Дело № 1-64/2018

ПРИГОВОР

Именем Российской Федерации

г. Ульяновск 19 июня 2018 года 

Железнодорожный районный суд г. Ульяновска в составе председательствующего судьи Короткова А.Н.,

при секретаре Сейкиной Е.С., 

с участием государственного обвинителя старшего помощника прокурора Засвияжского района г. Ульяновска Игнатьевой Л.А., 

подсудимых ФИО1, ФИО2, ФИО3,

их защитников в лице адвокатов Хасанова Р.А., Головастикова О.Н., Ахметзянова А.Р., Грачева А.А.,

а также с участием потерпевших – Во***, В***,

рассмотрев в открытом судебном заседании материалы уголовного дела в отношении:

ФИО1, 

<

данные изъяты> не судимого, обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ст. 159 ч. 4 УК РФ; 

ФИО2, 

<

данные изъяты> не судимой, обвиняемой в совершении преступления, предусмотренного ст. 159 ч.4 УК РФ; 

ФИО3, 

<

данные изъяты> не судимой, обвиняемой в совершении преступления, предусмотренного ст. 159 ч.4 УК РФ, 

Установил:

ФИО1 и ФИО3 совершили мошенничество, то есть приобретение права на чужое имущество путем обмана, совершенное группой лиц по предварительному сговору, в особо крупном размере.

ФИО2 совершила заранее не обещанный сбыт имущества, заведомо добытого преступным путем.

Преступления подсудимыми были совершены при следующих обстоятельствах.

ФИО4, в неустановленном месте 

<

адрес>, не позднее 11 августа 2015 года проживая в 

<

адрес>, узнал о смерти З***, проживавшей с ним в одном подъезде, в квартире № указанного дома, труп которой был обнаружен 27 ноября 2014 года. После чего, предполагая, что у З*** нет наследников, из корыстных побуждений, с целью преступного обогащения, решил путем обмана приобрести право на ее имущество, а именно право на квартиру 

<

адрес> собственницей, которой при жизни являлась З***, а правом наследования, которой после смерти последней обладали и обладают ее родственники В*** и Во*** Во исполнение задуманного преступного плана ФИО4 в 2015 году, в неустановленные дату и время, но не позднее 11 августа 2015 года вступил в преступный сговор со своей матерью - ФИО3 на приобретение права на вышеуказанную квартиру, распределив между собой преступные роли. Согласно замыслу участников преступной группы, они, пользуясь внешним сходством ФИО4 с З*** должны были завладеть документом, удостоверяющим личность З***, с целью его использования при совершении фиктивной сделки по отчуждению права на данную квартиру, подыскать лицо, не состоящее с ними в преступном сговоре, которое за денежное вознаграждение согласится выступить в качестве одаряемого при оформлении фиктивного договора дарения квартиры, кроме этого ФИО4 должна была выполнить записи в ряде документов на отчуждение квартиры от имени З***, а также должна была представляться З*** в государственных органах при оформлении сделки по отчуждению права собственности на квартиру в пользу подставного лица, предоставляя при этом документ, удостоверяющий личность З***. Реализуя задуманное, участники преступной группы, в неустановленные дату и время, но не позднее 11 августа 2015 года неустановленным способом завладели паспортом умершей З***, после чего, ФИО4 через Ве*** и Я*** не состоящих с ним и ФИО4 в преступном сговоре, приискал П*** для оформления фиктивного договора дарения квартиры 

<

адрес> на последнюю. П***, не состоявшая в преступном сговоре с ФИО4 и ФИО4, и не осведомленная об их преступных намерениях, за денежное вознаграждение согласилась на сделку, согласно которой ей будет подарена квартира, ранее принадлежавшая З***. 11 августа 2015 года, в неустановленное время, в продолжение единого преступного умысла, ФИО4, желая наступления преступного результата, действуя совместно и согласованно с ФИО4, вместе с П*** приехала в Многофункциональный центр, расположенный по ул. Локомотивная, д. 85 г. Ульяновска для оформления договора дарения квартиры 

<

адрес> в пользу П***. Находясь в указанном Многофункциональном центре ФИО4, согласно отведенной ей преступной роли в совершении данного преступления, в 15 часов 58 минут, представляясь умершей З***, пользуясь своим с ней сходством внешности, предъявляя паспорт на имя З***, передала регистратору заранее подготовленные неустановленным лицом при неустановленных обстоятельствах документы - договор дарения квартиры 

<

адрес> площадью 32,5 квадратных метра стоимостью 1 039 133 рубля и заявление о переходе права собственности данной квартиры, подписанные и заполненные от имени З***, в которых впоследствии так же расписалась и П***. После чего, был оформлен и зарегистрирован фиктивный договор дарения квартиры 

<

адрес> и право собственности на квартиру перешло от З*** к П***. Тем самым ФИО4 и ФИО4 путем обмана приобрели право на чужое имущество в особо крупном размере на сумму 1 039 133 рубля, собственницей, которой при жизни являлась З***, а правом наследования, которой после смерти последней обладали и обладают В*** и Во*** 

ФИО2 в 2015 году, в неустановленные дату и время, но не позднее 30 сентября 2015 года, имея определенные познания в области совершения сделок с недвижимым имуществом, заведомо и достоверно зная о смерти З***, а также о том, что право собственности на квартиру последней расположенной по адресу: 

<

адрес>, было переоформлено Л-ными с З*** на П*** преступным путем, из корыстных побуждений за вознаграждение, желая по просьбе ФИО4 продать вышеуказанную квартиру, подыскала на нее потенциального покупателя - Ш***, вошла к нему в доверие и ввела его в заблуждение относительно обстоятельств приобретения П*** данной квартиры. Получив согласие Ш*** на приобретение квартиры 

<

адрес>, ФИО2, подготовив необходимые для совершения сделки документы, 30 сентября 2015 года, в неустановленное время, но не позднее 16 часов 58 минут, приехала в Многофункциональный центр, расположенный по адресу: 

<

...> «г», где по предварительной договоренности встретилась с не состоящими с ней преступном сговоре П*** и Ш***, где П*** и Ш*** заключили договор купли-продажи квартиры 

<

адрес> площадью 32,5 квадратных метра стоимостью 1 039 133 рубля. Ш***, не подозревая об обмане со стороны ФИО2, передал последней в качестве оплаты за приобретение квартиры денежные средства в размере 900 000 рублей. После этого, ФИО2 с указанными денежными средствами с места преступления скрылась и распорядилась впоследствии ими по своему усмотрению. Таким образом, ФИО2 по просьбе ФИО4 совершила заранее не обещанный сбыт квартиры по адресу: 

<

адрес>, право на которую было заведомо для нее добыто преступным путем. 

Подсудимая ФИО2 в судебном заседании пояснила, что свою вину по предъявленному обвинению она не признает в полном объеме. С 2006 года она работает риэлтором в АН «Современник». Подсудимого ФИО4 знает около 20 лет, его мать – ФИО4 узнала в ходе расследования настоящего уголовного дела. В сентябре 2015 года ФИО4 попросил ее, как риэлтора помочь его знакомому Ве*** с продажей квартиры в доме ФИО4. Встретившись 15 сентября 2015 года с ФИО4 и Ве*** около Ульяновской таможни по ул. Азовская, с которыми также был Ша***, Ве*** пояснил, что квартира находится в очень плохом состоянии и принадлежит женщине, которая должна ему денег. Посмотрев документы на квартиру расположенную по адресу: 

<

адрес>14, она – ФИО2 пояснила Ве***, что квартира в таком состоянии будет стоить 850-900 тысяч рублей. После этого они договорились, что она – ФИО2, займется продажей квартиры. Ключи от квартиры для ее осмотра потенциальным покупателям должны находиться у ФИО4, так как тот живет в этом же подъезде, что и продаваемая квартира. Связь между нею и Ве*** сначала происходила, через ФИО4, затем напрямую. ФИО4 несколько раз интересовался, продаётся ли квартира. Поскольку в квартире была прописана бывшая собственница З***, которая со слов Ве*** и ФИО4 умерла, она – ФИО2 занялась вопросом выписки умершей собственницы. Созвонившись со своей знакомой С*** работающей начальником отделения УФМС России по Ульяновской области по поводу выписки З***, та ей пояснила, что собственник квартиры в то время, которой по документам была П***, должна была написать заявление на выписку З*** из квартиры. 24 сентября 2015 года она – ФИО2 и П*** встретились у УФМС расположенного по ул. Карла Маркса и П*** написала заявление на выписку З***, С*** заказала актовую запись о смерти З***. Одновременно она - ФИО2 занималась продажей квартиры своего знакомого Ш*** и поскольку последний после продажи своей квартиры хотел приобрести квартиру меньшей площади, она – ФИО2 предложила Ш*** купить квартиру П***. Посмотрев квартиру Ш*** согласился, и она – ФИО2 стала заниматься оформлением сделки. 30 сентября 2015 года состоялась продажа квартиры расположенной по адресу: 

<

адрес>. На сделку по купли-продажи квартиры П*** пришла с неизвестным мужчиной, которому по указанию П*** ею – ФИО2 были переданы денежные средства за квартиру в размере 900 000 рублей. Из этой суммы неизвестный мужчина передал ей – ФИО2 30 000 рублей за риэлтерские услуги. Каким образом квартира перешла от З*** к П*** ей - ФИО2 не известно, последнюю она увидела впервые 24 сентября 2015 года. После этого она – ФИО2, вместе с П*** ездили в паспортный стол на ул. Аблукова, где получили форму №8. 

Подсудимый ФИО1, в судебном заседании не признавая своей вины в полном объеме, по обстоятельствам продажи квартиры расположенной по адресу: 

<

адрес> дал в целом показания аналогичные показаниям ФИО2, пояснив, что с Ве*** и ФИО2 знаком давно. В сентябре 2015 года, по просьбе Ве***, желающего продать вышеуказанную квартиру, принадлежащую его знакомой, как потом выяснилось – П***, познакомил Ве*** с ФИО2. Квартира ранее принадлежала З***, с которой он – ФИО4 жил в одном подъезде. На ул. Азовскую к таможне на встречу с ФИО2 он - ФИО4 приехал вместе с Ша*** и Ве***. ФИО2 приехала с СоФ***. В дальнейшем ФИО2 и Ве*** по вопросам продажи квартиры связывались через него – ФИО4, он же решал возникающие проблемы с квартирой связанные с необходимостью сбора документов для продажи. О том, что квартира П*** была подарена незаконно, не знал и к договору дарения он какого-либо отношения не имеет. За свои услуги от Ве*** получил 30 000 рублей. На прослушанных в ходе судебного заседания записях телефонных переговоров, действительно записаны разговоры между ним – ФИО4, ФИО2, Ве*** и Ша***. Указанные разговоры касались либо совсем других обстоятельств, нежели рассматриваемые в настоящем судебном заседании, либо он – ФИО4 находясь в состоянии алкогольного опьянения, говорил не правду. 11 августа 2015 года его мать – ФИО4 отмечала день рождения своего умершего отца, скорее всего вместе с соседями Ти*** и Тр***, он ФИО4 также, скорее всего там был, а следовательно ФИО4 не могла принимать участия в процедуре дарения квартиры при обстоятельствах ей вмененных. Ключи от квартиры по адресу: 

<

адрес> для ее просмотра потенциальным клиентам ему – ФИО4 передал неизвестный молодой человек от Ве***, впоследствии эти ключи он – ФИО4 передал Соф***. 

Подсудимая ФИО3 в судебном заседании, также, не признавая свою вину в полном объеме, пояснила следующее. Никакого отношения к дарению и продаже указанной квартиры она не имеет. 11 августа 2015 года не могла находиться в МФЦ расположенном по ул. Локомотивная, так как в это время находилась у себя дома и отмечала день рождения своего умершего отца, что могут подтвердить ее соседи Ти*** и Тр***. Ти*** пробыл с ней – Лисицыной весь день, Тр*** до 14 часов.

Несмотря на занятую подсудимыми в судебном заседании позицию, виновность ФИО4, ФИО2 и ФИО4 в совершении преступлений указанных в описательной части настоящего приговора, установлена следующими доказательствами.

Потерпевшие Во*** и В*** в судебном заседании пояснили, что З***, которой принадлежала квартира, расположенная по адресу: 

<

адрес> является их двоюродной сестрой, с которой они из-за ссоры своих родителей не общаются очень долгий период времени. О смерти З*** и о расследовании настоящего дела по поводу квартиры З*** им стало известно от адвоката Х*** и что-либо по поводу рассматриваемых событий они в суде пояснить не могут. 

Свидетель Ва*** в судебном заседании, а также на предварительном следствии пояснил, что летом 2015 года была получена оперативная информация о том, что ФИО4 причастен к мошенническим действиям с квартирой по адресу: 

<

адрес> в которой ранее проживала З***, умершая в ноябре 2014 года. Было установлено, что путем обмана ФИО4, проживающий в одном подъезде с умершей З*** завладев паспортом последней, желает похитить право на указанную квартиру. С целью проверки полученной информации в отношении ФИО4 было проведено ОРМ «Прослушивание телефонных переговоров». В ходе ОРМ было установлено, что к совершению преступления ФИО4 привлек риэлтора ФИО2, а также свою мать - ФИО4. Кроме этого, ФИО4 помогала А***, работающая в администрации г. Ульяновска, сожитель последней Ве***, а также Ша***. Преступной группой была подыскана П*** на которую оформили квартиру З*** путем дарения, после чего указанная квартира была продана Ш***. Договор дарения был оформлен 11 августа 2015 года. От имени умершей в 2014 году З*** в МФЦ выступала похожая на нее ФИО4. ФИО2 помогала составить договора, занималась выпиской З*** и была осведомлена о преступном способе перехода права собственности от З*** к П***. П*** для указанной сделки нашли Ве*** и Я***. А*** предупредила участников группы о том, что квартирой З*** заинтересовалась полиция, однако, несмотря на это, после договора дарения квартиры в сентябре 2015 года участниками преступной группы был оформлен через МФЦ, договор купли-продажи квартиры между П*** и Ш***. Материалы ОРД были рассекречены и переданы в органы следствия.

Свидетель Р*** в судебном заседании подтвердил ранее данные на стадии предварительного следствия показания, которые в целом аналогичны показаниям Ва***.

Свидетель А*** в судебном заседании, а также на предварительном следствии пояснила, что состоит в должности заместителя начальника отдела по учету и распределению жилой площади КУГИЗ администрации г. Ульяновска. В её обязанности, в том числе входят вопросы по учету и распределению освободившегося жилья в случае смерти собственника, не имеющего лиц которым жилье может достаться по наследству. Информацию по такому выморочному жилью она может получить как из паспортного стола и ЗАГСА, так и от граждан. 22 сентября 2015 года к ней из паспортного стола поступила справка №8 на квартиру по адресу: 

<

адрес>. На справке была сделана пометка, что собственник квартиры со слов соседей умер. В связи с этим она сделала запросы в ЗАГС и Росреестр о собственниках указанной квартиры, однако через некоторое время пришел сотрудник полиции и сообщил, что с данной квартирой были совершены какие-то незаконные сделки. После этого её – А*** начальник – Е*** запретил производить какие-либо действия по этой квартире. С Ве*** у нее близкие отношения. Поскольку Ве*** работал с недвижимостью, он часто просил дать ему консультацию по жилищным вопросам по поводу квартиры по 

<

адрес> она с Ве*** не общалась. ФИО4 знакомый Ве***, которого она видела 1 раз.

Свидетель С*** в судебном заседании, а также на предварительном следствии пояснила, что работает в должности начальника отделения учета отдела УФМС России по Ульяновской области в г. Ульяновске. ФИО2 является ее близкой подругой. В сентябре 2015 года ФИО2 обратилась к ней с просьбой помочь снять с регистрационного учета умершую З***, при жизни, проживавшей и являвшейся собственником квартиры по адресу: 

<

адрес> ФИО2 объяснила, что это необходимо собственнику указанной квартиры, который стал собственником по договору дарения. Она – С*** при встрече с ФИО2 и женщиной 37-38 лет, которой принадлежала квартира, приняла от последней заявление о снятии З*** с учета, сделала запрос в ЗАГС о смерти З***. В октябре 2015 года ФИО2 снова связалась с ней – С*** по поводу указанной квартиры и пояснила, что придет ее новый собственник – Ш*** и уже по его заявлению нужно снять с регистрационного учета З***. 14 октября 2015 года Ш*** пришел к ней с необходимыми документами на квартиру и поскольку у нее уже имелась справка о смерти З***, последняя была снята с регистрационного учета датой смерти указанной в справке. ФИО4 ей знаком, так как он получал у нее паспорт, также ей знакома Ла*** работающая паспортистом на участке №5 ООО «РИЦ». 

Свидетель Со*** в судебном заседании, а также на предварительном следствии пояснила, что работает в должности начальника отдела регистрационного учета граждан (ОРУГ) ООО «РИЦ». В том числе ее отдел занимается и подготовкой документов для снятия с регистрационного учета граждан. В случае смерти гражданина снятие с учета происходит на основании свидетельства о смерти, которое предоставляют заинтересованные лица. После оформления документов они передаются в орган регистрационного учета, которым в 2015 году был УФМС. В случае принятия положительного решения по снятию с учета на карточке формы №9 ставиться штамп о снятии с учета, кроме этого информация о снятии указывается в карточке №10. По возращению карточек к ним в отдел сотрудник ее подразделения вносит сведения о снятии с учета в «АИС Паспортный стол». Снять с учета гражданина можно обратившись непосредственно в УФМС. Тогда к ним в отдел из УФМС приходит лист убытия гражданина, они направляют карточки №9 и №10 в УФМС для внесения данных о снятии с учета, которые потом возвращаются обратно. Квартира по адресу: 

<

адрес> закреплена за ОРУГ №5. З*** была снята с регистрационного учета паспортистом Ла*** 19 октября 2015 года в 13 часов 32 минуты. В случае смерти собственника квартиры какие-либо сведения передаются только по официальным запросам. В сентябре 2015 года ей – Со***, позвонил кто-то из ОРУГ № 5 и сообщил о смерти собственника указанной квартиры. 22 сентября 2015 года заместитель начальника отдела по учету и распределению жилой площади администрации г. Ульяновска А*** получила справку-уведомление о смерти З***.

Свидетель П*** в судебном заседании, а также на предварительном следствии пояснила, что работает паспортистом «РИЦ», 17 сентября 2015 года по устному запросу Со*** ею была сформирована справка №8 на квартиру по адресу: 

<

адрес> для предоставления в отдел по учету и распределению жилой площади администрации г. Ульяновска. 

Свидетель Е*** в судебном заседании, а также на предварительном следствии пояснил, что работает в должности начальника отдела по учету и распределению жилой площади КУГИГ администрации г. Ульяновска. В случае смерти единственного собственника квартиры и после установления через нотариуса факта отсутствия у такого собственников наследников, квартира считается выморочной и г. Ульяновск в лице его – Е*** отдела приобретает право собственности на квартиру, которая впоследствии передаётся нуждающимся. В октябре 2015 года к нему пришел сотрудник полиции, сообщил о смерти собственника квартиры по адресу: 

<

адрес> и попросил не производить никаких действий по указанной квартире. Запросы по данной квартире были направлены его заместителем А***, но как пояснила сама А***, ответы на запросы не поступили. 

Свидетель Ла*** в судебном заседании, а также на предварительном следствии пояснила, что работает паспортистом «РИЦ», поскольку она проживает в 

<

адрес>, ей знакома и З*** и ФИО4. О смерти З*** она – Ла*** узнала после того как к ним в паспортный стол пришел мужчина и попросил справку №9 для того, чтобы похоронить З***. После этого кто-то из сотрудников, возможно и она сама сделал в квартирной карточке №10 по квартире З*** запись, о том, что З*** умерла со слов соседей. Такая же запись была внесена в графу комментарии в компьютерной базе. По квартире З*** с ней созванивался и консультировался ФИО4, кроме этого он просил принять ее нового собственника квартиры без очереди. После этого по данной квартире пришла женщина, которая по договору дарения принадлежала квартира З***. Женщина пришла за справкой №8 для предоставления ее в собес. В этот момент З*** была еще прописана в квартире. Впоследствии по квартире З*** также приходил Ш***, который был сыном нового собственника. 

Свидетель Ер*** в судебном заседании, а также на предварительном следствии пояснила, что вместе с З*** совершала паломнические поездки по монастырям. В ноябре-декабре 2014 года она – Ер*** узнала о смерти З*** и занималась вопросами ее похорон. Также она вместе с водителем брала в паспортном столе справку №9, чтобы похоронить З***, так как паспорта З*** не было.

Свидетель К*** в судебном заседании, а также на предварительном следствии пояснила, что З*** была ее соседкой. Сосед из квартиры №, решив проверить З***, которая не выходила из своей квартиры длительное время, обнаружил, что дверь в квартиру открыта. Пройдя внутрь, увидел труп З***. 

Свидетель Шв*** в судебном заседании пояснила, что работает в должности главного специалиста Росреестра по Ульяновской области. В ее обязанности входит также проведение правовой экспертизы документов на смену собственников квартир поступающих к ней через МФЦ от граждан. Оформлением квартиры по адресу: 

<

адрес> занималась она. Поскольку все документы были в порядке, договор дарения квартиры, был ею зарегистрирован и право собственности перешло от З*** к П***.

Свидетель Я*** в судебном заседании и на предварительном следствии пояснил, что его знакомый Ве*** летом-осенью 2015 года попросил временно оформить на кого-либо квартиру и поинтересовался, нет ли у него – Я*** таких знакомых. Он - Я*** предложил свою знакомую П***, которая из-за состояния своего здоровья остро нуждалась в деньгах. Ему – Я*** известно, что П*** ранее помогала кому-то в оформлении документов на недвижимость. П*** на такое предложение согласилась, сказав, что нужно посмотреть документы на квартиру. Сам Ве*** ситуацией и документами на квартиру не владел и сказал ему – Я***, что П*** надо встретиться с людьми, которым было необходимо оформить квартиру. По указанию Ве*** П*** должна была прийти в департамент недвижимости. Через некоторое время он – Я*** спрашивал у П***, разобралась ли она с людьми по квартире и та ответила, что да. Впоследствии Ве*** говорил ему - Я***, что люди по квартире не могут найти П***. Также в ходе следствия он слушал аудиозаписи телефонных переговоров Ве*** с каким-то мужчиной. В указанных записях Ве*** и мужчина говорили, что не могут найти П***.

Свидетель Ш*** в судебном заседании, а также на предварительном следствии пояснял, что Глухова его давняя знакомая, которая в качестве риэлтора помогала ему решить квартирный вопрос. ФИО2 занималась продажей его – Ш*** четырехкомнатной квартиры и покупкой ему однокомнатной квартиры. В сентябре 2015 года ФИО2 уговорила его купить квартиру за 900 000 рублей по адресу: 

<

адрес> Квартира была в очень плохом состоянии, однако, ФИО2 уговорила ее купить, объясняя, что за такие деньги он такую же квартиру не найдет. Квартиру он осматривал со знакомым ФИО2 – Соф***, ключи от квартиры для ее осмотра они брали у ФИО4. Квартиру он – Ш*** оформлял на свою мать Се***, так как боялся, что на квартиру могла претендовать его бывшая супруга. Сделка по квартире была в конце сентября 2015 года и проходила в МФЦ на ул. Промышленная г. Ульяновска. Там он впервые увидел собственницу квартиры – П***, внешний вид которой не внушал доверия и говорил о том, что П*** злоупотребляет алкоголем. Однако он, доверяя ФИО2, в тот момент не придал этому значения. На сделку П*** пришла одна, и никакого мужчины с ней не было. Расписавшись в договоре П***, сразу же ушла, а он – Ш*** остался с ФИО2. Никаких денежных средств П*** за квартиру ФИО2 не передавалось. Денежные средства в сумме 1 200 000 рублей, которые были выручены с продажи предыдущей его – Ш*** квартиры всегда находились у ФИО2. После сдачи документов в МФЦ он и ФИО2 пошли в машину последней, где он – Ш*** из указанной суммы забрал себе 300 000 рублей на которые он впоследствии ремонтировал квартиру. 900 000 рублей остались у ФИО2. Квартира, которую он купил, со слов ФИО2 принадлежала матери П***. Стоимость квартиры по его Ш*** оценке составляла сумму более 1 000 000 рублей, поэтому он считал, что совершил выгодную для себя сделку, покупая квартиру за 900 000 рублей. Когда он начал делать ремонт в купленной квартире позвонила ФИО2 и сказала, чтобы он пока не делал ремонт, так как об этом узнают соседи и ремонт он может начать делать только после получения документов на квартиру. В настоящее время, анализируя поведение ФИО2 он - Ш*** пришел к выводу, что все было подстроено, чтобы его обмануть с квартирой.

Свидетель Се*** в судебном заседании пояснила, что Ш*** ее сын. В 2015 году сын приобрел квартиру, расположенную по адресу: 

<

адрес>. Квартира была оформлена на нее – Се*** по доверенности, так как сын боялся потерять квартиру после развода с супругой. Квартира была в плохом техническом состоянии и нуждалась в капитальном ремонте, который сделал Ш***. 

Свидетель Ку*** в судебном заседании пояснил, что работает директором ООО «Современник», которое оказывает риэлтерские услуги. С 2006 года на основании агентских договоров в указанном ООО работает ФИО2, которую он характеризует с положительной стороны. ФИО2 показывала ему договор дарения квартиры 

<

адрес> собственником которой была женщина, попросив оценить квартиру. Впоследствии от Глуховой ему стало известно, что договор дарения оформлен незаконно. После подачи документов в МФЦ работа по какому-либо объекту недвижимости со стороны риэлтора считается оконченной, и риэлтор получает вознаграждение от 2 до 5 процентов. 

Свидетель П*** в судебном заседании, а также на предварительном следствии пояснила следующее. Летом 2015 года ее знакомый – Я***. предложил ей заработать, пояснив, что ей нужно лишь поставит подпись в каких-то документах, за что она получит 5 000 рублей. Согласившись на предложение Я*** она стала ждать его звонка. Через некоторое время Я*** позвонил и сказал, что ей необходимо подъехать к «Дамбе», к УФМС расположенном по ул. Карла Маркса, где ее будет ждать девушка по имени Е.. Прибыв по указанному адресу, она - П*** подошла к описанной Я*** машине, в которой находилась подсудимая ФИО2, и они вместе с ней прошли в УФМС, где их встретила девушка - знакомая ФИО2, которая там работала. Под диктовку ФИО2 и по просьбе последней она – П*** написала лист убытия из квартиры по адресу: 

<

адрес> от имени З***. Подпись и дату она не ставила. После этого они расстались. Через промежуток времени Я*** вновь ей позвонил и сказал, что необходимо пройти в МФЦ по ул. Локомотивная, где ее встретят. Когда она прибыла к МФЦ, к ней подошёл неизвестный молодой человек и, сказав, что он от Я*** провел ее в МФЦ, где познакомил с женщиной около 75 лет. Женщина представилась З*** и показала ей – П*** паспорт на имя З***. З*** пояснила, что ей - П*** необходимо сказать регистратору, что она – П*** является племянницей З*** и за то, что она осуществляет заботу о З***, последняя дарит ей квартиру по адресу: 

<

адрес>. Все документы, включая договор дарения указанной квартиры, были уже на руках у З***. Подписав документы она – П*** и З*** сдали их на регистрацию в МФЦ. Расписки о приеме документов забрал молодой человек, который ее встретил у МФЦ, он же дал ей за услуги 500 рублей. Больше З*** она не видела. З*** в МФЦ представилась подсудимая ФИО4. Что З*** на самом деле была ФИО4, ей – П*** в момент совершения сделки дарения известно не было. Через некоторое время вновь позвонил Я*** и сказал, что ей – П*** необходимо проехать в МФЦ на ул. Промышленной и оформить документы на продажу подаренной квартиры. В МФЦ на ул. Промышленной ее встретила ФИО2. Вместе с ФИО2 был покупатель квартиры – Ш***, который покупал квартиру по доверенности от какой-то женщины. Документы на квартиру были уже в готовом виде у ФИО2. Не было только справки №8, которую ФИО2 обещала подвести позже. Подписав все необходимые документы и сдав их на регистрацию, она – П*** ушла, оставив ФИО2 и Ш*** в МФЦ. Каких-либо денег от ФИО2 за проданную квартиру ей – П*** не передавалось, какого-либо мужчины с ней – П*** не было. Примерно через неделю она – П*** и ФИО2 поехали в паспортный стол на ул. Аблукова, где забрали уже подготовленную справку №8. В ходе предварительного следствия она - П*** по фотографии опознала ФИО4, как женщину, представившуюся ей З*** и предъявившей в момент оформления договора дарения паспорт на имя З***. После этого её на улице встретили неизвестные молодые люди и угрожали расправой. В момент оформления договора дарения ФИО4 была в платке, но она – П*** опознает ее по характерным чертам лица (бровям, волосам, подбородку).

Свидетель Ар*** в судебном заседании пояснил, что осуществляет риэлтерскую деятельность. Глухова ему знакома по работе, поскольку она неоднократно заказывала ему изготовление договоров по недвижимости. От Глуховой ему стало известно, что та занималась продажей квартиры по адресу: 

<

адрес> и что договор дарения данной квартиры был оформлен с какими-то нарушениями.

Свидетель Ра*** в судебном заседании, а также на предварительном следствии пояснил, что в 2015 году работал в МФЦ по ул. Локомотивной 58. 11 августа 2015 года в 15 часов 40 минут к нему от двух женщин на регистрацию договора дарения поступили документы на квартиру расположенную по адресу: 

<

адрес>. Пожилая женщина по фамилии З***, на вид которой было около 80 лет, согласно документам желала подарить указанную квартиру другой женщине по фамилии П***, которая была моложе. Проверив паспорта женщин, он принял документы на регистрацию. Была ли женщина, представившаяся З*** на самом деле подсудимой ФИО4, он не помнит. 

Свидетель Ал*** в судебном заседании пояснил, что работает в сфере ритуальных услуг и занимался похоронами мумифицированной женщины проживавшей по адресу: 

<

адрес>

Свидетель Са*** в своих показаниях на предварительном следствии пояснила, что вместе с Ал*** занималась похоронами З***. У З*** не было родственников, поэтому ее хоронила Ер***, свидетельство о смерти также было выдано Ер***. Паспорта на имя З*** не было, была предоставлена справка №8.

Свидетель Н*** в судебном заседании пояснила, что с З*** проживавшей по адресу: 

<

адрес> знакома около 20 лет, так как вместе с ней осуществляла крестные ходы и участвовала в других церковных мероприятиях. З*** жила одна, родственников у нее не было. Квартира З*** требовала ремонта. О смерти З*** узнала от соседей.

Свидетель Соф*** в судебном заседании пояснил, что ФИО4 и Глухова ему близкие люди. В сентябре 2015 года от ФИО2 узнал, что та занимается продажей квартиры расположенной по адресу: 

<

адрес> По факту продажи этой квартиры отвозил ФИО2 на встречу с ФИО4, который и просил ее продать. Встреча происходила у таможни, присутствовал ли при встрече ещё кто-то, ему не известно. Также по просьбе ФИО2 он - Соф*** показывал эту квартиру Ш***, который хотел ее приобрести. Ключи для осмотра он - Соф*** забирал у ФИО4. Квартира требовала капитального ремонта, поэтому продавалась за 900 000 рублей, что устаивало Ш***. 

Свидетель Ве*** в судебном заседании пояснил, что знаком с ФИО4 и ФИО2. ФИО2 оказывала ему риэлтерские услуги по продаже его – Ве*** квартиры. Какого-либо отношения к квартире расположенной по 

<

адрес> он не имеет и по поводу ее продажи с ФИО2 у таможни не встречался. Со свидетелем А*** у него – Ве*** близкие отношения с ней какие-либо вопросы по указанной квартире не обсуждал. Я*** ему знаком, поскольку он – Ве*** помогал ему собрать документы на земельный участок, П*** ему не знакома. В 2015 году он пользовался абонентским номером №, однако свой голос на записи с переговорами по указанному номеру он на предварительном следствии не узнал.

Свидетель Т*** в судебном заседании пояснил, что проживает в 

<

адрес>. Ранее с ним в одном подъезде в квартире № проживала З***, которая вела замкнутый образ жизни и была набожным человеком. В конце 2014 года он перестал видеть З*** и забеспокоился за ее здоровье, в связи, с чем сообщил об этом в правоохранительные органы. Когда приехали сотрудники полиции, то было установлено, что дверь в квартиру не заперта. Внутри квартиры у балкона находился мумифицированный труп З***. 

Кроме изложенных выше доказательств, виновность подсудимых в совершении преступлений изложенных в описательной части настоящего приговора подтверждается следующими доказательствами.

Согласно постановлению о предоставлении результатов оперативно-розыскной деятельности органу дознания, следователю или в суд от 10 марта 2016 года (т.1 л. д. 7-8) в СУ УМВД России по Ульяновской области были направлены сведения проведенных ОРМ о действии на территории г. Ульяновска преступной группы, куда также входит и ФИО4, созданной для совершения мошеннических действий в особо крупном размере. В следственные органы были переданы копии постановления Ульяновского областного суда о проведении ОРМ, справка по результатам проведения оперативно-розыскных мероприятий, носитель сведений – диск со ОРМ «прослушивание телефонных переговоров».

Из протокола осмотра и прослушивания фонограмм от 30 января 2017 года (т.8 л. д. 1-69) следует, что осмотрен цифровой носитель информации диск CD-R с результатами проведения ОРМ «прослушивание телефонных переговоров», проводимых в период с 29 мая 2015 года по 30 октября 2015 года в отношении ФИО4 и Ша***. В ходе осмотра данного цифрового носителя установлено, что ФИО4 общается с Ве***, Ша***, Соф***, ФИО2 и Ла***, по телефону, в том числе и по квартире расположенной по адресу: 

<

адрес>, в частности договаривается о сдачи документов в МФЦ, паспортный стол, дает ФИО2 различные указания, советы, сам спрашивает ее мнение по различным вопросам. 

Согласно протоколу предъявления для опознания по фотографии от 10 октября 2016 года (т.6 л. д. 43-45), П*** среди фотографий лиц предъявленных ей с уверенностью при понятых опознала ФИО4 как женщину представившейся ей летом 2015 года как З*** при оформлении на неё – П*** договора дарения квартиры по адресу: 

<

адрес> в МФЦ на ул. Локомотивная. ФИО4 она – П*** опознала по форме лица, бровей, губам.

Согласно протоколу очной ставки проведенной между ФИО2 и П*** (т.4 л. д. 82-84), последняя подробно пояснила, при каких обстоятельствах ФИО2 продала квартиру по адресу: 

<

адрес>, которая незаконно была оформлена на П*** договором дарения от 11 августа 2015 года, ФИО2 же в свою очередь отказалась от дачи показаний.

Из протокола осмотра предметов от 10 июня 2016 года (т. 2 л. д. 108-118) следует, что в том числе были осмотрены: копия свидетельства о государственной регистрации права на квартиру расположенную по адресу: 

<

адрес> от 19 июля 2005 года на имя З*** ДД.ММ.ГГГГ года рождения; заявление от 11 августа 2015 года, выполненное от имени З***, в котором она просит зарегистрировать переход права собственности на квартиру по указанному адресу; заявление от 11 августа 2015 года, согласно которому П*** просит зарегистрировать на свое имя право собственности на указанную квартиру; копия чека-ордера от 11 августа 2015 года об оплате П*** госпошлины; договор дарения от 11 августа 2015 года, согласно которому З*** подарила П*** квартиру, расположенную по адресу: 

<

адрес>; расписки в получении документов на государственную регистрацию от 11 августа 2015 года от имени З*** и П***; расписка П*** о том, что она получила свидетельство о регистрации своего права от 17 августа 2015 года на указанную квартиру 26 августа 2015 года. 

Из протокола осмотра предметов от 4 августа 2016 года (т. 2 л. д. 152-159) следует, что в том числе были осмотрены: договор купли-продажи квартиры расположенной по адресу: 

<

адрес> от 30 сентября 2015 года, согласно которому П*** продала Ш*** действующему по доверенности от Се*** вышеуказанную квартиру за 900 000 рублей; дополнительное соглашение к данному договору от 6 октября 2015 года с указанием, что в указанной квартире зарегистрирована З***; копия доверенности от Се*** на Ш*** от 19 августа 2015 года; свидетельство о государственной регистрации права на указанную квартиру от 9 октября 2015 года на имя Се***.

Согласно протоколу осмотра предметов от 29 августа 2016 года (т.4 л. д. 229-236) были осмотрены: заявление Ш*** в УФМС России по Ульяновской области в г. Ульяновске о снятии с учета З***; сопроводительное письмо на выписку из записи акта о смерти № от 2 декабря 2014 года на З***; выписка из записи акта о смерти № от 2 декабря 2014 года на З*** выполненная отделом ЗАГСа по Засвияжскому району г. Ульяновска; адресный листок убытия на З*** в связи со смертью от 19 октября 2015 года.

Согласно заключению дополнительной строительно-технической экспертизы № от 3 июля 2017 года (т.11 л. д. 212-221) рыночная стоимость однокомнатной квартиры, расположенной по адресу: 

<

адрес> в ценах на август 2015 года, без учета ремонта, произведенного настоящим совладельцем, составляет 1 039 133 рубля.

Согласно заключению фоноскопической экспертизы № Э5/173 от 6 сентября 2016 года (т.7 л. д. 11-23) в звуковом файле «11156013» имеется голос и речь ФИО2. 

Согласно заключению фоноскопической экспертизы № Э5/175 от 18 сентября 2016 года (т.7 л. д. 11-23) в звуковых файлах «11152616», «11577616» имеется голос и речь ФИО4. 

Согласно заключению фоноскопической экспертизы № Э5/341 от 12 декабря 2016 года (т.7 л. д. 180-189) в звуковом файле «12559519» имеется голос и речь ФИО2. 

Согласно заключению почерковедческой экспертизы № 692/02-1 от 4 августа 2017 года (т.12 л. д. 95-105) рукописная запись «В барке не состою» в заявлении о переходе права собственности от 11 августа 2015 года, вероятно, выполнена ФИО3; рукописная запись «З***» в заявлении о переходе права собственности от 11 августа 2015 года, вероятно, выполнена ФИО3; рукописная запись «З***» в договоре дарения квартиры от 11 августа 2015 года, вероятно, выполнена ФИО3. 

Из протокола осмотра места происшествия от 27 ноября 2014 года (т.1 л. д. 151-157) была осмотрена квартира по адресу: 

<

адрес>, а также труп З*** находящийся в ней.

Согласно заключению судебно-медицинской экспертизе трупа З*** №3493 от 27 ноября 2014 года (т.1 л. д. 161-164) смерть последней наступила не менее 3-4 месяцев, ко времени начла проведения экспертизы, то есть в июле-августе 2014 года. 

Поскольку показания потерпевших и свидетелей стабильны и последовательны, как на предварительном следствии, так и в суде, причин для оговора подсудимых у них, по мнению суда не имеется, а вышеизложенные процессуальные документы отвечают требованиям, предъявляемым уголовно - процессуальным законом к доказательствам и приобщены к делу с соблюдением предписанной законом процедуры, суд признает их допустимыми доказательствами и кладет в основу приговора. 

Оснований не доверять вышеизложенным доказательствам у суда не имеется. Все исследованные в суде экспертизы проведены с соблюдением норм УПК РФ, выводы экспертов не вызывают сомнений в своей обоснованности. Оперативные мероприятия в отношении подсудимых проведены в соответствии с законодательством РФ об оперативно-розыскной деятельности, их результаты также могут быть положены в основу приговора. В судебном заседании установлено, что у оперативных сотрудников имелась информация о причастности подсудимых к мошенническим действиям в отношении квартиры принадлежащей З***, в связи с чем, и проводились оперативные мероприятия для документирования их преступной деятельности, в том числе и ОРМ «прослушивание телефонных переговоров» (ПТП). В результате проведенных мероприятий причастность ФИО4 и ФИО4 к приобретению права на чужое имущество путем обмана в составе преступной группы, в особо крупном размере подтвердилась. Как и подтвердилась в суде причастность ФИО2 к заранее не обещанному сбыту указанной квартиры, право на которую было заведомо для ФИО2 приобретено преступным путем. Материалы оперативно-розыскной деятельности поступили в органы следствия в соответствии с требованиями Федерального закона «Об оперативно-розыскной деятельности» и Инструкции «О порядке представления результатов оперативно-розыскной деятельности органу дознания, следователю, прокурору или в суд». Документы оформлены надлежащим образом и не вызывают у суда сомнений в объективности и достоверности изложенных в них обстоятельств. Оперативно-розыскные мероприятия проводились в целях и во исполнение задач, предусмотренных Законом, с соблюдением его принципов, условий, при этом не было допущено нарушений прав и свобод человека и гражданина. Проведенные оперативными сотрудниками, на основании постановлений соответствующего суда, оперативно-розыскные мероприятия «ПТП», суд признает законными, а полученные в ходе них сведения имеют доказательственное значение для установления истины по делу. В судебном заседании достоверно установлена принадлежность голосов записанных в ходе проведения ОРМ «ПТП» ФИО4, ФИО2, Ве***, Ша***, Соф***. К таким выводам суд приходит в связи с тем, что сами ФИО4 и ФИО2 в судебном заседании не отрицают, что прослушанные в ходе судебного разбирательства записи диалогов телефонных переговоров происходят между ними, а также Ве***, Ша*** и Соф***, что кроме прочего было подтверждено и проведенными по делу фоноскопическими экспертизами, кроме этого прослушиваемые телефонные номера зарегистрированы на лиц, между которыми происходят диалоги, общаясь между собой, лица ведущие разговор называют имена, отчества, фамилии, места работы и должности, как друг друга, так и имена и должности своих общих знакомых. Вопреки доводам стороны защиты у суда нет оснований для признания недопустимым доказательством телефонных переговоров с участием ФИО2 по тому основанию, что разрешение суда на «ПТП» в отношении ФИО2 получено не было, поскольку такое разрешение было получено для проведения «ПТП» в отношении ФИО4 и Ша*** телефонные переговоры с которыми и вела ФИО2. Других «ПТП» с ФИО2 кроме как с лицами, в отношении которых на основании решения суда было получено разрешение на «ПТП» в деле не имеется.

Несмотря на доводы стороны защиты у суда нет оснований для признания недопустимым доказательством и протокола предъявления для опознания по фотографии от 10 октября 2016 года, согласно которому П*** опознала ФИО4 как женщину, представившуюся З*** 11 августа 2015 года в МФЦ по ул. Локомотивная. В указанном протоколе имеются все необходимые реквизиты, участникам следственного действия были разъяснены их права и обязанности, каких-либо замечаний к протоколу от лиц присутствующих при опознании, в том числе и от понятых не поступило. По таким же причинам у суда нет оснований для признания недопустимым доказательством показаний свидетеля П*** на предварительном следствии.

Кроме этого, предметом тщательной проверки суда были доводы стороны защиты о необходимости признания недопустимым доказательством дополнительной строительно-технической экспертизы №562/03-1 от 3 июля 2017 года, установившей рыночную стоимость квартиры как 1 039 133 рубля.

Обосновывая свои доводы и утверждая, что стоимость квартиры расположенной по адресу: 

<

адрес> в виду ее плохого состояния на август 2015 года составляла значительно меньшую сумму, сторона защиты пояснила, что до проведения указанной экспертизы органами следствия была проведена первоначальная экспертиза № 622/03-1 от 14 июня 2016 года указавшая о стоимости квартиры равной 1 025 386 рублям. Кроме этого, стороной защиты были приобщены два отчета об определении рыночной стоимости указанной квартиры №41/02-2017 и №185/03/17Н указывающие на то, что рыночная стоимость квартиры на август 2015 года составляла соответственно 993 797 рублей и 930 000 рублей. 

Оценивая, в том числе и с точки зрения достоверности все представленные сторонами исследования в области рыночной стоимости квартиры расположенной по адресу: 

<

адрес> на период август 2015 года, поскольку именно 17 августа 2015 года был зарегистрирован договор дарения указанной квартиры и преступление совершенное Л-ными по завладению правом на квартиру З*** считается оконченным, суд приходит к следующим выводам.

Действительно изначально органами следствия была проведена экспертиза № 622/03-1 от 14 июня 2016 года указавшая о стоимости квартиры равной 1 025 386 рублям. Однако, в виду того, что в исследовательской части указанного заключения не было отражено, проводилась ли экспертная оценка квартиры с учетом ремонта, либо без его учета, следователем была назначена повторная экспертиза, указавшая о стоимости квартиры равной 1 039 133 рублей. Поскольку для объективного рассмотрения данного уголовного дела необходимо установить стоимость квартиры без учета, проведенного в ней новым владельцем Шалабодой ремонта, суд не может брать за основу экспертизу в исследовательской части, которой не указано, проводилась ли экспертная оценка квартиры с учетом ремонта, либо без его учета. 

Далее, оценивая дополнительную строительно-техническою экспертизу №562/03-1 от 3 июля 2017 года, а также два отчета об определении рыночной стоимости рассматриваемой квартиры №41/02-2017 и №185/03/17Н и беря за основу стоимость квартиры указанной в дополнительной строительно-технической экспертизе №562/03-1 от 3 июля 2017 года как наиболее достоверную, суд исходит из следующего.

При производстве экспертизы №562/03-1 от 3 июля 2017 года в распоряжении эксперта для наиболее объективного экспертного исследования следователем, кроме предыдущей экспертизы и технического паспорта квартиры были предоставлены и показания свидетеля Ша***, который как установлено в суде, видел изначальное состояние квартиры и лично проводил в ней последующий ремонт, кроме того были предоставлены новые документы не исследованные при проведении первоначальной экспертизы. Эксперт, проводивший исследования согласно экспертизе активно пользовался данными предоставленными ему свидетелем Ша***, а именно данными по состоянию квартиры до проведения в ней какого-либо ремонта (первоначальное состояние пола квартиры, ее стен и т.д.). Аналогичных данных в отчетах об определении рыночной стоимости рассматриваемой квартиры №41/02-2017 и №185/03/17Н в распоряжение лиц проводивших оценку предоставлено не было. Кроме того, при проведении экспертизы №562/03-1 от 3 июля 2017 года эксперт лично выезжал для осмотра квартиры, что не было сделано лицами составлявшими отчеты об определении рыночной стоимости квартиры №41/02-2017 и №185/03/17Н. Более того, если сравнивать объекты – аналоги оцениваемой квартиры то экспертом при сравнительном подходе при производстве экспертизы №562/03-1 от 3 июля 2017 года брались объекты, расположенные в непосредственной близости с оцениваемой квартирой, а также непосредственно в этом же доме, тогда как для сравнительного подхода в отчете №185/03/17Н лицом проводившим оценку квартиры брались объекты расположенные достаточно далеко от ул. Аблукова (Западный бульвар, Пожарского, Ростовская).

Таким образом, оценивая все предоставленные в распоряжение суда исследования по оценке стоимости квартиры расположенной по адресу: 

<

адрес>, суд принимает за основу выводы, изложенные в дополнительной строительно-технической экспертизе №562/03-1 от 3 июля 2017 года, установившей рыночную стоимость квартиры без учета ремонта на август 2015 года как 1 039 133 рубля. Поскольку именно такая оценка, по мнению суда, является объективной и отражающей реальную стоимость указанной квартиры на момент перехода права собственности от З*** к П***. Кроме этого суд считает необходимым отметить, что свидетель Ша*** в своих показаниях пояснил суду, что стоимость квартиры по его Ша*** оценке на момент ее покупки составляла сумму более 1 000 000 рублей, поэтому он при ее покупке считал, что совершил выгодную для себя сделку, покупая квартиру за 900 000 рублей. 

В дополнительной строительно-технической экспертизе №562/03-1 от 3 июля 2017 года имеются все необходимые сведения о лице, проводившем исследование и подписи проводившего экспертизу лица, данная экспертиза заверена соответствующими печатями, эксперт обладает достаточными профессиональными данными в области проведенного исследования, имеет определенный стаж работы в сфере оценочной деятельности. Эксперт был предупрежден об ответственности за дачу заведомо ложного заключения, также ему были разъяснены права и обязанности, предусмотренные ст. 57 УПК РФ, что отсутствует в отчетах об определении рыночной стоимости квартиры №41/02-2017 и №185/03/17Н. Данных о заинтересованности эксперта в исходе дела у суда не имеется. 

Таким образом, оценив все вышеизложенные доказательства в их совокупности, суд признает их допустимыми, относимыми и достаточными для вывода о виновности подсудимых ФИО4, ФИО4 и ФИО2 в совершении преступлений, указанных в описательной части приговора.

В тоже время, оценивая показания подсудимых ФИО4 и ФИО4 об их непричастности к оформлению и последующей регистрации договора дарения указанной квартиры на П*** от З***, суд не может принять их в качестве достоверных, поскольку они опровергаются доказательствами, исследованными в суде.

Как бесспорно установлено в суде квартира, расположенная на пятом этаже по адресу: 

<

адрес> до 11 августа 2015 года принадлежала З***, которая согласно заключению судебно-медицинской экспертизы умерла не позднее июля-августа 2014 года, и труп которой в своей квартире был обнаружен 27 ноября 2014 года, а следовательно З*** не могла кому-либо подарить свою квартиру 11 августа 2015 года. Л-ны проживали и проживают в одном подъезде с З***, а следовательно знали о смерти своей соседки, что также не отрицают в суде. Согласно показаниям П*** оснований не доверять которым, вопреки доводам стороны защиты у суда не имеется, поскольку они согласуются с другими доказательствами по уголовному делу, именно с ФИО4 она встретилась в МФЦ на ул. Локомотивной, именно ФИО4 показала ей – П*** паспорт на имя З*** и пояснила, что ей - П*** необходимо сказать регистратору, что она – П*** является племянницей З*** и за то, что она осуществляет заботу о З***, последняя дарит ей квартиру по адресу: 

<

адрес> Все документы, включая договор дарения указанной квартиры, были уже на руках у ФИО4. Подписав документы она – П*** и З*** сдали их на регистрацию в МФЦ. 

Несмотря на доводы стороны защиты, о том, что Л-ны завладели паспортом умершей З*** кроме показаний П***, свидетельствуют показаниями свидетеля Ра*** принимавшего от П*** и ФИО4 11 августа 2015 года на регистрацию договор дарения на квартиру расположенную по адресу: 

<

адрес> Согласно показаниям Ра*** пожилая женщина по фамилии З***, на вид которой было около 80 лет, согласно документам желала подарить указанную квартиру другой женщине по фамилии П***, которая была моложе. Проверив паспорта женщин, он принял документы на регистрацию. Указанное обстоятельство также как и показания П*** подтверждает факт предъявления при сдаче документов в МФЦ на регистрацию 11 августа 2015 года ФИО4 паспорта на имя З***. Восприятие Ра*** ФИО4 как З*** при принятии от ФИО4 документов, по мнению суда, вопреки утверждениям стороны защиты, кроме прочего свидетельствует и о внешнем сходстве ФИО4 и З***. 

Как установлено в суде паспорт на имя З*** не был обнаружен при осмотре квартиры последней и хоронили ее на основании справки. Свидетель Т*** в судебном заседании пояснил, что когда приехали сотрудники полиции, то было установлено, что дверь в квартиру не заперта. То есть, на протяжении длительного периода времени доступ в квартиру З***, проживавшей в одном подъезде с Л-ными, был фактически свободный.

Показания П*** о том, что это именно Лисицына выдав себя за З*** 11 августа 2015 года предоставила документы, которые они вместе передали в МФЦ на регистрацию подтверждаются и заключением почерковедческой экспертизы, согласно которой рукописная запись «В барке не состою» в заявлении о переходе права собственности от 11 августа 2015 года, рукописная запись «З***» в заявлении о переходе права собственности от 11 августа 2015 года и рукописная запись «З***» в договоре дарения квартиры от 11 августа 2015 года, вероятно, выполнены ФИО3. 

Также в суде достоверно установлено, что это именно ФИО4 через своих знакомых Ве*** и Я*** для оформления фиктивного договора дарения подыскал П***. Так Свидетель Я*** в судебном заседании и на предварительном следствии пояснил, что его знакомый Ве*** летом-осенью 2015 года попросил временно оформить на кого-либо квартиру и поинтересовался, нет ли у него – Я*** таких знакомых. Он - Я*** предложил свою знакомую П***, которая из-за состояния своего здоровья остро нуждалась в деньгах. П*** на такое предложение согласилась. Сам Ве*** ситуацией и документами на квартиру не владел и сказал ему – Я***, что П*** надо встретиться с людьми, которым было необходимо оформить квартиру. По указанию Ве*** П*** должна была прийти в департамент недвижимости. Через некоторое время он – Я*** спрашивал у П***, разобралась ли она с людьми по квартире и та ответила, что да. Свидетель П*** в судебном заседании, а также на предварительном следствии пояснила, что согласившись на предложение, Я*** она стала ждать его звонка. Когда Я*** ей позвонил, то сказал, что необходимо пройти в МФЦ по ул. Локомотивной, где ее встретят, что она и сделала, встретившись по указанию Я*** с ФИО4, выдававшей себя за З*** 11 августа 2015 года. 

Анализируя телефонные переговоры ФИО4 с Ве***, Ша*** и ФИО2 суд приходит к выводам, что это именно ФИО4 через Ве*** и Я*** подыскал П*** для оформления на последнюю фиктивного договора дарения. Об этом свидетельствует поведение ФИО4, как до оформления договора дарения, так и после. Именно ФИО4 после оформления договора дарения согласно «ПТП» через своих знакомых Ве*** и Ша*** разыскивает П*** для последующей продажи подаренной ей квартиры Ш***, общается по этому поводу с ФИО2 занимающейся реализацией квартиры, в частности говорит ФИО2 о том, чтобы она – ФИО2 не называла при П*** его – Лисицына имя, поскольку они все делают в «темную» и П*** его никогда не видела и не знает. Именно ФИО4 фактически разрешает ФИО2 продать квартиру Ш*** за 900 000 рублей, разрешает Ве*** встретиться с ФИО2, а общаясь со своей супругой, сообщает ей, что «выкружил» квартиру и пять человек, которые в доле получили по 105 рублей. Еще до заключения договора дарения, а именно в мае 2015 года общаясь с Ве***, ФИО4 говорит ему, что «нарисовал одну схему», что ему нужен выход на Засвияжскую администрацию, обсуждает с ним квартиру на пятом этаже, а Ве***, ссылаясь на свои связи, предлагает ему варианты дальнейших действия. 

Доводы ФИО4 и ФИО2, что продать указанную квартиру им поручил Ве*** в сентябре 2015 года, опровергаются как показаниями самого Ве***, так и другими приведенными выше доказательствами. Кроме этого, сама ФИО2 вначале поясняла в суде, что встреча с Ве*** у таможни по ул. Азовская на которой он попросил ее – ФИО2 реализовать квартиру, принадлежащую его знакомой, состоялась во второй половине сентября 2015 года, затем указала о том, что встреча была 11 или 12 сентября 2015 года, а когда в судебном заседании была исследована детализация телефонных соединений ФИО2, объективно свидетельствующая, что в указанные дни ФИО2 не было в г. Ульяновске, стала утверждать, что встреча с Ве*** у таможни состоялась 15 сентября 2015 года. Между тем, только в разговоре от 1 октября 2015 года ФИО4 разрешает Ве*** встретиться и поговорить с ФИО2.

Стороной защиты неоднократно указывалось, что 11 августа 2015 года ФИО4 находясь у себя дома отмечала день рождения своего умершего отца, вместе с соседями Ти*** и Тр***, а следовательно ФИО4 не могла принимать участия в процедуре дарения квартиры при обстоятельствах ей вмененных. В качестве доказательств указанной версии стороной защиты приведены показания свидетелей Ти*** и Тр***

Свидетель Тр*** в судебном заседании пояснила, что Л-ны её соседи, с соседкой из квартиры № З*** она не общалась. Таким образом, показания свидетеля Тр*** не могут свидетельствовать о не возможности нахождения ФИО4 11 августа 2015 года в МФЦ на ул. Локомотивной. 

Свидетель Ти*** в судебном заседании пояснил, что хорошо знаком с Л-ными. 11 августа 2015 года он с 10-30 до 16-30 находился у ФИО4 дома, где они отмечали день рождения умершего отца ФИО4. В августе 2015 года он пользовался телефонным номером № и телефон с этим абонентским номером был всегда при нем. Между тем, согласно данным поступившим в суд указанный абонентский номер с 8 по 24 августа 2015 года, в том числе и 11 августа 2015 года активно использовался в Чердаклинском районе Ульяновской области и в г. Ульяновске не фиксировался, что в совокупности с другими доказательствами опровергает доводы Ти*** о том, что весь день 11 августа 2015 года он был вместе с ФИО4 в квартире последней. 

Детализация абонентского номера самой ФИО4 не свидетельствует о том, что она находилась в момент подачи документов в МФЦ у себя дома.

На основании вышеизложенного суд считает, что версия стороны защиты о нахождении ФИО4 в момент подачи договора дарения 11 августа 2015 года в МФЦ на регистрацию у себя в квартире не состоятельная, поскольку опровергается доказательствами, собранными по уголовному делу.

В судебном заседании были также допрошены свидетели КН***, ФИО5, Яш***

Свидетель КН*** в судебном заседании пояснила, что Глухова ей знакома как риэлтор, П*** она знает, поскольку та занималась приватизацией квартир. Свидетель ФИО5 в судебном заседании пояснила, что ФИО4 ее муж, которого она характеризует как доброго человека, злоупотребляющего спиртными напитками. Свидетель Яш*** в судебном заседании пояснил, что ФИО4 его знакомый, который в 2015 году занимался урегулированием вопросов связанных с неоплатой коммунальных платежей по его квартире. 

Показания указанных свидетелей в силу временного периода, который они описывают, а также в силу относимости данных ими показаний к рассматриваемым событиям, не могут быть использованы судом в качестве доказательств подтверждающих, либо опровергающих виновность подсудимых, а поэтому не могут быть судом использованы при принятии решения по делу. 

Таким образом, суд, исходя из установленных в судебном заседании обстоятельств дела, оценив собранные по делу и исследованные в судебном заседание доказательства в их совокупности, квалифицирует действия ФИО1 и ФИО3 по ст. 159 ч.4 УК РФ - как мошенничество, то есть приобретение права на чужое имущество путем обмана, совершенное группой лиц по предварительному сговору, в особо крупном размере.

Давая такую юридическую оценку действиям подсудимых ФИО4 и ФИО4, суд исходит из того, что в судебном заседании, бесспорно, установлено, что ФИО4, проживая в 

<

адрес>, узнав о смерти З***, проживавшей с ним в одном подъезде, в квартире № указанного дома, предполагая, что у последней нет наследников, из корыстных побуждений, с целью преступного обогащения, решил путем обмана приобрести право на ее имущество, а именно право на ее квартиру. Во исполнение задуманного преступного плана ФИО4 в 2015 году, в неустановленные дату и время, но не позднее 11 августа 2015 года вступил в преступный сговор со своей матерью - ФИО4 на приобретение права на вышеуказанную квартиру, распределив между собой преступные роли. Реализуя задуманное, участники преступной группы, в неустановленные дату и время, но не позднее 11 августа 2015 года неустановленным способом завладели паспортом умершей З***, после чего, ФИО4 через Ве*** и Я*** приискал П*** для оформления фиктивного договора дарения квартиры на последнюю. П*** не осведомленная о преступных намерениях ФИО4, за денежное вознаграждение согласилась на сделку, согласно которой ей будет подарена квартира, ранее принадлежавшая З***. 11 августа 2015 года, в неустановленное время, в продолжение единого преступного умысла, ФИО4, желая наступления преступного результата, действуя совместно и согласованно с ФИО4, вместе с П*** приехала в МФЦ, расположенный по ул. Локомотивная. 85 г. Ульяновска для оформления договора дарения указанной квартиры в пользу П***. Находясь в указанном месте ФИО4, согласно отведенной ей преступной роли в совершении данного преступления, представляясь умершей З***, пользуясь своим с ней сходством внешности, предъявляя паспорт на имя З***, передала регистратору заранее подготовленные неустановленным лицом документы - договор дарения 

<

адрес> стоимостью 1 039 133 рубля и заявление о переходе права собственности данной квартиры, подписанные и заполненные от имени З***, в которых впоследствии так же расписалась и П***. После чего, был оформлен и 17 августа 2015 года зарегистрирован договор дарения указанной квартиры, и право собственности на квартиру перешло от З*** к П***. Тем самым ФИО4 и ФИО4 путем обмана приобрели право на чужое имущество в особо крупном размере на сумму 1 039 133 рубля. Действия Л-ных были совместными и согласованными и направлены на достижение единой цели – приобретение права на чужое имущество путем обмана, а следовательно квалифицирующий признак мошенничества – «совершенное группой лиц по предварительному сговору» нашел свое объективное подтверждение в суде. Как нашел свое подтверждение и другой квалифицирующий признак мошенничества – «в особо крупном размере», поскольку стоимость имущества правом на которое завладели Л-ны, превышает 1 000 000 рублей. 

Как и действия Л-ных, органами следствия действия подсудимой ФИО2 по вышеуказанной квартире также были квалифицированы по ст. 159 ч.4 УК РФ - как мошенничество, то есть приобретение права на чужое имущество путем обмана, совершенное группой лиц по предварительному сговору, в особо крупном размере. Указанную квалификацию в суде поддержал и государственный обвинитель.

Анализируя показания допрошенных в судебном заседании подсудимых, свидетелей, потерпевших, чьи показания изложены выше, а также другие представленные стороной обвинения доказательства, в том числе и телефонные переговоры ФИО4, Ве***, Ша***, Соф***, а также телефонные переговоры самой ФИО2, суд считает, что стороной обвинения не представлено достаточных доказательств для достоверного и бесспорного вывода о виновности подсудимой в инкриминируемом ей органами следствия преступлении.

Так, согласно обвинительному заключению еще до выполнения объективной стороны преступления направленного на завладение правом на квартиру расположенную по адресу: 

<

адрес> ФИО4 и Лисицына вступили в предварительный сговор с ФИО2 на завладение этим правом. Роль ФИО2, в преступной группе, согласно обвинительному заключению заключалась в том, что она должна была подготовить и подготовила документы для оформления договора дарения указанной квартиры и передала эти документы ФИО4. Кроме этого, ФИО2 лично должна была общаться и общалась с неустановленными сотрудниками Отдела Управления ЗАГС по Ульяновской области в Засвияжском районе г. Ульяновска, чтобы исключить поступление справки о смерти З*** в указанный орган раньше проведения сделки по дарению квартиры, а также должна была реализовать указанную квартиру.

По мнению суда в судебном заседании не был доказан факт участия ФИО2 в незаконном переходе права на указанную квартиру от З*** к П***. В суде не представлено, доказательств того, что документы, переданные ФИО4 в МФЦ для регистрации передачи права собственности от З*** к П***, были составлены и подготовлены ФИО2, а затем переданы последней ФИО4. В суде не доказан факт осведомленности Глуховой еще до перехода права собственности на указанную квартиру от З*** к П*** о том, что ФИО4 планирует завладеть правом на указанную квартиру, и что ФИО2 реализуя квартиру Ш***, действовала с единым с другими участниками преступной группы умыслом, направленным на приобретение права, на чужое имущество путем обмана.

Приходя к таким выводам суд, исходит из следующего. В судебном заседании установлено, что документы, переданные 11 августа 2015 года для регистрации перехода права собственности от З*** к П*** путем оформления договора дарения при встречи П*** с ФИО4 были уже на руках у последней и как они к ней попали ни в ходе предварительного следствия ни в суде, установлено не было. Причастность ФИО2 к составлению договора дарения или каких-либо других документов переданных в МФЦ 11 августа 2015 года не установлена. Доводы стороны обвинения, что ФИО2 лично должна была общаться и общалась с неустановленными сотрудниками Отдела Управления ЗАГС по Ульяновской области в Засвияжском районе г. Ульяновска, чтобы исключить поступление справки о смерти З*** в указанный орган раньше проведения сделки по дарению квартиры голословны и ничем объективно не подтверждены. Действительно согласно ОРМ «ПТП» ФИО2 принимая активные действия для выписки умершей З*** из квартиры 

<

адрес> встречалась с работниками ЗАГСа Засвияжского района г. Ульяновска с целью получения справки о смерти З***, координировала свои действия с ФИО4, но действия эти ею были предприняты уже после регистрации договора дарения, а именно во второй половине сентября 2015 года, когда П*** уже являлась фактическим собственником квартиры, и действия ФИО2 были направлены на выписку З*** из квартиры и ее продажу Ш***. В суде не было доказано, что Глухова еще при планировании ФИО4 преступления по завладению правом на указанную квартиру заранее обещала реализовать квартиру в последующем, после завладения правом на нее путем регистрации договора дарения.

Между тем, в суде достоверно установлено, что ФИО2 заведомо зная о том, что квартира перешла от З*** к П*** в результате преступных действий ФИО4, обещала ему – ФИО4 сбыть эту квартиру и в последующем сбыла ее Ш*** за 900 000 рублей.

К такому выводу суд приходит, исходя из показаний свидетелей, письменных материалов дела, а также после анализа телефонных переговоров между ФИО2, ФИО4, В*** и Ша***.

В суде установлено, что ОРМ «ПТП», в которых прослушивались телефонные переговоры ФИО2, проводились с 16 сентября 2015 года, то есть по прошествии месяца после регистрации преступным путем договора дарения квартиры от З*** к П***. Согласно ОРМ «ПТП» ФИО2 изначально знала, что З*** умерла, и свидетельство о смерти датировано 2 декабря 2014 года. То есть ФИО2, достоверно знала, что умершая задолго до оформления и регистрации договора дарения З*** не могла подарить свою квартиру П*** 11 августа 2015 года. Как сама в суде утверждала ФИО2 ко всем сделкам с недвижимостью она относится очень щепетильно и тщательно проверяет документы о праве собственности на недвижимость. Между тем, ФИО2 оформляет документы на куплю-продажу указанной квартиры между П*** и Ш*** и как риэлтор проводит эту сделку. Более того, зная о вышеуказанных не состыковках даты смерти З***, и даты договора дарения, ФИО2 и ФИО4 в целях сокрытия факта незаконного получения в собственность П*** квартиры, обсуждают возможность фальсификации года смерти З*** или года договора дарения квартиры, в чем ФИО2 обещает ФИО4 помочь через свою знакомую. Общаясь с ФИО4, ФИО2 после продажи квартиры Ш*** говорит ФИО4, что деньги у нее и делиться они будут только после получения Ш*** свидетельства о праве собственности на квартиру, поскольку имеется определенная опасность вскрытия преступного способа приобретения квартиры П***. Указанное обстоятельство в совокупности с показаниями свидетелей П*** и Ш*** опровергают доводы ФИО2 о том, что 30 сентября 2015 года деньги за квартиру в размере 900 000 рублей она передала мужчине, пришедшем на сделку вместе с П***. Именно ФИО2 24 сентября 2015 года предлагает ФИО4 продать за 900 000 рублей квартиру Ш***, после чего как со слов самого Ш***, так и согласно ОРМ «ПТП» фактически уговаривает последнего купить именно эту квартиру, поскольку лучшего предложения у него не будет, при этом ФИО2 сообщает Ш***, что квартира ранее принадлежала матери П***, достоверно зная о ее изначальной принадлежности умершей З*** не имеющей какого-либо родственного отношения к П***. После оформления сделки ФИО2 просит Ш*** не шуметь, делая ремонт, так как Ш*** еще не получено свидетельство о собственности на квартиру, аналогичная просьба поступает от ФИО4 к ФИО2, что также указывает на опасения ФИО2 и ФИО4 связанные с возможностью вскрытия обстоятельств приобретения квартиры П***. Кроме этого, ФИО2 задействуются свои связи в государственных органах (ЗАГС, УФМС) связанные с выпиской З***, получения справок и т.д., для ускорения процедуры перехода права собственности от П*** к Ш***, при этом ФИО4 ее постоянно торопит, требуя ускорить процесс оформления перехода, права собственности от П*** к Ш***, неоднократно упоминая в диалогах с ФИО2 о проблемах с указанной квартирой которые могут наступить в случае затягивания процедуры ее оформления на Ш***.

Не ставя в целом показания свидетеля П*** под сомнение, суд в то же время считает, что П*** неверно воспроизведена хронология встреч с ФИО2. Так, согласно показаниям П*** изначально она по указанию Я*** встретилась с ФИО2 в УФМС, где вместе с подругой последней она – П*** оформила лист убытия от имени З***, после чего через некоторое время приняла в дар от ФИО4 представившейся З*** квартиру по адресу: 

<

адрес>. 

Анализируя показания свидетелей, а также сведения, изложенные в ОРМ «ПТП» суд приходит к убеждению, что вначале П*** 11 августа 2015 года приняла в дар от ФИО4 представившейся З*** указанную квартиру, а уже затем встретилась с ФИО2 в УФМС на ул. Карла Маркса, где по просьбе последней оформила лист убытия от имени З*** на выписку. Об этом свидетельствуют как показания свидетеля С***, к которой во второй половине сентября 2015 года за помощью обратилась ФИО2 вместе с П*** с вопросом о выписке умершей З***, так и диалоги ФИО2 по телефону с ФИО4 датированные концом сентября 2015 года, в которых они обсуждают факт визита ФИО2 и П*** в УФМС для снятия З*** с регистрационного учета и что в этом им должна помочь С***. 

Таким образом, суд, исходя из установленных в судебном заседании обстоятельств дела, оценив собранные по делу и исследованные в судебном заседание доказательства в их совокупности, квалифицирует действия ФИО2 по ст. 175 ч.1 УК РФ – как заранее не обещанный сбыт имущества, заведомо добытого преступным путем.

Давая такую юридическую оценку действиям подсудимой ФИО2, суд исходит из того, что в судебном заседании, бесспорно, установлено, что ФИО2 заведомо и достоверно зная о смерти З***, а также о том, что право собственности на квартиру последней расположенной по адресу: 

<

адрес>, было переоформлено Л-ными с З*** на П*** преступным путем, из корыстных побуждений за вознаграждение, желая по просьбе ФИО4 продать вышеуказанную квартиру, подыскала на нее потенциального покупателя - Ш***, вошла к нему в доверие и ввела его в заблуждение относительно обстоятельств приобретения П*** данной квартиры. Получив согласие Ш*** на приобретение указанной квартиры, ФИО2, подготовив необходимые для совершения сделки документы, 30 сентября 2015 года, в неустановленное время, но не позднее 16 часов 58 минут, приехала в МФЦ расположенный по адресу: 

<

...> где по предварительной договоренности встретилась с не состоящими с ней преступном сговоре П*** и Ш***, где П*** и Ш*** заключили договор купли-продажи указанной квартиры рыночной стоимостью 1 039 133 рубля. Ш***, не подозревая об обмане со стороны ФИО2, передал последней в качестве оплаты за приобретение квартиры денежные средства в размере 900 000 рублей. После этого, ФИО2 с указанными денежными средствами с места преступления скрылась и распорядилась впоследствии ими по своему усмотрению. 

Согласно заключению амбулаторной судебно-психиатрической экспертизы ФИО4 психическим расстройством не страдал и не страдает в настоящее время. В период совершения инкриминируемого деяния он, каких-либо болезненных расстройств со стороны психической деятельности, в том числе и временного характера не обнаруживал и мог осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий либо руководить ими. В применении принудительных мер медицинского характера не нуждается. 

Согласно заключению амбулаторной судебно-психиатрической экспертизы с привлечением врача-нарколога ФИО4 

<

данные изъяты> В период совершения инкриминируемого деяния она, каких-либо болезненных расстройств со стороны психической деятельности, в том числе и временного характера не обнаруживала и могла осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий либо руководить ими. В применении принудительных мер медицинского характера не нуждается. 

Согласно заключению амбулаторной судебно-психиатрической экспертизы ФИО2 психическим расстройством не страдала и не страдает в настоящее время. В период совершения инкриминируемого деяния она, каких-либо болезненных расстройств со стороны психической деятельности, в том числе и временного характера не обнаруживала и могла осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий либо руководить ими. В применении принудительных мер медицинского характера не нуждается. 

У суда нет сомнений во вменяемости подсудимых и в их способности защищать свои права и законные интересы в уголовном судопроизводстве. Суд не усматривает у них признаков нарушения психической деятельности, а поэтому признает подсудимых вменяемыми и подлежащими уголовной ответственности. 

При назначении ФИО4, ФИО4 и ФИО2 наказания суд учитывает характер и степень общественной опасности совершенных преступлений, личность виновных, в том числе обстоятельства смягчающие наказание, влияние назначаемого наказания на их исправление и на условия жизни их семей. 

Подсудимый ФИО4 к уголовной ответственности не привлекался, не погашенных привлечений к административной ответственности не имеет, он женат, трудоустроен, не состоит на учете в наркологическом диспансере, характеризуется в целом положительно, имеет хронические заболевания, осуществляет заботу за престарелой матерью.

Подсудимая ФИО4 к административной ответственности не привлекалась, не погашенных привлечений к уголовной ответственности не имеет, она вдова, пенсионерка, 

<

данные изъяты>, характеризуется в целом положительно, 

<

данные изъяты>, является ветераном труда, ребенком войны.

Подсудимая ФИО2 к уголовной и административной ответственности не привлекалась, она 

<

данные изъяты>, трудоустроена, не состоит на учете в наркологическом диспансере, характеризуется в целом положительно, 

<

данные изъяты>.

Обстоятельствами, смягчающими наказание подсудимого ФИО4 суд признает состояние его здоровья и здоровья его близких, привлечение к уголовной ответственности впервые, наличие положительных характеристик, осуществление им заботы за престарелым родственником.

Обстоятельствами, смягчающими наказание подсудимой ФИО4 суд признает ее преклонный возраст, состояние ее здоровья и здоровья ее близких, наличие положительных характеристик, а также звания «Ветеран труда» и «Дети войны».

Обстоятельствами, смягчающими наказание подсудимой ФИО2 суд признает привлечение ее к уголовной ответственности впервые, состояние ее здоровья и здоровья ее близких, а также наличие положительных характеристик.

Обстоятельств, отягчающих наказание подсудимых не имеется.

Принимая решение о виде и размере наказания назначаемого подсудимым ФИО4, ФИО4 и ФИО2, суд, учитывая характер, степень общественной опасности, фактические обстоятельства и тяжесть совершенных преступлений, кроме этого, учитывая материальное положение подсудимых в настоящее время, полагает, что цели восстановления социальной справедливости, исправление подсудимых и предупреждение совершения новых преступлений могут быть достигнуты при назначении наказания подсудимым ФИО4 и ФИО4 в виде лишения свободы со штрафом, а подсудимой ФИО2 в виде исправительных работ. При этом суд считает возможным не назначать подсудимым ФИО4 и ФИО4 дополнительное наказание в виде ограничения свободы, предусмотренное санкцией ст. 159 ч.4 УК РФ. 

Оснований для освобождения ФИО4, ФИО4 и ФИО2 от уголовной ответственности и наказания, а также оснований для применения в отношении ФИО4 положений ст. 53-1 УК РФ не имеется. 

Основания применения к ФИО4 и ФИО4 положений ст.64 УК РФ также отсутствуют, поскольку какие-либо исключительные обстоятельства, связанные с целями и мотивами совершенных подсудимыми преступлений, ролью виновных, иные обстоятельства, существенно уменьшающие степень общественной опасности преступлений, по делу не установлены.

Обсуждая возможность применения к ФИО4 условного осуждения, суд исходя из обстоятельств совершенного подсудимым преступления, его характера, степени общественной опасности, личности подсудимого и его роли в совершенном преступлении, считает, что исправление подсудимого возможно, лишь в условиях изоляции от общества, поэтому наказание в виде лишения свободы ФИО4 назначается реально без применения положений ст. 73 УК РФ. 

Оснований для применения положений ст. 73 УК РФ к ФИО2 также не имеется.

В тоже время суд, исходя из преклонного возраста подсудимой ФИО4, наличия у нее хронических заболеваний, а также других смягчающих наказание обстоятельств изложенных выше, считает возможным назначить ФИО4 наказание в виде лишения свободы с применением положений ст. 73 УК РФ, то есть условно. 

Оснований для изменения категории совершенного ФИО4 и ФИО4 преступления, в соответствии с положениями ч.6 ст.15 УК РФ, на менее тяжкую, также не имеется. 

Местом отбывания наказания в соответствии со ст. 58 УК РФ ФИО4 необходимо определить исправительную колонию общего режима.

В ходе предварительного следствия постановлением Железнодорожного районного суда г. Ульяновска от 17 февраля 2017 года в соответствии со ст. 115 УПК РФ, в целях обеспечения исполнения приговора и других имущественных взысканий, был наложен арест на квартиру расположенную по адресу: 

<

адрес> Принимая во внимание, что указанная квартира в силу обстоятельств ее приобретения новым собственником не может быть использована в целях обеспечения исполнения настоящего приговора, суд считает, что наложенный на предварительном следствии арест на указанную квартиру необходимо отменить.

Процессуальных издержек на момент вынесения приговора не имеется. 

Гражданский иск по делу не заявлен.

На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 302-309 УПК РФ, суд

ПРИГОВОРИЛ:

ФИО1 признать виновным в совершении преступления предусмотренного ст. 159 ч.4 УК РФ назначив ему наказание в виде лишения свободы на срок 4 года со штрафом в размере 500 000 рублей, с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима.

ФИО3 признать виновной в совершении преступления предусмотренного ст. 159 ч.4 УК РФ назначив ей наказание в виде лишения свободы на срок 2 года со штрафом в размере 50 000 рублей.

В соответствии со ст. 73 УК РФ наказание в виде лишения свободы, назначенное ФИО3 считать условным с испытательным сроком в 2 года. 

Обязать ФИО3 не менять постоянного места жительства без уведомления специализированного государственного органа, осуществляющего контроль за поведением условно осужденной. 

ФИО2, признать виновной в совершении преступления предусмотренного ст. 175 ч.1 УК РФ назначив ей наказание в виде исправительных работ на срок 1 год 6 месяцев с удержанием из заработной платы 20% в доход государства. 

Наказание в виде штрафа назначенное ФИО1 и ФИО3 исполнять самостоятельно.

Меру пресечения ФИО1 до вступления приговора в законную силу в целях обеспечения исполнения приговора изменить с подписки о невыезде и надлежащем поведении на заключение под стражу, с содержанием в ФКУ СИЗО-1 УФСИН РФ по Ульяновской области, взяв под стражу в зале суда. 

Срок наказания ФИО1 исчислять с 19 июня 2018 года. 

Меру пресечения ФИО3 и ФИО2 до вступления приговора в законную силу, в целях обеспечения исполнения приговора в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении оставить без изменения. 

Отменить арест, наложенный на квартиру расположенную по адресу: 

<

адрес>.

По вступлению приговора в законную силу вещественные доказательства: 3 блокнота, ежедневник, изъятые по месту жительства ФИО1 по адресу: 

<

адрес> – передать матери ФИО1 – ФИО3; планшетный компьютер в чехле и шнур питания к нему, изъятые в ходе обыска по адресу: 

<

адрес> возращенные ФИО2 – оставить в распоряжении последней; договор купли-продажи от 30 сентября 2015 года, расписка в получении от Се*** документов на регистрацию, копию доверенности на Се*** от 19 августа 2015 года, свидетельство о регистрации права от 9 октября 2015 года, изъятые в ходе обыска по месту жительства Ш*** – вернуть последнему; 3 тома правоустанавливающих документов на 

<

адрес> – вернуть по предназначению; СД-диски – хранить при материалах уголовного дела; мобильный телефон, возращенный П*** – оставить в распоряжении последней; адресный листок убытия, заявление, сопроводительное письмо, выписку из записи акта о смерти, запрос – хранить при материалах уголовного дела; сведения о телефонных переговорах – хранить при материалах уголовного дела. 

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Ульяновский областной суд в течение 10 суток со дня провозглашения, а осужденным, содержащимся под стражей, - в тот же срок со дня вручения копии приговора. В случае подачи апелляционных жалоб, осужденные вправе в тот же срок ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции.

Председательствующий А.Н. Коротков

Судебная коллегия по уголовным делам Ульяновского областного суда от 15.08.2018

ОПРЕДЕЛИЛА:

приговор Железнодорожного районного суда г. Ульяновска от 19 июня 2018 года в отношении ФИО1 изменить, зачесть ФИО1 в срок лишения свободы время содержания под стражей период с 19 июня 2018 года по 15 августа 2018 года включительно в порядке, предусмотренном ст. 72 УК РФ (в редакции Федерального закона №186 ФЗ от 03.07.2018).

Приговор Железнодорожного районного суда г.Ульяновска от 19 июня 2018 года в отношении ФИО2 отменить, производство по делу в той части прекратить на основании п.3 ч.1 ст. 24 УПК РФ в связи с истечением сроков давности уголовного преследования.

В остальном приговор оставить без изменения, а апелляционное представление и апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Судья А.Н. Коротков