судья Белокопытов А.П. № 22к-3765/19

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

26 июля 2019 года город Ставрополь 

Ставропольский краевой суд в составе:

председательствующего судьи Юрасов Ю.А.

при секретаре Григорян А.А.

с участием:

прокурора Кошмановой Т.П., 

представителя потерпевшей адвоката Сергушина М.Д.

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционные жалобы обвиняемого ФИО1, представителя потерпевшей адвоката Сергушина М.Д., апелляционное представление заместителя прокурора Новоалександровского района Черныш Е.Ф. на постановление Новоалександровского районного суда Ставропольского края от 23 мая 2019 года, которым уголовное дело в отношении ФИО1, обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 159 УК РФ, возвращено прокурору Ставропольского края для устранения препятствий его рассмотрения судом. 

Заслушав доклад судьи Юрасова Ю.А., изложившего доводы апелляционных жалоб и апелляционного представления, обстоятельства дела, мнение прокурора Кошмановой Т.П. в поддержку доводов апелляционного представления, выступление представителя потерпевшего адвоката Сергушина М.Д., в поддержку доводов своей апелляционной жалобы об отмене постановления суда, суд апелляционной инстанции

установил:

постановлением Новоалександровского районного суда Ставропольского края от 23 мая 2019 года уголовное дело в отношении ФИО1, обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 159 УК РФ, возвращено прокурору Ставропольского края для устранения препятствий его рассмотрения судом.

В апелляционной жалобе обвиняемый ФИО1 считает постановление суда незаконным, необоснованным. Полагает, что вывод суда о том, что обвинительное заключение не соответствует нормам УПК РФ является надуманным, опровергается текстом постановления о привлечении в качестве обвиняемого и текстом обвинительного заключения. Кроме того, считает, вывод суда, что в процессуальных документах не указано конкретно существо обвинения в совершении мошенничества, его способ, мотивы и цели, объективная сторона преступления, не соответствует действительности и опровергается текстами процессуальных документов. Указывает, что вывод суда, что процессуальные документы не содержат данных о том, что замена листов протокола произведена именно обвиняемым и текст обвинительного заключения не позволяет обвиняемому знать, в чем он обвиняется, не соответствует действительности. Просит постановление суда от 23 мая 2019 года отменить, уголовное дело направить в тот же суд для рассмотрения по существу со стадии проведения прений сторон в том же составе суда. В остальной части, об изменении меры пресечения с домашнего ареста на подписку о невыезде и надлежащем поведении, постановление суда оставить без изменения. 

В апелляционной жалобе и в дополнениях к ней представитель потерпевшей адвокат Сергушин М.Д. считает постановление суда незаконным и подлежащим отмене. Полагает, что оценка и анализ противоречий в показаниях свидетелей на стадии предварительного следствия и в суде, в постановлении суда о возврате дела прокурору, не приводится. Ходатайств о признании доказательств недопустимыми стороны в суде не заявляли, по собственной инициативе суд доказательства недопустимыми не признавал. Вместе с тем, считает, что суд в постановлении отдал явное предпочтение доказательствам стороны защиты ФИО1, усмотрев противоречия, не позволяющие постановить обвинительный приговор. При этом в нарушение требований ч.3 ст.389.16 УПК РФ, в постановлении суда не указано, по каким основаниям при наличии противоречивых доказательств, имеющих существенное значение для выводов суда, суд принял одни из этих доказательств и отверг другие. Просит передать уголовное дело на новое судебное разбирательство в суд первой инстанции в ином составе суда, со стадии подготовки к судебному заседанию и рассмотреть вопрос о мере пресечения в отношении ФИО1.

В апелляционном представлении прокурор считает постановление суда незаконным, вынесенным с нарушением требований ч. 4 ст. 7 УПК РФ. Так, по мнению суда, следствием не описана существенная часть обвинения - объективная сторона состава преступления, предусмотренного ст. 159 УК РФ, что не позволяет объективно решить вопрос о виновности или невиновности ФИО1, в совершении инкриминируемого преступного деяния. Полагает, что выводы суда в указанной части основаны на ошибочном толковании существа предъявленного ФИО1 обвинения, поскольку органом предварительного следствия ФИО1 обвиняется в том, что действуя умышленно из корыстных побуждений, заведомо зная, что ФИО10 передала в уставной капитал ООО «Агроконцерн» только право пользования железнодорожным тупиком № 19, а не право собственности на данное имущество, не позднее 12 часов 9 минут 25 июня 2012 года, находясь в неустановленном месте, организовал замену первых листов в протоколе № 1 внеочередного общего собрания участников ООО «Агроконцерн» от 8 июня 2012 года и договоре о внесении недвижимого имущества в уставной капитал ООО «Агроконцерн» от 25 июня 2012 года на листы, содержащие для ФИО1 ложные и недостоверные сведения о передаче ФИО10 в качестве дополнительного вклада в уставной капитал общества принадлежащего ей имущества - железнодорожный тупик № 19, скрыв данный факт от ФИО10 и ФИО11 Кроме этого, считает, что вопреки выводам суда, факт организации ФИО1 подмены листов документов относящихся к предмету сделки объективно установлен, в том числе выводами судебных экспертиз, полученных органом предварительного следствия на досудебной стадии и неопровержимым образом свидетельствуют о том, что подсудимый ФИО1, будучи заинтересованным в переходе права собственности на железнодорожный тупик, путем обмана, принимал активные меры к фальсификации протокола внеочередного собрания участников общества и договора. Выводы экспертиз, полученные в рамках судебного следствия, не согласуются с показаниями участников уголовного судопроизводства, следовательно, не могут быть приняты во внимание судом. Полагает, что приведенная судом в постановлении оценка доказательств, в своей совокупности не исключает возможности постановления судом приговора или вынесения иного решения на основе данного обвинительного заключения. Вместе с тем, в обжалуемом постановлении суд указал, что для устранения препятствий рассмотрения уголовного дела судом оно подлежит возвращению прокурору для выполнения требований ст. 221 УПК РФ. Считает, что выводы суда в указанной части являются несостоятельными, поскольку положениями ст. 221 УПК РФ, определены решения принимаемые прокурором по уголовному делу, поступившему от следователя с обвинительным заключением, а не из суда с постановлением о его возвращении в порядке ст. 237 УПК РФ. Просит постановление суда от 23 мая 2019 отменить, уголовное дело направить на новое судебное разбирательство в тот же суд в ином составе суда.

Проверив материалы дела, обсудив доводы жалоб, представления, суд апелляционной инстанции находит постановление суда подлежащим отмене по следующим основаниям.

В соответствии с ч. 4 ст.7 УПК РФ определения суда, постановления судьи, прокурора, следователя, дознавателя должны быть законными, обоснованными и мотивированными и признаются таковыми, если они приняты в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона и основаны на правильном применении уголовного закона. 

Однако эти требования закона судом по данному делу не выполнены.

В соответствии со ст. 237 УПК РФ суд по ходатайству стороны или по собственной инициативе возвращает уголовное дело прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом в строго определенных случаях, указанных в Уголовно-процессуальном законе, в том числе, если обвинительное заключение составлено с нарушением требований УПК РФ, что исключает возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения на основе данного заключения.

Однако решение о возвращении уголовного дела прокурору в данном случае принято судом в нарушение указанной нормы закона. 

Основания, по которым суд может возвратить уголовное дело прокурору, четко определены уголовно-процессуальным законом и не подлежат расширительному толкованию. 

В постановлении Новоалександровского районного суда Ставропольского края от 23 мая 2019 года по уголовному делу в отношении ФИО1 не приведено ни одного из оснований, перечисленных в ст. 237 УПК РФ. Более того, основания, на которые сослался суд, являются явно несостоятельными.

Так, принимая решение о возвращении уголовного дела прокурору, основаниями для этого суд признал то, что в обвинительном заключении не указано:

- конкретно существо обвинения, способы мотивы и цели совершения преступления;

-конкретные действия обвиняемого, свидетельствующие о способе мошенничества, и в чем выразился корыстный мотив;

-«что замена листов в документах произведена именно ФИО1, который в корыстных целях, путем обмана ФИО10, решил оформить право собственности на железнодорожный тупик № 19 за ООО «Агроконцерн»»;

Кроме того, сославшись в постановлении на выводы комплексной и технико-криминалистической экспертиз, назначенных самим же судом, суд посчитал, что в досудебном производстве допущены существенные, не устранимые в судебном производстве, нарушения уголовно-процессуального закона, являющиеся препятствием для рассмотрения уголовного дела судом.

Однако, по мнению суда апелляционной инстанции, указанные в постановлении обстоятельства, не являются препятствием для рассмотрения дела судом.

Как следует из обвинительного заключения, в нем в соответствии с требованиями ст.220 УПК РФ приведено существо обвинения, предъявленного ФИО1, и его формулировка, а также приведен перечень доказательств, подтверждающих обвинение, и краткое изложение их содержания.

Таким образом, обвинительное заключение содержит сведения, перечисленные в ст.220 УПК РФ, а описание преступных деяний, совершенных ФИО1, соответствует предъявленному ему обвинению.

По смыслу закона, под допущенными при составлении обвинительного заключения нарушениями требований УПК РФ, следует понимать такие нарушения указанных в ст.ст. 220, 225 УПК РФ положений, которые исключают возможность принятия судом решения по существу рассматриваемого дела на основании данного заключения. В частности, исключается возможность принятия судом решения в случаях, когда изложенное в обвинительном заключении обвинение не соответствует обвинению, изложенному в постановлении о привлечении в качестве обвиняемого, не подписано следователем или не утверждено прокурором, отсутствуют данные о судимостях обвиняемого, его месте нахождения, данные о потерпевшем. 

Таких нарушений по настоящему делу не установлено.

Данных о том, что форма и содержание обвинительного заключения исключают саму возможность постановления судом приговора или принятия иного решения, не имеется. Указания суда о необходимости установления иных обстоятельств инкриминируемых деяний, фактически направлены на восполнение неполноты предварительного следствия. 

Что касается нарушений, на которые указано судом в постановлении, то они основаны на ошибочном толковании существа предъявленного ФИО1 обвинения, поскольку органом предварительного следствия ФИО1 обвиняется в том, что действуя умышленно из корыстных побуждений, заведомо зная, что ФИО10 передала в уставной капитал ООО «Агроконцерн» только право пользования железнодорожным тупиком № 19, а не право собственности на данное имущество, не позднее 12 часов 9 минут 25 июня 2012 года, находясь в неустановленном месте, организовал замену первых листов в протоколе № 1 внеочередного общего собрания участников ООО «Агроконцерн» от 8 июня 2012 года и договоре о внесении недвижимого имущества в уставной капитал ООО «Агроконцерн» от 25 июня 2012 года на листы содержащие для ФИО1 ложные и недостоверные сведения о передаче ФИО10 в качестве дополнительного вклада в уставной капитал общества принадлежащего ей имущества - железнодорожный тупик № 19, скрыв данный факт от ФИО10 и ФИО11

Также суд апелляционной инстанции отмечает, что после поступления 4 июня 2018 года уголовного дела в отношении ФИО1 в Новоалександровский районный суд, по нему проведено судебное разбирательство, в ходе которого вопрос о возвращении уголовного дела прокурору, не обсуждался, заслушав последнее слово подсудимого, суд удалился в совещательную комнату, по возвращению из которой, 23 мая 2019 года, огласил постановление о возвращении уголовного дела прокурору, чем также были нарушены права участников процесса на осуществление уголовного судопроизводства в разумные сроки.

Кроме того, согласно правовой позиции Конституционного Суда РФ возвращение уголовного дела в порядке ст. 237 УПК РФ прокурору имеет целью приведение процедуры предварительного расследования в соответствие с требованиями, установленными уголовно-процессуальным законом. Суд не должен подменять сторону обвинения и в этой связи исправление нарушений не может заключаться в установлении новых обстоятельств, предъявлении нового обвинения, его уточнении, выходя за рамки предъявленного обвинения.

Таким образом, приведенные в постановлении в обоснование принятого решения доводы, не свидетельствуют о наличии нарушений уголовно-процессуального закона, препятствующих рассмотрению дела и принятию решения судом по существу.

Суд апелляционной инстанции считает, что решение о возвращении уголовного дела прокурору фактически по основаниям, не предусмотренным в законе, явно нарушает права участников судебного разбирательства, в том числе положения ст. 6.1 УПК РФ.

Принимая во внимание изложенное, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что постановление суда о возвращении уголовного дела прокурору подлежит отмене, а дело - направлению на новое судебное разбирательство.

При таких обстоятельствах доводы апелляционного представления и апелляционных жалоб об отмене постановления суда и направлении дела в суд первой инстанции для рассмотрения по существу подлежат удовлетворению.

Оснований для изменения избранной обвиняемому ФИО1 меры пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении суд апелляционной инстанции не находит.

В соответствии с правилами п. 9 ч. 3 ст. 389.28 УПК РФ, обсуждая вопрос о мере пресечения, суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что обстоятельства, послужившие основанием для избрания в отношении ФИО1 меры пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении, сохраняют свое назначение и в настоящее время, в связи с чем меру пресечения следует оставить без изменения.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 389.13, 389.20, 389.28 УПК РФ, суд апелляционной инстанции,

постановил:

постановление Новоалександровского районного суда Ставропольского края от 23 мая 2019 года, которым уголовное дело в отношении ФИО1, обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 159 УК РФ, возвращено прокурору Ставропольского края для устранения препятствий его рассмотрения судом, отменить. 

Уголовное дело направить на новое судебное разбирательство в тот же суд, в ином составе.

Меру пресечения ФИО1 избрать в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении. 

Апелляционное постановление может быть обжаловано в вышестоящий суд в порядке, предусмотренном главой 47.1 УПК РФ.

Судья

Мотивированное решение вынесено 26 июля 2019 года.

Судья