<

...>

ПРИГОВОР

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

25GV0004-01-2019-000216-71

28 июня 2019 года город Петропавловск-Камчатский

35 гарнизонный военный суд в составе: председательствующего - Абдулхалимова И.А., при секретаре судебного заседания Панковой М.Л., с участием государственного обвинителя - помощника военного прокурора Вилючинского гарнизона капитана юстиции ФИО27, потерпевших ФИО1 и ФИО2, подсудимого ФИО28 и его защитника Гладковой Н.Н., рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело в отношении военнослужащего войсковой части 

<

...> 

ФИО28, 

<

...>

обвиняемого в совершении пяти преступлений, предусмотренных п. «а» ч. 3 ст. 286 УК РФ,

установил:

В период с 16 ноября 2018 года по 15 января 2019 года ФИО28, находясь в расположении казармы роты охраны и обслуживания войсковой части №, будучи командиром данного воинского подразделения, то есть должностным лицом, выполняющим организационно-распорядительные функции в Вооружённых Силах Российской Федерации, с целью унижения чести и достоинства подчинённых ему военнослужащих, совершил действия, явно выходящие за пределы его полномочий, выразившиеся в неоднократном применении, в нарушение требований общевоинских уставов Вооружённых Сил Российской Федерации, утверждённых Указом Президента Российской Федерации от 10 ноября 2007 года № 1495, регламентирующих принцип единоначалия и порядок взаимоотношения между военнослужащими, физического насилия к матросам ФИО2 и ФИО1, для которых он являлся начальником по воинскому званию и должности, что повлекло причинение этим потерпевшим физической боли, а также нарушение их прав на достоинство личности и личную неприкосновенность, в том числе законных интересов на пользование этими неотчуждаемыми правами, гарантированными каждому гражданину Конституцией Российской Федерации.

Так ФИО28 в период с 16 до 18 часов 16 ноября и с 9 до 13 часов 7 декабря 2018 года, в каждый из этих дней, нанёс ФИО2 несколько ударов кулаками по груди и животу, а 7 декабря 2018 года дополнительно и удар коленом по ноге указанного подчинённого.

9 января 2018 года в период с 10 до 13 часов ФИО28 нанёс ФИО2 удар рукой в паховую область.

Такой же удар в паховую область ФИО28 нанёс 11 января 2019 года в период с 18 до 19 часов ФИО1

Кроме того, 15 января 2019 года в период с 14 до 15 часов ФИО28 вновь нанёс ФИО2 несколько ударов кулаками по груди и животу, а также удар коленом ему по ноге.

В судебном заседании подсудимый вину в содеянном не признал и показал, что потерпевшие характеризуются отрицательно, как недисциплинированные и безответственные военнослужащие. Сослался на соблюдение в роте воинской дисциплины и взаимовыручку военнослужащих. С 15 до 18 часов 16 ноября 2018 года под руководством ФИО3 личный состав роты в учебном классе производил чистку оружия. В этот период ни ФИО3, ни ФИО2, класс не покидали, поскольку это запрещено руководящими документами. С 16 до 17 часов в базовом матросском клубе проходило совещание под руководством заместителя командира воинской части ФИО4, по окончании которого все присутствующие, в том числе и ФИО28, поставили свои подписи в соответствующем журнале. Для убытия на это совещание все военнослужащие, проходящие военную службу по контракту, собрались возле его кабинета и в 15 часов 40 минут покинули расположение роты, а обратно вернулись не ранее 17 часов 20 минут. С этого времени до 17 часов 50 минут он со ФИО3 и ФИО5 занимался в спортзале, а затем он провёл совещание и в 18 часов покинул расположение роты. ФИО6 может подтвердить, что он всё указанное время находился в кабинете и никуда не убывал. В этой связи потерпевший ФИО2, окончив в 18 часов чистку оружия, не ранее 18 часов 10 минут мог прибыть на центральный проход казармы, тогда как он в это время уже отсутствовал в расположении роты и, соответственно, применить к нему насилия не мог. Кроме того, показал, что оклейка стендов проводилась по 13 ноября 2018 года, о чём он указал в своём блокноте, после этой даты никаких работ по оклейке стендов не проводилось. 16 ноября 2018 года военнослужащие с 14 часов 50 минут до 18 часов 30 минут занимались уборкой территории и никуда не отлучались. На основании изложенного сделал вывод о том, что он не мог применить насилие к потерпевшему ФИО2 в указанный выше период. 

В части применения 7 декабря 2018 года насилия к потерпевшему ФИО2 показал, что в этот день в 8 часов он прибыл в военный госпиталь, где в 8 часов 50 минут сдал анализы, до 10 часов 10 минут он ожидал посещения врача, однако, недождавшись своей очереди, убыл в расположение роты, поскольку должен был сменить дежурного по роте. В 10 часов 30 минут он прибыл в расположение роты, сменил дежурного, после его доклада, через 10 минут возле его кабинета собрались военнослужащие для убытия в базовый матросский клуб на совещание. В 10 часов 40 минут они убыли в названный клуб, где с 11 до 12 часов совещание провёл командир воинской части, а с 12 до 13 часов - заместитель командира воинской части ФИО7 По окончании совещания все присутствующие, в том числе и он, поставили свои подписи в соответствующем журнале. Поскольку наступило обеденное время, он с ФИО6 убыл домой на обед и лишь в 14 часов 50 минут прибыл в расположение роты. В этот день он ФИО2 не видел, так как потерпевший был госпитализирован. На основании изложенного сделал вывод о том, что он не мог применить насилие к ФИО2 в период с 9 до 13 часов 7 декабря 2018 года.

В части применения 9 января 2019 года насилия к потерпевшему ФИО2 показал, что в этот день с 9 часов до 12 часов 50 минут военнослужащие роты вместе с ним непрерывно занимались уборкой территории и никуда не отлучались, а он лишь несколько раз заходил в штаб воинской части. В этот день дежурным по роте был ФИО8, а дневальными - ФИО9 и ФИО2 Поскольку дежурный по роте и один дневальный всегда находятся возле места несения службы дневальным - у входа в казарму, а второй дневальный наводит порядок, считает, что дежурный по роте ФИО8 в любом случае узнал бы о применении им насилия к потерпевшему. В этой связи утверждает, что 9 января 2019 года он потерпевшего не бил.

В части применения 11 января 2019 года насилия к потерпевшему ФИО1 показал, что в этот день ФИО10, ФИО11 и ФИО12 убыли на почту за посылками, откуда вернулись не позднее 17 часов 15 минут. После прибытия в подразделение ФИО11 построил военнослужащих возле его кабинета, о чём доложил ему, когда он занимался в спортзале с ФИО13, ФИО14 и ФИО5 В этой связи он вместе с ФИО14 и ФИО15 зашёл в свой кабинет и в одиночном порядке начал вызывать военнослужащих для вручения им посылок, которые предварительно вскрывались для выявления запрещённых предметов. Первым был вызван ФИО16, а затем ФИО1, который получив свою посылку вышел из кабинета. На осмотр нескольких посылок ушло примерно 10 минут, после чего они возвратились в спортзал, где занимались до 18 часов. С момента доклада ФИО11 о прибытии, то есть примерно с 17 часов 15 минут и до 18 часов он один не оставался, а в 18 часов он в течение нескольких минут переоделся в своём кабинете, после чего в кабинет вошли ФИО13, ФИО6, ФИО14 и ФИО5, с которыми он провёл совещание, тогда как все остальные военнослужащие роты занимались уборкой территории и никуда не отлучались. В 18 часов 30 минут он сдал кабинет под охрану и вместе с ожидавшими его ФИО6 и ФИО14 покинул расположение роты. В этой связи сделал вывод о невозможности применения им насилия к потерпевшему ФИО1 в период с 18 до 19 часов 11 января 2019 года.

В части применения 15 января 2019 года насилия к потерпевшему ФИО2 показал, что в этот день в 8 часов 30 минут он вместе с ФИО13 и ФИО14 прибыл в войсковую часть № на служебное совещание, которое длилось с 9 часов до 12 часов 30 минут и лишь в 15 часов или в 15 часов 5 минут он прибыл в расположение роты. ФИО17 и ФИО8, руководившие работами в тот день, ему доложили, что личный состав роты с 14 часов 30 минут занимается уборкой территории и никто никуда не убывал. На основании изложенного сделал вывод о том, что он не мог применить насилие к потерпевшему ФИО2 в период с 14 до 15 часов 15 января 2019 года.

Несмотря на непризнание подсудимым своей вины, его виновность в содеянном подтверждается совокупностью доказательств, исследованных в судебном заседании.

Так, потерпевший ФИО2 показал, что 15 ноября 2018 года по приказу ФИО6 он с ФИО18 и ФИО9 приступил к оформлению информационных стендов. 16 ноября того же года в период с 16 до 18 часов он вышел из комнаты досуга на центральный проход казармы, где спросил подсудимого о дальнейших действиях. Подсудимый, поясняя какие стенды необходимо клеить, нанёс ему не менее шести ударов кулаками в живот и грудь. Поскольку подсудимый занимается спортом, его удары причинили сильную боль. После этого он вернулся в комнату досуга и рассказал находившимся там ФИО9 и ФИО18 о произошедшем, а на следующий день показал им синяки, образовавшиеся на его теле от ударов подсудимого. 

Примерно в 10 часов 20 минут 7 декабря 2018 года он сообщил дежурному по роте ФИО19 о плохом самочувствии. Обнаружив у него высокую температуру, подошедший к ним ФИО6 сказал ему идти в медпункт. Для сбора сменных вещей он зашёл в спальное помещение, через которое примерно в 10 часов 30 минут проходил подсудимый, который, узнав о его подготовке к убытию в госпиталь, нанёс ему не менее трёх ударов кулаками в живот и грудь, а также один удар правым коленом по левой ноге, от чего он испытал сильную боль. Подсудимый был недоволен убытием военнослужащих в госпиталь, так как это, по его мнению, служило основанием для отрицательной оценки подразделения командованием воинской части. В 10 часов 35 минут он из кабинета подсудимого забрал свой военный билет, оделся и самостоятельно убыл в медпункт, поскольку почти все военнослужащие, проходящие военную службу по контракту, убыли на совещание в базовый матросский клуб. В 11 часов он прибыл в медпункт, откуда в 12 часов 20 минут вместе с фельдшером ФИО20 убыл в госпиталь, в который прибыл через 15-20 минут. Его осмотрел терапевт, сделали флюорографию, и в 14 часов он был госпитализирован. В госпитале он лежал в одной палате с ФИО18, в связи с чем он последнему и рассказал о случившемся.

9 января 2019 года он заступил в наряд дневальным по роте, вторым дневальным был ФИО9, а дежурным по роте - ФИО8 С 10 до 13 часов он вместе с ФИО9 находился на месте несения службы дневальным (возле «тумбочки дневального»). В какой-то момент мимо проходил подсудимый, в связи с чем они встали по стойке смирно, подсудимый подошёл к нему и ударил рукой в пах - по мошонке. От такого удара он испытал сильную боль. ФИО8 нанесение ему удара не видел, так как находился в комнате дежурного. 

С 14 до 15 часов 15 января 2019 года при уборке территории воинской части он отпросился в туалет, после чего зашёл в спальное помещение роты, где при завязывании шнурков на берцах к нему подошёл подсудимый и нанёс два удара кулаками в живот и грудь, а также один удар правым коленом в левую ногу. Очевидцем этого факта, по его мнению, мог являться ФИО5, который неподалёку лежал на кровати.

Свидетели ФИО18 и ФИО9 каждый в отдельности показали, что с 15 ноября 2018 года они с потерпевшим ФИО2 выполняли приказ ФИО6 по оформлению информационных стендов. Примерно в 16 часов 16 ноября того же года ФИО2 вышел из комнаты досуга для уточнения у подсудимого, какие стенды необходимо клеить дальше. Через несколько минут потерпевший вернулся и рассказал о применении командиром роты к нему физической силы, а на следующий день они при вечернем телесном осмотре увидели у него синяк на груди. Поскольку телесные осмотры в подразделении фактически не проводятся, а лишь в соответствующую книгу формально вносятся записи об отсутствии синяков и ссадин у военнослужащих, у потерпевшего синяк и не был обнаружен, тогда как смысла жаловаться на подсудимого не было, поскольку это могло лишь усугубить его положение. Применение насилия к подчинённым является нормой для подсудимого, который запретил им рассказывать о происшествиях в подразделении. Свидетель ФИО18 также показал, что от потерпевшего ФИО2 ему стало известно о применении насилия подсудимым к этому потерпевшему перед его убытием 7 декабря 2018 года в госпиталь, а от потерпевшего ФИО1 - об ударе нанесённом в пах. Свидетель ФИО9, кроме того, показал, что 9 января 2019 года в период исполнения им и потерпевшим ФИО2 обязанностей дневальных, подсудимый подошёл к ним и ударил потерпевшего в пах - по мошонке. 

Как показал свидетель ФИО6, в связи с ожидавшимся приездом вышестоящего командования ФИО18, ФИО9 и ФИО2 с 15 по 19 ноября 2018 года обклеивали стенды. 7 декабря 2018 года он вместе с подсудимым и военнослужащими, проходящими военную службу по контракту, в базовый матросский клуб из расположения роты убыл лишь после 10 часов 45 минут, так как до клуба не спеша можно дойти за 5 минут. После выявления у военнослужащих телесных повреждений у соответствующих лиц получались письменные объяснения и передавались подсудимому, который принимал решение о внесении их в журнал телесного осмотра личного состава роты. Несмотря на передачу подсудимому многочисленных объяснений, подтверждающих наличие у военнослужащих повреждений, в указанный журнал с ноября 2018 года по март 2019 года соответствующие записи не вносились. 

Как следует из показаний свидетеля ФИО19, при заступлении его в наряд дежурным по роте он проводил телесные осмотры и выявлял у военнослужащих незначительные телесные повреждения - синяки и царапины, однако записи в соответствующем журнале не делал, хотя ему известно, что в случае выявления телесного повреждения у военнослужащего запись об этом должна делаться дежурным по роте в книге учёта телесных осмотров, на основании чего в последующем должно проводиться служебное разбирательство. Все военнослужащие, исполнявшие обязанности дежурного по роте, как и он, книгу учёта телесных осмотров вели формально и не вносили в неё записи о выявленных телесных повреждениях. Решение о внесение указанных записей в названный журнал принимал подсудимый. Также показал, что 7 декабря 2018 года к нему обратился потерпевший ФИО2, сообщив о своём плохом самочувствии, о чём он доложил старшине роты, который, удостоверившись в высокой температуре тела, отправил потерпевшего в госпиталь, тогда как подсудимый из госпиталя прибыл в 10 часов - при смене дежурного по роте. Кроме того, показал, что подсудимый просил его сообщить правоохранительным органам несоответствующие действительности сведения о времени убытия потерпевшего ФИО2 в госпиталь - до его фактического возвращения в расположение роты.

Как усматривается из показаний свидетеля ФИО8, при исполнении обязанностей дежурного по роте он неоднократно выявлял телесные повреждения у военнослужащих, о чём докладывал подсудимому, который принимал решение не вносить указанные сведения в журнал телесных осмотров. 9 января 2019 года он заступил дежурным по роте, дневальными заступили ФИО9 и ФИО2 Поскольку он отлучался от места несения службы, он применения насилия к потерпевшему не видел. 

Из оглашенных в судебном заседании показаний свидетеля ФИО20 следует, что в её обязанности как фельдшера медпункта воинской части входит телесный осмотр военнослужащих роты при помывке личного состава, о чём она должна делать записи в соответствующем журнале. Поскольку она одна не справляется с обязанностями нескольких должностных лиц медицинского пункта, она телесный осмотр личного состава роты при помывке не осуществляла, а лишь безосновательно вносила записи в журнал. Таким же образом по её просьбе поступала медицинская сестра ФИО21 Примерно в 12 часов 20 минут 7 декабря 2018 года она сопроводила в военный госпиталь потерпевшего ФИО2

Согласно показаниям потерпевшего ФИО1 с 14 до 15 часов 11 января 2019 года он, ФИО16, ФИО22, ФИО11 и ФИО12 убыли на почту за посылками. В 18 часов они прибыли в расположение роты, а полученные посылки положили на рабочий стол подсудимого. Примерно в 18 часов 20 минут дежурный ФИО23 его уведомил о необходимости прибытия к подсудимому. Он вошёл в кабинет, стал правым боком к столу, подсудимый, который стоял левым боком к столу в полуметре от него, начал вскрывать посылку и в какой-то момент наружной стороной кисти ударил его в пах - по мошонке, с издёвкой сказав при этом не расслабляться. От такого удара он почувствовал сильную боль. Забрав свою посылку, он вышел из кабинета, от боли согнулся и приложил руку в область паха. В это время к нему подошёл ФИО9, которому он рассказал о произошедшем, в последующем об этом он рассказал и своей подруге. В течение нескольких последующих дней при мочеиспускании у него шла кровь, однако, боясь насилия со стороны подсудимого, он в медицинские учреждения не обращался. 

Такие показания потерпевшего подтверждаются показаниями свидетеля ФИО9, согласно которым примерно в 18 часов 20 минут 11 января 2019 года при следовании в сторону сушилки он увидел потерпевшего ФИО1, который в одной руке держал посылку, а другой рукой прикрывал пах, по его лицу было видно об испытываемой им сильной боли. Он поинтересовался состоянием потерпевшего, который рассказал о применении подсудимым к нему насилия.

Свидетель ФИО11 показал, что подсудимый просил его сообщить недостоверные сведения на допросе - иное время его прибытия с военнослужащими, проходящими военную службу по призыву, в воинскую часть с посылками, что создало бы ФИО28 алиби. При этом подсудимый мог создать ему невыносимые условия службы, что им было сделано в отношении других военнослужащих. Также показал, что подсудимый узнавал от дежурного по части информацию о необходимости отправки свидетелей на допрос в военный следственный отдел, в этой связи он всегда собирал свидетелей и проводил с ними беседу о том, какие необходимо дать показания, а после их возвращения уточнял о данных свидетелями показаниях. 

В соответствии с оглашёнными в судебном заседании показаниями свидетелей ФИО24 и ФИО25 потерпевший ФИО1 им рассказал о применении 11 января 2019 года подсудимым к нему насилия.

Указанные выше показания потерпевших подтверждаются протоколами очных ставок от 5 и 17 апреля 2019 года, следственного эксперимента и проверки показаний на месте от 6 марта того же года.

Как видно из копий послужного списка подсудимого и выписок из приказов командующего Тихоокеанским флотом от ДД.ММ.ГГГГ № и от ДД.ММ.ГГГГ №, выписок из приказов командира войсковой части № от ДД.ММ.ГГГГ №, от ДД.ММ.ГГГГ №, от ДД.ММ.ГГГГ №, подсудимый - командир роты 

<

...> ФИО28 во время совершения инкриминируемых ему деяний являлся должностным лицом - начальником по воинским званию и должности по отношению к потерпевшим - 

<

...> ФИО1 и ФИО2

Как усматривается из копии заключения военно-врачебной комиссии от ДД.ММ.ГГГГ № и медицинской характеристики от ДД.ММ.ГГГГ, подсудимый здоров и годен к военной службе.

Заслушав показания подсудимого, потерпевших, свидетелей, огласив протоколы следственных действий, а также иные документы, военный суд находит изложенные выше доказательства относящиеся к уголовному делу, допустимыми, достоверными и достаточными для разрешения этого дела, а виновность ФИО28 в совершении преступлений считает доказанной.

Оценивая показания потерпевших и свидетелей ФИО21, ФИО19, ФИО8, ФИО20, ФИО9, ФИО11 и ФИО18 в совокупности с иными исследованными в судебном заседании доказательствами, военный суд считает, что они последовательны, дополняют друг друга и согласуются как между собой, так и с протоколами очных ставок, следственного эксперимента и проверки показаний на месте, в связи с чем не доверять им оснований нет; при том, что самим подсудимым доказательств достоверно свидетельствующих о наличии у потерпевших и указанных свидетелей причин для его оговора в суд не представлено, и в ходе судебного заседания таких причин установлено не было, поэтому показания потерпевших и названных свидетелей военный суд признаёт правдивыми и кладёт в основу настоящего приговора.

Довод подсудимого о том, что потерпевшие оговаривают его в связи с его повышенными требованиями к подчинённым, является безосновательным, тогда как показания потерпевших объективно подтверждаются совокупностью исследованных в судебном заседании доказательств. Отказ подсудимого в согласовании документов на заключение с ФИО1 контракта о прохождении военной службы ничем не подтверждён, в связи с чем не может быть признан основанием для оговора подсудимого. Нахождение же потерпевших и свидетелей ФИО9 и ФИО18 в товарищеских отношениях не свидетельствует о ложности их показаний, тогда как показания этих лиц согласуются с указанными выше доказательствами. 

Довод подсудимого о том, что 16 ноября 2018 года он насилия к потерпевшему ФИО2 применить не мог, поскольку последний с 15 до 18 часов в учебном классе под руководством ФИО26 чистил оружие, является несостоятельным, исходя из следующего.

Как видно из показаний потерпевшего ФИО2 и свидетелей ФИО9 и ФИО18, подсудимый к потерпевшему насилие применил в период с 16 до 18 часов 16 ноября 2018 года, когда они занимались оформлением информационных стендов.

Как следует из показаний свидетеля ФИО26, командир взвода либо его заместитель по пятницам с 17 часов до 17 часов 50 минут в учебном классе взвода проводит с личным составом подразделения чистку оружия, которое получается на фактически присутствующих военнослужащих. На занятии присутствует весь личный состав подразделения, за исключением задействованных при проведении работ. В этой связи выдача оружия на военнослужащих, не принимающих участия в занятии, не производится. При наличии необходимости военнослужащий может выйти из класса в туалет или умывальную комнату, передав старшему занятия своё оружие. 

Таким образом, получение в указанный день оружия, закреплённого за потерпевшим ФИО2, не свидетельствует о том, что этот потерпевший находился в учебном классе, из которого не мог выйти, тогда как до начала занятий - с 16 до 17 часов потерпевший ФИО2 и свидетели ФИО9 и ФИО18, выполняя поручение старшины роты, могли свободно передвигаться по казарме этой же роты, как и сам подсудимый, а выдача оружия, закреплённого за иным военнослужащим, могла произойти ошибочно. Утверждение подсудимого о том, что из базового матросского клуба он вернулся не ранее 17 часов 20 минут и до 17 часов 50 минут занимался в спортивном зале со ФИО26 и ФИО5, противоречит показаниям свидетеля ФИО26, который согласно ведомости инструктажа с 16 до 17 часов принимал участие в совещании, а с 17 часов до 17 часов 50 минут руководил занятием по чистке личным составом оружия. В этой связи подсудимый в период с 16 до 18 часов 16 ноября 2018 года имел реальную возможность применить насилие к названному потерпевшему. Его же утверждение о том, что оклейка стендов после 13 ноября 2018 года не проводилась, противоречит показаниям свидетеля ФИО21, который показал, что потерпевший ФИО2 и свидетели ФИО9 и ФИО18, в том числе и 16 ноября 2018 года выполняли указанную работу. 

Довод подсудимого о том, что 7 декабря 2018 года он насилия к потерпевшему ФИО2 применить не мог, поскольку до 10 часов 30 минут он находился в госпитале, а уже в 10 часов 40 минут вместе с военнослужащими, проходящими военную службу по контракту, убыл на совещание в базовый матросский клуб, является несостоятельным, исходя из изложенного ниже.

Из показаний потерпевшего ФИО2 следует, что в 10 часов 20 минут он сообщил дежурному по роте ФИО19 о плохом самочувствии, они померили температуру, а подошедший к ним ФИО6 сказал ему идти в медпункт. Для сбора сменных вещей он зашёл в спальное помещение, через которое примерно в 10 часов 30 минут проходил подсудимый, который, узнав о его подготовке к убытию в госпиталь, применил к нему физическое насилие. В 10 часов 35 минут он из кабинета подсудимого забрал свой военный билет и убыл в медпункт.

Согласно показаниям свидетеля ФИО6 7 декабря 2018 года он, подсудимый и военнослужащие, проходящие военную службу по контракту, в базовый матросский клуб из расположения роты убыли лишь после 10 часов 45 минут.

В соответствии с показаниями свидетеля ФИО19 7 декабря 2018 года у потерпевшего ФИО2 была установлена высокая температура, о чём он доложил старшине роты, который приказал потерпевшему идти в госпиталь. При этом подсудимый из госпиталя прибыл в 10 часов - для смены дежурного по роте. Подсудимый просил сказать правоохранительным органам об убытии потерпевшего в госпиталь до его возвращения в расположение роты, то есть склонял к даче несоответствующих действительности показаний.

Довод подсудимого о том, что 9 января 2019 года он насилия к потерпевшему ФИО2 применить не мог, так как с 9 часов до 12 часов 50 минут личный состав роты занимался уборкой территории, несоответствует фактическим обстоятельствам дела, а также показаниям потерпевшего ФИО2 и свидетеля ФИО9, согласно которым в этот день они исполняли обязанности дневальных по роте и стояли на месте несения службы дневальными. В какой-то момент, в период с 10 до 13 часов, в расположение роты вошёл подсудимый, они встали по стойке смирно, подсудимый подошёл к потерпевшему и ударил его, сказав при этом, что он тренирует реакцию ФИО2 Этим показаниям соответствуют и показания самого подсудимого о том, что он несколько раз заходил в штаб воинской части. 

Довод подсудимого о том, что 11 января 2019 года он насилия к потерпевшему ФИО1 не применял, так как с 17 до 18 часов занимался спортом с ФИО13, ФИО14 и ФИО5, опровергается показаниями указанного потерпевшего и свидетеля ФИО11, согласно которым они в расположение роты прибыли не ранее 18 часов, о чём последний доложил подсудимому, занимавшемуся в спортзале, и лишь через 15-20 минут, то есть не ранее 18 часов 20 минут, потерпевший ФИО1 был вызван дежурным по роте в кабинет к подсудимому для вручения посылки. При этом согласно показаниям свидетеля ФИО9 примерно в 18 часов 20 минут при следовании в сторону сушилки он увидел потерпевшего ФИО1, стоявшего возле кабинета подсудимого и рассказавшего ему о применении ФИО28 физического насилия. Свидетели ФИО13, ФИО14 и ФИО5 указанные подсудимым сведения не подтвердили.

При этом показания свидетеля ФИО22 не свидетельствуют о неприменении подсудимым насилия к потерпевшему ФИО1, так как этот свидетель показал, что он непрерывно за кабинетом подсудимого при выдаче им посылки потерпевшему не наблюдал, что не исключает возможность нанесения подсудимым одного удара рукой. В этой связи несостоятельны показания этого же свидетеля о том, что он не видел как потерпевший ФИО1 выходит из кабинета, тогда как согласно показаниям потерпевшего и свидетеля ФИО9 ФИО1, выйдя из кабинета подсудимого, в одной руке держал посылку, а другой рукой прикрывал пах. 

Не опровергают обвинение и показания свидетелей ФИО10 и ФИО16 о прибытии 11 января 2019 года в расположение роты в светлое время суток - примерно в 17 часов, поскольку такие показания основаны на предположении, тогда как они опровергаются показаниями потерпевшего ФИО1 и свидетеля ФИО11, согласно которым они в расположение роты прибыли не ранее 18 часов, поскольку примерно через полчаса они убыли на ужин, который в соответствии с распорядком дня начинается в 18 часов 40 минут. Более того, указанные свидетели указали, что не помнят точное время возвращения в подразделение.

Довод подсудимого о том, что в период с 14 до 15 часов 15 января 2019 года он насилия к потерпевшему ФИО2 применить не мог, так как в расположение роты вернулся лишь в 15 часов, противоречит показаниям потерпевшего ФИО2, который показал, что в указный период он отпросился в туалет, после чего зашёл в спальное помещение, где при завязывании шнурков к нему подошёл подсудимый и нанёс несколько ударов. Такие показания потерпевшего согласуются с показаниями свидетелей ФИО17, ФИО6, ФИО13, ФИО19, ФИО8, ФИО11, ФИО14 и ФИО5, согласно которым военнослужащие при необходимости оставляли место работы и убывали по личным делам.

Довод защитника о несоответствии требованиям УПК РФ протоколов следственных экспериментов, проведённых с потерпевшими 6 марта 2019 года и свидетелем ФИО9 - 15 марта того же года, поскольку проведение этого следственного действия фактически преследовало цель проверки показаний на месте, несостоятелен, так как согласно этим протоколам следователь в своём служебном кабинете в целях проверки и уточнения механизма нанесения подсудимым насилия к потерпевшим провёл следственные эксперименты, что согласуется со ст. 181 УПК РФ, в силу которой это следственное действие проводится в целях проверки и уточнения данных, имеющих значение для уголовного дела, путём воспроизведения действий, обстановки или иных обстоятельств определённого события, также проверяется возможность совершения каких-либо действий, механизм образования следов. Вместе с тем, проверка показаний на месте проводится в целях установления новых обстоятельств, путём проверки или уточнения на месте, связанном с исследуемым событием, ранее данных показаний.

Нарушения принципа состязательности и равноправии сторон при производстве по уголовному делу не установлено, временное пребывание потерпевших и свидетелей на территории следственного органа до применения к ним мер государственной защиты об изложенном не свидетельствует, доказательств оказания воздействия следователем на этих лиц суду предоставлено не было.

При таких обстоятельствах изложенные выше действия подсудимого, связанные с применением к потерпевшим физического насилия, которые повлекли причинение потерпевшим физической боли и нравственных страданий, военный суд, расценивает как действия должностного лица, явно выходящие за пределы его полномочий и повлёкшие существенное нарушение прав и законных интересов гражданина, совершённые с применением насилия и сопряжённые с унижением чести и достоинства потерпевших, и квалифицирует каждое из них по п. «а» ч. 3 ст. 286 УК РФ.

В связи с обоснованностью предъявленного подсудимому обвинения, отсутствуют основания для его оправдания.

При назначении подсудимому наказания по каждому из совершённых деяний, военный суд принимает во внимание, что он к уголовной ответственности привлекается впервые, по военной службе характеризуется положительно, имеет ведомственные награды и многочисленные поощрения, оказывает материальную помощь своим родителям.

Учитывая вышеизложенное, а также характер и степень общественной опасности содеянного подсудимым, в совокупности с данными, характеризующими его личность, влияние назначенного наказания на исправление осуждённого и условия жизни его семьи, принимая во внимание применение подсудимым насилия к подчинённым ему по службе потерпевшим, проходившим военную службу по призыву, военный суд полагает необходимым назначить подсудимому за каждое из совершённых им преступлений наказание в виде реального лишения свободы с обязательным дополнительным наказанием в виде лишения права занимать определённые должности. Оснований для замены лишения свободы принудительными работами в порядке, установленном ст. 53.1 УК РФ, не имеется, поскольку этот вид наказания к военнослужащим не применим. 

Исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступлений, поведением подсудимого во время или после совершения преступлений, которые бы существенно уменьшали степень общественной опасности содеянного, позволяли применить к нему положения ст. 64 и 73 УК РФ, военный суд не установил.

Разрешая вопрос об изменении категории каждого из преступлений на менее тяжкую, принимая во внимание отсутствие смягчающих обстоятельств, а также учитывая, умысел и цель совершения деяний подсудимым, характер наступивших последствий, суд приходит к выводу, что фактические обстоятельства совершённых подсудимым преступлений не свидетельствуют о меньшей степени его общественной опасности, в связи с чем оснований для применения положений ч. 6 ст. 15 УК РФ по каждому из совершённых деяний не имеется.

При разрешении судьбы вещественных доказательств военный суд руководствуется требованиями ст. 81 УПК РФ.

Поскольку подсудимый совершил тяжкие преступления в период прохождения военной службы и в расположении воинской части, чем дискредитировал статус военнослужащего Вооружённых Сил Российской Федерации, военный суд, руководствуясь ст. 48 УК РФ, полагает необходимым лишить его воинского звания 

<

...>.

На основании изложенного и руководствуясь ст. 302-304 и 307-309 УПК РФ,

приговорил:

Признать ФИО28 виновным в совершении пяти преступлений, предусмотренных п. «а» ч. 3 ст. 286 УК РФ:

- на основании которой (по эпизоду от 16 ноября 2018 года в отношении ФИО2) назначить ему наказание в виде лишения свободы на срок 3 (три) года и 6 (шесть) месяцев с лишением права занимать должности, связанные с осуществлением организационно-распорядительных полномочий в Вооружённых Силах Российской Федерации, других войсках и воинских формированиях Российской Федерации, а также в государственных органах, органах местного самоуправления, государственных и муниципальных учреждениях, государственных корпорациях, на срок 2 (два) года;

- на основании которой (по эпизоду от 7 декабря 2018 года в отношении ФИО2) назначить ему наказание в виде лишения свободы на срок 3 (три) года и 6 (шесть) месяцев с лишением права занимать должности, связанные с осуществлением организационно-распорядительных полномочий в Вооружённых Силах Российской Федерации, других войсках и воинских формированиях Российской Федерации, а также в государственных органах, органах местного самоуправления, государственных и муниципальных учреждениях, государственных корпорациях, на срок 2 (два) года;

- на основании которой (по эпизоду от 9 января 2019 года в отношении ФИО2) назначить ему наказание в виде лишения свободы на срок 3 (три) года и 6 (шесть) месяцев с лишением права занимать должности, связанные с осуществлением организационно-распорядительных полномочий в Вооружённых Силах Российской Федерации, других войсках и воинских формированиях Российской Федерации, а также в государственных органах, органах местного самоуправления, государственных и муниципальных учреждениях, государственных корпорациях, на срок 2 (два) года. На основании ст. 48 УК РФ лишить ФИО28 воинского звания 

<

...>;

- на основании которой (по эпизоду от 11 января 2019 года в отношении ФИО1) назначить ему наказание в виде лишения свободы на срок 3 (три) года и 6 (шесть) месяцев с лишением права занимать должности, связанные с осуществлением организационно-распорядительных полномочий в Вооружённых Силах Российской Федерации, других войсках и воинских формированиях Российской Федерации, а также в государственных органах, органах местного самоуправления, государственных и муниципальных учреждениях, государственных корпорациях, на срок 2 (два) года;

- на основании которой (по эпизоду от 15 января 2019 года в отношении ФИО2) назначить ему наказание в виде лишения свободы на срок 3 (три) года и 6 (шесть) месяцев с лишением права занимать должности, связанные с осуществлением организационно-распорядительных полномочий в Вооружённых Силах Российской Федерации, других войсках и воинских формированиях Российской Федерации, а также в государственных органах, органах местного самоуправления, государственных и муниципальных учреждениях, государственных корпорациях, на срок 2 (два) года.

На основании ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений, предусмотренных п. «а» ч. 3 ст. 286 УК РФ, путём частичного сложения наказаний окончательное наказание ФИО28 назначить в виде лишения свободы на срок 4 (четыре) года в исправительной колонии общего режима с лишением права занимать должности, связанные с осуществлением организационно-распорядительных полномочий в Вооружённых Силах Российской Федерации, других войсках и воинских формированиях Российской Федерации, а также в государственных органах, органах местного самоуправления, государственных и муниципальных учреждениях, государственных корпорациях, на срок 2 (два) года и 6 (шесть) месяцев, с лишением воинского звания 

<

...>.

Срок отбывания осуждённым ФИО28 наказания исчислять с 28 июня 2019 года с зачётом в срок лишения свободы времени его содержания под стражей по данному уголовному делу с ДД.ММ.ГГГГ, а также с даты вынесения приговора и до вступления приговора в законную силу в соответствии со ст. 72 УК РФ.

Меру пресечения в отношении осуждённого ФИО28 в виде заключения под стражу до вступления приговора в законную силу оставить без изменения.

По вступлении приговора в законную силу вещественные доказательства - сведения о детализации телефонных звонков, хранящиеся в деле, хранить в уголовном деле.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Тихоокеанский флотский военный суд через 35 гарнизонный военный суд в течение десяти суток со дня его постановления, а осуждённым, содержащимся под стражей, - в тот же срок со дня вручения ему копии приговора.

В случае направления уголовного дела во флотский военный суд для рассмотрения в апелляционном порядке осуждённый вправе ходатайствовать о своём участии в заседании суда апелляционной инстанции.

<

...> 

Судья 35 гарнизонного военного суда И.А. Абдулхалимов 

<

...>