РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

13 июня 2017 года г. Алексин Тульской области 

Алексинский городской суд Тульской области в составе:

председательствующего судьи Старцевой С.П.,

при секретаре Григорьевой А.В.,

с участием:

старшего помощника Алексинского межрайонного прокурора Тульской области Лейко С.Р.,

представителя истца ФИО1 по доверенности ФИО2, 

представителя ответчика АО «Алексинский завод тяжелой промышленной арматуры» по доверенности ФИО3,

рассмотрев в судебном заседании в помещении Алексинского городского суда Тульской области гражданское дело №2-591/2017 по иску ФИО1 к АО «Алексинский завод тяжелой промышленной арматуры» о взыскании компенсации морального вреда вследствие утраты трудоспособности,

установил:

ФИО1 обратился в суд с иском к АО «Алексинский завод тяжелой промышленной арматуры» (далее АО «Тяжпромарматура») о взыскании компенсации морального вреда вследствие утраты трудоспособности в размере 500 000 рублей.

В обоснование заявленных требований истец указал на то, что он работал с 17 мая 1996 года до 10 мая 2017 года с общим трудовым стажем – 21 год, в должности выбивальщика отливок в сталелитейном цехе № 11 термообрубного отделения в АО «Тяжпромарматура», которое 09 сентября 2010 года было преобразовано в ЗАО «Тяжпромарматура», а с 04 июня 2015 года - в АО «Тяжпромарматура». 10 мая 2017 года истец был уволен в связи с отсутствием у работодателя другой работы согласно п.1 ст. 77 ТК РФ. 

Вследствие длительной продолжительности работы в вышеуказанном предприятии, в условиях воздействия вредных веществ и неблагоприятных производственныхфакторов, он получил профзаболевание и вследствие чего на данный момент является инвалидом 

<

данные изъяты> группы с утратой профессиональной трудоспособности 

<

данные изъяты> %.

Согласно п. 3 акта о случае профессионального заболевания от 08 ноября 2016 года ему был выставлен заключительный диагноз: 

<

данные изъяты> 

Согласно п. 3.3 Санитарно – гигиенической характеристики условий труда работника при подозрении у него профессионального заболевания (отравления) № от 5 сентября 2016 года «Стаж работы ФИО1 в условиях воздействия опасных, вредных веществ и неблагоприятных производственных факторов, которые могли вызвать профзаболевание (отравление) на ЗАО «Тяжпромарматура» - 20 лет 03 мес.».

В соответствии с п. 4.1. Санитарно – гигиенической характеристики условий труда работника при подозрении у него профессионального заболевания (отравления) № от 5 сентября 2016 года, ФИО1 «При работе подвергается воздействию кремнесодержащей пыли, шуму, локальной вибрации. Длительность воздействия пыли согласно хронометражным данным составляла – 76,67% рабочего времени в смену, шума – 76,67%, локальной вибрации – 81,25 %.

Согласно п.24 Санитарно – гигиенической характеристики условий труда работника при подозрении у него профессионального заболевания (отравления) № от 5 сентября 2016 года, условия труда ФИО1, работающего в настоящее время выбивальщиком отливок в цехе № 11 ЗАО «Тяжпромарматура», характеризуется воздействием повышенных концентраций кремнесодержащей пыли, повышенных уровней шума, локальной вибрации, неблагоприятного микроклимата.

Также из акта о случае профессионального заболевания от 8 ноября 2016 года усматривается, что профессиональное заболевание возникло при обстоятельствах и условиях: несовершенство технологического оборудования, физические нагрузки (п.17). Причиной профессионального заболевания послужило: длительное воздействие локальной вибрации, превышающих ПДУ до 8 дБ, неблагоприятный охлаждающий микроклимат: в холодный период температура составляет 13-17градусов С (п. 18 Акта).

В соответствии с заключением акта о случае профессионального заболевания от 8 ноября 2016 года (п. 20 Акта) установлено, что заболевание является профессиональным и возникло в результате: длительного воздействия вредных производственных факторов (повышенных уровней локальной вибрации, охлаждающего микроклимата).

Согласно Экспертному заключению № от 3 мая 2017 года, вынесенного Государственной экспертизой условий труда Департамента труда и занятости населения Минтруда и Соцзащиты Тульской области: «При работе ФИО1 подвергался воздействию кремнесодержащей пыли, шуму, локальной вибрации. Наличие вредных факторов в условиях труда: аэрозоли ПФД, шум, освещение, локальная вибрация, неблагоприятный микроклимат, световая среда. 

Трудовая деятельность ФИО1 по профессии «выбивальщик отливок» до установления профессионального заболевания осуществлялась в условиях труда, которые характеризуются наличием вредных факторов, уровни которых превышают гигиенические нормативы и оказывают неблагоприятное действие на организм работника и/или его потомство.

Исходя из степени отклонения фактических уровней факторов рабочей среды и трудового процесса от гигиенических нормативов, данные условия труда являются вредными и соответствуют классу 3 (вредные условия труда)». 

Вывод: Фактические условия труда, которые непосредственно предшествовали профессиональному заболеванию ФИО1, являлись вредными и относились к классу 3 (вредные условия труда).

С 16 февраля 2017 года по 2 марта 2017 года истец находился на лечении в отделении профпатологии «ФГБНУ НИИ МТ», где ему был выставлен диагноз основной: 

<

данные изъяты>, согласно выписки-эпикриза из истории болезни.

Между неправомерным поведением работодателя АО «Тяжпромарматура», нарушающим права работника имеется причинно - следственная связь, которая выразилась в его профессиональном заболевании. Неправомерное поведение работодателя причинило ему, как работнику страдания, которое выразилосьвморальномвреде. Вследствие чего он лишен возможности самому себя обслуживать в быту, испытывает стресс. 

Согласно п. 6 трудового договора работодатель обязан возмещать вред, причинённый работнику в связи с исполнением им (ею) трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, установленных ТК РФ, федеральными законами, и иными нормативными правовыми актами 

При определении размеров компенсацииморальноговреда, следует принять во внимание степень вины нарушителя, учитывая степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными обязанностями истца, которому причиненвред.

Установленные обстоятельства позволяют прийти к выводу о том, что профессиональное заболевание он получил в период исполнения трудовых обязанностей, работодатель не обеспечил в соответствии с требованиями законодательства безопасные условия труда, в связи с чем, ответственность за причиненный моральный вред истцу должна быть возложена на работодателя в силу закона.

Заболевание истца возникло вследствие грубого нарушения АО «Тяжпромарматура» СанПиН 2.2.2.540-96. 

Также ответчиком не были проведены профилактические мероприятия для работников во избежание негативных последствий для здоровья, вследствие чего нарушены СанПиН 2.2.2.540-96, а именно пункты 4-9. 

Полагает, что ответчиком АО «Тяжпромарматура» ему были причинены физические и нравственные страдания, вследствие осознания им своего тяжелого состояния в связи с невозможностью вести жизнь равноценную прежней, поскольку в результате работы на производстве с вредными условиями труда он стал инвалидом 

<

данные изъяты> группы, утратил профессиональную трудоспособность на 

<

данные изъяты>% по вине своего работодателя АО «Тяжпромарматура», который не обеспечил безопасные условия труда, а вследствие полученной истцом инвалидности, а в мае 2017 года расторгнул трудовой договор без предоставления истцу другой работы. В итоге истец не имеет возможности трудиться по специальности, ограничен в выборе профессии, не противопоказанную его физическому состоянию, однако предполагаемые работодатели, когда узнают об его инвалидности, под любым предлогом отказывают в трудоустройстве. Также истец постоянно испытывает физические боли 

<

данные изъяты> Фактически он по вине ответчика потерял заработок, здоровье, который мог иметь, будучи здоровым, лишен возможности вести активный образ жизни и заниматься спортом, испытывает переживания в части дальнейшего содержания своей семьи, 

<

данные изъяты>, в связи с чем претерпевает физические и нравственные страдания, выражающиеся в дискомфортном душевном состоянии, переживаниях в плане 

<

данные изъяты>. То есть по существу он лишен физического и психического благополучия.

Моральныйвред, в связи с причиненным ему ответчиком профессиональным заболеванием, истец оценивает в размере 500 000 рублей.

На основании изложенного, просил суд взыскать с АО «Тяжпромарматура» в его пользу компенсациюморальноговреда в размере 500 000 рублей.

В судебное заседание истец ФИО1 не явился, о месте и времени слушания дела судом извещен надлежащим образом. 

Представитель истца по доверенности ФИО2 поддержал исковые требования по основаниям, изложенным в иске. Дополнительно пояснил, что в связи с профзаболеванием истец не имеет возможности трудоустроиться на более оплачиваемую работу, испытывает физические и нравственные страдания, выражающиеся в дискомфортном душевном состоянии, переживаниях, ведет малоактивный образ жизни. Истец знал о вредном производстве, но работодатель не обеспечил соответствующие условия труда и не соблюдал требования СНИП. Просил удовлетворить заявленные истцом требования в полном объеме. 

Представитель ответчика АО «Тяжпромарматура» по доверенности ФИО3 исковые требования не признала, полагает, что сумма компенсации морального вреда чрезмерно завышена. Просила отказать в удовлетворении исковых требований в полном объеме на основании предоставленных письменных возражений. 

С учетом положений ст. 167 ГПК РФ и мнения представителей истца и ответчика, суд считает возможным рассмотреть дело в отсутствие не явившегося истца.

Выслушав участвующих в деле лиц, заслушав заключение прокурора, полагавшего удовлетворить исковые требования частично, взыскав с АО «Тяжпромарматура» в пользу истца компенсацию морального вреда в размере 140000 рублей, исследовав письменные доказательства по делу, суд приходит к следующему.

Всемирная организация здравоохранения определяет здоровье, как «состояние полного социального, психического и физического благополучия». Право человека на здоровье понимается, как его личное неимущественное право находиться в состоянии полного физического и психического благополучия.

Согласно ст. 212 ТК РФ обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя.

В соответствии со ст. 22 ТК РФ работодатель обязан возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены настоящим Кодексом, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.

Как следует из ст. 184 ТК РФ при повреждении здоровья или в случае смерти работника вследствие несчастного случая на производстве либо профессионального заболевания работнику (его семье) возмещаются его утраченный заработок (доход), а также связанные с повреждением здоровья дополнительные расходы на медицинскую, социальную и профессиональную реабилитацию либо соответствующие расходы в связи со смертью работника.

Виды, объемы и условия предоставления работникам гарантий и компенсаций в указанных случаях определяются федеральными законами.

Согласно ст. 237 ТК РФ моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Согласно ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимание обстоятельства. Суд должен учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.

В пункте 32 Постановления Пленума от 26.01.2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» Верховный Суд РФ разъяснил, что поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.

Согласно ч. 3 ст. 8 Федерального закона от 24.07.1998 года № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» возмещение застрахованному лицу морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.

Как усматривается из материалов дела и установлено судом, ФИО1 работал в АО «Тяжпромарматура» с 17 мая 1996 года до 10 мая 2017 года, в должности выбивальщика отливок в сталелитейном цехе № 11; 10 мая 2017 года истец уволен в связи с отсутствием у работодателя другой работы, необходимой работнику в соответствии с медицинским заключением, пункт 8 части 1 статьи 77 ТК РФ, что подтверждается копией трудовой книжки. 

С 16 февраля 2017 года по 2 марта 2017 года ФИО1 находился на лечении в отделении профпатологии «ФГБНУ НИИ МТ», где ему был выставлен диагноз основной: 

<

данные изъяты>, подтверждается выпиской-эпикризом из медицинской карты №. 

Как следует из санитарно-гигиенической характеристики условий труда работника ФИО1 при подозрении у него профессионального заболевания (отравления) от 5 сентября 2016 года №, утвержденной главным государственным санитарным врачом в Алексинском, Заокском и Ясногорском районах Тульской области, профессия выбивальщик отливок 3 разряда в сталелитейном цехе № 11, при работе подвергается воздействию кремнесодержащей пыли, шуму, локальной вибрации. Длительность воздействия пыли согласно хронометражным данным составляла – 76,67%, шума – 76,67%, локальной вибрации 81,25% рабочего времени (п.4.1). Стаж работы ФИО1 в данной профессии - 20 лет 03 мес. (п.3.2).

За период работы ФИО1 в должности выбивальщика отливок в литейном цехе №11, при выбивке молотком, работодателем допускается: кремнесодержащая пыль в 201-2016г.г. составляла 6,7-13,2 мг/куб.м, ПДК 6,0 мг/куб.м, превышение ПДК в 1,12-2,2 раза; (п. 9.2.); по эквивалентному уровню звука на рабочих местах выбивальщика отливок при работе с молотком 2012-2016г.г. составлял 82-90 дБА, ПДУ 80 дБА, превышение ПДУ на 2-10 дБА (п.10.1); уровень локальной вибрации на рабочем месте выбивальщика отливок при работе с молотком составлял: 2012-2016г.г.: 112-120 дБ при ПДУ 112 дБ, превышение до 8 дБ (п.10.2); температура воздуха на рабочем месте выбивальщика отливок при работе с молотком: холодный период 13-17 град.С при норме 15-22 град.С, теплый период 24-28 град.С при норме 16-27 град.С (п.11.1); уровень искусственной освещенности на рабочем месте выбивальщика отливок освещенность рабочей поверхности составляла 62-140 лк при норме 200 лк (п.12.2). 

В заключении о состоянии условий труда (п.24) указано, что условия труда ФИО1 характеризуются воздействием повышенных концентраций кремнесодержащей пыли, повышенных уровней шума, локальной вибрации, неблагоприятного микроклимата. 

Из акта о случае профессионального заболевания от 8 ноября 2016 года усматривается, что профессиональное заболевание у ФИО1 возникло при обстоятельствах и условиях: несовершенство технологического оборудования (п.17). Причиной профессионального заболевания или отравления послужило: длительное воздействие уровней локальной вибрации, превышающих ПДУ до 8 дБ; неблагоприятный охлаждающий микроклимат: в холодный период года температура воздуха составляет 13-17 град.С (п.18 Акта). 

Заключением в п.20 Акта установлено, что заболевание (отравление) является профессиональным и возникло в результате длительного воздействия вредных производственных факторов (повышенных уровней локальной вибрации, охлаждающего микроклимата).

Работодателю предложено: разработать режим труда работников виброопасных профессий с организацией регламентированных перерывов. Срок: до 1 декабря 2016 года. Своевременно обеспечивать работников антивибрационными средствами индивидуальной защиты. Срок: постоянно (п.22 Акта). 

Как следует из акта о случае профессионального заболевания от 8 ноября 2016 года, вина работника в причинении вреда его здоровью не установлена (п.19). Ответчиком не предоставлено таких доказательств и в ходе рассмотрения дела в суде.

Согласно выводам экспертного заключения № от 3 мая 2017 года, выполненного Государственной экспертизой условий труда Департамента труда и занятости населения Министерства труда и социальной защиты Тульской области, фактические условия труда, которые непосредственно предшествовали профессиональному заболеванию ФИО1, являлись вредными и относились к классу 3 (вредные условия труда).

4 мая 2017 года ФИО1 получил 

<

данные изъяты> группу инвалидности с утратой профессиональной трудоспособности 

<

данные изъяты>%, в соответствии со справками серии МСЭ-2011 № и серии МСЭ-2015 № от 4 мая 2017 года, выданными Бюро медико-социальной экспертизы №15. 

Статьей 1101 ГК РФ предусмотрено, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Установленные обстоятельства позволили суду прийти к выводу о том, что профессиональное заболевание работник получил в период исполнения трудовых обязанностей, работодатель не обеспечил в соответствии с требованиями законодательства безопасные условия труда, в связи с чем, ответственность за причиненный моральный вред истцу, должна быть возложена на работодателя в силу закона. 

Согласно положениям Конституции Российской Федерации человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства (статья 2); каждый имеет право на жизнь (пункт 1 статьи 20); право на жизнь и охрану здоровья относится к числу общепризнанных, основных, неотчуждаемых прав и свобод человека, подлежащих государственной защите; Российская Федерация является социальным государством, политика которого направлена на создание условий, обеспечивающих достойную жизнь человека (пункт 1 статьи 41)

Поскольку моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в деньгах и полного возмещения, а взыскивается с учетом конкретных обстоятельств дела с целью смягчения эмоционально-психологического состояния потерпевшего, денежная компенсация должна отвечать признакам справедливого вознаграждения потерпевшего за перенесенные страдания.

Кроме того, определение конкретного размера денежной компенсации морального вреда является прерогативой суда.

При определении размера компенсации морального вреда суд учитывает конкретные обстоятельства дела, степень вины ответчика, характер причиненных истцу физических и нравственных страданий, что его работа была связана с вредными условиями, в данный период получил профессиональное заболевания, что произошло по вине работодателя, который не обеспечил безопасные условия труда, вины истца в причинении ему вреда здоровью не установлено, находился на лечении в больнице, ему установлена 

<

данные изъяты> группа инвалидности с утратой трудоспособности 

<

данные изъяты>%, в связи с указанным претерпевает физические и нравственные страдания, выражающиеся в дискомфортном душевном состоянии, переживаниях. 

В силу изложенного, суд с учетом требований разумности и справедливости считает, что с ответчика в пользу истца подлежит взысканию компенсация морального вреда в размере 140 000 рублей.

В силу ст.103 ГПК РФ и в соответствии со ст. 61.1 Бюджетного кодекса РФ в бюджет муниципального образования город Алексин Тульской области подлежит взысканию с АО «Алексинский завод тяжелой промышленной арматуры» государственная пошлина в размере 300 рублей, от уплаты, которой истец был освобожден.

Руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

решил:

исковые требования ФИО1 к АО «Алексинский завод тяжелой промышленной арматуры» о взыскании компенсации морального вреда вследствие утраты трудоспособности, удовлетворить частично.

Взыскать с АО «Алексинский завод тяжелой промышленной арматуры» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 140000 (сто сорок тысяч) рублей.

В удовлетворении остальной части заявленных исковых требований ФИО1 отказать.

Взыскать с АО «Алексинский завод тяжелой промышленной арматуры» государственную пошлину в бюджет муниципального образования город Алексин Тульской области в размере 300 (триста) рублей. 

Решение может быть обжаловано в Тульский областной суд путем подачи апелляционной жалобы в Алексинский городской суд Тульской области в течение месяца.

Судья