Судья Дело 22-678/2020 

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Иваново 16 июня 2020 года

Ивановский областной суд в составе

председательствующего судьи Гусевой Л.В.,

при секретаре Фиминой Д.А.,

с участием:

осужденного ФИО18

адвоката Голубя В.В.

прокурора Беляева А.В.,

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу осужденного ФИО18 на приговор Комсомольского районного суда Ивановской области от 19 февраля 2020 года, которым 

ФИО18, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженец 

<

адрес>, гражданин РФ, несудимый,

осужден по ч.1 ст.293 УК РФ (в редакции Федерального закона от 13 июня 2015 года № 265-ФЗ) к штрафу в размере 80000 рублей в доход государства.

Проверив материалы дела, доводы апелляционной жалобы, заслушав мнения участников процесса, 

УСТАНОВИЛ:

ФИО18 признан судом виновным в совершении халатности, то есть ненадлежащем исполнении должностным лицом своих обязанностей вследствие недобросовестного и небрежного отношения к службе и обязанностей по должности, когда это повлекло существенное нарушение прав и законных интересов граждан, охраняемых законом интересов общества и государства.

Обстоятельства совершения преступления подробно изложены в приговоре. 

В апелляционной жалобе осужденный ФИО18, считая приговор незаконным и необоснованным, просит его отменить и вынести оправдательный приговор. Ссылаясь на положения ч.4 ст.28.7 КоАП РФ, указывает на отсутствие его официальных рекомендаций как начальника ОГИБДД об изъятии у инспектора ФИО4 дела об административном правонарушении, а также поручения по проведению проверки, в связи с чем полагает, что инспектор ДПС ФИО4 является управомоченным должностным лицом, проводящим административное расследование. Отмечает, что проведение проверки по поступившему из Ивановского ОМВД материалу проверки ему никто не поручал, решения о приобщении его к материалам проверки по ДТП от ДД.ММ.ГГГГ он не принимал, виза начальника ОМВД на сопроводительном письме не свидетельствует о расписании его для проверки, материал нужно было просто приобщить к материалам первичной проверки. 

Полагает, что описание его бездействия в обвинении противоречит материалам дела: фактические обстоятельства ДТП были установлены, его участники и свидетели были опрошены ДД.ММ.ГГГГ, при этом запросы в лечебные учреждения он подписал, не зная о смерти ФИО1, данные неотправленные запросы в одном экземпляре ему были подложены, не смотря на их различие, при поверхностном взгляде они были одинаковы. Считает недоказанным об обладании им сведениями о смерти потерпевшей ФИО1 на момент ДД.ММ.ГГГГ, поскольку в ДД.ММ.ГГГГ такой информацией обладали ИДПС ФИО4, инспектор ДПС ФИО5, свидетель ФИО10, что не отражено в приговоре. Отмечает, что с ДД.ММ.ГГГГ он был освобожден от должности начальника ОМВД и не имел отношения к архиву ОГИБДД.

Оспаривает выводы суда о существенном нарушении прав и интересов граждан, которые повлекли вменяемые ему действия, поскольку потерпевшие не спешат обращаться в суд с иском о компенсации морального вреда, при этом неизвестность места нахождения ФИО16 препятствием для этого не является. Указывает, что потерпевшие не были лишены права на защиту, поскольку по их обращению уголовное дело было возбуждено, хоть и с опозданием. Отмечает, что толкование слова «дискредитация» подразумевает умышленные действия, в то время как ему вменяют неосторожную форму вины и бездействие, в приговоре причинная связь между бездействием и наступившими последствиями не приведена, при этом действия (бездействия) конкретного лица не могут являться одновременно следствием действий другого лица, что нарушает принцип непосредственности причинно-следственной связи между действиями и наступившими последствиями. Обращает внимание, что вменение ему, как начальнику ОГИБДД не организации работы учреждения - является условием, а не причиной последствий; составление рапорта об обнаружении преступления является обязанностью каждого сотрудника ОВД, а не только начальника, отмечая, что о характере причиненного ФИО1 вреда здоровью знал ряд сотрудников ОГИБДД, сотрудников УМВД по 

<

адрес>. 

Указывает, что факт совершения преступления в отношении ФИО1 был укрыт от учета в ДД.ММ.ГГГГ путем фальсификации государственной статистической отчетности по ДТП за ДД.ММ.ГГГГ, к чему он не имел отношения. Полагает, что сокрытие статистики повлекло за собой волокиту при рассмотрении факта гибели ФИО1.

Ссылаясь на п. 14 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24 марта 2005 года, а также ч.2 ст.4.5 КоАП РФ, оспаривает выводы суда о длящемся характере вмененного ему бездействия, основанных на разъяснениях в Постановлении № 23 Пленума Верховного Суда СССР от 04 марта 1929 года, при этом согласно п. 47 Инструкции о порядке приема, регистрации и разрешения в территориальных органах МВД РФ заявлений и сообщений... он должен был составить рапорт об обнаружении признаков преступления не позднее ДД.ММ.ГГГГ. Но указанный рапорт могли составить ИДПС ФИО4, вынесший по факту ДТП постановление о возбуждении дела об административном правонарушении и назначивший административное расследование, в ходе очной ставки сообщил об осведомленности о смерти женщины ДД.ММ.ГГГГ, однако мог узнать данную информацию по звонку в медицинское учреждение; или следователь ФИО3, проводившая осмотр места происшествия, отмечая, что он (автор жалобы) на осмотр ДТП не выезжал, материал о ДТП ему не поступал, в получении КУСП он не расписывался. Отмечает, что когда он находился в отпусках и командировках, его обязанности исполняли ФИО5 и ФИО6 Оспаривает ссылку суда на письмо начальника ОМВД о том, что в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ ФИО10 являясь инспектором ИАЗ, не могла руководствоваться в своей деятельности регламентом стажера, полагая, что его не существовало, при этом ее должностной регламент был утвержден и действовал до ДД.ММ.ГГГГ, приказ МВД о присвоении ей первого специального звания был издан ДД.ММ.ГГГГ. Полагает, что невозможно работать 10 месяцев на аттестованной должности и не знать своих обязанностей. 

Отмечает на наличие у инспектора ДПС ФИО5, временно исполняющего обязанности начальника ОГИБДД с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, доступа к материалу о ДТП, поскольку судебный запрос по гражданскому делу был расписан ФИО5 начальником ОМВД и ФИО5 не мог не видеть, что материал не разрешен по существу и истекли сроки административного расследования. Обращает внимание, что в приговоре не дана юридическая оценка действиям его подчиненных, которые проходят по делу в качестве свидетелей, не оценена их роль и причастность к сокрытию преступления. 

Полагает, что в силу положений ст.252 УПК РФ, позиции Конституционного Суда РФ, изложенной в Определении от 24 сентября 2012 года № 1625-О переквалификация преступления со ст.286 на ст.293 УК РФ не могла иметь место, поскольку обвинение в умышленном активном действии не может включать в себя как составную часть обвинение в неосторожном пассивном бездействии, в связи с чем имеет место возбуждение государственным обвинителем дела по новому обвинению, при этом такое право не предоставлено ему законом. Отмечает, что возбудить уголовное дело сразу по ч.1 ст.293 УК РФ следователь не мог за истечением сроков давности привлечения к уголовной ответственности.

В представленных возражениях государственный обвинитель, полагая доводы жалобы направленными на переоценку установленных судом обстоятельств, просит оставить их без удовлетворения, приговор – без изменения.

В суде апелляционной инстанции осужденный и адвокат доводы жалобы поддержали. Прокурор возражал против удовлетворения доводов жалобы, считая приговор законным и обоснованным. 

Проверив материалы дела, выслушав участников процесса, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Фактические обстоятельства совершенного ФИО18 преступления, предусмотренного ч.1 ст.293 УК РФ, правильно установлены судом первой инстанции на основании исследованных доказательств, выводы суда о виновности ФИО18 в совершении указанного преступления подтверждены достаточной совокупностью приведенных в приговоре и оцененных в соответствии со ст. ст. 17, 87, 88 УПК РФ доказательств.

Доводы, изложенные в апелляционной жалобе, фактически направлены на переоценку исследованных доказательств, являлись предметом судебного рассмотрения и своего подтверждения не нашли по мотивам, изложенным в принятом судом решении. Оснований не согласиться с такой оценкой, данной судом первой инстанции, не имеется.

Вина ФИО18 в совершении преступления подтверждается: 

- показаниями потерпевших ФИО7 и ФИО8 о том, что в результате ДТП пострадала его мать ФИО1, впоследствии скончавшаяся в больнице от полученных травм; в ходе получения страхового возмещения он обратился в ОМД по 

<

адрес> и узнал, что по факту ДТП никто не привлечен к ответственности, административный материал был найден в ГИБДД, решение по которому до настоящего времени не принято, что препятствует потерпевшему в получении компенсационной выплаты;

- показаниями свидетелей ФИО4 и ФИО2 – инспекторов ДПС ОМВД по 

<

адрес>, оформлявших административный материал на месте ДТП, при этом ФИО4 возбудил дело об административном правонарушении с проведением административного расследования по ДТП, поскольку степень тяжести повреждений у ФИО1 не знал, по прибытии в ОМВД они сообщали данные о ДТП дежурному, а сам административный материал отнесли в кабинет ОГИБДД, при этом ФИО2 отметил, что начальник не мог не увидеть утром указанного материала, кабинет запирался и опечатывался. По сложившейся практике все административные материалы с пострадавшими были на учете у начальника ГИБДД, который занимался административным расследованием и поручал производство по материалам подчиненным;

- показаниями свидетеля ФИО3 о том, что она работала следователем СО ОМВД 

<

адрес>, ДД.ММ.ГГГГ составляла осмотр места ДТП с инспектором ФИО2, в связи с необходимостью установления степень тяжести вреда здоровью потерпевшей ФИО1, материал по ДТП она передала сотрудникам ОГИБДД в связи с неясностью степени тяжести вреда потерпевшей, более с материалом не сталкивалась, расследования дела ей не поручали;

- показаниями свидетеля ФИО9- инспектора ЛРР ОМВД 

<

адрес>, выполнявшего ДД.ММ.ГГГГ обязанности подменного оперативного дежурного, в ходе дня ему стало известно о вышеуказанном ДТП, которое он зарегистрировал в КУСП, направил на место следственно-оперативную группу, полагает, что административный материал в дежурную часть не передавался, в связи с чем он мог находиться у сотрудников ОГИБДД;

- показаниями свидетеля ФИО10, данных в судебном заседании и в ходе предварительного следствия, пояснившей, что первоначально она работала стажером в должности инспектора административного законодательства ОГИБДД, в ДД.ММ.ГГГГ уехала на первоначальную подготовку на полгода, где узнала о присвоении ей специального звания. До отъезда на подготовку административными материалами и расследованием не занималась, работала под контролем ФИО18 Материал о ДТП с ФИО1 был у ФИО18, ДД.ММ.ГГГГ он передал ей данный материал, сведения о котором заносятся в КУСП, для заполнения в базу данных, правильность заполнения он проверил, как и проверял любые другие вносимые в базу сведения, сам нажал принимающую кнопку в программе, материал она вернула ему, после чего материал она не видела. Отметила, что ФИО18 лично занимался по материалам с пострадавшими, с такими материалами она стала заниматься с ДД.ММ.ГГГГ. По указанному материалу ей ФИО18 поручений не давал, запросов по состоянию здоровья потерпевшей она не готовила и не отправляла, поскольку находилась в то время в командировке - на подготовке;

- показаниями свидетеля ФИО6 – инспектора ОГИБДД по 

<

адрес>, показавшего в ходе предварительного следствия, что административным расследованием с пострадавшими в ДД.ММ.ГГГГ занимался ФИО18, каких-либо поручений по материалу с потерпевшей ФИО1 ФИО18 не давал, за исключением проведения первоначальных мероприятий на месте ДТП. Помнит, что непосредственно после ДТП, а также в ДД.ММ.ГГГГ несколько раз приходил в ОГИБДД виновник ФИО16, запомнившийся как беженец с 

<

адрес>, с женщиной, общался с ФИО18, поскольку ФИО18 занимался данным материалом. Отметил, что забыть данный материал невозможно, поскольку потерпевшая в ДТП женщина тяжело пострадала;

- показаниями свидетеля ФИО11 – старшего инспектора по особым поручениям в ДД.ММ.ГГГГ, с ДД.ММ.ГГГГ являлась куратором отдела ГИБДД 

<

адрес> и пояснившей, что стажер не имеет права работать самостоятельно, только под непосредственным контролем руководителя, самостоятельно сотрудник полиции может работать лишь после получения специального звания, оформляемого приказом, отметила имевшуюся практику, что сотрудники ДПС не проводят административное расследование;

- показаниями свидетеля ФИО5 – инспектора безопасности дорожного движения ГИБДД ОМВД по 

<

адрес>, пояснившего, что все проверки материалов ДТП с пострадавшими проводил начальник ГИБДД ФИО18, запросы по материалу по факту ДТП с потерпевшей ФИО1 он не отправлял, ФИО18 производство по данному материалу никому не поручал, допускает, что мог копировать данные материалы для суда, поскольку материал мог просто лежать на столе. Отметил, что ФИО18, как начальник ОГИБДД знал о всех происшествиях, приходя на работу, он получал материал, утром на совещании у начальника отдела докладывались все происшествия. Предположил, что ночью инспектора приехали и положили материал на стол, а утром ФИО18 должен был обнаружить данный материал;

- показаниями свидетелей ФИО12 – работавшего в должности начальника ОГИБДД ОМВД по 

<

адрес> и ФИО13 – начальника штаба ОМВД по 

<

адрес>, показавших, что в связи с обращением ФИО7 они обнаружили в архиве ОГИБДД в шкафу в материалах за ДД.ММ.ГГГГ материал ДТП с потерпевшей ФИО1, документы в нем были не подшиты, скреплены канцелярской скрепкой, имелись запросы в больницу для получения медицинских документов на пострадавшую за подписью ФИО18 без исходящих номеров. По результатам комиссии по проведению сверок было установлено, что за материалом по линии ГИБДД был закреплен ФИО18 ФИО13 отметил, что общий контроль за работой ОГИБДД – у начальника данного подразделения, он должен проверять полноту и качестве собранного материала;

- показаниями свидетеля ФИО14, работавшего в должности начальника ОМВД по 

<

адрес> в ДД.ММ.ГГГГ, пояснившего, что оперативный дежурный передавал материал начальника ГИБДД, что должно быть отмечено в журнале КУСП, материала ДТП с потерпевшей ФИО1 у свидетеля не было, он должен был быть передан начальнику ОГИБДД;

- заявлением ФИО7 о принятии мер по факту бездействия сотрудников полиции 

<

адрес> по не принятию решения по факту ДТП с участием ФИО1 от ДД.ММ.ГГГГ, а также копией заявления ФИО7 на имя Врио начальника ОМВД России по 

<

адрес> с просьбой выдать документы (процессуальное решение) по факту ДТП ДД.ММ.ГГГГ с участием ФИО1;

- заключением по результатам служебной проверки, которым было установлено, что ФИО18, имея информацию о ДТП, повлекшем причинение потерпевшему явно тяжкого вреда здоровью и последовавшей за этим смерть, допустил нарушение в том числе требований п.п. 1,2, ч.1 ст.12 Федерального закона от 07 февраля 2011 года № 3-ФЗ «О полиции», п.47 Инструкции о порядке приема, регистрации и разрешения в территориальных органах МВД России заявлений и сообщений о преступлениях, об административных правонарушениях, о происшествиях. Установлено, что непринятие мер к проведению проверки в соответствии с ст.144-145 УПК РФ при рассмотрении сообщения о ДТП привело к укрытию преступления от регистрации и учета, а также пресечению противоправных действий виновного в ДТП лица;

- копиями листов журнала КУСП ОМВД России по 

<

адрес> за ДД.ММ.ГГГГ год, рапорта начальника ОГИБДД ОМВД России по 

<

адрес> ФИО12 от ДД.ММ.ГГГГ об обнаружении в архиве ОГИБДД материала проверки КУСП от ДД.ММ.ГГГГ без принятого процессуального решения, рапорта об обнаружении признаков преступления, предусмотренного ч.3 ст.264 УК РФ по факту ДТП от ДД.ММ.ГГГГ, повлекшем смерть ФИО1, рапорта о направлении указанного материала в СО ОМВД России по 

<

адрес>;

- копиями рапорта оперативного дежурного ОМВД России по 

<

адрес> ФИО9 о поступлении сведений ДД.ММ.ГГГГ о ДТП с участием ФИО1, обзорной справки на имя начальника смены УГИБДД УМВД России по 

<

адрес> по факту ДТП, произошедшего ДД.ММ.ГГГГ с участием ФИО1, определения ИДПС ОГИБДД ОМВД России по 

<

адрес> ФИО4 от ДД.ММ.ГГГГ о возбуждении по факту указанного ДТП дела об административном правонарушении, предусмотренного ч.2 ст.12.24 КоАП РФ и проведении административного расследования;

- копиями запросов от ДД.ММ.ГГГГ, подготовленных в качестве исполнителя и подписанных начальником ОГИБДД ОМВД России по 

<

адрес> ФИО18 в отношении ФИО1 в Ивановскую областную больницу с просьбой выдачи акта вскрытия трупа, заключении о смерти, а в другом запросе - стационарную карту, рентгеновские снимки для проведения судебно-медицинского исследования и иные документы на имя ФИО1;

- копией материала проверки из МО МВД 

<

адрес> по факту получения травмы ФИО15, подписанным на исполнение ФИО18 – для приобщения к материалам КУСП по ДТП с участием ФИО1;

- копией письма ОКБ 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому сведения о поступлении ДД.ММ.ГГГГ в ОКБ ФИО1 были переданы дежурной медицинской сестрой сотруднику полиции ФИО17;

- копиями приказов о назначении на должность ФИО18, согласно которым ФИО18 с ДД.ММ.ГГГГ был назначен на должность начальника ОГИБДД ОМВД России по 

<

адрес>, с ДД.ММ.ГГГГ – на должность заместителя начальника ОМВД России по 

<

адрес> (по охране общественного порядка), с ДД.ММ.ГГГГ – начальником ОМВД России по 

<

адрес>;

- оглашенными в судебном заседании должностными инструкциями ФИО18: как начальника ОГИБДД (назначенного на должность ДД.ММ.ГГГГ) в его обязанности входило в том числе: определение функциональных обязанностей сотрудников подразделения государственной инспекции дорожного движения, планирование работы сотрудников отделения ГИБДД и утверждение планов деятельности, выявление и пресечение нарушения правил дорожного движения, принятие мер административного воздействия к нарушителям, пресечение нарушений общественного порядка, других антиобщественных и преступных действий лиц, создающих угрозу жизни и здоровью граждан, нес персональную ответственность за организацию оперативно-служебной деятельности подчиненного подразделения, за соблюдение законности при рассмотрении сообщений о преступлениях, по решениям, принятым подчиненными сотрудниками;

-будучи назначенным на должность заместителя начальника полиции (по охране общественного порядка) с ДД.ММ.ГГГГ, в должностные обязанности ФИО18 входило в том числе: организация проведения совместных мероприятий служб полиции по выявлению и пресечению нарушений ПДД, обеспечение соблюдения законности и учетно-регистрационной дисциплины сотрудниками подразделение ООП; нес персональную ответственность за соблюдение законности при приеме, регистрации и разрешении заявлений, об административных правонарушениях, происшествиях, за осуществление процессуального контроля по обеспечению всесторонности, полноты и объективности проверок сообщений о преступлениях, своевременным принятием законных решений;

-в соответствии с Положением об ОМВД России по 

<

адрес>, в обязанности начальника ОМВД России по 

<

адрес>, на должность которого ФИО18 был назначен с ДД.ММ.ГГГГ входило в том числе: организация деятельности ОМВД России по 

<

адрес>, обеспечение соблюдения законности при осуществлении сотрудниками и государственными служащими ОМВД России по 

<

адрес> оперативно-служебной деятельности, организация и осуществление контроля за законностью решений и действий должностных лиц ОМВД;

- а также иными доказательствами, содержание которых подробно приведено в приговоре.

Проанализировав показания вышеприведенных свидетелей, в том числе свидетеля ФИО6 о том, что ФИО16 – виновник в ДТП с участием ФИО1 неоднократно лично общался с ФИО18, обзорную справка о происшествиях ДД.ММ.ГГГГ, запросы за подписью ФИО18 и за его исполнением в медицинские учреждения о состоянии здоровья ФИО1, просьбы выдать заключение о смерти и акт вскрытия трупа, иные вышеизложенные доказательства, суд пришел к верному выводу о том, что материал по ДТП с участием ФИО1 был принят к своему производству начальником ОГИБДД ФИО18 ДД.ММ.ГГГГ без вынесения процессуального решения.

Заявление ФИО18 о том, что запросы по ФИО1 ему были подложены, хоть и подписаны им, опровергаются совокупностью вышеприведенных доказательств, в том числе показаниями вышеуказанных свидетелей, что поручений по материалу им ФИО18 не давал, подобных запросов они не делали, и с учетом факта указания в запросах в качестве исполнителя ФИО18 не выдерживает никакой критики. Более того, являясь начальником ГИБДД, ФИО18 нес персональную ответственность за соблюдением законности при рассмотрении решений, принятых подчиненными сотрудниками и, тем более, подписываемыми лично начальником ГИБДД.

Все допрошенные свидетели, работавшие с ФИО18 в МВД от непосредственных руководителей (от занимавших или занимающих руководящие должности) до его подчиненных, при отсутствии у них оснований для оговора, однозначно и уверенно показали, что в соответствии с определенным режимом работы ГИБДД по 

<

адрес> всеми административными материалами по ДТП, в результате которых пострадали или погибли люди, занимался лично ФИО18, в том числе проводил по ним административное расследование, либо поручал его подчиненным, давал подчиненным указания по материалам. 

Из показаний вышеуказанных свидетелей также однозначно следует, что ФИО18 кому-либо из подчиненных распоряжений, поручений по указанному административному материалу не давал, не следует этого и из представленных письменных доказательств, в том числе журнала КУСП, копий административного материала. При этом, будучи логичным и целесообразным с учетом постоянной занятости инспекторов ГИБДД на местах ДТП, указанный порядок работы, включающий в себя принятие начальником отдела решения по поступившему сообщению о происшествиях, следует не только из сложившейся в ГИБДД практики, но и закреплен в п.63 Приказа МВД России от 29 августа 2014 года «Об утверждении Инструкции о порядке приема, регистрации и разрешения в территориальных органах МВД РФ заявлений и сообщений о преступлениях, об административных правонарушениях, о происшествиях». Кроме того, ФИО18 нес персональную ответственность за соблюдение законности, сроков проверок, прав граждан при регистрации и проведении проверок по административным материалам.

Приведенная совокупность согласующихся между собой и взаимно дополняющих друг друга доказательств однозначно свидетельствует о том, что ФИО18 во вверенном ему подразделении ОГИБДД ОМВД России по 

<

адрес> знал о произошедшем ДТП с участием ФИО1, об имевшихся у нее повреждениях, однако, являясь на протяжении всего инкриминируемого периода должностным лицом, в прямые обязанности которого входили как выявление и пресечение административных правонарушений в области дорожного движения, принятие мер административного воздействия к нарушителям, а также организация деятельности подчиненного подразделения, соблюдение законности при приеме, регистрации и разрешения заявлений и сообщений о преступлениях, об административных правонарушениях и процессуальный контроль по обеспечению проверок и принятии процессуальных решений, лично административное расследование по данному факту ДТП не провел, не организовал и не поручил его проведение подчиненным сотрудникам вследствие недобросовестного и небрежного отношения к службе. Впоследствии, занимая вышестоящие должности, данные нарушения ФИО18 так и не были устранены. 

Последствиями вышеуказанного бездействия ФИО18 явились существенное нарушение прав и законных интересов граждан - потерпевших по факту ДТП, а также охраняемые законом интересы общества и государства, выразившиеся, в том числе, в нарушении гарантий охраны прав и свобод потерпевших, общественного порядка и безопасности, в нарушении и ограничении права на судебную защиту и доступ к правосудию, права на эффективное средство правовой защиты в государственном органе и компенсацию ущерба, в непривлечении виновного в ДТП лица к ответственности, предусмотренной законом, кроме того, как верно указано судом, деятельность ОМВД России по 

<

адрес> была дескредитирована, преступление, предусмотренное ч.3 ст.264 УК РФ было укрыто от учета и расследования на протяжении более 4-х лет, стоящие перед правоохранительным органом задачи по пресечению и расследованию административных правонарушений и преступлений по данному ДТП в предусмотренный законом и разумный срок выполнены не были. Таким образом, указанные последствия находятся в прямой причинно-следственной связи с ненадлежащим исполнением ФИО18 своих обязанностей, доводы жалобы об обратном несостоятельны и направлены на попытку искажения собранных по делу доказательств и установленных судом обстоятельств преступления.

Доводы осужденного, направленные на умаление охраняемых законом и государством прав потерпевших путем указания на их итоговую возможную, хоть и несвоевременную реализацию, а также ссылки на дословное трактование термина «дискредитация» не опровергают ни самого факта существенного нарушения таких прав, а также не свидетельствуют о том, что авторитет ОМВД России по 

<

адрес>, как правоохранительного органа, деятельность которого направлена на решение вышеуказанных задач, не был подорван.

Позиция осужденного, заключающаяся в том, что за указанный материал ДТП с участием ФИО1 он не расписывался, проведение по нему проверки ему руководством не поручалось, вышеуказанных выводов суда с учетом всех исследованных судом доказательств не опровергает.

Доводы осужденного, имеющих под собой цель «переложить» вину за допущенные нарушения при регистрации и расследовании материала с участием ФИО1 на иные должностные лица, в частности о возможности и обязанности как проведения административного расследования, так и подачи рапорта об обнаружении признаков преступления у всех должностных лиц, участвовавших при оформлении указанного материала, опровергаются исследованными судом доказательствами и им дана надлежащая мотивированная оценка. Так, у следователя СОГ ФИО3, проводившей осмотра ДТП, и инспекторов ФИО4 и ФИО2, оформлявших административный материал, для составления рапорта об обнаружении признаков преступления отсутствовали достаточные правовые основания в виде неподтвержденной степени тяжести причиненного ФИО1 вреда, при этом следователем указанный материал был передан инспекторам. Из стабильных показаний инспекторов ФИО4 и ФИО2, согласующихся с показаниями дежурного ФИО9, следует, что в соответствии с вышеизложенным порядком работы в ГИБДД данный административный материал они оставили на столе в ГИБДД, который на следующее утро ФИО18, будучи осведомленным о произошедшем ДТП с участием ФИО1, должен был увидеть и принять по нему предусмотренные законом меры.

Из представленных суду материалов следует, что инспектор административного законодательства ОГИБДД ФИО10 на момент оформления вышеуказанного административного материала являлась стажером, в компетенцию которой не входило самостоятельное принятие процессуальных решений, в том числе проведение административного расследования, по поступающим материалам. При этом из стабильных показаний свидетеля ФИО10, согласующихся с показаниями ФИО5, следует, что по поручению ФИО18, под его личным контролем, проверкой и с его одобрения ФИО10 лишь внесла в базу данные о ДТП с участием ФИО1. Должностные обязанности ФИО10 по проведению административных расследований были расширены лишь с присвоения ей звания только ДД.ММ.ГГГГ, при этом с ДД.ММ.ГГГГ на протяжении ДД.ММ.ГГГГ она находилась в служебной командировке и проходила профессиональную подготовку.

Вместе с тем, несмотря на наделение законом вышеуказанных должностных лиц права выяснения сведений о состоянии здоровья потерпевшей в ДТП, проведения административного расследования, либо подачи рапорта об обнаружении признаков преступления, ответственность за организацию расследования административного материала, в том числе и реализацию указанного права (подчиненным ФИО18) и лежала на ФИО18 в силу прямого закрепления ее в должностных регламентах как начальника ГИБДД, так и последующих занимаемых им руководящих должностях. 

Доводы осужденного о непривлечении к ответственности вышеуказанных должностных лиц в силу положений ст.252 УПК РФ к предмету судебного разбирательства не относятся и не ставят под сомнение виновность ФИО18 в совершении им преступления, предусмотренного ч.1 ст.293 УК РФ при установленных судом обстоятельствах.

Вопреки доводам жалобы, незаконное помещение материала КУСП от ДД.ММ.ГГГГ в архив ГИБДД ФИО18 не вменяется.

Мнение ФИО18 о том, что сокрытие статистических данных повлекло за собой волокиту при рассмотрении факта гибели ФИО1 не исключает и не уменьшают виновность ФИО18 в инкриминируемом ему преступлении, поскольку не влияет на правильность выводов суда об осведомленности ФИО18 о совершенном ДТП с участием ФИО1, так и не исключает его ответственность по надлежащему исполнению своих должностных обязанностей.

Доводы осужденного о его нахождении в отпусках и в командировках не исключают его ответственность как по принятию законного решения по материалу ДТП, находившегося в его производстве, так и по обеспечению организации по его расследованию.

Изложенное в жалобе мнение относительно невозможности переквалификации обвинения со ст.286 УК РФ на ст.293 УК РФ ввиду изменения формы вины, несостоятельно. Анализ обвинительного заключения свидетельствует о том, что ФИО18 вменялись умышленные действия по ненадлежащему исполнению должностных обязанностей, которые и предполагают неосторожную форму вины. Объем предъявленного ФИО18 обвинения по ст.286 УК РФ при переквалификации на ст.293 УК РФ очевидным образом уменьшился в связи с вменением тех же действий при тех же обстоятельствах, но совершенных в неосторожной форме вины в виде небрежности, а также исключением из обвинения совершения ФИО18 действий по искажению статистики ОМВД. Указанное изменение объема обвинения не нарушает право ФИО18 на защиту.

Таким образом, государственным обвинителем было надлежащим образом реализовано предоставленное ему п.3 ч.8 ст.246 УПК РФ право на переквалификацию деяния в соответствии с нормой УК РФ, предусматривающей более мягкое наказание, ссылки осужденного на компетенцию прокурора в соответствии со ст.37 УПК РФ, в том числе на предъявление ФИО18 нового обвинения, в данном случае несостоятельны. 

Ссылки осужденного на правовую позицию Верховного Суда РФ при определении длящегося характера и сроков давности при рассмотрении административных дел основаны на неправильном понимании закона, поскольку действиям ФИО18 дается правовая оценка в иной отрасли права – уголовной. 

При этом выводы суда, квалифицирующего совершенное ФИО18 преступление как имеющее длящийся характер – вплоть до ДД.ММ.ГГГГ – перевода ФИО18 на должность начальника 

<

адрес> ПП № ОМВД России по 

<

адрес>, основаны на правовой позиции Верховного Суда РФ, изложенной в Постановлении 23 Пленума Верховного Суда СССР от 04.03.1929 (ред. от 14.03.1963) "Об условиях применения давности и амнистии к длящимся и продолжаемым преступлениям", являющееся актуальным и по настоящее время. Вопреки доводам жалобы, сроки давности привлечения ФИО18 к уголовной ответственности не истекли, что верно установлено судом.

Таким образом, действия ФИО18 верно квалифицированы судом по ч.1 ст.293 УК РФ.

Назначенное осужденному наказание в рамках санкции статьи ч.1 ст.293 УК РФ соответствует положениям ст.ст. 6, 43, 60 УК РФ, соразмерно содеянному и является справедливым. При определении вида и срока наказания судом принимались во внимание характер и степень общественной опасности совершенного преступления, личность виновного, смягчающие обстоятельства, влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи.

Нарушений уголовно-процессуального закона, влекущих отмену или изменение приговора, по делу не допущено.

С учетом изложенного, оснований для отмены или изменения приговора по доводам апелляционной жалобы не имеется.

Руководствуясь ст.ст.389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

Приговор Комсомольского районного суда Ивановской области от 19 февраля 2020 года в отношении ФИО18 оставить без изменения, апелляционную жалобу осужденного – без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в суд кассационной инстанции в порядке главы 47.1 УПК РФ.

Председательствующий