Дело № 2-502/2018 

РЕШЕНИЕ

 

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ 

28 ноября 2018 г. п. Куеда 

Куединский районный суд Пермского края в составе:

председательствующего судьи Ермаковой О.В.,

при секретаре Бадртдиновой З.Н.,

с участием прокурора Вахромеева С.А., 

истца ФИО1, 

представителя истца ФИО2,

представителя ответчика ФКУ КП-39 ФИО3, 

представителя ответчика ФСИН России ФИО4, 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФКУ КП-39 ГУФСИН России по Пермскому краю, УФК по Пермскому краю, ФСИН России о взыскании компенсации морального вреда, причиненного в результате несчастного случая на производстве 

установил:

истец ФИО1 обратился в суд с иском к ФКУ КП-39 ГУФСИН России по Пермскому краю, УФК по Пермскому краю о взыскании компенсации морального вреда в результате несчастного случая на производстве. Свои требования мотивировал тем, что в период с 6 апреля 2017 г. по 5 апреля 2018 г. он отбывал наказание в ФКУ КП-39 ГУФСИН России по Пермскому краю. Во время отбывания наказания он был трудоустроен разнорабочим, а затем аппаратчиком мукомольного производства. В ночь с 24 на 25 декабря 2017 г. он заступил в ночную смену в цех по производству крупы. Во время работы на крупоотделяющей машине ДКМ-2-М порвалась ременная передача, идущая от электродвигателя к крупоотделяющей машине. По указанию бригадира 

<

ФИО>6 он был направлен к осужденному 

<

ФИО>7 для замены ремня. После замены ремня он регулировал напряжение ремня, его левая рука находилась между ремнем и шкивом, в этот момент осужденный 

<

ФИО>7 без предупреждения запустил крупоотделяющую машину и его руку затянуло в шкив, в результате чего он получил травму 3 пальца левой руки в виде открытого перелома фаланги 3 пальца левой кисти. Согласно медицинскому заключению указанные повреждения отнесены к категории легкой степени тяжести. Данный случай был признан травмой на производстве. ФКУ КП-39 ГУФСИН России по Пермскому краю 30 января 2018 г. составлен Акт № 2 о несчастном случае на производстве, из которого следует, что причиной несчастного случая на производстве послужила неосторожность, невнимательность и поспешность осужденных 

<

ФИО>7 и ФИО1, а также недостаточный надзор со стороны старшего инспектора ОКБИ и ХО 

<

ФИО>9 за ходом выполнения работы, младшего инспектора 

<

ФИО>8. Лицами, допустившими нарушение требований охраны труда были признаны осужденные 

<

ФИО>7, ФИО1, а также старший инспектор ОКБИ и ХО 

<

ФИО>9. С данными выводами о наличии в его действиях каких-либо нарушений по технике безопасности труда, истец не согласен, считает, что его вина в случившемся отсутствует. Какого-либо инструктажа по технике безопасности с ним не проводилось. Считает, что со стороны ФКУ КП-39 ГУФСИН России по Пермскому краю были допущены грубейшие нарушения по обеспечению безопасных условий и охраны труда. В результате полученной травмы и перенесенных физических страданий, ему причин моральный вред, который он оценивает в размере 500000 рублей, который просил взыскать в свою пользу с ФКУ КП-39 ГУФСИН России по Пермскому краю.

К участию в деле в качестве соответчика привлечен ФСИН России. 

В судебном заседании истец ФИО5 на исковых требованиях настаивал, полагал, что компенсация морального вреда должна быть взыскана с ответчика ФКУ КП-39 ГУФСИН России по Пермскому краю, так как именно данное учреждение является работодателем. Суду показал, что по прибытию в колонию-поселение он был трудоустроен, с ним проведен вводный и первичный инструктаж. Инструктаж по технике безопасности с ним не проводился. В ночь с 24 на 25 декабря 2017 г. во время выполнения работ по замене ремня на крупоотделяющей машине в мукомольном цеху он получил травму 3 пальца левой руки в виде перелома 3 пальца левой кисти. В ходе проведения служебного расследования данный случай был признан травмой на производстве, 30 января 2018 г. был составлен акт о несчастном случае на производстве. Поскольку он был не согласен с выводами, указанными в акте, что с его стороны также имелись нарушения и степень его вины составляет 25%, он обращался в государственную инспекцию труда по Пермскому краю и прокуратуру края. В ходе рассмотрения настоящего дела он узнал, что данный акт был отменен, составлен новый акт о несчастном случае на производстве от 6 июля 2018 г., с которым его ответчик не ознакомил. Данным актом его вина в произошедшем полностью исключена. Лицами, допустившими нарушение требований охраны труда признаны осужденный 

<

ФИО>7 и младший инспектор отдела безопасности ФКУ КП-39 

<

ФИО>8, которые являются работниками учреждения. В результате полученной травмы (перелома 3 пальца левой кисти) он длительное время испытывал сильную физическую боль, находился на амбулаторном лечении с 25 декабря по 5 февраля 2018 г., а в последующем еще на три месяца был переведен на легкие условия труда. Непосредственно сразу после травмы, ночью, он под сопровождением доставлен в Оханскую ЦРБ, в последующем доставлялся в медицинское учреждение для перевязки и иных назначенных медицинских процедур. Однако его доставление в медицинское учреждение не было постоянным. Так, лечащим врачом Оханской ЦРБ он был направлен в Пермскую краевую клиническую больницу на 26 марта 2018 г., однако ответчик не обеспечил ему сопровождение, в связи с чем, он остался без должного оказания медицинских услуг. Полученная травма хотя и не привела к инвалидности или утрате трудоспособности, но в течение длительного времени он испытывал физическую боль, из-за которой нарушился сон, ему приходилось принимать обезболивающие, травма доставляла ему неудобства, он был лишен не только возможности трудиться, но и возможности выполнения элементарных повседневных дел. После освобождения из КП-39 он вернулся домой, в настоящее время трудоустроен, однако до настоящего времени из-за полученной травмы при выполнении некоторых видов работ продолжает испытывать физическую боль и дискомфорт в пальце. Потребовалось хирургическое вмешательство, необходимо было отрезать ногтевую пластину, так как она из-за перелома растет неправильно и врезается в мягкие ткани, в связи с чем, обращался в медицинские учреждения в Башкирии по месту своей работы. Кроме того, он перенес еще и нравственные страдания, так как ему приходилось защищать свои права и добиваться от КП-39 вынесения законного решения по результатам расследования несчастного случая, учреждение скрывало от него новое решение, которое было принято после проведенной в учреждении проверки государственной инспекцией труда по Пермскому краю, в котором его вина была исключена. Полагал, что заявленная им сумма в размере 500000 рублей является вполне разумной и соразмерной компенсацией полученных им физических и нравственных страданий, их длительности, учитывая при этом отсутствие его вины в произошедшем, наличие вины работников учреждения. На исковых требованиях настаивал. 

Представитель истца ФИО2 в судебном заседании исковые требования поддержала. 

Представитель ответчика ФКУ КП-39 ГУФСИН России по Пермскому краю ФИО3 в судебном заседании с иском была не согласна. Суду пояснила, что ФИО1 прибыл для отбывания наказания 6 апреля 2017 г., в соответствии со ст. 103 УИК РФ он был трудоустроен, с ним проведен вводный и первичный инструктаж и с 22 апреля 2017 г. он был допущен к работе в мукомольный цех. В ночь с 24 на 25 декабря 2017 г. в мукомольном цехе с ФИО1 произошел несчастный случай, в результате которого он получил травму 3 пальца левой руки в виде перелома. ФИО1 в ту же ночь под сопровождением был доставлен в медицинское учреждение для оказания медицинской помощи. В последующем ему также предоставлялось сопровождение для следования в медицинские учреждения г. Оханска и г. Нытва для оказания медицинской помощи, а в другие дни перевязки ему проводились непосредственно фельдшером на территории КП-39. Знает, что в г. Пермь в Пермскую краевую поликлинику ФИО1 не сопровождался. Произошедший с ФИО1 случай был признан несчастным случаем на производстве, ФИО1 произведена оплата больничных листов. Находился на больничном с 25 декабря 2017 г. по 5 февраля 2018 г.. 30 января 2018 г. по результатам служебного расследования вынесен Акт о несчастном случае на производстве, которым установлено, что несчастный случай произошел по вине осужденного 

<

ФИО>7 и самого осужденного ФИО1. Однако в последующем данный акт был отменен в результате проверки государственной инспекцией труда по Пермскому краю. Учреждение привлечено к административной ответственности по ст. 5.27.1 КоАП РФ, назначен штраф. 6 июля 2018 г. принят новый акт о несчастном случае на производстве, который направлен в инспекцию труда Пермского края. Считает, что требование о компенсации морального вреда не подлежит удовлетворению, поскольку КП-39 не имеет перед ФИО1 долгов, оплатила ему в полном размере больничные листы. Заявляя о компенсации морального вреда, ФИО1 злоупотребляет своими правами. Также просила учесть, что со стороны самого ФИО1 имело место грубая неосторожность, он получил травму в результате собственной невнимательности, небрежности, так как игнорировал технику безопасности. Просила в иске ФИО1 отказать. 

Представитель ФСИН России ФИО4 в судебном заседании полагал, что ответственность за вред, причиненный ФИО1 не должна возлагаться на ФСИН России, так как КП-39 является самостоятельным юридически лицом. Причиненный работнику вред в результате не обеспечения безопасных условий труда компенсируется работодателем. 

В судебное заседание ответчик УФК по Пермскому краю своего представителя не направил, просил рассмотреть в отсутствии представителя, в письменном отзыве ссылался на то, что УФК по Пермскому краю не является надлежащим ответчиком по заявленным требованиям. Причиненный работнику вред в результате не обеспечения безопасных условий труда компенсируется работодателем. 

Суд, изучив материалы дела, выслушав стороны, обозрев журналы регистрации инструктажа на рабочем месте, выслушав заключение прокурора, полагавшего исковые требования подлежащими удовлетворению с ФКУ ИК-39, приходит к следующему: 

В соответствии с частью 1 статьи 103 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации каждый осужденный к лишению свободы обязан трудиться в местах и на работах, определяемых администрацией исправительных учреждений.

В силу части 1 статьи 104 данного Кодекса продолжительность рабочего времени осужденных к лишению свободы, правила охраны труда, техники безопасности и производственной санитарии устанавливаются в соответствии с законодательством Российской Федерации о труде.

В соответствии со ст. 212 Трудового кодекса РФ обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя.

Работодатель обязан обеспечить:

безопасность работников при эксплуатации зданий, сооружений, оборудования, осуществлении технологических процессов, а также применяемых в производстве инструментов, сырья и материалов;

создание и функционирование системы управления охраной труда;

соответствующие требованиям охраны труда условия труда на каждом рабочем месте;

обучение безопасным методам и приемам выполнения работ и оказанию первой помощи пострадавшим на производстве, проведение инструктажа по охране труда, стажировки на рабочем месте и проверки знания требований охраны труда;

недопущение к работе лиц, не прошедших в установленном порядке обучение и инструктаж по охране труда, стажировку и проверку знаний требований охраны труда;

расследование и учет в установленном настоящим Кодексом, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации порядке несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний;

ознакомление работников с требованиями охраны труда;

разработку и утверждение правил и инструкций по охране труда для работников.

Осужденные к лишению свободы и привлекаемые к труду подлежат обязательному социальному страхованию от несчастных случаев на производстве в соответствии с Федеральным законом от 24.07.1998 г. N 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний". В соответствии с п. 3 ст. 8 данного Федерального закона возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.

В силу требований со ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред, при этом лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине.

Статьей 151 ГК РФ предусмотрено, что если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.

В соответствии со ст. 1101 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Судом из пояснений участников процесса и представленных материалов установлено, что в период с 6 апреля 2017 г. по 5 апреля 2018 г. истец ФИО1 отбывал наказание по приговору Ленинского районного суда Пермского края в ФКУ ИК-39, в соответствии со ст. 103 УИК РФ с 27 апреля 2017 г. принят на работу на мельницу аппаратчиком мукомольного производства на основании приказа № 18 от 25 апреля 2017 г. 

По прибытию в ФКУ ИК-39 с ФИО1 7 апреля 2017 г. проведен вводный и первичный инструктаж, что подтверждается записями в соответствующих журналах и подписью ФИО1. 25 июня 2017 г. ФИО1 также прошел повторный инструктаж, в том числе ознакомлен с Инструкцией № 1 по охране труда и технике безопасности при производстве крупы, муки и комбикорма. Суду представлены тексты Вводного инструктажа по охране труда и Первичного инструктажа на рабочем месте и текст Инструкции № 1 по охране труда и технике безопасности при производстве крупы, муки и комбикорма. С должностной инструкцией аппаратчика мукомольного производства ФИО1 ознакомлен 12 декабря 2017 г.. 

В ночь с 24 на 25 декабря 2017 г. в цехе по производству крупы ФКУ ИК-39 ГУФСИН России по Пермскому краю на крупоотделяющей машине ДКМ-2-М порвалась ременная передача, идущая от электродвигателя к крупоотделяющей машине. Для замены ремня бригадиром 

<

ФИО>6 ФИО1 был направлен в помощь к осужденному 

<

ФИО>7. После замены ремня около 1:40 25 декабря 2017 г. ФИО1 производил регулировку напряжения ремня, в этот момент осужденный 

<

ФИО>7 без предупреждения запустил крупоотделяющую машину и руку ФИО1 затянуло в шкив, в результате чего он получил травму 3 пальца левой руки в виде открытого перелома фаланги 3 пальца левой кисти. ФИО1 в ту же ночь для оказания медицинской помощи доставлен в медицинское учреждение ГБУЗ ПК «Оханская ЦРБ». 

Данный случай работодателем ФКУ ИК-39 квалифицирован как несчастный случай на производстве, в связи с чем, ответчиком составлен соответствующий акт № 2 о несчастном случае на производстве от 30 января 2018 г.. Данным Актом от 30 января 2018 г. причиной несчастного случая указана неосторожность, невнимательность, поспешность осужденных 

<

ФИО>7 и ФИО1, нарушивших п. 2.3, 2.4, 3.2, 3.3 Инструкции № 1 по охране труда и техники безопасности при производстве крупы, муки и комбикорма. 

В последующем данный Акт от 30 января 2018 г. был отменен, в связи с нарушением порядка расследования несчастного случая. 

Государственным инспектором труда проведено расследование несчастного случая, произошедшего с ФИО1 25 декабря 2017 г. Согласно заключению главного государственного инспектора труда от 6 июля 2018 г. указанный несчастный случай квалифицирован как связанный с производством. Причинами, вызвавшими несчастный случай установлены: 

1.при выполнении ремонта по замене ременной передачи, идущей от электропривода к крупоотделяющей машине ДКМ-2, не было отключено электропитание (не снято электрическое напряжение) к машине ДКМ-2. На пусковых устройствах не вывешен запрещающий знак: «Не включать! Работают люди», а также не приняты меры, исключающие ошибочное или самопроизвольное включение пусковых устройств. Нарушены требования п. 113 Приказа Минтруда и соцзащиты РФ от 23.06.2016 г. № 310 об утверждении Правил охраны труда при размещении, монтаже, техническом обслуживании и ремонте технологического оборудования»; нарушены требования п. 18.1 Приказа Минтруда и соцзащиты РФ от 24 июля 2013 г. № 328н об утверждении «Правил по охране труда при эксплуатации электроустановок»; нарушены требования п. 3.25 Правил по охране труда в организациях по хранению и переработке зерна, утвержденные приказом Минсельхоза РФ от 20 июня 2003 г. № 888. 

2. отсутствие надлежащего руководства по безопасной организации ремонтных работ по замене ременной передачи, идущей от электродвигателя к крупоотделяющей машине ДКМ-2 и контроля за их выполнением (требования ст. 212 ТКРФ). 

Ответственными за допущенные нарушения требований законодательных и нормативных актов, приведшие к несчастному случаю признаны: 

<

ФИО>7, осужденный, аппаратчик мукомольного производства ФКУ КП-39 и 

<

ФИО>15, младший инспектор отдела безопасности ФКУ КП-39. 

По результатам повторного расследования ФКУ КП-39 составлен новый Акт о несчастном случае № 2 от 6 июля 2018 г., с выводами, аналогичными выводам, указанным Государственным инспектором труда в вышеуказанном заключении. 

Суд, изучив представленные материалы расследования несчастного случая, выслушав стороны, находит, что причины несчастного случая, заявленные в Акте о несчастном случае № 2 от 6 июля 2018 г. являются обоснованными, а доводы ответчика ФКУ КП-39 о наличии в действиях самого ФИО1 грубой неосторожности, не подтверждёнными. 

В соответствии со ст. 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации, если грубая неосторожность самого потерпевшего содействовала возникновению или увеличению вреда, в зависимости от степени вины потерпевшего и причинителя вреда, размер возмещения должен быть уменьшен. 

В соответствии с п. 17 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации, от 26.01.2010 N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина" вопрос о том, является ли допущенная потерпевшим неосторожность грубой, в каждом случае должен решаться с учетом фактических обстоятельств дела (характера деятельности, обстановки причинения вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего, его состояния и др.).

Таким образом, по смыслу указанных положений понятие грубой неосторожности предполагает предвидение пострадавшим большой вероятности наступления вредоносных последствий своего поведения и наличие легкомысленного расчета, что они не наступят.

Как видно из материалов расследования несчастного случая, Заключения главного государственного инспектора труда, Акта о несчастном случае на производства № 2 от 6 июля 2018 г., со стороны ФИО1 какие-либо нарушения правил охраны и безопасности труда нарушены не были, оснований для признания в его действиях грубой неосторожности не имеется. Неоспоримых доказательств, свидетельствующих о грубой неосторожности ФИО1 по гражданскому делу стороной ответчика не представлено. 

Таким образом, лицами, ответственными за допущенные нарушения, являются осужденный 

<

ФИО>7 - аппаратчик мукомольного производства ФКУ КП-39 и младший инспектор отдела безопасности ФКУ КП-39. Суду представлена копия приказа № 50 от 12.10.2017 г., согласно которому осужденный 

<

ФИО>7 принят на мельницу аппаратчиком крупяного производства. 

В отношении ФКУ КП-39 ГУФСИН России по Пермскому краю главным государственным инспектором труда 6 июля 2018 г. составлен протокол об административном правонарушении за совершение административного правонарушения предусмотренного ч. 1 ст. 5.27.1 КоАП РФ. Копия постановления суду не представлено, однако из пояснений представителя ответчика в судебном заседании следует, что протокол рассмотрен, в отношении КП-39 применено административное наказание за совершение административного правонарушения по ч. 1 ст. 5.27.1 КоАП РФ. 

В период с 25 декабря 2017 г. по 5 февраля 2018 г. ФИО1 находился на амбулаторном лечении, ему наложен гипс на 1 месяц. После окончания амбулаторного лечения, 5 февраля 2018 г. ФИО1 по состоянию здоровья рекомендован легкий физический труд без подъема и переноса тяжестей более 10 кг, без работы с движущимися механизмами, с исключением контактов с химическими и органическими веществами сроком на три месяца. 

Согласно медицинскому заключению о характере полученных повреждений здоровья в результате несчастного случая на производстве и степени их тяжести, телесное повреждение у ФИО1 в виде открытого перелома ногтевой фаланги 3 пальца левой кисти со смещением квалифицировано как телесное повреждение относящееся к легкой степени тяжести. 

Судом учитывается, что потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, а факт причинения ему морального вреда предполагается.

С учетом установленных обстоятельств и представленных доказательств, пояснения ФИО1 в части того, что он длительное время испытывал физическую боль, в связи с чем у него нарушился сон, а также длительности лечения от полученной травмы, заслуживают внимания. Факт причинения истцу физических страданий как непосредственно в момент получения травмы, так и в последующем в ходе лечения, сомнений не вызывает.

Истец заявляет, что до настоящего времени он продолжает лечение, после освобождения получал медицинскую помощь, ему была удалена ногтевая пластина, из-за неправильного строения пальца после его перелома, однако истец не представил этому доказательства, мотивируя тем, что его обращения имели место в другом субъекте по месту его работы, куда он был направлен работодателем вахтовым методом. 

Вместе с тем, учитывая характер травмы, место расположения травмы (перелом фаланги 3 пальца левой кисти), не смотря на то, что она отнесена к легкой степени тяжести, заслуживают внимания доводы истца о том, что до настоящего времени он продолжает испытывать неудобства, а выполняя обычную работу, с учетом расположения повреждения и деформации после открытого перелома фаланги пальца, он при малейшем соприкосновении с травмированным пальцем испытывает физическую боль. 

Также нашел подтверждение и довод ФИО1 о том, что после окончания больничного листа ему еще требовалось лечение, однако возможности медицинского обследования он был лишен из-за непредставления ему администрацией колонии сопровождения в ГБУЗ ПК «Пермская краевая клиническая больница». Истцом представлено направление из ГБУЗ ПК «Оханская ЦРБ» на консультацию в отделение травматологии и ортопедии в ГБУЗ ПК «Пермская краевая клиническая больница» на 26 марта 2018 г.. Представитель ответчика ФИО3 в судебном заседании подтвердила, что в указанную дату в г.Пермь сопровождение осужденному ФИО1 не предоставлялось, что он находясь на амбулаторном лечении сопровождался только в медицинские учреждения г. Оханска и г. Нытва. 

Из представленных материалов следует, что после получения травмы и окончания больничного листа ФКУ КП-39 не предоставила осужденному ФИО1 другого места работы, не перевела его на легкий труд в соответствии с медицинским заключением, в связи с чем, доводы истца о том, что он из-за полученной травмы не мог вести полноценную жизнь, трудиться, в том числе и после окончания амбулаторного лечения, также нашли свое подтверждение. 

Также заслуживают внимание и доводы истца, что его страдания усугублялись еще и тем, что он был вынужден защищать свои права, так как работодатель при расследовании несчастного случая установил его собственную вину в произошедшем несчастном случае на производстве, в связи с чем, он обращался в прокуратуру края и государственную инспекцию труда. Обращения ФИО1 в государственную инспекцию труда Пермского края нашли подтверждение исследованными доказательствами. ФИО1 действительно обращался в государственную инспекцию труда Пермского края будучи не согласным с причинами несчастного случая, установленными Актом № 2 от 30 января 2018 г., который в последующем был отменен. После отмены Акта вины ФИО1 установлено не было. Кроме того, как видно из представленных материалов, ФКУ КП-39 скрыл от ФИО1 отмену Акта о несчастном случае, вынесение нового акта от 6 июля 2018 г., которым вины ФИО1 уже не установлено, предоставил ФИО1 копию акта от 30 января 2018 г. не соответствующую оригиналу, где указано о наличии в действиях вины ФИО1 в размере 25%. Копия Акта от 6 июля 2018 г. до настоящего времени ФИО1 не была вручена, он узнал о его существовании только в ходе рассмотрения настоящего дела. Доказательств направления копии Акта ФИО1 ответчик не представил. Указанные действия ответчика суд расценивает как переложение своей ответственности (части ответственности) за имевшее место событие на самого истца. 

Все указанные выше обстоятельства, суд учитывает при определении размера компенсации морального вреда. 

Таким образом, при определении размера компенсации морального вреда, подлежащего взысканию с ФКУ ИК-39 в пользу истца ФИО1 суд принимает во внимание обстоятельства и характер полученных ФИО1 телесных повреждений и тяжесть вреда, причиненного его здоровью, последствия, наступившие в результате травмы, время нетрудоспособности, длительность лечения после восстановления трудоспособности, лишения возможности трудиться, длительность боли, характер и степень перенесенных им физических и нравственных страданий, в связи с чем, полагает, что заявленная истцом сумма в размере 500000 рублей является явно завышенной и подлежит снижению. С учетом изложенного, исходя из принципов конституционной ценности жизни, здоровья и достоинства личности (ст. 21 и 53 Конституции Российской Федерации), требований разумности и справедливости, соблюдения принципа баланса интересов сторон, отсутствие грубой неосторожности в действиях самого истца, степень вины причинителя вреда, поведение ответчика после несчастного случая, не предоставления ему возможности получения в полной мере медицинского облуживания, не вручение копии Акта о несчастном случае на производстве, суд полагает, что достаточной компенсацией морального вреда истцу является сумма в размере 50000 рублей. Суд полагает, что именно данная сумма, с учетом всех обстоятельств дела является соразмерной нарушенному праву истца. 

Компенсация морального вреда подлежит взысканию с причинителя вреда, в данном случае с ФКУ КП-39 как с работодателя, не обеспечившего безопасные условия труда, поскольку установлено, что вред здоровью истца причинен в период работы в ФКУ ИК-39 ГУФСИН России по Пермскому краю, в результате несчастного случая на производстве. 

На основании ч. 1 ст. 212 Трудового кодекса РФ обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя. Оснований для возложения ответственности за причиненный истцу вред на иных лиц не имеется. 

ФКУ-ИК-39 является самостоятельным юридическим лицом.

Согласно Уставу, ФКУ ИК -39 ГУФСИН России по Пермскому является федеральным казенным учреждением. Собственником имущества Учреждения является Российская Федерация в лице ФСИН России. Функции и полномочия учредителя Учреждения осуществляет ФСИН России. На основании Положения о Федеральной службе исполнения наказаний, ФСИН России осуществляет функции главного распорядителя средств федерального бюджета, предусмотренных на содержание уголовно-исполнительной системы и реализацию возложенных на нее функций.

Согласно п. п. 1, 4 ст. 123.22 Гражданского кодекса РФ государственное или муниципальное учреждение может быть казенным, бюджетным или автономным учреждением. Казенное учреждение отвечает по своим обязательствам находящимися в его распоряжении денежными средствами. При недостаточности денежных средств субсидиарную ответственность по обязательствам казенного учреждения несет собственник его имущества.

Доказательств, что ответчик ФКУ ИК-39 ГУФСИН России не имеет достаточных средств отвечать по своим обязательствам, суду не представлено, в связи с чем, оснований для возложения субсидиарной ответственности на собственника имущества, не имеется. 

В соответствии со ст. 103 ГПК РФ с ответчика в доход местного бюджета подлежит взысканию государственная пошлина, от уплаты которой был освобожден истец. 

руководствуясь ст.ст. 194-197, 199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

решил:

исковые требования ФИО1 о взыскании компенсации морального вреда удовлетворить к ФКУ КП-39 ГУФСИН России по Пермскому краю.

Взыскать в пользу ФИО1 с ФКУ КП-39 ГУФСИН России по Пермскому краю компенсацию морального вреда в размере 50000 (пятьдесят тысяч) рублей.

Взыскать с ФКУ КП-39 ГУФСИН России по Пермскому краю в доход государства государственную пошлину в размере 300 рублей. 

В удовлетворении исковых требований к УФК по Пермскому краю, ФСИН России отказать. 

Решение может быть обжаловано в Пермский краевой суд через Куединский районный суд в месячный срок со дня вынесения решения в окончательной форме. 

Судья: О.В. Ермакова 

В окончательной форме решение изготовлено 3 декабря 2018 г.