных К.Р.Р. денежных средств в сумме 15 000 рублей, а 

<

дата> К.Р.К., доверяя ФИО1, отдала ему свою банковскую карту «Сбербанка России», попросив снять с нее 107 000 рублей, для организации передачи их и денежных средств в размере 15 000 рублей своему сыну К.Р.Р. через ее супруга К.Р.Ш. 

После чего у ФИО1 возник преступный умысел на завладение указанными денежными средствами, для этого он решил совершить нападение на К.Р.Р. и его убийство. При этом в качестве соучастника этих преступлений ФИО1 решил привлечь своего знакомого ФИО2 

24 апреля 2017 года примерно в 17 часов ФИО1 в банкомате, расположенном по адресу: 

<

адрес>, снял с переданной ему К.Р.К. банковской карты 107 000 рублей, а затем встретился со ФИО2 и сообщил ему о необходимости передачи К.Р.Р. денежных средств. При этом ФИО1 попросил ФИО2 присутствовать при передаче денег, на что тот ответил согласием. 

Затем 24 апреля 2017 года в период с 18 до 19 часов ФИО1 и ФИО2 прибыли к К.Р.Р. в квартиру по адресу: 

<

адрес> вместе с его отцом – К.Р.Ш., который попросил своего сына уехать из квартиры, получив от него оставшуюся часть денежных средств в сумме 122 000 рублей и написав расписку о получении денег в полном объеме, то есть на общую сумму 300 000 рублей. 

В указанное время К.Р.Р. со своими вещами проследовал совместно со ФИО2 и ФИО1 в автомашину, припаркованную у 

<

адрес>, где ФИО1 передал К.Р.Р. обещанные денежные средства в сумме 122 000 рублей, а тот написал соответствующую расписку, которую ФИО1 отдал К.Р.Ш., сообщив тому, что его сын получил денежные средства в сумме 122 000 рублей. 

Затем в этот день в период с 19 до 20 часов ФИО1, управляя своей автомашиной марки ВАЗ 21124, государственный регистрационный знак №, в которой помимо него находились ФИО2 и К.Р.Р., проехал по просьбе К.Р.Р. к остановке общественного транспорта у 

<

адрес> 

<

адрес> 

<

адрес>, где тот вышел из автомашины на непродолжительное время.

В указанный период времени в салоне своей автомашины ФИО1 сообщил ФИО2 о своих преступных намерениях и предложил тому совместно с ним совершить разбойное нападение на К.Р.Р., лишив его жизни в целях завладения денежными средствами в сумме 122 000 рублей, на что ФИО2 ответил согласием. 

В период с 01 часа до 01 часа 20 минут 25 апреля 2017 года ФИО1 и ФИО2, действуя согласно разработанному преступному плану, подъехали на вышеуказанной автомашине к торговому комплексу № 166 ООО «Лента», расположенному по адресу: 

<

...>, прошли в гипермаркет и приобрели там разделочный нож, который договорились использовать в качестве оружия при совершении разбойного нападения и убийства К.Р.Р. 

Кроме того, находясь в гипермаркете «Лента», ФИО1 и ФИО2 дополнительно обсудили план совершения преступления в отношении К.Р.Р. и распределили роли в его совершении. Так, ФИО1 и ФИО2 договорились вывезти К.Р.Р. за пределы города Саратова в Татищевский район Саратовской области. Там под надуманным предлогом ФИО2 должен будет отойти с К.Р.Р. на безлюдный участок местности возле автотрассы для совершения нападения на К.Р.Р. и его убийства путем нанесения последнему множественных ударов приобретенным разделочным ножом. ФИО1 в это время должен оставаться на автотрассе, наблюдая за ними и окружающей обстановкой, и в случае оказания сопротивления К.Р.Р. либо возникновения других непредвиденных обстоятельств прийти на помощь ФИО2 и принять непосредственное участие в нападении и убийстве К.Р.Р. При этом ФИО1 и ФИО2 договорились, что после совершения указанных преступлений в отношении К.Р.Р. они разделят похищенные у него денежные средства, и распорядятся ими по своему усмотрению.

В ночь с 24 апреля 2017 года до 04 часов 25 апреля 2017 года ФИО1 и ФИО2, действуя согласно разработанному ими преступному плану, возили К.Р.Р. на автомашине под управлением ФИО1 по 

<

адрес>, при этом ФИО2 и К.Р.Р. периодически употребляли алкогольные напитки. В процессе поездки К.Р.Р. потратил часть денег, ранее переданных ему родителями, на личные нужды в общей сумме 5 000 рублей, а оставшаяся часть денежных средств в размере 117 000 рублей находилась у К.Р.Р., о чем были осведомлены ФИО1 и ФИО2 

25 апреля 2017 года в период с 04 часов до 04 часов 40 минут ФИО1 и ФИО2 в соответствии с ранее достигнутой договоренностью вывезли находящегося в состоянии алкогольного опьянения К.Р.Р. на автомашине марки ВАЗ 21124, государственный регистрационный знак 

<

***> регион под управлением ФИО1 к участку местности на 594 километре автомобильной трассы «Нижний Новгород - Саратов», расположенному примерно в двух километрах от с. Большая Каменка Татищевского района Саратовской области, где ФИО1 остановил автомашину. При этом в пути следования ФИО1 и ФИО2 направляли на мобильные телефоны друг другу смссообщения, продолжая обсуждать детали и место совершения нападения на К.Р.Р. 

Затем 25 апреля 2017 года в период с 04 часов 40 минут до 05 часов 40 минут ФИО1, действуя группой лиц по предварительному сговору со ФИО2 согласно разработанному ими преступному плану, вводя К.Р.Р. в заблуждение, попросил его под надуманным предлогом выйти из салона и проследовать совместно со ФИО2 на расположенный вблизи автотрассы безлюдный участок местности. К.Р.Р., не догадываясь об их преступных намерениях, вышел вместе со ФИО2 из автомашины и проследовал за ним.

После чего ФИО2, реализуя совместный с ФИО1 преступный замысел, направленный на совершение разбойного нападения в целях завладения денежными средствами К.Р.Р. и его убийство, извлек из-под одежды заранее приготовленный разделочный нож, и с целью причинения смерти потерпевшему нанес клинком ножа удар в область груди К.Р.Р. ФИО1 в это время оставался на автотрассе, наблюдая за ними, а также окружающей обстановкой, готовый в случае оказания сопротивления потерпевшим прийти на помощь ФИО2 и принять непосредственное участие в совершении нападения на К.Р.Р. и его убийстве совместно со ФИО2 

После нанесения ФИО2 удара ножом К.Р.Р. стал активно сопротивляться, защищая свою жизнь, в результате чего отломил клинок ножа, который упал на землю. Но ФИО2, подавляя сопротивление потерпевшего, нанес не менее двух ударов ногами по его левой ноге. 

ФИО1 увидев, что К.Р.Р. оказывает активное сопротивление ФИО2, продолжая реализацию их совместного со ФИО2 преступного умысла, подбежал к нему и К.Р.Р., поднял клинок разделочного ножа и с целью причинения смерти потерпевшему нанес тому клинком ножа не менее двух ударов в область шеи, не менее одного удара в голову, не менее одного удара в область левого предплечья, после чего К.Р.Р. упал на колени.

В это же время ФИО2 вновь взял клинок разделочного ножа и с целью лишения жизни К.Р.Р. нанес ему клинком еще не менее одного удара в область груди и не менее четырех ударов в область живота. 

В результате этих умышленных преступных действий ФИО1 и ФИО2 потерпевшему К.Р.Р. были причинены телесные повреждения в виде: резаных непроникающих ранений – одной раны в верхней трети передней поверхности шеи справа, одной раны на правой щеке, одной раны на задней поверхности нижней трети левого предплечья; двух ушибленных ран левой голени, повлекших легкий вред здоровью по признаку кратковременного расстройства здоровья; а также телесные повреждения в виде комбинированной травмы: резаного ранения шеи с полным поперечным пересечением правой наружной яремной вены, и проникающим в просвет трахеи, колото-резаными множественными проникающими ранениями груди и живота, с повреждениями подкожно-жировой клетчатки, сквозными повреждениями мягких тканей груди, сквозными повреждениями пристеночной плевры, передней брюшной стенки, сквозными повреждениями большого сальника, сквозным повреждением корня брыжейки, излитием крови в брюшную полость, осложнившихся развитием массивной кровопотери, которые повлекли тяжкий вред здоровью человека по признаку опасности для жизни, и явились непосредственной причиной смерти К.Р.Р., наступившей в короткий промежуток времени на участке местности, расположенном вблизи автомобильной трассы «Нижний Новгород - Саратов» в 230 метрах к северо-востоку от указателя «594 километр» автотрассы, примерно в двух километрах от с. Большая Каменка Татищевского района Саратовской области.

Таким образом, в результате убийства К.Р.Р., сопряженного с разбойным нападением на него, ФИО1 и ФИО2 незаконно завладели денежными средствами потерпевшего, причинив ему материальный ущерб на сумму 117 000 рублей, распорядившись в дальнейшем этими денежными средствами по своему усмотрению. 

Исследовав представленные доказательства, суд находит вину ФИО1 и ФИО2 в совершении убийства К.Р.Р. при разбое установленной. 

Подсудимый ФИО2 свою вину признал частично, пояснив, что в ночь с 24 на 25 апреля 2017 года он вместе с К.Р.Р. К.Р.Р. на автомобиле под управлением ФИО1 поехали в Петровский район Саратовской области по просьбе К.Р.Р.. В процессе поездки у него с К.Р.Р. возникла ссора, поэтому выяснять отношения они вышли на трассе в лесополосу. В ходе ссоры К.Р.Р. попытался нанести ему удар ножом, который он вместе с ФИО1 незадолго до этого приобрел в гипермаркете «Лента». Во время борьбы, защищаясь от действий К.Р.Р., он сломал нож, а затем клинком этого ножа нанес множественные удары по голове, шее и телу К.Р.Р.. Оставив его в лесопосадках, он выбежал на трассу и сел в автомашину ФИО1, которому рассказал о произошедшем. После чего они уехали в 

<

адрес>. До этого о нападении и убийстве К.Р.Р. он с ФИО1 не договаривался и никаких денег от него не получал.

Подсудимый ФИО1 в ходе судебного разбирательства свою вину не признал и сообщил, что ему было известно о передаче 

<

дата> К.Р.Р. К.Р.Р. родителями 122 000 рублей. По просьбе К.Р.Р. сначала он возил его по 

<

адрес>, а затем повез в 

<

адрес> к его сожительнице К.Н.Ш. Вместе с ними в салоне находился его знакомый Шварц. В пути у них закончился бензин, поэтому он был вынужден на попутной автомашине возвратиться на заправку, а Шварц и К.Р.Р. остались на трассе. Вернувшись, он заправил автомобиль, в салон которого сел Шварц, вышедший из лесопосадок. Он ему рассказал, что поссорился с К.Р.Р. и ударил того ножом. Руки и одежда Шварц были в крови. Вдвоем они поехали в г. Саратов, остановившись по пути на автозаправочной станции (АЗС), где по просьбе Шварц он приобрел воду, чтобы тот смыл с себя кровь. Денежные средства К.Р.Р. около 80-100 тысяч рублей остались у него в автомашине. Он решил взять их себе и затем потратил на ремонт своего автомобиля. Из этих денег Шварц он ничего не передавал, а также о нападении и убийстве К.Р.Р. с ним не договаривался. 

Несмотря на отрицание ФИО1 и ФИО2 своей вины в совершенных преступлениях их виновность подтверждается достаточной совокупностью следующих доказательств, исследованных судом в процессе рассмотрения уголовного дела.

Как следует из показаний ФИО1 и ФИО2 в ходе предварительного следствия, которые были оглашены в судебном заседании в порядке ст. 276 УПК Российской Федерации, они подробно сообщали об обстоятельствах причинения смерти К.Р.Р., о наличии у них корыстного мотива в момент совершения нападения на потерпевшего, а ФИО2 также – о совместном с ФИО1 нанесении тому множественных ножевых ранений.

Так, в явке с повинной от 07 мая 2017 года, а впоследствии при проверке своих показаний 08 мая 2017 года подозреваемый ФИО2 показал место, где они вместе с ФИО1 совершили нападение на К.Р.Р., в ходе которого они вдвоем при помощи ножа причинили тому смерть, а затем завладели денежными средствами потерпевшего, сообщив также о последовательности совершенных после этого действий по распоряжению похищенным имуществом, о чем свидетельствовала и видеозапись следственного действия, непосредственно просмотренная в судебном заседании (том 2 л.д. 4, л.д. 25-43).

При этом ФИО2 на допросе в качестве подозреваемого 08 мая 2017 года указывал на то, что именно ФИО1 уговорил его совершить нападение и убийство К.Р.Р. для завладения его денежными средствами, а также рассказал о разработке плана нападения и убийства, о способе лишения жизни потерпевшего ножом, заранее приобретенным ими в гипермаркете «Лента», который был использован как им, так и ФИО1 в качестве орудия убийства, а также о передаче ему ФИО1 части похищенных у К.Р.Р. денежных средств и распоряжении ими по собственному усмотрению, в частности, приобретении на них мобильных телефонов марки «Айфон 5 S» (т. 2 л.д. 14-24).

Аналогичные подробные показания ФИО2 давал и на допросе в качестве обвиняемого, на очной ставке с ФИО1 08 мая 2017 года, дополнительно сообщив, что в процессе нанесения ударов ножом К.Р.Р. он повредил себе ладонь (т. 2 л.д. 49-57, т. 3 л.д. 25-29).

Будучи допрошенным 08 мая 2017 года в качестве подозреваемого, ФИО1 также подробно и обстоятельно пояснял о том, что 24 апреля 2017 года он вместе со ФИО2 договорился напасть и убить К.Р.Р. для того, чтобы завладеть переданными ему в этот день денежными средствами. В гипермаркете «Лента» они приобрели нож, которым ФИО2 должен был совершить убийство. Впоследствии согласно их плану он остановился на трассе, а ФИО2 и К.Р.Р. вышли из автомашины. Через некоторое время ФИО2 возвратился в окровавленной одежде, со сломанным ножом, а на руке у него он увидел повреждение. Впоследствии его одежду они выбросили, а на АЗС «Лукойл» он приобрел воду, чтобы ФИО2 отмылся от крови. Денежные средства К.Р.Р. они поделили поровну и истратили их на приобретение мобильных телефонов, а он также – на ремонт своего автомобиля (т. 3 л.д. 14-20).

Из протокола проверки показаний подозреваемого ФИО1 от 08 мая 2017 года следует, что он показал то же, что и ФИО2 место, где произошло убийство К.Р.Р., а также пояснил об обстоятельствах совершения нападения и лишения жизни потерпевшего (т. 3 л.д. 30-41), подтвердив их на очной ставке со ФИО2, а также на допросе в качестве обвиняемого дополнив, что место остановки и убийства они определили в ходе переписки путем направления друг другу смс-сообщений (т. 3 л.д. 25-29, л.д. 48-52).

Эти показания подсудимых ФИО2 и ФИО1 подтверждаются достаточной совокупностью других доказательств, исследованных в ходе судебного разбирательства.

Потерпевший К.Р.Ш. в суде сообщил, что 24 апреля 2017 года видел сына в последний раз. До этого он через ФИО1 передал К.Р.Р. денежные средства в сумме 122 000 рублей, о чем К.Р.Р. написал расписку. Сын уехал на автомобиле марки ВАЗ-2112 вместе с ФИО1 и Шварц и больше не вернулся. От сотрудников полиции ему стало известно о том, что 06 мая 2017 года в лесополосе в Татищевском районе Саратовской области у дороги был обнаружен труп К.Р.Р.

Данные показания подтвердили в судебном заседании и свидетели К.Р.К. и К.Э.Р., дополнительно пояснившие, что 24 апреля 2017 года через ФИО1 они передали для К.Р.Р. денежные средства на общую сумму 122 000 рублей. Спустя несколько дней после 24 апреля 2017 года они увидели новый мобильный телефон у ФИО1, который пояснял, что получил его в счет погашения долга. Телефон аналогичной марки после случившегося К.Э.Р. видела в пользовании и у ФИО2 Кроме того, утром 25 апреля ФИО1 передал ей денежные средства в сумме 7000 рублей. 

В соответствии с протоколом выемки у потерпевшего К.Р.Ш. была изъята рукописная расписка от 24 апреля 2017 года, написанная от имени К.Р.Р., о получении им от К.Р.Ш. в присутствии ФИО1 денежных средств в размере 300 000 рублей (т. 4 л.д. 140-144), которая впоследствии была осмотрена и приобщена к уголовному делу в качестве вещественного доказательства (т. 4 л.д. 145-149, 150).

По заключению почерковедческой судебной экспертизы рукописный текст в представленной на исследование расписке выполнен К.Р.Р. (т. 7 л.д. 8-12).

Согласно справке и выписке о движении денежных средств 01 апреля 2017 года в ПАО «Совкомбанк» был открыт счет на имя К.Р.Ш. (т. 5 л.д. 177), а 24 апреля 2017 года в 17 часов 02 минуты была произведена операция по снятию денежных средств в размере 107 000 рублей через банкомат №, расположенный по адресу: 

<

адрес> (т. 5 л.д. 116-126).

Как следует из показаний в ходе предварительного следствия свидетеля К.Н.Ш., утром 24 апреля 2017 года в ходе телефонного разговора с отцом ее ребенка – К.Р.Р. ей стало известно о том, что тот намерен приехать к ней, чтобы повидаться с сыном и привезти деньги на его содержание. При этом К.Р.Р. пояснил, что привезти его должен ФИО1 Она сообщила К.Р.Р., что из-за сильного дождя у них размыло дорогу, поэтому они договорились, что тот приедет не ранее 26 апреля 2017 года (т. 1 л.д. 148-160).

Свидетель Б.Н.С. в ходе судебного разбирательства сообщила, что в ночь с 24 на 25 апреля 2017 года она занималась оказанием интимных услуг на проспекте 50 лет Октября в г. Саратове. Одним из ее клиентов в эту ночь был мужчина по имени К.Р.Р., который заплатил ей за оказанные услуги 5 000 рублей. После чего К.Р.Р. около 03 часов 30 минут вернулся к своим знакомым, которые забрали его из гостиницы. 

В соответствии с протоколом предъявления для опознания свидетель Б.Н.С. опознала по фотографии К.Р.Р. как мужчину, которому она оказывала интимные услуги при вышеуказанных обстоятельствах (т. 1 л.д. 202-207).

Как следует из протокола осмотра документов - информации о входящих и исходящих соединениях по абонентскому номеру, находившемуся в пользовании К.Р.Р., в период с 23.04.2017 по 25.04.2017 года имели место соединения между К.Р.Р. и их сыном К.Р.Р., а также 24-25 апреля 2017 года после отъезда К.Р.Р. с ФИО1 и ФИО2 потерпевший звонил сыну на телефон, но тот на звонки не отвечал (т. 5 л.д. 38, 40, 41-59, 60-61). 

Таким образом, показания этих свидетелей, потерпевшего К.Р.Ш., исследованные документы в совокупности с показаниями подсудимых подтверждают наличие у К.Р.Р. переданных ему 24 апреля 2017 года родителями при посредничестве ФИО1 денежных средств на общую сумму 122 000 рублей, часть из которых в сумме 5000 рублей К.Р.Р. истратил.

Согласно протоколам осмотров и выемок в гипермаркете «Лента», расположенном по адресу: 

<

...>, изъяты: товарный чек и сведения о покупке и продаже 25.04.2017 года разделочного ножа, компакт-диск с видеозаписями с камер видеонаблюдения гипермаркета «Лента» за 25.04.2017 года (т. 4 л.д. 180-187; л.д. 201-210, 211-212; т. 4 л.д. 113-115, л.д. 116-120, 121-122).

Указанный диск был непосредственно осмотрен в ходе судебного разбирательства, в результате чего было установлено, что в 01 час 10 минут ФИО1 и ФИО2 приобрели разделочный нож в гипермаркете «Лента», а после чего они вышли на улицу, сели в автомашину марки ВАЗ-2112, на которой уехали.

В соответствии с протоколом выемки в гипермаркете «Лента» был изъят разделочный нож, аналогичный ножу, приобретенному ФИО1 и ФИО2 25 апреля 2017 года, использованному затем ими в качестве орудия преступления при нападении на К.Р.Р. и его убийстве (т. 4 л.д. 225-230).

В ходе его осмотра, в том числе в судебном заседании, было установлено, что общая длина ножа составляет 25,5 см., длина клинка - 15,3 см., лезвие клинка имеет ширину 1 мм., рукоятка ножа выполнена из цветного пластика (т. 4 л.д. 231-234, 235).

О приобретении ФИО1 и ФИО2 в гипермаркете «Лента» разделочного ножа поясняли в ходе предварительного следствия свидетели В.В.М. (т. 4 л.д. 174-177), а также В.И.А. (т. 4 л.д. 219-222).

Как следует из показаний свидетеля П.М.Н. в ходе судебного разбирательства, в период с декабря 2016 по октябрь 2017 года она проживала на съемной квартире в 

<

адрес> вместе со своей знакомой К.А.В. Примерно в середине апреля 2017 года они познакомились со Шварц и ФИО1. В один из дней в конце апреля вечером эти лица приезжали к ним на квартиру и в ходе разговора сообщили, что в будущем их могут искать сотрудники полиции, поэтому просили их обеспечить им алиби.

Аналогичные показания дала в судебном заседании и свидетель К.А.В., дополнительно пояснившая, что Шварц и ФИО1 им рассказывали, что в эту ночь они должны «ублажить» какого-то мужчину на 120 000 рублей.

В соответствии с показаниями в судебном заседании свидетеля В.Ю.Н. – сожительницы ФИО2 в начале апреля она просила его приобрести кухонный нож для разделки мяса. В ночь с 24 на 25 апреля 2017 года домой ФИО2 не приходил, а 25 апреля вернулся после 13 часов в другом спортивном костюме. 

Однако будучи допрошенной на предварительном следствии В.Ю.Н. отрицала факт обращения к ФИО2 с просьбой о приобретении ножа (т. 1 л.д. 161-164), подтверждая эти показания и на очной ставке со ФИО2 (т. 2 л.д. 89-93).

Согласно протоколу осмотра компакт-диска с информацией о входящих и исходящих соединениях по абонентским номерам, находившимся в пользовании у ФИО1 и ФИО2, в период с 24.04.2017 по 25.04.2017 года включительно установлены факты общения между собой подсудимых перед поездкой на работу к К.Р.Ш., а затем по месту жительства К.Р.Р.; общения между собой ФИО1 и ФИО2 25 апреля 2017 года в период с 04 часов до 04 часов 40 минут в автомашине под управлением ФИО1 посредством направления друг другу смссообщений на мобильные телефоны и обсуждения, таким образом, деталей и места совершения планируемых преступлений, а также нахождения ФИО1 и ФИО2 на одном участке местности в Татищевском районе Саратовской области в период нападения на К.Р.Р. (т. 5 л.д. 63-66, 67-80, 81-82).

Таким образом, вышеизложенные сведения в совокупности с признательными показаниями подсудимых в ходе предварительного следствия подтверждают разработку ФИО1 и ФИО2 плана нападения и убийства К.Р.Р., который предусматривал приобретение орудия убийства – разделочного ножа, подыскание соответствующего безлюдного места совершения преступлений, а также распределение ролей в процессе их совершения. 

Согласно показаниям в процессе расследования свидетелей Д.О.Ю. и Г.А.М.к. 06 мая 2017 года около 12 часов в лесопосадках на участке местности, расположенном возле автомобильной трассы «Нижний Новгород - Саратов», они обнаружили труп мужчины, о чем сразу сообщили в полицию (т. 1 л.д. 171-175, л.д. 176-178).

Объективно показания вышеуказанных свидетелей подтверждаются сообщением из отдела МВД России по Татищевскому району Саратовской области об обнаружении 06 мая 2017 года на этом участке автотрассы трупа мужчины (т. 1 л.д. 50).

Как видно из протокола осмотра места происшествия - участка местности, расположенного в Татищевском районе Саратовской области в 230 метрах к северо-востоку от указателя «594 километр» трассы «Нижний Новгород - Саратов», на расстоянии 40 метров от дорожного полотна трассы у лесопосадок обнаружен труп К.Р.Р. в состоянии гнилостного изменения со следами насильственной смерти. 

В ходе осмотра на месте происшествия были изъяты: упаковка и окурки от сигарет, зажигалка, болоньевая куртка черного цвета, а также паспорт на имя К.Р.Р., находившийся во внутреннем правом кармане куртки (т. 1 л.д. 51-76), которые впоследствии были приобщены к уголовному делу в качестве вещественных доказательств (т. 4 л.д. 75-78, 80).

В соответствии с заключением медицинской судебной экспертизы на трупе К.Р.Р. обнаружены следующие группы образовавшихся прижизненно повреждений:

А) резаное проникающее ранение шеи с полным поперечным пересечением правой наружной яремной вены, неполным поперечным пересечениям на уровне первого полукольца трахеи справа – причинившее тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни, и состоящее в прямой причинно-следственной связи с наступлением смерти К.Р.Р.; 

Б) колото-резаные множественные проникающие ранения груди и живота с повреждениями подкожно-жировой клетчатки, сквозными повреждениями мягких тканей груди, сквозными повреждениями пристеночной плевры, передней брюшной стенки, сквозными повреждениями большого сальника, сквозным повреждением корня брыжейки, излитием крови в брюшную полость – причинившие тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни, и состоящие в прямой причинно-следственной связи с наступлением смерти К.Р.Р.;

В) резаные непроникающие ранения: одна рана в верхней трети передней поверхности шеи справа, одна рана на правой щеке, одна рана на задней поверхности нижней трети левого предплечья;

Г) две ушибленные раны левой голени – причинившие легкий вред здоровью по признаку кратковременного расстройства здоровья, образовавшиеся от двух травмирующих воздействий тупых твердых предметов.

Смерть К.Р.Р. наступила в промежуток времени, исчисляемый десятками минут, от комбинированной травмы: резаного ранения шеи с полным поперечным пересечением наружной яремной вены и проникающим в просвет трахеи, колото-резаными множественными проникающими ранениями груди и живота с повреждениями подкожно-жировой клетчатки, сквозными повреждениями мягких тканей груди, сквозными повреждениями пристеночной плевры, передней брюшной стенки, сквозными повреждениями большого сальника, сквозным повреждением корня брыжейки, излитием крови в брюшную полость, осложнившихся развитием массивной кровопотери (т. 6 л.д. 7-20).

Эти выводы подтвердил в судебном заседании судебно-медицинский эксперт К.С.А., указавший, что с момента наступления смерти К.Р.Р. до момента экспертизы трупа в морге (07 мая 2017 года в 09 часов 20 минут) прошло не менее трех суток, но не более трех недель.

В ГУЗ БСМЭ МЗ Саратовской области у судебно-медицинского эксперта К.С.А. были впоследствии изъяты: одежда с трупа К.Р.Р., а также различный биологический материал, которые были осмотрены, приобщены к делу в качестве вещественных доказательств (т. 4 л.д. 3-6; л.д. 81-94, 95-97) и подвергнуты экспертным исследованиям.

При этом по заключениям дополнительной медицинской судебной экспертизы трупа К.Р.Р., медико-криминалистической судебной экспертизы с учетом параметров ножа, изъятого в гипермаркете «Лента», характера резаного проникающего ранения шеи, колото-резаных множественных проникающих ранений груди и живота, повлекших смерть, сделан вывод о том, что все они могли образоваться от травмирующих воздействий ножа, аналогичному ножу, изъятому в гипермаркете «Лента». От воздействий того же ножа могли образоваться два повреждения на кофте и три повреждения на футболке с трупа К.Р.Р. (т. 6 л.д. 40-45; л.д. 118-128)

Согласно заключениям биологических судебных экспертиз вещественных доказательств, а также тканей и выделений человека (исследование ДНК) на куртке, на трико, кофте, футболке, трусах, носках, кроссовках, образцах волос с головы трупа К.Р.Р. найдена кровь потерпевшего К.Р.Р. (т. 6 л.д. 141-148); на фильтре окурка сигареты, изъятом при осмотре места происшествия, обнаружен биологический материал, который произошел от смешения генетического материала двух и более лиц, одним из которых мог являться К.Р.Р. (т. 6 л.д. 178-184); на фильтре других окурков сигарет, изъятых при осмотре места происшествия, обнаружен биологический материал, который произошел от смешения генетического материала двух и более лиц, одним из которых мог являться подсудимый ФИО2 (т. 6 л.д. 197-202); на поверхности ручки двери автомашины марки ВАЗ 21124, государственный регистрационный знак № обнаружен биологический материал, принадлежащий ФИО1 (т. 6 л.д. 216-221).

Из показаний родственников ФИО2 - свидетелей Б.В.А. и Ш.О.А. (т. 1 л.д. 165-167) следует, что они видели в начале мая 2017 года на правой руке ФИО2 повреждение, которое, по его словам, он получил, прищемив руку дверью автомашины, а свидетелю П.М.Н. подсудимый ФИО2 сообщал о его причинении ножом неизвестным лицом в одном из ночных клубов г. Саратова. 

Об оказании ФИО2 медицинской помощи в связи с имевшейся у него резаной раной пальцев поясняла в судебном заседании и свидетель В.Ю.Н.

О наличии у ФИО2 следов заживления бывших поверхностных ран пальцев правой руки свидетельствуют и выводы проведенной ему судебно-медицинской экспертизы. Обнаруженные у него повреждения были расценены как не причинившие вред здоровью и возникшие от действия двух травматических воздействий (т. 6 л.д. 86-88).

Данные протоколы следственных действий, заключения экспертиз, сведения, сообщенные свидетелями, также подтверждают факт насильственной смерти К.Р.Р. и показания подсудимых на предварительном следствии о месте совершения преступления, способе и конкретных обстоятельствах совместного лишения ими жизни потерпевшего К.Р.Р. заранее приобретенным ножом. 

В соответствии с протоколом выемки в ходе предварительного следствия был изъят компакт-диск с видеозаписями за 

<

дата> с камер видеонаблюдения, установленных на АЗС «Лукойл», расположенной по адресу: 

<

...> (т. 4 л.д. 113-115).

Согласно протоколу осмотра на указанных видеозаписях зафиксировано, как 25 апреля 2017 года в период с 05 часов 53 минут до 05 часов 55 минут к АЗС на автомашине марки ВАЗ 2112 темно-зеленого цвета, государственный регистрационный знак 

<

***> регион, приехал с пассажиром ФИО1, который, выйдя из салона и пройдя мимо заправочных колонок, зашел в помещение АЗС, где приобрел две пятилитровых бутылки воды. После чего он вышел из помещения, прошел к своей автомашине, сел в нее на водительское место и уехал (т. 4 л.д. 116-120, 121-122).

Об этих обстоятельствах сообщил суду и свидетель К.А.В. - оператор АЗС «Лукойл», дополнительно указавший, что в ночь с 24 на 25 апреля 2017 года он не отпускал никому бензин в пластиковые тары. 

Свидетель К.А.В. пояснила в судебном заседании о том, что 25 апреля 2017 года примерно в 05 часов на ее мобильный телефон сначала позвонил Шварц, который, чтобы принять ванну, через некоторое время приехал к ним на квартиру вместе с ФИО1. Затем они встречались со Шварц и ФИО1 в начале мая 2017 года, и она обратила внимание на то, что у них появились новые мобильные телефоны марки «Айфон 5 S», которых она ранее у них не видела. 

Аналогичные показания дала и свидетель П.М.Н. 

Показания допрошенных лиц объективно подтверждаются сведениями, содержащимися в протоколе осмотра компакт-диска с информацией о входящих и исходящих соединениях по абонентским номерам, находившимся в пользовании у ФИО1 и ФИО2 в период с 24.04.2017 по 25.04.2017 года, согласно которым установлены факты общения подсудимых с К.А.В. в ночное время 25 апреля 2017 года, а также приезда по ее месту жительства после совершения ими преступлений в отношении К.Р.Р. (т. 5 л.д. 63-66, 67-80, 81-82).

В соответствии с протоколами выемок у ФИО2 и ФИО1 08 мая 2017 года были изъяты мобильные телефоны марки «Айфон 5 S» модель A 1457 (т. 4 л.д. 56-58, л.д. 61-64), которые впоследствии были осмотрены и приобщены к делу в качестве вещественных доказательств (т. 4 л.д. 81-94, 95-97).

Согласно показаниям на предварительном следствии свидетеля Б.А.Д. в комиссионном магазине «Победа» 29 апреля 2017 года была осуществлена продажа бывшего в употреблении мобильного телефона «Айфон 5 S» и шнура к нему на общую сумму 10 390 рублей (т. 4 л.д. 188-191). Покупка производилась наличными деньгами, что было подтверждено товарным чеком (т. 4 л.д. 194-200).

Из показаний в ходе расследования свидетеля К.А.Е. следует, что 28 апреля 2017 года в их магазине, специализирующимся на продаже мобильных телефонов, ФИО1 приобрел мобильный телефон «Айфон 5 S», модели А 1457, стоимостью 17 900 рублей и защитное стекло к нему, стоимостью 790 рублей, что также было подтверждено товарным чеком (т. 5 л.д. 1-4).

Сведения, содержащиеся в вышеуказанных протоколах следственных действий и в показаниях свидетелей, подтверждают первоначальные показания ФИО2 и ФИО1 о сокрытии следов преступлений, а также об их совместном участии в завладении денежными средствами К.Р.Р. и впоследствии распоряжении похищенным имуществом.

Таким образом, приведенными доказательствами в их совокупности установлено как событие преступления - умышленное причинение смерти К.Р.Р., а также завладение принадлежавшими ему деньгами в сумме 117 000 рублей, так и то, что эти деяния совершили именно ФИО1 и ФИО2 по предварительной договоренности между собой.

Оценив достоверность представленных сторонами доказательств, суд признает соответствующими действительности сведения, сообщенные подсудимыми ФИО1 и ФИО2 в ходе предварительного следствия о том, что они по разработанному ими совместному плану, предварительно договорившись между собой, лишили жизни К.Р.Р. для завладения его деньгами. 

Эти сведения сообщались последовательно, они содержат полную, подробную и обстоятельную информацию о мотиве нападения на К.Р.Р., способе лишения его жизни, разработке плана и наличии предварительной договоренности, роли и степени участия каждого подсудимого в нападении и убийстве.

Всю совокупность представленных доказательств суд признает достаточной для признания подсудимых виновными в совместном, по предварительной договоренности лишении жизни К.Р.Р. с целью завладения принадлежавшими ему денежными средствами.

Действия подсудимых ФИО1 и ФИО2 по нападению на К.Р.Р. суд квалифицирует как разбой, то есть нападение в целях хищения чужого имущества, совершенное с применением насилия опасного для жизни и здоровья.

Перед нападением на потерпевшего подсудимые предварительно договорились об этом и вооружились заранее приобретенным ножом, который оба использовали в ходе преступления.

Поэтому суд квалифицирует действия ФИО1 и ФИО2 как разбой, совершенный группой лиц по предварительному сговору, с применением предмета, используемого в качестве оружия.

Поскольку в процессе разбойного нападения подсудимыми предусматривалось лишение жизни К.Р.Р., в ходе которого они своими совместными действиями причинили потерпевшему опасный для жизни тяжкий вред здоровью, суд квалифицирует это нападение как разбой, совершенный с причинением тяжкого вреда здоровью потерпевшего.

Версия подсудимых об отсутствии у них корыстного мотива, а также состава преступления, предусмотренного ст. 162 ч. 4 УК РФ, поскольку денежные средства в сумме 117 000 рублей непосредственно в момент нападения отсутствовали при потерпевшем, является несостоятельной.

Как последовательно утверждали в процессе расследования ФИО1 и ФИО2, мотивом совершения ими преступлений явилось их совместное желание завладеть принадлежащими К.Р.Р. денежными средствами, ранее переданными ему родителями. Данные показания подтверждаются и дальнейшими совместными действиями подсудимых, в частности, принятыми ФИО1 и ФИО2 мерами по распоряжению похищенными деньгами.

Таким образом, суд квалифицирует действия ФИО1 и ФИО2 по ст. 162 ч. 4 п. «в» УК Российской Федерации как разбой, то есть нападение в целях хищения чужого имущества, совершенное с применением насилия опасного для жизни и здоровья, группой лиц по предварительному сговору, с применением предмета, используемого в качестве оружия, с причинением тяжкого вреда здоровью потерпевшего.

Их же действия по лишению жизни К.Р.Р. суд квалифицирует как убийство по следующим основаниям.

Предварительная договоренность и планирование способа лишения жизни потерпевшего, непосредственное применение в процессе нападения ножа, а также нанесение подсудимыми множественных ударов в место расположения жизненно важных органов человека, свидетельствуют о том, что как ФИО1, так и ФИО2 предвидели возможность наступления смерти К.Р.Р. и желали лишить жизни потерпевшего. 

Поэтому, суд считает, что эти действия подсудимых характеризуются прямым умыслом на лишение жизни К.Р.Р. и квалифицирует содеянное ФИО1 и ФИО2 как убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку, совершенное группой лиц по предварительному сговору, сопряженное с разбоем, то есть как преступление, предусмотренное п. п. «ж», «з» ч. 2 ст. 105 УК Российской Федерации.

Анализируя показания ФИО2 на предварительном следствии, суд приходит к выводу о том, что по делу установлено участие обоих подсудимых в выполнении объективной стороны убийства К.Р.Р.

Совместные, предварительно согласованные действия подсудимых ФИО2 и ФИО1, непосредственно участвовавших в процессе лишения жизни потерпевшего, дают суду основания квалифицировать их как соисполнительство в убийстве, поскольку телесные повреждения, повлекшие смерть К.Р.Р., были причинены в результате действий обоих подсудимых, которые нанесли потерпевшему удары ножом в грудь, шею и живот. 

Так, согласно разработанному подсудимыми плану ФИО2 фактически первый начал насильственные действия в отношении потерпевшего и нанес ему удар ножом в грудь, а ФИО1 увидев, что К.Р.Р. оказывает активное сопротивление ФИО2, продолжая реализацию совместного со ФИО2 преступного замысла, подбежал к ним, поднял клинок разделочного ножа и с целью причинения смерти потерпевшему нанес тому клинком ножа неоднократные удары в область шеи, головы и левого предплечья, после чего К.Р.Р. упал на колени. В это же время ФИО2 вновь взял клинок разделочного ножа и с целью лишения жизни К.Р.Р. нанес ему клинком еще несколько ударов в область груди и живота. 

Доводы подсудимых ФИО2 и ФИО1 о том, что в своих первоначальных показаниях на предварительном следствии, а ФИО2 и в явке с повинной, оговорили себя, так как к ним применялось физическое и психологическое воздействие со стороны сотрудников полиции, суд считает надуманными и безосновательными. 

При этом судом принято во внимание, что перед допросами и ФИО1, и ФИО2 были разъяснены все предусмотренные уголовно-процессуальным законом права, в том числе право не свидетельствовать против себя, а также то, что в случае отказа в дальнейшем от этих показаний они могут быть использованы в качестве доказательств по делу. Показания даны ими в присутствии защитников, то есть в условиях, исключающих незаконное воздействие, каких-либо жалоб и заявлений о недозволенных методах в процессе производства этих следственных действий от ФИО1 и ФИО2 или их защитников не поступало, о чем свидетельствуют тексты протоколов их допросов, видеозаписи проверки показаний ФИО1 и ФИО2 на месте, просмотренные непосредственно судом в ходе разбирательства по делу. 

Опровергли в процессе судебного заседания показания подсудимых о недозволенных методах и допрошенные свидетели Т.А.И., К.А.А., Б.А.И. – сотрудники полиции, производившие задержание ФИО1 и ФИО2

В то же время суд критически относится к показаниям в судебном заседании свидетелей В.Ю.Н. и Б.В.А. о возможном оказании на подсудимых незаконного воздействия.

Как установлено в ходе судебного разбирательства, заявления ФИО1 и ФИО2 о применении к ним в процессе расследования физического и психического насилия были предметом проведенной проверки, но они не подтвердились. Таким образом, суд приходит к выводу о том, что никаких данных, указывающих на возможное применение к подсудимым незаконных методов ведения следствия, не имеется.

При этом, как видно из материалов дела, первоначальные показания подсудимого ФИО2 в ходе предварительного расследования относительно своих действий, действий ФИО1 по лишению жизни К.Р.Р., а также и показания ФИО1 о месте совершения преступления, способе лишения жизни потерпевшего фактически не имеют между собой существенных противоречий и подтверждаются показаниями допрошенных потерпевшего, свидетелей, протоколами проведенных в ходе досудебного производства следственных действий, а также выводами заключений судебно-медицинских, криминалистических и молекулярно-генетических экспертиз.

При этом отсутствие следов крови на одежде ФИО1, задержанного органами предварительного следствия спустя более чем через две недели после совершения преступлений, не свидетельствует о его невиновности.

Таким образом, доводы подсудимого ФИО1 о его непричастности к совершению преступлений, а также его показания на предварительном следствии о том, что непосредственного участия в лишении жизни К.Р.Р. он не принимал, опровергаются вышеприведенными доказательствами.

Утверждение подсудимого ФИО2 о том, что он причинил смерть К.Р.Р. в ходе ссоры, превышая пределы необходимой обороны, также является несостоятельным.

Как было установлено в процессе судебного разбирательства, к совершению преступлений в отношении К.Р.Р. подсудимые ФИО1 и ФИО2 приготовились заранее, заблаговременно приобрели орудие убийства – разделочный нож и вывезли потерпевшего ночью в безлюдное место за пределы города Саратова, а впоследствии после лишения его жизни завладели денежными средствами К.Р.Р.

Кроме того, как следует, в том числе из первоначальных показаний подсудимых на предварительном следствии, потерпевшим перед лишением его жизни не совершалось никаких действий, способных вызвать у ФИО2 неприязнь либо необходимость обороняться. Напротив, целью нападения на К.Р.Р. и совершения ФИО1 и ФИО2 действий, направленных на лишение жизни потерпевшего, являлось завладение принадлежавшими ему деньгами.

В связи с этим, сообщенные в ходе судебного заседания ФИО1 и ФИО2 сведения о своей непричастности к разбойному нападению на К.Р.Р., а ФИО1 – и к причинению смерти потерпевшему, суд отвергает как недостоверные.

Доводы подсудимых ФИО1 и ФИО2, а также их защитников о противоречивости показаний К.Р.Р., свидетелей П.М.Н. и К.А.В. суд находит необоснованными. Показания перечисленных лиц являются последовательными, объективно подтверждаются другими доказательствами, каких-либо существенных противоречий между собой и относительно обстоятельств совершенных подсудимыми преступлений они не содержат.

Судом исследовался вопрос о вменяемости подсудимых. Согласно заключениям судебных психиатрических экспертиз ФИО1 и ФИО2 психическими расстройствами не страдают. Во время совершения преступлений признаков какого-либо временного болезненного расстройства психической деятельности не обнаруживали. Они могли в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими (т. 6 л.д. 233-235; л.д. 247-249). Сомнений в психической полноценности подсудимых не имеется, поэтому суд признает ФИО1 и ФИО2 в отношении совершенных ими преступлений вменяемыми и подлежащими уголовной ответственности и наказанию.

Назначая наказание, суд, руководствуясь принципом справедливости, в достаточной степени и полной мере учитывает характер и степень общественной опасности совершенных преступлений, данные о личности каждого подсудимого, обстоятельства смягчающие наказание, влияние наказания на их исправление, на условия жизни их семей и на достижение иных целей наказания, таких как восстановление социальной справедливости и предупреждение совершения новых преступлений.

При этом суд принимает во внимание характер и степень фактического участия ФИО1 и ФИО2 в совершении преступлений, значение этого участия для достижения целей преступлений, его влияние на характер и размер причиненного вреда.

ФИО2 воспитывался в неполной семье, имеет молодой возраст. По месту жительства подсудимые характеризуются в целом положительно. ФИО1 является ветераном боевых действий.

При назначении наказания подсудимым суд учитывает и явку с повинной, сделанную ФИО2, а также активное способствование ФИО2 и ФИО1 раскрытию преступления, изобличению другого соучастника, наличие у ФИО1 малолетнего ребенка, что признается судом смягчающими наказание подсудимых обстоятельствами.

В то же время суд не признает в качестве обстоятельства, отягчающего наказание у подсудимого ФИО2, совершение им преступлений в состоянии опьянения, вызванного употреблением алкоголя.

К данному выводу суд приходит, исходя из конкретных обстоятельств совершения преступлений, личности подсудимого ФИО2, а также влияния состояния опьянения на его поведение при совершении нападения на потерпевшего К.Р.Р.

Однако как следует из материалов дела, ФИО1 и ФИО2 ранее судимы за совершение тяжких преступлений, поэтому при назначении подсудимым наказания суд признает в силу требований п. «а» ч. 1 ст. 63 УК Российской Федерации отягчающим наказание обстоятельством наличие у них рецидива преступлений.

Кроме того, в силу положений ч. 1 ст. 68 УК Российской Федерации при назначении наказания ФИО1 и ФИО2 в связи с наличием в их действиях опасного рецидива преступлений суд учитывает характер и степень общественной опасности ранее совершенных преступлений, обстоятельства, в силу которых исправительное воздействие предыдущего наказания оказалось недостаточным, а также характер и степень общественной опасности вновь совершенных преступлений.

При этом в силу требований п. «в» ч. 7 ст. 79 УК Российской Федерации суд отменяет ФИО1 условно-досрочное освобождение по приговору Ленинского районного суда г. Саратова от 10 июня 2015 года, поскольку им в течение установленного судом срока совершены новые особо тяжкие преступления.

Таким образом, принимая во внимание все данные о личности подсудимых, обстоятельства совершения ФИО1 и ФИО2 особо тяжких преступлений, суд считает необходимым определить им наказание в виде лишения свободы на длительный срок с отбыванием в силу требований ст. 58 УК Российской Федерации в исправительной колонии строгого режима, а также назначить ФИО1 и ФИО2 дополнительное наказание в виде ограничения свободы как по ст. 105 ч. 2, так и по ст. 162 ч. 4 Уголовного кодекса Российской Федерации. 

При решении вопроса о мере пресечения в отношении подсудимых, учитывая сведения об их личностях, характер и степень общественной опасности совершенных ими особо тяжких преступлений, суд считает необходимым оставить ФИО1 и ФИО2 меру пресечения до вступления приговора в законную силу в виде заключения под стражу, так как в случае ее изменения на иную они могут скрыться от правосудия.

Заявленный потерпевшим К.Р.Ш. гражданский иск о возмещении материального ущерба суд считает подлежащим удовлетворению в полном объеме в соответствии со ст. 1064 ГК Российской Федерации и поэтому приходит к выводу о взыскании в солидарном порядке с обоих подсудимых в пользу потерпевшего К.Р.Ш. 117000 рублей.

Кроме того, суд находит доказанным в судебном заседании и также подлежащим удовлетворению в полном объеме гражданский иск потерпевшего о компенсации морального вреда на основании ст. ст. 151, 1099, 1101 ГК Российской Федерации.

При этом, разрешая вопрос о размере компенсации морального вреда, суд, исходя из требований разумности и справедливости, учитывает степень нравственных страданий, причиненных потерпевшему действиями виновных, имущественное положение подсудимых, влияющее на реальное возмещение морального вреда, конкретные фактические обстоятельства, при которых был причинен моральный вред, а также принимает во внимание степень вины ФИО1 и ФИО2 в содеянном.

Потеря сына, участие в похоронах и судебном разбирательстве, безусловно, причинили потерпевшему К.Р.Ш. сильнейшие нравственные страдания.

Поэтому суд определяет размер компенсации К.Р.Ш. морального вреда, причиненного лишением жизни сына, в сумме 2 000 000 рублей, которая подлежит взысканию с подсудимых ФИО1 и ФИО2 в равных долях.

На основании изложенного и, руководствуясь ст. ст. 307, 308, 309 УПК Российской Федерации, суд

п р и г о в о р и л :

ФИО1 признать виновным в совершении преступлений, предусмотренных ст. 105 ч. 2 п. п. «ж», «з», ст. 162 ч. 4 п. «в» Уголовного кодекса Российской Федерации, и назначить ему наказание:

по ст. 105 ч. 2 п. п. «ж», «з» Уголовного кодекса Российской Федерации в виде лишения свободы сроком на 15 (пятнадцать) лет с ограничением свободы сроком на 1 год 6 месяцев;

по ст. 162 ч. 4 п. «в» Уголовного кодекса Российской Федерации в виде лишения свободы сроком на 10 (десять) лет с ограничением свободы сроком на 1 год;

В соответствии со ст. 69 ч. 3 Уголовного кодекса Российской Федерации по совокупности преступлений путем частичного сложения наказаний назначить ФИО1 наказание в виде лишения свободы сроком на 17 (семнадцать) лет с ограничением свободы сроком на 2 года, возложив на ФИО1 ограничения: не выезжать за пределы территории того муниципального образования, где осужденный будет проживать после отбытия лишения свободы, не изменять место жительства или пребывания без согласия соответствующей уголовно-исполнительной инспекции, осуществляющей надзор за отбыванием осужденным наказания в виде ограничения свободы, и один раз в месяц являться в указанный орган для регистрации. 

В силу требований ст. 79 ч. 7 УК РФ отменить ФИО1 условно-досрочное освобождение по приговору Ленинского районного суда г. Саратова от 10 июня 2015 года.

В соответствии со ст. 70 УК РФ по совокупности приговоров к назначенному наказанию частично присоединить не отбытое ФИО1 наказание по приговору Ленинского районного суда г. Саратова от 10 июня 2015 года и окончательно назначить ФИО1 наказание в виде лишения свободы сроком на 18 (восемнадцать) лет с отбыванием в исправительной колонии строгого режима и с ограничением свободы сроком на 2 года, возложив на ФИО1 ограничения: не выезжать за пределы территории того муниципального образования, где осужденный будет проживать после отбытия лишения свободы, не изменять место жительства или пребывания без согласия соответствующей уголовно-исполнительной инспекции, осуществляющей надзор за отбыванием осужденным наказания в виде ограничения свободы, и один раз в месяц являться в указанный орган для регистрации. 

Меру пресечения ФИО1 в виде содержания под стражей до вступления приговора в законную силу оставить без изменения.

Срок наказания осужденному ФИО1 исчислять с 13 февраля 2018 года.

Зачесть в срок отбытия наказания время содержания ФИО1 под стражей с 07 мая 2017 года по 12 февраля 2018 года включительно.

ФИО2 признать виновным в совершении преступлений, предусмотренных ст. 105 ч. 2 п. п. «ж», «з», ст. 162 ч. 4 п. «в» Уголовного кодекса Российской Федерации, и назначить ему наказание:

по ст. 105 ч. 2 п. п. «ж», «з» Уголовного кодекса Российской Федерации в виде лишения свободы сроком на 14 (четырнадцать) лет с ограничением свободы сроком на 1 год 6 месяцев;

по ст. 162 ч. 4 п. «в» Уголовного кодекса Российской Федерации в виде лишения свободы сроком на 9 (девять) лет с ограничением свободы сроком на 1 год; 

В соответствии со ст. 69 ч. 3 Уголовного кодекса Российской Федерации по совокупности преступлений путем частичного сложения наказаний окончательно назначить ФИО2 наказание в виде лишения свободы сроком на 16 (шестнадцать) лет с отбыванием в исправительной колонии строгого режима и ограничением свободы сроком на 2 года, возложив на ФИО2 ограничения: не выезжать за пределы территории того муниципального образования, где осужденный будет проживать после отбытия лишения свободы, не изменять место жительства или пребывания без согласия соответствующей уголовно-исполнительной инспекции, осуществляющей надзор за отбыванием осужденным наказания в виде ограничения свободы, и один раз в месяц являться в указанный орган для регистрации. 

Меру пресечения ФИО2 в виде содержания под стражей до вступления приговора в законную силу оставить без изменения.

Срок наказания осужденному ФИО2 исчислять с 13 февраля 2018 года.

Зачесть в срок отбытия наказания время содержания ФИО2 под стражей с 07 мая 2017 года по 12 февраля 2018 года включительно.

Взыскать в солидарном порядке с ФИО1 и ФИО2 в счет удовлетворения гражданского иска о возмещении материального ущерба в пользу потерпевшего К.Р.Ш. 117 000 рублей.

Взыскать с ФИО1 в счет удовлетворения гражданского иска о компенсации морального вреда в пользу потерпевшего К.Р.Ш. 1 000 000 рублей.

Взыскать с ФИО2 в счет удовлетворения гражданского иска о компенсации морального вреда в пользу потерпевшего К.Р.Ш. 1 000 000 рублей.

Вещественные доказательства по уголовному делу: 

упаковку от сигарет, 6 окурков, зажигалку, болоньевую куртку, трико, трусы, носки, джемпер, футболку, кроссовки, образцы биологического происхождения, изъятые с трупа К.Р.Р. – уничтожить; 

удостоверение ветерана боевых действий на имя ФИО1, кофту, две пары ботинок, две пары кроссовок, шлепки, две кепки, джинсы, изъятые у ФИО1, – передать ФИО1;

водительское удостоверение на имя ФИО1; свидетельство о регистрации автомобиля марки ВАЗ 21124, паспорт транспортного средства на указанный автомобиль – направить в МРЭО ГИБДД г. Саратова;

трико, олимпийку, футболку, кроссовки, изъятые у ФИО2, - передать его матери Ш.О.А.; 

детали с автомобиля марки ВАЗ 21124 с государственным регистрационным знаком № регион и сам автомобиль – передать для дальнейшего хранения К.Р.Ш.;

разделочный нож, изъятый в гипермаркете «Лента», - возвратить по принадлежности в гипермаркет «Лента»;

компакт-диски с видеозаписями с камер видеонаблюдения установленных на АЗС «Лукойл», из гипермаркета «Лента»; рукописную расписку К.Р.Р.; товарные чеки из гипермаркета «Лента», комиссионного магазина «Победа», магазина «Эйпл Саратов»; сведения о продаже разделочного ножа и других товаров; информации о входящих и исходящих соединениях ФИО1, ФИО2, К.Р.Ш., К.Р.Р.; компакт-диск с информацией о входящих и исходящих соединениях абонентских номеров, находившихся в пользовании у ФИО1, - хранить при уголовном деле. 

В случае невозможности возместить ФИО1 и ФИО2 причиненный ими материальный ущерб, а также компенсировать моральный вред потерпевшему К.Р.Ш. обратить взыскание на арестованный по делу автомобиль марки ВАЗ21124, 2007 года выпуска, государственный регистрационный знак №, идентификационный номер №, кузов № ХТА21124070466495, изъятый у ФИО1, а также – на мобильные телефоны модели «Айфон 5 S» №, №, изъятые у ФИО1 и ФИО2

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Судебную коллегию по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации в течение 10 суток со дня провозглашения, а осужденными - в тот же срок со дня вручения им копии приговора, через Саратовский областной суд. 

В течение 10 суток со дня вручения копии приговора осужденные ФИО1 и ФИО2 вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции, о чем они должны указать в своих апелляционных жалобах, и в тот же срок со дня вручения им апелляционных представления или жалоб, затрагивающих их интересы, осужденные вправе подать свои возражения в письменном виде и ходатайствовать об участии в рассмотрении дела судом апелляционной инстанции.

Председательствующий судья: О.М. Ляпин