Производство № 2-3309/2025

УИД 28RS0004-01-2025-004155-58

ЗАОЧНОЕ 

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

12 ноября 2025 года город Благовещенск

Благовещенский городской суд Амурской области в составе:

председательствующего Головой М.А.,

при секретаре Бондаренко М.С., 

с участием истца ФИО1, прокурора Изместьевой Е.А., 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2, ИП ФИО3 о признании гражданским истцом, возмещении вреда, 

УСТАНОВИЛ:

истец обратилась в суд с данным иском, указав, что 21.09.2018 года ФИО2, работая у ИП ЕИ и управляя принадлежащим ей рейсовым пассажирским автобусом, совершил наезд на пешехода ТИ – мать истца, которая переходила проезжую часть на разрешающий сигнал светофора. От полученных в результате ДТП травм она скончалась в больнице 30.09.018 года. ФИО2 не принял мер для исключения данного наезда, а также не выполнил мероприятий, техосмотра, требуемых от него, как от водителя ТС, к уголовной ответственности не привлечен, постановления о прекращении уголовного дела неоднократно обжаловались и отменялись. У ИП ЕИ ФИО2, будучи пенсионером, трудился неофициально, сверх нормы, без прохождения необходимых осмотров. Смерть близкого человека принесла истцу, другим родственникам моральный вред, ее пробелы со здоровьем этим усугубились, она находилась в психиатрическом диспансере с 14.04-25.05.2020 года, принимает лекарства. Кроме того, ТИ вела активный образ жизни и работала. В связи с ДТП истец понесла расходы на похороны матери 126 919 руб. (чеки имеются на сумму 26 919 руб., на остальную не сохранились), вследствие возбуждения уголовного дела по факту ДТП истец понесла затраты на проведение экспертного автотехнического исследования – 20 000 руб., услуги адвоката 33 000 руб., копирование документов – 3 289 руб. Просила взыскать указанные суммы, а также компенсацию морального вреда в размере 2 млн руб. с ответчиков в следующей пропорции: 30% от общей суммы с ФИО2 – 727 733 руб., 70% с ИП ЕИ – 1 455 466 руб.

В судебном заседании истец на иске настаивала. 

Прокурор заключила, что требования обоснованны в связи со смертью матери истца в результате ДТП. 

Иные участвующие в деле лица, о дате и времени судебного разбирательства извещенные надлежащим образом, в него не явились, о причинах неявки суду не сообщили. В соответствии с положениями ст. 165.1 ГК РФ и 167 ГПК РФ суд полагает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц в порядке заочного производства.

Выслушав участвующих в деле лиц, изучив материалы дела, суд приходит к следующим выводам.

Как усматривается из материалов дела, истец – дочь ТИ

21.09.2018 года водитель пассажирского рейсового автобуса ПАЗ 320401-03, госномер АЕ93828, ФИО2 при движении через регулируемый перекресток ул. Институтская-Студенческая г. Благовещенска АО совершил наезд на пешехода ТИ

У ФИО2 имелось водительское удостоверение. 

В результате полученных в результате автотравмы повреждений 30.09.2018 года ТИ скончалась. 

По данному факту возбуждено у/д (ч. 3 ст. 264 УК РФ), ФИО2 к уголовной ответственности привлечен не был, постановления о прекращении уголовного дела неоднократно обжаловались истцом и отменялись.

15.06.2023 года ФИО1 признана гражданским истцом. 

Как видно из выписки из ЕГРИП, ФИО3 является ИП с 2004 года, основной вид деятельности - регулярные перевозки пассажиров автобусами в городском и пригородном сообщении, выданы лицензии. 

Исходя и свидетельских показаний ФИО2, место его работы – ИП ЕИ

По данным ОСФР на застрахованное лицо ФИО2 по состоянию на сентябрь-декабрь 2018 года его работодателем являлась ФИО3

В соответствии со страховым полисом в отношении данного автомобиля, он оформлен ЕИ в отношении неопределенного круга лиц (открытого типа), собственником ТС указана ЕИ

Согласно справке врача ВР истец с 14.04.2020 года по 25.05.2020 года находилась на стационарном лечении ГБУЗ АО «АОПБ».

10.02.2021 года указанным учреждением ей выдан рецепт на лекарственный препарат.

По положениям п. 1, 2 ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине.

Таким образом, исходя из принципа деликта, вина причинителя вреда презюмируется, и он может быть освобожден от ответственности лишь при доказывании обстоятельств отсутствия своей вины.

Статьей 1100 ГК РФ определено, что в случаях, когда вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности, компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда.

Абзацем 1 п. 1 статьи 1079 ГК РФ предусмотрено, что юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 3 статьи 1083 ГК РФ.

Между тем при причинении вреда жизни или здоровью гражданина отказ в возмещении вреда не допускается (п. 2 ст. 1083 ГК РФ). 

Согласно абз. 2 ст. 1079 ГК РФ обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.).

В силу п. 2 ст. 1079 ГК РФ владелец источника повышенной опасности не отвечает за вред, причиненный этим источником, если докажет, что источник выбыл из его обладания в результате противоправных действий других лиц. Ответственность за вред, причиненный источником повышенной опасности, в таких случаях несут лица, противоправно завладевшие источником. При наличии вины владельца источника повышенной опасности в противоправном изъятии этого источника из его обладания ответственность может быть возложена как на владельца, так и на лицо, противоправно завладевшее источником повышенной опасности.

Согласно п. 21 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" моральный вред, причиненный деятельностью, создающей повышенную опасность для окружающих, подлежит компенсации владельцем источника повышенной опасности (статья 1079 ГК РФ).

Моральный вред, причиненный в результате взаимодействия источников повышенной опасности (столкновения транспортных средств и т.п.), третьему лицу, например пассажиру, пешеходу, в силу пункта 3 статьи 1079 ГК РФ компенсируется солидарно владельцами источников повышенной опасности по основаниям, предусмотренным пунктом 1 статьи 1079 ГК РФ. Отсутствие вины владельца источника повышенной опасности, участвовавшего во взаимодействии источников повышенной опасности, повлекшем причинение вреда третьему лицу, не является основанием освобождения его от обязанности компенсировать моральный вред.

Право на жизнь и охрану здоровья относится к числу общепризнанных, основных, неотчуждаемых прав и свобод человека, подлежащих государственной защите; Российская Федерация является социальным государством, политика которого направлена на создание условий, обеспечивающих достойную жизнь человека (статьи 2 и 7, часть 1 статьи 20, статья 41 Конституции Российской Федерации).

Правовые, организационные и экономические основы охраны здоровья граждан определены Федеральным законом от 21 ноября 2011 года № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации».

Здоровье – состояние физического, психического и социального благополучия человека, при котором отсутствуют заболевания, а также расстройства функций органов и систем организма (п. 1 ст. 2 ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в РФ").

Семейное законодательство исходит из необходимости укрепления семьи, построения семейных отношений на чувствах взаимной любви и уважения, взаимопомощи и ответственности перед семьей всех ее членов, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в дела семьи, обеспечения беспрепятственного осуществления членами семьи своих прав, возможности судебной защиты этих прав (пункт 1 статьи 1 Семейного кодекса Российской Федерации).

Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (ст. 151 ГК РФ).

Под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина (пункт 1 постановления Пленума ВС РФ №33).

Согласно пункту 14 указанного постановления Пленума ВС РФ под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции).

При этом отсутствие заболевания или иного повреждения здоровья, находящегося в причинно-следственной связи с физическими или нравственными страданиями потерпевшего, само по себе не является основанием для отказа в иске о компенсации морального вреда.

Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда, при определении которого суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.

Согласно разъяснениям, данным в пунктах 27, 28 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред, характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни. 

Под индивидуальными особенностями потерпевшего, влияющими на размер компенсации морального вреда, следует понимать, в частности, его возраст и состояние здоровья, наличие отношений между причинителем вреда и потерпевшим, профессию и род занятий потерпевшего. 

При определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации). В связи с этим сумма компенсации морального вреда, подлежащая взысканию с ответчика, должна быть соразмерной последствиям нарушения и компенсировать потерпевшему перенесенные им физические или нравственные страдания (статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации), устранить эти страдания либо сгладить их остроту. Судам следует иметь в виду, что вопрос о разумности присуждаемой суммы должен решаться с учетом всех обстоятельств дела, в том числе значимости компенсации относительно обычного уровня жизни и общего уровня доходов граждан, в связи с чем, исключается присуждение потерпевшему чрезвычайно малой, незначительной денежной суммы, если только такая сумма не была указана им в исковом заявлении (пункт 30 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года N 33).

При рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. Наличие факта родственных отношений само по себе не является достаточным основанием для компенсации морального вреда.

При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела (абзацы третий и четвертый п. 32 постановления Пленума от 26 января 2010 г. № 1).

Согласно ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

На основании ч. 3 ст. 67 ГПК РФ суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

Исходя из данных норм применительно к обстоятельствам дела, суд приходит к выводам о наличии причинно-следственной связи между наездом ФИО2 при управлении пассажирским рейсовым автобусом - источником повышенной опасности, на ТИ и смертью последней. 

При этом ФИО2 в указанный момент состоял в трудовых отношениях с ИП ФИО3 и управлял пассажирским рейсовым автобусом во исполнение своих трудовых обязанностей.

Собственником ТС на момент ДТП являлась ИП ФИО3

Смерть матери ФИО1 безусловно причинила истцу моральный вред. 

С учетом изложенного обязанность по его компенсации возлагается на ИП ФИО3, как собственника ТС и работодателя водителя, управлявшего автобусом в момент ДТП. 

Определяя сумму возмещения морального вреда, суд учитывает близкие родственные и семейные связи истца и ТИ, вышеприведенные фактические обстоятельства дела, характер причиненных истцу нравственных страданий, выразившихся в смерти одного из самых родных и близких людей – матери, тот факт, что ее смерть является необратимым обстоятельством, нарушающим психологическое благополучие истца, влечет состояние эмоционального расстройства, так как утрата близкого человека рассматривается в качестве наиболее сильного переживания, невосполнимость утраты матери, как самого близкого родственника и родного человека, преклонный возраст самого истца, наличие у нее психического заболевания, нахождение на стационарном лечении, употребление лекарственных препаратов, имущественное положение ФИО1, являющейся пенсионером, степень вины причинителя вреда, причинение травм пешеходу при управлении источником повышенной опасности в отсутствие подтвержденной сложной дорожно-транспортной обстановки ввиду погодных условий и т.п., отсутствие установленного в действиях ФИО2 состава преступления и наличия безусловной возможности предотвратить столкновение, умышленности в наезде на пешехода, возбуждение указанного у/д по факту совершения преступления средней тяжести, движение ТИ в момент ДТП на разрешающий сигнал светофора, (процессуальное) поведение стороны ответчика, которая какой-либо компенсации добровольно не произвела, поддержки истцу не оказала, ничем не опровергнутые в порядке ст. 56 ГПК РФ доводы истца о том, что ТИ сохраняла активность до ДТП несмотря на возраст, что подтверждается ее самостоятельным передвижением по улице в момент ДТП, требования соразмерности, разумности и справедливости, необходимость соблюдения баланса прав и законных интересов сторон, и считает возможным взыскать с ИП ФИО3 в пользу истца компенсацию морального вреда 800 000 рублей.

При этом суд отмечает отсутствие оснований для освобождения ответчика от возмещения морального вреда или снижения его размера ввиду грубой неосторожности пешехода, отсутствия вины причинителя вреда или тяжелого имущественного положения ФИО3, которые ничем не подтверждены. В этой связи суд отмечает наличие у данного ответчика статуса ИП более 20 лет. 

Присужденный размер спорной компенсации согласуется с принципами конституционной ценности жизни, здоровья и достоинства личности (ст. ст. 21 и 53 Конституции Российской Федерации), является соразмерным причиненным истцу физическим и нравственным страданиям. 

При этом суд также исходит из того, что поскольку право гражданина на возмещение вреда, причиненного жизни или здоровью, относится к числу общепризнанных основных неотчуждаемых прав и свобод человека, являясь непосредственно производным от права на жизнь и охрану здоровья, прямо закрепленных в Конституции РФ, возмещение морального вреда должно быть реальным, а не символическим.

Суд полагает, что в данном случае именно этот размер компенсации отвечает признакам справедливого вознаграждения лица за перенесенные страдания, обеспечивает баланс интересов участников спорных правоотношений. 

Моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в денежной форме и его полного возмещения, поэтому предусмотренная законом компенсация должна отвечать в первую очередь признакам справедливого вознаграждения лица за перенесенные страдания.

Удовлетворяя требования истца частично, суд отмечает, что законодатель, закрепляя право на компенсацию морального вреда, не устанавливает единого метода оценки физических и нравственных страданий, не определяет ни минимальный, ни максимальный размер компенсации, а предоставляет определение размера компенсации суду. 

С учетом установленных законом критериев суд в каждом конкретном случае должен определить размер компенсации, способный уравновесить имущественную либо неимущественную потерю посредством уплаты потерпевшему денег в сумме, которая позволит в той или иной степени восполнить понесенную утрату. 

В любом случае компенсация морального вреда должна отвечать цели, для достижения которой она установлена законом – компенсировать потерпевшему перенесенные им физические и (или) нравственные страдания, и с учетом изложенного, проанализировав материалы дела, суд не находит оснований для удовлетворения исковых требований в указанной части в большем объеме. 

В требованиях о возмещении затрат на похороны ФИО1 отказывается, поскольку несение их на сумму 100 000 руб. в порядке ст. 56 ГПК РФ ничем не подтверждены, а сумму 26 919 руб., исходя из представленных платежных документов, соответствующие затраты понесены не истцом. 

Иск в части признания ФИО1 о признании ее гражданским истцом по у/д остается без удовлетворения, поскольку она уже признана таковым. Кроме того, такое признание невозможно в рамках гражданского дела. 

Исковые требования в части взыскания расходов на услуги адвоката, копирование, экспертизу удовлетворению не подлежат, так как понесены в ходе предварительного расследования, отнесены к судебным издержкам по у/д и подлежат возмещению в прядке ст. 131 УПК РФ. 

С учтем изложенного в удовлетворении иска о возмещении материального вреда (ущерба) и морального вреда к ФИО2 належит отказать, к ИП ФИО3 удовлетворить исковые требования о компенсации морального вреда в части, отказав в удовлетворении требований о возмещении материального вреда (ущерба).

При подаче искового заявления с учетом положений ст. 103 ГПК РФ истец был освобождена от уплаты государственной пошлины, в связи с чем по правилам ст. 98 ГПК РФ, ст. 333.19 НК РФ с к ИП ФИО3 в доход местного бюджета г. Благовещенска подлежит взысканию государственная пошлина в размере 3000 рублей.

Руководствуясь ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

иск ФИО1 (паспорт гражданина РФ ***) к ФИО2, ИП ФИО3 (ИНН ***) о признании гражданским истцом, возмещении вреда удовлетворить в части. 

Взыскать с ФИО3 в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в сумме 800 000 руб.

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к ИП ФИО3 в большем объеме, а также к ФИО2 отказать. 

Взыскать с ФИО3 в доход местного бюджета госпошлину 3000 руб.

Ответчик вправе подать в суд, принявший заочное решение, заявление об отмене этого решения суда в течение семи дней со дня вручения ему копии этого решения.

Заочное решение суда может быть обжаловано сторонами в апелляционном порядке в Амурский областной суд через Благовещенский городской суд в течение месяца по истечении срока подачи ответчиком заявления об отмене этого решения суда, а в случае, если такое заявление подано, – в течение месяца со дня вынесения определения суда об отказе в удовлетворении этого заявления.

Председательствующий М.А. Голова 

Решение в окончательной форме принято 02.12.2025 года.