УИД: 61RS0007-01-2020-003331-11

№ 2а-1122/2021

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

10 марта 2021 года

Пролетарский районный суд г. ФИО3-на-Дону в составе:

председательствующего судьи Галицкой В.А.,

при секретаре Абдуразакове И.А., 

рассмотрев в открытом судебном заседании административное исковое заявление по административному иску ФИО1 к Российской Федерации в лице ФСИН России, УФСИН России по Республике Башкортостан, ФКУ ИК-8 УФСИН России по Республике Башкортостан, заинтересованное лицо: Министерство финансов РФ в лице УФК по РО, о присуждении компенсации за нарушение условий содержания в исправительном учреждении,

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 обратился в суд с административным иском к Российской Федерации в лице ФСИН России, УФСИН России по Республике Башкортостан, ФКУ ИК-8 УФСИН России по Республике Башкортостан о присуждении компенсации за нарушение условий содержания в исправительном учреждении, ссылаясь на следующие обстоятельства.

Приговором Кировского районного суда г. ФИО3-на-Дону от 18.04.2016 года ФИО1 осуждён за совершение преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 30, п. «г» ч. 4 ст. 2281 и ст. 234 Уголовного кодекса РФ к 10 годам 9 месяцам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима. 

После вступления приговора в законную силу для отбывания уголовного наказания административный истец был этапирован в ИК-8, где непрерывно содержался с 19.07.2016 года по 18.12.2018 года, когда для дальнейшего отбывания наказания был переведён в другое исправительное учреждение - ФКУ ИК-4 УФСИН России по Ставропольскому краю (далее - ИК-4). 

По прибытии в ИК-8 (19.07.2016 года) администрацией колонии ФИО1 был распределён для проживания в отряд №, расположенный на втором этаже двухэтажного кирпичного здания примерно 1950-х годов постройки, в котором непрерывно проживал до момента убытия из колонии. 

Численность осужденных в отряде в период проживания в нём административного истца варьировалась от 160 до 190 человек, составляя в среднем около 180 человек. При этом жилая площадь отряда была равна -270 м2. Таким образом, на одного заключённого в отряд № приходилось от 1,4м2 до 1,7 м2 жилой площади. В зависимости от своего функционального предназначения в отряде № имелись следующие помещения: 4 спальные секции, предназначенные для сна (три секции площадью по -55 м2 каждая и секция № площадью -105 м2); комната приёма пищи (-27 м2); умывальник (-27 м2); два туалета (-15 м2 каждый); сушилка (-12 м2); раздевалка (-11 м2); комната хранения личных вещей (-27 м2); комната воспитательной работы (-55 м2); кабинет начальника отряда (-15 м2). 

Все спальные секции в отряде были переполнены. В них по всей площади (даже возле окон) в большом количестве и с высокой плотностью были расставлены металлические двухъярусные кровати, тумбочки и табуреты. В каждой спальной секции площадью 55 м2 про живало по 40 человек, а в секции № площадью 105 м2 - 60 человек. Именно в ней размещался административный истец. 

В спальных помещениях было очень тесно, из-за узости проходов передвигаться по ним было сложно. Из-за дефицита пространства кровати были установлены впритык друг к другу (попарно) без какого-либо зазора между ними, отчего осужденные непреднамеренно мешали друг другу спать (задевали руками и ногами, кашляли и чихали почти в лицо, храпели в ухо соседу и тому подобное). При этом устанавливать какие-либо перегородки или хотя бы вешать шторки между кроватями, было запрещено. Для тумбочек места не хватало, поэтому они были поставлены одна на другую в узких межкроватных проходах шириной - 50 см, что в 2 раза меньше минимальной противопожарной нормы. В каждом таком проходе проживали 4 человека. При этом в дневное время (с подъема и до отбоя) сидеть либо лежать на кроватях было строго запрещено. 

Комнату приема пищи, расположенную в отряде, заключенные называли «пищёвкой». 

Её площадь составляла около 27 м2 (это примерно 0,15 м2 на одного человека). Из-за такого малого размера помещения нормально пользоваться им было невозможно. «Пищёвка» всегда была переполнена, питаться приходилось по очереди и, как правило, стоя, так как небольшие столы заняты. Электроплит и иных плит не было. Имелось 2 термочайника и 2 микроволновки, на кипяток всегда была длинная очередь. 

Специальных мест (полок, ящиков, ячеек) для хранения осужденными своих кухонных принадлежностей, посуды и продуктов питания остро не хватало. По этой причине комната приёма пищи была сильно захламлена, вещи хранились беспорядочно. На весь отряд имелось лишь два старых холодильника, которые были переполнены. Санитарное состояние помещения оставляло желать лучшего. Мусор выбрасывался в коробку, которая находилась непосредственно в «пищёвке». 

Умывальник (помещение для умывания, бритья, стирки и мытья посуды) размером 5х5,5 м имел площадь -27 м2. На 180 человек в отряде было лишь 5 раковин, затем (летом 2017 г.) добавили ещё 4. Каждое лето в колонии отключали горячую воду, в связи с этим умываться, бриться, чистить зубы, стирать одежду и мыть посуду приходилось в холодной воде. Вся вода техническая. В умывальнике всегда было очень сыро и влажно, на стенах и потолке имелся чёрный склизкий налёт из плесени и грибка. Санитарно-гигиенические условия были плохими. 

Оба туалета в отряде располагались рядом с умывальником и имели одинаковые размеры: -2,7х5,5 м. В каждом туалете имелось по 5 унитазов, отгороженных по бокам перегородками, но без дверей, поэтому справлять нужду приходилось прилюдно, на виду у окружающих. Вентиляции в туалете не было, все коммуникации - очень старые. Туалеты были перегружены и загажены, не успевали проветриваться от запаха нечистот. На стенах и потолке проступал грибок. Плохому санитарному состоянию туалетов способствовал и тот факт, что помимо своего прямого назначения они служили ещё и местом сбора бытовых и пищевых отходов. При этом мусор никак не сортировался, всё выбрасывалось в одну кучу. Наполненные вёдра с отходами жизнедеятельности весь день стояли в туалетах, источая зловонный запах, привлекая насекомых-паразитов, являлись постоянным источником загрязнения. Мусор из отряда выносился только один раз в сутки. 

Раздевалка имела площадь -11 м2 и была переполнена одеждой, головными уборами и повседневной обувью заключенных. Свободного места для переодевания в ней не было. По причине чрезмерной переполненности раздевалки осуждённые с трудом находили в ней свою одежду и обувь, многие были вынуждены оставлять их в спальных секциях. 

Комната хранения личных вещей в отряде № тоже была небольшого размера (5х5,5 м, около 27 м2) и не вмещала все сумки осужденных. Часть из них заключенные хранили в спальных секциях. 

Помещение для сушки белья (сушилка) было небольшим (-12 м2), в нём были натянуты верёвки. В помещении было одно окно, вентиляция отсутствовала. Из-за сырости в помещении и тесноты вещи приходилось сушить на улице (в локальном участке) либо в спальных секциях (на батареях). 

Комната воспитательной работы, предназначенная для проведения воспитательных мероприятий с осужденными и их личных занятий (чтения, письма, самообразования, просмотра телепередач), имела площадь -55 м2, в ней было 3 небольших окна, столы и скамейки. 

По причине большой численности осуждённых в отряде, тесноты и нехватки сантехнического оборудования (раковин, унитазов) административный истец наряду с другими заключёнными испытывал каждодневные трудности, удовлетворение элементарных человеческих потребностей было сопряжено с большими сложностями. Чтобы сходить в туалет, умыться, почистить зубы, побриться, постирать бельё, покушать, получить личные вещи из комнаты хранения или просто попасть в раздевалку административный истец ежедневно был вынужден простаивать в длинных очередях (особенно утром после подъёма и вечером перед отбоем) и постоянно находиться в окружении большого числа людей. Не было никакой возможности уединиться (даже в туалете), побыть одному, в одиночестве и покое. Всё это вызывало большие неудобства, создавало напряжённую и конфликтную обстановку среди заключённых, у которых часто проявлялась озлобленность и агрессия. 

Освещение в отряде было слабым и недостаточным. Дневного света остро не хватало. 

Окна спальной секции №, в которой проживал административный истец, а также окна пищёвки, каптерки, сушилки, умывальника и туалетов выходили на запретную зону (в сторону контрольно-следовой полосы), а потому все окна этих помещений в целях безопасности были наглухо закрыты, обрешечены и заклеены плёнкой, чтобы осужденные не могли видеть, что находится за окном. 

Кроме того, в спальных секциях окна частично были загорожены высокими двухъярусными кроватями и тумбочками, поставленными друг на друга. Что касается искусственного освещения, то оно было тусклым из-за нехватки ламп. Дефицит света в помещениях наиболее остро ощущался в тёмное время суток и в зимний период. Читать и писать приходилось с ущербом для здоровья, чрезмерно напрягая зрение. 

С вентиляцией тоже были проблемы, она была недостаточной, так как все окна в спальной секции №, а также в пищёвке, каптерке, сушилке, умывальнике и туалетах в целях безопасности были наглухо закрыты и никогда не открывались, а искусственная вентиляция фактически не работала (вентиляционные шахты были забиты мусором, либо вообще отсутствовали). Спать и бодрствовать приходилось в душном помещении со спёртым воздухом и с очень неприятным запахом, что негативно отражал ось на самочувствии и здоровье заключённых, в том числе административного истца. 

Санитарное состояние отряда № было ненадлежащим. Практически во всех помещениях, в том числе в спальных секциях, из-за сырости на стенах и потолке имелся черный налёт из плесени и грибка. В комнате приёма пищи протекала крыша во время дождя. В помещениях водились вредные насекомые. Безопасные места для хранения продуктов питания отсутствовали. 

Условия для прогулки на свежем воздухе тоже были неудовлетворительными. 

Выделенная для этой цели территория была слишком мала. Площадь изолированного (локального) участка составляла около 150 м2 (25х6 м), часть из которой ещё была занята под сушку белья. Локальный участок представлял собой жалкое зрелище: по периметру обнесен колючей проволокой, боковые стены выполнены из кирпича, спереди покрыт сеткой-рабицей, а сзади примыкал к зданию общежития. 

Перед началом и по окончании режимных мероприятий в локальном участке одновременно скапливалось 160-180 человек, две трети из которых курили, отчего весь локальный участок заволакивало плотной пеленой едкого табачного дыма, от которого некурящим заключённым попросту некуда было деться. Выходить за пределы локального участка без разрешения было строго запрещено. Посещать спортивную площадку можно было только 2 раза в неделю (по полтора часа). 

Питание в ИК-8 было скудным и недостаточным. Пища низкого качества, однообразная (каши на воде), плохо приготовленная, часто непригодная к употреблению и с истекшим сроком годности. Минимальные нормы питания, установленные Правительством РФ, не соблюдались. Блюда были сильно разбавлены водой. Фрукты и свежие овощи не выдавали, молочные продукты выдавали крайне редко, овощи - только в вареном виде в супах и в минимальном количестве. Вместо рыбы и мяса выдавали непонятные полуфабрикаты из хлеба и кишок. Тарелки и кружки были алюминиевые. 

Баня (душ) предоставлялась 1 раз в неделю, с 2018 г. - 2 раза. Гигиенические условия и оснащенность помывочного помещения оставляли желать лучшего: в бане было 5 леек, мылось одновременно по 15-20 человек, очень грязно, освещение тусклое, стоял запах плесени. Каждое лето в бане полностью отключали горячую воду, и мыться приходилось в холодной воде. 

Средства индивидуальной личной гигиены (мыло, зубная паста, станки для бритья, туалетная бумага) выдавали в недостаточном количестве, очень низкого качества и нерегулярно. 

На основании изложенного, ФИО1 обратился в суд с настоящим административным иском, в котором просит признать незаконным бездействие административных ответчиков по обеспечению надлежащих условий его содержания в ФКУ ИК-8 УФСИН России по Республике Башкортостан, приведшим к нарушению права административного истца не подвергаться бесчеловечному или унижающему достоинство обращению, в связи с ненадлежащими условиями содержания в исправительном учреждении, и присудить ФИО1 за счет казны Российской Федерации компенсацию за нарушение условий содержания в исправительном учреждении в размере 500 000 рублей и расходы на оплату услуг представителя в размере 15 000 рублей с перечислением на лицевой счет осужденного ФИО1

В судебном заседании (посредствам видеоконференцсвязи) представитель административного истца ФИО2 иск поддержал в полном объеме.

Истец в судебном заседании не присутствовал, извещен надлежащим образом, просил рассмотреть дело в присутствии его представителя. Суд считает возможным рассмотреть дело в отсутствие истца в порядке ст. 150 КАС РФ. 

Ответчики в судебное заседание не явились, извещены надлежащим образом. Суд считает возможным рассмотреть дело в их отсутствие в порядке ст. 150 КАС РФ. 

Заинтересованные лица в судебное заседание не явились, извещены надлежащим образом. Суд считает возможным рассмотреть дело в их отсутствие в порядке ст. 150 КАС РФ. 

Изучив материалы дела, выслушав лиц, участвующих в деле, суд считает, что требования иска подлежат частичному удовлетворению.

В судебном заседании установлено, что Приговором Кировского районного суда г. ФИО3-на-Дону от 18.04.2016 года ФИО1 осуждён за совершение преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 30, п. «г» ч. 4 ст. 2281 и ст. 234 Уголовного кодекса РФ к 10 годам 9 месяцам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима (л.д. 7 т. 1). Приговор Кировского районного суда г. ФИО3 – на-Дону от 18 апреля 2016г. (л.д. 84 – 85 т. 2).

После вступления приговора в законную силу для отбывания уголовного наказания административный истец был этапирован в ИК-8, где непрерывно содержался с 19.07.2016 года по 18.12.2018 года, когда для дальнейшего отбывания наказания был переведён в другое исправительное учреждение - ФКУ ИК-4 УФСИН России по Ставропольскому краю (далее - ИК-4). 

По прибытии в ИК-8 (19.07.2016 года) администрацией колонии ФИО1 был распределён для проживания в отряд №, расположенный на втором этаже двухэтажного кирпичного здания примерно 1950-х годов постройки, в котором непрерывно проживал до момента убытия из колонии. 

Из письма заместителя Башкирского прокурора по надзору за соблюдением законов в исправительных учреждениях РБ от 18 апреля 2019г. следует, что прокуратурой проводилась проверка по обращению ФИО1 по фактам нарушения материально – бытовых условий в период отбывания наказания в ФКУ ИК – 8 УФСИН России по РБ следует, что общежития отрядов для проживания осужденных, банно – прачечный комплекс, столовая для осужденных и другие помещения ИК – 8 находятся в удовлетворительном состоянии. По поводу доводов осужденного о нарушении норм питания и жилой площади, ранее прокуратурой были выявлены нарушения требований ст.ст. 99, 100 УИК РФ, ст.ст 17, 23 ФЗ от 30 марта 1999 № 52 – ФЗ «О санитарно- эпидемиологическом благополучии населения» (л.д. 9т. 1).

Представлением Башкирской прокуроры по надзору за соблюдением законов в исправительных учреждениях РБ от февраля 2017г., полученного начальником ФКУ ИК – 8 УФСИН России по РБ 13 марта 2017г. подтверждается, что на момент проверки на 15 февраля 2017г. в общежитиях отрядов жилая площадь в расчете на осужденного составляла от 1,48 до 1,69 м. Имели место нарушения требований о материально – бытовом обеспечении осужденных, что создало неблагоприятные условия содержания, не отвечающие требованиям санитарии, нарушено право осужденных на охрану здоровья(л.д. 240 – 242 т. 1).

Из представления заместителя Башкирского прокурора по надзору за соблюдением законов в исправительных учреждениях РБ от 29 марта 2018г. следует, что в ИК № администрацией нарушаются требования ч. 1 ст. 99 УИК РФ, согласно которой норма жилой площади в расчете на одного осужденного к лишению свободы в исправительных колониях не может быть менее двух квадратных метров. Так, на 22 марта 2018г. при лимите наполнения 750 человек, в учреждении содержалось 813 осужденных. В общежитии отряда №, в котором содержался ФИО1 на одного осужденного приходилось 1,6 кв.м. (л.д. 2-3 т. 2). Аналогичные нарушения зафиксированы представлением заместителя Башкирского прокурора по надзору за соблюдением законов в исправительных учреждениях РБ от 18 октября 2018г. (л.д. 9-10 т. 2)..

21 февраля 2019г. ФИО1 направлял заявление, в котором указывал на ненадлежащие условия его содержания в ИК – 8, так, кровати в помещении двух ярусные, туалет, умывальник не соответствует санитарным нормам, в комнате стоит запах (л.д. 35 – 38 т. 2).

Как пояснил истец в своем исковом заявлении, в зависимости от своего функционального предназначения в отряде № имелись следующие помещения: 4 спальные секции, предназначенные для сна (три секции площадью по -55 м2 каждая и секция № площадью -105 м2); комната приёма пищи (-27 м2); умывальник (-27 м2); два туалета (-15 м2 каждый); сушилка (-12 м2); раздевалка (-11 м2); комната хранения личных вещей (-27 м2); комната воспитательной работы (-55 м2); кабинет начальника отряда (-15 м2). 

Все спальные секции в отряде были переполнены. В них по всей площади (даже возле окон) в большом количестве и с высокой плотностью были расставлены металлические двухъярусные кровати, тумбочки и табуреты. В каждой спальной секции площадью 55 м2 про живало по 40 человек, а в секции № площадью 105 м2 - 60 человек. Именно в ней размещался административный истец. 

В спальных помещениях было очень тесно, из-за узости проходов передвигаться по ним было сложно. Из-за дефицита пространства кровати были установлены впритык друг к другу (попарно) без какого-либо зазора между ними.

Эти обстоятельства подтверждены материалами дела, они были вызваны переполненностью исправительной колонии, лимит количества осужденных был превышен, поэтому были трудности при умывании, бритье, мытье посуды.

Довод истца о том, что по причине большой численности осуждённых в отряде, тесноты и нехватки сантехнического оборудования (раковин, унитазов) административный истец испытывал каждодневные трудности, принят судом.

Согласно ст. 151 ГК РФ если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред. В соответствии со ст. 1101 ГК РФ размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий. 

Находясь в местах лишения свободы, необходимо, чтобы лицо содержалось в условиях, совместимых с уважением его человеческого достоинства, чтобы способ и метод исполнения этой меры не подвергали его страданиям и трудностям, превышающим неизбежный уровень, присущий содержанию под стражей.

Из материалов дела следует, что число заключенных и размеры помещений в ИК-8, санитарные условия были нарушены, имелся недостаток личного пространства, которое отводилось заключенным. Данные обстоятельства подтверждают, что ФИО1 был причинен моральный вред.

Как предусмотрено п. 2 ст. 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

В п. 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда" разъяснено, что степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий.

Из приведенных правовых норм следует, что сами по себе нарушения личных неимущественных прав потерпевшего или посягательство на нематериальные блага не являются безусловными основаниями для удовлетворения требований о компенсации морального вреда. Обязательным условием удовлетворения названных требований является факт причинения потерпевшему физических и нравственных страданий.

Процесс содержания лица под стражей или отбывания им наказания законодательно урегулирован, осуществляется на основании нормативно-правовых актов и соответствующих актов Министерства юстиции Российской Федерации, которыми регламентированы условия содержания, права и обязанности лиц, содержащихся под стражей или отбывающих наказание, а также права и обязанности лиц, ответственных за их содержание.

Юридически значимым и подлежащим доказыванию обстоятельством по делу о такой компенсации является факт причинения потерпевшему физических и нравственных страданий.

Суд считает, что ФИО1 претерпевал моральный вред в связи с тем, что содержался в переполненном помещении в ИК №8.

В ст. 10 Уголовно-исполнительного кодекса РФ закреплено, что Российская Федерация уважает и охраняет права, свободы и законные интересы осужденных, обеспечивает законность применения средств их исправления, их правовую защиту и личную безопасность при исполнении наказаний. При исполнении наказаний осужденным гарантируются права и свободы граждан Российской Федерации с изъятиями и ограничениями, установленными уголовным, уголовно-исполнительным и иным законодательством Российской Федерации.

Статьей 99 этого же Кодекса отражено материально-техническое обеспечение осужденных к лишению свободы, минимальные нормы которого устанавливаются Правительством Российской Федерации.

Таким образом, государство берет на себя обязанность обеспечивать правовую защиту и личную безопасность осужденных наравне с другими гражданами и лицами, находящимися под его юрисдикцией.

На основании ст. 13 Закона Российской Федерации от 21 июля 1993 г. N 5473-I "Об учреждениях и органах, исполняющих уголовные наказания в виде лишения свободы" учреждения, исполняющие наказания, обязаны создавать условия для обеспечения правопорядка и законности, безопасности осужденных, а также персонала, должностных лиц и граждан, находящихся на их территориях, обеспечивать охрану здоровья осужденных, осуществлять деятельность по развитию своей материально-технической базы и социальной сферы.

В силу п. 15 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 10 октября 2003 года N 5 "О применении судами общей юрисдикции общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров РФ" (в редакции от 05.03.2013 года), суды должны учитывать необходимость соблюдения прав лиц, содержащихся под стражей, предусмотренных статьями 3,5,6 и 13 Конвенции о защите прав человека и основных свобод.

Таким образом, ФИО1 подвергся нравственным страданиям, факт причинения истцу морального вреда нашел свое подтверждение в ходе судебного разбирательства, что, безусловно, нарушило личные неимущественные права истца.

Оценив в совокупности все представленные по делу доказательства, учитывая требования разумности и справедливости, суд находит денежную компенсацию морального вреда в размере 250 000 рублей соответствующей степени нравственных страданий, которые претерпел истец.

При таких обстоятельствах суд полагает возможным удовлетворить исковые требования о компенсации морального вреда частично, считая разумной и справедливой компенсацию причиненных ему нравственных страданий 250 000 рублей.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

Признать незаконным бездействие ФКУ ИК-8 УФСИН России по Республике Башкортостан по обеспечению надлежащих условий содержания ФИО1 в исправительном учреждении (ФКУ ИК-8 УФСИН России по Республике Башкортостан).

Взыскать с Российской Федерации в лице Федеральной службы исполнения наказаний России за счет средств казны Российской Федерации в пользу ФИО1 компенсацию за нарушение условий содержания в исправительном учреждении в размере 250 000 рублей и расходы на оплату услуг представителя в размере 15 000 рублей с перечислением денежных средств на лицевой счет осужденного по следующим реквизитам:

ФКУ ИК - 4 УФСИН России по Ставропольскому краю, ИНН №, КПП №, ОГРН №.

УФК по Ставропольскому краю. ФКУ ИК – 4 УФСИН России по Ставропольскому краю, лицевой счет №, расчетный счет №.

Отделение Ставрополь, г. Ставрополь

БИК №, ОКТМО №, ОКПО №, ОКАТО № на лицевой счет ФИО1. 

В остальной части иска отказать.

Решение суда может быть обжаловано в Ростовский областной суд через Пролетарский районный суд г. ФИО3-на-Дону в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме. 

Текст мотивированного решения будет изготовлен 18 марта 2021 года. 

Судья: