Дело№ 10-1407/2017

судья Воронкин А.С.

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ 

ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Челябинск 03 апреля 2017 г.

Челябинский областной суд в составе председательствующего судьи -Карелиной Е.В.,

судей Макарняевой О.Ф. и Курдюковой Е.Г.,

при секретаре Локоцковой Л.Д.,

с участием прокурора Бочкаревой Г.В.,

осужденных ФИО1, ФИО2, ФИО3,

их защитников - адвокатов Вадеевой Г.А., Панина В.А., Ласькова Н.П. и

Климовой Т.Н.,

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционным жалобам осужденного ФИО2 и его защитника - адвоката Вадеевой Г.А., осужденного ФИО3 на приговор Курчатовского районного суда г. Челябинска от 28 декабря 2016 г., которым

ФИО1, родившийся ***г. в г. *** несудимый, 

осужден к лишению свободы по ч. 3 ст. 30, пп. «а», «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ на срок 10 лет в исправительной колонии строгого режима.

МЕЩЕРЯКОВА.Б., родившийся ***

***г. в г. ***, несудимый,

осужден к лишению свободы по ч. 3 ст. 30, пп. «а», «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ на срок 10 лет в исправительной колонии строгого режима.

ФИО3, родившийся ****** г. в г. ***, судимый 25 февраля 2005 г. по 1 ст. 105 УК РФ ( преступление совершено

2

29 марта 2004 г.) к 7 годам лишения свободы, освобожденный 30 сентября 2011 г. по отбытии наказания, осужден к лишению свободы по ч. 3 ст. 30, пп. «а», «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ на срок 10 лет в исправительной колонии особого режима.

Срок наказания ФИО1, ФИО3 и ФИО2 исчислен с 28 декабря 2016 г., с зачетом времени заключения под стражей ФИО1 и ФИО2 с 14 октября 2015 г. по 28 декабря 2016 г., ФИО3 - с 15 октября 2015 г. по 28 декабря 2016 г.

Постановлено о конфискации весов, мобильных телефонов «Nokia 105», « Fly IQ245», «Samsung GT - E 1200R», «Samsung GT - 193011», «Lenovo А859», «Samsung GT - S 5250», « Fly TS91», нетбуков «Packard bell DOTS» и « Acer Fspir One D270». Решена судьба других вещественных доказательств.

Заслушав доклад судьи Макарняевой О.Ф. о содержании приговора, существе апелляционных жалоб и дополнений к ним, выступления осужденных ФИО2, ФИО1, ФИО3 и их защитников -адвокатов Вадеевой Г.А., Панина В.А., Ласькова Н.П. и Климовой Т.Н., поддержавших доводы жалоб, поданных в интересах осужденных, прокурора Бочкаревой Г.В., полагавшей приговор подлежащим оставлению без изменения, суд апелляционной инстанции

установил:

ФИО1, ФИО2 и ФИО3 признаны виновными в покушении на незаконный сбыт наркотических средств, совершенном с использованием электронных и информационно - телекоммуникационных сетей (включая сеть «Интернет»), организованной группой, в крупном размере.

Преступление совершено в 2015 г. в период по 15 октября 2015 г. в Курчатовском районе г. Челябинска при обстоятельствах, изложенных в приговоре.

В суде первой инстанции осужденные вину признали частично. В апелляционных жалобах и дополнениях:

- осужденный ФИО3 просит об отмене приговора и прекращении уголовного дела за отсутствием состава преступления, ссылаясь на то, что при осмотре места происшествия ему не разъяснялись положения ст. 51 Конституции Российской Федерации, и, полагая, что нарушено его право на защиту, поскольку защитник наряду с адвокатом Шевелев Б.В. удален из зала

3

суда судебным приставом и судом необоснованно лишен своего процессуального статуса, не рассмотрены его заявления о подделке протокола и постановления, о признании доказательств недопустимыми, о возвращении уголовного дела прокурору. Далее осужденный полагает, что поскольку уголовное дело возбуждено в отношении других осужденных, а в отношении него не возбуждалось, то привлечение его в качестве обвиняемого незаконно как и содержание под стражей, которое неоднократно продлевалось в том числе и председательствующим по делу, который в силу допущенной преступной халатности лично заинтересован в исходе дела; все справки об исследовании наркотических средств и экспертизы по ним выдуманы, без проведения исследований, указанные в этих доказательствах весы не предназначены для взвешивания столь малых масс; все заключения экспертиз, по мнению осужденного, тоже недопустимы, поскольку подписка об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ напечатана на одном листе с текстом самого заключения и заверена печатью, что указывает на то, что ответственность разъяснена после окончания экспертизы. Осужденный указывает конкретные определения Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, Верховного Суда Российской Федерации в которых справка эксперта об исследовании признана заключением эксперта, полученным с нарушением закона, и полагает, что они имеют преюдициальное значение по данному уголовному делу. Так же осужденный указал, что в ходе следствия отказался от адвоката вынужденно, под давлением оперативных сотрудников, кроме того, в силу тяжести обвинения отказ от адвоката не мог быть принят; оснований для задержания в порядке ст. 91 УПК РФ не имелось;

- осужденный ФИО2 и адвокат Вадеева Г.А. в совместной жалобе просят об изменении приговора, переквалификации действий на ч. 3 ст. 30, п. «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ с назначением наказания ниже низшего предела со ссылкой на ст. 64 УК РФ, полагая, что квалифицирующий признак совершения преступления организованной группой не доказан, поскольку ФИО2 присоединился к осужденному ФИО1 в сентябре 2015 г., ФИО3 к ним - 10 октября 2015 г., а в интернет - магазине по сбыту наркотических средств занимался один ФИО1; осужденные задержаны вскоре после покушения на единственное преступление; в их показаниях и показаниях свидетелей отсутствуют сведения о создании организованной группы; по месту проживания ФИО2 наркотических средств не обнаружено. Данные о его личности, указанные в приговоре, обстоятельства, признанные судом смягчающими, а также поведение во время и после совершения преступления адвокат считает исключительными.

Кроме того, просят об отмене обвинительного приговора и постановлении оправдательного, а также о возвращении уголовного дела прокурору, ссылаясь на то, что из материалов уголовного дела следует, что интернет -магазина, на который указано в приговоре, не существовал, доказательств использования электронных и информационно - телекоммуникационных сетей (включая сеть «Интернет») не имеется, в приговоре такие действия не

4

описаны; при замене государственных обвинителей и секретарей судебного заседания право их отвода не разъяснялось; по делу установлено совершение действий, которые относятся только к стадии приготовления к преступлению, что, по мнению осужденного, находится за пределами состава любого преступления; заключение экспертизы о следовых количествах наркотических средств в стеклянной трубке и показания свидетелей не относятся к делу, последние к тому же содержат субъективные предположения в связи с чем подлежат исключению из приговора. Также осужденный излагает доводы аналогичные доводам жалобы ФИО3

Кроме того, по делу принесены письменные возражения, в которых государственный обвинитель просит приговор оставить без изменения, а апелляционные жалобы - без удовлетворения.

Проверив материалы дела, обсудив доводы жалоб, суд апелляционной инстанции пришел к следующим выводам.

Решение суда, установившего в состязательном процессе и изложившего в приговоре фактические обстоятельства содеянного осужденными, является обоснованным. Оно подтверждается достаточной совокупностью всесторонне исследованных в суде с участием сторон доказательств, которые подробно и правильно изложены в приговоре и в соответствии с положениями ст.ст. 73, 88 и 307 УПК РФ получили правильную оценку с учетом обстоятельств, которые могли существенно повлиять на выводы суда. Судом признаны достоверными только те сведения, которые подтверждены другими доказательствами. Именно такой подход предусмотрен законом и применен судом к оценке доказательств. В то время как анализ доказательств, представленный в жалобах стороной защиты, сделан исключительно субъективно в интересах осужденных.

Так, в ходе следствия осужденный ФИО1 давал подробные, изобличающие всех осужденных показания, содержащие описание преступного деяния, установленного приговором. В суде подтвердил их, аналогичные показания дали осужденные ФИО2 и ФИО3, однако сослались на отсутствие организованной группы, а ФИО3, кроме того, - на отсутствие квалифицирующего признака «использование электронных и информационно-телекоммуникационных сетей (включая сеть «Интернет»)». Суд правильно эти заявления подверг критике с изложением мотивов.

У суда не имелось оснований сомневаться в названных показаниях осужденных. Из них видно, что осужденные не имели неприязненных отношений между собой, напротив, длительное время приятельствовали. Из чего следует, что у них не было оснований оговаривать друг друга. Не приведены таковые и в апелляционных жалобах. Не дает оснований усомниться в правдивости вышеназванных показаний и их прочная взаимосвязь между собой и

5 ".' -

с другими доказательствами по делу.

В частности, в ходе осмотра участка местности с участием осужденных ФИО1 и ФИО2 обнаружен ежедневник с адресами мест скрытого хранения наркотических средств и полимерные пакетики с веществами ( т. 1 л.д. 51 - 54), которые, согласно заключению химической экспертизы, являлись различными наркотическими средствами массой 2, 84 г и 16, 12 г ( т. 1 л.д. 197 - 199). Принадлежность их ФИО1 и МещеряковуA. Б., кроме показаний их самих, подтвердили и очевидцы, свидетель П.Н.А. - приятель осужденных, К.И.М. и Б.А.А. - сотрудник ОМОН; согласно заключению химической экспертизы на поверхностях срезов с брюк, карманов куртки ФИО2 и в смывах с его рук присутствовали следовые количества тех же наркотических средств ( т. 2 л.д. 26 - 29). 

В ходе осмотров участков местности с участием осужденного ФИО3 обнаружены 6 «закладок» по адресам, указанным в приговоре, с различными веществами ( т. 1 л.д. 61 - 64, 69 - 72, 77 - 79, 82 - 85, 88 - 90, 93 - 96), которые, согласно заключению химических экспертиз, являлись аналогичными указанным выше наркотическим средствам массой 1, 92 г и 14, 67 г ( т. 1 л.д. 210 - 214). В ходе обыска по месту жительства свидетеля К.Е.А. обнаружен фрагмент листа бумаги с этими же адресами ( т. 1 л.д. 181 -182). В свою очередь свидетель К.Е.А. подтвердил, что лист бумаги с адресами принадлежал ФИО3, он же использовал телефон свидетеля для выхода в Интернет и установил в нем то же приложение, что и в телефонах ФИО1 и ФИО2 и нетбуке последнего. Результаты осмотров и обыска подтвердили сотрудники полиции Г.И.В.,М.B. М., понятые Н. Д.Н., Д. Т.В., Ш. В.О. и Ш. Э.В., Я.А.И. 

В ходе обысков по месту временного проживания осужденного ФИО2 изъяты полимерные пакетики с различными веществами ( т. 1 л.д. 155 - 159), одно из которых, согласно заключению химической экспертизы, являлось наркотическим средством, аналогичным вышеназванному, а другое - иным наркотическим средством, их массы 3, 27 г и 0, 31 г ( т. 2 л.д. 52 - 55), а также стеклянная трубка, полимерные пакетики со следовыми количествами аналогичных наркотических средств и 4 электронных весов со следами тех же наркотических средств на 3-х весах ( т. 2 л.д. 66 - 67, 78 - 79). То, что на этих весах с использованием фольги и полимерных пакетиков по указанному в приговоре адресу осужденные ФИО1 и ФИО2 фасовали наркотические средства на мелкие партии, свидетельствовала сожительница последнего - К. А.А. Результаты обысков подтвердили понятые В.СВ., С.Е.В., А.Д.В.

Вышеназванные наркотические средства указаны в Списке 1 наркотических средств и психотропных веществ, оборот которых в Российской Фе-

6

дерации запрещен в соответствии с законодательством Российской Федерации и международными договорами Российской Федерации, в силу Постановления Правительства РФ от 1 октября 2012 г. № 1002 «Об утверждении значительного, крупного и особо крупного размеров наркотических средств и психотропных веществ, а также значительного, крупного и особо крупного размеров для растений, содержащих наркотические средства или психотропные вещества, либо их частей, содержащих наркотические средства или психотропные вещества, для целей статей 228, 228.1, 229 и 229.1 Уголовного кодекса Российской Федерации». Указанные массы наркотических средств как каждого в отдельности, так и в совокупности отнесены к крупному размеру.

Наряду с этим в ходе обысков по месту временного проживания осужденного ФИО2 также изъяты пустые полимерные пакетики; по другому месту проживания этого же осужденного - пустые полимерные пакетики, рулон фольги и ее фрагменты ( т. 1 л.д. 173 - 179); по месту жительства осужденного ФИО1 - пустые полимерные пакетики (т. 1 л.д. 165 -168), которые аналогичны между собой и упаковке, в которой находились упомянутые выше наркотические средства.

Из протоколов задержания и личных досмотров, заключения компьютерной экспертизы следует, что на машинных носителях нетбука « Acer Fspir One D270» осужденного ФИО2, его же телефонов «Samsung GT -193011» и «Lenovo А859», телефонов осужденного ФИО1 « Fly IQ245» и свидетеля П.Н.А., а также компьютера свидетеля К. А.А. имеются файлы, содержащие информацию об интернет - магазине и соответствующую переписку, о которых показывали осужденные и свидетель К.А.А. ( т. 2 л.д. 90 - 108).

Свидетель К. А.А. подтвердила, что со слов осужденного ФИО1 знает, что он создал интернет-магазин, указанный в приговоре. Эта же свидетель явилась очевидцем того, как ФИО1 предложил ФИО2 за вознаграждение заняться продажей наркотических средств. При этом осужденные договорились, что ФИО1 должен следить за работой интернет-магазина, а ФИО2 - принимать заявки от покупателей. В соответствии с этими функциями ФИО1 ежедневно с компьютера К. А.А. осуществлял выход в Интернет, пользовался приложением, о котором показывали ФИО1, ФИО2, ФИО3 и свидетельствовал К.Е.А., приобретали наркотические средства, которые ФИО1 и ФИО2 хранили в квартире К. А.А. и фасовали. К. А.А. также явилась очевидцем того, как ФИО3 согласился с предложением ФИО1 распространять наркотические средства и делать их «закладки».

Свидетель П.Н.А. подтвердил, что неоднократно посредством «киви - кошелька» приобретал наркотические средства у ФИО1, который

7

сообщал ему адреса тайников. Так было и в день задержания, указанный в приговоре.

Показания этих лиц стороной защиты не оспариваются.

Выводы суда о совершении преступления организованной группой мотивированы в приговоре и разделяются судом апелляционной инстанции. Доводы жалоб об обратном не соответствуют материалам дела. Согласно им, осужденные объединились для распространения наркотических средств, поместили их во множество мест скрытого хранения, то есть объединились для совершения нескольких преступлений. Указанная цель присуща организованной группе. То обстоятельство, что ее состав сформировался не одномоментно, а с последующим привлечением ФИО3, не опровергает выводов суда. Равно это относится и к тому, что преступная деятельность была обнаружена свидетелямиК.И.М. и Б.А.А. и пресечена на стадии покушения. Осужденными был выбран вполне определенный объект преступлений, метод и способ. Соучастники были оснащены весами, упаковочным материалом, мобильными телефонами, использовали электронные и информационно-телекоммуникационные сети (включая сеть "Интернет") при непосредственной передаче наркотических средств и при их оплате, что вопреки доводам жалоб изложено в приговоре при описании преступного деяния, признанного судом доказанным. Также осужденными были предприняты меры по рекламе своей деятельности и конспирации, что указывает на тщательную подготовку к преступлениям. Кроме того, действия каждого осужденного внешне отличались, поскольку каждый из них выполнял функцию, заранее отведенную ему по согласованию с другими участниками совместного преступления. Каждый из осужденных непосредственно своими действиями выполнял состав преступления, указанного в приговоре, и осознавал, что действует совместно с другими соисполнителями, что его действия являются необходимым условием для совершения действий другими соучастниками, а также предвидел наступление преступного результата и желал его наступления. Так, ФИО1 создал интернет-магазин по продаже наркотических средств, осуществлял выход в Интернет, нашел источник приобретения наркотических средств и обеспечивал участников группы наркотическими средствами; ФИО2 осуществлял роль оператора интернет-магазина, установил приложение для общего с ФИО1 доступа к интернет-магазину; оба осужденных путем бесплатной раздачи наркотических средств, организованной при помощи Интернета, привлекли покупателей и приобрели указанные в приговоре наркотические средства, привезли их в квартиру, хранили и фасовали; в свою очередь ФИО3 расфасованные наркотические средства поместил в места скрытого хранения и отправил их адреса соучастникам. Изложенное указывает на повышенную степень согласованности действий, по сравнению с деятельностью группы лиц по предварительному сговору, достигнутую тщательной подготовкой. Распространение наркотических средств представляло собой заранее определенный осуж-

8

денными способ обогатиться.

Признак устойчивости организованной группы осужденных кроме вышеизложенного подтверждается наличием лидера, ФИО1, и связанными с этим внутригрупповыми нормами поведения, которые не предполагали самостоятельности ФИО2 и ФИО3 в распределении ролей соучастников, в приобретении наркотических средств, а последнего, кроме того, в распоряжении ими. Руководящая роль осужденного ФИО1 установлена в ходе следствия и изложена в приговоре при описании преступного деяния, признанного судом доказанным. Она проявлена осужденным на всех стадиях совершения преступления в соучастии.

Организованной группе осужденных присущ и признак профессионализма, поскольку они, будучи сами потребителями наркотических средств, были осведомлены об особенностях незаконного оборота этих средств и действовали таким образом, чтобы максимально эффективно выполнить преступный умысел и предотвратить нежелательные для себя последствия. Фактические обстоятельства дела тоже свидетельствуют о наличии у осужденных таких навыков.

Таким образом, группа осужденных отвечала всем признакам организованной. Этих выводов не опровергают доводы стороны защиты о длительных дружеских связях осужденных. Напротив, это обстоятельство подтверждает сплоченность, постоянство связей, форм и методов преступной деятельности, узкую преступную специализацию соучастников, что, в свою очередь, свидетельствует о тщательной подготовке.

Действия осужденных ФИО1, ФИО2 и ФИО3 правильно квалифицированы по ч. 3 ст. 30, пп. «а», «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ.

У суда не было оснований сомневаться в доказательствах, указанных в приговоре, в том числе и для признания недопустимыми тех, на которые есть ссылки в жалобах. Выводы об этом подробно мотивированы в постановлении ( т. 7 л.д. 67 - 68 ) и непосредственно в приговоре. Совокупность доказательств явилась достаточной для принятия правильного решения по делу, оснований для возвращения уголовного дела прокурору не имелось. Тем более, что осужденный ФИО3 не поддержал такого ходатайства защитника наряду с адвокатом Шевелева Б.В. ( т. 7 л.д. 70) и отозвал жалобу на вышеназванное постановление суда первой инстанции об отказе в возвращении уголовного дела прокурору ( т. 7 л.д. 88).

Вопреки доводам осужденного ФИО3 постановление о возбуждении уголовного дела с наиболее длительным сроком следствия в отношении ФИО1 и ФИО2 отвечает требованиям ст.ст. 140-146 УПК РФ при наличии сведений, которые подтверждают необходимость при-

9

нятого решения ( т. 1 л.д. 1). Статья 146 УПК РФ, регламентирующая порядок возбуждения уголовного дела публичного обвинения, не требует установления лица, совершившего преступление, на стадии возбуждения уголовного дела. При этом данная норма не ставит реализацию полномочий следователя на возбуждение в зависимость от факта установления лица, причастного к преступлению. Напротив, условиями этого в силу ст. 140 УПК РФ и ч. 1 ст. 146 УПК РФ являются повод и основание для возбуждения уголовного дела. По смыслу закона уголовное дело может быть возбуждено как по факту совершения преступления, так и в отношении конкретных лиц, если они к моменту принятия решения известны органам расследования.

ФИО3 задержан в порядке ст. 91 УПК РФ на том основании, что на него указали очевидцы как на лицо, совершившее преступление. При этом ему разъяснены права, предусмотренные ст. 46 УПК РФ, в том числе и право ст. 51 Конституции Российской Федерации. ФИО3 согласился с задержанием, заявлений не имел, своей подписью удостоверил правильность данного протокола ( т. 4 л.д. 2). После этого с участием подозреваемого ФИО3 осмотрены участки местности, о которых изложено выше. Указанное подтверждает, что при производстве этих осмотров ФИО3 был осведомлен о своих процессуальных правах, а также опровергает доводы жалобы о незаконности привлечения его в качестве обвиняемого вследствие изложенных обстоятельств, которые осужденный полагал нарушениями закона.

Федеральный закон «О государственной судебно - экспертной деятельности» не содержит запрета на проведение экспертом исследований с выдачей справок, так же как и нормы УПК РФ не исключают участие эксперта при проверке сообщения о преступлении до возбуждения уголовного дела. Ссылка в жалобах на использование экспертом ненадлежащих весов несостоятельна, поскольку в заключениях экспертиз отражена точность весов, на которых взвешено исследованное вещество, до 0,001 г. Копии документов, представленные в суд первой инстанции, не опровергают заключения экспертиз в этой части, поскольку, как указано в этих документах, характеристики весов зависят от их номера и года выпуска. Далее, в заключениях экспертиз указано, что требование закона о разъяснении прав эксперту и предупреждении его об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения выполнено до начала производства экспертизы, о чем имеются его подписи, а не после даты окончания экспертиз. То обстоятельство, что текст подписки об ответственности по ст. 307 УК РФ включен в тексты заключений экспертиз, не свидетельствует о нарушении процедуры их проведения и не лишает заключения экспертиз доказательственного значения.

В ходе следствия осужденный ФИО3 единожды отказался от услуг адвоката Заманова В.Р., осуществлявшего его защиту по назначению следователя. Связано это с заменой этого адвоката на адвоката Давыдову

10

Н.Г. по соглашению ( т. 4 л.д. 22). Кроме того, ФИО3 в ходе следствия был допрошен в качестве подозреваемого, впоследствии отказался от дачи показаний, сославшись на положения ст. 51 Конституции Российской Федерации. Затем дополнительно был допрошен по собственному ходатайству ( т. 4 л.д. 26), а при предъявлении окончательного обвинения вновь воспользовался правом ст. 51 Конституции Российской Федерации. Позиция осужденного по делу свидетельствует о свободе осуществления им своих процессуальных прав и не подтверждает доводы жалобы о давлении.

Конкретные определения судов, на которые сослался в жалобе осужденный ФИО3, не имеют преюдициального значения по данному уголовному делу, поскольку не имеют связи между собой и с настоящим уголовным делом.

При выполнении требований ст. 217 УПК РФ осужденные не заявляли о тех недостатках следствия, на которые они указали в своих жалобах. Не сделали этого и их адвокаты.

Анализ материалов уголовного дела позволяет заключить, что обстоятельства по делу исследованы в соответствии с требованиями уголовно-процессуального законодательства. Допустимость приведенных в приговоре доказательств, сомнений не вызывает, поскольку они добыты в установленном законом порядке.

Что касается доводов жалоб, относящихся к судебному производству, то из протокола судебного заседания следует, что оно тоже проведено в соответствии с требованиями закона. Председательствующий судья неукоснительно выполнял и требования ст. ст. 15 и 243 УПК РФ по обеспечению состязательности и равноправия сторон, сохраняя объективность и беспристрастность. Отводов ему не заявлено. Принятие председательствующим по делу решения о продлении срока заключения осужденного под стражей в порядке ст. 255 УПК РФ не является нарушением закона. Вопреки доводам осужденного ФИО2 право отводов, предусмотренное главой 9 УПК РФ, сторонам разъяснялось. При замене государственных обвинителей и секретарей судебного заседания у сторон выяснялось, имеются ли отводы. Отводов не заявлено. Эти доводы жалобы председательствующим рассмотрены в качестве замечаний на протокол судебного заседания и отклонены ( т. 7 л.д. 280). Стороны не были ограничены в возможности представлять доказательства в обоснование своей позиции и участвовать в установлении значимых для существа дела обстоятельств. Все заявленные сторонами ходатайства разрешены в соответствии с положениями закона.

Защитник наряду с адвокатом Шевелев Б.В. удален из зала суда судебным приставом за нарушение порядка в судебном заседании и неподчинение распоряжениям председательствующего ( т. 7 л.д. 70) с прекращением стату-

11

са защитника ( т. 7 л.д. 80). Ходатайства от ФИО3 и его адвоката о допуске Шевелева Б.В. вновь не заявлены. Данное обстоятельство не повлекло нарушения права на защиту осужденного ФИО3, поскольку его интересы на протяжении всего производства по делу, в том числе и в суде первой инстанции, защищали профессиональные адвокаты, которые поддержали мнения и ходатайства своего подзащитного; поставили перед судом вопрос о более мягкой юридической квалификации содеянного и применении положений ст. 64 УК РФ, с чем в прениях согласился осужденный ФИО3 (т. 7 л.д. 174).

Приговор по своему содержанию соответствует требованиям закона.

Вместе с тем приговор подлежит изменению.

Так, при изложении во вводной части приговора данных о судимости ФИО3 суд указал, что приговором от 25 февраля 2005 г. он, кроме осуждения по ч. 1 ст. 105 УК РФ, осужден также по ч. 1 ст. 158 УК РФ к общему наказанию в виде лишения свободы сроком на 7 лет 6 месяцев. Согласно копии этого приговора стоимость похищенного имущества составила 2 500 рублей. Федеральным законом № 326 от 03 июля 2016 г. внесены изменения в ст. 7.27 КоАП РФ о том, что кража чужого имущества стоимостью не превышающая 2 500 рублей при отсутствии признаков преступления, предусмотренных частями 2-4 ст. 158, ст. 158.1 УК РФ, является мелким хищением. Следовательно, деяние, предусмотренное ч. 1 ст. 158 УК РФ декримина-лизировано, и оно не подлежало указанию в приговоре. Соответствующее изменение подлежит внесению в приговор, однако оно не является основанием для смягчения наказания осужденному ФИО3, поскольку не аннулирует последствий названой судимости и не изменяет вида рецидива.

Наказание ФИО3 назначено в соответствии с законом, соразмерно содеянному, с учетом данных о его личности, всех обстоятельств дела, обстоятельств смягчающих и отягчающих наказание и является справедливым.

В отношении осужденных ФИО1 и ФИО2 суд апелляционной инстанции учитывает, что в результате применения положений ст.ст. 62 и 66 УК РФ совпал верхний предел наказания, которое может быть назначено им, с низшим пределом наиболее строгого вида наказания, предусмотренного санкцией ч. 4 ст. 228.1 УК РФ. Причем для назначения наказания в таком размере достаточным являлось наличие одного обстоятельства, смягчающего наказания, предусмотренного пп. «и», «к» ч. 1 ст. 61 УК РФ. Поскольку судом первой инстанции обстоятельствами, смягчающими наказание ФИО1 и ФИО2, кроме их активного способствования раскрытию и расследованию преступления, признаны еще и другие, то срок назначенного им наказания подлежит сокращению.

12

Приговор в части конфискации мобильных телефонов «Nokia 105» и «Samsung GT - S 5250», принадлежащих осужденному ФИО2, а также телефона «Samsung GT - Е 1200R» и нетбука «Packard bell DOTS», принадлежащих осужденному ФИО1, и принадлежащего осужденному ФИО3 телефона « Fly TS91» подлежит отмене, поскольку из материалов уголовного дела следует и установлено в приговоре при описании преступного деяния, признанного судом доказанным, что на машинных носителях этих вещественных доказательств файлы, содержащие информацию об интернет - магазине и соответствующая переписка не обнаружена. Равно это относится и к электронным весам. Так, на поверхности весов, изготовленных из полимерного материала черного и серого цвета со съемной полимерной крышкой черного цвета с надписью «Capacity: 300g х 0,lg », не обнаружено следовых количеств наркотических средств, психотропных и сильнодействующих веществ. Указанные вещественные доказательства подлежат передаче владельцам.

Руководствуясь п. 9 ч.1 ст. 389.20, ст. 389.28, ч. 2 ст. 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

определил:

приговор Курчатовского районного суда г. Челябинска от 28 декабря 2016 г. в отношении ЛУКИНАД.В., ФИО2 и ФИО3 изменить:

во вводной части приговора указать на судимость ФИО3 по приговору Металлургического районного суда г. Челябинска от 25 февраля 2005 г. по 1 ст. 105 УК РФ к 7 годам лишения свободы, вместо ссылки на осуждение по ч. 1 ст. 158; ч. 1 ст. 105 УК РФ к 7 годам 6 месяцам лишения свободы;

сократить срок лишения свободы, назначенный осужденным ФИО1 и ФИО2 по ч. 3 ст. 30, пп. «а», «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ, до девяти лет шести месяцев каждому.

Этот же приговор отменить в части конфискации в собственность государства вещественных доказательств мобильных телефонов «Nokia 105», «Samsung GT - S 5250», «Samsung GT - E 1200R», « Fly TS91» и нетбука «Packard bell DOTS» и электронных весов с надписью «Capacity: 300g х 0,lg». Передать осужденному ФИО1 телефон «Samsung GT - Е 1200R» и нетбук «Packard bell DOTS», осужденному ФИО2 - телефоны «Nokia 105» и «Samsung GT - S 5250», электронные весы с надписью «Capacity: 300g х 0,lg », осужденному ФИО3 - телефон « Fly TS91».

В остальной части тот же приговор оставить без изменения, апелляционные жалобы осужденных ФИО2, ФИО3 и защитника -адвоката Вадеевой Г.А. - без удовлетворения.

Председательствующий: Судьи;