Судья Боклагова С.В. 61RS0047-01-2024-003312-49

Дело №33-18263/2025

№2-2749/2025

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

16 декабря 2025г. г.Ростов-на-Дону

Судебная коллегия по гражданским делам Ростовского областного суда в составе:

председательствующего судьи Кушнаренко Н.В.,

судей Горбатько Е.Н., Боровлевой О.Ю.

при секретаре Туриеве О.Р.

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ПАО «БАНК УРАЛСИБ» к ФИО1 о взыскании задолженности по кредитному договору, по встречному иску ФИО1 к ПАО «БАНК УРАЛСИБ» о признании кредитного договора незаключенным, взыскании компенсации морального вреда, штрафа по апелляционной жалобе ПАО «БАНК УРАЛСИБ» на решение Октябрьского районного суда Ростовской области от 30 июня 2025г. Заслушав доклад судьи Горбатько Е.Н., судебная коллегия

установила:

ПАО «БАНК УРАЛСИБ» обратилось в суд с иском к ФИО1 о взыскании задолженности по кредитному договору, ссылаясь на то, что 11.04.2023 между сторонами был заключен кредитный договор 4701-№83/03620, на основании которого банк предоставил ответчику кредит в сумме 263852,24 руб., при этом, ответчик обязался производить погашение суммы кредита и уплачивать проценты на сумму предоставленного кредита в размере 6,5% годовых в сроки, установленные графиком. Свои обязательства по возврату кредита и выплате процентов ответчик исполняет ненадлежащим образом, в связи с чем по состоянию на 03.09.2024 образовалась задолженность в размере 188228,78 руб., из которых 182273,33 руб. – основной долг, 4281,43 руб. – проценты, 1523,10 руб. - неустойка, начисленная в связи с нарушением сроков возврата кредита, 150,92 руб. - неустойка, начисленная в связи с нарушением сроков уплаты процентов за пользование заемными средствами. Истец просил взыскать с ответчика задолженность по кредитному договору в размере 188228,78 руб. и расходы по оплате государственной пошлины – 6647 руб.

ФИО1 предъявил встречный иск к ПАО «БАНК УРАЛСИБ» о признании кредитного договора незаключенным, взыскании компенсации морального вреда, штрафа, ссылаясь на то, что кредитный договор от 11.04.2023 4701-№83/03620 он не заключал никаким образом (не подписывал ни собственноручно, ни с помощью электронной подписи), при этом, указывая также на то, что 11.04.2023 в вечернее время суток неизвестными лицами были осуществлены мошеннические действия, реализованные из-за недобросовестного и неосмотрительного поведения банка, приведшие к оформлению указанного кредитного договора на имя истца. В этот же день истцу стало известно из смс-сообщений, присланных ему от ПАО «БАНК УРАЛСИБ», об оформлении на его имя кредитного договора, и одномоментно о перечислении денежных средств с его банковского счета на счет неизвестного ему лица. Никаких кредитных денежных средств от банка истец не получал, в связи с чем 12.04.2023 он обратился в отделение полиции с заявлением о совершенных мошеннических действиях, на основании которого затем возбуждено уголовное дело, истец признан потерпевшим, однако до настоящего времени банк никаких действий, направленных на аннулирование указанного кредитного договора не предпринял, несмотря на неоднократные обращения истца. По изложенным основаниям ФИО1 просил признать незаключенным кредитный договор от 11.04.2023 4701-№83/03620 на сумму 263852,24 руб., взыскать с ПАО «БАНК УРАЛСИБ» компенсацию морального вреда в размере 250000 руб. и штраф в сумме 125000 руб.

Решением суда от 30 июня 2025г.в удовлетворении исковых требований ПАО «БАНК УРАЛСИБ» отказано, встречный иск ФИО1 удовлетворен частично: суд признал кредитный договор 4701-№83/03620 от 11.04.2023 незаключенным, взыскал с ПАО «БАНК УРАЛСИБ» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 10000 руб. и штраф - 5000 руб., а всего взыскал 15000 руб.

Принимая такое решение, суд первой инстанции руководствовался положениями ст.ст.432, 434, 438, 809-811, 819, 820 ГК РФ, Закона Российской Федерации от 07.02.1992 № 2300-1 «О защите прав потребителей» и исходил из того, что волеизъявление ФИО1 на заключение спорного договора отсутствовало, кредитные денежные средства он фактически не получал, имеет место скоротечность переводов денежных средств третьим лицам, которая свидетельствует о непринятии банком повышенных мер предосторожности, в связи с чем пришел к выводу о том, что исковые требования ПАО «БАНК УРАЛСИБ» о взыскании с ФИО1 задолженности по спорному кредитному договору удовлетворению не подлежат, а, напротив, с учетом установленных обстоятельств подлежит признанию незаключенным данный кредитный договор со взысканием с банка в пользу ФИО1 компенсации морального вреда и штрафа.

В апелляционной жалобе ПАО «БАНК УРАЛСИБ» просит решение суда отменить, полагая его незаконным и необоснованным, вынесенным на основании ошибочного толкования законодательства и без учета фактических обстоятельств дела, просит принять новое решение, которым полностью отказать во встречном иске ФИО1, удовлетворив первоначальные требования ПАО «БАНК УРАЛСИБ».

В обоснование своей позиции апеллянт приводит доводы о том, что судом не дана оценка тому, что личный кабинет заемщика не был взломан, он сам в нарушение правил ДБО о безопасности, к условиям которого присоединился, передал необходимые данные мошенникам, кроме того, заемщиком не представлено доказательств, свидетельствующих о том, что оспариваемый кредитный договор является сделкой, совершенной под влиянием обмана, введения в заблуждение, угрозы либо насилия, как и не доказано им, что в момент заключения кредитного договора он не осознавал происходящее и не мог руководить своими действиями.

Как считает заявитель жалобы, ответчик ФИО1 признан потерпевшим по уголовному делу, следовательно, имеет право на возмещение убытков в порядке регресса с виновных лиц, при этом, по мнению апеллянта, освобождение ответчика от погашения кредита вследствие признания кредитного договора недействительным влечет необоснованное обогащение ответчика и нарушение принципов гражданского и уголовного судопроизводства, а также основополагающих принципов права.

Кроме того, апеллянт полагает, что судом не проанализирована причинно-следственна связь между действиями заемщика и последующими негативными последствиями, а также добросовестное поведение банка в данной ситуации, который не должен нести ответственность за убытки, возникшие вследствие неисполнения клиентом Правил безопасности, а также за убытки, возникшие вследствие несанкционированных действий третьих лиц, если такие действия стали возможными не по вине банка.

Апеллянт также считает, что возникшие между сторонами правоотношения не относятся к Закону о защите прав потребителей, поскольку ответчик (истец по встречному иску) заявляет, что не вступал в указанные отношения в рамках спорного кредитного договора.

Дело рассмотрено судебной коллегией в порядке ст.167 ГПК РФ в отсутствие сторон и третьего лица, извещенных надлежащим образом о времени и месте судебного заседания.

Судебная коллегия, изучив материалы дела, апелляционную жалобу, проверив законность и обоснованность судебного постановления в пределах доводов апелляционной жалобы, приходит к следующим выводам.

В соответствии со ст.420 ГК РФ договором признается соглашение двух или нескольких лиц об установлении, изменении или прекращении гражданских прав и обязанностей.

В силу п.1 ст.433 ГК РФ договор признается заключены в момент получения лицом, направившим оферту, ее акцепта.

Согласно ст.432 ГК РФ договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора. Существенными являются условия о предмете договора, условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение. Договор заключается посредством направления оферты (предложения заключить договор) одной из сторон и ее акцепта (принятия предложения) другой стороной. Сторона, принявшая от другой стороны полное или частичное исполнение по договору либо иным образом подтвердившая действие договора, не вправе требовать признания этого договора незаключенным, если заявление такого требования с учетом конкретных обстоятельств будет противоречить принципу добросовестности.

Пунктами 1, 2 статьи 434 ГК РФ установлено, что договор может быть заключен в любой форме, предусмотренной для совершения сделок, если законом для договоров данного вида не установлена определенная форма. Если стороны договорились заключить договор в определенной форме, он считается заключенным после придания ему условленной формы, хотя б ы законом для договоров данного вида такая форма не требовалась. Договор в письменной форме может быть заключен путем составления одного документа (в том числе электронного), подписанного сторонами, или обмена письмами, телеграммами, электронными документами либо иными данными в соответствии с правилами абз.2 п.1 ст.160 настоящего Кодекса.

В соответствии с п.1 ст.160 ГК РФ сделка в письменной форме должна быть совершена путем составления документа, выражающего ее содержание и подписанного лицом или лицами, совершающими сделку, либо должным образом уполномоченными ими лицами. Письменная форма сделки считается соблюденной также в случае совершения лицом сделки с помощью электронных либо иных технических средств, позволяющих воспроизвести н а материальном носителе в неизменном виде содержание сделки, при этом требование о наличии подписи считается выполненным, если использован любой способ, позволяющий достоверно определить лицо, выразившее волю. Законом, иными правовыми актами и соглашением сторон может быть предусмотрен специальный способ достоверного определения лица, выразившего волю.

Пунктом 1 статьи 819 ГК РФ предусмотрено, что по кредитному договору банк или иная кредитная организация (кредитор) обязуются предоставить денежные средства (кредит) заемщику в размере и на условиях, предусмотренных договором, а заемщик обязуется возвратить полученную денежную сумму и уплатить проценты за пользование ею, а также предусмотренные кредитным договором иные платежи, в том числе связанные с предоставлением кредита.

В силу п.1 ст.845 ГК РФ по договору банковского счета банк обязуется принимать и зачислять поступающие на счет, открытый клиенту (владельцу счета), денежные средства, выполнять распоряжения клиента о перечислении и выдаче соответствующих сумм со счета и проведении других операций по счету.

Федеральный закон от 06.04.2011 №63-ФЗ «Об электронной подписи» предусматривает, что простой электронной подписью является электронная подпись, которая посредством использования кодов, паролей или иных средств подтверждает факт формирования электронной подписи определенным лицом (п.2 ст.5).

В соответствии с п.2 ст.6 указанного Закона, информация в электронной форме, подписанная простой электронной подписью или неквалифицированной электронной подписью, признается электронным документом, равнозначным документу на бумажном носителе, подписанному собственноручной подписью, в случаях, установленных федеральными законами, принимаемыми в соответствии с ними нормативными правовыми актами или соглашением между участниками электронного взаимодействия.

Таким образом, проставление электронной подписи в заявке на предоставление кредита и в актах банка, устанавливающих условия кредитования и тарифы, по смыслу приведенных норм расценивается как собственноручное подписание договора.

Из приведенных норм закона следует, что законодательство Российской Федерации допускает заключение кредитного договора путем использования кодов, паролей или иных средств подтверждения факта формирования электронной подписи.

Как следует из материалов дела, 11.04.2023 ФИО1 обратился в ПАО «БАНК УРАЛСИБ» с заявлением-анкетой №0010444385 о предоставлении потребительского кредита, в которой выразил согласие на получение банковской услуги ПАО «БАНК УРАЛСИБ» посредством присоединения к Условиям дистанционного банковского обслуживания физических лиц в банке с использованием интернет-банка «Уралсиб Онлайн» (далее-Условия ДБО) в порядке, предусмотренном ст.428 ГК РФ.

Подписав заявление-анкету, ФИО1 подтвердил ознакомление и согласие с Правилами комплексного банковского обслуживания физических лиц в банке, Условиями ДБО.

Согласно Условий ДБО до заключения договора клиент обязан ознакомиться с Правилами безопасности (п.5.6), которые являются Приложением к Условиям, клиент обязуется предпринимать все необходимые меры для исполнения Правил безопасности (п.5.7), клиент также соглашается, что невыполнение данных Правил является нарушением порядка использования системы и может повлечь за собой совершение операции без согласия клиента, банк не несет ответственности за убытки, возникшие вследствие неисполнения клиентом Правил безопасности, а также за убытки, возникшие вследствие несанкционированных действий третьих лиц, если такие действия стали возможны не по вине банка (п.5.8).

Таким образом, клиенту предоставлена надлежащая информация о финансовой услуге.

В указанном заявлении-анкете ФИО1 также указал доверенный номер мобильного телефона (номер обезличен), сообщив, что данный номер используется, в том числе, для направления ПАО «БАНК УРАЛСИБ» одноразовых паролей при совершении операций в случаях, предусмотренных договором (в том числе паролей, являющихся средством доступа или средством подтверждения операций при их совершении в системе ДБО «Уралсиб Онлайн»), а также направления иной информации/уведомлений, связанных с исполнением кредитного договора.

Принадлежность данного номера телефона ФИО1 не оспаривается.

Из информации об СМС-сообщениях, направленных на этот номер, следует, в частности, что 11.04.2023 ФИО1 в электронном виде заключил с ПАО «БАНК УРАЛСИБ» кредитный договор, подписав его посредством ввода специального кода из СМС-сообщения.

Проверив подлинность электронной подписи и установив, что согласие на заключение кредитного договора и распоряжение на получение денежных средств исходит от истца, банк во исполнение обязательств по кредитному договору в этот же день выдал ФИО1 кредит в размере 263852,24 руб. путем перечисления денежных средств на счет заемщика.

В этот же день ФИО1 самостоятельно совершены 2 транзакции на сумму 63852,24 руб. (СП согл. УС2020АГ-6 по договору №3153/0444385) и 100000 руб. (перевод денежных средств с использованием банковских карт), таким образом, распорядившись указанными денежными средствами по своему усмотрению.

Таким образом, из материалов дела достоверно усматривается, что 11.04.2023 между ПАО «БАНК УРАЛСИБ» и ФИО1 был заключен кредитный договор 4701-№83/03620 на сумму 263852,24 руб., сроком возврата по 11.04.2026 под 6,50% годовых, с ежемесячным платежом 8340 рублей, подписанный заемщиком простой электронной подписью путем сообщения банком одноразового кода, направленного на номер телефона истца, что приравнивается в силу приведенных выше норма прав к заключению договора в простой письменной форме.

Из материалов дела усматривается, что 12.04.2023 ФИО2 обратился с заявлением в ОП-1 УМВД России г.Шахты о совершении мошеннических действий, на основании которого 24.07.2024 было возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного п.«г» ч.3 ст.158 УК РФ, в отношении неустановленного лица, ФИО2 признан потерпевшим.

Согласно п.3 ст.1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно.

В силу пункта 4 этой же статьи никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Пунктом 1 статьи 10 ГК РФ установлено, что не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения может отказать в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применить иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (п.2).

Добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются (п.5).

В соответствии с п.3 ст.307 ГК РФ при установлении, исполнении обязательства и после его прекращения стороны обязаны действовать добросовестно, учитывая права и законные интересы друг друга, взаимно оказывая необходимое содействие для достижения цели обязательства, а также предоставляя друг другу необходимую информацию.

В пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что, оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения. В этом случае суд при рассмотрении дела выносит на обсуждение обстоятельства, явно свидетельствующие о таком недобросовестном поведении, даже если стороны на них не ссылались (ст.56 ГПК РФ).

Исходя из имеющихся материалов дела и представленных сторонами доказательств, ФИО1 последовательно совершил комплекс действий, направленных на заключение кредитного договора и получение кредитных денежных средств, которыми он частично распорядился по своему усмотрению, совершив указанные выше транзакции.

Суд первой инстанции, делая вывод о незаключенности договора, скоротечности указанных переводов третьим лицам и не принятии в этой связи повышенных мер предосторожности банком, не дал должную оценку поведению банка, не указал, в чем заключалось отклонение его действий от добросовестного поведения, ожидаемого от банка в данном случае, какие именно действия он должен был совершить в целях оказания содействия потребителю, намеревающемуся получить кредит, в силу каких обстоятельств банк должен был воздержаться от предоставления кредита и выдачи денежных средств по требованию потребителя.

Кроме того, ссылаясь на отсутствие у ФИО1 волеизъявления на заключение кредитного договора, суд первой инстанции не указал, какой из пороков воли он имел ввиду и чем подтверждается его наличие с учетом действий по получению и распоряжению кредитными денежными средствами.

Кроме того, как следует из материалов дела, ФИО1 были заявлены требования о признании кредитного договора незаключенным, а не о признании этого договора недействительным.

Судебная коллегия, исследовав и оценив представленные сторонами доказательства, доводы и возражения сторон, приходит к выводу о том, что в рассматриваемом случае спорный кредитный договор заключен с соблюдением требований действующего законодательства и Условий ДБО, в том числе, касающихся письменной формы сделки, его условия согласованы сторонами дистанционным способом с использованием номера телефона истца, который указан им же при заключении с банком договора на обслуживание, заемные денежные средства зачислены банком на счет клиента, распоряжения о расходовании денежных средств также совершены посредством использования счета заемщика, а операции, совершенные банком, соответствуют Правилам комплексного банковского обслуживания физических лиц в ПАО «БАНК УРАЛСИБ», в связи с чем оснований для признания данного договора незаключенным у суда первой инстанции не имелось.

При этом судебная коллегия, оценивая, соответствуют ли действия банка, как профессионального участника спорных правоотношений, требованиям добросовестности, разумности и осмотрительности с учетом упрощенного порядка предоставления потребительского кредита и распоряжения кредитными средствами, не усматривает оснований для вывода о том, что у банка имелись причины усомниться в правомерности поступивших от клиента распоряжений, поскольку отправка кода подтверждения на мобильный телефон истца, зарегистрированный в системах банка, позволил банку определить, что код подтверждения введен истцом, в связи с чем, установив тождество истца как стороны кредитного договора и лица, получившего аналог собственноручной подписи заемщика и выразившего согласие на заключение кредитного договора в электронной форме, спорный договор был заключен сторонами.

Доказательств того, что ПАО «БАНК УРАЛСИБ» при заключении с ФИО1 спорного кредитного договора действовало недобросовестно, либо знало или должно было знать о совершении в отношении заемщика третьими лицами мошеннических действий, материалы дела не содержат, как и не содержат доказательств, свидетельствующих о том, что оспариваемая сделка по кредитованию была совершена ФИО1 под влиянием заблуждения или обмана со стороны банка.

Само по себе совершение преступных действий третьими лицами не влечет ответственность кредитора перед заемщиком, в данном случае перед ФИО1, как и сам факт обращения ФИО1 в правоохранительные органы не является доказательством вины банка.

Противоправные действия третьих лиц могут явиться основанием для наступления гражданско-правовой ответственности по обязательствам вследствие причинения вреда либо неосновательного обогащения, но не влекут признание фактически заключенного кредитного договора незаключенным.

Как следует из постановления о возбуждении уголовного дела по факту совершения в отношении ФИО1 мошеннических действий, неустановленное лицо 11.04.2023, находясь в неустановленном месте, путем обмана через мессенджер «WhatsApp», под предлогом защиты от мошеннических действий убедило ФИО1 предоставить доступ к своим банковским счетам, открытым в отделениях ПАО «Сбербанк» и ПАО «БАНК УРАЛСИБ», после чего неустановленное лицо тайно похитило денежные средства на общую сумму 122000 руб., тем самым причинив ФИО1 значительный материальный ущерб на указанную сумму.

Указанные обстоятельства свидетельствуют о том, что именно ФИО1 сам в нарушение правил ДБО предоставил доступ третьим лицам к своим счетам и возможности удаленного заключения спорного кредитного договора, в том числе путем получения паролей и кодов подтверждения, что, в свою очередь, не может само по себе свидетельствовать о необеспечении ПАО «БАНК УРАЛСИБ» безопасности информации, необходимой для осуществления операций по счету клиента, и о злоупотреблении банком своим правом, как и не может свидетельствовать о заключении кредитного договора вопреки воле ФИО1, принимая во внимание отсутствие доказательств того, что в момент заключения кредитного договора он не осознавал происходящее и не мог руководить своими действиями.

При таких обстоятельствах, поскольку ФИО1, пользуясь услугами дистанционного обслуживания банка, пройдя процедуры идентификации и аутентификации, своими последовательными действиями проявил волеизъявление на заключение оспариваемого договора на изложенных в них условиях, в связи с чем сделка сторонами заключена путем составления электронного документа, решение суда об удовлетворении требований ФИО1 о признании кредитного договора незаключенным и производных от него требований и об отказе в удовлетворении требования ПАО «БАНК УРАЛСИБ» о взыскании задолженности по указанному договору нельзя признать законным и обоснованным, оно подлежит отмене.

При этом, судебная коллегия, руководствуясь приведенными нормами законодательства и установленными по делу обстоятельствами, свидетельствующими о заключении спорного кредитного договора, считает необходимым принять новое решение об отказе удовлетворении встречных исковых требований ФИО1 о признании кредитного договора незаключенным, взыскании компенсации морального вреда, штрафа, а также об удовлетворении исковых требований ПАО «БАНК УРАЛСИБ» о взыскании с ФИО1 задолженности по указанному кредитному договору.

Разрешая по существу исковые требования ПАО «БАНК УРАЛСИБ», судебная коллегия принимает во внимание то, что банк по заключенному с ФИО1 кредитному договору 4701-№83/03620 от 11.04.2023 свои обязательства по предоставлению кредита в обусловленной договором сумме исполнил надлежащим образом посредством перечисления денежных средств в размере 263852,24 руб. на счет заемщика, что подтверждается выпиской по счету заемщика, которыми последний воспользовался.

Вместе с тем, обязательства по возврату кредита заемщиком исполнялись ненадлежащим образом, в связи с чем по состоянию на 03.09.2024 образовалась задолженность в размере 188228,78 руб., из которых 182273,33 руб. – основной долг, 4281,43 руб. – проценты, 1523,10 руб. - неустойка, начисленная в связи с нарушением сроков возврата кредита, 150,92 руб. - неустойка, начисленная в связи с нарушением сроков уплаты процентов за пользование заемными средствами.

29.07.2024 ПАО «БАНК УРАЛСИБ» направил ФИО1 заключительное требование о досрочном исполнении обязательств по указанному договору, однако данное требование заемщик не исполнил, образовавшуюся перед банком задолженность не погасил.

Факт выдачи кредита ФИО1 и нарушения им своих обязательств перед ПАО «БАНК УРАЛСИБ» подтверждаются заявлением-анкетой от 11.04.2023, Индивидуальными условиями кредитного договора, расчетом задолженности по указанному кредитному договору, выпиской по счету заемщика. Кроме того, факт поступления денежных средств не оспаривался заемщиком и в ходе рассмотрения настоящего спора.

Условиями договора при просрочке исполнения обязательств по возврату кредита и уплате процентов за пользование кредитом предусмотрена неустойка, которую заемщик уплачивает кредитору от суммы задолженности за каждый день просрочки (п.12).

При таких обстоятельствах судебная коллегия исходит из доказанности факта нарушения ответчиком своих обязательств по надлежащему исполнению условий договора, что привело к образованию задолженности, которая ответчиком в полном объеме не погашена, в связи с чем, проверив расчет задолженности, представленный истцом, и не оспоренный ответчиком, в том числе и в части штрафных санкций (неустойки), признав его арифметически верным, приходит к выводу о наличии оснований для удовлетворения требований ПАО «БАНК УРАЛСИБ» к ФИО1 о взыскании задолженности по кредитному договору в заявленном размере 188228,78 руб., из которых 182273,33 руб. – основной долг, 4281,43 руб. – проценты, 1523,10 руб. - неустойка, начисленная в связи с нарушением сроков возврата кредита, 150,92 руб. - неустойка, начисленная в связи с нарушением сроков уплаты процентов за пользование заемными средствами.

Согласно ст.98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

Истцом при подаче иска в суд уплачена государственная пошлина в сумме 6647 руб. Факт понесенных расходов подтвержден материалами дела.

С учетом принятого решения в соответствии с положениями ст.98 ГПК РФ с ответчика в пользу истца подлежат взысканию расходы по оплате государственной пошлины размере 6647 руб.

Руководствуясь ст.ст.328-330 ГПК РФ, судебная коллегия

определила:

решение Октябрьского районного суда Ростовской области от 30 июня 2025г. отменить, принять новое решение, которым в удовлетворении встречных исковых требований ФИО1 к ПАО «БАНК УРАЛСИБ» о признании незаключенным кредитного договора, взыскании компенсации морального вреда, штрафа отказать.

Исковые требования ПАО «БАНК УРАЛСИБ» к ФИО1 удовлетворить: взыскать с ФИО1 (паспорт гражданина РФ (обезличен)) в пользу ПАО «БАНК УРАЛСИБ» задолженность по кредитному договору в размере 188228,78 руб., расходы по оплате государственной пошлины 6647 руб.

Председательствующий

Судьи

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 24.12.2025г.