Дело № 2-1820/2017 

РЕШЕНИЕ

 

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Волгоград 09 июня 2017 года

Ворошиловский районный суд г. Волгограда

в составе: председательствующего судьи Болохоновой Т.Ю.

при секретаре Булатовой Н.А.

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 ФИО20 к Государственному образовательному бюджетному учреждению культуры высшего образования «Волгоградский государственный институт искусств и культуры» о признании увольнения незаконным, восстановлении на работе, взыскании денежной компенсации за время вынужденного прогула и компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 ФИО20 обратилась в суд с иском к Государственному образовательному бюджетному учреждению культуры высшего образования «Волгоградский государственный институт искусств и культуры» (далее — ГОБУК ВО «ВГИИК»), в котором с учетом внесенных в порядке ст. 39 ГПК РФ уточнений (изменений) просит признать незаконным и отменить приказ ректора ГОБУК ВО «ВГИИК» №-к от ДД.ММ.ГГГГ об ее увольнении по основаниям, предусмотренным п. 5 ч. 1 ст. 81 ТК РФ; восстановить ее в должности главного бухгалтера ГОБУК ВО «ВГИИК»; взыскать заработную плату за время вынужденного прогула, начиная с ДД.ММ.ГГГГ по день вынесения решения, а также компенсацию морального вреда в размере 100 000 рублей.

В обоснование своих требований указала, что работала в ГОБУК ВО «ВГИИК» в должности главного бухгалтера с ДД.ММ.ГГГГ. Приказом ректора ГОБУК ВО «ВГИИК» за №-к от ДД.ММ.ГГГГ была уволена с занимаемой должности п. 5 ч. 1 ст. 81 ТК РФ со ссылкой на неоднократное неисполнение без уважительных причин трудовых обязанностей при наличии дисциплинарного взыскания, что подтверждено приказами работодателя №-к от ДД.ММ.ГГГГ и № от ДД.ММ.ГГГГ о применении дисциплинарных взысканий в виде выговоров. Трудовая книжка с соответствующими записями была выдана ей работодателем ДД.ММ.ГГГГ, а приказ об увольнении вручен – ДД.ММ.ГГГГ. 

Считает свое увольнение незаконным, поскольку оно осуществлено в период ее временной нетрудоспособности вследствие нахождения в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ на амбулаторном лечении, о чем ДД.ММ.ГГГГ она уведомила работников бухгалтерии и начальника общего отдела ФИО5, что не соответствует требованиям ч. 6 ст. 81 ТК РФ и свидетельствует о грубом нарушении ее трудовых и конституционных прав.

При этом работодателем не принято во внимание отсутствие ее вины в совершении проступков, поименованных в приказах №№-к, №к, наличие которой является обязательным условием для применения к работнику дисциплинарного взыскания.

Полагала действия работодателя по ее увольнению незаконными и необоснованными, что является безусловным основанием к отмене приказа об увольнении и восстановлении на работе в прежней должности со взысканием в ее пользу с работодателя среднего заработка за время вынужденного прогула и компенсации морального вреда в размере 100 000 рублей за причинение ей глубоких нравственных страданий вследствие подрыва ее деловой репутации.

В судебном заседании истец ФИО1 ФИО20. и ее представитель Булах ФИО23 исковые требования поддержали, приведя вышеуказанное обоснование. ФИО1 ФИО20 суду пояснила, что в силу своего должностного положения подчинялась непосредственно ректору ГОБУК ВО «ВГИИК», номер мобильного телефона которого ей был известен. За 20 лет работы в указанном учреждении она неоднократно поощрялась, ее труд отмечался руководством как безупречный. К марту 2017 года отношение руководства к ней изменилось на крайне негативное. В пятницу ДД.ММ.ГГГГ в конце рабочего дня она почувствовала недомогание, о чем сообщила подчиненным ей работникам бухгалтерии, предупредив их о возможном своем обращении за медицинской помощью и уходе на амбулаторное лечение в понедельник ДД.ММ.ГГГГ. Ректора уведомлять об этом она не стала, поскольку надеялась «отлежаться» в выходные и в понедельник выйти на работу. ДД.ММ.ГГГГ в 8-00 часов, не почувствовав облегчения своего состояния здоровья, обратилась за медицинской помощью к врачу-эндокринологу ГБУЗ «Поликлиника №», где ей был открыт листок нетрудоспособности, о чем она незамедлительно сообщила в телефонном звонке своей подчиненной ФИО6 и примерно в 09-30 часов в приемную ректора - начальнику общего отдела ФИО5, попросив последнюю передать данную информацию ректору. Не стала звонить напрямую ректору, поскольку к тому времени между ними были натянутые отношения. При этом она также попросила ФИО5 принять у ФИО6 ее письменные объяснительные, ранее затребованные работодателем. С этой целью ФИО6 по ее просьбе в обеденное время приезжала к ней домой. Больничный лист ни в тот день, ни позже ей не передавался работодателю, поскольку был выдан ей на руки лишь ДД.ММ.ГГГГ после его закрытия, в то время как ДД.ММ.ГГГГ ей стало известно об ее увольнении. Просила учесть, что ее вины в инкриминируемых ей проступках нет, нарушения были допущены иными работниками, находящимися в ее подчинении, о чем она уведомляла в своих объяснениях работодателя. Фактов прогулов не имело места, ее отсутствия на рабочем месте были вызваны необходимостью решения служебных вопросов за пределами здания учреждения. Не оспаривала, что о своих отлучениях с места работы ДД.ММ.ГГГГ, 01, 10, 14 и ДД.ММ.ГГГГ в известность своего непосредственного начальника она не ставила, поскольку ранее подобное ее поведение расценивалось работодателем как допустимое. Занимаемая ей должность отнесена к руководящему составу, ей установлен ненормированный рабочий день, что допускает возможность отлучения с места работы в течение рабочего дня без уведомления руководства.

Представитель ответчика Половинко ФИО25 исковые требования не признал и просил в иске отказать, суду пояснил, что ФИО1 ФИО20 ДД.ММ.ГГГГ не вышла на работу, не уведомив своего непосредственного начальника (ректора) о причинах своего отсутствия и о наступлении с ДД.ММ.ГГГГ временной нетрудоспособности, хотя имела такую возможность. Утверждения истца об обратном являются голословными. ДД.ММ.ГГГГ она вновь не вышла на работу, в связи с чем при издании ДД.ММ.ГГГГ приказа об увольнении работодатель не располагал достоверными сведениями о ее временной нетрудоспособности. Больничный лист ФИО1 ФИО20 не предоставлялся, его светокопия поступила в учреждение лишь ДД.ММ.ГГГГ почтовой корреспонденцией. Указанное свидетельствует о злоупотреблении истцом своим правом и является основанием для отказа в признании увольнения незаконным по мотиву не соблюдения работодателем требований ч. 6 ст. 81 ТК РФ. Просил учесть, что все вмененные истцу факты неисполнения ФИО1 ФИО20 трудовых обязанностей при отсутствии к тому объективных препятствий нашли свое подтверждение и не оспаривались ФИО1 ФИО20 в своих письменных объяснениях. Систематическое неисполнение трудовых обязанностей, в том числе после привлечения к дисциплинарной ответственности послужило основанием для увольнения ФИО1 ФИО20 по п. 5 ч. 1 ст. 81 ТК РФ. Процедура привлечения к дисциплинарной ответственности и порядок увольнения работника работодателем соблюдены, основания для признания увольнения незаконным и восстановления ФИО1 ФИО20 в прежней должности отсутствуют, как и отсутствуют основания для взыскания с ответчика в ее пользу каких-либо денежных сумм.

Выслушав стороны и\или их представителей, показания свидетелей, исследовав материалы дела, заслушав заключение прокурора, полагавшего исковые требования необоснованными и неподлежащими удовлетворению, суд находит иск необоснованным и неподлежащим удовлетворению.

Согласно положениям статьи 192 Трудового кодекса Российской Федерации за совершение дисциплинарного проступка, то есть неисполнение или ненадлежащее исполнение работником по его вине возложенных на него трудовых обязанностей, работодатель имеет право применить следующие дисциплинарные взыскания: замечание; выговор; увольнение по соответствующим основаниям.

В силу пункта 5 части 1 статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации трудовой договор может быть расторгнут работодателем в случаях неоднократного неисполнения работником без уважительных причин трудовых обязанностей, если он имеет дисциплинарное взыскание.

Поскольку увольнение по пункту 5 части 1 статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации является одним из видов дисциплинарных взысканий, на него распространяется установленный статьей 193 Трудового кодекса Российской Федерации порядок применения дисциплинарных взысканий.

Статьей 193 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что до применения дисциплинарного взыскания работодатель должен затребовать от работника письменное объяснение. Если по истечении двух рабочих дней указанное объяснение работником не предоставлено, то составляется соответствующий акт. Непредоставление работником объяснения не является препятствием для применения дисциплинарного взыскания. Дисциплинарное взыскание применяется не позднее одного месяца со дня обнаружения проступка, не считая времени болезни работника, пребывания его в отпуске, а также времени, необходимого на учет мнения представительного органа работников. Дисциплинарное взыскание не может быть применено позднее шести месяцев со дня совершения проступка, а по результатам ревизии, проверки финансово-хозяйственной деятельности или аудиторской проверки - позднее двух лет со дня его совершения. За каждый дисциплинарный проступок может быть применено только одно дисциплинарное взыскание. Приказ (распоряжение) работодателя о применении дисциплинарного взыскания объявляется работнику под роспись в течение трех рабочих дней со дня его издания, не считая времени отсутствия работника на работе. Если работник отказывается ознакомиться с указанным приказом (распоряжением) под роспись, то составляется соответствующий акт.

В пункте 23 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» разъяснено, что при рассмотрении дела о восстановлении на работе лица, трудовой договор с которым расторгнут по инициативе работодателя, обязанность доказать наличие законного основания увольнения и соблюдение установленного порядка увольнения возлагается на работодателя.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в пункте 33 названного постановления Пленума Верховного Суда Российской, при разрешении споров лиц, уволенных по пункту 5 части первой статьи 81 Кодекса за неоднократное неисполнение без уважительных причин трудовых обязанностей, следует учитывать, что работодатель вправе расторгнуть трудовой договор по данному основанию при условии, что к работнику ранее было применено дисциплинарное взыскание и на момент повторного неисполнения им без уважительных причин трудовых обязанностей оно не снято и не погашено. Применение к работнику нового дисциплинарного взыскания, в том числе и увольнение по пункту 5 части первой статьи 81 Кодекса, допустимо также, если неисполнение или ненадлежащее исполнение по вине работника возложенных на него трудовых обязанностей продолжалось, несмотря на наложение дисциплинарного взыскания.

В силу ч. 6 ст. 81 ТК РФ не допускается увольнение работника по инициативе работодателя (за исключением случая ликвидации организации либо прекращения деятельности индивидуального предпринимателя) в период его временной нетрудоспособности и в период пребывания в отпуске.

Как разъяснено в п. 34 Постановления Пленума Верховного Суда РФ № 2 от 17 марта 2004 года, по делам о восстановлении на работе лиц, уволенных по пункту 5 части первой статьи 81 Кодекса, на ответчике лежит обязанность представить доказательства, свидетельствующие о том, что:

1) совершенное работником нарушение, явившееся поводом к увольнению, в действительности имело место и могло являться основанием для расторжения трудового договора;

2) работодателем были соблюдены предусмотренные частями третьей и четвертой статьи 193 ТК РФ сроки для применения дисциплинарного взыскания.

При этом суду следует учитывать, что неисполнением работником без уважительных причин является неисполнение трудовых обязанностей или ненадлежащее исполнение по вине работника возложенных на него трудовых обязанностей (нарушение требований законодательства, обязательств по трудовому договору, правил внутреннего трудового распорядка, должностных инструкций, положений, приказов работодателя, технических правил и т.п.). К таким нарушениям, в частности, относится отсутствие работника без уважительных причин на работе либо рабочем месте. При этом необходимо иметь в виду, что если в трудовом договоре, заключенном с работником, либо локальном нормативном акте работодателя (приказе, графике и т.п.) не оговорено конкретное рабочее место этого работника, то в случае возникновения спора по вопросу о том, где работник обязан находиться при исполнении своих трудовых обязанностей, следует исходить из того, что в силу части шестой статьи 209 Кодекса рабочим местом является место, где работник должен находиться или куда ему необходимо прибыть в связи с его работой и которое прямо или косвенно находится под контролем работодателя.

В силу ст. 394 ТК РФ в случае признания увольнения незаконным работник должен быть восстановлен на прежней работе органом, рассматривающим индивидуальный трудовой спор. Орган, рассматривающий индивидуальный трудовой спор, принимает решение о выплате работнику среднего заработка за все время вынужденного прогула или разницы в заработке за все время выполнения нижеоплачиваемой работы. В случаях увольнения без законного основания или с нарушением установленного порядка увольнения суд может по требованию работника вынести решение о взыскании в пользу работника денежной компенсации морального вреда, причиненного ему указанными действиями. Размер этой компенсации определяется судом.

Согласно ст. 237 ТК РФ моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

В ходе судебного разбирательства установлено, что ФИО1 ФИО20 состояла в трудовых отношениях с ГОБУК ВО «ВГИИК» с ДД.ММ.ГГГГ, где занимала должность главного бухгалтера, что подтверждается записями ее трудовой книжки, иными представленными в материалы дела письменными доказательствами и не оспаривалось стороной ответчика.

Согласно п. 3.2.1 трудового договора, с учетом дополнительного соглашения от ДД.ММ.ГГГГ к вышеуказанному трудовому договору, ФИО1 ФИО20 принято обязательство добросовестно исполнять трудовую функцию по своей должности, закрепленной в должностной инструкции.

В соответствии с п. 1.2. должностной инструкцией главный бухгалтер ГОБУК ВО «ВГИИК» непосредственно подчиняется ректору.

Должностной инструкцией главного бухгалтера ГОБУК ВО «ВГИИК» в редакции, утвержденной ректором ГОБУК ВО «ВГИИК» ДД.ММ.ГГГГ ФИО8, в числе прочих определены следующие должностные обязанности главного бухгалтера: в своей деятельности главный бухгалтер руководствуется, в том числе правилами внутреннего трудового распорядка (абз. 6), приказами и распоряжениями ректора (абз. 7)(пункт 1.4.); главный бухгалтер обязан осуществлять контроль за соблюдением порядка оформления первичных и бухгалтерских документов, расчетов и платежных обязательств (пункт 2.4.); главный бухгалтер обязан обеспечивать законность, своевременность и правильность оформления документов, выполняемых работ (услуг), расчетов по заработной плате (пункт 2.6.); главный бухгалтер обязан вести работу по обеспечению строгого соблюдения сохранности бухгалтерских документов, оформления и сдачи в установленном порядке в архив (пункт 2.10). 

Стороной истца не оспаривалось, что с должностной инструкцией главного бухгалтера ГОБУК ВО «ВГИИК» ФИО1 ФИО20. была ознакомлена.

Также установлено, что ФИО1 ФИО20 ДД.ММ.ГГГГ была под роспись ознакомлена с Коллективным договором, Правилами внутреннего распорядка, Положением об оплате труда, Должностной инструкцией, Положением о системе видеонаблюдения, что следует из текста дополнительного соглашения к трудовому договору от ДД.ММ.ГГГГ.

В соответствии с п. 1 раздела 4 Положения о бухгалтерии ГОБУК ВО «ВГИИК», утвержденного приказом ректора от ДД.ММ.ГГГГ №/о, к которым ФИО1 ФИО20 также была своевременно ознакомлена, ответственность за надлежащее и своевременное выполнение функций бухгалтерии несет главный бухгалтер.

Подпунктом 2.7. п.2 раздела IV Положения, на главного бухгалтера возлагается персональная ответственность в случае нарушений положений и инструкций по организации бухгалтерского учета.

Приказом ректора ГОБУК ВО «ВГИИК» №-к от ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 ФИО20 уволена с занимаемой должности по основаниям, предусмотренным п. 5 ч. 1 ст. 81 ТК РФ, за неоднократное неисполнение работником без уважительных причин трудовых обязанностей при наличии дисциплинарного взыскания.

Основанием увольнения явились докладная записка ФИО9 от ДД.ММ.ГГГГ, объяснительная записка ФИО1 ФИО20 от ДД.ММ.ГГГГ, докладная записка начальника отдела кадров ФИО19 от ДД.ММ.ГГГГ, а также приказы о применении к ФИО1 ФИО20 дисциплинарных взысканий в виде выговоров №№-к от ДД.ММ.ГГГГ, №-к от ДД.ММ.ГГГГ, №-к от ДД.ММ.ГГГГ, №-к от ДД.ММ.ГГГГ, №-к от ДД.ММ.ГГГГ, №-к от ДД.ММ.ГГГГ, №-к от ДД.ММ.ГГГГ №-к от ДД.ММ.ГГГГ, №-к от ДД.ММ.ГГГГ.

Поводом для применения дисциплинарного взыскания в форме увольнения послужил выявленный факт ненадлежащего начисления старшему преподавателю кафедры режиссуры ФИО9 заработной платы за январь и февраля 2017 года вследствие занижения суммы доплаты за совмещение должности специалиста по учебно-методической работе деканата факультета художественного творчества с 8 062,08 рублей до 3 850 рублей.

В связи с чем ДД.ММ.ГГГГ гожа работодателем были затребованы от ФИО1 ФИО20 письменные объяснения.

Из содержания объяснительной ФИО1 ФИО20 от ДД.ММ.ГГГГ о том, что при начислении заработной платы старшему преподавателю ФИО9 за январь, февраль 2017 года имела место техническая ошибка, которая будет устранена при начислении очередной заработной платы, объективно следует, что ФИО1 ФИО20 признала факт ненадлежащего начисления указанному лицу заработной платы, в том числе фактически выплаченной в марте 2017 года.

Указанное дает основание полагать о том, что у ответчика имелись основания для применения к ФИО1 ФИО20 дисциплинарного взыскания по выявленному проступку, порядок применения дисциплинарного взыскания и срок его применения был соблюден, факт совершения истцом дисциплинарных проступков нашел подтверждение в ходе судебного разбирательства, при выборе меры дисциплинарного воздействия ответчиком были учтены предшествующее поведение истца и его отношение к должностным обязанностям, степень вины и обстоятельства совершения дисциплинарного проступка, его тяжесть, с приказом о наложении дисциплинарного взыскания истец была ознакомлена при личной явке ДД.ММ.ГГГГ.

Также установлено, что ранее ФИО1 ФИО20 была привлечена к дисциплинарной ответственности за ненадлежащее исполнение трудовых обязанностей.

Так, ДД.ММ.ГГГГ приказом ректора ГОБУК ВО «ВГИИК» ФИО8 №-к к главному бухгалтеру ФИО1 ФИО20 в связи с ненадлежащим исполнением своих должностных обязанностей, определенных в п. 2.10 должностной инструкции главного бухгалтера ГОБУК ВО «ВГИИК» в части обязанности обеспечения данным работником строго соблюдения сохранности бухгалтерских документов, приведшем к пропаже (утрате) табелей учета рабочего времени работников бухгалтерии ГОБУК ВО «ВГИИК» за период времени: февраль, март, апрель, июнь, июль, август, октябрь, ноябрь и декабрь 2015 года, применено дисциплинарное взыскание в виде выговора. 

Основанием к вынесению указанного приказа, явились акт о проведении служебного расследования от ДД.ММ.ГГГГ №, объяснительная записка главного бухгалтера ФИО1 ФИО20 от ДД.ММ.ГГГГ. 

ДД.ММ.ГГГГ приказом ректора ГОБУК ВО «ВГИИК» ФИО8 №-к к главному бухгалтеру ФИО1 ФИО20 применено дисциплинарное взыскание виде выговора в связи с ненадлежащим выполнением определенных п.п..12,14 Положения о бухгалтерии ГОБУК ВО «ВГИИК» функций данного структурного подразделения его работниками, а также, ненадлежащим исполнением бухгалтером ФИО1 ФИО20 своих должностных обязанностей, определенных п.п. 2.4,2.6 должностной инструкции «главного бухгалтера ГОБУК ВО «ВГИИК», выразившимися в несвоевременном формировании и представлении в комитет финансов 

<

адрес> бухгалтерией института заявок БУ/АУ на выплату средств по заработной плате за январь 2017 года работникам института, приведшем к несвоевременной выплате заработной платы работникам института за январь 2017 года. 

Основанием к вынесению приказа, явились докладная записка председателя профсоюзного комитета ФИО10 от ДД.ММ.ГГГГ, объяснительная записка главного бухгалтера ФИО1 ФИО20 от ДД.ММ.ГГГГ, докладная записка начальника отдела кадров ФИО19 от ДД.ММ.ГГГГ.

В связи с ненадлежащим исполнением главным бухгалтером ГОБУК ВО «ВГИИК» своих трудовых обязанностей, определенных в абз. 6, 7 п. 1.4. должностной инструкции «главного бухгалтера ГОБУК ВО «ВГИИК», п. 3.1.2. действующих в институте Правил внутреннего трудового распорядка ГОБУК ВО «ВГИИК», выразившихся в неисполнении данным работником требований п.3 приказа №а/о (в части обеспечения данным работником выдачи расчетных листков работникам института), приведшим к ненадлежащему извещению работников института в письменной форме о составных частях заработной платы за февраль 2017 года, приказом ректора ГОБУК ВО «ВГИИК» ФИО8 от ДД.ММ.ГГГГ №-к к главному бухгалтеру ФИО1 ФИО20 применено дисциплинарное взыскание виде выговора. 

ДД.ММ.ГГГГ приказом ректора ГОБУК ВО «ВГИИК» №-к внесены изменения в констатирующую часть приказа №-к от ДД.ММ.ГГГГ, изложив констатирующую часть в следующей редакции «в связи с неисполнением главным бухгалтером ФИО1 ФИО20 по ее вине своих трудовых обязанностей, определенных в абз. 6, 7 п. 1.4. должностной инструкции «главного бухгалтера ГОБУК ВО «ВГИИК», п. 3.1.2. действующих в институте Правил внутреннего трудового распорядка ГОБУК ВО «ВГИИК» выразившимся в неисполнении данным работником требований п. 3 приказа от ДД.ММ.ГГГГ №а/о «Об изменении формы расчетного листка работников ГОБУК ВО «ВГИИК» (в части обеспечения данным работником выдачи расчетных листков работникам института), приведшим к ненадлежащему извещению работников института в письменной форме о составных частях заработной платы за февраль 2017 года»». 

Основанием к вынесению приказа, явились докладная записка председателя профсоюзного комитета ФИО10 от ДД.ММ.ГГГГ, объяснительная записка главного бухгалтера ФИО1 ФИО20 от ДД.ММ.ГГГГ, докладная записка начальника отдела кадров ФИО19 от ДД.ММ.ГГГГ, докладная записка начальника общего отдела ФИО5 от ДД.ММ.ГГГГ7 года. 

Судом установлено, что приказы о применении дисциплинарных взысканий №-к ДД.ММ.ГГГГ, №-к от ДД.ММ.ГГГГ и №-к от ДД.ММ.ГГГГ обжаловались ФИО1 ФИО20 в судебном порядке. 

Решением Ворошиловского районного суда 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, которое не вступило в законную силу, поскольку обжалуется в апелляционном порядке, в удовлетворении исковых требований ФИО1 ФИО20 о признании незаконными и отмене вышеуказанных приказов отказано.

Оснований для иных выводов при правовой оценке вынесенных в отношении ФИО1 ФИО20 в период с 16 по ДД.ММ.ГГГГ приказов о привлечении к дисциплинарной ответственности у суда не имеется.

Порядок привлечения к дисциплинарной ответственности по фактам неисполнения трудовых обязанностей, которые легли в основу поименованных выше приказов, работодателем соблюден, что не оспаривалось стороной истца. Указанные факты неисполнения трудовых обязанностей ФИО2 ФИО20 также не оспаривались.

Приказом ГОБУК ВО «ВГИИК» №-к от ДД.ММ.ГГГГ к ФИО1 ФИО20 применено дисциплинарное взыскание в виде выговора за ненадлежащее исполнение по её вине возложенных трудовых обязанностей, предусмотренных п. 3.2.2. трудового договора, п. ДД.ММ.ГГГГ. Правил внутреннего трудового распорядка, вследствие совершения действий по истребованию ДД.ММ.ГГГГ письменных объяснений от бухгалтера 1 категории ФИО12 и ДД.ММ.ГГГГ – от экономиста 1 категории ФИО13

Основанием для издания данного приказа послужили докладные записки начальника отдела кадров ФИО19 от ДД.ММ.ГГГГ и от 27.03.20147 года, бухгалтера 1 категории ФИО12 от ДД.ММ.ГГГГ, экономиста 1 категории ФИО13 от ДД.ММ.ГГГГ и письменные объяснения главного бухгалтера ФИО1 ФИО20 от ДД.ММ.ГГГГ, в которых данное обстоятельство ей не оспаривалось. 

Приказами ГОБУК ВО «ВГИИК» №-к, №-к, №-к, №-к, №-к от ДД.ММ.ГГГГ к ФИО1 ФИО20 применены дисциплинарные взыскания в виде выговоров за ненадлежащее исполнение по её вине возложенных трудовых обязанностей, предусмотренных п. 3.2.2. трудового договора, п. 5.6 Правил внутреннего трудового распорядка, за преждевременные к установленному Правилами внутреннего трудового распорядка ГОБУК ВО «ВГИИК» времени окончания работы самовольные уходы с работы и отсутствие на рабочем месте до конца рабочего дня без уважительных причин, совершенные соответственно ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ. 

Основаниями для издания вышеуказанных приказов послужили докладные записки первого проректора ФИО14 от ДД.ММ.ГГГГ, акт о результатах проведения контрольных мероприятий от ДД.ММ.ГГГГ, письменные объяснения главного бухгалтера ФИО1 ФИО20 от ДД.ММ.ГГГГ, в которых факты отсутствия на рабочем месте не оспаривались со ссылкой на то, что отлучения с работы имели место в связи с решением производственных вопросов.

Анализ установленных по делу фактических обстоятельств и правовая оценка представленных суду доказательств позволяют сделать вывод о правомерности применения к ФИО1 ФИО20 вышеуказанных дисциплинарных взысканий. 

Согласно п. 3.1.2. действующих в институте Правил внутреннего трудового распорядка, являющихся приложением к Коллективному договору ГОБУК ВО «ВГИИК», все работники института обязаны выполнять не противоречащие законодательству и локальным нормативно-правовым актам письменные и устные указания руководства.

Согласно п. 5.6. Правил внутреннего трудового распорядка ГОБУК ВО «ВГИИК», продолжительность рабочего дня административно-хозяйственного персонала — 8 часов. Время начала и окончания работы устанавливается с 8 час. 30 мин. до 17 час. 00 мин. Перерыв для отдыха и питания - 30 минут, с 12 час. 00 мин. до 12 час. 30 мин. 

Данных об установлении ФИО1 ФИО20 ненормированного графика работы вопреки ее доводам, исходя из представленных письменных доказательств, судом установлено не было.

Ссылка на установление ей работодателем дополнительного отпуска, как лицу с ненормированным графиком работы, несостоятельна, поскольку судом установлено, что дополнительный отпуск устанавливался истцу работодателем в порядке, предусмотренном ч. 2 ст. 116 ТК РФ в соответствии с локальными нормативными актами работодателя.

В судебном заседании истец не отрицала свое отсутствие на рабочем месте в дни и время, указанные в приказах о применении дисциплинарного взыскания, о чем ею также была представлена объяснительная на имя работодателя, в которой она указала, что отсутствие на рабочем месте в течение рабочего времени было связано с необходимостью посещения различных ведомств и кредитных учреждений для решения вопросов, относящихся к её должностным обязанностям.

В своих объяснениях ФИО1 ФИО20 не смогла пояснить, по каким именно вопросам она отлучалась в указанные дни, в то время, как допрошенная в качестве свидетеля ФИО15 указала, что специфика работы бухгалтерии была таковой, что действия ФИО1 ФИО20 ограничивались подписанием бухгалтерских документов, которые в свою очередь развозили по банкам и ведомствам специально назначенные работники.

Давая оценку представленным доказательствам, суд приходит к выводу о том, что ФИО1 ФИО20 были допущены нарушения положений должностной инструкции главного бухгалтера, Коллективного договора и Правил внутреннего распорядка, в связи с чем работодателем к истцу правомерно применялись дисциплинарные взыскания. 

Изучив представленные сторонами доказательства, суд приходит к выводу о том, что приказом №-к от ДД.ММ.ГГГГ на ФИО1 ФИО20 работодателем обоснованно было наложено дисциплинарное взыскание в виде увольнения, поскольку факт совершения истцом должностного проступка имел место, т.к. ФИО1 ФИО20 были нарушены требования п. 3.2.1 трудового договора и п. 2.6. должностной инструкции главного бухгалтера ГОБУК ВО «ВГИИК», при этом работодателем было учтено, что ФИО1 ФИО20 ранее привлекалась к дисциплинарной ответственности, в связи с чем, ответчиком было принято обоснованное решение о применении дисциплинарного взыскания в виде увольнения.

Признавая законность увольнения ФИО1 ФИО20 по основанию, предусмотренному пунктом 5 части 1 статьи 81 ТК РФ, и отказывая в удовлетворении исковых требований о признании приказа об увольнении незаконным и восстановлении на работе, суд исходит из того, что факты неоднократного неисполнения указанным работником без уважительных причин трудовых обязанностей, в том числе после наложения дисциплинарного взыскания имели место, порядок применения к истцу меры дисциплинарной ответственности в виде увольнения работодателем соблюден.

Доводы истца о нарушении работодателем требований ч. 6 ст. 81 ТК РФ вследствие осуществления увольнения ФИО1 ФИО20 в период временной нетрудоспособности признаются судом несостоятельными.

Действительно, увольнение ФИО1 ФИО20 осуществлено в период ее временной нетрудоспособности, наступившей в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, подтверждением чему служит выданный ГАУЗ «Клиническая поликлиника №» листок нетрудоспособности № от ДД.ММ.ГГГГ.

Однако согласно утверждениям ответчика, ко дню издания приказа об увольнении ФИО1 ФИО20 сведениями о наступлении ее временной нетрудоспособности работодатель не располагал вследствие неправомерного поведения работника, уклонившегося от уведомления работодателя об указанном обстоятельстве. 

Как разъяснено в п. 27 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17.03.2004 № 2, при рассмотрении дел о восстановлении на работе следует иметь в виду, что при реализации гарантий, предоставляемых Кодексом работникам в случае расторжения с ними трудового договора, должен соблюдаться общеправовой принцип недопустимости злоупотребления правом, в том числе и со стороны работников. В частности, недопустимо сокрытие работником временной нетрудоспособности на время его увольнения с работы. При установлении судом факта злоупотребления работником правом суд может отказать в удовлетворении его иска о восстановлении на работе, поскольку в указанном случае работодатель не должен отвечать за неблагоприятные последствия, наступившие вследствие недобросовестных действий со стороны работника.

В силу действующего законодательства работник обязан информировать работодателя в лице своего непосредственного начальника о наступлении своей временной нетрудоспособности. 

Доказательств подобного уведомления ФИО1 ФИО20 руководителя учреждения, в прямом подчинении которому она находилась, суду не представлено и объективного подтверждения указанное в ходе судебного разбирательства не нашло.

Согласно утверждениям ФИО1 ФИО20 о наступлении временной нетрудоспособности она сообщила ДД.ММ.ГГГГ в утренние часы в телефонном звонке в приемную ректора - начальнику общего отдела ГОБУК ВО «ВГИИК» ФИО5, а также по мобильной связи своим подчиненным ФИО6 и ФИО16, что последними было подтверждено в своих свидетельских показаниях. 

Вместе с тем указанные лица показали, что ФИО1 ФИО20 не просила их уведомлять руководство учреждения о наступлении её временной нетрудоспособности, а потому подобных сообщений они и не делали.

Помимо свидетельских показаний указанных лиц в качестве подтверждения своих доводов стороной истца представлена распечатка телефонных соединений, подтверждающая факт осуществления ДД.ММ.ГГГГ в 09-20 часов телефонного соединения продолжительностью 01,01 минуту с номера мобильной связи ФИО1 ФИО20 на номер приемной ректора учреждения.

Однако допрошенная в качестве свидетеля ФИО5 не подтвердила то обстоятельство, что указанный телефонный звонок был обусловлен исполнением ФИО1 ФИО20 обязанности по уведомлению руководителя учреждения о наступлении временной нетрудоспособности, поскольку последняя регулярно звонила в приемную по тем или иным производственным вопросам, в то время, как уведомление работниками руководства через приемную о наступлении временной нетрудоспособности в учреждении не практиковалось. У ректора имеется прямой номер рабочего телефона для связи, а также номер мобильной связи, которые были известны ФИО1 ФИО20 

Допрошенная в качестве свидетеля ФИО15, занимающая должность заместителя главного бухгалтера ГОБУК ВО «ВГИИК», суду показала, что впервые узнала о нахождении ФИО1 ФИО20 на больничном лишь по окончании рабочего дня ДД.ММ.ГГГГ, когда последняя позвонила ей на личный номер мобильной связи для выяснения основания её увольнения. 

Также она указала, что прежде ФИО1 ФИО20 всегда уведомляла о своей нетрудоспособности непосредственно ректора, который в свою очередь объявлял работникам бухгалтерии о перераспределении обязанностей руководителя бухгалтерии. Однако ДД.ММ.ГГГГ подобного не произошло, информация о причинах отсутствия ФИО1 ФИО20 на работе у руководства и у нее отсутствовала. В ее присутствии никто из работников бухгалтерии не делал объявлений о причинах отсутствия главного бухгалтера 27 и ДД.ММ.ГГГГ. 

Кроме того, не подлежит оставлению без внимания то, что ФИО1 ФИО20., имея для этого реальную возможность, не приняла необходимых и достаточных мер к передаче работодателю, в том числе через ФИО6, которая по ее просьбе в обеденное время ДД.ММ.ГГГГ посещала ее на дому, после чего отвозила работодателю ее объяснительные записки, копии листка нетрудоспособности, который вопреки утверждению истца согласно записям врача-эндокринолога ГАУЗ «Клиническая поликлиника №» был выдан ФИО1 ФИО20 на руки ДД.ММ.ГГГГ. Доказательств фактического неполучения или невозможности получения указанного документа на руки в указанную дату истцом не представлено. 

При этом ФИО1 ФИО20 в переданных работодателю через ФИО6 объяснительных также умолчала о наступлении своей временной нетрудоспособности.

Оригинал больничного листа ФИО1 ФИО20 не предоставлялся работодателю и после окончания ее временной нетрудоспособности, что не оспаривалось стороной истца. Светокопия данного документа была передана истцом ответчику лишь почтовой корреспонденцией ДД.ММ.ГГГГ.

Тем самым вследствие избранного истцом после поступления информации о состоявшемся увольнении по инициативе работодателя способа поведения работодатель был лишен возможности для изменения или отмены принятого им приказа об увольнении непосредственно после истечения срока временной нетрудоспособности истца.

Указанное дает основание для установления судом факта злоупотребления правом со стороны ФИО1 ФИО20 что в силу ст. 10 ГК РФ и абз. 2 п. 27 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17.03.2004 г. № 2 является основанием для отказа истцу в защите принадлежащего ему права, поскольку работодатель не должен отвечать за неблагоприятные последствия, наступившие вследствие недобросовестных действий со стороны работника.

При таких обстоятельствах, не усматривая в действиях работодателя при осуществлении процедуры увольнения истца нарушений трудового законодательства, суд приходит к выводу об отказе ФИО1 ФИО20 в удовлетворении исковых требований о признании увольнения незаконным и восстановлении на работе. 

Доводы истца и его представителя, входящие в противоречие с выводами суда, несостоятельны, поскольку основаны на неверной оценке имеющих юридическое значение обстоятельств и неправильном применении норм материального права, регулирующих спорные правоотношения.

То обстоятельство, что в своих объяснениях от ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 ФИО20 не указала про причины отсутствия на рабочем месте ДД.ММ.ГГГГ, а в табеле учета рабочего времени ДД.ММ.ГГГГ работодателем учтено ФИО1 ФИО20 как полный рабочий день, как и факт привлечения ФИО1 ФИО20 к дисциплинарной ответственности за прогул ДД.ММ.ГГГГ по истечении месячного срока со дня совершения данного проступка, что дает основание для критической оценки правомерности и обоснованности издания приказов о применении к истцу дисциплинарных взысканий №№-к, № №, в своей совокупности не позволяет признать увольнение ФИО1 ФИО20 незаконным, поскольку указанные обстоятельства в целом не влияют на общую правовую оценку имеющих правовое значение для дела фактических обстоятельств, исходя из которой следует вывод о том, что совокупность имеющихся обстоятельств давала работодателю основание для увольнения ФИО1 ФИО20 по п. 5 ч. 1 ст. 81 ТК РФ.

Исходя из результата рассмотрения основных исковых требований о признании увольнения незаконным и восстановлении на работе, правовые основания для взыскания с ответчика в пользу истца среднего заработка за время вынужденного прогула в порядке, предусмотренном ч. 9 ст. 394 ТК РФ, отсутствуют.

Отсутствуют в настоящем случае и правовые основания для взыскания компенсации морального вреда в соответствии с требованиями ст. 237 ТК РФ, поскольку факта нарушения трудовых прав истца виновными неправомерными действиями (бездействием) ответчика своего подтверждения в ходе судебного разбирательства не нашло.

При таком положении ФИО1 ФИО20 надлежит отказать в удовлетворении иска в полном объеме.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 194-198,199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

ФИО1 ФИО20 в удовлетворении иска к Государственному образовательному бюджетному учреждению культуры высшего образования «Волгоградский государственный институт искусств и культуры» о признании незаконным и отмене приказа ректора ГОБУК ВО «ВГИИК» №-к от ДД.ММ.ГГГГ о прекращении трудового договора (увольнении) ФИО1 ФИО20, восстановлении на работе в должности главного бухгалтера, взыскании денежной компенсации за время вынужденного прогула и компенсации морального вреда отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Волгоградский областной суд через Ворошиловский районный суд г. Волгограда в течение месяца со дня его вынесения в окончательной форме. 

Решение вынесено в окончательной форме 14 июня 2017 года. 

Председательствующий Т.Ю. Болохонова