Судья 1-й инстанции Шакурова Е.В. № 22-2087/2025

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

17 июля 2025 года г. Иркутск

Суд апелляционной инстанции Иркутского областного суда в составе председательствующего Морозова С.Л., при помощнике судьи Сержант М.А., с участием прокурора Эйсбруннер К.В., обвиняемого ФИО1, защитника – адвоката Зыкова Е.А., рассмотрев в открытом судебном заседании материал по апелляционным жалобам адвокатов Зыкова Е.А. и Табитуевой В.Н. на постановление Свердловского районного суда 

<

адрес изъят> от Дата изъята , которым в отношении

ФИО1, родившегося Дата изъята в 

<

адрес изъят>, обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного п. «б» ч. 3 ст. 163 УК РФ,

продлен срок содержания под стражей на 2 месяца 3 суток, всего до 8 месяцев, то есть по 13 сентября 2025 года включительно,

УСТАНОВИЛ:

уголовное дело возбуждено 14 января 2025 года в отношении неустановленного лица по признакам преступления, предусмотренного п. «б» ч. 3 ст. 163 УК РФ, то есть вымогательства, в целях получения имущества в особо крупном размере.

15 января 2025 года ФИО1 задержан в качестве подозреваемого, 16 января 2025 года ему предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного п. «б» ч. 3 ст. 163 УК РФ.

Постановлением Свердловского районного суда г. Иркутска от 17 января 2025 года (с учетом апелляционного постановления Иркутского областного суда от 27 января 2025 года) в отношении ФИО1 избрана мера пресечения в виде заключения под стражу на 1 месяц 27 суток, по 13 марта 2025 года.

29 апреля 2025 года с данным уголовным делом в одно производство соединены два уголовных дела, возбужденных 2 апреля 2025 года в отношении неустановленных лиц по признакам преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 222 УК РФ и ч. 1 ст. 223 УК РФ.

18 июня 2025 года с данным уголовным делом соединены два уголовных дела, возбужденных 22 апреля 2025 года в отношении неустановленных лиц по признакам преступлений, предусмотренных п. «а» ч. 2 ст. 163 УК РФ и п. п. «а», «г» ч. 2 ст. 163 УК РФ.

Срок предварительного следствия неоднократно продлевался руководителем следственного органа, в том числе 1 июля 2025 года начальником ГСУ ГУ МВД России по Иркутской области на 2 месяца, а всего до 8 месяцев, то есть по 14 сентября 2025 года.

Срок содержания под стражей обвиняемого ФИО1 продлевался постановлениями Свердловского районного суда г. Иркутска от 13 марта 2025 года (с учетом апелляционного постановления Иркутского областного суда от 27 марта 2025 года) на 2 месяца, всего до 3 месяцев 27 суток, то есть по 11 мая 2025 года включительно; от 6 мая 2025 года на 2 месяца, а всего до 5 месяцев 27 суток, то есть по 11 июля 2025 года, включительно.

1 июля 2025 года следователь по ОВД СО СЧ СУ МУ МВД России «Иркутское» вынес согласованное с начальником ГСУ ГУ МВД России по Иркутской области постановление о возбуждении перед судом ходатайства о продлении срока содержания под стражей обвиняемого ФИО1 на 2 месяца 3 суток, а всего до 8 месяцев, то есть по 14 сентября 2025 года включительно.

Постановлением Свердловского районного суда г. Иркутска от 8 июля 2025 года по результатам рассмотрения указанного ходатайства следователя срок содержания ФИО1 продлен на 2 месяца 3 суток, всего до 8 месяцев, то есть по 13 сентября 2025 года включительно. Одновременно ходатайство обвиняемого и его защитников об избрании более мягкой меры пресечения, оставлено без удовлетворения.

В апелляционной жалобе адвокат Табитуева В.Н. в защиту обвиняемого ФИО1 просит отменить постановление суда, избрать ему меру пресечения в виде домашнего ареста или запрета определенных действий по адресу: 

<

адрес изъят>, при этом указывает следующее. Судом нарушены требования уголовно-процессуального закона и постановления Пленума Верховного Суда РФ № 41 от 19 декабря 2013 года «О практике применения судами законодательства о мерах пресечения в виде заключения под стражу, домашнего ареста, залога и запрета определенных действий», поскольку одно лишь обвинение в совершении особо тяжкого преступления не может свидетельствовать о необходимости дальнейшего содержания ФИО1 под стражей. В материалах отсутствует обоснованное обвинение и доказательства совершения преступления, поскольку из содержания протоколов допросов потерпевшего, подозреваемых и обвиняемых следует, что требование передачи имущества ФИО1 к Потерпевший №1 являлось правомерным в связи с долгом, что исключает уголовную ответственность за совершение вымогательства. При соединении уголовных дел в одно производство по подозрению ФИО1 в совершении иных преступлений органом следствия обвинение не предъявлено. Достаточных оснований, что ФИО1 может скрыться от следствия не представлено. На протяжении 6 месяцев объем обвинения остался прежним. Заявление Потерпевший №1 об опасениях давления со стороны обвиняемого голословно, показания потерпевшего закреплены процессуально и оценены следователем. Кроме того, в нарушение ч. 8 ст. 109 УПК РФ в ходатайстве следователя не изложены следственные и иные процессуальные действия, выполненные после избрания меры пресечения, а также нарушена ст. 61 УПК РФ, допущена волокита, поскольку указанные в ходатайстве следователя как необходимые в будущем следственные действия, можно было выполнить на первоначальной стадии расследования. Несостоятельным является довод следователя об оказании воздействия ФИО1 на свидетелей. В нарушение требований ч. 5 ст. 162 УПК РФ в постановлении о продлении срока предварительного следствия отсутствуют сведения об особой сложности расследования уголовного дела. Потерпевшие и свидетели допрошены, проведены очные ставки с участием обвиняемых, следствие планирует проведение процессуальных действий, направленных на окончание предварительного расследования, доказательственная база собрана, следовательно, основания содержания под стражей отпали. В обоснование наличия у ФИО1 постоянного места жительства представлено нотариальное согласие на его проживание по адресу: 

<

адрес изъят>, где фактически длительное время он проживал и зарегистрирован. Наличие у ФИО1 стойких социальных связей, исключает намерение скрыться от органа следствия, что не нашло отражения в обжалуемом постановлении, не учтены и характеристики ФИО1 и иные сведения о его личности. В случае смягчения меры пресечения, нахождение ФИО1 в жилом помещении под постоянным контролем сможет обеспечить интересы государства. Представленный суду характеризующий материал свидетельствует о том, что ФИО1 положительно характеризуется, имеет на иждивении детей, место работы и место жительства, активно сотрудничает со следствием, дает показания. В нарушение ст. 109 УПК РФ, суд продлил срок содержания под стражей до 8 месяцев 3 суток без обоснования особой сложностью уголовного дела. Срок содержания под стражей, продленный на 2 месяца 3 суток, превышает срок следствия, который продлен на 2 месяца.

В апелляционной жалобе адвокат Зыков Е.А. в защиту обвиняемого ФИО1 также просит отменить постановление суда, избрать меру пресечения в виде домашнего ареста, при этом указывает доводы аналогичные доводам жалобы адвоката Табитуевой В.Н., а также следующее. Судом не дана оценка доводам стороны защиты о возможности избрания домашнего ареста. В постановлении суда причины необходимости продления стражи, скопированы дословно от следователя. Судом не учтено, что ФИО1 имеет регистрацию в 

<

адрес изъят>, фактически состоит в семейных отношениях, имеет стойкие социальные связи, возможность уголовно-исполнительной инспекции контролировать поведение ФИО1 с использованием технических средств. В материалах сведений об особой сложности расследования уголовного дела ни имеется, проигнорировано нарушение требований ст. 109 УПК РФ при продлении срока содержания под стражей свыше 6 месяцев. В материалах отсутствуют сведения о следственных действиях, о необходимости которых указывалось ранее при продлении срока содержания под стражей 6 мая 2025 года, что свидетельствует о неэффективности расследования и нецелесообразности содержания ФИО1 под стражей. Судом не аргументирована возможность воспрепятствования расследованию. Вывод о возможности оказания давления на иных участников процесса не соответствует фактическим обстоятельствам дела, установленным в судебном заседании. Не подтверждена возможность ФИО1 скрыться от органов следствия и суда, поскольку последний накануне и при задержании скрыться не пытался. Кроме того, у него не имеется гражданства или вида на жительство в ином государстве, либо недвижимого имущества за пределами Российской Федерации и счетов в иностранных банках. Предварительное следствие не находится на первоначальных этапах, поэтому тяжесть предъявленного обвинения и возможность назначения наказания в виде лишения свободы не могли быть учтены. В судебном заседании не подтверждена обоснованность предъявленного обвинения, суд не дал оценку особой сложности дела.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции защитник – адвокат Зыков Е.А. и обвиняемый ФИО1 поддержали апелляционные жалобы, прокурор Эйсбруннер К.В. возражала удовлетворению апелляционных жалоб.

Изучив материалы, выслушав участников судебного разбирательства, проверив доводы апелляционных жалоб, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Выводы суда о наличии предусмотренных ст. 97 УПК РФ оснований для применения в отношении ФИО1 меры пресечения в связи с необходимостью выполнения следственных и процессуальных действий, связанных с окончанием досудебного производства по уголовному делу, в том числе требований ст. ст. 215 и 217 УПК РФ, о чем указывал следователь, в целом соответствуют установленным фактическим обстоятельствам дела, подтверждаются исследованными в судебном заседании материалами. 

Принимая решение о необходимости меры пресечения суд сослался на обвинение ФИО1 в преступлении относящемся к категории особо тяжких, на сведения о личности обвиняемого, который судим, участковым по месту жительства характеризуется удовлетворительно, семейное положение, а именно, что он холост, имеет на своем иждивении малолетнего ребенка, и принимает участие в воспитании и содержании ребенка сожительницы, на состояние здоровья обвиняемого, которое не препятствует содержанию под стражей. 

Судом учтено, что, находясь на свободе, ФИО1 может продолжить заниматься преступной деятельностью, так как ранее судим, вновь обвиняется в совершении особо тяжкого умышленного преступления, направленного не только против собственности, но и личности. 

Кроме того, имелись основания полагать, что ФИО1, находясь на свободе, под тяжестью обвинения может скрыться от органов следствия и суда, поскольку регистрации на территории Российской Федерации не имел, проживал по разным адресам; находясь на свободе, может угрожать потерпевшему Потерпевший №1, который опасается за свою жизнь и здоровье, о чем поступило соответствующее заявление, чем может воспрепятствовать производству по уголовному делу.

Таким образом, вопреки доводам апелляционных жалоб основания, предусмотренные ст. 97 УПК РФ для избрания меры пресечения в отношении ФИО1 имеются, ранее они также принимались во внимание и учитывались при избрании обвиняемому меры пресечения в виде заключения под стражу, и в целом сохранили свое значение. 

Однако, указанные основания необходимы для применения любой из предусмотренных уголовно-процессуальным законом мер пресечения, поэтому их наличие само по себе не предопределяет применение самой строгой из них в виде заключения под стражу, для которой необходимо соблюдение также иных условий, предусмотренных законом.

В данном случае, суд апелляционной инстанции полагает, что установленные законом условия не соблюдены и при разрешении ходатайства следователя о дальнейшем применении меры пресечения в виде заключения под стражу, судом первой инстанции допущено существенное нарушение уголовно-процессуального закона, которое влечет отмену постановления суда.

В соответствии с ч. 2 ст. 109 УПК РФ в случае невозможности закончить предварительное следствие в срок до 2 месяцев и при отсутствии оснований для изменения или отмены меры пресечения этот срок может быть продлен судьей районного суда на срок до 6 месяцев, дальнейшее продление срока может быть осуществлено в отношении лиц, обвиняемых в совершении тяжких и особо тяжких преступлений, только в случаях особой сложности уголовного дела и при наличии оснований для избрания этой меры пресечения судьей того же суда по ходатайству следователя, внесенному с согласия руководителя соответствующего следственного органа по субъекту Российской Федерации.

Из требований ч. 8 ст. 109 УПК РФ следует, что необходимость дальнейшего производства следственных действий не может являться единственным и достаточным основанием для продления срока содержания под стражей. Судья принимает решение на основании оценки приведенных в нем мотивов, а также с учетом правовой и фактической сложности материалов уголовного дела, общей продолжительности досудебного производства по уголовному делу, эффективности действий должностных лиц органов предварительного расследования и своевременности производства следственных и иных процессуальных действий.

Однако требование уголовно-процессуального закона, согласно которому продление срока содержания обвиняемого под стражей свыше 6 месяцев допускается только в случаях особой сложности уголовного дела, в полной мере не соблюдены. 

Ходатайство следователя не содержит указания на особую сложность уголовного дела, каких-либо мотивов в данной части не привели в судебном заседании ни следователь, ни прокурор.

Судебное решение, как обоснованно указывается в апелляционных жалобах, не содержит соответствующих выводов об особой сложности уголовного дела. Приведенные в судебном заседании защитниками доводы об отсутствии особой сложности дела, имевшие место как это следует из протокола судебного заседания, в судебном решении не приведены и оценки не получили. 

Оснований считать, что особая сложность уголовного дела предполагается сама по себе без указания об этом из-за характера и объема обвинения, объема материалов уголовного дела, количества процессуальных и следственных действий, либо ввиду иных сведений, суд апелляционной инстанции не находит, поскольку это не подтверждается представленными материалами. ФИО1 предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного п. «б» ч. 3 ст. 163 УК РФ, то есть одного преступного деяния.

Ни уголовно-правовая характеристика расследуемого преступления, ни объем инкриминируемых преступных действий, не свидетельствуют об особой сложности дела. Каких-либо данных, указывающих на такую сложность, стороной обвинения не представлено.

Таким образом, продление срока содержания под стражей в отсутствие данных об особой сложности уголовного дела на срок свыше 6 месяцев нельзя признать обоснованным. 

Оставив без оценки наличие либо отсутствие особой сложности уголовного дела, являющейся необходимым по закону условием продления срока содержания обвиняемого под стражей свыше 6 месяцев, суд удовлетворил ходатайство следователя о продлении срока содержания обвиняемого под стражей до 8 месяцев, в нарушение уголовно-процессуального закона, что повлияло на правильность решения вопроса о возможности дальнейшего применении к обвиняемому данной меры пресечения.

При таких обстоятельствах судебное решение нельзя признать законным и обоснованным, следовательно оно подлежит отмене, в отношении ФИО1, который заключен под стражу на начальном этапе расследования и беспрерывно содержится в самых строгих условиях изоляции с 15 января 2025 года, подлежит применению иная, более мягкая, мера пресечения.

Поскольку с течением времени с момента заключения под стражу, снижается вероятность обвиняемого скрыться, продолжить заниматься преступной деятельностью, угрожать потерпевшему, то оценивая риски воспрепятствования ФИО1 производству по делу, принимая во внимание характер обвинения в совершении преступления, предусмотренного п. «б» ч. 3 ст. 163 УК РФ, стадию судопроизводства, которая связана с окончанием досудебного производства по делу, как об этом указывает следователь, данные о личности и поведении обвиняемого, включая сведения о том, что ФИО1 является гражданином РФ, имеет в настоящее время постоянное место жительства и регистрацию в 

<

адрес изъят>, работал до задержания, суд апелляционной инстанции полагает, что цели меры пресечения могут быть достигнуты применением запрета определенных действий, предусмотренного ст. 105.1 УПК РФ.

В материалах имеются сведения, подтверждающие возможность проживания ФИО1 по адресу: 

<

адрес изъят>, в котором он зарегистрирован, нотариальное согласие собственника жилого помещения на избрания меры пресечения в данном жилище, сведения о характеристиках жилого дома, свидетельствующих о возможности исполнения указанной меры пресечения в том же населенном пункте, где находится следственный орган.

Для предотвращения риска воспрепятствования производству по уголовному делу на ФИО1 следует возложить обязанность своевременно являться по вызовам органов следствия и в суд, а также в соответствии с требованиями п. п. 1, 3, 4, 5 ч. 6 ст. 105.1 УПК РФ, запретить обвиняемому покидать жилище в определенное время, общаться с участниками судопроизводства, отправлять и получать почтово-телеграфные отправления, использовать средства связи и информационно-телекоммуникационную сеть "Интернет".

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

Постановление Свердловского районного суда г. Иркутска от 8 июля 2025 года в отношении обвиняемого ФИО1 отменить, апелляционные жалобы адвокатов Табитуевой В.Н. и Зыкова Е.А. – удовлетворить.

Отказать в удовлетворении ходатайства следователя по ОВД СО СЧ СУ МУ МВД России «Иркутское» ФИО2, из-под стражи обвиняемого ФИО1 освободить.

Избрать в отношении обвиняемого ФИО1 меру пресечения в виде запрета определенных действий, предусмотренного статьей 1051 УПК РФ.

Возложить на обвиняемого ФИО1 обязанность своевременно самостоятельно являться по вызовам следователя и суда.

Запретить обвиняемому ФИО1 в соответствии с п. п. 1, 3, 4, 5 ч. 6 ст. 1051 УПК РФ:

– выходить за пределы жилого помещения, в котором он проживает, по адресу: 

<

адрес изъят>, в период времени с 00 часов 00 минут до 14 часов 00 минут и с 16 часов 00 минут до 24 часов 00 минут каждых суток;

– общаться с участниками судопроизводства по настоящему уголовному делу, а именно потерпевшими, свидетелями, экспертами, специалистами, обвиняемыми, подозреваемыми, за исключением лиц, проживающих совместно в указанном выше жилом помещении; 

– отправлять и получать почтово-телеграфные отправления, за исключением отправлений для связи со следователем, контролирующим органом, судом;

– использовать средства связи и информационно-телекоммуникационную сеть "Интернет", за исключением телефонной связи для вызова скорой медицинской помощи, сотрудников правоохранительных органов, аварийно-спасательных служб в случае чрезвычайной ситуации, а также для общения со следователем, контролирующим органом и судом. О каждом таком звонке обвиняемый обязан информировать контролирующий орган.

Запрет на выход за пределы жилого помещения установить на срок 1 месяц 28 суток, то есть по 13 сентября 2025 года включительно.

Иные запреты применяются до отмены или изменения данной меры пресечения. 

Если по медицинским показаниям обвиняемый доставляется в учреждение здравоохранения и госпитализируется, до разрешения судом вопроса об изменении либо отмене меры пресечения в отношении обвиняемого продолжают действовать установленные судом запреты. Местом исполнения меры пресечения в этом случае считается территория соответствующего учреждения здравоохранения.

Возложить осуществление контроля за соблюдением обвиняемым ФИО1 запретов на территориальный орган ФКУ УИИ ГУФСИН России по Иркутской области. 

Разъяснить обвиняемому ФИО1, что в случае нарушения условий исполнения меры пресечения, а также отказа от применения технических средств контроля или совершения действий, направленных на нарушение их функционирования, мера пресечения может быть изменена на более строгую.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ непосредственно в судебную коллегию по уголовным делам Восьмого кассационного суда общей юрисдикции (г. Кемерово). 

Председательствующий С.Л. Морозов