судья Порубова М.В.. № 22к-188/2026

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Ханты-Мансийск 21 января 2026 года

Суд Ханты-Мансийского автономного округа - Югры в составе:

Председательствующего судьи Шерстнева П.Е., при секретаре (ФИО)3, с участием: прокурора Русских Д.И., защитника – адвоката Грабовского М.В., подсудимого (ФИО)8, участие которого обеспечено путём использования систем видеоконференц-связи, рассмотрев в открытом судебном заседании материал по апелляционным жалобам адвокатов Мамедова С.А., Грабовского М.В. и Головко И.С., действующих в защиту интересов подсудимого (ФИО)8 на постановление Сургутского городского суда ХМАО-Югры от 16 декабря 2025 года, которым

(ФИО)8, 

<

данные изъяты>, гражданину Российской Федерации, состоящему в браке, имеющему одного несовершеннолетнего ребенка и двух малолетних детей, зарегистрированному по адресу: (адрес) проживающему по адресу: (адрес), не судимому, обвиняемому в совершении преступлений предусмотренных ч. 6 ст. 290 п. «в» ч. 3 ст. 286 УК РФ, продлен срок домашнего ареста на 3 месяца, т.е. до 01 апреля 2026 года.

Изложив содержание обжалуемого постановления, существо апелляционных жалоб и возражений, заслушав выступление подсудимого (ФИО)8 и его защитника-адвоката Грабовского М.В., поддержавших доводы апелляционных жалоб, мнение прокурора Русских Д.И., полагавшего постановление суда оставить без изменения,

установил:

16 декабря 2025 года постановлением Сургутского городского суда ХМАО-Югры (ФИО)8 продлен срок домашнего ареста на 3 месяца, т.е. до 01 апреля 2026 года.

В апелляционных жалобах, аналогичных по своей сути и содержанию, адвокаты Мамедов С.А. и Грабовский М.В., действующие в защиту интересов подсудимого (ФИО)8, просят постановление Сургутского городского суда ХМАО-Югры от 16 декабря 2025 года отменить, избрать меру пресечения в виде запрета определенных действий с изменением места исполнения на жилой дом, расположенный по адресу: (адрес).

По мнению защиты, не соблюдены положения постановления Пленума Верховного Суда РФ Федерации от 19 декабря 2013 года № 41 «О практике применения судами законодательства о мерах пресечения в виде заключения под стражу, домашнего ареста, залога и запрета определенных действий», в части нарушения прав на свободу человека.

Считают, что суд необоснованно руководствовался положениями ч.ч.2 и 3 ст. 255 УПК РФ, регулирующими пределы содержания под стражей на судебной стадии, поскольку они не относится к предмету рассмотрения вопроса о продлении срока домашнего ареста.

Указывают, что суд в обжалуемом постановлении ограничился констатацией того, что обстоятельства, послужившие основанием для избрания меры пресечения в виде домашнего ареста, не изменились и сохраняют актуальность. Однако данные формулировки носят декларативный характер и не содержат требуемой законом конкретизации. Кроме того, суд в обжалуемом постановлении не привёл каких-либо убедительных доводов, свидетельствующих о невозможности изменения меры пресечения в отношении (ФИО)8 с домашнего ареста на запрет определённых действий, не оценил применимость и достаточность данной меры, не сопоставил её с целями меры пресечения и не обосновал, по каким причинам она не обеспечит надлежащее процессуальное поведение.

Кроме того, вывод о риске уклонения от суда не соотнесён с реальным поведением (ФИО)8, который находится под домашним арестом с 22.09.2025 года, длительное время добросовестно исполняет возложенные ограничения. После изменения судом 04.12.2025 года места исполнения меры пресечения самостоятельно прибыл на незаконно измененный адрес, чем подтвердил свою процессуальную дисциплинированность.

Суд не указал ни одного конкретного факта, на каких свидетелей, каким способом и при каких обстоятельствах может быть оказано давление, а также, почему данный риск сохраняется в текущий момент.

Считают, что суд немотивированно отказал в удовлетворении ходатайства о замене домашнего ареста на запрет определенных действий. Анализ предоставленных доказательств в суд, свидетельствует о том, что в материалах дела не имеется никаких фактических обстоятельств, которые свидетельствовали бы о невозможности осуществления уголовного судопроизводства посредством применения в отношении (ФИО)8 иной меры пресечения, а именно запрет определенных действий.

Полагают, что сама по себе только тяжесть деяний, за совершение которых (ФИО)8 привлекается к уголовной ответственности, не является достаточным и основополагающим основанием для продления ему домашнего ареста.

Адвокат Грабовский М.В. дополняет, что суд, продлевая срок домашнего ареста, фактически основал решение исключительно необходимостью рассмотрения уголовного дела по существу, указав на объём и сложность материалов, признав дополнительный срок объективно необходимым.

В апелляционной жалобе адвокат Головко И.С., действующий в защиту интересов подсудимого (ФИО)8, просит постановление Сургутского городского суда ХМАО-Югры от 16 декабря 2025 года отменить, избрать меру пресечения в виде запрета определенных действий с изменением места исполнения на жилой дом, расположенный по адресу: (адрес)

Адвокат указывает, что постановление от 04.12.2025 года является незаконным, поскольку оно существенно ухудшило условия жизни (ФИО)8 и его семьи на период судебного разбирательства, путем изменения ему места исполнения меры пресечения в виде домашнего ареста, руководствуясь незаконным отказом сотрудников УИИ исполнить свои должностные обязанности и требование судьи о доставлении подсудимого.

Указывает, что апелляционная жалоба на предыдущее решение об изменении адреса домашнего ареста не рассмотрена судом. То есть, постановление, которым изменен адрес на г. Сургут, не вступило в законную силу. Тем самым нарушено право на защиту и право на обжалование и на доступ к правосудию. Назначение следующей даты судебного заседания на 27.01.2026 года указывает, что на протяжении полутора месяцев никаких процессуальных действий с (ФИО)8 проводиться не будет, он будет находиться в отрыве от своей семьи в городе, в котором не проживает, в отсутствие условий, что существенно ухудшает его положение.

Также указывает, что домашний арест может применяться по месту проживания, но (ФИО)8 в г.Сургуте не проживает, данное решение основано на незаконном отказе УИИ доставить подсудимого в соседний город, тем более в пределах одного региона. Кроме того, УПК РФ не содержит оснований изменения места домашнего ареста в виду отказа УИИ исполнять должностные обязанности и требования суда; исполнение домашнего ареста не по месту проживания (ФИО)8 и его семьи погружает членов его семьи в стресс и пагубно влияет на детей и здоровье самого подсудимого.

Обращает внимание на то, что (ФИО)8 в отсутствие каких-либо разумных или законных оснований теряет связь со своей семьёй, детьми, то есть фактически — теряет социальные связи. Он является многодетным отцом, воспитывает ребёнка-инвалида. Супруга (ФИО)8 лишается возможности работать и обеспечивать семью, так как (ФИО)8 не может в её отсутствие находиться с детьми дома.

Полагает, что обжалуемое постановление является незаконным поскольку в нем нет ссылок на норму закона, позволяющую так существенно ухудшить условия жизни (ФИО)8 и его семьи.

При этом, в отношении (ФИО)8 действует презумпция невиновности, данные о его личности исключительно положительные, в материалах уголовного дела не содержатся доказательства, что подсудимый может скрыться, оказывать давление или иным образом противодействовать, в связи с чем у суда имелись основания изменить меру пресечения на запрет определенных действий. Что также обеспечивает беспрепятственное следование в суд самостоятельно от места жительства (ФИО)8 и его семьи в г. Ханты-Мансийске.

В возражениях на апелляционные жалобы заместитель прокурор города Сургута Гладких Т.О. просит постановление Сургутского городского суда ХМАО-Югры от 16 декабря 2025 года в отношении (ФИО)8 оставить без изменения.

Проверив представленные материалы, обсудив доводы апелляционных жалоб, суд апелляционной инстанции находит постановление Сургутского городского суда ХМАО-Югры от 16 декабря 2025 года в отношении (ФИО)8 – законным, обоснованным и мотивированным.

В соответствии с ч.4 ст.7 УПК РФ постановления суда должны быть законными, обоснованными и мотивированными.

Такими признаются судебные акты, которые соответствуют требованиям уголовно-процессуального закона РФ и основанные на правильном применении уголовного закона.

При принятии обжалуемого решения судом первой инстанции верно и обоснованно принято во внимание то, что:

01 ноября 2025 года в Сургутский городской суд поступило уголовное дело в отношении (ФИО)8, обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных ч. 6 ст. 290, п. «в» ч. 3 ст. 286 УК РФ.

14 февраля 2025 года (ФИО)8 задержан в порядке ст. 91 УПК РФ.

15 февраля 2025 года в отношении (ФИО)8 избрана мера пресечения в виде заключения под стражу, срок которой продлен 14 сентября 2025 года.

22 сентября 2025 года мера пресечения в виде заключения под стражу изменена на домашний арест сроком до 14 ноября 2025 года, местом исполнения домашнего ареста определен адрес: (адрес).

11 ноября 2025 года (ФИО)8 сохранена избранная мера пресечения в виде домашнего ареста, срок которого продлен на два месяца т.е. до 01 января 2026 года по адресу: (адрес)

04 декабря 2025 года постановлением Сургутского городского суда место исполнения меры пресечения в виде домашнего ареста подсудимого (ФИО)8 с жилого дома, расположенного по адресу: (адрес) изменено на (адрес), расположенную по адресу: (адрес).

В соответствии с ч. 3 ст. 255 УПК РФ, суд, в производстве которого находится уголовное дело, по истечении 6 месяцев со дня поступления уголовного дела в суд вправе продлить срок содержания подсудимого под стражей. При этом продление срока содержания под стражей допускается только по уголовным делам о тяжких и особо тяжких преступлениях и каждый раз не более чем на 3 месяца.

Согласно ч.2.1 ст.107 УПК РФ в срок домашнего ареста засчитывается время содержания под стражей.

В силу ч.1 ст.110 УПК РФ мера пресечения отменяется, когда в ней отпадает необходимость, или изменяется на более строгую или более мягкую, когда изменяются основания для избрания меры пресечения, предусмотренные статьями 97 и 99 УПК РФ.

Вопреки доводам апелляционных жалоб, суд первой инстанции обоснованно руководствовался положениями ч.ч.2,3 ст.255 УПК РФ при продлении срока домашнего ареста (ФИО)8, что согласуется с разъяснениями, данными в п.36 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19.12.2013 N 41 (ред. от 27.05.2025) "О практике применения судами законодательства о мерах пресечения в виде заключения под стражу, домашнего ареста, залога и запрета определенных действий", согласно которым в случае рассмотрения вопроса о продлении срока домашнего ареста в стадии судебного разбирательства подлежат учету положения частей 2 и 3 статьи 255 УПК РФ.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, суд первой инстанции помимо тяжести предъявленного обвинения, учел данные о личности подсудимого, который не судим, состоит в браке, имеет одного несовершеннолетнего ребенка и двух малолетних детей, посещение детьми спортивных кружков и секций, наличие поощрений по предыдущему месту работы.

Вместе с тем, наличие устойчивых социальных связей у (ФИО)8, постоянного места жительства в г.Ханты-Мансийске, наличие у ребенка инвалидности, а также представленные стороной защиты и супругой подсудимого (ФИО)10 сведения об ухудшении морального состояния и здоровья у детей и у подсудимого в связи с раздельным проживанием, а также отсутствие нарушений ФИО1 меры пресечения в виде домашнего ареста, не могут являться безусловным основанием к изменению подсудимому меры пресечения на более мягкую, в том числе испрашиваемую стороной защиты в виде запрета определенных действий, либо к изменению места его исполнения, поскольку данная мера пресечения избрана с учетом не только лишь одной тяжести предъявленного обвинения, но и с учетом фактических обстоятельств дела, а также данных о личности подсудимого.

Перечисленные обстоятельства получили надлежащую оценку судом первой инстанции и суд апелляционной инстанции не находит оснований не согласиться с ними.

Довод апелляционных жалоб адвокатов и подсудимого (ФИО)8 о нарушении судом требований уголовно-процессуального закона в том, что (ФИО)8 применена мера пресечения не по месту фактического проживания в г.Ханты-Мансийске, где проживает его семья, а по месту регистрации в г.Сургуте - не основаны на нормах Закона, поскольку в соответствии с положениями ч.1 ст. 107 УПК РФ, домашний арест заключается в нахождении подозреваемого или обвиняемого в изоляции от общества в жилом помещении, в котором он проживает в качестве собственника, нанимателя или иных законных основаниях, с возложением ряда запретов.

При этом, место применения (ФИО)8 меры пресечения по установленному адресу определено в соответствии с требованиями Закона и разъяснениям, данными в п.п. 37 и 38 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19.12.2013 N 41 (ред. от 27.05.2025) "О практике применения судами законодательства о мерах пресечения в виде заключения под стражу, домашнего ареста, залога и запрета определенных действий", в соответствии с которыми именно суд вправе определить жилое помещение, в котором подсудимому надлежит находиться. Из представленных материалов следует, что (ФИО)8 является собственником квартиры, расположенной в (адрес), в которой ему определено применение меры пресечения, с учетом рассмотрения уголовного дела Сургутским городским судом. Таким образом, судом установлено, что названное жилое помещение используется для постоянного проживания и отвечает требованиям для целей ст. 107 УПК РФ.

Довод апелляционной жалобы о том, что выводы суда первой инстанции основаны на предположениях, суд апелляционной инстанции находит несостоятельным, поскольку вывод суда сделан в совокупности с учетом представленных материалов, характеристик на (ФИО)8, в связи с чем суд обоснованно пришел к выводу в том, что подсудимый, в случае применения более мягкой меры пресечения чем домашний арест, с учетом тяжести инкриминируемых деяний, характера и обстоятельств инкриминированного ему деяния, стадии рассмотрения уголовного дела по существу, может скрыться от суда либо иным способом помешать установлению объективной истины и воспрепятствовать производству по уголовному делу, в том числе путем оказания воздействия на свидетелей, что не отвечает интересам уголовного судопроизводства.

Суд апелляционной инстанции, вопреки доводам апелляционных жалоб, отмечает, что по смыслу закона решение данного вопроса не связывается с обязательным установлением действий подсудимого по сокрытию от следствия или его воспрепятствованию производству по делу, суд исходит из наличия обстоятельств, которые не исключают такой возможности.

Следует отметить, что исходя из пояснений сторон, протокола судебного заседания следует, что рассмотрение уголовного дела по существу фактически лишь начато, и к исследованию доказательств обвинения на данной стадии суд первой инстанции фактически не приступил.

Доводы апелляционной жалобы о несогласии с законностью постановления от 04 декабря 2025 года в виду отказа УИИ в доставлении подсудимого (ФИО)8 из г.Ханты-Мансийска в Сургутский городской суд, а также о том, что указанное постановление не вступило в законную силу, поскольку поданная апелляционная жалоба на него не рассмотрена, суд апелляционной инстанции находит несостоятельными, поскольку обсуждение вопроса о законности постановления от 04 декабря 2025 года не является предметом рассмотрения при разрешении вопроса о законности и обоснованности постановления Сургутского городского суда ХМАО-Югры от 16 декабря 2025 года о продлении срока домашнего ареста.

Доводы апелляционных жалоб о том, что судом нарушено право на свободу (ФИО)8, а также в обжалуемом постановлении суд не привел ссылок на норму закона, позволяющую существенно ухудшить условия жизни подсудимого, суд апелляционной инстанции находит необоснованными, поскольку нахождение подсудимого под домашним арестом, соответствует требованиям ч.3 ст.55 Конституции РФ, предусматривающей ограничение федеральным законом прав и свобод человека и гражданина в той мере, в какой это необходимо в целях защиты здоровья, прав и законных интересов других граждан. При этом избранные судом ограничения, связанные с применением в отношении (ФИО)8 меры пресечения в виде домашнего ареста, соразмерны тяжести, характеру предъявленного ему обвинения и обстоятельств инкриминируемого деяния. Исходя из целей надлежащего процессуального поведения, (ФИО)8 на данной стадии рассмотрения дела, обоснованно применена мера пресечения в виде домашнего ареста, позволяющая обеспечивать контроль исполнительного органа за его действиями.

В то же время, истребуемая стороной защиты более мягкая мера пресечения, в том числе в виде запрета определенных действий, по мнению суда не способна обеспечить надлежащий и непрерывный контроль за ним, поскольку представляет свободу передвижения в дневное время и не сможет гарантированно обеспечить целей изоляции от других участников процесса.

Медицинских противопоказаний к содержанию (ФИО)8 под домашним арестом по состоянию здоровья, не имеется. Данных сведений суду апелляционной инстанции, как и суду первой инстанции не представлено.

Кроме того, суд апелляционной инстанции отмечает, что нахождение подсудимого под домашним арестом не является препятствием к обращению (ФИО)8 за плановой медицинской помощью в установленном законом порядке, поскольку не содержит таких запретов, а также к ознакомлению с материалами дела в Арбитражном суде ХМАО-Югры по заявленному стороной защиты ходатайству, в том числе посредством защитников, снятия копий.

Исходя из пояснений свидетеля (ФИО)10 следует, что подсудимый не лишен права и возможности общения с близкими родственниками и членами семьи по месту исполнения меры пресечения, чем систематически пользуется, соответственно доводы об ухудшении морального и психологического состояния детей нельзя признать состоятельными.

Таким образом, обжалуемое постановление суда отвечает требованиям ч.4 ст.7 УПК РФ, основано на объективных данных, содержащихся в материалах дела и исследованных в судебном заседании, вынесено с соблюдением норм уголовно-процессуального законодательства, нарушений прав, предусмотренных Конституцией Российской Федерации и Конвенцией о защите прав человека и основных свобод, влекущих изменение или отмену обжалуемого постановления, в том числе, по доводам апелляционных жалоб судом не допущено.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.389.19, 389.20, 389.28, 389.33 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, суд апелляционной инстанции

постановил:

постановление Сургутского городского суда ХМАО-Югры от 16 декабря 2025 года о продлении (ФИО)8 срока домашнего ареста на 3 месяца, т.е. до 01 апреля 2026 года – оставить без изменения, апелляционные жалобы адвокатов Мамедова С.А., Грабовского М.В. и Головко И.С., действующих в защиту интересов подсудимого (ФИО)8 – без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в порядке, предусмотренном главой 47.1 УПК РФ, в Седьмой кассационный суд общей юрисдикции (г. Челябинск) в кассационном порядке путём подачи кассационной жалобы, представления в судебную коллегию по уголовным делам Седьмого кассационного суда общей юрисдикции, с соблюдением требований статьи 401.4 УПК РФ. В случае передачи кассационной жалобы, представления с уголовным делом для рассмотрения в судебном заседании суда кассационной инстанции лица, участвующие в деле, вправе заявить ходатайство о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Судья суда Ханты-Мансийского

автономного округа – Югры Шерстнев П.Е.