РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

24 октября 2017 года 

Ивантеевский городской суд Московской области в составе:

председательствующего судьи Спиридоновой В.В., 

при секретаре Воропаевой Е.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело №2-562/17 по иску ФИО1, к ФИО2, ФИО3 (ФИО4) ФИО3 о признании сделок недействительными, включении имущества в наследственную массу, восстановлении срока принятия наследства, признании права собственности,

установил:

Истец ФИО1 обратился в суд с иском к ответчикам о признании недействительным договора дарения 1/2 доли квартиры по адресу: МО, 

<

адрес>, заключенного между У и У 29.01.2007 года, договора дарения той же квартиры, заключенного 05.06.2010 года между У, У и ФИО2, включении квартиры в наследственную массу, восстановлении срока для принятия наследства и признании права собственности на квартиру. 

В обоснование своих требований указал, что 03.09.2013 года умер его отец У, о смерти которого ему стало известно в марте 2017 года. При жизни умерший страдал более 15 лет общими хроническими заболеваниями, психическими заболеваниями, начал теряться во времени и в пространстве, временами не узнавал близких и знакомых. Помимо этого он страдал и сопутствующими заболеваниями, такими как ишемическая болезнь сердца, гипертония, головные боли и др., которые негативным образом сказывались на его самочувствии и восприятии происходящих событий. Поскольку при совершении указанных сделок, а также при выдаче доверенности от 31.05.2010 года на совершение сделки дарения, У не понимал значение своих действий и не мог ими руководить, то сделки и доверенность подлежат признанию недействительными. Таким образом спорная квартира должна быть включена в наследственную массу, после смерти отца, и право собственности на квартиру должно быть признано за истцом, как единственным наследником первой очереди. Поскольку истец не знал о смерти отца и пропустил срок принятия наследства по уважительным причинам, то необходимо данный срок восстановить. 

В судебное заседание истец не явился, извещен о времени и месте рассмотрения дела, сведений о причинах невозможности явиться в судебное заседание не сообщил. Просил отложить судебное заседание в связи с болезнью его представителя. 

Представитель ответчиков в судебном заседании возражал против отложения разбирательства по делу, настаивал на рассмотрении дела по существу. Просил в иске отказать в связи с его необоснованностью. 

Третье лицо – нотариус ФИО5 в судебное заседание не явилась, мотивированный отзыв на исковое заявление не представлен, просила рассмотреть дело в ее отсутствие. 

Представитель третьего лица – УФСГРКК по Московской области, в судебное заседание не явился, отзыв на иск не представлен. 

Учитывая мнение ответчиков и отсутствие каких-либо доказательств, подтверждающих наличие уважительных причин неявки истца и его представителя в судебное заседание, суд рассмотрел дело в отсутствие не явившихся лиц, участвующих в деле, в порядке ст.167 ГПК РФ.

Оценив представленные сторонами доказательства по правилам ст.67 ГПК РФ, суд приходит к выводу о том, что правовых оснований для удовлетворения иска не имеется. 

В силу п.1 ст.177 Гражданского кодекса РФ:1. Сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

2. Сделка, совершенная гражданином, впоследствии признанным недееспособным, может быть признана судом недействительной по иску его опекуна, если доказано, что в момент совершения сделки гражданин не был способен понимать значение своих действий или руководить ими.

3. Если сделка признана недействительной на основании настоящей статьи, соответственно применяются правила, предусмотренные абзацами вторым и третьим пункта 1 статьи 171 настоящего Кодекса.

На основании п.1 ст.171 Гражданского кодекса РФ: 1. Ничтожна сделка, совершенная гражданином, признанным недееспособным вследствие психического расстройства.

Каждая из сторон такой сделки обязана возвратить другой все полученное в натуре, а при невозможности возвратить полученное в натуре - возместить его стоимость в деньгах.

Дееспособная сторона обязана, кроме того, возместить другой стороне понесенный ею реальный ущерб, если дееспособная сторона знала или должна была знать о недееспособности другой стороны.

Согласно п.1 ст.572 Гражданского кодекса РФ: 1. По договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

В соответствии с ч.1 ст.56 ГПК РФ: 1. Каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом. 

Материалами дела установлено, что истец ФИО1 является сыном У, умершего 03.09.2013 года в г. Москве. 

При жизни 29.01.2007 года У, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, подарил своей жене У принадлежащую ему на праве собственности 1/2 долю квартиры, расположенной по адресу: 

<

адрес>. Договор дарения указанного имущества подписан сторонами, нотариально удостоверен, зарегистрирован в реестре за №. Государственная 

регистрация договора произведена 28.04.2007 года.

По доверенности от 31.05.2010 года У и У уполномочили Ж подарить ФИО2 принадлежащую им квартиру, по 1/2 доле каждому, находящуюся по адресу: 

<

адрес>. Доверенность оформлена нотариально, зарегистрирована в реестре за №В-20. 

Суд учитывает, что процедура нотариального удостоверения обеспечивает выявление действительной воли сторон (путем проверки личности и полномочий лиц, подписывающих сделку, разъяснения им содержания сделки и последствий ее совершения), проверку правомерности и бесспорности сделки, защиту интересов сторон от случая и злоупотреблений (занесение сведений о сделке в реестр и др.). Выполнение этой процедуры оправдано наличием серьезных имущественных интересов, нуждающихся в повышенной защите.

Никаких сведений о том, что при жизни У обращался с требованиями о признании указанных сделок недействительными, не представлено. 

По договору дарения от 15.07.2010 года спорная квартира по указанному выше адресу подарена ФИО2 (государственная регистрация права 50-50-43/012/2010-303). При этом от имени дарителей действовала Ж по доверенности от 31.05.2010 года. 

В дальнейшем по договору купли-продажи от 02.07.2014 года объекта недвижимости с использованием кредитных средств, квартира продана ответчице ФИО3 (номер государственной регистрации 50-50-62/010-2014-404).

03.09.2013 года У умер. Сведений об открытии наследственного дела к его имуществу, в материалах дела не имеется. 

Заявляя требования, истец указал, что его отец в момент совершения сделки дарения в 2007 году и в момент оформления доверенности в 2010 году, находился в таком состоянии, когда не был способен понимать значение своих действий и руководить ими, в связи с чем сделки являются недействительными. 

Согласно заключению посмертной судебной комплексной психолого-психиатрической экспертизы, проведенной экспертами ФГБУ «ФМИЦПН им. В.П. Сербского» Минздрава России от 29.09.2017 года №358/з, в юридически значимый период составления договора дарения от 21.01.2007 года и доверенности от 31.05.2010 года у У имелось неуточненное органическое психическое расстройство в связи с сосудистым заболеванием головного мозга. Вместе с тем имеющиеся объективные данные и медицинская документация о психическом состоянии У не позволяют дифференцированно оценить степень выраженности имевшихся у него психических изменений в указанные юридически значимые периоды и решить вопрос о его способности понимать значение своих действий и руководить ими. Также не имеется сведений об эмоциональном состоянии (психологическая травма, стресс, депрессия, растерянность и др.), которое могло бы оказать влияние на его способность к смысловой оценке юридически значимой ситуации, осознанию юридических особенностей сделок и их последствий, а также к свободному принятию решений осуществлению сделки. 

Оценивая данное заключение экспертов, суд считает его допустимым 

доказательством по делу. При этом суд учитывает, что эксперты обладают высоким уровнем специальных познаний, предупреждались об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, сведений об их заинтересованности в исходе дела не имеется. Выводы экспертизы в полной мере мотивированны и основаны на материалах дела, сделаны с применением специальных познаний, в первую очередь на медицинских данных о состоянии здоровья У, а также с учетом анализа иных сведений по материалам дела. 

Допрошенные в ходе рассмотрения дела свидетели С, С, С, Ж, С сообщили суду, что общались с У лично на протяжении определенного времени, в том числе непосредственно в период составления договора дарения и доверенности. Он производил впечатление человека осознающего свое состояние. Так как по состоянию здоровья он с женой нуждались в уходе, то и истец отказался брать их к себе обоих, согласился взять только отца. Однако У не хотел разлучаться с женой и к сыну не поехал. После переезда к родственникам в Москву, общения между У и истцом не было. В период проживания в Москве до самой смерти, никаких странностей в поведении У не замечалось. 

Вместе с тем свидетели С, С сообщили, что еще с 2000 года У стал жаловаться на головные боли, терял ориентацию в пространстве. Однажды и вовсе не узнал сына, только по голосу распознал. 

Показания свидетелей по делу противоречивы, не подтверждаются и не опровергаются иными доказательствами по делу, основаны на личном восприятии каждым из свидетелей личности умершего, его поведения и состояния.

В связи с этим показания допрошенных со стороны истца свидетелей не подтверждают того, что У не был способен в момент оформления договора дарения и доверенности, понимать значение своих действий или руководить ими. 

Само по себе наличие психического заболевания у У, что отражено в заключении судебной экспертизы, не является единственным и достаточным основанием для вывода том, что на момент совершения оспариваемых сделок он не был способен понимать значение своих действий и руководить ими.

При таких обстоятельствах усматривается, что основания исковых требований не нашли свое подтверждение в ходе рассмотрения настоящего дела, в связи с чем заявленные требования о признании договора дарения доли квартиры от 29.01.2007 года и доверенности от 31.05.2010 года недействительными по заявленным основаниям не могут быть удовлетворены. 

В соответствии со ст.1112 Гражданского кодекса РФ: В состав наследства входят принадлежавшие наследодателю на день открытия наследства вещи, иное имущество, в том числе имущественные права и обязанности.

Не входят в состав наследства права и обязанности, неразрывно связанные с личностью наследодателя, в частности право на алименты, право на возмещение вреда, причиненного жизни или здоровью гражданина, а также права и обязанности, переход которых в порядке наследования не допускается 

настоящим Кодексом или другими законами.

Не входят в состав наследства личные неимущественные права и другие нематериальные блага.

Поскольку установлено, что на момент смерти У распорядился принадлежащим ему спорным имуществом в пользу иных лиц, в том числе в пользу ответчика ФИО2, и оснований для признания сделок по распоряжению недействительными не установлено, то требования о включении квартиры по адресу: 

<

адрес>, в наследственную массу после его смерти не могут быть удовлетворены. 

При таких обстоятельствах сделки в виде договора дарения спорной квартиры от 05.06.2010 года и договора купли-продажи с использование кредитных денежных средств от 25.06.2014 года, никак не нарушают прав и законных интересов истца, и требования о признании их недействительными по заявленным основаниям не подлежат удовлетворению. 

В силу п.2 ст.218 Гражданского кодекса РФ: 2. Право собственности на имущество, которое имеет собственника, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли-продажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении этого имущества.

В случае смерти гражданина право собственности на принадлежавшее ему имущество переходит по наследству к другим лицам в соответствии с завещанием или законом.

Учитывая установленные по делу обстоятельства, наличие законных оснований для восстановления истцу срока на принятие наследства в виде спорного имущества и признании за ним права собственности на квартиру не имеется, и данные требования также подлежат удовлетворению. 

Таким образом, в исковых требованиях ФИО1 о признании сделок недействительными, включении имущества в наследственную массу, восстановлении срока принятия наследства, признании права собственности на квартиру необходимо отказать в полном объеме. 

Руководствуясь ст.ст.195-198 ГПК РФ, 

решил:

В удовлетворении искового заявления ФИО1, к ФИО2, ФИО3 (ФИО4) ФИО3 о признании сделок недействительными, включении имущества в наследственную массу, восстановлении срока принятия наследства, признании права собственности отказать в полном объеме. 

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке путем подачи апелляционной жалобы в Московский областной суд через Ивантеевский городской суд в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме. 

Председательствующий В.В. Спиридонова 

Мотивированное решение 

изготовлено 26.10.2017 года