Производство № 2-492/2021

УИД 28RS0004-01-2020-007634-17

РЕШЕНИЕ

именем Российской Федерации

« 26 » марта 2021 года город Благовещенск

Благовещенский городской суд Амурской области в составе:

председательствующего судьи Гололобовой Т.В., 

при секретаре Лукичёвой Е.А.,

с участием прокурора Суворовой М.А.,

с участием представителя истца ФИО1, ответчика ФИО2, 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО3 к ФИО2, ФИО4 о возмещении ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия, компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО3 обратилась в суд с указанным иском к ФИО2, ФИО4, в обоснование указав, что 15 августа 2017 года на участке дороги, расположенном в районе 874 километра + 370 метров федеральной автомобильной дороги «Амур» сообщением г. Чита – г. Хабаровск в направлении г. Чита на территории Магдагачинского района Амурской области произошло дорожно-транспортное происшествие, в результате которого пассажиру ФИО3 причинен тяжкий вред здоровью. Дорожно-транспортное происшествие произошло по вине водителя ФИО2, управлявшего автомобилем «LexusLX 570», государственный регистрационный знак ***, собственником которого является ФИО4 

Вина водителя ФИО2 в указанном ДТП подтверждается вступившим в законную силу приговором Магдагачинского районного суда Амурской области от 07 августа 2019 года.

В результате полученных повреждений истец была вынуждена длительное время находиться на лечении в различных медицинских учреждениях. Кроме того, возникла необходимость проведения сложной операции. Истец обращалась в медицинские клиники в России, однако в проведении операций ей было отказано. В связи с чем ФИО3 обратилась в клинику «БундангЧесенг» Южной Кореи, где ее согласились принять на операцию и лечение.

Указывает, что по вине ответчиков она понесла затраты, направленные на восстановление здоровья, множественные операции, уход, приобретение лекарственных средств, медикаментов, товаров и инструментов на общую сумму 2588436 рублей 24 копейки.

В дальнейшем истцу произведена выплата страхового возмещения в связи с причинением вреда здоровью стразовой компанией САО «ВСК» на сумму 500000 рублей. 

Кроме того, в результате ДТП от 15 августа 2017 года истец испытала острую боль в местах ***, перенесла множество операций и длительное лечение, восстановление и реабилитацию. Во время лечения не могла самостоятельно передвигаться, вставать с больничной койки, долгое время передвигалась на костылях, до сих пор не может полноценно двигаться, хромает, медленно ходит, испытывая при этом боль. Даже в случае окончания лечения, она продолжит хромать при ходьбе. В настоящее время лечение продолжается, предстоит очередная операция. Размер компенсации морального вреда истец оценивает в 3 000 000 рублей. 

Уточнив исковые требования, истец просит взыскать в солидарном порядке с ответчиков расходы, затраченные на лечение в размере 2088436 рублей 24 копейки, компенсацию морального вреда в размере 3000000 рублей.

Представитель истца в судебном заседании на удовлетворении заявленных требований настаивала в полном объеме. Пояснила, что согласно ответу Министерства здравоохранения Амурской области на ее адвокатский запрос, на территории Амурской области не могла быть проведена необходимая истцу операция, такие операции проводятся только в г. Новосибирске и в г. Курган. Истец обращалась в указанные клиники, однако ей было отказано в проведении операции в рамках обязательного медицинского страхования. Кроме того, поступил ответ из клиники им. Цивьяна, согласно которому предлагалось согласовать дату госпитализации. Однако возникла необходимость проведения истцу срочного медицинского вмешательства, в связи с чем она была вынуждена обратиться в клинику в Южной Корее, где ей ответили согласием. Отметила, что истцу причинен тяжкий вред здоровью, которое не восстановить в первоначальное состояние, истец признана инвалидом, будет хромать всегда. При этом на момент ДТП она испытала сильнейшие боль и физические страдания. Длительное лечение также приносит боль и страдания от понимания того, что лечение не имеет необходимого эффекта. Расходы, которые понесла истец, являлись вынужденными с целью восстановления здоровья. 

Ответчик ФИО2 в судебном заседании возражал относительно заявленных требований в полном объеме. Пояснил, что они с ФИО4 работали в г. Зея. 15.08.2017 года поехали вместе на работу в город Зея, истец решила поехать с ними. Сначала за рулем был ФИО4, но он начал засыпать, поэтому они решили поменяться местами, за руль сел ФИО2 Не заметив, как уснул, совершил ДТП. Сразу после ДТП в больнице г. Шимановска ФИО4 был с ФИО3, ФИО2 уехал. Истец говорила, что претензий не имеет. У них с ФИО4 были общие деньги, они (ответчики) вместе оплачивали истцу лечение, операции, платную палату. Кроме того, он навещал истца в больнице. Затем истец пропала, перестала отвечать на звонки. Полагает, что с момента ДТП прошло уже более четырех лет, поэтому неизвестно, что за это время могло произойти с истцом и ее здоровьем, и неясно какое отношение ее состояние имеет к данному ДТП. 

Согласно заключению помощника прокурора, заявленные истцом требования о компенсации морального вреда обоснованы, вред подлежит возмещению с учетом требований разумности и справедливости с ответчика ФИО2 как законного владельца источника повышенной опасности на момент ДТП. 

В судебное заседание не явились извещавшиеся надлежащим образом о времени и месте его проведения истец, которая обеспечила явку представителя, представитель третьего лица САО «ВСК», который о причинах неявки суду не сообщил. 

Ответчик ФИО4 в судебное заседание также не явился. 

Согласно части 1 статьи 113 Гражданского процессуального кодекса РФ (далее - ГПК РФ) лица, участвующие в деле, извещаются о времени и месте судебного заседания заказным письмом с уведомлением о вручении, судебной повесткой с уведомлением о вручении, телефонограммой или телеграммой, по факсимильной связи либо с использованием иных средств связи и доставки, обеспечивающих фиксирование судебного извещения или вызова и его вручение адресату.

Судом были предприняты достаточные меры по извещению ответчика ФИО4 о дате, времени и месте судебного заседания. В деле имеются извещения, телефонограммы, свидетельствующие о неоднократных попытках суда заблаговременно уведомить его о судебном заседании. Однако, адресованную ему почтовую корреспонденцию в отделении связи ответчик ФИО4 не получил.

Ответчик ФИО4 извещался по адресу регистрации адресу фактического местожительства (***) посредством направления заказных писем с уведомлением. Однако судебная корреспонденция возвращена в суд за истечением срока хранения, так как действий по получению уведомлений ответчики не совершил.

Кроме того, информация о дате, времени и месте рассмотрения дела размещена в установленном п. 2 ч. 1 ст. 14, ст. 15 Федерального закона от 22 декабря 2008 года № 262-ФЗ «Об обеспечении доступа к информации о деятельности судов в Российской Федерации» порядке на сайте Благовещенского городского суда Амурской области (blag-gs.amr.sudrf.ru раздел «Назначение дел к слушанию и результаты рассмотрения»).

Принимая во внимание, что ответчик ФИО4 не представил сведений о причинах неявки в судебное заседание, а также доказательств уважительности таких причин, доказательств о смене места жительства, суд, учитывая положения ст. 154 ГПК РФ, обязывающей суд рассмотреть спор в разумный срок, а также в соответствии с положениями ст. 167 ГПК РФ, ст. 165.1 ГК РФ полагает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц.

Выслушав пояснения представителя истца, ответчика ФИО2, заключение помощника прокурора, изучив материалы гражданского дела, суд приходит к следующим выводам.

В силу статьи 15 Гражданского кодекса РФ (далее - ГК РФ) лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Согласно статье 150 ГК РФ жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом. Нематериальные блага защищаются в соответствии с настоящим Кодексом и другими законами в случаях и в порядке, ими предусмотренных, а также в тех случаях и пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав (статья 12) вытекает из существа нарушенного нематериального блага или личного неимущественного права и характера последствий этого нарушения.

Пунктом 2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20.12.1994 № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» установлено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), илинарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина.

В соответствии со статьей 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Из материалов дела следует, что 15 августа 2017 года на участке дороги, расположенном в районе 874 километра + 370 метров федеральной автомобильной дороги «Амур» сообщением г. Чита – г. Хабаровск в направлении г. Чита на территории Магдагачинского района Амурской области произошло дорожно-транспортное происшествие, в результате которого пассажиру автомобиля ФИО3 причинен тяжкий вред здоровью. Дорожно-транспортное происшествие произошло по вине водителя ФИО2, управлявшего автомобилем «LexusLX 570», государственный регистрационный знак ***. Собственником указанного автомобиля является ФИО4, что подтверждается имеющимся в материалах дела, в частности договором купли-продажи ТС между ООО «Росзолото» и ФИО4 от 1 августа 2017 года, а также актом приема-передачи.

Вступившим в законную силу приговором Магдагачинского районного суда Амурской области от 07 августа 2019 года ФИО2 был признан виновным в совершении преступления, предусмотренного частью 1 статьи 264.1 Уголовного кодекса РФ.

В силу положений части 1 статьи 1079 ГК РФ юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 3 статьи 1083 настоящего Кодекса. Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (по доверенности на право управления транспортным средством).

Таким образом, ответственность за вред, причиненный источником повышенной опасности, несет не только лицо, владеющее транспортным средством на праве собственности, хозяйственного ведения или иного вещного права, но и лицо, пользующееся им на законных основаниях, перечень которых в силу статьи 1079 ГК РФ не является исчерпывающим.

В целях обеспечения порядка и безопасности дорожного движения Постановлением Совета Министров - Правительства Российской Федерации от 23 октября 1993 года № 1090 утверждены «Правила дорожного движения Российской Федерации».

Согласно подпункту 2.1.1 пункта 2.1 Правил дорожного движения водитель механического транспортного средства обязан иметь при себе и по требованию сотрудников полиции передавать им, для проверки водительское удостоверение или временное разрешение на право управления транспортным средством соответствующей категории или подкатегории, регистрационные документы на данное транспортное средство.

Правила дорожного движения допускают возможность передачи управления автомобилем другому лицу без письменного оформления доверенности в присутствии собственника или иного законного владельца.

Анализ приведенных выше правовых норм позволяет сделать вывод о том, что лицо, управляющее автомобилем при наличии водительского удостоверения соответствующей категории, но в присутствии его собственника или иного законного владельца, использует транспортное средство на законном основании. Таким образом, надлежащим ответчиком по делам о возмещении вреда, причиненного источником повышенной опасности (транспортным средством), является лицо, управлявшее автомобилем в момент дорожно-транспортного происшествия, а не собственник или иной законный владелец транспортного средства.

Аналогичная правовая позиция содержится в определении Верховного Суда Российской Федерации от 29.08.2017 года № 73-КГ17-3, Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации за четвертый квартале 2005 года от 01.03.2006 года.

Из карточки операции с водительским удостоверением, представленной 4 февраля 2021 года УМВД России по Амурской области по запросу суда, усматривается, что ответчик ФИО2 имел водительское удостоверение серии ***, дата выдачи 05.07.2013 года, действительно до 05.07.2023 года. Кроме того, согласно сведениям федеральной информационной системы ГИБДД-М, по состоянию на дату ДТП, т.е. 15.07.2017 года, ФИО2 к административной ответственности с лишением права управления транспортными средствами не привлекался. Следовательно, ФИО2 по состоянию на 15.07.2017 года имел право управления транспортными средствами. 

Факт передачи транспортного средства «LexusLX 570», государственный регистрационный знак *** ФИО4 для управления ФИО2 подтверждается имеющимися в материалах дела доказательствами, в том числе приговором Магдагачинского районного суда Амурской области от 7 августа 2019 года, а также не оспаривается самим ФИО2 

Таким образом, суд приходит к выводу, что на момент дорожно-транспортного происшествия, управляя автомобилем «LexusLX 570», государственный регистрационный знак *** при наличии водительского удостоверения категории «В», в присутствии собственника данного автомобиля ФИО4, ФИО2 использовал транспортное средство на законном основании. Следовательно, именно он является надлежащим ответчиком по требованиям о возмещении вреда, причиненного источником повышенной опасности. 

При таких обстоятельствах ФИО4 является ненадлежащим ответчиком по делу. Исковые требования, предъявленные к ответчику ФИО4, удовлетворению не подлежат. 

В соответствии со статьей 1100 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности.

Согласно пункту 32 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинении вреда жизни или здоровья гражданина», учитывая, что причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда. 

Как указано в пункте 1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20.12.1994 № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» суду следует устанавливать, чем подтверждается факт причинения потерпевшему нравственных или физических страданий, при каких обстоятельствах и какими действиями (бездействием) они нанесены, степень вины причинителя, какие нравственные или физические страдания перенесены потерпевшим, в какой сумме он оценивает их компенсацию и другие обстоятельства, имеющие значение для разрешения конкретного спора.

Согласно статье 1101 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

При этом следует иметь в виду, что, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.

Согласно п. 8 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20.12.1994 № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» размер компенсации зависит от характера и объема причиненных истцу нравственных или физических страданий, степени вины ответчика в каждом конкретном случае, иных заслуживающих внимания обстоятельств, и не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других материальных требований. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Согласно заключению эксперта ГБУЗ «Амурское бюро судебно-медицинской экспертизы» № 97 от 31 января 2019 года, у ФИО3 обнаружены следующие телесные повреждения: ***

Как установлено приговором суда от 7 августа 2019 года, следует из медицинских карт на имя истца ФИО3, тяжкий вред здоровью истца причинен ей 15 августа 2017 года при использовании ответчиком ФИО2 источника повышенной опасности – автомобиля «LexusLX 570», государственный регистрационный знак ***, следовательно, требование о компенсации морального вреда обосновано и подлежит удовлетворению с законного владельца источника повышенной опасности, управлявшего автомобилем на момент ДТП – ФИО2

При определении размера компенсации морального вреда суд учитывает характер и степень физических и нравственных страданий истца, обстоятельства причинения вреда, степень вины причинителя вреда.

Учитывая обстоятельства получения истцом травм в ДТП, степень тяжести причиненного в результате ДТП вреда здоровью, присвоение инвалидности в связи с данными травмами, характер физических и нравственных страданий, длительность лечения и восстановительного периода, продолжающегося в настоящее время, последствия травмы, повлекшие существенные неудобства, связанные с невозможностью вести привычный образ жизни и ограничением в движении, возраст истца (*** года рождения), руководствуясь принципами разумности и справедливости, суд полагает возможным взыскать с ответчика ФИО2 в пользу истца в счет компенсации морального вреда 500 000 рублей, отказав в удовлетворении данных исковых требований в большем размере. 

Данный размер компенсации согласуется с конституционной ценностью нарушенного нематериального блага, характером и степенью причиненных потерпевшей физических и нравственных страданий, установленных на основании представленных доказательств и с учетом индивидуальных особенностей потерпевшей, влияющих на отражение в сознании тяжести и объема страданий, соразмерен степени вины причинителя вреда. 

Рассматривая требования истца о взыскании расходов, затраченных на лечение, суд приходит к следующим выводам.

Согласно части 1 статьи 1085 ГК РФ при причинении гражданину увечья или ином повреждении его здоровья возмещению подлежит утраченный потерпевшим заработок (доход), который он имел либо определенно мог иметь, а также дополнительно понесенные расходы, вызванные повреждением здоровья, в том числе расходы на лечение, дополнительное питание, приобретение лекарств, протезирование, посторонний уход, санаторно-курортное лечение, приобретение специальных транспортных средств, подготовку к другой профессии, если установлено, что потерпевший нуждается в этих видах помощи и ухода и не имеет права на их бесплатное получение.

Пунктом 2 статьи 19 Федерального закона от 21.11.2011 № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» предусмотрено, что каждый имеет право на медицинскую помощь в гарантированном объеме, оказываемую без взимания платы в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи, а также на получение платных медицинских услуг и иных услуг, в том числе в соответствии с договором добровольного медицинского страхования.

В соответствии с разъяснениями, данными в подпункте «б» пункта 27 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26 января 2010 г. № 1 «О применении судами законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» в объем возмещаемого вреда, причиненного здоровью, в силу статьи 1085 ГК РФ, включаются расходы на лечение и иные дополнительные расходы (расходы на дополнительное питание, приобретение лекарств, протезирование, посторонний уход, санаторно-курортное лечение, приобретение специальных транспортных средств, подготовку к другой профессии и т.п.). 

Как следует из выписки № 16727 из истории болезни стационарного больного, 09.10.2017 года ФИО3 поставлен диагноз: ***

Согласно выписному эпикризу ГАУЗ АО «Ивановская больница» от 27.10.2017 года, ***

Из медицинской карты пациента, получающего медицинскую помощь в амбулаторных условиях № ***, следует, что с 30.10.2017 года ФИО3 находилась на амбулаторном лечении у невролога с диагнозом: ***

В соответствии с выпиской из медицинской карты дневного стационара поликлиники центра восстановительной медицины и реабилитации МЦ ДВФУ № *** ФИО3 находилась на лечении в период с 7 февраля по 22 февраля 2018 года. Индивидуальный план реабилитационных мероприятий выполнен в полном объеме, цель реабилитации достигнута частично. ***

Согласно выписке из истории болезни № *** ФИО3 находилась в ожоговом отделении ГАУЗ АО «Амурская областная клиническая больница» с 12.03.2018 по 12.04.2018 года с диагнозом ***

В период лечения травмы истцом произведены расходы на приобретение лекарственных препаратов, изделий медицинского назначения, медицинские услуги, перечень которых имеется на л.д. 126-130, том 1. 

По расчетам истца, общая стоимость произведенных расходов за вычетом страхового возмещения, полученного от САО «ВСК», составляет 2088 436 рублей 24 копейки.

Исходя из совокупности исследованных доказательств, суд считает обоснованными расходы истца на приобретение лекарственных препаратов, которые были рекомендованы врачами, а именно: ***.

Расходы на приобретение *** суд также считает обоснованными, связанными с лечением последствий травмы.

Данные препараты приобретались истцом по назначению врачей, связаны с лечением полученной травмы, поэтому суд приходит к выводу о доказанности истцом обстоятельств нуждаемости в их приобретении. В подтверждение несения данных расходов в материалы дела представлены кассовые чеки, всего на сумму 34 503 рубля 42 копейки (л.д 117-119, 121-125) (7665,57 + 3797 + 4133 + 4452,04 +5166 + 2382,2 + 3670,7 + 3236,91 рублей).

Вместе с тем, суд полагает, что истцом не доказана причинная связь между полученной травмой и расходами на часть приобретенных медикаментов, а именно: *** 

Судом также учитывается, что на листах дела №№ 118, 122 тома 1 имеется часть кассовых чеков прочесть содержание которых не представляется возможным, а также в части товарных и кассовых чеков неясна относимость приобретенных лекарств и оборудования к лечению истца в связи с полученными травмами в ДТП (такие как интернет-заказ от 13.01.2018 года), в связи с чем они не могут быть приняты в качестве надлежащего доказательства несения истцом расходов на лечение.

Учитывая изложенное, с ответчика ФИО2 в пользу ФИО3 в счет возмещения вышеуказанных расходов подлежат взысканию денежные средства в размере 34503 рубля 42 копейки. При этом в удовлетворении требований истца о возмещении расходов на лекарственные препараты и медицинское оборудование в оставшейся части суд полагает необходимым отказать.

Истцом также указано, что в период лечения полученной в ДТП травмы произведены расходы на медицинские услуги, лечение, операции, проезд, питание, проживание, оплату сервисной палаты (в том числе за пределами Амурской области). Данные расходы подтверждаются представленными истцом доказательствами (договоры, чеки, квитанции).

Рассматривая требования истца о возмещении данных расходов, суд пришел к следующему.

В подпункте «б» пункта 27 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26 января 2010 г. № 1 «О применении судами законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» указано, что расходы на лечение и иные дополнительные расходы подлежат возмещению причинителем вреда, если будет установлено, что потерпевший нуждается в этих видах помощи и ухода и не имеет права на их бесплатное получение. Однако если потерпевший, нуждающийся в указанных видах помощи и имеющий право на их бесплатное получение, фактически был лишен возможности получить такую помощь качественно и своевременно, суд вправе удовлетворить исковые требования потерпевшего о взыскании с ответчика фактически понесенных им расходов.

Из перечня медицинских процедур и консультаций, на которые истец ссылается, истцу для лечения травмы были показаны: ***, наблюдение у врачей - *** 

В то же время, все вышеперечисленные процедуры, методы исследования, консультации могли быть выполнены истцу бесплатно в рамках обязательного медицинского страхования. Однако доказательств невозможности получения данных процедур бесплатно в рамках обязательного медицинского страхования истцом не представлено. Также истцом не представлено доказательств того, что она была лишена возможности получить указанную медицинскую помощь качественно и своевременно. 

Из пояснений представителя истца следует, что для получения указанных медицинских услуг в рамках ОМС истец в поликлинику по месту жительства не обращалась, считая более удобным лечение в платной клинике.

Доводы стороны истца о том, что проведение платных процедур, консультаций специалистов было вызвано необходимостью скорейшего проведения медицинских манипуляций, а также операции, ничем не подтверждены. 

При этих же обстоятельствах, учитывая, что истец не обращалась за медицинской помощью в поликлинику по месту жительства в рамках системы ОМС, суд считает, что истцом не доказана необходимость оплаты указанных консультаций и медицинских процедур (***.), а также связанных с ними дополнительных расходов по проезду, питанию, проживанию. В этой связи требования истца в указанной части также не подлежат удовлетворению. 

При этом суд считает необходимым отметить, что расходы истца по питанию также не подлежат возмещению, поскольку относятся к физиологической потребности человека. Сведений о назначении истцу диетического питания суду не представлено. 

Обращаясь в суд с иском о взыскании расходов по оплате лечения за пределами Российской Федерации и сопутствующих расходов (транспортных, на проживание и питание, оплату лекарственных препаратов), истец ссылалась на невозможность получения соответствующей медицинской помощи на территории Российской Федерации, в связи с чем возникла необходимость обратиться в клинику «БундангЧесенг» Южной Кореи, где необходимое лечение было оказано.

Согласно заочному заключению ФГБУ «ННИИТО им. Я.Л. Цивьяна» Минздрава России № 01-19/9030 от 21 декабря 2018 года ФИО3 поставлен диагноз ***. Показано оперативное лечение с использованием высокотехнологичных видов медицинской помощи. При этом для организации оказания высокотехнологичной медицинской помощи за счет средств федерального бюджета в ФГБУ «ННИИТО им. Я.Л. Цивьяна», согласно Приказу Министерства здравоохранения России № 930н от 29.12.2014 года ей необходимо обратиться в поликлинику по месту жительства к специалисту, ответственному за организацию оказания высокотехнологичной медицинской помощи. 

Из ответа АО «СК «СОГАЗ-Мед» от 11 декабря 2020 года № И-5556/Р-28/200 на адвокатский запрос представителя истца ФИО1 следует, что высокотехнологичная медицинская помощь оказывается как в медицинских организациях Амурской области, так и за ее пределами, в том числе в Федеральных центрах, включенных в реестр медицинских организаций, имеющих на это право. Организацию, отбор и направление пациентов на проведение высокотехнологичной медицинской помощи осуществляет Министерство здравоохранения Амурской области, в соответствии с Порядком ее организации с применением единой государственной информационной системы в сфере здравоохранения.

Согласно ответу Министерства здравоохранения Амурской области от 17 марта 2021 года на судебный запрос, на территории Российской Федерации возможно проведение операций по профилю травматология с использованием высокотехнологичных методов помощи (***) в следующих клиниках: ФЦТОЭ г. Барнаул, клиника им. Н.А. Семашко г. Архангельск, ФГБУЗ УМСЧ № 58 ФМБА г. Волгоград, ФГБОУ ВО ПиМу г. Нижний Новгород, ИНЦХТ г. Иркутск, НМИЦ ТО им. Вредена г. Санкт-Петербург, ФГБУ ФНЦРИ им. Г.А. Альбрехта г. Санкт-Петербург, НИИТО им. Цивьяна г. Новосибирск. 

При этом отмечено, что ФИО3 не обращалась по вопросу получения (организации) оперативного лечения с использованием высокотехнологичных видов медицинской помощи в отделы оказания высокотехнологичной помощи Министерства здравоохранения области и ГАУЗ АО «Амурская областная клиническая больница».

Согласно пояснениям представителя истца, а также представленным в материалы дела доказательствам, ФИО3 заочно обращалась в ФГБУ «НМИЦ ТО им. академика Г.А. Илизарова» Минздрава России в январе 2019 года по поводу ***. Она была приглашена на оперативное лечение *** в счет ОМС. Также было рекомендовано согласовать дату госпитализации по телефону (ответ № 90117 от 28.01.2019 года). Между тем, истец полагала неприемлемым для себя установление аппарата Илизарова, полагая, что указанное лечение повлечет хромоту. 

Кроме того ФИО3 первично обращалась в декабре 2018 года по вопросу лечения *** в ФГБУ «ННИИТО им. Я.Л. Цивьяна». В ноябре 2019 года талон ВМП не был оформлен. Повторное обращение (заочно) в ноябре 2020 года по вопросу лечения ***, по результатам заочной консультации профильным специалистом рекомендовано дообследование. Иных обращений ФИО3 не зарегистрировано.

При этом согласно письму от 21 декабря 2018 года ФГБУ «ННИИТО им. Я.Л. Цивьяна» Минздрава России, адресованному ФИО3, в рамках государственного задания Учреждение оказывает бесплатную медицинскую помощь населению, в рамках специализированной, в том числе высокотехнологичной медицинской помощи в объемах, устанавливаемых Минздравом России. В связи с высоким приоритетом оказания бесплатной медицинской помощи населения в рамках выполнения государственного задания, и с учетом коечного фонда, ФГБУ «ННИИТО им. Я.Л. Цивьяна» Минздрава России в настоящее время не имеет возможности оказать данный вид помощи в рамках платных медицинских услуг. С целью решения вопроса рекомендовано обратиться в другие медицинские организации.

Между тем, доказательств обращения в Министерство здравоохранения Амурской области и ГАУЗ АО «Амурская областная клиническая больница», а также в иные медицинские учреждения Российской Федерации для оказания необходимой медицинской помощи, в том числе высокотехнологичной, в рамках программы ОМС, вопреки положениям ст. 56 ГПК РФ, в материалы дела истцом не представлено. 

Вместе с тем, суд считает необходимым отметить следующее.

Постановлением Правительства Российской Федерации от 15 февраля 2008 года № 72 «О порядке направления средств федерального бюджета на оплату расходов, связанных с лечением граждан Российской Федерации за пределами территории Российской Федерации» утверждены Правила направления средств федерального бюджета на оплату расходов, связанных с лечением граждан Российской Федерации.

Как указано в пункте 1 названных правил, они устанавливают порядок направления средств федерального бюджета на оплату расходов, связанных с лечением граждан Российской Федерации за пределами территории Российской Федерации в порядке, установленном Министерством здравоохранения Российской Федерации, в случае невозможности осуществления диагностики или лечения в Российской Федерации.

Согласно пункту 3 Правил определение иностранной организации для оказания услуг, связанных с лечением гражданина Российской Федерации за пределами территории Российской Федерации, осуществляется в соответствии с законодательством Российской Федерации о контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд.

Исходя из пункта 4 Правил, порядок и сроки перечисления на счет иностранной организации средств в иностранной валюте определяются в соответствии с заключенным Министерством здравоохранения Российской Федерации с этой иностранной организацией контрактом - гражданско-правовым договором, предметом которого является оказание услуг, связанных с лечением гражданина Российской Федерации за пределами территории Российской Федерации за счет бюджетных ассигнований федерального бюджета.

Министерство здравоохранения Российской Федерации после заключения контракта заключает с гражданином Российской Федерации, направляемым на лечение за пределы территории Российской Федерации, или с сопровождающим его лицом (при условии, что сопровождение обусловлено медицинскими показаниями) договор о выделении средств, предусмотренных подпунктом "б" пункта 2 Правил, в котором определяются порядок, условия и сроки перечисления указанных средств, а также порядок и сроки возврата гражданином Российской Федерации или сопровождающим его лицом неиспользованной части этих средств (пункт 5 Правил).

Граждане Российской Федерации, направленные на лечение за пределы территории Российской Федерации, или сопровождающие их лица (при условии, что сопровождение обусловлено медицинскими показаниями) в течение 14 дней по возвращении в Российскую Федерацию обязаны представить в Министерство здравоохранения Российской Федерации отчет о произведенных расходах, к которому прилагаются подтверждающие их документы (пункт 7 Правил).

В материалах дела также отсутствуют доказательства, подтверждающие направление ФИО3 в установленном порядке на лечение за пределы территории Российской Федерации и невозможность получения лечения, проведенного ей в клинике Южной Кореи, на территории Российской Федерации.

Таким образом суд не находит оснований для удовлетворения требований истца в части взыскания расходов на проведение операции и оказания медицинской помощи в Республике Корее.

Поскольку требования истца о взыскании с ответчика транспортных расходов, расходов на проживание и питание, по оплате медикаментов в клинике Южной Кореи являются производными от основных, а именно расходов по проведению лечения, оказанию медицинской помощи в удовлетворении которых судом отказано, данные производные требования истца также удовлетворению не подлежат.

Руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО3 удовлетворить частично. 

Взыскать ФИО2 в пользу ФИО5 в счет возмещения расходов на приобретение медицинских препаратов денежные средства в размере 34 503 рубля 42 копейки, компенсацию морального вреда в размере 500000 рублей. 

В удовлетворении остальной части исковых требований к ответчику ФИО2, а также в удовлетворении исковых требований к ответчику ФИО4 - отказать. 

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Амурский областной суд через Благовещенский городской суд в течение месяца со дня составления решения в окончательной форме.

Председательствующий Гололобова Т.В. 

Решение в окончательной форме принято 16 апреля 2021 года.