Дело № 1-6/2021

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

12 марта 2021 года а. Хабез

Хабезский районный суд Карачаево - Черкесской Республики в составе:

председательствующего судьи Туаршева А.Р.,

при секретаре судебного заседания Баловой Т.В.,

потерпевшей ФИО1, 

с участием государственных обвинителей – Кечерукова Р.К., Чагарова А.А., 

подсудимого ФИО2, 

защитника подсудимого ФИО2 – адвоката Темирдашевой З.Н., 

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело в отношении:

ФИО2, 

<

адрес> 

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного п. «а» ч.3 ст.158 УК РФ, 

У С Т А Н О В И Л:

ФИО2, органом предварительного следствия обвиняется в совершении преступления, предусмотренного п. «а» ч.3 ст.158 УК РФ, краже, то есть тайном хищении чужого имущества, совершенном с незаконным проникновением в жилище, с причинением значительного ущерба гражданину при следующих обстоятельствах:

В августе месяце 2020 года, точная дата и время предварительным следствием не установлены, ФИО2, имея умысел на тайное хищение чужого имущества из домовладения своей родственницы ФИО1. Достоверно зная, что последняя находится на заработках в городе 

<

данные изъяты>, и в ее домовладении, расположенном по адресу: 

<

адрес> никого нет, попросил своего знакомого ФИО3, подвезти его к указанному домовладению ФИО4, пояснив последнему, что у него имеется свободный доступ в указанное домовладение.

ФИО3, в свою очередь будучи введенным в заблуждение, привез ФИО2 на своей автомашине №, к указанному домовладению. 

Далее, ФИО2 реализуя свой преступный умысел, направленный на тайное хищение чужого имущества, путем свободного доступа проник на территорию указанного домовладения. Где путем снятия стекла с оконной рамы, через проем в окне, незаконно проник в помещение домовладения, находясь внутри, открутил гайку, к которой крепилась цепь с навесным замком, и открыл входную дверь в дом. Где похитил принадлежащее ФИО1 имущество, а именно: настольную газовую плиту фирмы № с 4 конфорками белого цвета, стоимостью 2394 рублей, газовый баллон стоимостью 800 рублей, шланг длиной 2 метра, стоимостью 600 рублей, чем причинил последней значительный материальный ущерб на общую сумму 5094 рублей.

В судебном заседании подсудимый ФИО2 вину свою в инкриминируемом преступлении признал частично, не отрицая факта незаконного проникновение в жилище показал, что умысла на хищение чужого имущества у него не было. 

Из показаний подсудимого ФИО2 данных им в судебном заседании и на стадии предварительного следствия, оглашенных по ходатайству государственного обвинителя в судебном заседании в соответствии со ст.276 УПК РФ, следует, что он подрабатывал на животноводческой ферме у ФИО3, где пас овец. В вагончике на ферме ему были необходимы газовый баллон и газовая плита, для готовки пищи и чая. Хозяин фермы обещал ему купить баллон и газовую печку, однако он не дожидаясь, пока хозяин фермы купит баллон и печку вспомнил, что в домовладении по адресу: 

<

адрес>, где проживает его тетя ФИО1, имеются газовый баллон и газовая плита. Он решил их взять с целью попользоваться, пока хозяин фермы купит ему, о чем сообщил хозяину фермы ФИО5. ФИО6 дома не было, она находилась на заработках в городе 

<

данные изъяты> Ранее он был вхож в указанное домовладение, неоднократно ночевал там, еще раньше до смерти своей бабушки в 2009 году проживал там. Он, обманув ФИО3, что у него есть доступ в данное домовладение, вдвоем поехали на автомашине последнего к указанному адресу. Где он незаконно проник в указанное домовладение, откуда вынес газовую плиту, и газовый баллон для готовки пищи, которые отвез к себе на ферму. Умысла на тайное хищение чужого имущества у него не было. Хотел попользоваться имуществом на ферме, а в последующем вернуть, после того как ему приобретут газовую печку и баллон. Перед тем как изять вышеуказанное имущество, он звонил тете на мобильный телефон, чтобы получить у нее разрешение, однако тетя трубку не взяла, в последующем он ей не перезванивал. Он не знал, что тетя приехала из Москвы и обратилась в полицию с заявлением. После того, как это ему стало известно, он поехал к ней домой вернул газовую печку и газовый баллон, извинился и рассказал все. 

В судебном заседании потерпевшая ФИО1, фактически подтвердила позицию подсудимого ФИО2 об отсутствии умысла на хищение чужого имущества. Показала, что действительно по приезду из 

<

данные изъяты> в сентябре 2020 года, обнаружила дома следы проникновения. Из дома пропали газовая печка и газовый баллон. После чего, обратилась с заявлением в полицию, по факту кражи имущества. На тот момент не знала и не догадывалась, что имущество из дома вынес ее родной племянник - ФИО2. Подтвердила, что племянник (подсудимый ФИО2) вхож в семью. Раньше проживал какое - то время в указанном домовладении при жизни бабушки. Часто приходил к ним домой с ночевкой при жизни ее родителей, а именно бабушки. Иногда в свой отъезд она поручала племяннику следить за сохранностью дома, но только с наружной стороны. В указанный период разрешение заходить в домовладение и брать имущество она племяннику не давала. Подтвердила, что действительно она работает разнорабочей в магазине «

<

данные изъяты>» в городе 

<

данные изъяты> Примерно в период описываемых событий, то есть в предполагаемый период совершения кражи из ее домовладения, ей на мобильный телефон действительно звонил племянник ФИО2, однако она была занята и не ответила на звонок. Кроме того, им запрещают на работе говорить по мобильному телефону в рабочее время. Больше племянник не перезванивал. Подтвердила, что если бы ФИО2 дозвонился бы до нее, и поставил бы ее в известность, она бы разрешила взять печку и баллон, и всей этой ситуации бы не было. После племянник приехал к ней домой принес ей свои извинения, сообщил ей, что хотел попользоваться имуществом, а не похитить. 

Свидетель ФИО3, в судебном заседании, в своих показаниях подтвердил, что действительно ФИО2 подрабатывал у него на животноводческой ферме пастухом. Спустя какое - то время в июне или июле 2020 года, точное время не помнит, ФИО2 попросил его купить ему в вагончик на ферму газовую печку и газовый баллон, чтобы ему было легче готовить еду и разогревать чай. На что он согласился, но попросил его подождать, пока у него появятся деньги. В свою очередь ФИО2 предложил ему, что возьмет газовую плиту и печку у своей тети ФИО8 пользоваться, на что он не согласился. ФИО2 продолжал настаивать говорил, что они родственники и проблем у него не будет, утверждал, что у него имеется доступ в домовладение ФИО6. ФИО2 попросил у него машину, чтобы привезти печку и баллон, но он ему отказал, так как у него не было документов на автомобиль, и сам его отвез к домовладению тети в ауле 

<

адрес>. По приезду, он остался ждать в салоне автомашины, ФИО2 зашел на территорию указанного частного домовладения и вынес оттуда газовый баллон и газовую печку, которые они поставили ему для готовки еды в вагончик на ферме. После чего, он попросил ФИО2 позвонить своей родственнице ФИО8 и предупредить ее, что газовый баллон и печку взял он, на что он согласился.

В судебном заседании в качестве доказательств, виновности ФИО2, в инкриминируемом ему преступлении были исследованы письменные материалы дела, заключения экспертиз и иные документы, а именно: 

- протокол осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ с фото таблицей, которым осмотрено домовладение по адресу: 

<

адрес>, изъят один отрезок липкой ленты со следами рук снятых с оконного стекла (л.д. 

<

данные изъяты> 

- протокол осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ с фототаблицей, которым осмотрена животноводческая точка на северной окраине а

<

адрес> газовая печка 

<

данные изъяты> газовый баллон «

<

данные изъяты>», шланг длиной 2 метра с редуктором и дактокарта ФИО2 (л.д

<

данные изъяты> 

- протокол выемки от ДД.ММ.ГГГГ и фототаблица, которым у свидетеля ФИО3 изъята автомашина №, 

- протокол осмотра предметов и фототаблица от ДД.ММ.ГГГГ, которым осмотрены автомашина № 

- протокол осмотра предметов и фототаблица от ДД.ММ.ГГГГ, которым осмотрены бумажные конверты со следами рук и дактокарта ФИО2 (л.д. 

<

данные изъяты>), 

- протокол осмотра предметов и фототаблица от ДД.ММ.ГГГГ, которым осмотрены газовая плита «

<

данные изъяты> газовый баллон объемом 50л, газовый редуктор, шланг длиной 2 метра (л.д

<

данные изъяты>

- заявление потерпевшей в полицию от ДД.ММ.ГГГГ (

<

данные изъяты>

-рапорт оперативного дежурного МО МВД России «Хабезский» от ДД.ММ.ГГГГ, рапорта сотрудников полиции от ДД.ММ.ГГГГ (л.

<

данные изъяты> 

Согласно заключению эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, два следа ногтевых фаланг пальцев рук, на отрезке липкой ленты с окна, оставлены указательным и средним пальцами руки ФИО2 (л.д. 

<

данные изъяты>).

Согласно заключению комиссии экспертов № от ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 по своему психическому состоянию может осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими, может понимать характер и значение уголовного судопроизводства, не нуждается в применении принудительных мер медицинского характера (л.д. 

<

данные изъяты>). 

Оценив в совокупности все доказательства по уголовному делу, с точки зрения их относимости, допустимости и достоверности, суд приходит к выводу, что доказательства добыты в полном соответствии с требованиями уголовного – процессуального закона. Не содержат противоречий, согласуются между собою, подтверждают и дополняют друг друга и в своей совокупности являются достаточными для установления вины подсудимого ФИО2 

Между тем, суд не соглашается с квалификацией действий подсудимого ФИО2, данной органами предварительного следствия, по признакам преступления, предусмотренного п. «а» ч.3 ст.158 УК РФ - краже, то есть тайном хищении чужого имущества, совершенном с незаконным проникновением в жилище, с причинением значительного ущерба гражданину, полагая ее необоснованной, и не нашедшей своего подтверждения в ходе судебного следствия.

В судебном заседании государственный обвинитель по делу Чагаров А.А. поддержал данную квалификацию действий подсудимого ФИО2 по п. «а» ч.3 ст.158 УК РФ. 

Анализ представленных в судебное заседание стороной обвинения доказательств, их совокупность, позволяют суду сделать вывод, что стороной обвинения не представлено достаточных доказательств, свидетельствующих совершения подсудимым ФИО2 инкриминируемого ему деяния, предусмотренного п. «а» ч.3 ст.158 УК РФ. 

Так, предъявляя ФИО2 обвинение в совершении преступления, предусмотренного п. «а» ч.3 ст.158 УК РФ, органом предварительного следствия не были установлены мотивы и цели совершенного преступления. В частности органом предварительного следствия, не установлено по делу, какой целью руководствовался подсудимый при совершении инкриминируемого ему преступления, не установлена и не доказана «корыстная цель» в действиях подсудимого при совершении преступления. Суд считает, что установление органами предварительного расследования «корыстной цели», с учетом предъявленного обвинения ФИО2 является обязательным. 

Согласно положениям ст. 49 Конституции Российской Федерации и ст.14 УПК РФ, подозреваемый или обвиняемый, не обязан доказывать свою невиновность. Бремя доказывания обвинения и опровержение доводов, приводимых в защиту подозреваемого или обвиняемого, лежит на стороне обвинения. Неустранимые сомнения в виновности лица толкуются в пользу обвиняемого. 

При этом, суд также исходит из разъяснений п.7 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое», согласно которым не образует состава кражи противоправные действия, направленные на завладение чужим имуществом не с корыстной целью, а например с целью его временного использования с последующим возвращением собственнику либо в связи с предполагаемым правом на это имущество. В зависимости от обстоятельств дела такие действия при наличии к тому оснований подлежат квалификации по статье 330 УК РФ или другим статьям УК РФ.

Совокупность всех обстоятельств содеянного, в частности способа совершения преступления, поведения ФИО2 предшествующего совершению преступления, его последующего поведения, после совершения преступления, свидетельствуют об отсутствии умысла на тайное хищение чужого имущества у ФИО2

Данный вывод суда основан на анализе показаний самого подсудимого ФИО2 данных им на стадии предварительного расследованиями и в судебном заседании. Более того, данные показания фактически подтвердились и показаниями потерпевшей по делу ФИО1 и показаниями свидетеля по делу ФИО3 

Иных доказательств, бесспорно свидетельствующих, о наличии «корыстной цели» у подсудимого ФИО2 стороной обвинения суду не представлено.

Так, в качестве доказательств подтверждающих виновность подсудимого ФИО2, в совершении инкриминируемого ему преступления, предусмотренного п. «а» ч.3 ст.158 УК РФ, наряду с письменными и иными доказательствами государственное обвинение ссылается на показания: обвиняемого по делу ФИО2, на показания потерпевшей по делу ФИО7 и на показания свидетеля по делу ФИО3 

Между тем, исходя из показаний самого подсудимого ФИО2, данных им в судебном разбирательстве не следует, что подсудимый незаконного проник в домовладение, с целью тайного хищения чужого имущества, то есть с корыстной целью. Более того, подсудимый в своих показаниях, не отрицая факт незаконного проникновения в жилище, указал, что завладел имуществом для личного пользования, в последующем хотел вернуть имущество обратно потерпевшей, которая является ему родственницей. 

При этом, в своих показаниях в судебном заседании ФИО2 указывал, что звонил на мобильный телефон потерпевшей ФИО1 с целью предупредить, что собирается взять имущество у нее из домовладения, однако потерпевшая не ответила на его звонок, данные доводы ФИО2 органами предварительного расследования не были приняты во внимание и не учтены при предъявления обвинения. 

Из текста оглашенных показаний ФИО2, которые он давал на стадии предварительного расследования в качестве обвиняемого, также не усматривается наличие бесспорно «корыстной цели» при совершении преступления. Из анализа данных показаний фактически следует, что подсудимый ФИО2 завладел имуществом для личного пользования с последующим возвращением имущества собственнику без умысла на хищение имущества. 

Показания потерпевшей по делу ФИО8 и свидетеля ФИО3, на которые государственное обвинение ссылается как на доказательство виновности ФИО2 в совершении преступления, предусмотренного п. «а» ч.3 ст.158 УК РФ, также не могу свидетельствовать о наличии «корыстной цели» у подсудимого ФИО2 при совершении преступления. 

Напротив, совокупный анализ показаний потерпевшей по делу ФИО1 и свидетеля по делу ФИО3, позволяет суду сделать вывод, что у подсудимого ФИО2 отсутствовал «корыстный» признак преступления, необходимый при тайном хищении чужого имущества. При этом, суд обращает внимание на то обстоятельство, что потерпевшая ФИО1 и свидетель ФИО3 были допрошены непосредственно в судебном заседании, изложили свою позиции подробно и последовательно, оснований подвергать сомнению указанные показания участников процесса у суда не имеется. 

Из показаний указанных участников процесса следует, что действительно подсудимый незаконно проник в указанное домовладение своей родственницы целью изъятия имущества для последующего использования в личных целях с последующим возращением собственнику. Об этом свидетельствуют и показания свидетеля по делу ФИО3, подробно изложившего обстоятельства предшествующие совершению ФИО2 преступления. Из которых следует, что перед совершением преступления подсудимый действительно обращался к нему как к хозяину фермы, с просьбой приобрести в вагончик на ферме газовую плиту и газовый баллон для приготовления пищи. В последующем, подсудимый предложил ему взять данное имущество из домовладения своей родственницы ФИО1 для последующего использования на ферме с последующим возращением собственнику. Свидетель фактически подтвердил версию подсудимого об изъятии имущества для личного использования с последующим возвращением собственнику, что исключает корыстную цель при совершении преступления. Кроме того, свидетель подтвердил версию подсудимого о звонке потерпевшей после изъятия имущества из домовладения, поскольку свидетель сам настаивал, на том, чтобы ФИО2 позвонил потерпевшей и поставил ее в известность об этом. 

Потерпевшая ФИО1 подтвердила в суде, что подсудимый действительной ее племянник, был вхож в ее домовладение, однако в указанный период совершения преступления согласия свое на доступ в свое домовладение она не давала. Подтвердила, что в указанный период находилась в 

<

адрес>, действительно ей на мобильный телефон поступал звонок от ФИО2, однако она находилась на работе и не ответила на звонок. В последующем ФИО2, приехал к ней домой извинился за содеянное, подробно изложил мотивы, содеянного из которых следует, что умысла на хищение имущества или обращения в свою пользу у подсудимого ФИО2 не было. 

Иные и письменные доказательства, исследованные в судебном заседании, в том числе заключения экспертиз, на которых сторона обвинения, также ссылается как на доказательства виновности ФИО2 в совершении преступления, предусмотренного п. «а» ч.3 ст.158 УК РФ, также не свидетельствуют, о наличии в действиях подсудимого ФИО2 «корыстной цели», а изобличают последнего в совершении иного преступления, а именно незаконном проникновении в жилище. 

Так, суд считает установленным, это следует и из совокупности исследованных в судебном заседании доказательств по уголовному делу, что ФИО2, путем снятия стекла с оконной рамы, через проем в окне, незаконно проник в домовладение потерпевшей ФИО1 по адресу: 

<

адрес>, откуда вынес имущество в виде: настольной газовой плиты фирмы «

<

данные изъяты> с 4 конфорками белого цвета, газовый баллон и шланг для последующего использования на ферме с последующим возвращением собственнику, своей тете. 

С учетом изложенных обстоятельств, суд считает необходимым переквалифицировать действия подсудимого ФИО2 с п. «а» ч.3 ст.158 УК РФ на ч.1 ст.139 УК РФ, установив, что объективно подсудимый ФИО2 совершил незаконное проникновение в жилище, совершенное против воли проживающего в нем лица. 

При этом суд, приходит к выводу, что вина подсудимого ФИО2 в незаконном проникновении в жилище, полностью доказанной и подтверждённой собранными по делу доказательствами, которые суд признает относимыми, допустимыми и достоверными доказательствами по уголовному делу. 

При этом, в ходе судебных разбирательств по уголовному делу от потерпевшей ФИО1 поступило письменное заявление о прекращении уголовного дела, за примирением сторон, поскольку подсудимый ФИО2 возместил причиненный преступлением ущерб в полном объеме, примирился с подсудимым, гражданский иск по делу она не заявляла. 

Подсудимый ФИО2 и его защитник адвокат Темирдашева З.Н. в судебном заседании не возражали против прекращения уголовного дела за примирением сторон, поскольку подсудимый ФИО2 возместил причиненный вред и примирился с потерпевшей ФИО1, которая является его тетей.

Государственный обвинитель по делу Чагаров А.А. возражал против прекращения уголовного дела за примирением сторон. 

Суд считает заявленное ходатайство потерпевшей ФИО1 обоснованным и подлежащим удовлетворению. 

В соответствии с требованиями ст. 25 УПК РФ и ст. 76 УК РФ, суд вправе на основании заявления потерпевшего прекратить уголовное дело в отношении лица, впервые совершившего преступление небольшой или средней тяжести, если это лицо примирилось с потерпевшим и загладило причиненный ему вред. 

В соответствии с положениями ст. 254 УПК РФ суд прекращает уголовное дело в судебном заседании в отношении лица в случае, предусмотренном ст.25 УПК РФ. 

Из вышеуказанных положений закона следует, что освобождение от уголовной ответственности в связи с примирением сторон с потерпевшим возможно лишь при условии: совершения впервые преступления небольшой или средней тяжести, примирения виновного с потерпевшим, заглаживания виновным вреда, причиненного потерпевшему. 

В судебном заседании установлено, что подсудимый ФИО2 совершил преступление, предусмотренное ч.1 ст.139 УК РФ, относящегося к категории преступлений небольшой тяжести. Подсудимый по месту жительства характеризуется положительно, не судим, вину свою в совершении преступления предусмотренного ч.1 ст.139 УК РФ признал, загладил причиненный преступлением ущерб потерпевшей, которая является ему тетей, о чем имеется письменное ходатайство потерпевшей. 

Суд, также исходит и из обстоятельств совершенного преступления, и обстоятельств, предшествующих его совершению, объекта преступного посягательства, а также последовательной позиции потерпевшей по делу, просившей прекратить уголовное дело за примирением сторон в судебном заседании. 

При этом в соответствии с п.10 вышеуказанного Постановления Пленума Верховного Суда РФ под заглаживанием вреда для целей ст.76 УК РФ, следует понимать возмещение ущерба, а также иные меры, направленные на восстановление нарушенных прав и законных интересов потерпевшего в результате совершенного преступления.

При этом, способы возмещения вреда, а также его размер определяются самим потерпевшим. В данном случае потерпевшая по делу ФИО1 указала в заявлении, что подсудимый ФИО2 возместил причиненный преступлением вред, и они примирились. 

В соответствии с разъяснениями п.27 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ № «О применении судами законодательства, регламентирующего основания и порядок освобождения от уголовной ответственности», не прекращение судом уголовного дела и (или) или уголовного преследования, при наличии оснований предусмотренных статьей 25 УПК РФ, является основанием для отмены обвинительного приговора и прекращении уголовного дела и (или) уголовного преследования в суде апелляционной инстанции в соответствии с требованиями ст. 389.21 УПК РФ. 

При вышеуказанных обстоятельствах, когда по уголовному делу от потерпевшей поступило ходатайство о прекращении уголовного дела за примирением сторон, подсудимый не возражает против прекращения уголовного дела за примирением сторон, у суда, имеются все основания и условия, предусмотренные ст.76 УК РФ, ст. 25 УПК РФ и п.3 ст. 254 УПК РФ для прекращения уголовного дела за примирением сторон, что будет соответствовать основному принципу уголовного судопроизводства в частности, принципу справедливости. 

В соответствии с п.3 ст.254 УПК РФ, суд прекращает уголовное дело в судебном заседании в случаях, предусмотренных статьями 25 и 28 УПК РФ.

Процессуальные издержки по делу оставили 11250 рублей и выразились в выплате адвокату вознаграждения за осуществление защиты обвиняемого ФИО2 на стадии предварительного расследования и на стадии судебного разбирательства. 

В соответствии с п.5.1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О практике применения законодательства о процессуальных издержках по уголовным делам» процессуальные издержки при прекращении уголовного дела по не реабилитирующим основаниям возмещаются за счет средств Федерального бюджета Российской Федерации. 

Вещественные доказательства по делу необходимо определить в соответствии с требованиями ст.81 УПК РФ. 

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 76 УК РФ, 25, 254 УПК РФ, суд

П О С Т А Н О В И Л:

Ходатайство потерпевшей ФИО1 о прекращении уголовного дела, в отношении подсудимого ФИО2, обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.139 УК РФ, за примирением сторон в соответствии со ст. 25 УПК РФ и 76 УК РФ – удовлетворить. 

Уголовное дело в отношении ФИО2 обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст. 139 УК РФ, прекратить по ст.25 УПК РФ в связи с примирением с потерпевшей.

Освободить ФИО2 от уголовной ответственности. 

Меру пресечения ФИО2 в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении - отменить. 

Вещественные доказательства по уголовному делу: автомобиль марки №, считать возвращённым по принадлежности законному владельцу, газовую плиту 

<

данные изъяты> с 4 конфорками, газовый баллон объемом 50 литров, газовый редуктор, шланг длиной 2 метра, считать возвращенными по принадлежности законному владельцу, бумажный конверт с 1 отрезком липкой ленты со следами рук, дактилоскопическую карту с образцами пальцев рук и ладоней ФИО2 хранить при уголовном деле. 

Процессуальные издержки, предусмотренные ст.131 УПК РФ, связанные с производством по уголовному делу в размере 11 250 (одиннадцать тысяч двести пятьдесят) рублей возместить за счет средств Федерального бюджета Российской Федерации. 

Настоящее постановление может быть обжаловано в апелляционном порядке с судебную коллегию по уголовным делам Верховного Суда Карачаево-Черкесской республики в течение десяти суток со дня его вынесения. 

В случае подачи апелляционных жалоб или представления ФИО2 вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции, в том числе с помощью средств видеоконференц – связи, поручить осуществление своей защиты избранному им защитнику либо ходатайствовать перед судом о назначении защитника, либо отказаться от услуг защитника.

О желании участвовать в заседании суда апелляционной инстанции ФИО2 должен указать в апелляционной жалобе, а если дело рассматривается по представлению прокурора или жалобе другого лица – в отдельном ходатайстве или возражениях на жалобу. 

Судья Хабезского районного суда

Карачаево-Черкесской Республики А.Р. Туаршев