судья Шайхутдинова А.И. дело № 22-839/2026

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

27 февраля 2026 года город Казань

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Республики Татарстан, в качестве суда апелляционной инстанции, в составе

председательствующего судьи Миннуллина А.М.,

судей Сафиуллина Р.М., Хаева И.Р.,

при секретаре судебного заседания Ардиной Я.О.,

с участием: прокурора Андронова А.В.,

осужденного ФИО1, в режиме видеоконференц-связи,

адвоката Алиуллова Р.Э., в защиту осужденного ФИО1,

адвоката Древель Ю.Н., в защиту осужденного ФИО2,

рассмотрела в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционному представлению государственного обвинителя Олейника А.М., апелляционным жалобам осужденного ФИО1 и его адвоката Алиуллова Р.Э., осужденного ФИО2 на приговор Советского районного суда г. Казани от 13 ноября 2025 года в отношении ФИО2 и ФИО1.

Заслушав доклад судьи Хаева И.Р., изложившего краткое содержание приговора, существо апелляционных представления и жалоб, выслушав выступления осужденного ФИО1, его защитника Алиуллова Р.Э., адвоката Древель Ю.Н., поддержавших доводы апелляционных жалоб и не согласившихся с апелляционным представлением, мнение прокурора Андронова А.В., поддержавшего доводы апелляционного представления, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

приговором Советского районного суда г. Казани от 13 ноября 2025 года ФИО2, 

<

дата> года рождения, гражданин Российской Федерации, 

<

данные изъяты> судимый:

- 30 июня 2015 года приговором Советского районного суда г. Казани по ч. 4 ст. 159 УК РФ (32 эпизода), с применением ч. 3 ст. 69 УК РФ, к лишению свободы на срок 3 года; по постановлению Менделеевского районного суда Республики Татарстан от 9 октября 2017 года срок лишения свободы снижен до 2 лет 9 месяцев лишения свободы в порядке применения ст. 10 УК РФ;

- 15 октября 2015 года приговором Советского районного суда г. Казани по ч. 4 ст. 159 УК РФ, с применением ч. 5 ст. 69 УК РФ, к лишению свободы на срок 3 года 1 месяц; по постановлению Менделеевского районного суда Республики Татарстан от 9 октября 2017 года срок лишения свободы снижен до 2 лет 10 месяцев, освобожден 29 мая 2018 года по отбытии наказания;

- 12 августа 2021 года приговором Вахитовского районного суда г. Казани по ч. 1 ст. 159 УК РФ к лишению свободы на срок 1 год; 19 мая 2022 года освобожден по отбытии наказания,

осужден к лишению свободы:

- по ч. 3 ст. 30, п. «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ, с применением ст. 64 УК РФ, на срок 9 лет;

- по ч. 3 ст. 30, п. «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ, с применением ст. 64 УК РФ, на срок 9 лет.

На основании ч. 2 ст. 69 УК РФ, по совокупности преступлений, путем частичного сложения назначенных наказаний, окончательно назначено ФИО2 наказание в виде лишения свободы на срок 9 лет 6 месяцев в исправительной колонии строгого режима.

ФИО1, 

<

дата> года рождения, гражданин Российской Федерации, 

<

данные изъяты> судимый:

- 25 февраля 2011 года приговором Московского районного суда г. Казани по ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 228.1 УК РФ к лишению свободы на срок 4 года;

- 18 октября 2013 года приговором Приволжского районного суда г. Казани по п. «а» ч. 3 ст. 228.1, п. «а, г» ч. 3 ст. 228.1, ч. 1 ст. 30, п. «а, г» ч. 3 ст. 228.1 УК РФ, с применением ч. 3 ст. 69, ст. 70 УК РФ, к лишению свободы на срок 9 лет; освобожден 27 мая 2022 года по отбытии наказания;

- 08 декабря 2023 года приговором мирового судьи судебного участка № 2 по Приволжскому судебному району г. Казани по ч. 1 ст. 173.2 УК РФ к исправительным работам на срок 8 месяцев с удержанием 10 % из заработка; наказание не отбыто,

осужден к лишению свободы:

- по ч. 3 ст. 30, п. «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ, с применением ст. 64 УК РФ, на срок 9 лет в исправительной колонии особого режима.

На основании ст. ст. 70, 71 УК РФ, по совокупности приговоров, к назначенному наказанию частично присоединено наказание по приговору мирового судьи судебного участка № 2 по Приволжскому судебному району г. Казани от 08 декабря 2023 года, окончательно назначено наказание в виде лишения свободы на срок 9 лет 2 месяца в исправительной колонии особого режима.

Приговором также разрешены вопросы о мере пресечения, в срок отбывания наказания зачтено время содержания осужденных под стражей до вступления приговора в законную силу, определена судьба вещественных доказательств, конфискован сотовый телефон.

ФИО2 признан виновным в покушении на незаконный сбыт наркотического средства «мефедрон (4-метилметкатинон)», общим весом не менее 10,22 гр., то есть в крупном размере, совершенном с использованием электронных и информационно-телекоммуникационной сетей (включая сеть «Интернет»), группой лиц по предварительному сговору.

Кроме того, ФИО2 и ФИО1 признаны виновными в покушении на незаконный сбыт наркотического средства «мефедрон (4-метилметкатинон)», общим весом не менее 376,68 гр., то есть в крупном размере, совершенном с использованием электронных и информационно-телекоммуникационной сетей (включая сеть «Интернет»), группой лиц по предварительному сговору.

Преступления совершены соответственно в период времени с 1 по 27 февраля 2024 года и в период с 26 по 27 февраля 2024 года в г. Казани Республики Татарстан при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

В судебном заседании ФИО2 и ФИО1 вину признали частично и показали, что умысла на сбыт наркотических средств у них не было. Часть изъятых в автомобиле наркотических средств им не принадлежат, а другую часть они хранили для личного употребления.

В апелляционном представлении государственный обвинитель Олейник А.М., не оспаривая квалификацию действий осужденных, приводит доводы об отсутствии в действиях последних активного способствования раскрытию и расследованию преступлений, о необоснованном применении судом положений ст. 64 УК РФ. В этой связи просит усилить наказание, назначив ФИО2 лишение свободы на срок 13 лет по первому эпизоду и на срок 14 лет по второму эпизоду, окончательно определив к отбытию наказание в виде лишения свободы на срок 15 лет 6 месяцев; назначив ФИО1 лишение свободы на срок 14 лет 10 месяцев в исправительной колонии особого режима.

Обращает внимание, что осужденные ранее неоднократно судимы, отбывали наказания в местах лишения свободы, что не оказало на каждого из них исправительного воздействия и свидетельствует об их склонности к противоправному поведению. Указывает на наличие в действиях осужденных рецидива преступлений, а также на то, что последние официально не трудоустроены, по местам жительства характеризуются отрицательно. Отмечает, что ФИО1 и ФИО2 не признали вину в покушении на сбыт наркотических средств, а те сведения, которые они сообщили, принципиального значения для раскрытия и расследования преступления не имели, не способствовали изобличению и уголовному преследованию других соучастников преступления. Полагает, что признанные судом смягчающие обстоятельства нельзя признать исключительными, существенно снижающими общественной опасности совершенного преступления и степени общественной опасности каждого из осужденных. В этой связи считает, что назначенные осужденным наказания являются несправедливыми вследствие чрезмерной мягкости.

Ссылаясь на положения п. «д» ч. 1 ст. 104.1 УК РФ, на п. 3(2) постановления Пленума Верховного Суда РФ от 14 июня 2018 года № 17 «О некоторых вопросах, связанных с применением конфискации имущества в уголовном судопроизводстве» оспаривает решение суда о возврате автомобиля, принадлежащего ФИО3, предлагая принять новое решение о конфискации этого транспортного средства.

В апелляционных жалобах адвокат Алиуллов Р.Э. и осужденный ФИО1, считая приговор незаконным, необоснованным и несправедливым, просят его изменить, квалифицировать действия последнего по ч. 2 ст. 228 УК РФ, назначив наказание, не связанное с лишением свободы.

Адвокат Алиуллов Р.Э., ссылаясь на показания осужденного ФИО1, признавшего вину только в незаконном приобретении и хранении наркотических средств без цели сбыта, полагает, что судом в приговоре не приведены доказательства, свидетельствующие о наличии у последнего умысла на незаконный сбыт наркотических средств и на вступление в преступный сговор, в том числе с ФИО2 и с использованием сети Интернет. По мнению автора жалобы, отсутствуют доказательства, подтверждающие то, что ФИО1 обсуждал сбыт наркотических средств с третьим лицом, взаимодействовал с покупателями наркотических средств, получал какие-либо инструкции, имел доступ к аккаунтам, используемые для связи, осуществлял фасовку наркотических средств, оборудовал тайники. Отмечает, что судом не установлены конкретные получатели наркотических средств, переписка, содержащая договоренности о передачи наркотиков, данные о денежных расчетах, факты сбыта либо покушения на сбыт, наличие подготовленных закладок, доказательства извлечения наркотиков из тайников. В этой связи ссылается на результаты осмотра мобильных телефонов осужденных, которые не содержат каких-либо сведений о причастности последних к сбыту наркотиков. Полагает, что не установлено получение ФИО1 материальной выгоды от сбыта наркотиков, внесение им залога на счет магазина, получение координат закладок. Свои доводы также обосновывает показаниями ФИО1 о том, что он наркотическое средство нашел, при этом вскрыл свертки для личного употребления. По мнению адвоката, названные показания ФИО1 подтверждаются неровным весом каждого свертка.

Заявляет, что задержание осужденных носило случайный характер, в отношении них оперативно-розыскные мероприятия (далее ОРМ) не проводились, у сотрудников полиции какой-либо информации о причастности последних к сбыту наркотиков не имелось. Полагает, что само по себе только обнаружение наркотических средств в автомобиле ФИО1 не свидетельствует о наличии у последнего умысла на их реализацию, предварительного сговора и на распределение ролей в преступлении. ФИО1 не знал и не мог знать о том, что принадлежащие ФИО2 наркотические средства были предназначены для сбыта. Обращает внимание, что согласно экспертному заключению ФИО1 является потребителем наркотических средств и обнаруженный в личных вещах последнего мефедрон весом 15,68 гр. был предназначен для личного употребления. Заявляет, что обнаруженное в автомобиле наркотическое средство весом 361 гр. ФИО1 не принадлежало и последний не знал о его наличии. Считает установленным, что названное наркотическое средство весом 361 гр. было приобретено ФИО2 для личного употребления. Приводит доводы о добровольной сдаче ФИО2 этого наркотического средства.

Оценивая показания свидетелей, приведенных в приговоре, указывает, что они идентичны по содержанию, имеют формальный характер, и не подтверждают доказанность вины осужденных в совершении инкриминированных им преступлений. Отмечает, что ни один из этих свидетелей не видели осужденных в момент сбыта наркотиков и не знают никого, кто бы у них приобретал наркотические средства. Объясняет наличие в автомобиле ФИО1 электронных весов и рулонов изоляционных лент бытовыми причинами, не имеющими отношение к сбыту наркотиков.

По мнению автора жалобы, показания ФИО1, данные следствии, в которых последний оговорил ФИО2, были получены в результате обмана со стороны сотрудников оперативных служб, под психологическим давлением со стороны следователя, и тогда, когда ФИО1 находился в неадекватном состоянии в результате длительного употребления наркотиков. Усматривает нарушение права осужденных на защиту, ссылаясь на то, что первоначальные следственные действия с участием последних проводились без участия защитников.

Ссылаясь на положения уголовно-процессуального закона, полагает, что приговор основан на предположениях и все сомнения в виновности осужденного ФИО1 должны толковаться в его пользу. Приводит доводы о наличии оснований для назначения последнему по ч. 2 ст. 228 УК РФ наказания с применением положений, предусмотренных ст. ст. 15, 61, 62, 64 и 73 УК РФ, а также ч. 3 ст. 68 УК РФ, указывая на то, что осужденный способствовал расследованию, не препятствовал следственным действиям, отвечал на вопросы следствия и суда, имеет регистрацию и постоянное место жительства в г. Казани, трудоустроен, характеризуется положительно, не состоит на учете у психиатра, признал вину и раскаялся, на иждивении имеет мать пенсионного возраста со слабым здоровьем, не причинил каких-либо последствий своими действиями.

Осужденный ФИО1 ссылаясь в апелляционной жалобе на свою версию обстоятельств приобретения наркотического средства, встречи с ФИО2, поездки с ним в автомобиле и задержания сотрудниками полиции, приводит практически те же доводы, которые приведены в апелляционной жалобе его защитника Алиуллова Р.Э. Заявляет, что на следствии оговорил ФИО2 под давлением со стороны оперативника и следователя.

В апелляционной жалобе и дополнениях к ней осужденный ФИО2 просит признать смягчающим наказание обстоятельством добровольную выдачу им наркотических средств и снизить назначенное ему наказание. Указывает, что он добровольно выдал наркотическое средство весом 361 гр. тогда, когда его опрашивали по поводу обнаружения у ФИО1 наркотических средств. По мнению автора жалобы, суд не учел, что названное наркотическое средство он хранил для личного потребления. Заявляет об отсутствии у него цели сбыта изъятого наркотика и о недоказанности его вины в преступлениях, за которые он осужден.

В возражениях на апелляционное представление государственного обвинителя осужденный ФИО1 и адвокат Алиуллов, приводя те же доводы, что указаны в их апелляционных жалобах, просят в удовлетворении апелляционного представления отказать.

Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционных представления и жалоб, судебная коллегия находит приговор подлежащим изменению по следующим основаниям.

Выводы суда о виновности ФИО2 и ФИО1 в совершении преступлений, за которые они осуждены, при обстоятельствах, установленных судом, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, основаны на совокупности доказательств, исследованных в ходе судебного разбирательства и подробно изложенных в приговоре.

Так, из показаний осужденного ФИО2, данных в судебном заседании, следует, что он приобрел через интернет наркотическое средство весом 300 гр., после чего позвал ФИО1, чтобы тот отвез его в своем автомобиле в гостиницу. В пути они с ФИО1 употребили наркотические средства путем инъекции, при этом каждый употреблял свои наркотики, после чего их остановили сотрудники полиции, которые обнаружили в автомобиле наркотические средства, принадлежащие ФИО1, а его наркотические средства, припрятанные в автомобиле, не нашли. После задержания он добровольно заявил о наличии в автомобиле его наркотических средств и в ходе дополнительного осмотра они были обнаружены и изъяты. Когда его задерживали, он также указал на наркотические средства, спрятанные им на ул. Губкина для личного употребления.

Осужденный ФИО1 суду показал, что 27 февраля 2024 года ему позвонил ФИО2 и сказал, что последнего нужно свозить по делам. По пути передвижения ФИО2 несколько раз просил остановить автомобиль. Потом они вместе употребили наркотические средства в автомобиле, после чего ФИО2 попросил его отвести по адресу 

<

...>. В пути их остановили сотрудники ГИБДД и провели осмотр автомобиля, где были обнаружены наркотические средства, которые он приобрел для личного употребления. Также в автомобиле были обнаружены весы, которые он использовал для взвешивания наркотических средств перед употреблением. Наркотические средства, обнаруженные в автомобиле 28 февраля 2024 года, ему не принадлежат, при этом он в ходе осмотра действительно указал на места, где они были спрятаны.

Из показаний осужденного ФИО1, оглашенных в порядке ст. 276 УПК РФ, следует, что ФИО2, предложив ему заплатить наркотическими средствам, попросил его свозить по делам. По предложению ФИО2 они сначала поехали по адресу: 

<

адрес>, где последний вышел из автомобиля на 20 минут, ушел в лес. После того, как ФИО2 вернулся, они по предложению последнего поехали по адресу: 

<

адрес>, где ФИО2 снова вышел из автомобиля на 20 минут, ушел в лес. Вернувшись оттуда, ФИО2 что-то засунул в сиденья автомобиля, потом по его предложению они употребили наркотическое средство, принадлежащее ФИО2 После этого их задержали сотрудники ГИБДД.

Из этих же показаний осужденного ФИО1 следует, что 27 февраля 2024 года они с ФИО2 приезжали к отделу полиции, поскольку ему надо было отметиться. Когда он вышел из отдела полиции, ФИО2 ему передал два свертка и попросил их спрятать под чехлом, что он и сделал. Он догадывался, что в этих свертках находилось наркотическое средство «мефедрон», так как ФИО2 ранее ему говорил, что занимается сбытом этого наркотического средства, также в ходе их перемещения по г. Казани на сотовый телефон ФИО2 неоднократно поступали телефонные звонки, в ходе разговоров последний задавал такие вопросы как «какой вес нужен?», говорил, что «готов подвезти».

Свидетели ФИО4 и ФИО5, показания которых были оглашены в порядке ст. 281 УПК РФ, сообщили суду об обстоятельствах задержания 27 февраля 2024 года ФИО2 и ФИО1, осмотра автомобиля последнего, обнаружения в нём свертков из полимерной липкой ленты, полимерных «зип» пакетов с веществом белого цвета, электронных весов, рулонов изоленты разных цветов, магнитов, множества пустых «зип» пакетов.

Свидетель ФИО6 суду показал, что 27 февраля 2024 года в ночное время в отдел полиции были доставлены ФИО1 и ФИО2 в связи с отказом от медицинского освидетельствования, а также изъятием наркотических средств в находящемся в пользовании ФИО1 автомобиле. В ходе беседы ФИО2 сообщил, что в автомобиле в обивке водительского сиденья с правой и левой стороны, а также под ковриком переднего пассажирского сиденья имеются свертки с наркотическим средством «мефедрон». В ходе повторного осмотра автомобиля, проведенного с участием ФИО2 и ФИО1, последние указали, что в обивке водительского сиденья с левой и правой стороны имеются 3 свертка с наркотическим средством «мефедрон», которые были обнаружены и изъяты. Кроме того, под ковриком переднего пассажирского сиденья был обнаружен и изъят полиэтиленовый пакет, внутри которого были обнаружены несколько «зип» пакетов с наркотическим средством.

Из показаний свидетелей ФИО7 и ФИО8 следует, что они 29 февраля 2024 года приняли участие в качестве понятых в ходе осмотра автомобиля. Показания названных свидетелей практически полностью согласуются с показаниями свидетеля ФИО6

Вина осужденных подтверждается также следующими письменными доказательствами, исследованными в судебном заседании и приведенными в приговоре:

- протоколом от 01 марта 2024 года осмотра места происшествия по адресу: 

<

адрес>, где по указанию ФИО2 в тамбурном помещении в металлической трубе обнаружен сверток из полимерной липкой ленты синего цвета;

- справкой об исследовании от 01 марта 2024 года № 190 и заключением эксперта от 12 марта 2024 года № 296, согласно которым представленное на исследование вещество весом 10,22 гр. содержит в своем составе наркотическое средство «мефедрон (4-метилметкатинон)»;

- протоколом от 15 апреля 2024 года осмотра сотового телефона ФИО2, где обнаружены 17 фотоснимков тайников-закладок, из которых следует, что 27 февраля 2024 года в 18 часов 42 минуты ФИО2 сделал тайник- закладку по адресу: 

<

адрес>

-протоколом от 27 февраля 2024 года осмотра автомобиля «Киа Спектра», где были обнаружены и изъяты электронные весы; полимерные банка и пакет с веществом белого цвета; изоленты черного, красного, желтого цветов; магниты; множество полимерных «зип» пакетов; 4 свертка из полимерной липкой ленты черного цвета, 2 «зип» пакета с веществом белого цвета, 1 «зип» пакет со свертком внутри, 1 «зип» пакет с множественными «зип» пакетами и с веществом белого цвета;

- протоколом от 28 февраля 2024 года осмотра автомобиля «Киа Спектра», внутри которой были обнаружены три свертка, обмотанные в изоленту, с веществом: под обивкой переднего сиденья водителя, с правой стороны данного сиденья, в обивке пассажирского сиденья с левой стороны; под ковриком переднего пассажирского сиденья был обнаружен полиэтиленовый пакет белого цвета, внутри которого несколько «зип» пакетов с веществом внутри;

- справками об исследовании и заключениями экспертов, согласно которым представленные на исследование вещества, изъятые 27 и 28 февраля 2024 года в ходе осмотров автомобиля, находящегося в пользовании ФИО1, содержат в своем составе наркотическое средство «мефедрон (4-метилметкатинон)», общий вес вещества составляет 376, 68 гр.;

- заключением эксперта от 14 мая 2024 года № 195, согласно которому пот и клетки эпителия на фрагментах липких лент № 1 (объект № 3), фрагментах липких лет № 2 с магнитами (объекты №№4-6) произошли от ФИО1;

- заключение эксперта от 04 апреля 2024 года № 383, согласно которому на поверхности представленного на экспертизу электронных весов имеются следы наркотического средства «мефедрон (4-метилметкатинон)»;

-протоколом очной ставки между ФИО2 и ФИО1, согласно которому последний предложил ФИО2 оплатить услуги адвоката и денежное вознаграждение за то, что он возьмет всю вину на себя;

-иными доказательствами, исследованными в судебном заседании и приведенными в приговоре.

Все доказательства, положенные в основу приговора, получены в установленном законом порядке, исследованы в судебном заседании, получили должную оценку в соответствии с требованиями ст. 88 УПК РФ, как каждое в отдельности, так и в совокупности, с точки зрения их достаточности, полноты, допустимости и относимости к рассматриваемому событию, и свидетельствуют о том, что суд правильно установил фактические обстоятельства дела и сделал обоснованный вывод о виновности ФИО1 и ФИО2 в совершении преступлений, за которые они осуждены.

Доводы жалоб о необходимости квалификации действий осужденных по ч. 2 ст. 228 УК РФ и недоказанности вины последних в совершении преступлений, за которые они осуждены, о наличии в действиях последних только незаконного приобретения, хранения наркотических средств и о добровольной сдаче ФИО2 наркотического средства, являлись предметом судебной проверки, получили надлежащую оценку в приговоре, обоснованно отвергнуты, о чем в судебном решении приведены убедительные мотивы.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 13 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 июня 2006 года N 14 «О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с наркотическими средствами, психотропными, сильнодействующими и ядовитыми веществами», об умысле на сбыт указанных средств, веществ, растений могут свидетельствовать при наличии к тому оснований их приобретение, изготовление, переработка, хранение, перевозка лицом, самим их не употребляющим, количество (объем), размещение в удобной для передачи расфасовке, наличие соответствующей договоренности с потребителями и т.п.

По мнению судебной коллегии, выводы суда о доказанности умысла ФИО1 и ФИО2 на сбыт наркотических средств подтверждается также тем, что последние были задержаны в автомобиле, находящемся в пользовании ФИО1, в котором были обнаружены наркотические средства в крупном размере, размещенные в удобной для сбыта расфасовке, спрятанные в разных местах салона автомобиля. При этом в автомобиле были обнаружены электронные весы со следами наркотического средства «мефедрон (4-метилметкатинон)», рулоны изоленты разных цветов, магниты, множество полимерных «зип» пакетов, наличие которых также свидетельствуют об умысле последних на сбыт наркотических средств. Более того, наличие в сотовом телефоне ФИО2 фотоизображений участков местности с указанием даты, времени, координат, в том числе по адресу: 

<

адрес>, где в последующем были изъят сверток с наркотическим средством «мефедрон (4-метилметкатинон)» в крупном размере, наличие пота и клеток эпителия ФИО1 на фрагментах липких лент, в том числе с магнитами, также свидетельствуют о доказанности вины ФИО1 и ФИО2 в совершении преступлений, за которые они осуждены.

К тому же у судебной коллегии, как и у суда первой инстанции, нет оснований не доверять показаниям ФИО1, данным на следствии, в части того, что ФИО2 ранее ему говорил о том, что занимается сбытом наркотического средства «мефедрон (4-метилметкатинон)», а в ходе их перемещения по г. Казани на сотовый телефон ФИО2 неоднократно поступали телефонные звонки, в ходе разговоров последний задавал такие вопросы как «какой вес нужен?», говорил, что «готов подвезти». Названные показания ФИО1 получены в установленном уголовно-процессуальным законом порядке, в присутствии защитника, согласуются с протоколами осмотров мест происшествия, сотового телефона осужденного ФИО2, очной ставки между осужденными, показаниями свидетелей, приведенных в приговоре.

Доводы жалобы защитника о том, что обнаруженное в автомобиле наркотическое средство весом 361 гр. ФИО1 не принадлежало и последний не знал о его наличии, опровергаются показаниями последнего, данными на следствии, согласно которым последний помогал ФИО2 прятать эти наркотические средства в салоне автомобиля. Более того, как следует из показаний свидетелей – сотрудника полиции ФИО6 и понятых ФИО7 и ФИО8, в ходе осмотра ФИО1 указал на места тайников, где и были обнаружены эти наркотические средства.

Вопреки доводам жалобы адвоката, названные доказательства, исследованные судом первой инстанции, свидетельствует о том, что ФИО1 осуществлял фасовку наркотических средств и принимал участие в помещении наркотических средств в тайниках.

По мнению судебной коллегии, вся совокупность названных доказательств позволила суду первой инстанции прийти к правильному выводу о доказанности совершения ФИО1 и ФИО2 покушения на незаконный сбыт наркотических средств, совершенном с использованием электронных и информационно-телекоммуникационных сетей (включая сеть «Интернет»), группой лиц по предварительному сговору, в крупном размере.

Действия ФИО2 по эпизоду обнаружения наркотических средств на улице Губкина также правильно квалифицированы судом как покушение на незаконный сбыт наркотических средств, совершенный с использованием электронных и информационно-телекоммуникационных сетей (включая сеть «Интернет»), группой лиц по предварительному сговору, в крупном размере.

При квалификации действий осужденных судом учтены разъяснения, содержащиеся в п. 17 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15 декабря 2022 года N 37 "О некоторых вопросах судебной практики по уголовным делам о преступлениях в сфере компьютерной информации, а также иных преступлениях, совершенных с использованием электронных или информационно-телекоммуникационных сетей, включая сеть "Интернет"», согласно которым для целей уголовного законодательства понятия электронных и информационно-телекоммуникационных сетей не разграничиваются. При этом следует иметь в виду, что сеть "Интернет" является одним из их видов.

При таких обстоятельствах доводы осужденных об отсутствии у них умысла на сбыт наркотических средств, о хранении обнаруженных наркотиков для личного употребления, судебная коллегия признает несостоятельными и связывает их с желанием последних облегчить свою участь.

Доводы жалобы адвоката о том, что при производстве первоначальных действий осужденным не был предоставлен адвокат, не свидетельствуют о нарушении права последних на защиту, поскольку обеспечение безусловного участия адвоката при проведении осмотра места происшествия, являющихся процессуальными действиями, не терпящими отлагательства, положения ч. 3 ст. 49 УПК РФ не содержат.

Доводы жалобы адвоката о том, что ФИО1 на следствии оговорил ФИО2 в результате обмана со стороны сотрудников оперативных служб и под психологическим давлением со стороны следователя, являются несостоятельными, поскольку такие доводы были выдвинуты осужденным ФИО1 только в суде первой инстанции. Как следует из материалов дела, исследованных судом, сторона защиты не обращалась в соответствующие органы предварительного расследования либо надзора с какими–либо заявлениями о недозволенных методах ведения расследования в отношении осужденного ФИО1

При таких обстоятельствах, остальные доводы стороны защиты, в том числе о том, что ФИО1 не обсуждал сбыт наркотических средств с третьим лицом, не взаимодействовал с покупателями наркотических средств, не получал какие-либо инструкции, не имел доступа к аккаунтам, используемым для связи, а по делу не установлены конкретные получатели наркотических средств; переписка, содержащая договоренности о передачи наркотиков; данные о денежных расчетах, и что осужденные являются потребителями наркотических средств, не имеют существенного правового значения и не свидетельствуют о недоказанности вины последних в совершении преступлений, за которые они осуждены.

Невыясненных обстоятельств, установление которых могло бы иметь существенное значение при постановлении приговора, в ходе судебного следствия оставлено не было. Все представленные сторонами доказательства судом исследованы тщательно и всесторонне, им дана надлежащая оценка, и у судебной коллегии не имеется оснований сомневаться в правильности выводов суда.

Исследованных в ходе судебного разбирательства доказательств было достаточно для постановления по делу итогового судебного решения, при этом судебное следствие по уголовному делу окончено лишь после того, как стороны завершили представление своих доказательств.

Тот факт, что оценка, данная судом собранным доказательствам, не совпадает с позицией осужденных и их защитников, не свидетельствует о нарушении судом требований уголовно-процессуального закона и не является основанием для отмены, либо изменения судебного решения в апелляционном порядке.

Уголовное дело рассмотрено судом с соблюдением принципов состязательности сторон и презумпции невиновности, сторонам обвинения и защиты были предоставлены равные возможности для реализации своих прав и созданы необходимые условия для исполнения сторонами их процессуальных обязанностей.

Другие доводы, содержащиеся в апелляционных жалобах, в своей совокупности не свидетельствуют о наличии сомнений в законности и обоснованности обжалуемого судебного акта, поскольку не содержат данных о существенных нарушениях уголовного и (или) уголовно-процессуального закона, повлиявших на вынесение законного, обоснованного и справедливого приговора, и подлежащих устранению судом апелляционной инстанции.

Тщательно и всесторонне исследовав собранные по делу доказательства, дав им надлежащую оценку, суд обоснованно постановил обвинительный приговор и правильно квалифицировал действия ФИО2 по ч. 3 ст. 30, п. «г» ч. 4 ст. 228.1; ч. 3 ст. 30, п. «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ; ФИО1 по ч. 3 ст. 30, п. «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ.

При назначении осужденным наказания судом, в соответствии с положениями ст. ст. 6, 43, 60, ч. ч. 1, 3 ст. 66 УК РФ, учтены характер и степень общественной опасности совершенных преступлений, данные о личности осужденных, влияние назначенного наказания на их исправление и на условия жизни их семей, смягчающие и отягчающие наказание обстоятельства.

Вопреки доводам автора апелляционного представления, судом первой инстанции из исследованных в судебном заседании документов правильно установлено, что осужденные характеризуются удовлетворительно.

В отношении обоих осужденных обстоятельством, отягчающим наказание, правильно признан рецидив преступлений. При этом вид рецидива в отношении ФИО1 правильно указан как особо опасный, тогда как в отношении ФИО2 суд, сославшись на положения п. «б» ч. 2 ст. 18 УК РФ, ошибочно усмотрел только опасный рецидив преступлений.

Между тем ФИО2 обжалуемым приговором осужден за совершение особо тяжких преступлений и является лицом, ранее два раза судимым за тяжкие преступления, следовательно, в соответствии с положениями п. «б» ч. 3 ст. 18 УК РФ в отношении него вид рецидива также является особо опасным.

Согласно ч. 1 ст. 389.24 УПК РФ обвинительный приговор, определение, постановление суда первой инстанции могут быть изменены в сторону ухудшения положения осужденного не иначе как по представлению прокурора либо жалобе потерпевшего, частного обвинителя, их законных представителей и (или) представителей.

Из разъяснений, содержащихся в п. 16 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 ноября 2012 года N 26 "О применении норм УПК РФ, регулирующих производство в суде апелляционной инстанции" (далее постановление Пленума), следует, что суд апелляционной инстанции может принимать решения по основаниям, влекущим как улучшение, так и ухудшение положения осужденного, в пределах полномочий, установленных уголовно-процессуальным законом.

Суд вправе изменить приговор либо отменить приговор и вынести новое судебное решение, если этим не ухудшается положение осужденного по отношению к обвинению, предъявленному органами предварительного расследования, и не нарушается его право на защиту.

При таких обстоятельствах судебная коллегия, принимая во внимание, что в апелляционном представлении ставится вопрос об ухудшении положения осужденного ФИО2, а также учитывая разъяснения, содержащиеся в п. 19 постановления Пленума, считает необходимым в описательно-мотивировочной части приговора в отношении ФИО2 указать вид рецидива как особо опасный вместо опасный и ссылку на положения п. «б» ч. 3 ст. 18 УК РФ вместо п. «б» ч. 2 ст. 18 УК РФ.

В качестве смягчающих обстоятельств в отношении ФИО2 и ФИО1 судом признано активное способствование раскрытию и расследованию преступлений, частичное признание вины, раскаяние в содеянном, множество грамот, благотворительная деятельность, состояние здоровья осужденных и их близких родственников.

В отношении ФИО2 в качестве обстоятельства, смягчающего наказание, учтено также наличие на иждивении малолетних детей.

Иных обстоятельств, которые могли бы быть расценены судом как смягчающие наказание, из материалов дела не усматривается; не представлено данных об этом и в заседании судебной коллегии.

Согласно разъяснениям, данным в п. 30 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22 декабря 2015 года N 58 "О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания", активное способствование раскрытию и расследованию преступления следует учитывать в качестве смягчающего наказание обстоятельства, предусмотренного п. "и" ч. 1 ст. 61 УК РФ, если лицо о совершенном с его участием преступлении либо о своей роли в преступлении представило органам дознания или следствия информацию, имеющую значение для раскрытия и расследования преступления (например, указало лиц, участвовавших в совершении преступления, сообщило их данные и место нахождения, сведения, подтверждающие их участие в совершении преступления, а также указало лиц, которые могут дать свидетельские показания, лиц, которые приобрели похищенное имущество; указало место сокрытия похищенного, место нахождения орудий преступления, иных предметов и документов, которые могут служить средствами обнаружения).

Учитывая названные разъяснения Пленума Верховного Суда РФ, судебная коллегия соглашается с выводами суда первой инстанции о наличии в действиях осужденных активного способствования раскрытию и расследованию преступлений, поскольку они являются мотивированными и обоснованными. Действительно, как правильно указано в обжалуемом приговоре, осужденный ФИО2 дал признательные показания о том, что в автомобиле имеются наркотические средства, о которых не было известно сотрудникам полиции и которые не были обнаружены при первом осмотре автомобиля, кроме этого, сообщил о закладке на ул. Губкина. Осужденный ФИО1 принял участие в ходе осмотра автомобиля и указал на места, где были спрятаны наркотические средства, о которых не было известно сотрудникам полиции, кроме этого дал показания, уличающие и себя, и ФИО2 в совершении преступлений, за которые они осуждены.

При таких обстоятельствах, вопреки доводам автора апелляционного представления, есть все основания считать, что осужденные ФИО2 и ФИО1 представили органам дознания и следствия информацию о совершенных с их участием преступлениях, а также о своей роли в преступлении, имеющую значение для раскрытия и расследования преступлений.

В соответствии с ч. 1 ст. 64 УК РФ при наличии исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступления, ролью виновного, его поведением во время или после совершения преступления, и других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности преступления, а равно при активном содействии участника группового преступления раскрытию этого преступления наказание может быть назначено ниже низшего предела, предусмотренного соответствующей статьей Особенной части настоящего Кодекса, или суд может назначить более мягкий вид наказания, чем предусмотрен этой статьей, или не применить дополнительный вид наказания, предусмотренный в качестве обязательного.

Совокупность смягчающих наказание обстоятельств, в том числе наличие активного способствования раскрытию и расследованию преступлений со стороны осужденных, судом признана исключительной, существенно уменьшающей степень общественной опасности содеянного, позволяющей применить при назначении наказания положения ч. 1 ст. 64 УК РФ с назначением ФИО2 и ФИО1 наказания ниже низшего предела, предусмотренного санкцией ч. 3 ст. 30, п. «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ.

Учитывая поведение осужденных после совершения преступления, наличие со стороны ФИО2 и ФИО1, являющихся участниками группового преступления, активного содействия раскрытию этого преступления, судебная коллегия соглашается с выводами суда первой инстанции о назначении последним наказания с применением положений ст. 64 УК РФ.

Вопреки утверждению в апелляционном представлении, нарушений уголовного закона при назначении ФИО2 и ФИО1 наказания судом не допущено, поскольку при наличии исключительных обстоятельств, предусмотренных ст. 64 УК РФ, может быть назначено более мягкое наказание, чем предусмотрено статьей.

С учетом характера, степени общественной опасности и фактических обстоятельств совершенных осужденными преступлений, всех сведений об их личности, смягчающих и отягчающих наказание обстоятельств, суд счел необходимым назначить ФИО2 и ФИО1 наказание в виде реального лишения свободы. Свои выводы в этой части, а также об отсутствии оснований для применения в отношении осужденных положений ч. 3 ст. 68, ст. 73 УК РФ, суд надлежащим образом мотивировал в приговоре, и судебная коллегия с данными выводами соглашается.

Принимая во внимание способ совершения преступлений, за которые осуждены ФИО2 и ФИО1, степень реализации у них преступных намерений, наличие прямого умысла на сбыт наркотических средств, а также с учетом фактических обстоятельств преступлений и степени их общественной опасности, судебная коллегия не усматривает оснований для применения к осужденным положений ч. 6 ст. 15 УК РФ, поскольку фактические обстоятельства совершенных преступлений не свидетельствуют о меньшей степени их общественной опасности.

Окончательное наказание ФИО1 верно назначено в соответствии с положениями ст. ст. 70, 71 УК РФ.

При таких обстоятельствах судебная коллегия считает назначенные осужденным наказания справедливыми и соразмерными содеянному, соответствующими общественной опасности совершенных ими преступлений, полностью отвечающими задачам исправления осужденных и предупреждения совершения новых преступлений, а потому оснований для их смягчения, либо снижения, а также для отмены или изменения приговора, в том числе по доводам апелляционных жалоб, судебная коллегия не находит.

Исходя из положений ст. 58 УК РФ наличие определенного вида рецидива преступлений обусловливает назначение лицу соответствующего вида исправительного учреждения.

Вид исправительного учреждения в отношении ФИО1 определен правильно, в соответствии с положениями п. «г» ч. 1 ст. 58 УК РФ, поскольку последним совершено преступление при особо опасном рецидиве преступлений.

В отношении ФИО2, совершившего преступления при особо опасном рецидиве преступлений, вид исправительного учреждения в виде исправительной колонии строгого режима определен ошибочно.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 19 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 мая 2014 года N 9 "О практике назначения и изменения судами видов исправительных учреждений", в случае неправильного назначения вида исправительного учреждения суд апелляционной инстанции на основании п. 4 ч. 1 ст. 389.26 УПК РФ вправе изменить на более мягкий или более строгий вид исправительного учреждения в соответствии с требованиями ст. 58 УК РФ.

При таких обстоятельства судебная коллегия считает необходимым местом отбывания наказания в отношении ФИО2 определить исправительную колонию особого режима.

Судебная коллегия отмечает, что вносимые в приговор изменения в отношении ФИО2 не ухудшают положение осужденного по отношению к обвинению, предъявленному органами предварительного расследования, и не нарушают его право на защиту.

Согласно п. «г» ч. 1 ст. 104 УК РФ, подлежат конфискации орудие, оборудование или иные средства совершения преступления, принадлежащие обвиняемому.

Автомобиль марки «KIA Spectra» с государственным регистрационным знаком .... использованный осужденными ФИО2 и ФИО1 как средство совершения преступления, последним не принадлежит, до и во время совершения преступления, за которое они осуждены, находился в собственности отца осужденного ФИО1 и находился только в пользовании последнего.

При таких обстоятельствах оснований для конфискации указанного автомобиля судебная коллегия не усматривает.

Иных оснований для изменения приговора судебная коллегия не находит.

Нарушений норм уголовного и уголовно-процессуального законодательства РФ, влекущих отмену приговора, в ходе производства по делу предварительного расследования и его рассмотрения судом первой инстанции, не допущено.

Руководствуясь статьями 389.13, 389.15, 389.20, 389.26, 389.28 и 389.33 УПК РФ, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

приговор Советского районного суда г. Казани от 13 ноября 2025 года в отношении ФИО2 изменить:

-в описательно-мотивировочной части в отношении ФИО2 указать вид рецидива как особо опасный вместо опасный и ссылку на положения п. «б» ч. 3 ст. 18 УК РФ вместо п. «б» ч. 2 ст. 18 УК РФ;

-местом отбывания наказания в отношении ФИО2 определить исправительную колонию особого режима.

Этот же приговор в отношении ФИО1 и в остальной части в отношении ФИО2 оставить без изменения, апелляционные жалобы адвоката Алиуллова Р.Э. и осужденного ФИО1 без удовлетворения, апелляционное представление государственного обвинителя Олейника А.М. удовлетворить частично.

Кассационные жалоба, представление, подлежащие рассмотрению в порядке, предусмотренном статьями 401.7 и 401.8 УПК РФ, могут быть поданы в Судебную коллегию по уголовным делам Шестого кассационного суда общей юрисдикции (город Самара) через суд первой инстанции в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу приговора или иного итогового судебного решения, а для осужденных, содержащихся под стражей, в тот же срок со дня вручения им копии приговора, вступившего в законную силу.

В случае пропуска срока, установленного частью 4 статьи 401.3 УПК РФ, или отказа в его восстановлении кассационные жалоба, представление на приговор или иное итоговое судебное решение подается непосредственно в суд кассационной инстанции и рассматривается в порядке, предусмотренном статьями 401.10-401.12 УПК РФ.

Осужденные вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий Хаев И.Р.