Дело № 2-264/2017

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

20 сентября 2017 года г. Бодайбо

Бодайбинский городской суд Иркутской области в составе: судьи Овчинниковой И.Ф., единолично, при секретаре Губкиной В.В., с участием ответчика ФИО1, рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-264/2017 по иску ФИО2 к ФИО1 о взыскании задолженности по договору займа, процентов за пользование заемными денежными средствами, пени, судебных расходов,

установил:

ФИО2 обратилась в суд с исковым заявлением к ФИО1 о взыскании задолженности по договору займа от 23.05.2011г. в размере 5 952 500 рублей, в том числе 1 800 000 рублей основного долга, 2 352 500 рублей процентов за пользование заемными денежными средствами, 1 800 000 рублей пени, расходов по оплату государственной пошлины в размере 37 962 рубля 50 копеек. 

В обоснование своих исковых требований указано, что 18 мая 2011 года и 23 мая 2011 года ФИО2 по указанному ответчиком ФИО1 номеру банковской карты предоставлены в заем денежные средства в общей сумме 1 800 000 рублей. Договором – распиской от 23 мая 2011 года ФИО1 подтвердила факт получения от ФИО2 денежных средства в размере 1 800 000 рублей, а также приняла на себя обязательство возвратить полученную сумму в срок не позднее 01.01.2016г. и произвести уплату процентов за пользование заемными средствами исходя из расчета 25% годовых. ФИО1 обязательства по возврату суммы займа, а также по оплате процентов за пользование заемными денежными средствами в установленный договором срок не исполнила. Сумма процентов за пользование заемными денежными средствами по состоянию на 18.07.2016г. составила 2 352 500 рублей. В соответствии с п. 5 договора-расписки от 23 мая 2011 года при несвоевременном возврате суммы займа заемщик должен оплатить займодавцу пени в размере 2% за каждый день просрочки исполнения обязательства по возврату. Поскольку договором предусмотрено, что возврат суммы займа должен был быть произведен заемщиком не позднее 01.01.2016г. с уплатой процентов за пользование денежными средствами в сумме 2 103 750 рублей по состоянию на 01.01.2016г. пени составляют 15 458 850 рублей, при этом сторона истца уменьшила по своему усмотрению размер пени до 1 800 000 рублей.

Истец ФИО2 в судебное заседание не явилась о дате и времени рассмотрения дела извещена надлежащим образом, просила рассмотреть дело в ее отсутствие.

В судебное заседание представители истца ФИО3, ФИО4, ФИО5 не явились, извещены о дате и времени судебного заседания надлежащим образом, поступило заявление об отложении судебного заседания.

Ранее в судебном заседании представитель истца ФИО3, действующий на основании доверенности от 01.06.2016г., исковые требования поддержал по основаниям, изложенным в иске, просил их удовлетворить в полном объеме, пояснил, что в материалах дела содержится оригинал договора-расписки от 23.05.2011г., стороной истца представлены доказательства о нахождении у нее денежных средств, которые она в последующем предоставила в виде займа, на сберегательной книжке, впоследствии денежные средства были сняты и переведены безналичным путем на личный счет ФИО1, последняя данный факт не отрицала. 23 мая 2011г. договор-расписка составлен фактически, передан ФИО1 в готовом виде ФИО2, текст спорного договора-расписки составлен ФИО1 На 23 мая 2011г. ФИО2 находилась в трудовых отношениях с ИП ФИО6, ФИО2 работала бухгалтером ИП ФИО1 Срок установлен возврата денежных средств до 01.01.16г., связан со значительностью суммы займа. На момент составления договора-расписки, в банках действующий процент по кредитам составлял 25 %. Однако, ФИО1 имея нехорошую кредитную историю, оформить кредит по тот же процент, не имела возможности. ФИО2 созванивалась с ФИО1 по возврату денежных средств, направляла смс-сообщения, вела переговоры устно, направляла письма на электронную почту ФИО1 с просьбой вернуть займ. ФИО1 обещала вернуть деньги, но позднее предложила ФИО2 отсудить денежные средства. От общих знакомых ФИО2 стало известно, что ФИО1 продала дом в **, выставила на продажу две квартиры в **, в связи с чем ФИО2 обратилась в суд с требованием о возврате долга. Денежные суммы перечислены ФИО1 через банк на личную банковскую карту последней, а не на расчетные счета предприятия и ИП ФИО1 Данные суммы были внесены за два дня 18-го и 23-го, как это было прописано договором-распиской от 23.05.2011г., наличие нескольких платежей обусловлено ограничениями приема купюр банкоматом, вторую часть денежных средств ФИО2 снимала со своего сберегательного счета, в материалах дела имеется сберегательная книжка, поэтому заранее было нужно заказать деньги, получить их и перечислить. Полагает, что позиция истца подтверждена в полном объеме в совокупности представленных доказательств, в свою очередь со стороны ответчика не доказано, что данные денежные средства являются торговой выручкой ФИО1, ни один из представленных ФИО1 документов по ее предпринимательской деятельности, не говорит о том, что данные денежные средства находились в подотчете у ФИО2, в представленной кассовой книге не содержатся реквизиты подписи ФИО2, не указана фамилия и должность. Данные документы являются не относимыми доказательствами, поскольку спор сторон вытекает из правоотношений сторон, возникших на основании договора займа-это гражданско-правовые отношения, которые никоем образом не связаны с имеющимися ранее трудовыми отношениями между ИП ФИО1 и ФИО2 Действительно ФИО2 работала ранее у ФИО1 до 2012г., отношения между ними были хорошие, были испорчены когда нужно было возвращать займ. ФИО1 утверждает, что ФИО2 при увольнении имела в подотчете около 6 000 000 рублей, соответственно его не вернула, вместе с тем, ФИО1 на протяжении 5 лет не обращалась письменно к ФИО2 с требованием о возврате, ни в какие-либо официальные органы: ни в суд, ни в государственную инспекцию по труду, ни в прокуратуру, ни в правоохранительные органы. Отменяя решение первой инстанции, Иркутский областной суд не указал на нарушения, указано лишь о не соблюдении требований ГПК РФ о подсудности. 

Ответчик ФИО1 в судебном заседании исковые требования не признала, пояснила, что ФИО2 работала у нее главным бухгалтером с 2000 г. С 2008г. её предприятие осуществляло организацию общественного питания на ГОК «Первенец». Истец, будучи главным бухгалтером предприятия, с мая 2008г. по сроку окончания деятельности на ГОК «Первенец», находилась на участке в **, осуществляла деятельность в общественной столовой, где также осуществлялась розничная торговля, в связи с чем последняя, являясь ответственным лицом, собирала выручку от деятельности розничного торгового предприятия. Кассовая книга, где под каждой суммой имеется личная подпись ФИО2, является подтверждением получения последней денег. С апреля по июнь по дороге на участок была распутица, она потребовала от ФИО2 ускорить процесс передачи денег в кассу, было решено перечислись вырученные денежные средства на ее личную банковскую карту, реквизиты которой находились у кассира. Банковская карта оформлена на имя ФИО1 как на физическое лицо, поскольку банком не предусмотрено оформление банковской карты на индивидуального предпринимателя. По реквизитам карты ФИО2 перевела ей данные денежные средства в сумме 1 800 000 рублей, 18 мая -14 - тью чеками и 23 мая -830 000 рублей. Далее, в судебном заседании установлено, что спорные денежные средства были переведены сначала на личный счет ФИО2, только потом на ее карту. Денежная сумма в размере 1 800 000 рублей является выручкой предприятия, согласно заключения аудиторской проверки, все документы и суммы учтены на счетах бухгалтерского учета. Ранее она никогда не занимала денежные средства у ФИО2, поскольку не было необходимости, она кредитовалась в банке. Ранее никаких договоров-расписок с ФИО2 не составляла, денежных средств не занимала, ничего не подписывала, не ставила своей подписи ни в одном документе, который обозначен в деле, в том числе в договоре займа. Данный договор займа впервые увидела после ознакомления с исковым заявлением. Полагает, договор-расписка сфальсифицирован. Банковская карта, на которую была переведена сумма в размере 1 800 000 рублей, является личной корпоративной картой, которая используется в производственных целях, все суммы в количестве 15 чеков являлись торговой выручкой, полученной в результате работы ФИО2 на ГОК «Первенец», та аккумулировала выручку, также исполняла функции заведующей, главного бухгалтера её предприятия. Ранее в судебных заседаниях она говорила, что подпись в спорном договоре похожа на ее подпись, но ей не принадлежит. На протяжении десяти лет ФИО2 постоянно ставила по производственной необходимости ее подпись. Когда она уезжала в командировку, оставляла пустые листы со своей подписью для того, чтобы выписать платежные поручения поставщикам. На тот период времени не было ни электронного ключа, ни электронной подписи, никто не злоупотреблял ее подписью, кроме того она никогда бы не оставила лист со своей подписью без расшифровки. Трудовые отношения с ФИО2 были расторгнуты в 2012 году, в связи с чем были проведены инвентаризации, имеется докладная о том, что ФИО2 должна предприятию 4 800 000 рублей, последняя от подписи отказалась, денежные средства не вернула.

Представители ответчика ФИО7, ФИО8, ФИО9 в судебное заседание не явились, извещены о дате и времени судебного заседания надлежащим образом, причины неявки суду не известны. 

Суд, с учетом мнения ответчика, полагает возможным рассмотреть дело в отсутствие истца ФИО2, представителей истца ФИО3, ФИО4, ФИО5, представителей ответчика ФИО7, ФИО8, ФИО9, надлежащим образом извещенных о дате и времени судебного заседания, в соответствии со ст.167 ГПК РФ.

Определением суда от 20.09.2017г. в удовлетворении ходатайства представителя истца ФИО3 об отложении судебного заседания отказано.

Выслушав мнение сторон, допросив свидетеля и эксперта, исследовав представленные доказательства, оценивая их в совокупности и каждое в отдельности, суд приходит к следующему выводу.

Статьей 160 (пункт 1) Гражданского кодекса РФ (далее ГК РФ) предусмотрено, что сделка в письменной форме должна быть совершена путем составления документа, выражающего ее содержание и подписанного лицом или лицами, совершающими сделку, или должным образом уполномоченными ими лицами.

В случаях, когда закон ставит защиту гражданских прав в зависимость от того, осуществлялись ли эти права разумно и добросовестно, разумность действий и добросовестность участников гражданских правоотношений предполагается (пункт 3 статьи 10 ГК РФ).

Презумпция добросовестности и разумности действий субъектов гражданских правоотношений предполагает, что бремя доказывания обратного лежит на той стороне, которая заявляет об этом.

Согласно ст. 8 ГК РФ гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, а также из действий граждан и юридических лиц, которые хотя и не предусмотрены законом или такими актами, но в силу общих начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданские права и обязанности.

В силу п. 1 ст. 421 ГК РФ граждане и юридические лица свободны в заключении договора.

В соответствии со ст. 807 ГК РФ по договору займа одна сторона (заимодавец) передает в собственность другой стороне (заемщику) деньги или другие вещи, определенные родовыми признаками, а заемщик обязуется возвратить заимодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или равное количество других полученных им вещей того же рода и качества.

Договор займа считается заключенным с момента передачи денег или других вещей.

Согласно ст. 808 ГК РФ договор займа между гражданами должен быть заключен в письменной форме, если его сумма превышает не менее чем в десять раз установленный законом минимальный размер оплаты труда, а в случае, когда заимодавец является юридическое лицо, - независимо от суммы.

В подтверждение договора займа и его условий может быть представлена расписка заемщика или иной документ, удостоверяющие передачу ему заимодавцем определенной денежной суммы или определенного количества вещей.

По смыслу приведенных норм договор займа является реальным договором и считается заключенным с момента передачи денег или других вещей, при этом заключение договора займа может быть подтверждено любым документом, удостоверяющим передачу заемщику займодавцем определенной денежной суммы.

Для квалификации правоотношений в качестве возникших из договора займа необходимо установить действительный характер обязательства, включая фактическую передачу заимодавцем заемщику заемной денежной суммы и достижение между сторонами соглашения об обязанности заемщика возвратить истцу данную денежную сумму, а также соблюдение сторонами требований, предъявляемых к форме сделки. С учетом правовой природы указанной истцом договорной формы, наличие действительного заемного обязательства (его условия) должно быть подтверждено допустимыми доказательствами, прямо отражающими субъектный состав обязательства, предмет такого обязательства (денежные средства) и фактические действия заемщика и заимодавца.

Из представленных материалов усматривается, что согласно договора – расписки от 23 мая 2011 года ФИО1 получила от ФИО2 в займ денежные средства в сумме 1 800 000 рублей, которые перечислены на счет ФИО1 по представленному номеру платежной карты 18 и 23 мая 2011 года. Срок возврата суммы займа с учетом процентов за пользование заемными денежными средствами 01 января 2016 года (п.1).

Договором займа также предусмотрено, что ФИО1 обязалась уплатить проценты одновременно с возвратом суммы займа (п.2), проценты за пользование заемными денежными средствами исчисляются со дня следующего за днем фактического предоставления суммы займа до дня фактического возврата всей суммы займа (п.3), возврат суммы займа по согласованию с заемщиком может быть произведен досрочно с выплатой процентов за пользование заемными денежными средствами, рассчитанными на дату фактического возврата денежных средств.

Пунктом 5 договора займа предусмотрено, что при несвоевременном возврате суммы займа заемщик обязалась оплатить займодавцу пени в размере 2% за каждый день просрочки исполнения обязательств по возврату суммы долга, процентов за пользование денежными средствами.

Истцом ФИО2 также представлено требование от 01 марта 2016 года о погашении задолженности по договору займа от 23.05.2011г., где ФИО2 потребовала от ФИО1 незамедлительного погашения указанной выше задолженности. 

Суд учитывает, что для возникновения обязательства по договору займа требуется фактическая передача кредитором должнику денежных средств (или других вещей, определенных родовыми признаками) именно на условиях договора займа, то в случае спора на кредиторе лежит обязанность доказать факт передачи должнику предмета займа и то, что между сторонами возникли отношения, регулируемые главой 42 ГК РФ, а на заемщике - факт надлежащего исполнения обязательств по возврату займа либо безденежность займа.

При наличии возражений со стороны ответчика относительно природы возникшего обязательства следует исходить из того, что займодавец заинтересован в обеспечении надлежащих доказательств, подтверждающих заключение договора займа, и в случае возникновения спора на нем лежит риск недоказанности соответствующего факта (Обзор судебной практики Верховного Суда РФ *, утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ от 25.11.2015г.).

Истцом ФИО2 представлены 14 чеков Сбербанка России о взносе ФИО2 наличных денежных средств от 18 мая 2017 года на общую сумму 969 500 рублей и чеком Сбербанка России о взносе ФИО2 наличных денежных средств от 23 мая 2017 года на сумму 830 500 рублей на банковскую карту * (л.д.11-25 т.1).

Принадлежность указанной банковской карты ответчику, ФИО1 не оспаривалось, вместе с тем ею указано, что денежная сумма в размере 1 800 000 рублей являлась выручкой предприятия, которую ФИО2, находясь в трудовых отношениях с ИП ФИО1 в должности главного бухгалтера, перечислила на принадлежащую ей карту. 

Согласно приказа ИП ФИО1 от 01.09.2006г. * ФИО2 была принята на работу по совместительству с 01.09.2006г. главным бухгалтером (л.д.112 т.1).

Приказом ИП ФИО1 от 04.03.2012г. трудовые отношения с ФИО2 были прекращеныс 04.03.2012г. по п.3 ст.77 ТК РФ (л.д.113 т.1).

Кроме того, суд принимает во внимание пояснения ответчика ФИО1 о том, что ФИО2, будучи главным бухгалтером предприятия, с мая 2008г. по сроку окончания деятельности на ГОК «Первенец», находилась на участке в **, осуществляла деятельность в общественной столовой, где также осуществлялась розничная торговля, в связи с чем последняя, являясь ответственным лицом, собирала выручку от деятельности розничного торгового предприятия.

Согласно заключенного договора 315/05/08 ус возмездного оказания услуг организации общественного питания для работников ОАО «Первенец» от 15 мая 2008г. между ОАО «Первенец» и ИП ФИО1, исполнитель обязуется оказывать услуги организации общественного питания работников Заказчика по адресу: **, ГОК «Вернинский», а Заказчик обязуется принимать и оплачивать оказанные исполнителем услуги.

Согласно данным Журнала регистрации показаний суммирующих денежных и контрольных счетчиков контрольно-кассовых машин, ФИО2 осуществляла прием денежных средств, поступающих в рамках оказания услуг ИП ФИО6 в **, что истцом не оспорено посредством достоверных доказательств (л.д.117-134 т.1).

Доводы представителя истца ФИО3 о том, что подписи не содержат расшифровки, либо указания на должность главного бухгалтера не имеют правового значения, при этом, факт осуществления трудовой деятельности в качестве бухгалтера ИП ФИО1 -ФИО2 на ГОК «Первенец» в период с 2010-2011г.г. подтвердил и допрошенный по ходатайству истца свидетель Т.

Кроме того, суд принимает во внимание аудиторское заключение ООО «Аврора», имеющего свидетельство на проведение аудиторской проверки, по специальному аудиторскому заданию «Проведение аудита конкретных учетных операций бухгалтерской (финансовой) отчетности с выражением мнения об их достоверности ИП ФИО1 за 2009г., 2010г., 2011г.», согласно которого бухгалтерская отчетность и предоставленные для проведения аудита документы достоверно подтверждают во всех существенных отношениях: поступление денежных средств в кассу ИП ФИО1 и отражение приходных кассовых операций в кассовых книгах по счетам бухгалтерского учета за период с 01.01.2009г. по 31.12.2011г. Показания суммирующих счетчиков ККМ ЭКР *, установлено на ГОКе «Первенец» в ** составляют сумму 10 669 787 рублей 01 коп. Фактическая торговая выручка, полученная от розничных продаж на ГОКе «Первенец» в ** сдана в кассу ИП ФИО1, и отражена приходными кассовыми операциями в кассовых книгах по счету 50.1 «Касса» бухгалтерского учета за период с 01.01.2009г. по 31.12.2011г. в сумме 5 805 590,08 рублей. Факт оприходования торговой выручки, полученной от розничных продаж на ГОКе «Первенец» в ** в кассу ИП ФИО1, перечисленной 18 мая 2011г. на банковскую карту * следующими суммами: 69 000 руб., 69800руб., 69400 руб., 68800 руб., 68700руб., 68600 руб., 69100 руб., 69500руб., 68900руб., 69300руб., 69200руб., 69900руб., 69600руб., 69700руб. Указанные приходные кассовые операции отражены в кассовой книге по счету 50.1 «Касса» бухгалтерского учета за 2011г. Факт оприходования торговой выручки, полученной от розничных продаж на ГОКе «Первенец» в ** в кассу ИП ФИО1, перечисленной 23 мая 2011г. на банковскую карту * в сумме 830500 рублей. Указанная приходная кассовая операция отражена в кассовой книге по счету 50.1 «Касса» бухгалтерского учета за 2011г.

При этом Межрайонной ИФНС России №20 по Иркутской области представлена отчетность ИП ФИО1 за период с 01.01.2010г. по 31.12.2011г., акт полноты учета оприходования выручки за период с 2010г. по 2014г. Кроме того указано, что за период с 2010г. по 2014г. решения о привлечении к налоговой ответственности за нарушение налогового законодательства либо решение об отказе в привлечении к налоговой ответственности по налогоплательщику не выносилось.

Доказательств, опровергающих сведения, указанные в аудиторском заключении, а также в документах МИФНС России №20 по Иркутской области истцом суду не представлено, в связи с чем указанные доказательства суд находит достоверными, допустимыми и принимает их во внимание.

Обсуждая доводы представителя истца ФИО3 о том, что представляемое ФИО1 аудиторское заключение является инициативным, подготовленным аудиторами на основании поданной по инициативе ФИО1 заявке на основании предоставленного ею пакета документов, в связи с чем отсутствует возможность установить факт полноты проведенного аудиторского исследования, суд учитывает, что согласно ст.56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Согласно ст. 6 Федеральный закон от 30.12.2008 N 307-ФЗ (ред. от 01.05.2017) "Об аудиторской деятельности", аудиторское заключение - официальный документ, предназначенный для пользователей бухгалтерской (финансовой) отчетности аудируемых лиц, содержащий выраженное в установленной форме мнение аудиторской организации, индивидуального аудитора о достоверности бухгалтерской (финансовой) отчетности аудируемого лица.

Из представленного ответчиком ФИО1 аудиторского заключения следует, что оно проведено по заданию ФИО1, при этом ею были представлены документы, список которых отражен в приложении к заключению (л.д.215 т.3), при этом указано, что ими собраны убедительные аудиторские доказательства, подтверждающие числовые показатели в бухгалтерской отчетности ИП ФИО1 и раскрытие в ней информации, достаточной и надлежащей для выражения аудиторского мнения относительно поставленного перед ними аудиторского задания. 

Сведений о признании заведомо ложным в установленном порядке указанного аудиторского заключения суду не представлено. 

По ходатайству стороны истца, в качестве свидетеля был допрошен Т., который суду показал, что ответчик ФИО1, в то время когда он работал заместителем директора по производству ЗАО «Первенец», осуществляла субподряд по организации питания работников, в 2010-2011годах, ФИО2 работала на ГОК «Первенец» бухгалтером ИП ФИО6. О договоре займа, заключенного между ФИО1 и ФИО2, ему неизвестно. ФИО2 обратилась с просьбой выделить ей автотранспорт, она выезжала в ** в отделение ПАО «Сбербанк России» для того, чтобы снять и занять денежные средства для ФИО1, о чем известно со слов ФИО2 Через месяц его трудоустройства в общежитии ГОК «Первенец» ФИО1 просила занять ей денег, на что он отказал. В 2012г. ему необходимы были денежные средства, он разговаривал с ФИО2 о займе, последняя рассказала, что заняла денежные средства ФИО1, в связи с чем между ФИО2 и ФИО1 был составлен договор-расписка, данные денежные средства ФИО1 не отданы. Он работал в ГОК «Первенец» до августа 2011г. Документы от ИП ФИО6 привозила ФИО1, приносила ему их на подпись ФИО2 

Суд критически относится к показаниям допрошенного свидетеля Т., поскольку о договоре займа, заключенного между ФИО1 и ФИО2, ему ничего неизвестно, при этом только со слов ФИО2 в 2012 году ему стало известно о том, что последняя заняла денежные средства ФИО1, расписку ФИО1 от ФИО2 он не передавал.

В силу ст. 812 ГК РФ заемщик вправе оспаривать договор займа по его безденежности, доказывая, что деньги или другие вещи в действительности не получены им от займодавца или получены в меньшем количестве, чем указано в договоре (п. 1).

Если договор займа должен быть совершен в письменной форме (статья 808), его оспаривание по безденежности путем свидетельских показаний не допускается, за исключением случаев, когда договор был заключен под влиянием обмана, насилия, угрозы, злонамеренного соглашения представителя заемщика с займодавцем или стечения тяжелых обстоятельств (п. 2).

Если в процессе оспаривания заемщиком договора займа по его безденежности будет установлено, что деньги или другие вещи в действительности не были получены от займодавца, договор займа считается незаключенным (п. 3).

Таким образом, оспаривание заемщиком договора займа по безденежности допускается с использованием любых допустимых законом доказательств.

При рассмотрении данного гражданского дела по исковому заявлению ФИО2 в Октябрьском районном суде г.Иркутска по ходатайству ответчика ФИО1 была назначена и проведена судебная техническая экспертиза в АНО «Байкальский центр судебных экспертиз и графоанализа экспертами Ш., О. Перед экспертами были поставлены следующие вопросы: 1.ФИО6 или иным лицом выполнены подписи в договоре – расписке от 23.05.2011г., в требовании от 03.03.2016г. о погашении задолженности по договору займа от 23.05.2011г? 2.Что первично нанесено в договоре-расписке от 23.05.2011г. подпись ФИО1 или текст договора-расписки? 3. Соответствует ли дата изготовления договора –расписки от 23.05.2011г. фактической дате постановки 23.05.2011г., если нет, то в какой период времени выполнен документ, подвергался ли искусственному или естественному старению?

Согласно выводам экспертов: Подпись от имени ФИО1 в договоре-расписке от 23.05.2011г. выполнена самой ФИО1, решить вопрос «-ФИО1 или иным лицом выполнена подпись в копии требования от 03.03.2016г. о погашении задолженности по договору займа от 23.05.2011г.?» не представилось возможным по причинам, указанным в исследовательской части заключения. Установить последовательность нанесения реквизитов Договора-расписки от 23.05.2011г. в категоричной форме не представляется возможным, так как документ подвергался агрессивному воздействию. Установить время выполнения подписи в Договоре-расписке от 23.05.2011г. не представляется возможным, так как документ подвергался агрессивному воздействию, результаты которого описаны в исследовательской части заключения. Договор –расписка от 23.05.2011г. подвергался агрессивному воздействию, т.е. искусственному старению.

По ходатайству представителя истца ФИО3 была допрошена в качестве эксперта О.

Эксперт О. суду пояснила, что экспертиза в части технического исследования документа проведена ею, разъяснены права и обязанности эксперта, в том числе ответственность за дачу заведомо ложного заключения, о чем имеется соответствующая подписка. Методики, которые использованы при проведении данной экспертизы, изложены в разделе литературные источники, в том числе и рекомендации, техника современная, оборудования-микроскопы USB Digital Microscopt V2.1. Выводы в экспертном учреждении основаны на выявленных признаках с использованием данного оборудования и методик. Документ подвергся агрессивному искусственному воздействию, методик по установлению, когда именно данный документ подвергся агрессивному воздействию, не существует. В исследовательской части экспертного заключения данная агрессивная среда описана. Когда происходит нагревание, частички тонера расплываются, то есть произошел нагрев, в связи с этим произошло расплавление вещества тонера, оно вышло за поверхность, в связи с этим сложно определить оно находится под низом или сверху по микроскопии, поэтому конкретного ответа не удалось получить. Способов изменения данного документа много, установить невозможно. Технологическая температура должна быть выше плавления тонера, технологическая температура плавления тонера составляет 110-90 градусов, у разных тонеров по-разному.

Вместе с тем, из данного экспертного заключения следует, что для проведения экспертизы были представлены документы, датированные 2004г., 2011г. и 2016г., вместе с тем, из заключения экспертизы усматривается, что эксперт использовала в качестве свободных образцов подписи ФИО1 за 2004г. и не исследовала иные образцы подписи ответчика, таким образом, не были исследованы все представленные для исследования свободные образцы подписей ФИО1 

В нарушение Федерального закона от 31.05.2001 N 73-ФЗ "О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации" и методики проведения судебно-почерковедческих экспертиз эксперт проводил исследования по документам с наличием только двух условно свободных образцов подписи лица за 2004г., в то время как для таких исследований необходимо не менее 10 образцов каждого вида. Дополнительный сравнительный материала (образцы подписей) эксперт не запросил, несмотря на то, что имел возможность совершить указанные действия.

Кроме того, как следует из материалов дела, судьей Октябрьского районного суда г.Иркутска было приобщено заключение специалиста * Ф. от 25 мая 2016 года о принадлежности ФИО1 подписи в тексте договора-расписки от 23 мая 2011 года, проведенное в АНО «Байкальский центр судебных экспертиз и графоанализа». 

При этом из протокола судебного заседания от 15 сентября 2016г. следует, что вопрос о приобщении данного документа судом не обсуждался, он оглашен сторонам не был, что также подтвердила ответчик ФИО1, пояснив, что о существовании данного заключения ей стало известно только после назначения экспертизы при ознакомлении с материалами дела. 

Как следует из данного заключения, местом проведения исследования Ф. и составления заключения указано: ** (л.д. 157 том 1), который является адресом АНО «Байкальский центр судебных экспертиз и графоанализа» (л.д. 14 том 2)., где было проведена судебная техническая экспертиза. При этом из материалов гражданского дела следует, что заключение специалиста Ф. в судебном заседании судьей перед назначением экспертизы не оглашалось, вопрос об отводе экспертам экспертного учреждения - АНО «Байкальский центр судебных экспертиз и графоанализа» на обсуждение им не выносился в порядке ст. ст. 16, 18 ГПК РФ.

Также, из заключения эксперта АНО «Байкальский центр судебных экспертиз и графоанализа» О. * от 31 октября 2016 года следует, что при проведении исследования экспертом было установлено наличие в границах штриха подписи микрочастиц тонера, имеющих неправильную форму, следы смещения частиц тонера, наплывы красящего вещества подписи (пасты шариковой ручки), следы смещения частиц тонера, ссыхание пасты шариковой ручки в виде корочек (лист 11 заключения экспертизы и лист 9 том 2 гражданского дела). При этом эксперт не мотивировал, по какой причине при установленных ею обстоятельствах нанесения частиц тонера поверх штрихов пишущего прибора, невозможно сделать вывод о последовательности нанесения текста и подписи в оспариваемом договоре-расписке от 23 мая 2011 года.

В связи с возникшими сомнениями в правильности и обоснованности заключения, данного АНО «Байкальский центр судебных экспертиз и графоанализа», судом по ходатайству ответчика ФИО1 была назначена по делу повторная комплексная почерковедческая и техническая судебная экспертиза в Федеральном бюджетном учреждении «Иркутская лаборатория судебной экспертизы Минюста России».

Ответчиком ФИО1 для проведения экспертизы были представлены следующие документы: дополнительное соглашение к договору от 24.12.2010г., договор поставки от 10.09.2010г., ответ на письмо МИФНС России №3 по Иркутской области от 02.12.2010г., соглашение о расторжении договора аренды нежилого помещения от 23.08.2010г., доверенность от 12.06.2010г., счет фактура * от 10.05.2011г., счет №П/Спец05 от 28.02.2011г., товарная накладная от 28.03.2011г., товарная накладная от 28.04.2011г., товарная накладная от 11.04.2011г., товарная накладная от 22.09.2011г., письмо МИФНС России №3 по Иркутской области от 01.04.2011г., письмо ИФНС от 08.07.201г., письмо МИФНС России №3 по Иркутской области от 19.08.2011г., мировое соглашение от 07.12.2011г., договор поставки от 11.04.2011г., предписание об устранении нарушения земельного законодательства от 26.12.2011г., кредитный договор от 15.11.2011г., с которыми представитель истца ФИО4 была ознакомлена в судебном заседании.

Обсуждая доводы представителей истца ФИО4 и ФИО3 о том, что данные письменные доказательства являются подложными, поскольку в распоряжение эксперта были направлены неофициальные документы, происхождение подписи на которых установить не представляется возможным, суд учитывает следующее.

Согласно ст.186 ГПК РФ в случае заявления о том, что имеющееся в деле доказательство является подложным, суд может для проверки этого заявления назначить экспертизу или предложить сторонам представить иные доказательства.

По смыслу приведенной нормы "подложными", или, что то же самое, фальсифицированными, могут быть только письменные или вещественные доказательства, которые в случае необходимости могут быть направлены на экспертизу.

При этом суд отмечает, что установленное статьей 186 ГПК РФ право, а не обязанность суда для проверки заявления о том, что имеющееся в деле доказательство является подложным, назначить экспертизу или предложить сторонам представить иные доказательства вытекает из принципа самостоятельности и независимости судебной власти, гарантированного статьей 10 Конституции РФ. При поступлении такого заявления суд оценивает его в совокупности с другими доказательствами и обстоятельствами дела, исходя из ответственности за принятие законного и обоснованного решения. 

Вместе с тем, истцом, его представителями не было представлено доказательств, подтверждающих подложность оспариваемых ими документов, ходатайства о назначении по делу соответствующей экспертизы заявлено также не было.

Кроме того, законодательно не закреплено то, какими признаками должен обладать документ для того, чтобы иметь статус официального.

Также судом представителю истца ФИО4 предлагалось представить дополнительные документы для направления эксперту, на что представитель истца ФИО4 пояснила, что в этом нет необходимости, также указала, что нет необходимости направления эксперту ранее приобщенных стороной истца документов- договора купли продажи, кредитного договора, договора по потреблению электрической энергии.

В судебном заседании ответчик ФИО1 пояснила, что ей не известно каким образом данные документы могли находится у истца.

При этом протоколом судебного заседания от 20.06.2017г. на основании определения суда от этого же числа были отобраны образцы почерка и подписи ФИО1 на 17 листах, при этом представитель истца ФИО4 пояснила, что оглашения определения суда о назначении экспертизы она дожидаться не будет.

Таким образом, из материалов гражданского дела следует, что в распоряжение эксперта были представлены свободные, условно-свободные и экспериментальные образцы почерка и подписей.

Обращаясь к доводам представителя истца о том, что в адрес эксперта были направлены экспериментальные образцы подписи ФИО1 и исследованы экспертом только 15 л., тогда как отобраны на 17л., кроме того, в сопроводительном письме в адрес экспертного учреждения не было поименовано заключение экспертизы от 31.10.2016г., суд не может принять их во внимание, поскольку из экспертного заключение от 10.08.2017г. следует, что в распоряжение эксперта предоставлены экспериментальные образцы подписи и почерка ФИО1 в виде выполнения фамилии, имени, отчества на 15 л., экспериментальные образцы почерка ФИО1 в виде текста на 2 листах.

Согласно ч.3 ст.85 ГПК РФ эксперт, поскольку это необходимо для дачи заключения, имеет право просить суд о предоставлении ему дополнительных материалов и документов для исследования.

В связи с чем, экспертом в адрес суда было направлено ходатайство о предоставлении дополнительных материалов, необходимых для дачи заключения: заключения экспертов * от 31 октября 2016г., которое 26.06.2017г. было дополнительно направлено в адрес экспертного учреждения.

Согласно заключения эксперта №*, * * от 10 августа 2017 года печатный текст договора-расписки от 23 мая 2011 года выполнен способом струйной печати. Определить последовательность выполнения печатного текста и подписи от имени ФИО1 в договоре-расписке от 23 мая 2011 года не представляется возможным из-за отсутствия участков пересечения подписи и текста. «Фоновые» микрочастицы тонера в исследуемом документе, используемого при электрографическом способе печати, расположены поверх подписи от имени ФИО1, т.е. нанесены после подписи. Договор – расписка от 23 мая 2011 года подвергался агрессивному световому воздействию, т.е. искусственному старению. Установить соответствует ли дата изготовления договора-расписки от 23 мая 2011 года дате, указанной в нем, не представляется возможным, т.к. документ подвергался агрессивному световому воздействию. Рукописная запись «ФИО1», изображение которой находится в копии Требования от 01 марта 2016 года о погашении задолженности по договору займа от 23.05.2011г., выполнена не самой ФИО1, а другим лицом. Подпись, расположенная под текстом в Договоре-расписке от 23 мая 2011 года, и подпись, изображение которой находится в копии Требования от 01 марта 2016 года о погашении задолженности по договору займа от 23.05.2011г., выполнены не самой ФИО1, а другим лицом (лицами) с подражанием ее подписному почерку. Вопросы о получении изображений записи и подписи на исследуемом документа (копии) не решались по причине, указанной в исследовательской части.

Обсуждая доводы стороны истца о том, что заключение эксперта выполнено с нарушением методики, не свидетельствует о его недопустимости в качестве доказательства по делу.

Анализируя представленное заключение экспертизы, суд принимает во внимание, что оно содержит описательную, исследовательскую часть, выводы и ответы на поставленные вопросы, в связи с чем, форма, содержание и порядок проведения экспертизы соответствует ст. 86 ГПК РФ.

У суда не вызывает сомнений правильность сделанных экспертами выводов, поскольку заключение экспертизы подготовлено квалифицированными специалистами, научно обоснованно и мотивированно. Основания для сомнения в его правильности и в беспристрастности, а также в объективности экспертов, которые были предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, отсутствуют.

Оснований сомневаться в достоверности указанного заключения у суда не имеется, поскольку оно содержит развернутые, логичные, исключающие двоякое толкование ответы на поставленные судом вопросы, исследования произведены экспертами в соответствии с нормативными и методическими документами, указанными в Заключении. 

Довод представителя истца ФИО3 о том, экспертиза начата экспертом до дачи подписки за дачу заведомо ложного заключения, о чем свидетельствует дата начала проведения экспертизы 21.06.2017г., а дата дачи подписки экспертом 28.08.2017г., является несостоятельным. Подписка была дана экспертами Т.С., Ф.-21.06.2017г., а экспертом Б. -28 июля 2017 года, при этом экспертиза была начата 21.06.2017, а окончена производство экспертизы 10.08.2017 года. При этом в заключение экспертизы указано, что 22.06.2017г. было заявлено ходатайство о предоставлении заключения первичной экспертизы, 19.07.2017г. в лабораторию поступило заключение эксперта.

Вопрос о достаточности и пригодности предоставленных образцов для исследования экспертом, как и вопрос о методике проведения экспертизы применительно к вопросам, поставленным в постановлении о назначении экспертизы, относится к компетенции лица, проводящего экспертизу.

Обсуждая доводы представителя истца ФИО3 о необходимости вызова и допроса экспертов, проводивших данную экспертизу, назначении комиссионной почерковедческой экспертизы, суд учитывает, что само по себе несогласие с выводами экспертизы основанием для удовлетворения таких ходатайств не является.

При этом ответы на поставленные перед экспертами вопросы даны в письменной форме, содержат подробное описание проведенного исследования, анализ имеющихся данных, результаты исследования, конкретные ответы на поставленные судом вопросы, является последовательным, не допускает неоднозначного толкования.

Кроме того, из положений статьи 187 ГПК РФ следует, что вызов в судебное заседание эксперта, в целях разъяснения и дополнения заключения, является правом, а не обязанностью суда. Также, в соответствии с пунктом 3 статьи 67 ГПК РФ достаточность доказательств определяет суд, при этом совокупность доказательств, имеющихся в материалах дела.

Согласно ч.1 ст.83 ГПК РФ комиссионная экспертиза назначается судом для установления обстоятельств двумя или более экспертами в одной области знания.

Вместе с тем, суд не находит оснований для назначения по делу комиссионной почерковедческой экспертизы, поскольку у суда не имеются каких-либо сомнений в правильности и обоснованности заключения данной экспертизы. Ответы на поставленные вопросы даны экспертами, исходя из представленных материалов дела, их объективность и полнота не вызывают каких-либо сомнений у суда, также суд не усматривает противоречий в заключение экспертов. 

При этом, несудебное заключение специалиста * АНО «Сибирский центр судебных экспертиз и исследований», рецензия * от 18.09.2017г. на заключение эксперта ООО «Гранд-экспертиза» не может является допустимым доказательством. Так, указанные специалисты при выдаче данного заключения об ответственности за дачу заведомо ложного заключения не предупреждались, расписки не давали. В распоряжении специалистов отсутствовали оригиналы документов, как предмета исследования, так и сравнительны ее образцы. Доводы о неполноте исследования, изложенные в настоящем заключении экспертов, надуманы и не обоснованы. 

Согласно части 2 ст.8 ФЗ от 31.05.2001г. № 73-ФЗ Федеральный закон от 31.05.2001 N 73-ФЗ (ред. от 08.03.2015) "О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации", заключение эксперта должно основываться на положениях, дающих возможность проверить обоснованность и достоверность сделанных выводов на базе общепринятых научных и практических данных. 

Заключение эксперта содержат все нормативные ссылки на нормы и правила судебно-технических экспертиз, методические рекомендации и прочее, что дает возможность проверить обоснованность и достоверность сделанных выводов экспертов. Вместе с тем, метод проведения экспертизы, а также результаты исследования в заключение эксперта указаны в полной мере в исследовательской части экспертного заключения.

Определением суда от 20.09.2017г. в удовлетворении ходатайства о вызове и допросе экспертов, назначении комиссионной почерковедческой экспертизы было отказано.

При таких обстоятельствах, заключение экспертизы министерства юстиции РФ ФБУ Иркутская ЛСЭ от 10.08.2017г. суд расценивает как достоверное, допустимое доказательство и считает возможным положить в основу при разрешении исковых требований.

При таких обстоятельствах, при рассмотрении дела было установлено, что договор займа между ФИО2 и ФИО1 на основании договора –расписки от 23.05.2011г. не заключен, поскольку подпись заемщика в указанном договоре расписке ФИО1 не принадлежит, что подтверждено в судебном заседании заключением эксперта.

В виду недопустимости договора-расписки от 23 мая 2011 года, само по себе перечисление на банковскую карту ФИО1 денежных средств не является безусловным и исключительным доказательством факта заключения сторонами соглашения о займе и подлежит оценке в совокупности с иными обстоятельствами дела, к которым могут быть отнесены предшествующие и последующие взаимоотношения сторон, в частности их взаимная переписка, переговоры, товарный и денежный оборот, наличие или отсутствие иных договорных либо внедоговорных обязательств, совершение ответчиком действий, подтверждающих наличие именно заемных обязательств, и т.п. (Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3, утвержденного Президиумом Верховного Суд Российской Федерации 25 ноября 2015г.)

Никаких иных доказательств, подтверждающих наличие заемных правоотношений между ФИО2 и ФИО1, истцом и ее представителями суду представлено не было. 

Заключение эксперта № №*, * * от 10 августа 2017 в совокупности с другими исследованными доказательствами по делу подтверждают позицию ответчика ФИО1 о том, что денежные средства по договору-расписке от 23.05.2011г. в качестве займа она не получала, подпись в договоре-расписке от 23.05.2011г. ей не принадлежит.

Эксперт в заключении указал, что рукописная запись «ФИО1», изображение которой находится в копии Требования от 01 марта 2016 года о погашении задолженности по договору займа от 23.05.2011г., выполнена не самой ФИО1, а другим лицом. Подпись, расположенная под текстом в Договоре-расписке от 23 мая 2011 года, и подпись, изображение которой находится в копии Требования от 01 марта 2016 года о погашении задолженности по договору займа от 23.05.2011г., выполнены не самой ФИО1, а другим лицом (лицами) с подражанием ее подписному почерку. 

При таких обстоятельствах, судом достоверно установлено отсутствие между истцом и ответчиком заемных правоотношений, факт предоставления займа, в судебном заседании не подтвержден. Допустимых доказательств того, что денежные средства по договору займа, были предоставлены заемщику, истец не представил. 

При таких обстоятельствах, на основании ст.ст. 67, 68 ГПК РФ, оценивая представленные суду доказательства с учетом их относимости, допустимости, достаточности и взаимной связи в их совокупности, суд приходит к выводу о том, что исковые требования ФИО2 к ФИО1 о взыскании задолженности по договору займа от 23 мая 2011г. не подлежащими удовлетворению.

Поскольку суд пришел к выводу об отказе в удовлетворении исковых требований ФИО2 к ФИО1 о взыскании задолженности по договору займа, то не подлежат удовлетворению и требования истца о взыскании с ФИО1 процентов за пользование заемными денежными средствами, пени, судебных расходов.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований ФИО2 к ФИО1 о взыскании задолженности по договору займа от 23 мая 2011 года в размере 1 800 000 рублей, процентов за пользование заемными денежными средствами в размере 2 352 500 рублей, пени в размере 1 800 000 рублей, судебных расходов в размере 37 962 рубля 50 копеек - отказать. 

Решение может быть обжаловано в Иркутский областной суд Иркутской области через Бодайбинский городской суд Иркутской области в течение месяца.

Судья И.Ф. Овчинникова