Дело № 2- 123/2018

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

25 сентября 2018 г. г. Иваново 

Октябрьский районный суд г. Иваново в составе:

председательствующего судьи Пророковой М.Б.,

при секретаре Цыбиной Ю.Д.,

с участием истца (ответчика по встречному иску) ФИО1, представителя истца (ответчика по встречному иску) ФИО2, ответчика ФИО3, представителя ответчика (истца по встречному иску) ФИО4 ФИО5, 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО4, ФИО3 об устранении препятствий в пользовании земельным участком и по встречному иску ФИО4 к ФИО1 о признании границы земельного участка неправильно установленной и об определении местоположения смежной границы, 

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратилась в суд с иском к ФИО4 об устранении препятствий в пользовании земельным участком. Исковые требования были мотивированы тем, что истец является собственником земельного участка с кадастровым номером № площадью 752 кв.м., расположенного по адресу: 

<

адрес>. Ответчик является собственником смежного земельного участка с кадастровым номером № по адресу: 

<

адрес>. На земельном участке ответчика расположен жилой дом, на который не имеется акта ввода в эксплуатацию и который пересекает границу земельного участка истца и выступает внутрь него на 45 см. По верхней границе участка истца проходит газопровод для газоснабжения объекта недвижимости ответчика, ввиду чего истец была вынуждена сместить забор, установленный по границе её земельного участка. Данные факты подтверждаются заключением кадастрового инженера. Истец полагает, что жилой дом ответчика создает угрозу имуществу, жизни и здоровью граждан, проживающих в принадлежащем ей жилом доме, поскольку не соответствует требованиям градостроительных, противопожарных и санитарных регламентов. При прокладке газопровода к дому ответчика были допущены нарушения, в том числе не соблюдены охранные зоны, поэтому газопровод должен быть отнесен от границ земельного участка истца на расстояние не менее 2 метров. С целью урегулирования спора в досудебном порядке истец обращалась к ответчику с претензиями, которые были оставлены без ответа. На основании изложенного ФИО1 просила обязать ФИО4 устранить препятствия в пользовании земельным участком с кадастровым номером №, расположенным по адресу: 

<

адрес>, путем сноса самовольно построенных объектов, расположенных на земельном участке с кадастровым номером №, а также объектов, расположенных на земельном участке с кадастровым номером №, возведенных с нарушением установленных параметров застройки до восстановления параметров застройки, то есть осуществить снос объектов, расположенных от границы земельного участка с кадастровым номером № до 3-х метров от неё внутрь земельного участка с кадастровым номером №. А также обязать ФИО4 перенести наружный газопровод за границу земельного участка с кадастровым номером №, отступив от неё не менее 2-х метров. 

Пользуясь правом, предоставленным истцу ч.1 ст. 39 ГПК РФ, ФИО1 в процессе рассмотрения дела исковые требования изменила и просила обязать ФИО4 устранить препятствия в пользовании земельным участком путем демонтажа части объекта индивидуального жилищного строительства 

<

адрес>, представляющей литеры а1, А1, квартиры № 2 жилого дома, расположенной на земельном участке с кадастровым номером № и части, расположенной на земельном участке с кадастровым номером № с соблюдением параметров застройки, установленных Правилами землепользования и застройки города Иванова; путем переноса газопровода от места врезки в наружный газопровод (номер № лит Г77) до ввода газопровода в дом 

<

адрес> на расстояние расположения его охранной зоны, проходящей по земельному участку с кадастровым номером №, а также путем переноса забора на границу земельного участка, смежную по отношению к земельному участку с кадастровым номером № (том 4 л.д. 61-65).

К участию в деле в качестве второго ответчика по иску ФИО1 был привлечен супруг ФИО4 - ФИО3 

ФИО4 обратилась со встречным исковым заявлением к ФИО1 о признании границы земельного участка неправильно установленной и об определении местоположения смежной границы. Исковые требования ФИО4 были мотивированы следующим. Как следует из материалов дела по установлению границ землепользования М.Т.Д. по адресу: 

<

адрес>, выполненному в 2002 году Комитетом по земельным ресурсам и землеустройству г. Иваново, смежная граница между участками сторон определялась на расстоянии пяти метров от объекта незавершенного строительства, то есть жилой дом ФИО4 не может накладываться на смежную границу. На это же указывает и схема планировочной организации земельного участка по указанному адресу. Все имеющиеся в деле документы свидетельствуют о том, что жилой дом построен ФИО4 в пределах территории принадлежащего ей земельного участка. При этом смежная граница между земельными участками определялась на местности ограждением, которое было установлено в 2008 году сторонами совместно. Согласно заключению кадастрового инженера З.П.А. в отношении земельного участка с кадастровым номером № имеются следующие материалы: землеустроительное дело по инвентаризации земель кадастрового квартала №, выполненное в 1998 году Ивановским землеустроительным проектно-изыскательским предприятием; дело по установлению границ землепользовании М.Т.Д.., выполненное Комитетом по земельным ресурсам и землеустройству г. Иваново в 2002 году, и землеустроительное дело «Дополнения к материалам межевания земельного участка кадастровый номер №, расположенного по адресу: 

<

адрес>» (нанесение на план частей земельного участка), утвержденные 17.01.2007 и выполненные ООО «Ж.». По мнению кадастрового инженера З.П.А. имеет место системная реестровая ошибка в определении местоположения границ земельных участков 

<

адрес>, допущенная при проведении межевания земельных участков кадастрового квартала № в 1998 году Ивановским землеустроительным проектно-изыскательским предприятием. Реестровая ошибка заключается в том, что лицо, выполнявшее землеустроительные работы при инвентаризации земель указанного квартала, определило координаты границ участков (в том числе участков ответчика и истца), которые не совпадали с границами фактического землепользования этих участков. В результате допущения реестровой ошибки в 1998 году, данное несоответствие было отражено в землеустроительном деле М.Т.Д. 2002 года и отразилось в сведениях Единого государственного реестра недвижимости (далее по тексту решения - ЕГРН). В связи с изложенным ФИО4 вынуждена оспаривать местоположение границы, смежной с границей земельного участка ФИО1 На основании изложенного ФИО4 просила суд признать смежную границу земельных участков с кадастровыми номерами № 

<

адрес> и № 

<

адрес> неправильно определенной в результате совершения реестровой ошибки, и определить местоположение смежной границы указанных земельных участков по характерным точкам со следующими координатами:

№ точки

X

Y

8

5035,87

3107,77

9

5035.41

3106.57

10

5038,55

3105,55

11

5048.34

3097.77

12

5048ю24 5048,2490.2900

3097.30

Пользуясь правом, предоставленным истцу ч. 1 ст. 39 ГПК РФ, ФИО4 свои требования изменила в части и просила определить местоположение смежной границы земельных участков сторон согласно заключению экспертов ООО «Ивановское бюро экспертизы» от 19.07.2018 по характерным точкам со следующими координатами (том 3 л.д. 159): 

№ точки

X

Y

8

5035,61

- 3117,11

9

5042.91

-3118.66

10

5051.34

-3120.32

11

5062.66

-3122.63

12

5068.40 5048,2490.2900

-3123.64

13

5070.24 5048,2490.2900

-3124.11

17

5071.05 5048,2490.2900

-3124.36

В судебном заседании ФИО1 и её представитель ФИО2 свои исковые требования поддержали, против удовлетворения встречного иска возражали, заявили о применении срока исковой давности к требованиям ФИО4, против применения срока исковой давности, заявление о котором было сделано представителем ответчика (истца по встречному иску) ФИО5 возражали. Дополнительно представитель ФИО1 пояснила, что в 2017 году ФИО4 без получения соответствующего разрешения произвела реконструкцию принадлежащего ей жилого дома, осуществив работы по утеплению холодной пристройки, обозначенной в техническом паспорте на жилой дом от 2009 года литером а1. В результате общая площадь дома увеличилась по сравнению с указанной в ЕГРН. Возведенное ФИО4 строение, представляющее собой отдельную квартиру № 2 согласно техническому паспорту от 2017 года, является самовольным и его расположение не соответствует не только схеме планировочной организации земельного участка от 01.08.2007, но и требованиям «Правил землепользования и застройки города Иванова», утвержденным решением Ивановской городской думы № 694 от 27.02.2008 (далее по тексту решения - Правила). Указанная пристройка литеры а1 и А1 (квартира №2) выстроена в непосредственной близости от границы соседнего земельного участка, принадлежащего ФИО1, и часть указанного строения находится на данном земельном участке. Несоблюдение ФИО4 требований указанных Правил относительно расстояния от границы соседнего земельного участка ФИО1 повлекло за собой нарушение прав истца (ответчика по встречному иску) на обеспечение пожарной безопасности, так как минимальное противопожарное расстояние между строениями сторон не соответствует положениям СП 4.13130.2013 «Системы противопожарной защиты. Ограничение распространения пожара на объектах защиты. Требования к объемно-планировочным и конструктивным решениям». При этом представитель ФИО1 настаивала на том, что ответчиком (истцом по встречному иску) была произведена именно реконструкция жилого дома, на проведение которой требуется получение разрешения, а не его перепланировка и переустройство, как настаивала на этом представитель ФИО5 Необоснованным полагала представитель истца (ответчика по встречному иску) и вывод эксперта ООО «Ивановское бюро экспертизы» о нарушении противопожарных правил в результате действий самой ФИО1, поскольку эксперт вышел за пределы своих полномочий, ответив на вопрос, который судом перед ним не ставился и к его компетенции не отнесен. Поэтому истец (ответчик по встречному иску) и её представитель настаивали на демонтаже части объекта, а именно - литеров а1 и А1 жилого дома 

<

адрес>, принадлежащего ФИО4 При этом представитель ФИО1 возражала относительно заявления представителя ФИО4 о пропуске срока исковой давности по требованию о сносе строения, полагая, что таковой не пропущен, так как о возведении ответчиком (истцом по встречному иску) капитального строения на месте холодной пристройки, то есть о реконструкции жилого дома ФИО4, ФИО1 узнала только в 2018 году в ходе рассмотрения настоящего дела из заключения экспертов ООО «Ивановское бюро экспертизы». Что касается требования о переносе газопровода, обеспечивающего подачу газа в жилой дом ФИО4, представитель ФИО1 настаивала на его удовлетворении, поскольку проект газопровода не согласовывался с её доверителем, в результате газопровод был проложен по земельному участку ФИО1 и для соблюдения его охранной зоны она была вынуждена поставить забор перед домом не по границе своего земельного участка, а отступив внутрь, в результате чего площадь участка уменьшилась. Относительно требования о переносе забора представитель ФИО1 пояснила, что её доверитель не согласна с выводами эксперта Д.О.А.., поскольку забор был установлен в 2008 году после приобретения ФИО1 земельного участка с имевшимся на нем строением гаража, на момент приобретения участка какое-либо ограждение между участками сторон отсутствовало, строения на обоих участках закоординированы не были. Столбы забора устанавливались ФИО3, их местоположение с ФИО1 не согласовывалось, достаточных достоверных доказательств того, что забор установлен на месте ранее существовавшего на местности более 15 лет ограждения не представлено. Вывод эксперта в этой части основан на её предположениях, что является недопустимым. Поскольку границы земельного участка ФИО4 были установлены в 2002 году, смежная граница с земельным участком ФИО1 была определена с учетом ранее проведенного межевания, координаты смежной границы земельных участков сторон совпадают во всех землеустроительных делах, поэтому утверждение ответчика (истца по встречному иску) о наличии реестровой ошибки в данном случае несостоятельно. В настоящем деле ФИО4 фактически заявлено требование об оспаривании результатов межевания, основанное на её несогласии с местоположением границы и конфигурацией спорных участков, направленное на изменение и смещение этих границ спорных земельных участков сторон, которое не может быть разрешено в порядке исправления реестровой ошибки. Кроме того, в отношении встречного требования ФИО4 представителем ФИО1 было заявлено о пропуске срока исковой давности (том 3 л.д. 222), поскольку о нарушении своего права на земельный участок ответчик (истец по встречному иску) должна была знать в момент купли-продажи земельного участка в 2007 году. На основании вышеизложенного ФИО1 и её представитель ФИО2 просили удовлетворить исковые требования, заявленные к ФИО4 и ФИО3 и отказать в удовлетворении встречного иска ФИО4 

ФИО4 в судебное заседание не явилась, представила в суд заявление с просьбой о рассмотрении дела без своего участия, в котором указала, что исковые требования ФИО1 она не признает, свои встречные исковые требования поддерживает (том 4 л.д. 59).

Представитель ФИО4 ФИО5 против иска ФИО1 возражала по следующим основаниям. Ответчик (истец по встречному иску) приобрела земельный участок с находящимся на нем объектом незавершенного строительства в 2007 году и на основании разрешения на строительство от 15.05.2008 завершила строительство объекта, зарегистрировав право собственности на вновь созданный жилой дом площадью 95,5 кв.м в 2010 году. В 2017 году ФИО4 произвела перепланировку и переустройство жилого дома, выразившееся в утеплении холодной пристройки, установке в ней перегородок и сантехнических приборов. Указанные перепланировка и переустройство были согласованы с органом местного самоуправления, приняты в эксплуатацию. При этом общая площадь дома не изменилась и составила 128 кв.м, как и до перепланировки. Поскольку указанные действия не являются реконструкцией, разрешение на их осуществление не требуется, пристройка не является самовольной. В отношении ФИО4 Службой государственного строительного надзора Ивановской области было рассмотрено дело об административном правонарушении по ч. 1 ст. 9.5 КоАП РФ (строительство и реконструкция объектов капитального строительства без разрешения). Но постановление от 17.11.2017 о привлечении её к административной ответственности отменено решением Октябрьского районного суда г. Иваново от 13.03.2018. До настоящего времени иного решения уполномоченным органом не вынесено, что также свидетельствует о том, что реконструкция жилого дома не производилась. При этом само по себе несоблюдение градостроительных регламентов (в части отступа от границы соседнего земельного участка на расстояние не менее 3 м.) не может являться основанием для удовлетворения иска о сносе объекта. Несоблюдение правил противопожарной безопасности в виде сокращения противопожарного разрыва между домами сторон, возникло в результате действий самой ФИО1, поскольку на момент возведения ею своего жилого дома строительство дома ФИО4 было завершено. Поскольку доказательств того, что спорная пристройка нарушает права и охраняемые законом интересы истца (ответчика по встречному иску), в частности создает угрозу жизни и здоровью людей, суду не представлено, требование о её сносе является необоснованным и несоразмерным допущенному нарушению. Отсутствие нарушений при строительстве газопровода к жилому дому ФИО4 подтверждается информацией и пояснениями представителя АО «Газпром газораспределение Иваново», к тому же забор по фасаду дома был перенесен ФИО1 вглубь принадлежащего ей земельного участка по собственной инициативе и в своем интересе. Поэтому основания для удовлетворения требования и переносе газопровода отсутствуют. Что касается требования ФИО1 о переносе забора на границу земельного участка, сведения о характерных точках которой внесены в ЕГРН, то оно, по мнению представителя ФИО4, удовлетворению также не подлежит, поскольку смежная граница земельных участков сторон определена в результате межевания неправильно, поскольку лицо, выполнявшее работы по инвентаризации земель в 1998 году, определило координаты границы, которые не совпадали с границами фактического землепользования участками. Впоследствии данное несоответствие отразилось в землеустроительном деле 2002 года, составленном по заявке правопредшественника ФИО4 М.Т.Д., и, соответственно, в сведениях, внесенных в ЕГРН. Поскольку между участками сторон ранее на протяжении более 15 лет имелось ограждение, местоположение которого не менялось и на месте которого в 2008 году сторонами совместно был установлен забор, существующий до настоящего времени, координаты характерных точек должны были быть установлены по этому объекту. Поэтому указанная реестровая ошибка подлежит исправлению путем определения иного местоположения смежной границы земельных участков сторон и внесения в ЕГРН координат характерных точек 8,9,10,11,12,13,17 в соответствии с заключением ООО «Ивановское бюро экспертизы». В связи с изложенным на удовлетворении встречных исковых требований ФИО4 её представитель настаивала. Также представителем ФИО4 ФИО5 было заявлено о пропуске ФИО1 срока исковой давности в отношении требований о демонтаже части жилого дома в виде литеров а1 и А1 и о переносе существующего забора, поскольку данные требования имеют явно виндикационный характер и на них исковая давность распространяется. Так как о существовании забора между участками сторон ФИО1 знала, по крайней мере, со времени его установки в 2008 году, как и о существовании веранды, которая впоследствии была переоборудована в жилые помещения литеры а1 и А1, трехлетний срок исковой давности по этим требованиям истек. Относительно заявления ФИО1 и её представителя о пропуске срока исковой давности по встречному требованию ФИО4 ФИО5 полагала, что это требование является негаторным, не связано с истребованием у ФИО1 имущества из чужого незаконного владения, поэтому исковая давность к нему неприменима (том 4 л.д. 11). 

Ответчик (третье лицо по встречному иску) ФИО3, являющийся супругом ответчика (истца по встречному иску) ФИО4, что подтверждается копией свидетельства о заключении брака (том 1 л.д. 177), против иска ФИО1 возражал, встречный иск ФИО4 просил удовлетворить по основаниям, аналогичным тем, на которые ссылалась представитель ФИО4 ФИО5 

Представитель третьего лица АО «Газпром газораспределение Иваново» в судебное заседание не явился, просил рассмотреть дело в свое отсутствие (том 3 л.д. 150). Из представленного ранее отзыва на исковое заявление ФИО1 следует, что наружные газопроводы, обеспечивающие газоснабжение жилых домов сторон, построены в соответствии с проектами, приняты и введены в эксплуатацию в установленном порядке. Несанкционированных изменений сетей газопроводов или их несоответствия проектной документации не выявлено (том 1 л.д. 139). Также в судебных заседаниях представитель указанной организации ФИО7 поясняла, что нарушений правил, установленных в отношении охранных зон указанных газопроводов, не выявлено, претензий к сторонам со стороны газораспределительной организации, каковой является третье лицо, не имеется. 

Представитель третьего лица Управления Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Ивановской области в судебное заседание не явился, представил письменный отзыв на исковые требования сторон, из содержания которого следует, что решение по настоящему делу указанный орган оставляет на усмотрение суда (том 2 л.д. 182-184).

Представитель третьего лица Администрации города Иванова в судебное заседание также не явился, просил рассмотреть дело без своего участия, разрешение требований оставил на усмотрение суда (том 3 л.д. 110,111,125). 

Третье лицо ФИО8 в судебное заседание не явилась, о дате, времени и месте рассмотрения дела извещалась в соответствии с требованиями главы 10 ГПК РФ (том 4 л.д. 57). 

С согласия лиц, участвующих в деле и представителей сторон, суд считает возможным рассмотреть дело без участия неявившегося ответчика (истца по встречному иску) ФИО4 и третьих лиц. 

Выслушав пояснения лиц, участвующих в деле, суд приходит к следующим выводам. 

При рассмотрении дела судом установлено, что ФИО1 на основании договора купли-продажи от 30.05.2008, заключенного с Ф.В.В. (том 3 л.д. 153), является собственником земельного участка площадью 752 кв.м с кадастровым номером №, категории земель – земли населенных пунктов, с разрешенным использованием – для индивидуального жилищного строительства, расположенного по адресу: 

<

адрес>, что подтверждается свидетельством о государственной регистрации права собственности от 11.08.2008 (том 1 л.д. 12). Границы земельного участка были уточнены и сведения о них внесены в ЕГРН в феврале 2008 года по обращению предыдущего собственника Ф.В.В. на основании межевого дела, выполненного ООО «Г.». Указанное обстоятельство подтверждается отзывом на исковое заявление УФСГРКиК по Ивановской области и не оспаривалось сторонами. Земельный участок был приобретен ФИО1 с расположенным на нем гаражом, права на который зарегистрированы не были. В соответствии с разрешением на строительство от 13.07.2009 (том 1 л.д. 84) ФИО1 в 2014 году было возведено здание (индивидуальный жилой дом) общей площадью 203,4 кв.м, что подтверждается копией технического плана здания от 17.02.2018 (том 4 л.д. 71-81). Право собственности на жилой дом было зарегистрировано за ФИО1 только 20.03.2018 (том 4 л.д. 68-70). 

Земельный участок с кадастровым номером №, расположенный по адресу: 

<

адрес>, является смежным с земельным участком №, имеет площадь 732 кв.м. Границы земельного участка установлены, в ЕГРН 23.07.2003 внесены координаты характерных точек местоположения данного земельного участка. 

Право собственности на земельный участок с кадастровым номером №, зарегистрировано за ФИО4 14.10.2010 (том 1 л.д. 67-69) на основании договора купли-продажи № от ДД.ММ.ГГГГ, заключенного с Ивановским городским комитетом по управлению имуществом (том 1 л.д. 115-117). Указанные обстоятельства подтверждаются материалами дела и не оспаривались сторонами. 

Указанный земельный участок был приобретен ФИО4 09.04.2007 у Р.А.О. вместе с находившимся на нем объектом незавершенного строительства площадью застройки 39,4 кв.м (том 1 л.д. 112). В соответствии с разрешением на строительство от 15.05.2008 (том 1 л.д. 114) ФИО4 в 2008 году было возведено здание (индивидуальный жилой дом) общей площадью 95,5 кв.м, что подтверждается копией технического паспорта жилого дома от 12.01.2009 (том 2 л.д. 47-51). Право собственности на указанный жилой дом было зарегистрировано за ФИО4 14.10.2010, что подтверждается выпиской из ЕГРН (том 1 л.д. 78-80). 

В последующем ФИО4 были осуществлены перепланировка и переустройство жилого дома, выразившееся в утеплении холодной пристройки площадью 35,2 кв.м. (обозначенной в техническом паспорте от 12.01.2009 литером а1 – веранда), устройстве в данном помещении перегородок и делении его на кухню, санузел и жилую комнату, а также в установке санитарно-технического оборудования в указанном помещении. После перепланировки и переустройства данная часть жилого дома была обозначена в техническом паспорте от 08.06.2017 как литер А1 (квартира №2). В результате общая площадь жилого дома увеличилась до 128 кв.м., что подтверждается техническим паспортом от 08.06.2017 (том 2 л.д. 41-46). Кроме того, ФИО4 была дополнительно возведена холодная пристройка литер а1 к литеру А1, которая в общую площадь дома не включена. Как следует из решения Администрации города Иванова от 14.09.2017, произведенные ФИО4 перепланировка и переустройство были согласованы с органом местного самоуправления в порядке, установленном законом (том 1 л.д. 132), приняты в эксплуатацию (том 1 л.д. 131). 

При этом суд не соглашается с доводом представителя ФИО1, что указанные изменения жилого помещения ФИО4 являются реконструкцией. Согласно п. 14 ст. 1 ГрК РФ под реконструкцией понимается изменение параметров объекта капитального строительства, его частей (высоты, количества этажей, площади, объема), в том числе надстройка, перестройка, расширение объекта капитального строительства, а также замена и (или) восстановление несущих строительных конструкций объекта капитального строительства, за исключением замены отдельных элементов таких конструкций на аналогичные или иные улучшающие показатели таких конструкций элементы и (или) восстановления указанных элементов. 

В данном случае ФИО4 не производилось изменение параметров объекта капитального строительства или его частей, поскольку увеличение общей площади жилого дома произошло исключительно в результате расширения жилой площади за счет вспомогательного помещения, каковым являлась холодная веранда, площадь которой не входила в общую площадь дома до её утепления, и в результате устройства дополнительной кухни и санузла. 

Как указано в «Обзоре судебной практики по делам, связанным с самовольным строительством», утвержденном Президиумом Верховного Суда РФ 19.03.2014, перепланировка жилого помещения представляет собой изменение его конфигурации, требующее внесения изменения в технический паспорт жилого помещения (ч. 2 ст. 25 ЖК РФ). Перепланировка жилых помещений может включать перенос и разборку перегородок, перенос и устройство дверных проемов, разукрупнение или укрупнение многокомнатных квартир, устройство дополнительных кухонь и санузлов, расширение жилой площади за счет вспомогательных помещений, ликвидацию темных кухонь и входов в кухни через квартиры или жилые помещения, устройство или переоборудование существующих тамбуров (абз. 3 п. 1.7.1 Правил и норм технической эксплуатации жилищного фонда, утвержденных постановлением Госстроя России от 27 сентября 2003 г. № 170). 

Переустройство жилого помещения представляет собой установку, замену или перенос инженерных сетей, санитарно-технического, электрического или другого оборудования, требующие внесения изменений в технический паспорт жилого помещения (ч. 1 ст. 25 ЖК РФ). Переоборудование жилых помещений может включать в себя установку бытовых электроплит взамен газовых плит или кухонных очагов, перенос нагревательных сантехнических и газовых приборов, устройство вновь и переоборудование существующих туалетов, ванных комнат, прокладку новых или замену существующих подводящих и отводящих трубопроводов, электрических сетей и устройств для установки душевых кабин, джакузи, стиральных машин повышенной мощности и других сантехнических и бытовых приборов нового поколения (абз. 2 п. 1.7.1 Правил и норм технической эксплуатации жилищного фонда).

Суд считает необоснованным вывод эксперта ООО «Ивановское бюро экспертизы» о том, что выполненные ФИО4 работы представляют собой реконструкцию принадлежащего ей жилого дома, поскольку он основан исключительно на неверном, с точки зрения суда, толковании экспертом таких терминов и определений, как «помещение вспомогательного использования» и «пристройка», которое было сделано без учета их системной взаимосвязи между собой и с определениями перепланировки и переустройства, содержащимися в ст. 25 ЖК РФ. 

Поэтому суд приходит к твердому убеждению, что ФИО4 не производилась реконструкция принадлежащего ей жилого дома. Поскольку получение разрешения в соответствии с ч. 2 ст. 51 ГрК РФ для ФИО4 не требовалось, а положения ст. 222 ГК РФ (в редакции, действовавшей на момент осуществления ФИО4 перепланировки и переустройства) распространяются на самовольную реконструкцию недвижимого имущества, в результате которой возник новый объект (п. 28 постановления Пленума Верховного Суда РФ и Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 29 апреля 2010 г. N 10/22 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав»), но не применяются в случае перепланировки, переустройства (переоборудования) жилого помещения, следовательно, довод ФИО1 и её представителя ФИО2 о неправомерном (самовольном) возведении ФИО4 части строения жилого дома в виде литеров а1 и А1 является несостоятельным. 

Материалами дела подтверждается и сторонами не оспаривалось то обстоятельство, что расстояние от жилого дома ФИО4 (а именно от литеров а1 и А1) до границы земельного участка ФИО1 менее нормативного (3 м), которое установлено как СП 42.13330.2011 «Градостроительство. Планировка и застройка городских и сельских поселений», так и п. 12.2 Правил землепользования и застройки города Иванова, утвержденных Решением Ивановской городской Думы от 27.02.2008 № 694, что привело согласно выводам судебного эксперта к возникновению угрозы схода снежных масс на территорию земельного участка ФИО1

Кроме того, в ходе проведения экспертизы, назначенной судом, было установлено, что величина противопожарного разрыва между строениями сторон меньше минимального в 6 м, установленного СП 4.13130.2013 «Системы противопожарной защиты. Ограничение распространения пожара на объектах защиты. Требования к объемно-планировочным и конструктивным решениям». При этом степень огнестойкости и класс конструктивной пожарной опасности зданий эксперт не определял, так как это не входит в его компетенцию (том 3 л.д. 9-52). Указанное несоответствие, по мнению эксперта, может создавать угрозу жизни и здоровью граждан и их имуществу в виду существования опасности распространения огня на здания в случае возникновения пожара. 

Поскольку собственник может требовать устранения всяких нарушений его прав, хотя бы эти нарушения и не были соединены с лишением владения, суду при разрешении подобных споров следует оценивать существенность допущенных нарушений и соразмерность избранного истцом способа защиты прав значительности допущенных нарушений. 

Поскольку ФИО1 было заявлено требование о сносе (демонтаже) части жилого дома ФИО4, требование об обязании последней установить на крыше пристройки снегозадерживающие устройства не заявлялось, как и требование о возложении на ФИО4 обязанности по выполнению определенных действий по уменьшению риска пожарной опасности в соответствии с положениями Федерального закона № 123-ФЗ «Технический регламент о требованиях пожарной безопасности», суд считает, что выбранный ФИО1 способ защиты права не соразмерен допущенным ФИО4 нарушениям.

Согласно вышеуказанному «Обзору судебной практики по делам, связанным с самовольным строительством», при оценке значительности допущенных нарушений при возведении самовольных построек принимаются во внимание и положения ст. 10 ГК РФ о недопустимости действий граждан и юридических лиц, осуществляемых исключительно с намерением причинить вред другому лицу, или злоупотребление правом в других формах, а также соразмерность избранному способу защиты гражданских прав. 

Поэтому, исходя из принципов справедливости и разумности, а также принимая во внимание то обстоятельство, что демонтаж части жилого дома в виде литеров а1 и А1 увеличит противопожарный разрыв только до минимально допустимого (6 м), при этом без определения степени огнестойкости и класса конструктивной пожарной опасности зданий невозможно определить действительно необходимое минимальное расстояние между жилыми домами сторон, суд считает, что удовлетворение требования ФИО1 о сносе (демонтаже) части жилого дома ФИО4 не приведет к восстановлению прав истца. Поэтому суд отказывает в удовлетворении данного требования. При этом суд не соглашается с доводом представителя ФИО4 о применении исковой давности к указанному требованию, поскольку оно не обусловлено лишением ФИО1 владения принадлежащим ей имуществом (жилым домом), а поэтому виндикационным не является. То есть в соответствии с абзацем пятым ст. 208 ГК РФ на данное требование исковая давность не распространяется. 

Что касается требования ФИО1 об обязании ФИО4 перенести наружный газопровод на расстояние его охранной зоны, то суд считает его неподлежащим удовлетворению по следующим основаниям. Согласно заключению кадастрового инженера М.Т.В, от 31.07.2017 (том 1 л.д. 106-109) наружный газопровод, по которому осуществляется газоснабжение дома 

<

адрес>, пересекает границу земельного участка ФИО1 В то же время, как следует из заключения судебной экспертизы ООО «Ивановское бюро экспертизы», газопровод вынесен за кадастровую и фактическую границы земельного участка ФИО1 (том 3 л.д. 26). Оснований не доверять выводам экспертов в указанной части у суда не имеется, тем более, что стороны их не оспаривали.

В соответствии с п. 14 Постановления Правительства РФ от 20.11.2000 № 878 «Об утверждении Правил охраны газораспределительных сетей» на земельные участки, входящие в охранные зоны газораспределительных сетей, в целях предупреждения их повреждения или нарушения условий их нормальной эксплуатации налагаются ограничения (обременения), которыми запрещается лицам, указанным в пункте 2 настоящих Правил:

а) строить объекты жилищно-гражданского и производственного назначения;

б) сносить и реконструировать мосты, коллекторы, автомобильные и железные дороги с расположенными на них газораспределительными сетями без предварительного выноса этих газопроводов по согласованию с эксплуатационными организациями;

в) разрушать берегоукрепительные сооружения, водопропускные устройства, земляные и иные сооружения, предохраняющие газораспределительные сети от разрушений;

г) перемещать, повреждать, засыпать и уничтожать опознавательные знаки, контрольно-измерительные пункты и другие устройства газораспределительных сетей;

д) устраивать свалки и склады, разливать растворы кислот, солей, щелочей и других химически активных веществ;

е) огораживать и перегораживать охранные зоны, препятствовать доступу персонала эксплуатационных организаций к газораспределительным сетям, проведению обслуживания и устранению повреждений газораспределительных сетей;

ж) разводить огонь и размещать источники огня;

з) рыть погреба, копать и обрабатывать почву сельскохозяйственными и мелиоративными орудиями и механизмами на глубину более 0,3 метра;

и) открывать калитки и двери газорегуляторных пунктов, станций катодной и дренажной защиты, люки подземных колодцев, включать или отключать электроснабжение средств связи, освещения и систем телемеханики;

к) набрасывать, приставлять и привязывать к опорам и надземным газопроводам, ограждениям и зданиям газораспределительных сетей посторонние предметы, лестницы, влезать на них;

л) самовольно подключаться к газораспределительным сетям.

Указанные ограничения не помешали ФИО1 установить кирпичное ограждение по фасадной части своего дома на расстоянии 0,68 м от газопровода, то есть в пределах его охранной зоны. Более того, указанный газопровод смонтирован в соответствии с проектами, разработанными специализированными организациями, введен в эксплуатацию, что подтверждается соответствующими актами (том 1 л.д. 179-198, том 2 л.д. 214-246), доступ к нему для проведения профилактических осмотров и текущих ремонтных работ обеспечен. Поэтому утверждение представителя истца (ответчика по встречному иску) о нарушении или ограничении каких-либо прав, явившихся результатом монтажа данного участка газопровода, ничем не подтверждено и оснований для защиты прав и законных интересов ФИО1 суд не усматривает по причине отсутствия нарушения таковых со стороны ФИО4 

Разрешая требование о переносе забора, разделяющего земельные участки сторон, суд руководствуется следующим. 

Материалами дела подтверждается, что в 1998 году по заказу Комитета по земельным ресурсам и землеустройству г. Иваново была проведена инвентаризация земель кадастрового квартала №, ограниченного улицами: 

<

адрес>. Земельные участки сторон находятся в пределах указанного квартала. Границы земельных участков в процессе проведения инвентаризации были обследованы на местности, согласованы с землепользователями и нанесены на план границ землепользований. В землеустроительном деле, составленном по результатам проведенной инвентаризации, имеется декларация о факте использования земельного участка № 02 площадью 745 кв.м. по адресу 

<

адрес>, Ф.В.В. (том 2 л.д. 122) и декларация о факте использования земельного участка № 03 площадью 711 кв.м. по адресу проезд 

<

адрес>, М.Т.Д. (том 2 л.д. 123). Местоположение границ земельных участков при этом не определялось, их площадь не уточнялась. Смежная граница земельных участков сторон обозначена в землеустроительном деле точками 1 и 6, расстояние между которыми (протяженность границы) составляет 36,20 м (том 2 л.д. 126-128).

В 2002 году по заказу М.Т.Д. (прежнего собственника земельного участка по адресу 

<

адрес>) Комитетом по земельным ресурсам и землеустройству г. Иваново проводились работы по установлению границ указанного земельного участка, что подтверждается копией землеустроительного дела (том 1 л.д. 124-128). В землеустроительном деле спорная граница обозначена точками 1 и 5, расстояние между которыми составило 36,20 м. Общая площадь участка была уточнена и составила 732 кв.м, положение окружной границы определялось по согласованию со смежными землепользователями, для закрепления окружной границы на местности использовались элементы ограждения участка (том 1 оборот л.д. 124). Координаты характерных точек, в том числе точек 1 и 5, были внесены в каталог (том 1 л.д. 126). Эти же координаты внесены в ЕГРН (том 1 л.д. 74). 

В 2006 году ООО «Ж.» были проведены дополнительные работы по координированию частей земельных участков, занятых объектами недвижимости (том 2 л.д. 91-96). Координаты характерных точек данного земельного участка, принадлежащего в настоящее время ФИО4, не изменились. 

В указанный период времени с 2002 по 2006 годы Федеральный закон № 221-ФЗ «О государственном кадастре недвижимости» не был принят и при установлении границ земельных участков специалисты – землеустроители должны были руководствоваться п. 7 ст. 36 ЗК РФ в соответствующей редакции, действовавшей на момент возникновения спорных правоотношений, согласно абзацу второму которого границы и размеры земельного участка определяются с учетом фактически используемой площади земельного участка в соответствии с требованиями земельного и градостроительного законодательства. Границы земельного участка устанавливаются с учетом красных линий, границ смежных земельных участков (при их наличии), естественных границ земельного участка.

Поскольку согласно землеустроительному делу от 2002 года для закрепления окружной границы на местности использовались элементы ограждения участка, наличие которого подтверждается содержанием технического паспорта от 28.11.2006 на объект незавершенного строительства 

<

адрес>, на плане земельного участка которого указано, что со стороны соседнего земельного участка 

<

адрес> имелся тесовый сплошной забор (литер I), и показаниями свидетеля Ф.В.В.., допрошенного в судебном заседании 16.08.2018 (том 3 л.д. 200-203), который пояснил, что забор по границе земельных участков сторон был установлен им лично в начале 90-х годов и в настоящее время установлен по ранее сохранившимся столбам, следовательно, границы земельного участка ФИО4 должны были быть установлены с учетом фактически используемой площади земельного участка. 

Землеустроительные работы по межеванию земельного участка 

<

адрес> проводились в 2007 году ООО «Г.», координаты всех точек указанного земельного участка, в том числе и точек 2 и 3, обозначающих границу участка, смежную с земельным участком ФИО4, были приняты по сведениям о ранее выполненных работах (том 2 оборот л.д. 137, оборот л.д. 140, л.д. 141). При этом кадастровыми инженерами были выявлены расхождения в координатах указанных точек 2 и 3, превышающие допустимые пределы (том 2 л.д. 146), на что было указано специалистом территориального отдела № 9 Управления Федерального агентства кадастра объектов недвижимости по Ивановской области Г.Т.И. в акте контроля за проведением землеустройства (том 2 л.д. 147). Указанные расхождения в координатах устранены кадастровым инженером не были по причине невозможности установления точного местоположения ранее определенных точек ввиду отсутствия местных предметов, от которых составлялись абрисы. Поскольку из имеющихся в деле фотографий (том 1 л.д. 137, том 3 л.д. 187-191) следует, что на момент проведения землеустроительных работ ООО «Г.» ограждение между земельными участками сторон отсутствовало, следовательно, координаты характерных точек, внесенные ранее в ЕГРН не совпадают с данными, полученными в ходе выполнения геодезических работ, выполненных ООО «Г.». Указанное обстоятельство подтверждается и выводами судебной экспертизы, проведенной ООО «Ивановское бюро экспертизы» (том 3 л.д. 30-32). Несоответствие местоположения ограждений и строения ФИО4 данным геодезических измерений, выполненных ООО «Г.», позволило прийти эксперту к выводу о том, что граница между земельными участками сторон должна соответствовать фактическому местоположению забора, которое имелось на момент проведения экспертизы и соответствовало сложившемуся порядку землепользования, существовавшему на местности более 15 лет. 

Данный вывод эксперта подтверждается не только исследованными им документами, но и показаниями свидетеля Ф.В.В.., который подтвердил факт установки им забора более двадцати лет назад и факт его нахождения на том же месте в настоящее время. У суда не имеется оснований не доверять показаниям указанного свидетеля, поскольку он является лицом, не заинтересованным в исходе дела. В то же время, к показаниям свидетеля К.Н.В. суд относится критически, поскольку он является отцом супруга истца (ответчика по встречному иску) ФИО1 и к тому же данный свидетель не располагает какой-либо информацией о наличии либо отсутствии забора до 2008 года. Свидетель Р.С.В. также допрошенный в судебном заседании, не смог пояснить что-либо определенное относительно наличия забора либо опорных столбов между участками сторон. 

Заключение судебной экспертизы подготовлено по результатам соответствующих исследований, проведено экспертами, которым были разъяснены их права и обязанности, предусмотренные ст. 85 ГПК РФ, и которые были в установленном порядке предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, при даче заключения приняты во внимание имеющиеся в материалах дела документы, даны ответы на все поставленные судом вопросы. Поэтому оснований сомневаться в заключении судебной экспертизы у суда не имеется. 

Довод представителя истца (ответчика по встречному иску) о том, что выводы эксперта Д.О.А. являются предположительными и не соответствуют критерию достоверности, суд расценивает как необоснованные, поскольку они ничем не подтверждены и фактически представляют собой выражение несогласия с выводами данного эксперта.

Поэтому, анализируя все представленные сторонами доказательства в их совокупности, суд приходит к выводу, что при установлении в 2002 году границ земельного участка № по адресу 

<

адрес> были неправильно определены координаты местоположения смежной границы земельных участков с кадастровым номером № и с кадастровым номером №, на основании которых впоследствии было уточнено местоположение границ земельного участка ФИО4 и координаты точек внесены в ЕГРН (ранее - ГКН). В результате граница между земельными участками по сведениям ЕГРН проходит через строение – литеры а1 и А1 жилого дома 

<

адрес>, что и было установлено при проведении судебной экспертизы. 

В соответствии со ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений. Поскольку возражения представителя ФИО1 относительно выводов судебного эксперта Д.О.А. ничем не подтверждены, доказательств, опровергающих эти выводы, суду не представлено, поэтому судом было отказано в удовлетворении ходатайства данного представителя о назначении по делу повторной землеустроительной экспертизы. 

В соответствии с пунктом 1 статьи 209 ГК РФ собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом.

Согласно ст. 304 ГК РФ собственник может требовать устранения всяких нарушений его права, хотя бы эти нарушения и не были соединены с лишением владения.

С учетом установленного, требование ФИО1 об обязании ФИО4 перенести забор на границу земельного участка в соответствии со сведениями, внесенными в ЕГРН, удовлетворению не подлежит. Напротив, требования ФИО4 являются обоснованными и подлежат удовлетворению с установлением местоположения смежной границы земельных участков сторон по координатам характерных точек согласно заключению ООО «Ивановское бюро экспертизы».

При этом заявления сторон о применении исковой давности к заявленным требованиям суд считает необоснованными. Поскольку с момента установки забора в 2008 году взаимные претензии сторон отсутствовали, обе стороны добросовестно заблуждались относительно соответствия фактического местоположения забора сведениям, содержащимся в ЕГРН, следовательно, и ФИО1 и ФИО4 узнали о нарушении своих прав не ранее составления кадастровым инженером М.Л.И. заключения от 31.07.2017. Поэтому срок исковой давности на момент обращения в суд как с первоначальным, так и со встречным иском, не истек. 

В соответствии со ст. 98 ГПК РФ с ответчика по встречному иску ФИО1 в пользу истца по встречному иску ФИО4 подлежат взысканию расходы по уплате государственной пошлины в размере 600 руб. 

Кроме того, в пользу ООО «Ивановское бюро экспертизы» с ФИО1 подлежат взысканию расходы в размере 7200 руб. по оплате выхода экспертов Ш.И.Б. и Д.О.А. в суд 16.08.2018 согласно заявлению (том 3 л.д. 192), которые не были возмещены ни одной из сторон. 

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к ФИО4 и ФИО3 отказать.

Исковые требования ФИО4 удовлетворить, признать смежную границу земельного участка с кадастровым номером № по адресу 

<

адрес> и земельного участка с кадастровым номером № по адресу 

<

адрес> неправильно определенной и определить местоположение указанной границы, по координатам характерных точек в соответствии с заключением судебной экспертизы, выполненной ООО «Ивановское бюро экспертизы»:

№ точки

X

Y

8

5035,61

- 3117,11

9

5042.91

-3118.66

10

5051.34

-3120.32

11

5062.66

-3122.63

12

5068.40 5048,2490.2900

-3123.64

13

5070.24 5048,2490.2900

-3124.11

17

5071.05 5048,2490.2900

-3124.36

Взыскать с ФИО1 в пользу ФИО4 судебные расходы по уплате государственной пошлины в размере 600 руб. 

Взыскать с ФИО1 в пользу ООО «Ивановское бюро экспертизы» судебные издержки в размере 7 200 руб. 

Решение может быть обжаловано в Ивановский областной суд через Октябрьский районный суд города Иваново в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме. 

Судья Пророкова М.Б.

В соответствии со ст. 199 ГПК РФ мотивированное решение было составлено 03 октября 2018 года.