Дело №2-1040/2018

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации 

24 июля 2018 г. г. Орел

Заводской районный суд г. Орла в составе:

председательствующего судьи Каверина В.В.,

при секретаре Марокиной К.С.,

с участием представителя истца ФИО1, ответчиков ФИО2, ФИО3, 

рассмотрев в судебном заседании в помещении суда гражданское дело по иску ФИО2 к ФИО3, ФИО2 о признании права собственности на долю в праве общей долевой собственности,

установил:

ФИО2 обратился в суд с иском к ФИО3, ФИО2 о признании права собственности на долю в праве общей долевой собственности. 

Исковые требования обоснованы тем, что истец ранее проживал вместе со своей матерью ФИО3 по адресу: (адрес обезличен). Указанная квартира 13.09.1994 была приватизирована в общую совместную собственность ФИО2 и ФИО3 26.09.1994 квартира в г. Благовещенске была продана. Родители истца переехали в г. Орел, где ими в общую долевую собственность приобретена квартира (адрес обезличен). Впоследствии указанная квартира была продана и на полученные денежные средства, а также на денежные средства от кредитного договора, заключенного с Банком ВТБ 24 (ПАО), приобретена квартира (адрес обезличен). О том, что у истца в собственности имелось жилое помещение, ему стало известно только в декабре 2017 г., когда между ответчиками возник спор по разделу совместного имущества. В январе 2018 г. истцом получена копия договора не безвозмездную передачу квартиры в собственность ему и ФИО3 Вместе с тем, договор купли-продажи указанной квартиры, а также согласие органа опеки на продажу квартиры в архивах не сохранились. Вместе с тем, без такого согласия продажа доли в квартире была бы невозможно. Поскольку истец на момент продажи принадлежащей ему квартиры был несовершеннолетним, соответственно при покупке квартиры в г. Орле мать истца была обязана сохранить за ним право собственности на приобретаемое жилье площадью, не меньшей чем первоначально принадлежало истцу ФИО2 По изложенным основаниям истец просил суд признать за ним право собственности на 9/46 долей в праве общей долевой собственности на квартиру (адрес обезличен).

В ходе рассмотрения дела истец уточнил исковые требования и просил суд признать за ним право собственности на 9/46 долей в праве общей долевой собственности на квартиру (адрес обезличен), а за ФИО2 и ФИО3 37/46 долей в праве общей долевой собственности на указанную квартиру.

В судебном заседании представитель истца ФИО1 заявленные требования поддержала, указывая, что в данном случае имело место отчуждение принадлежащего истцу жилого помещения без соответственной передачи ему равнозначного помещения. В силу несовершеннолетнего возраста ФИО2 свои права защитить не мог, и о совершенной сделке узнал только в конце 2017 г. Полагала, что в данном случае доказанность факта приобретения спорной квартиры именно в результате реализации помещения, принадлежащего истцу принципиального значения не имеет, как не имеет значения и приобретение ответчиками иных жилых помещений, поскольку в данном случае ответчики как родители не сохранили за истцом право собственности на жилье, и необходимо руководствоваться именно местом жительства истца, определяемого его родителями. Поскольку в г. Орле истец был зарегистрирован и проживал сначала в квартире (адрес обезличен), а затем в квартире (адрес обезличен), следовательно, его доля должна следовать его месту жительства.

Ответчик ФИО3 в судебном заседании не возражала против удовлетворения иска.

Ответчик ФИО2 иск не признал, заявив ходатайство о пропуске срок исковой давности по заявленным требованиям. Также ссылался на то, что квартира (адрес обезличен) приобреталась на его личные денежные средства, а стороной истца не представлено доказательств, свидетельствующих о том, что спорная квартира приобретена на денежные средства, полученные ФИО3 от квартиры, расположенной в г. Благовещенске. 

Представитель третьего лица Банка ВТБ (ПАО) ФИО4 в судебное заседание не явилась, просила рассматривать дело в ее отсутствие, ранее по существу заявленных требований полагалась на усмотрение суда.

Истец ФИО2 в судебное заседание не явился, воспользовавшись правом на участие в деле через представителя.

В силу положений ст. 167 ГПК РФ суд считает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся участников процесса. 

Суд, выслушав участников процесса, исследовав материалы дела, приходит к выводу, что исковые требования подлежат удовлетворению по следующим основаниям.

В силу предписаний ст. ст. 45 и 46 Конституции Российской Федерации, гарантирующих государственную, в том числе судебную, защиту прав и свобод человека и гражданина в Российской Федерации, в случае нарушения прав несовершеннолетних такие права подлежат судебной защите и восстановлению по основаниям и в процедурах, предусмотренных законом.

В соответствии с п. п. 1, 2 ст. 56 Семейного кодекса Российской Федерации (далее - СК РФ) ребенок имеет право на защиту своих прав и законных интересов. Защита прав и законных интересов ребенка осуществляется родителями (лицами, их заменяющими), а в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом, органом опеки и попечительства, прокурором и судом. Ребенок имеет право на защиту от злоупотреблений со стороны родителей (лиц, их заменяющих).

В силу п. 1 ст. 64 СК РФ защита прав и интересов детей возлагается на их родителей. 

Согласно абз. 2 и 3 п. 3 ст. 60 СК РФ право ребенка на распоряжение принадлежащим ему на праве собственности имуществом определяется статьями 26 и 28 Гражданского кодекса Российской Федерации.

При этом из п. 4 названной статьи следует, что ребенок не имеет права собственности на имущество родителей, родители не имеют права собственности на имущество ребенка.

Вместе с тем, в соответствии с правовым смыслом п. 4 ст. 294 ГК РФ, придаваемым данной норме Постановлением Конституционного Суда Российской Федерации от 08.06.2010 №13-П, при отчуждении жилых помещений, принадлежащих несовершеннолетним лицами, родителями такого лица согласие органа опеки не требуется.

Таким образом, в случае если несовершеннолетний ребенок не лишен родительской опеки, то защита его прав и законных интересов, в том числе по распоряжению его имуществом, возлагается соответственно на его родителей.

Следовательно, сам по себе факт реализации жилого помещения несовершеннолетнего ФИО2 со стороны его родителей о нарушении его прав не свидетельствует.

Как следует из материалов дела на основании договора о безвозмездной передаче квартиры от 13.09.1994 (номер обезличен) в собственность ФИО3 и ФИО2 передана квартира (адрес обезличен).

В соответствии с пояснениями сторон указанная квартира была продана 26.09.1994.

05.10.1995 ФИО3 на основании возмездного договора, заключенного с АОЗТ «Развитие» приобрела квартиру (адрес обезличен).

16.12.2011 указанная квартира была продана.

В свою очередь 07.07.2011 ФИО3 и ответчик ФИО2 приобрели в собственность спорную квартиру (адрес обезличен).

При этом, указанная квартира приобреталась за собственные денежные средства (100000 руб.) и денежные средства по кредитному договору, заключенному с Банком ВТБ 24 (ПАО) (1900000 руб.).

Судом при рассмотрении дела из выписки из ЕГРН и пояснений сторон также установлено, что названная квартира до настоящего времени находится в залоге у банка, кредит не погашен.

Обосновывая свои требования, ФИО2 ссылался на то, что квартира (адрес обезличен) должна принадлежать и ему, поскольку фактически куплена за денежные средства, вырученные от продажи квартиры (адрес обезличен), которая в свою очередь фактически куплена за денежные средства, вырученные от продажи квартиры (адрес обезличен).

Вместе с тем, стороной истца не представлено надлежащих доказательств, подтверждающих указанные доводы. 

Сама по себе последовательная реализация указанных объектов недвижимости о необходимости передаче права собственности ФИО2 не свидетельствует, поскольку доказательств его реального участия в приобретении данной квартиры не представлено.

Более того, приобретение спорной квартиры имело место спустя более чем 5 месяцев с момента продажи предыдущей квартиры, а доказательств вложения денежных средств от продажи имущества истца именно в покупку данной квартиры не представлено.

В свою очередь ответчик ФИО2 указанные обстоятельства категорически отрицал, поясняя, что приобретение названных объектов недвижимости осуществлялось на его личные, а также совместные с ФИО3 средства.

Кроме того, из гражданских дел (номер обезличен), (номер обезличен) по спорам между ФИО3 и ФИО2 о разделе совместного имущества, судом установлено, что супруги К-ны в период брака приобретали в собственность несколько объектов недвижимости помимо спорных квартир, а именно дом и земельный участок №38 по (адрес обезличен), квартиру (адрес обезличен), нежилое помещение №2 в доме (адрес обезличен), квартира №1 (адрес обезличен) и земельный участок по данному адресу, нежилое помещение под лит. В в доме (адрес обезличен).

Таким образом, с учетом приобретения К-ными в период брака значительного количества объектов недвижимости сделать однозначный вывод о том, что денежные средства, вырученные от продажи имущества истца, реализованы в спорную квартиру в отсутствие бесспорных доказательств не представляется возможным.

В свою очередь указанный факт сам по себе прав истца не нарушает, поскольку согласно пояснениям сторон он проживает отдельно от родителей в принадлежащей им квартире (адрес обезличен), то есть, обеспечен жильем, и вопрос о прекращении его пользования данным помещением ответчиками не ставится.

Кроме того, суд находит подлежащим удовлетворению ходатайство ответчика о пропуске истцом срока исковой давности.

В соответствии с п. 1 ст. 196 ГК РФ общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со ст. 200 настоящего Кодекса.

Согласно п. 1 ст. 200 ГК РФ, если не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 2 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 №43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» в случае нарушения прав физических лиц, не обладающих полной гражданской или гражданской процессуальной дееспособностью (например, малолетних детей, недееспособных граждан), срок исковой давности по требованию, связанному с таким нарушением, начинается со дня, когда об обстоятельствах, указанных в пункте 1 статьи 200 ГК РФ, узнал или должен был узнать любой из их законных представителей, в том числе орган опеки и попечительства.

Если нарушение прав названных лиц совершено их законным представителем, срок исковой давности по требованиям к последнему, в том числе о взыскании убытков, исчисляется либо с момента, когда о таком нарушении узнал или должен был узнать иной законный представитель, действующий добросовестно, либо с момента, когда представляемому стало известно либо должно было стать известно о нарушении его прав и он стал способен осуществлять защиту нарушенного права в суде, то есть с момента возникновения или восстановления полной гражданской или гражданской процессуальной дееспособности (статья 21 ГК РФ, статья 37 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее - ГПК РФ).

Таким образом, начало течения срока исковой давности в настоящем споре связывается с достижением истцом совершеннолетия.

Учитывая, что ФИО2 достиг процессуальной дееспособности 14.01.2012, то на момент обращения в суд с настоящим иском срок исковой давности им был пропущен.

Кроме того, п. 2 ст. 196 ГК РФ определено, что срок исковой давности не может превышать десять лет со дня нарушения права, для защиты которого этот срок установлен, за исключением случаев, установленных Федеральным законом от 06.03.2006 №35-ФЗ «О противодействии терроризму».

Указанный срок является пресекательным и восстановлению не подлежит.

Поскольку с момента реального нарушения права истца – приобретения квартиры (адрес обезличен) в собственность только ФИО3, прошло более 20 лет, то оснований для удовлетворения иска не имеется.

При этом суд также отмечает, что законный представитель ФИО2 – ФИО2 при приобретении квартиры (адрес обезличен) не мог не знать о нарушении прав своего сына, при наличии такового нарушения, что также свидетельствует о пропуске ФИО2 срока исковой давности.

Ходатайств о восстановлении указанного срока не заявлялось.

Таким образом, принимая во внимание вышеуказанные обстоятельства суд приходит в выводу об отсутствии правовых основания для признания за истцом права собственности на спорную квартиру в удовлетворении иска считает необходимым отказать.

На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

исковые требования ФИО2 к ФИО3, ФИО2 о признании права собственности на долю в праве общей долевой собственности оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в Орловский областной суд в течение месяца со дня изготовления мотивированного текста решения.

Мотивированный текст решения изготовлен 30.07.2018.

Судья В.В. Каверин