Судья Варфоломеев А.А. дело № 22-470/2025

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Ростов-на-Дону 6 февраля 2025 года

Судья Ростовского областного суда Абрамов В.В., 

при секретаре судебного заседания Куправа А.С., 

с участием: 

прокурора отдела управления прокуратуры Ростовской области Непенина М.П.,

осужденного ФИО1, 

защитников - адвокатов Соколова Е.В. и Сухомлинова Н.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционным жалобам осужденного ФИО1 и его защитников - адвокатов Соколова Е.В. и Сухомлинова Н.В. на приговор Азовского городского суда Ростовской области от 5 июля 2024 года, которым

ФИО1, ИНФОРМАЦИЯ ОБЕЗЛИЧЕНА, гражданин РФ, ранее не судимый, 

осужден по ч. 3 ст. 256 УК РФ к 2 годам лишения свободы в колонии-поселении, с лишением права заниматься деятельностью, связанной с осуществлением добычи (вылова) водных биологических ресурсов, сроком на 2 года.

Установлено самостоятельное следование в колонию-поселение за счет государства.

Срок наказания исчислен с момента фактического прибытия в колонию-поселение.

Зачтено в срок наказания время следования к месту отбывания наказания, из расчета один день за один день.

Мера процессуального принуждения в виде обязательства о явке, до вступления приговора в законную силу, оставлена без изменения.

Приговором приняты решения о гражданском иске, который удовлетворен частично, о сохранении ранее наложенного ареста на имущество ФИО1 и вещественных доказательств.

Проверив материалы уголовного дела, доводы апелляционных жалоб, выслушав мнения участников процесса, 

УСТАНОВИЛ:

Согласно приговору, ФИО1 признан виновным и осужден за незаконную добычу (вылов) водных биологических ресурсов, совершенную с применением самоходного транспортного плавающего средства, на миграционных путях к местам нереста, с использованием своего служебного положения, причинившую особо крупный ущерб.

Преступление им совершено 6 апреля 2023 года на территории Азовского района Ростовской области при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре суда.

В судебном заседании суда первой инстанции подсудимый ФИО1 вину в инкриминированном ему деянии признал частично.

В апелляционной жалобе защитник-адвокат Соколов Е.В. выражает несогласие с приговором, считая его незаконным и необоснованным, вынесенным с неправильным применением уголовного и уголовно-процессуального законов, ставит вопрос о его изменении путем уменьшения размера причиненного ущерба до 718 960 рублей, назначения наказания с применением норм ст. 73 УК РФ, принятия иного решения относительно уничтожения водных биологических ресурсов. Цитируя нормы ст.ст. 73, 75, 297, 302, 307, 389.15, 389.16, 389.17 УПК РФ, положения Постановления Пленума ВС РФ № 5 от 29 ноября 2016 года, Федерального закона от 31 мая 2001 года № 73-ФЗ, защитник указывает на то, что выводы суда, указанные в приговоре, не соответствуют фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции. Указывает на то, что суд в качестве доказательств виновности ФИО1 основывает свой приговор на показаниях сотрудника ПУ ФСБ России по РО Свидетель №1, при этом, указав в приговоре, что не принимает его показания, тем самым допустил значительные противоречия. Причиненный ущерб подлежал уменьшению до 718 960 рублей, поскольку у ФИО1 было разрешение на добычу (вылов) ВБР на тоневом участке «Кривая» р.Дон, расположенном в 800 метрах юго-западнее х.Колузаево Азовского района Ростовской области, следующих наименований: карась, пиленгас, лещ, сазан, азово-донская сельдь, а на добычу судака и азово-черноморской шемаи отсутствовало. Исходя из квалификации действий ФИО1 установлено, что действительно запрещенное орудие в ходе добычи ВБР не применялось. В приговоре указано, что в судебном заседании установлено, что ФИО1 в ходе добычи применял запрещенный невод, тем самым выводы в приговоре имеют несоответствие фактическим обстоятельствам уголовного дела, которые установлены судом первой инстанции. В приговоре не отражено, какими именно должностными обязанностями был наделен ФИО1 как бригадир ООО «ДОН» в соответствии с должностной инструкции № 5 от ДАТА , чем нарушено требование ст. 73 УПК РФ, приговор в значительной части скопирован с обвинительного заключения, в описательно-мотивировочной части приговора, изложены показания сотрудника ФИО33 которые он не пояснял как на стадии предварительного следствия, так и в судебном заседании. Показания свидетелей ФИО7, ФИО8, ФИО9, судом первой инстанции в приговоре изложены не в полном объеме, формально, а также данные показания значительно отличаются от тех показаний, которые были ими даны в судебном заседании, тем самым судом первой инстанции не дана никакая мотивированная оценка в приговоре показаниям указанных свидетелей. Видеозаписи процесса добычи ВБР не содержат сведений о личности наблюдаемых людей, а изображение последних, не позволяют их индивидуализировать, в связи с чем они необоснованно положены в основу приговора. Кроме этого, на исследованных видеозаписях, невозможно идентифицировать каким неводом осуществлялась добыча ВБР, данные видеозаписи не содержат весь процесс добычи ВБР, о чем свидетели обвинения пояснили в судебном заседании. Судом первой инстанции необоснованно отказано стороне защиты в ходатайстве о признании недопустимым доказательством заключение эксперта № ИА-59 и заключение эксперта № ИА-47, в судебном заседании, на вопрос защитника о том предупреждал ли кто-либо эксперта ФИО21 об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, эксперт подтвердил, что никто его не предупреждал об уголовной ответственности по ст. 307 УПК РФ. Кроме этого, стороной защиты в своем ходатайстве было изложено, что данные эксперты являются специалистами, и некомпетентны проводить какие-либо экспертные исследования. Исходя из указанной окончательной квалификации, возникает необходимость изменить вывод суда относительно уничтожения водных биологических ресурсов, добыча которых осуществлялась законным путем, с учетом разрешения, в связи с чем они уничтожению не подлежат. Назначенное наказание является несправедливым, вследствие его чрезмерной суровости, судом принято решение о назначении наказания без применения ст. 73 УК РФ, в то время как ФИО1 не скрывался от органов предварительного следствия и суда, в судебные заседания являлся вовремя, что свидетельствует о его осознании случившегося, чистосердечном раскаянии, частичном признании своей вины и отсутствии желания уйти от ответственности, а также критическом отношении к своим действиям. Судом не учтены такие смягчающие обстоятельства, как то, что ФИО1 является единственным кормильцем своей семьи, на иждивении имеет близких родственников, сына с диагнозом ДЦП, больную супругу, престарелую мать, он также имеет многочисленные хронические заболевания, связанные с заболеванием сердца, перенес многочисленные операции, не учтен возраст обвиняемого, его материальное положение, отсутствие судимости, наличие постоянного места работы, на учете у врачей психиатра и нарколога он не состоит, имеет постоянное место жительства на территории Ростовской области, его обвинение в совершении преступления средней тяжести, частичное возмещение ущерба. В приговоре не отражены мотивы, по которым суд отверг все доводы и доказательства стороны защиты. Заключение эксперта № ИА-59 является недопустимым доказательством, так как составлено в нарушении требований ст. 204 УПК РФ и Федерального закона от ДАТА № 73-ФЗ, проведение экспертизы экспертами ФИО10 и ФИО21 является незаконным, поскольку вышеуказанные эксперты не могли провести техническую экспертизу, так как не имеют на то специальное техническое образование, о чем данные лица подтвердили в своем допросе в судебном заседании, а также данные сведения об образовании отсутствовали в самом заключении эксперта, в заключении отсутствуют сведения об участвующих проведении экспертизы лицах, не содержится указания, какая экспертиза проведена первичная, повторная, дополнительная или комиссионная, вопрос № 2, поставленный перед экспертом, в заключении некорректен. Также допрошенный в судебном заседании эксперт ФИО21 пояснил, что им не проводились никакие исследования в рамках данной экспертизы, каких-либо данных у него не было для проведения экспертизы, выводы, сделанные им, являются просто шаблонными, в заключении отсутствует письменное поручение и сведения о том, когда и кем эксперту поручено производство экспертизы, когда и кем ему разъяснены процессуальные права и обязанности эксперта, а также когда и кем он предупрежден об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ, допрошенные в судебном заседании эксперты ФИО10 и ФИО21 пояснили, что никто им права и обязанности эксперта не разъяснял, ответ на вопрос № 1 также носит поверхностный характер, параметры осматриваемого невода противоречат заключению эксперта № ИА-47 от 26.05.2023 и протоколу осмотра невода, экспертами не осматривались и не исследовались объекты, предоставленные в распоряжении экспертов: самоходные транспортные плавательные средства типа «БМК-130» и плавательное средство типа «Дуб». Заключение эксперта № ИА-47 является недопустимым доказательством, так как в нем отсутствуют сведения о стаже работы эксперта по специальности, в рамках которой проводится данная экспертиза, о наличии (отсутствии) ученой степени, об участвующих при проведении экспертизы лицах, указания, какая экспертиза проведена: первичная, повторная, дополнительная или комиссионная, время проведения экспертизы и не корректно указана дата проведения экспертного исследования, отсутствует письменное поручение и сведения о том, когда и кем эксперту поручено производство экспертизы, когда и кем ему разъяснены процессуальные права и обязанности эксперта, а также когда и кем он предупрежден об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ, в заключении отсутствуют фотографии (фотоизображения) представленных упаковок и объектов исследования, не приобщены материалы, иллюстрирующие заключение эксперта, на втором листе экспертного заключения подпись эксперта не удостоверяется печатью.

В апелляционной жалобе защитник-адвокат ФИО16, указывая ряд доводов, аналогичных доводам апелляционной жалобы адвоката ФИО5, также выражает несогласие с приговором, считая его немотивированным и несправедливым, ставит вопрос о его отмене. Цитируя нормы ст.ст. 297, 389.15 УПК РФ, защитник указывает на то, что приговор является несправедливым, вынесен с существенными нарушениями уголовного и уголовно-процессуального закона, выводов суда, изложенные в приговоре, не соответствуют фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным в судебном заседании, судом проигнорирован факт приобретения лицензии ООО «Дон» на вылов водных биологических ресурсов, то есть законное с пользование самоходных плавательных средств, орудий лова на тоневом участке «Кривая» реки Дон, в 800 метрах юго-западнее х. Колузаево, разрешающий вылов карася, пиленгаса, леща, сазана, сельди. Отсутствие квалифицирующего признака «если это деяние совершено с применением запрещенного орудия лова, которое является способом массового истребления водных биологических ресурсов» указывает на неправильное применение вменение излишнего объема ВБР - карася, пиленгаса, леща, сазана, сельди, на общую сумму 2 694 830 рублей, соответственно, инкриминированное деяние связанное с незаконным выловом карася, пиленгаса, леща, сазана, сельди не может расцениваться как совершенное с корыстной целью и прямым умыслом, так как руководителем ООО «Дон» предприняты все возможные действия на получение разрешения на вылов указанных выше ВБР, выловленная рыба не могла им быть присвоена лично, а стала собственностью ООО «Дон» в соответствии с приобретенной квотой на вылов ВБР. Таким образом, суд не учел, что субъективная сторона состава данного преступления характеризуется умышленной формой вины, то есть, умысел должен был быть направлен на незаконную добычу, а мотивом служить корыстные побуждения. Вылов рыбаками ООО «Дон» производился законно, на основании полученных разрешений, заранее не допустить добычу запрещенной к вылову рыбы они не имели возможности, последующее оставление ФИО1 улова в виде судака и шемаи является эксцессом исполнителя и не влечет квалификацию его действий «если это деяние совершено с применением самоходного транспортного плавающего средства», «на миграционных путях к местам нереста», «лицом с использованием своего служебного положения», что является основанием для отмены приговора. Указывает на искажение в приговоре показаний свидетелей Свидетель №5, ФИО8 их же показаниям, данным в судебном заседании. Без должного внимания и оценки суда оставлено заключение специалиста ФИО10, согласно которому исследованное орудие лова не предназначено для вылова азово-черноморской шемаи. Недопустимым доказательством является компакт-диски с видеозаписью вылова ВБР, поскольку нарушен порядок его предоставления, поскольку в постановлении о предоставлении ОРМ дознавателю указанные компакт-диски не указаны. Не дана оценка отсутствия упаковки их после завершения записи и передаче свидетелю Свидетель №2, заинтересованному в исходе дела. В деле отсутствуют сопроводительные письма, позволяющие установить кем конкретно направлен данный диск и кем, и каким образом, сформированы на диске видеофайлы, текстовые файлы, с каких устройств и каким образом скопирована данная информация, с участием кого и с помощью каких технических устройств. Таким образом, источник происхождения этого вещественного доказательства не соответствует фактическим обстоятельствам и материалам дела. Кроме этого, недопустимым доказательством является заключения ихтиологической и технической экспертиз, выполненные с нарушениями закона, выразившимися в не предупреждении экспертов об уголовной ответственности по ст. 307 УПК РФ. Вывод суда о предупреждении экспертов об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ, так же не соответствует фактическим обстоятельствам дела и подтверждается заключениями экспертиз, в которых имеется лишь одна подпись под выводами эксперта. Подписи, свидетельствующие о предупреждении об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ в данных документах отсутствуют. Суд принял строну обвинения, нарушив принцип состязательности и равенства сторон, отдал предпочтение доказательствам стороны обвинения придав им статус заранее установленной силы. Назначенное наказание является чрезмерно суровым. 

В апелляционной жалобе осужденный ФИО1 приводит ряд доводов, аналогичных доводам апелляционных жалоб его защитников, выражает несогласие с приговором, считая его чрезмерно суровым, ставит вопрос о его изменении путем уменьшения размера причиненного ущерба и назначения наказания с применением положений ст. 73 УК РФ, изменения решения суда об уничтожении ВБР. Указывает на неверно установленный судом размер причиненного ущерба, при назначении наказания судом не учтено то, что он не скрывался от органов предварительного следствия и суда, в судебные заседания являлся вовремя, чистосердечно раскаялся, частично признал вину, он является единственным кормильцем своей семьи, имеет на иждивении сына с диагнозом ИНФОРМАЦИЯ ОБЕЗЛИЧЕНА больную жену, которая является пенсионером, престарелую мать, он имеет многочисленные хронические заболевания, связанные с ИНФОРМАЦИЯ ОБЕЗЛИЧЕНА судом не учтен его возраст, состояние здоровья, материальное положение, данную рыбу он оставил себе, чтобы употребить ее в пищу, не учтено и отсутствие судимости, наличие постоянного места работы, на учете у врачей психиатра и нарколога он не состоит, имеет постоянное место жительства на территории Ростовской области, имеет грамоты, что являлось основанием для применения к наказанию положений ст. 73 УК РФ.

На апелляционную жалобу адвоката Сухомлинова Н.В. заместителем Азовского межрайонного прокурора Перепелкиным В.Г. принесены возражения, в которых ставятся вопросы об оставлении ее доводов без удовлетворения, а приговора – без изменения.

На апелляционные жалобы адвоката Соколова Е.В. и осужденного ФИО1 государственным обвинителем Стариковым В.Э. принесены возражения, в которых ставятся вопросы об оставлении их доводов без удовлетворения, а приговора – без изменения.

Проверив материалы дела, доводы апелляционных жалоб, выслушав мнения участников процесса, осужденного и его защитников, поддержавших доводы апелляционных жалоб, полагавших приговор подлежащим отмене, прокурора, полагавшего приговор подлежащим изменению путем исключения из него ссылки на показания свидетеля ФИО34 суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Выводы суда о виновности ФИО1 в совершении преступления, за которое он осужден, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, основаны на собранных и исследованных в судебном заседании доказательствах, при этом, имеющиеся доказательства суд апелляционной инстанции считает достаточными для правильного разрешения уголовного дела и выводов о виновности осужденного.

Вопреки доводам апелляционной жалобы стороны защиты, суд апелляционной инстанции полагает, что вина осужденного в совершении преступления, описанного в приговоре, полностью доказана приведенными в приговоре следующими доказательствами: признательными показаниями подсудимого ФИО1 в части не отрицания им фактов организации и руководства добычи 6 апреля 2023 года водных биологических ресурсов на фигурирующем в деле участке реки, а также добычи в том числе судака и шемаи и отсутствия разрешения на их вылов, показаниями свидетелей Свидетель №2 и Свидетель №3, являвшихся сотрудниками ПУ ФСБ по Ростовской области, об обстоятельствах проведения оперативно-розыскных мероприятий, в ходе которых был выявлен факт осуществления добычи водных биологических ресурсов, в связи с чем вылов был упакован в мешки, орудие лова и транспортные средства были изъяты, показаниями свидетеля Свидетель №5, являвшегося сотрудником ПУ ФСБ по Ростовской области, об обстоятельствах проведения оперативно-розыскных мероприятий по факту добычи водных биологических ресурсов при помощи невода на самоходных плавательных средствах, которые фиксировались при помощи видеокамеры, показаниями свидетеля Свидетель №4, являвшегося сотрудником ПУ ФСБ по Ростовской области, об обстоятельствах проведения 6 апреля 2023 года оперативно-розыскных мероприятий, в ходе которых он находился на тоневом участке «Кривая», расположенном недалеко от х. Колузаево, где он наблюдал за несколькими процессами добычи водных биологических ресурсов при помощи невода на самоходных плавательных средствах, пояснившего о том, что в ходе добычи орудие лова не менялось, показаниями свидетеля ФИО7, указавшего на осужденного как на лицо, которое руководило добычей водных биологических ресурсов, показаниями свидетелей ФИО8 и ФИО9 об обстоятельствах их участия 6 апреля 2023 года в добыче водных биологических ресурсов на тоневом участке «Кривая» х. Колузаево Азовского района, которым руководил ФИО1, результатами оперативно-розыскных мероприятий, заключением эксперта № ИА-47 от 26 мая 2023 года, согласно выводам которого установлены разновидность и количество выловленных водных биологических ресурсов, а также их стоимость, заключением эксперта № ИА-59 от 11 сентября 2023 года, согласно выводам которого установлены параметры орудия лова, а также его запрет на использование по состоянию на 6 апреля 2023 года, показаниями эксперта ФИО10 об обстоятельствах проведения им экспертиз в рамках данного уголовного дела и допущенной технической ошибке, вещественными доказательствами – изъятыми водными биологическими ресурсами, самоходными транспортными плавательными средствами, несамоходным плавательным средством, закидным неводом, компакт-диском с видеозаписями, на которых зафиксированы обстоятельства фигурирующего в деле вылова водных биологических ресурсов, DWD-RW диском с аудиофайлами прослушивания телефонных разговоров ФИО1, из разговора которого усматривается осведомленность осужденного о разрешении использования изъятого орудия лова с двадцатого числа, информацией Азово-Черноморского территориального управления Федерального агентства по рыболовству от 4 мая 2023 года с приложением к нему разрешения, устанавливающего именно осужденного ответственным лицом по добыче водных биологических ресурсов, в котором также указаны вид разрешенных к добыче биологических ресурсов, орудия вылова и сроки добычи, приказом от 16 июля 2021 года № 2к об избрании ФИО1 директором ООО «Дон», должностной инструкцией № 5, согласно которой ФИО1 является главным бригадиром, ответственным за вылов водных биологических ресурсов и иными доказательствами, содержание которых подробно раскрыто в приговоре суда. 

Совокупность этих и других доказательств, непосредственно исследованных судом первой инстанции, подтверждают правильность выводов суда о виновности ФИО1 в совершении незаконной добычи (вылове) водных биологических ресурсов, совершенной с применением самоходного транспортного плавающего средства, на миграционных путях к местам нереста, с использованием своего служебного положения, причинившей особо крупный ущерб, и опровергают доводы апелляционных жалоб стороны защиты о недоказанности наличия умысла у осужденного на совершение преступления и его вины.

Суд первой инстанции проверил все доводы в защиту ФИО1 о невиновности, которым дана правильная юридическая оценка, основанная на анализе исследованных в ходе судебного разбирательства доказательств.

Доводы жалоб стороны защиты о добыче водных биологических ресурсов разрешенным для этого орудием лова, а также неосведомленности осужденного об обстоятельствах производимого вылова, являлись предметом проверки суда первой инстанции и обоснованно опровергнуты со ссылкой на показания свидетелей Свидетель №2 Свидетель №3, Свидетель №5, Свидетель №4, результаты оперативно-розыскных мероприятий по выявлению незаконной добычи рыбы, аудиофайлы прослушивания телефонных переговоров ФИО1, а также выводы проведенных по делу экспертных заключений.

Согласно правовой позиции Пленума ВС РФ, выраженной в Постановлении от 23 ноября 2010 года № 26, под незаконной добычей (выловом) водных биологических ресурсов (ст. 256 УК РФ) судам следует понимать действия, направленные на их изъятие из среды обитания и (или) завладение ими в нарушение норм экологического законодательства (например, без полученного в установленном законом порядке разрешения, в нарушение положений, предусмотренных таким разрешением, в запрещенных районах, в отношении отдельных видов запрещенных к добыче (вылову) водных биологических ресурсов, в запрещенное время, с использованием запрещенных орудий лова), при условии, что такие действия совершены лицом с применением самоходного транспортного плавающего средства, взрывчатых или химических веществ, электротока или других запрещенных орудий и способов массового истребления водных биологических ресурсов, в местах нереста или на миграционных путях к ним, на особо охраняемых природных территориях, в зоне экологического бедствия или в зоне чрезвычайной экологической ситуации либо когда такие действия повлекли причинение крупного ущерба.

Учитывая изложенное выше, верно установленные судом первой инстанции факты добычи сотрудниками ООО «Дон» водных биологических ресурсов в нарушение положений, указанных в имеющемся у Общества разрешении, в частности срока использования указанного в нем закидного невода, то есть не разрешенным орудием лова, а также в нарушение норм экологического законодательства, свидетельствуют именно о преступности и наказуемости деяний осужденного, поскольку подтверждают произведенную незаконную добычу водных биологических ресурсов.

С учетом произведенного вылова водных биологических ресурсов орудием лова, использование которого на момент совершения преступления (6 апреля 2023 года) не было разрешено, то сумма причиненного ущерба судом первой инстанции определена верно, исходя из количества и видов всех выловленных и впоследствии изъятых правоохранительным органом водных биологических ресурсов.

Совершение осужденным преступления на миграционных путях к местам нереста подтверждается результатами оперативно-розыскных мероприятий, в частности протоколом обследования помещений, зданий, сооружений, участков местности и транспортных средств от 6 апреля 2023 года, протоколом осмотра места происшествия от 11 августа 2023 года, заключением эксперта № ИА-47 от 26 мая 2023 года, Приказом Минсельхоза России от 9 января 2020 года № 1 «Об утверждении правил рыболовства для Азово-Черноморского рыбохозяйственного бассейна».

Согласно правовой позиции Пленума ВС РФ от 23 ноября 2010 года № 26, к самоходным транспортным плавающим средствам следует относить те из них, которые оснащены двигателями (например, суда, яхты, катера, моторные лодки), а также иные плавающие конструкции, приводимые в движение с помощью мотора (п. «б» ч. 1 ст. 256 УК РФ).

Применение при совершении преступления самоходных транспортных плавающих средств нашло свое подтверждение, о чем свидетельствуют свидетельские показания Свидетель №2, Свидетель №5, Свидетель №4, протокол обследования помещений, зданий, сооружений, участков местности и транспортных средств от 6 апреля 2023 года, протокол осмотра предметов от 9 июня 2023 года (т. 2 л.д. 74-80), согласно которому были осмотрены фигурирующие в деле самоходные транспортные плавающие средства типа «БМК-130», оборудованные двигателями ЯАЗ.

Сопоставляя показания свидетелей, являвшихся работниками ООО «Дон», с разрешением на добычу (вылов) водных биологических ресурсов № 61 2023 01 8471, согласно которому ответственным лицом за добычу является ФИО1, а также приказом от 16 июля 2021 года № 2к об избрании ФИО1 директором ООО «Дон», положениями соответствующего трудового договора (контракта) от 16 июля 2021 года и должностной инструкции № 5, у суда апелляционной инстанции не возникает сомнений в правильности выводов суда о совершении описанного в приговоре преступления осужденным именно с использованием им своего служебного положения.

Вопреки ошибочному мнению стороны защиты, само по себе исключение судом первой инстанции из предъявленного ФИО1 обвинения излишне вмененного квалифицирующего признака совершения преступления с применением запрещенного орудия лова, которое является способом массового истребления водных биологических ресурсов, со ссылкой на отсутствие в деле сведений об их массовом истреблении, не свидетельствует о неправильности вывода суда о совершении осужденным ФИО1 преступления путем использования запрещенного орудия лова, поскольку данное мнение основано на неправильном толковании норм уголовного законодательства.

Все доказательства, положенные в основу приговора, обоснованно признаны судом относимыми, достоверными и допустимыми, полученными в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона. Суд оценил эти доказательства в соответствии с положениями ст. ст. 87-88 и 307 УПК РФ, с приведением мотивов, по которым принял одни доказательства и отверг другие, дал им надлежащую оценку, которую суд апелляционной инстанции считает правильной. Несогласие стороны защиты с данной судом оценкой доказательствам, не является основанием к отмене судебного решения при апелляционном рассмотрении дела, поскольку суд привёл доказательства, на которых основаны его выводы о виновности ФИО1 в преступлении, за которое он осужден.

Суд апелляционной инстанции не находит оснований сомневаться в правдивости приведенных в приговоре показаний свидетелей Свидетель №2, Свидетель №3, Свидетель №5, Свидетель №4, ФИО7, ФИО8, ФИО9, ФИО13, эксперта ФИО10, поскольку их показания последовательны и согласуются как между собой, так и другими исследованными в судебном заседании доказательствами, в ряде случаев дополняют друг друга. Содержание показаний этих свидетелей и эксперта изложены в приговоре без их искажений в сторону ухудшения положения осужденного.

Материалы уголовного дела также не содержат сведений о заинтересованности указанных выше лиц в исходе уголовного дела в отношении осужденного, соответственно, их оговоре ФИО1 

Показания вышеперечисленных лиц обоснованно приняты судом первой инстанции в качестве достоверных. Оснований для признания данных показаний недопустимыми доказательствами, суд апелляционной инстанции не усматривает.

Положенные в основу приговора признательные показания осужденного в той части, в которой они приведены в приговоре в качестве доказательств его вины, суд первой инстанции обоснованно признал достоверными, поскольку они не содержат существенных противоречий относительно обстоятельств, подлежащих доказыванию в порядке ст. 73 УПК РФ, согласуются с другими исследованными доказательствами. 

Судом апелляционной инстанции не установлено обстоятельств, указывающих о самооговоре осужденного ФИО1

При этом, суд дал верную юридическую оценку показаниям осужденного в части осуществления добычи водных биологических ресурсов разрешенным орудием лова, с указанием в приговоре мотивов, по которым они не приняты во внимание, поскольку противоречат совокупности имеющихся в деле доказательств, являющейся достаточной для правильного разрешения уголовного дела.

При оценке доказательств, собранных по делу, суд первой инстанции обоснованно не усмотрел нарушений закона при проведении оперативно-розыскных мероприятий. 

По смыслу ст. 75, 89 УПК РФ, ст. 7 Федерального закона "Об оперативно-розыскной деятельности", результаты оперативно-розыскного мероприятия могут быть положены в основу приговора, если они получены в соответствии с требованиями закона и свидетельствуют о наличии у виновного умысла, направленного на совершение преступления и сформировавшегося независимо от деятельности сотрудников оперативных подразделений, а также о проведении лицом всех подготовительных действий, необходимых для совершения противоправного деяния. При этом согласно ст. 2 Закона "Об оперативно-розыскной деятельности" задачами такой деятельности являются, в частности, выявление, предупреждение, пресечение и раскрытие преступлений, а также выявление и установление лиц, их подготавливающих, совершающих или совершивших.

Приведенные требования закона по настоящему делу были соблюдены, оперативно-розыскные мероприятий были произведены при наличии на то достаточных оснований, их результаты были оформлены в соответствии с требованиями законодательства и предоставлены органу дознания.

Вопреки утверждению стороны защиты, видеозапись оперативно-розыскных мероприятий была представлена органу дознания надлежащим образом в качестве приложения к справке от 6 апреля 2023 года, составленной по результатам проведения ОРМ «Наблюдение», и является неотъемлемой частью данной справки. При таком положении доводы жалоб стороны защиты о неустановленном способе предоставления видеозаписи ОРМ органу дознания, являются необоснованными, поскольку не основаны на материалах дела.

Сведений об искусственном создании правоохранительным органом доказательств по делу и их фальсификации в материалах дела не содержится, равно как и не представлено таких и в суд апелляционной инстанции.

Достоверность проведенных по делу и исследованных судом заключений экспертов у суда апелляционной инстанции сомнения не вызывает, равно как и компетентность и квалификация экспертов, предупрежденных об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, имеющих продолжительный стаж работы в соответствующем направлении деятельности, заключения полностью соответствуют требованиям ст. 204 УПК РФ и обоснованно признаны судом допустимыми доказательствами. Сомнений и неясностей в выводах экспертов не имеется. Имеющаяся техническая ошибка, допущенная при описании параметров орудия вылова в заключении № ИА-47 от 26 мая 2023 года, судом была устранена путем допроса эксперта ФИО10

Описательно-мотивировочная часть приговора соответствует требованиям ст. 307 УПК РФ, поскольку содержит описание преступного деяния, признанного судом доказанным, с указанием времени, места, способа совершения, формы вины и иных обстоятельств, установленных требованиями уголовно-процессуального закона. 

Доводы стороны защиты о том, что постановленный приговор дублирует текст обвинительного заключения, не могут быть признаны обоснованными, так как из приговора не усматривается, что он составлен путем копирования обвинительного заключения по настоящему делу. Участники уголовного судопроизводства по делу были непосредственно допрошены в судебном заседании и их показания были положены в основу приговора наряду с иными доказательствами, собранными в ходе предварительного расследования и исследованными в судебном заседании. 

Из протокола судебного заседания видно, что судебное разбирательство по делу проведено в соответствии с требованиями УПК РФ, с соблюдением прав участников процесса. Нарушений права на защиту, принципа состязательности и равенства сторон, необоснованных отказов в исследовании доказательств, которые могли бы иметь существенное значение для исхода дела, не допущено. Заявленные сторонами ходатайства были разрешены с соблюдением требований уголовно-процессуального закона. С учетом этого, суд апелляционной инстанции считает несостоятельными и доводы апелляционных жалоб о нарушении принципа состязательности сторон, обвинительном уклоне судебного разбирательства при рассмотрении уголовного дела.

Верно установив фактические обстоятельства по уголовному делу, суд дал правильную квалификацию действиям ФИО1 по ч. 3 ст. 256 УК РФ.

Наказание осужденному назначено в соответствии с требованиями ст. 60 УК РФ, с учетом характера и степени общественной опасности содеянного, данных о его личности, приведенных в приговоре обстоятельств, смягчающих наказание.

Оснований для признания ФИО1 добровольного возмещения имущественного ущерба, причиненного в результате преступления, как об этом поставлен вопрос в апелляционных жалобах, у суда апелляционной инстанции не имеется, в связи с тем, что по смыслу закона, данное обстоятельство может иметь место в случае, если имущественный ущерб и моральный вред возмещены потерпевшему в полном объеме, в то время как материалами дела наличие полного возмещения осужденным имущественного ущерба не подтверждается.

При таком положении правовых оснований для применения по делу норм ст. 76.2 УК РФ и освобождения ФИО1 от уголовной ответственности с назначением ему судебного штрафа, также не имеется.

Назначение ФИО1 основного наказания в виде лишения свободы, а также дополнительного в виде лишением права заниматься деятельностью, связанной с осуществлением добычи (вылова) водных биологических ресурсов, судом первой инстанции в достаточной степени мотивированы, выводы суда по этому вопросу сомнений в правильности не вызывают.

Оснований для применения ст. 64 УК РФ при назначении наказания у суда не имелось, поскольку по делу отсутствуют исключительные обстоятельства, существенно уменьшающие степень общественной опасности преступления. С учетом фактических обстоятельств преступления и степени его общественной опасности, у суда отсутствовали и правовые основания для применения по делу положений ч. 6 ст. 15, ст. 73 УК РФ. 

Сам по себе размер назначенного судом наказания определен в рамках санкции статьи, по которой квалифицированы деяния осужденного, с соблюдением требований ч. 1 ст. 62 УК РФ.

Каких-либо иных обстоятельств, влияющих на вид или срок назначенного ФИО1 наказания, суд апелляционной инстанции, в частности и по доводам апелляционных жалоб и дополнительно представленным документам, не усматривает, соответственно, назначенное наказание признает справедливым, правовых оснований признать его чрезмерно суровым не имеется.

Поскольку по результатам судебного разбирательства судом достоверно установлено, что все фигурирующие в деле водные биологические ресурсы, признанные по уголовному делу вещественными доказательствами, были незаконно добыты (выловлены), а также отсутствие возможности их возвращения в первоначальную среду обитания, то решение суда первой инстанции об их уничтожении соответствует требованиям ст. 82 УПК РФ.

Существенных нарушений норм уголовно-процессуального и уголовного законов, влекущих отмену приговора в апелляционной порядке, судом не допущено.

При таком положении апелляционные жалобы осужденного ФИО1 и его защитников Соколова Е.В. и Сухомлинова Н.В. не подлежат удовлетворению в соответствующих их частях.

Вместе с тем, приговор подлежит изменению в связи со следующим.

Как верно указано в апелляционных жалобах стороны защиты, при оценке показаний свидетеля ФИО35 которые положены в основу приговора в качестве доказательства виновности осужденного, суд допустил противоречия путем последующего указания на то, что они не являются относимыми к предмету доказывания по данному уголовному делу. При таком положении, в силу требований ч. 3 ст. 14 УПК РФ ссылка суда на показания данного свидетеля подлежит исключению из описательно-мотивировочной части приговора.

Вместе с тем, совокупность иных доказательств являлась достаточной для вынесения обвинительного приговора в отношении ФИО1, в связи с чем вносимые в приговор изменения не влияют на правильность выводов суда о виновности осужденного.

В остальной части приговор является законным и обоснованным, иных оснований для внесения в него изменений, не имеется.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 389.15, 389.19, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции 

ПОСТАНОВИЛ:

Приговор Азовского городского суда Ростовской области от 5 июля 2024 года в отношении ФИО1 изменить:

- из описательно-мотивировочной части исключить ссылку суда на показания свидетеля Свидетель №1

В остальной части приговор оставить без изменения, а апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке в Четвертый кассационный суд общей юрисдикции в соответствии с требованиями Главы 47.1 УПК РФ. Осужденный вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции. 

Судья