Дело № 2-1778/2019

Р Е Ш Е Н И Е

 

И М Е Н Е М Р О С С И Й С К О Й Ф Е Д Е Р А Ц И И 

09 августа 2019 г. г. Белгород

Белгородский районный суд Белгородской области в составе:

председательствующего судьи Кирилловой Е.И., 

при секретаре Гавдан А.А., 

с участием истца ФИО3, его представителя адвоката по ордеру 

Никулина Е.А., 

представителей ответчика по доверенностям ФИО1,

ФИО2,

В отсутствие представителя Государственной инспекции труда в Белгородской области и прокурора,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО3 к Обществу с ограниченной ответственностью Мясокомбинат «Бессоновский» о признании травмы производственной, взыскании компенсации морального вреда и понесенных расходов, 

установил:

ФИО3 с 02.11.2015 года состоял в трудовым отношениях с ООО Мясокомбинат «Бессоновский» в должности приемщика скота базы предубойного содержания животных.

13.02.2019 года, ФИО3, находясь на рабочем месте, проследовал в цех убоя скота за электрошокером, так как его инструмент вышел из строя, а мастерская находится именно в этом цехе.

Проходя по полу цеха, мокрому от крови животных, он поскользнулся и упал, получив производственную травму. После доставления в ОГБУЗ «Городская больница № 2 города Белгорода» бригадой скорой медицинской помощи, ему был диагностирован перелом плечевой кости.

В установленные действующим законодательством сроки расследование несчастного случая на производстве работодателем не проведено, акт составлен только после обращения пострадавшего в прокуратуру и Государственную инспекцию труда в Белгородской области.

Дело инициировано ФИО3, обратившегося с требованиями к ООО Мясокомбинат «Бессоновский», в которых просил обязать работодателя признать травму производственной, путем образования комиссии и составления акта о несчастном случае на производстве, выплатить компенсацию морального вреда в размере 500000 руб., а так же компенсацию понесенных юридических расходов в размере 96000 руб., ссылаясь на причиненные нравственные и физические страдания, длительное лечение и восстановление, а так же нарушение его прав как работника бездействием ответчика.

В ходе рассмотрения дела исковые требования уточнены, в связи с вынесением работодателем акта о страховом случае на производстве, ФИО3 просил взыскать компенсацию морального вреда и компенсацию расходов по оплате услуг юриста в заявленном первоначально размере.

В судебном заседании ФИО3 и его представитель адвокат Никулин Е.А. поддержали исковые требования с учетом уточнения, указав, что в настоящее время трудовой договор с ООО Мясокомбинат «Бессоновский» расторгнут, компенсация за нахождение на больничном выплачена в полном объеме. Моральный вред не возмещен, обращение, направленное в адрес ответчика в порядке ст.237 ТК РФ, оставлено без ответа. Юридические расходы по договорам с ООО «Продвижение» связаны с необходимостью обращения в прокуратуру, Государственную инспекцию труда Белгородской области, а так же в суд, где интересы потерпевшего представлены адвокатом по агентскому соглашению с ООО «Продвижение».

Представители ответчика ФИО1 и ФИО2 заявленные требования не признали по обстоятельствам, изложенным в письменном возражении на иск. Указали, что в момент происшествия ФИО3 находился не на своем рабочем месте в нарушение санитарных норм прошел в цех убоя скота в неподобающей одежде и обуви, что привело к падению. Согласно акту о несчастном случае на производстве, установлена вина самого потерпевшего, нарушившего инструкцию по охране труда для приемщика скота. Степень вины работодателя данным актом и самим расследованием не устанавливалась. Факт указания в акте в числе виновных лиц начальника цеха убоя ФИО4 не свидетельствует о вине предприятия, она не могла постоянно контролировать передвижения всех работников в течение рабочего дня. ФИО3 неоднократно проходил инструктаж и знал о том, что не имеет права находиться в цехе убоя по санитарным нормам и требованиям. Считали заявленный ко взысканию размер компенсации морального вреда не мотивированным и не обоснованным, сумму расходов по оплате юридических услуг завышенной и не подтвержденной надлежащими платежными документами, договора с ООО «Продвижение» - вызывающими сомнения в достоверности, в том числе, в части объема оказанных услуг.

Представитель третьего лица Государственной инспекции труда в Белгородской области ФИО5 в судебное заседание не явился, представил ходатайство о рассмотрении дела в его отсутствие.

Прокурор для дачи заключения по делу в судебное заседание так же не явился, извещался своевременно и надлежаще 23.07.2019 года, о чем свидетельствует отместка с личной подписью в справочном листе дела.

Дело рассмотрено в порядке ст.167 ГПК РФ с учетом положений ч.3 ст.45 ГПК РФ в отсутствие неявившихся лиц.

Выслушав объяснения участников процесса, исследовав в судебном заседании обстоятельства по представленным сторонами доказательствам, суд приходит к следующему выводу.

В соответствии со ст. 2 Конституции РФ человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства.

В Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией РФ (ч. 1 ст. 17 Конституции).

Основные права и свободы человека неотчуждаемы и принадлежат каждому от рождения (ч. 2 ст. 17 Конституции РФ).

Права и свободы человека и гражданина являются непосредственно действующими. Они определяют смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти, местного самоуправления и обеспечиваются правосудием (ст. 18 Конституции РФ).

К числу основных прав человека Конституцией РФ отнесены, в том числе, право на жизнь (ст. 20), право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены (ч. 3 ст. 37).

Пунктом 1 ст. 150 ГК РФ определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда (ст. 151 ГК РФ).

Согласно разъяснениям, изложенным в постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 20.121994 года № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда», под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Моральный вред, в частности, может заключаться в перенесенных неудобствах, связанных с физической болью, вызванной причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий.

В пункте 11 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью гражданина» разъяснено, что по общему правилу, установленному п.п. 1 и 2 ст. 1064 ГК РФ, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. Установленная ст. 1064 ГК РФ презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Порядок и условия возмещения морального вреда работнику определены ст.237 ТК РФ, согласно которой моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора, факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Размер компенсации морального вреда работнику, согласно п.63 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17.03.2004 года № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», определяется судом исходя из конкретных обстоятельств дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а так же требований разумности и справедливости (ст.1101 ГК РФ).

В судебном заседании установлено, что с 02.11.2015 года ФИО3 состоял в трудовых отношениях с ООО Мясокомбинат «Бессоновский», что подтверждено трудовым договором № 339/15 и дополнительным соглашением к нему № 339/15/1 от 28.09.2017 года.

Полномочия ФИО3 в рамках выполнения трудовых обязанностей должности приемщика скота базы предубойного содержания животных определены должностной инструкцией работника, утвержденной директором Общества 01.06.2018 года, с которой истец ознакомлен под роспись 02.06.2018 года.

Как следует из пояснений сторон в судебном заседании и материалов проверки несчастного случая, представленных ответчиком и Государственной инспекцией труда в Белгородской области, 13.02.2019 года ФИО3, находясь на рабочем месте, проследовал в цех убоя скота за электрошокером, так как его инструмент вышел из строя, а мастерская находится именно в этом цехе.

Проходя по полу цеха, мокрому от крови животных, он поскользнулся и упал, получив производственную травму. После доставления в ОГБУЗ «Городская больница № 2 города Белгорода» бригадой скорой медицинской помощи, ему был диагностирован перелом плечевой кости.

В связи с происшествием приказом директора ООО Мясокомбинат «Бессоновский» № 12/1 от 13.02.2019 года назначена комиссия по расследованию несчастного случая в порядке ст.ст.227-231 ТК РФ.

Обстоятельства происшествия и место падения потерпевшего подтверждены протоколами опроса пострадавшего ФИО3 от 13.02.2019 года и 25.03.2019 года, протоколами опроса очевидцев ФИО6 и ФИО7, протоколом осмотра места происшествия от 13.02.2019 года с приложением соответствующей схемы, не оспоренными сторонами в ходе рассмотрения дела, а так же показаниями истца и представителей ответчика в судебном заседании. 

По результатам работы комиссии 20.03.2019 года работодателем вынесен Акт о несчастном случае на производстве № 005, утвержденный 26.03.2019 года директором ООО Мясокомбинат «Бессоновский» ФИО8

Как установлено Государственной инспекцией труда в Белгородской области на основании выездной проверки организации ответчика, проведенной по жалобе ФИО3 от 14.03.2019 года, работодателем нарушен установленный ст.229.1 ТК РФ срок проведения расследования несчастного случая, в связи с чем, ответственные лица привлечены к административной ответственности. 

Согласно содержанию Акта о несчастном случае № 005, падение произошло в помещении цеха убойного скота размером 20х15 м с ровной поверхностью пола, оснащенной противоскользящим покрытием (п.7 документа). При этом, ФИО3 был обут в галоши вместо выданных по отраслевым нормам сапог (п.8). В качестве причины несчастного случая указано нарушение п.3 Инструкции по охране труда приемщика скота ООО Мясокомбинат «Бессоновский» № 03 от 09.01.2019 года. Лица, допустившие нарушение требований охраны труда, - ФИО3, непосредственно нарушивший приведенные выше требования, и начальник цеха убоя ФИО4, допустившая недостаточный контроль за соблюдением работником инструкции по охране труда (п.п.9,10 Акта).

Из медицинского заключения о характере полученных повреждений здоровья в результате несчастного случая на производстве и степени их тяжести № 55, выданного ОГБУЗ «Городская больница № 2 города Белгорода» 21.03.2019 года, усматривается, что у ФИО3 имелся закрытый перелом верхней трети плечевой кости со смещением костных отломков, повреждение отнесено к категории легких травм.

Выводы комиссии работодателя, изложенные в акте подтверждены должностной инструкцией приемщика скота, согласно которой работник обязан выполнять требования инструкции по охране труда, промышленной безопасности и производственной санитарии и гигиены, соблюдать правила внутреннего трудового распорядка, производственную и финансовую дисциплину, использовать исправные средства индивидуальной защиты, согласно виду выполняемых работ.

Судом на основании представленных материалов проверки и пояснений сторон установлено, что ФИО3 в нарушение указанных положений в момент происшествия находился в цехе убоя скота в одежде, не отвечающей требованиям санитарных норм данного помещения, а так же обуви, не относящейся к средствам индивидуальной защиты, выдаваемым на предприятии, что прямо зафиксировано как в протоколе осмотра места происшествия, так и в Акте о несчастном случае на производстве.

Факт ознакомления истца с инструкцией по охране труда и проведения повторных инструктажей подтвержден копией журнала инструктажа с личными подписями ФИО3

В судебном заседании истец подтвердил, что с выводами комиссии по расследованию несчастного случая на производстве он ознакомлен, Акт не обжаловал.

Таким образом, суд приходит к выводу о наличии в действиях работника грубой неосторожности, которая привела к падению и получению травмы.

Вместе с тем, судом не принимаются во внимание доводы стороны ответчика об отсутствии вины работодателя и оснований для компенсации морального вреда.

В силу ч.1 ст.21 ТК РФ, работник имеет право на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей и компенсацию морального вреда. Работодатель обязан соблюдать трудовое законодательство и иные нормативные правовые акты, содержание нормы трудового права, локальные нормативные акты, условия коллективного договора, соглашений и трудовых договоров, обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда, осуществлять обязательное социальное страхование работников, возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением трудовых обязанностей, а так же компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены трудовым законодательством и иными федеральными законами и нормативными правовыми актами (ч.2 ст.22 ТК РФ).

Как следует из содержания Акта о несчастном случае на производстве № 005, в качестве виновного лица указан не только потерпевший, но и ответственный сотрудник Общества, а именно начальник цеха убоя ФИО4, допустившая недостаточный контроль за соблюдением инструкции по охране труда для приемщика скота, что явилось сопутствующей причиной происшествия. Процессуальный документ составлен по итогам расследования полномочной комиссией работодателя, оформлен в соответствии с требованиями действующего трудового законодательства, утвержден руководителем ООО Мясокомбинат «Бессоновский», никем не обжалован в порядке ст.231 ТК РФ и не отменен.

Факт отсутствия в материалах расследования и Акте проверки указания на степень вины работодателя и потерпевшего, подтвержденный показаниями допрошенного по ходатайству стороны ответчика свидетеля ФИО9, входившего в состав комиссии, не имеет правового значения для разрешения дела по существу.

В соответствии с п.2 ст.1083 ГК РФ, если грубая неосторожность самого потерпевшего содействовала возникновению или увеличению вреда, в зависимости от степени вины потерпевшего и причинителя вреда, размер возмещения должен быть уменьшен. При этом, при причинении вреда жизни или здоровью гражданина отказ в возмещении вреда не допускается.

Таким образом, с учетом установленных в ходе рассмотрения дела обстоятельств, норм действующего гражданского и трудового законодательства, суд приходит к выводу об обоснованности требований истца о компенсации работодателем морального вреда.

При определении размера компенсации морального вреда, суд принимает во внимание предпосылки, причины и обстоятельства произошедшего, грубую неосторожность самого потерпевшего, низкий уровень организации и контроля за соблюдением требований охраны труда на производстве, степень физических и нравственных страданий истца, выразившуюся в характере травмы, интенсивности и продолжительности лечения. Как следует из пояснений ФИО3 в судебном заседании, достоверно не опровергнутых ответчиком, он вынужден до настоящего времени проходить курс восстановительного лечения, так как перелом привел к потере чувствительности правой руки, что ограничивает его работоспособность. 

В целях соблюдения принципа разумности и справедливости, предусмотренного положениями ст.1101 ГК РФ, суд определяет подлежащую взысканию с ответчика в пользу истца компенсацию морального вреда в размере 10000 руб.

Разрешая требование о взыскании расходов по оплате юридических услуг, суд приходит к следующему.

В обоснование заявленного требования истцом представлены договора об оказании юридических услуг, заключенные с ООО «Продвижение» - № 2602201903 от 26.02.2019 года, стоимость услуг по которому определена в 16000 руб.; № 2702201909 от 27.02.2019 года, с ценой услуги в размере 32000 руб. и № 1305201906 от 13.05.2019 года, с ценой услуги в размере 48000 руб. Факт оплаты подтвержден прилагаемыми к договорам кассовыми чеками, выданными ООО «Продвижение».

В силу ст.100 ГПК РФ, расходы на оплату юридических услуг и услуг представителя подлежат взысканию в разумных пределах, что является одним из предусмотренных законом правовых способов, направленных против необоснованного завышения размера оплаты оказанных услуг, и тем самым на реализацию требования ч.3 ст.17 Конституции РФ.

В целях реализации задачи судопроизводства по справедливому судебному разбирательству, обеспечения необходимости баланса процессуальных прав и обязанностей сторон, суд вправе уменьшить размер издержек, в том числе и расходов на оплату услуг представителя, если заявленная ко взысканию сумма носит явно чрезмерный характер (п.п.11,13 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.01.2016 года «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела»). 

При этом, доказательства, подтверждающие разумность расходов на оплату услуг представителя, должна предоставлять сторона, требующая возмещения указанных расходов (ст.56 ГПК РФ).

Процессуальное законодательство не ограничивает право суда на оценку представленных сторонами доказательств в рамках требований о возмещении судебных издержек в соответствии с ч.1 ст.67 ГПК РФ, по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле материалов.

При оценке целесообразности и оправданности заявленной ко взысканию суммы расходов в общем размере 96000 руб. суд принимает во внимание возражения ответчика, указавшего на то, что договора с ООО «Продвижение» вызывают сомнения в достоверности, в том числе, в части объема оказанных услуг и их оплаты.

Так, согласно содержанию договоров № 2602201903 от 26.02.2019 года, № 2702201909 от 27.02.2019 года, № 1305201906 от 13.05.2019 года, предметом первого соглашения указаны: правовой анализ ситуации, подбор нормативно-правовой базы, претензия работодателю, жалоба в трудовую инспекцию и прокуратуру, подготовка проекта иска в суд; предметом второго соглашения, заключенного на следующий день, указаны: знакомство с представителем, правовой анализ ситуации, ознакомление с материалами дела, представительство в государственных органах; предметом третьего соглашения так же указаны знакомство с представителем, правовой анализ ситуации, ознакомление с материалами дела и представительство интересов в суде первой инстанции.

Ни в одном из документов не указан конкретный предмет соглашения, какие интересы заказчика и по какому спору будут представлены. Кроме того, договор от 27.02.2019 года фактически дублирует условия и предмет первоначального соглашения от 26.02.2019 года. Такая услуга, как знакомство с представителем, не может быть отнесена к перечню работ подлежащих оплате в понимании общеправовых принципов и понятий необходимых расходов. Акты выполненных работ с точным перечнем оказанных услуг и их стоимости суду не представлены, хотя в соответствии с п.4.7 Договоров обязательны для составления и являются их неотъемлемой частью.

Судом принимается во внимание и то обстоятельства, что ФИО3 в судебном заседании не смог с точностью подтвердить количество подписанных им соглашений, объем оказанных ООО «Продвижение» услуг, а так же способ и периодичность внесения оплаты.

Принцип свободы договора, благодаря которому сторона может заключить договор со своим представителем на оказание юридических услуг на любую сумму, не должен нарушать принцип справедливости и умалять права другой стороны, которая вынуждена компенсировать судебные расходы выигравшей стороны. 

С учетом изложенного, суд признает договора об оказании юридических услуг с ООО «Продвижение» от 26 и 27.02.2019 года ненадлежащими доказательствами.

К рассмотрению судом принимается лишь договор от 13.05.2019 года в связи с пояснениями адвоката Никулина Е.А., указавшего, что представительство интересов ФИО3 в суде первой инстанции осуществляется им на основании агентского соглашения с ООО «Продвижение» в рамках указанного договора.

Адвокат принимал участие в подготовках дела к судебному разбирательству 09 и 23.07.2019 года и в судебном заседании 09.08.2019 года, подготовил и направил в адрес работодателя заявление о компенсации морального вреда в порядке ст.237 ТК РФ. 

В силу положений ст.25 Федерального закона от 31.05.2002 года № 63-ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации», фиксированная стоимость услуг адвоката не определена и зависит от обычаев делового оборота и рыночных цен на эти услуги с учетом конкретного региона, а так же времени, которое мог бы затратить на подготовку материалов квалифицированный специалист, продолжительности рассмотрения и сложности дела.

В данном случае, с учетом конкретных обстоятельств по делу, объема оказанных представителем услуг, категории и сложности дела, непродолжительности судебного разбирательства, сложившихся в регионе цен на юридические услуги, а так же принципа разумности и справедливости, суд считает возможным взыскать с ООО Мясокомбинат «Бессоновский» расходы по оплате услуг представителя истца за ведение дела в суде первой инстанции в размере 5000 руб.

Поскольку истец освобожден от уплаты государственной пошлины, в соответствии с ч. 1 ст. 103 ГПК РФ с ответчика в доход бюджета муниципального образования подлежит взысканию государственная пошлина в размере 300 руб.

Руководствуясь ст.ст. 194 - 199 ГПК РФ, суд

решил:

иск ФИО3 к Обществу с ограниченной ответственностью Мясокомбинат «Бессоновский» о признании травмы производственной, взыскании компенсации морального вреда и понесенных расходов признать обоснованным в части.

Взыскать с Общества с ограниченной ответственностью Мясокомбинат «Бессоновский» в пользу ФИО3 компенсацию морального вреда в размере 10000 рублей, расходы по оплате услуг представителя в размере 5000 рублей.

Взыскать с Общества с ограниченной ответственностью Мясокомбинат «Бессоновский» в бюджет муниципального образования – муниципального района «Белгородский район Белгородской области» государственную пошлину в размере 300 рублей.

Иск в остальной части признать необоснованным, в удовлетворении отказать.

Решение может быть обжаловано в судебную коллегию по гражданским делам Белгородского областного суда путем подачи апелляционной жалобы через Белгородский районный суд Белгородской области в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Судья 

Мотивированный текст решения изготовлен 14 августа 2019 года.