Судья Зиганшин Д.К. Дело № 22-1690/2025

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Томск 7 июля 2025 года

Судья Томского областного суда Окунев Д.В.,

при секретаре - помощнике судьи Ш.,

с участием: 

прокурора Петрушина А.И.,

обвиняемого К., 

защитника обвиняемого – адвоката Азуровой Н.Г., 

рассмотрел в открытом судебном заседании материалы дела по апелляционному представлению заместителя прокурора Октябрьского района г. Томска Кошкарева Н.А. на постановление Октябрьского районного суда г. Томска от 17 июня 2025 года, которым 

К., /__/, не судимому, 

обвиняемому в совершении преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 228.1, п. Б ч. 3 ст. 228.1, ч. 1 ст. 228.1 УК РФ, продлен срок содержания под домашним арестом на 24 суток, а всего до 5 месяцев 24 суток, то есть до 23 июля 2025 года, с установлением запретов:

- общаться со всеми лицами, кроме следователей, в чьем производстве находится уголовное дело, защитников, осуществляющих защиту по уголовному делу, либо лиц, действующих по поручению следователей, лиц и служб, указанных в ч. 8 ст. 107 УПК РФ;

- отправлять и получать почтово-телеграфные отправления, использовать средства связи и информационно-телекоммуникационную сеть «Интернет», за исключением телефонной связи для вызова скорой медицинской помощи, сотрудников правоохранительных органов и аварийно-спасательных служб в случае возникновения чрезвычайной ситуации, а также общения с контролирующим органом, следователем, судом, защитником, о каждом звонке обвиняемый обязан информировать контролирующий орган.

Изучив материалы дела, заслушав прокурора Петрушина А.И., поддержавшего доводы апелляционного представления, мнение обвиняемого К. и его защитника – адвоката Азуровой Н.Г., суд апелляционной инстанции 

УСТАНОВИЛ:

К. обвиняется в совершении двух эпизодов незаконного сбыта наркотических средств, а также в совершении незаконного сбыта наркотических средств, в значительном размере.

7 февраля 2025 года К. был задержан по подозрению в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 228.1 УК РФ, в соответствии со ст. 91, 92 УПК РФ, в этот же день ему было предъявлено обвинение в совершении указанного преступления. 

8 февраля 2025 года в отношении К. была избрана мера пресечения в виде заключения под стражу, срок содержания К. под стражей впоследствии продлевался судом. 

29 апреля 2025 года мера пресечения в виде заключения под стражу изменена К. на домашний арест, сроком до 29 июня 2025 года. 

26 мая 2025 года К. было предъявлено обвинение в совершении преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 228.1, п. Б ч. 3 ст. 228.1, ч. 1 ст. 228.1 УК РФ.

Срок предварительного следствия продлен до 7 месяцев, то есть до 28 июля 2025 года.

Следователь с согласия руководителя следственного органа обратился в суд с ходатайством о продлении срока содержания К. под домашним арестом на 24 суток, а всего до 5 месяцев 24 суток, то есть до 23 июля 2025 года. 

Постановлением Октябрьского районного суда г. Томска от 17 июня 2025 года ходатайство следователя удовлетворено, срок содержания К. под домашним арестом продлен на 24 суток, а всего до 5 месяцев 24 суток, то есть до 23 июля 2025 года, с установлением соответствующих запретов.

В апелляционном представлении заместитель прокурора Октябрьского района г. Томска Кошкарев Н.А. выражает несогласие с постановлением и указывает на следующее: в нарушение п. 41 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19 декабря 2013 года № 41 «О практике применения судами законодательства о мерах пресечения в виде заключения под стражу, домашнего ареста, залога и запрета определенных действий» и ст. 107 УПК РФ, суд в резолютивной части постановления необоснованно указал общий срок продления меры пресечения К. в виде домашнего ареста – 5 месяцев 24 суток, при этом данная мера пресечения была избрана обвиняемому 29 апреля 2025 года, в связи с чем общий срок содержания К. под домашним арестом до 23 июля 2025 года составит 2 месяца 24 суток. Прокурор просит постановление изменить, указать в резолютивной части постановления на продление К. меры пресечения в виде домашнего ареста на 24 суток, то есть до 2 месяцев 24 суток, а совокупный срок домашнего ареста и содержания под стражей – до 5 месяцев 24 суток, то есть до 23 июля 2025 года. 

Проверив представленные материалы, выслушав мнения участников процесса, обсудив доводы апелляционного представления, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

В соответствии с ч. 1 ст. 107 УПК РФ, домашний арест в качестве меры пресечения избирается по судебному решению в отношении подозреваемого или обвиняемого при невозможности применения иной, более мягкой, меры пресечения и заключается в нахождении подозреваемого или обвиняемого в изоляции от общества в жилом помещении, в котором он проживает в качестве собственника, нанимателя либо на иных законных основаниях, с возложением запретов и осуществлением за ним контроля.

В соответствии с ч. 2 ст. 107 УПК РФ, домашний арест избирается на срок до двух месяцев. Срок домашнего ареста исчисляется с момента вынесения судом решения об избрании данной меры пресечения в отношении подозреваемого или обвиняемого. В случае невозможности закончить предварительное следствие в срок до двух месяцев и при отсутствии оснований для изменения или отмены меры пресечения этот срок может быть продлен по решению суда в порядке, установленном статьей 109 УПК РФ, с учетом особенностей, определенных настоящей статьей.

В соответствии с ч. 8.1 ст. 109 УПК РФ, по уголовному делу, направляемому прокурору с обвинительным заключением, обвинительным актом, обвинительным постановлением или постановлением о направлении уголовного дела в суд для применения принудительной меры медицинского характера, по ходатайству следователя или дознавателя, возбужденному в порядке, установленном ч. 3 ст. 108 УПК РФ и ч. 8 ст. 109 УПК РФ, срок домашнего ареста может быть продлен для обеспечения принятия прокурором, а также судом решений по поступившему уголовному делу на срок, продолжительность которого определяется с учетом сроков, предусмотренных ч. 1 ст. 221, ч. 1 ст. 226, ч. 1 ст. 226.8, ч. 3 ст. 227 УПК РФ. 

Согласно ч. 1 ст. 110 УПК РФ, мера пресечения отменяется, когда в ней отпадает необходимость, или изменяется на более строгую или более мягкую, когда изменяются основания для избрания меры пресечения, предусмотренные ст. ст. 97 и 99 УК РФ.

Обоснованность подозрения в причастности К. к совершению данных преступлений судом первой инстанции была проверена на основании материалов, представленных органом предварительного следствия, в которых содержатся эти сведения.

Судом тщательно и всесторонне исследованы и проверены все представленные материалы и, с учетом личности обвиняемого, в соответствии с требованиями закона мотивированы выводы об удовлетворении ходатайства следователя.

При разрешении ходатайства следователя суд учел возраст К., состояние его здоровья, отсутствие судимости, наличие регистрации и постоянного места жительства, где К. участковым уполномоченным полиции характеризуется посредственно, свидетелем М. – положительно, а также то, что К. оказывает помощь М. в воспитании и содержании малолетнего ребенка.

Вместе с тем суд обоснованно учел, что К. обвиняется в совершении тяжких и особо тяжкого преступлений в сфере незаконного оборота наркотических средств, официально не трудоустроен и не имеет легального источника дохода не имеет. 

Установленные судом первой инстанции обстоятельства подтверждены представленными материалами и свидетельствуют о наличии достаточных оснований полагать, что К., в случае избрания в отношении него меры пресечения, не связанной с ограничением свободы передвижения и без соответствующих ограничений на общение с отдельными лицами, а также на пользование средствами связи, может скрыться от органа следствия, продолжить заниматься преступной деятельностью и воспрепятствовать производству по уголовному делу.

Обстоятельства, послужившие основанием для избрания обвиняемому К. меры пресечения в виде домашнего ареста, не отпали. Новых оснований, не ставших предметом судебного разбирательства при решении вопроса о мере пресечения, которые могли бы послужить основанием для отмены или изменения ранее избранной меры пресечения, не установлено.

Данных о состоянии здоровья К., не позволявших бы суду продлить срок его содержания под домашним арестом, в судебном заседании представлено не было.

Вместе с тем постановление подлежит изменению по следующим основаниям. 

Согласно ч. 2 ст. 107 УПК РФ срок домашнего ареста исчисляется с момента вынесения судом решения об избрании данной меры пресечения в отношении подозреваемого или обвиняемого.

В соответствии с ч. 2.1 ст. 107 УПК РФ в срок домашнего ареста засчитывается время содержания под стражей. Совокупный срок домашнего ареста и содержания под стражей независимо от того, в какой последовательности данные меры пресечения применялись, не должен превышать предельный срок содержания под стражей, установленный ст. 109 УПК РФ. 

Из представленных материалов следует, что К. был задержан по подозрению в совершении преступления 7 февраля 2025 года, 8 февраля 2025 года ему была избрана мера пресечения в виде заключения под стражу, которая продлевалась в установленном законом порядке и была изменена постановлением Октябрьского районного суда г. Томска от 29 апреля 2025 года на домашний арест. 

Вместе с тем, придя к выводу о необходимости продления К. срока содержания под домашним арестом на 24 суток, а всего до 5 месяцев 24 суток, то есть до 23 июля 2025 года, суд первой инстанции не указал общий срок содержания К. под домашним арестом в период с 29 апреля 2025 года до 23 июля 2025 года, который составляет 2 месяца 24 суток. 

При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции считает необходимым указать в резолютивной части постановления о продлении К. меры пресечения в виде домашнего ареста до 2 месяцев 24 суток, вместо 5 месяцев 24 суток, совокупный срок домашнего ареста и содержания под стражей – до 5 месяцев 24 суток, то есть до 23 июля 2025 года.

В остальной части обжалуемое постановление является законным, обоснованным и мотивированным. 

Руководствуясь ст. ст. 38913, 38920, 38928, 38933 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

постановление Октябрьского районного суда г. Томска от 17 июня 2025 года о продлении срока содержания К. под домашним арестом изменить: указать в резолютивной части постановления на продление меры пресечения в виде домашнего ареста до 2 месяцев 24 суток, вместо 5 месяцев 24 суток, совокупный срок домашнего ареста и содержания под стражей – до 5 месяцев 24 суток, то есть до 23 июля 2025 года.

В остальной части постановление Октябрьского районного суда г. Томска от 17 июня 2025 года о продлении срока содержания К. под домашним арестом оставить без изменения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в Восьмой кассационный суд общей юрисдикции в порядке главы 471 УПК РФ.

Судья