Дело № №

РЕШЕНИЕ

по делу об административном правонарушении 

г. Кострома 11 июля 2019 года

Судья Костромского районного суда Костромской области Комарова Е.Н., рассмотрев жалобу ФИО1, ДДММГГГГ года рождения, уроженки (адрес), проживающей по адресу: (адрес), на постановление инспектора ДПС группы ДПС ГИБДД ОМВД России по Костромскому району С.Р.А.. от ДДММГГГГ года № № о привлечении к административной ответственности,

УСТАНОВИЛ:

Постановлением должностного лица ФИО1 привлечена к административной ответственности по ст. 12.23 ч.3 КоАП РФ и подвергнута административному наказанию в виде штрафа в размере 3000 рублей.

ФИО1 признана виновной в том, что она ДДММГГГГ года в 14:30 часов у дома № (адрес), в нарушение п. 22.9 Правил дорожного движения РФ управляла автомобилем ***** г.н. Р № и при этом перевозила ребенка в возрасте 3-х лет, не пристегнутого детским удерживающим устройством (системами), соответствующими росту и весу ребенка. 

В жалобе ФИО1 просит постановление о привлечении ее к административной ответственности отменить, производство по делу прекратить за отсутствием состава административного правонарушения. Указывает, что ч.3 ст. 12.23 КоАП РФ предусмотрена ответственность за перевозку детей младше 7 лет без использования детских удерживающих устройств, а согласно обжалуемому постановлению она признана виновной в перевозке ребенка 3 лет, не пристегнутого детским удерживающим устройством. Между тем на момент остановки транспортного средства сотрудниками ГИБДД в автомобиле было установлено детское удерживающее устройство - детское кресло марки *****, в котором и находился ребенок. Наличие детского кресла подтверждается фотографиями и ее объяснением в протоколе об административном правонарушении.

В судебном заседании ФИО1 доводы жалобы поддержала. Дополнительно пояснила, что была остановлена сотрудником ГИБДД, который указал на нарушение в виде наличия тонировки на боковых стеклах и потребовал документы. Поскольку сотрудник представился стажером, она отказалась передать ему документы, и тот позвал инспектора. Пока инспектор подходил к машине и проверял документы, разговаривал с ней, она, а также находившиеся в машине ее мать, брат и маленький ребенок, сидевший на заднем сидении в детском автокресле, отстегнули ремни безопасности. Во время беседы по поводу тонировки инспектор заглянул в салон, увидел ребенка и сказал, что тот едет не пристегнутый, после чего вынес постановление о наложении штрафа. Ее доводы о том, что в данный момент все отстегнули ремни безопасности, а во время движения все были пристегнуты, инспектор проигнорировал. В связи с несогласием ее с постановлением был составлен протокол об административном правонарушении, в котором она указала, что на момент остановки автомобиля детское кресло в нем имелось, ребенок перевозится в детском кресле. 

Проверив доводы жалобы, исследовав материалы дела, прихожу к следующему.

В силу ч. 1 ст. 29.10 КоАП РФ в постановлении по делу об административном правонарушении должны быть указаны обстоятельства, установленные при рассмотрении этого дела, в том числе событие правонарушения с указанием места и времени его совершения, мотивированное решение по делу.

Обжалованное постановление данным требованиям не соответствует. 

Частью 3 ст. 12.23 КоАП РФ предусмотрена ответственность за нарушение требований к перевозке детей, установленных Правилами дорожного движения.

Согласно абзацу 1 п. 22.9 Правил дорожного движения Российской Федерацииперевозка детей в возрасте младше 7 лет в легковом автомобиле и кабине грузового автомобиля, конструкцией которых предусмотрены ремни безопасности либо ремни безопасности и детская удерживающая система ISOFIX, должна осуществляться с использованием детских удерживающих систем (устройств), соответствующих весу и росту ребенка.Установка в легковом автомобиле и кабине грузового автомобиля детских удерживающих систем (устройств) и размещение в них детей должны осуществляться в соответствии с руководством по эксплуатации указанных систем (устройств).

По смыслу вышеуказанных норм, административная ответственность по ч.3 ст. 12.23 КоАП РФ наступает в случае перевозки ребенка младше 7 лет без детского автокресла.

Квалифицируя действия ФИО1 по ч. 3 ст. 12.23 КоАП РФ, должностному лицу административного органа следовало описать событие правонарушения применительно к диспозиции ч.3 ст.12.23 КоАП РФ и требованиям п. 22.9 Правил дорожного движения.

Между тем, вмененное в вину ФИО1 правонарушение описано в постановлении по делу об административном правонарушении как перевозка ребенка младше 7 лет (3 года), не пристегнутого детским удерживающим устройством, соответствующим росту и весу ребенка. 

Буквальное описание события, отраженного инспектором ГИБДД в постановлении по делу об административном правонарушении, свидетельствует о том, что детское удерживающее устройство (автокресло) в автомашине ФИО1 имелось, но ребенок в нем не был пристегнут ремнями. 

Наличие детского автокресла в транспортном средстве подтверждается рапортами инспектора ДПС С.Р.А.. и стажера ИДПС Г.И.М. из которых следует, что в остановленной автомашине под управлением ФИО1 на заднем пассажирском сидении имелось детское удерживающее устройство, в котором находился ребенок в возрасте трех лет, но ремни удерживающего устройства не были пристегнуты, находились за ребенком. В возражениях на постановление об административном правонарушении и в объяснении в протоколе об административном правонарушении ФИО1 тоже указала, что на момент остановки машины ребенок находился в детском удерживающем устройстве (детском кресле).

Доказательств несоответствия детского удерживающего устройства, установленного в машине ФИО1, требованиям Правил дорожного движения и ГОСТу Р 41.44-2005 «Единообразные предписания, касающиеся удерживающих устройств для детей, находящихся в механических транспортных средствах», утвержденного Приказом Федерального агентства по техническому регулированию и метрологии от 20 декабря 2005 года № 318-ст, в материалах дела не содержится. 

Доказательств, с достоверностью свидетельствующих о том, что ребенок во время движения транспортного средства ФИО1 не был пристегнут в автокресле, также в материалах дела не имеется. 

Как следует из объяснений ФИО1 и подтверждается рапортами С.Р.А.. и Г.И.М.., поводом для остановки автомашины ФИО1 была не перевозка не пристегнутого ремнями ребенка, а наличие на боковых передних стеклах автомашины покрытия (пленки). Уже в ходе общения с водителем, которому была названа причина остановки и были потребованы документы, инспектор ГИБДД и стажер увидели на заднем сидении автомобиля трехлетнего ребенка, которых не был пристегнут ремнями в удерживающем устройстве. 

Таким образом, указанный факт был выявлен должностным лицом ГИБДД не во время движения транспортного средства. Доводы ФИО1 о том, что ребенок отстегнул ремень, как и другие пассажиры, после остановки машины, не опровергнуты. 

Описание события правонарушения в обжалуемом постановлении и представленные в материалах дела доказательства в своей совокупности не свидетельствуют о совершении ФИО1 административного правонарушения, предусмотренного ч. 3 ст. 12.23 КоАП РФ, и не позволяют квалифицировать деяние, как нарушение требований к перевозке детей, установленных Правилами дорожного движения.

При указанных обстоятельствах постановление о привлечении ФИО1 к административной ответственности по ч.3 ст. 12.23 КоАП РФ подлежит отмене, а производство по делу прекращению в связи с отсутствием в ее действиях состава правонарушения. 

Руководствуясь ст. 30.7 КоАП РФ, судья

РЕШИЛ:

Постановление инспектора ДПС группы ДПС ГИБДД ОМВД России по Костромскому району С.Р.А.. от ДДММГГГГ года № № о привлечении ФИО1 к административной ответственности по ст. 12.23 ч.3 КоАП РФ отменить, производство по делу прекратить за отсутствием состава административного правонарушения.

Решение может быть обжаловано в Костромской областной суд через Костромской районный суд в течение 10 суток со дня вручения или получения его копии.

Судья Е.Н. Комарова