Дело № 44г-35/2017

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

президиума Верховного Суда Республики Хакасия

г. Абакан 9 ноября 2017 года

Президиум Верховного Суда Республики Хакасия в составе: председательствующего Доможакова С.Н., 

членов президиума Петровой Т.Л., Пислевич И.П., Шалгинова С.Н., 

при секретаре Коноплевой Ю.Н.,

рассмотрев по докладу судьи Шалгинова С.Н. кассационную жалобу ФИО1, ФИО2, ФИО3 на решение Аскизского районного суда от 13 марта 2017 года и апелляционное определение судебной коллегии по административным делам Верховного Суда Республики Хакасия от 13 июля 2017 года по делу по иску ФИО1, ФИО2, ФИО3 к государственному бюджетному учреждению здравоохранения Республики Хакасия «Аскизская межрайонная больница» о компенсации морального вреда, 

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1, ФИО2, ФИО3 обратились в суд с иском к государственному бюджетному учреждению здравоохранения Республики Хакасия «Аскизская межрайонная больница» (далее – ГБУЗ РХ «Аскизская межрайонная больница») о компенсации морального вреда. Требования мотивированы тем, что в июне 2013 года супруг и отец истцов ФИО7 проходил плановую диспансеризацию в ГБУЗ РХ «Аскизская межрайонная больница», в результате которой на снимке было обнаружено затемнение в правом легком. После повторного обследования в августе 2013 года ФИО7 был направлен в туберкулезное отделение ГБУЗ РХ «Аскизская межрайонная больница», однако врач-фтизиатр для уточнения диагноза не направил ФИО7 на необходимые обследования и консультации. В начале 2014 года состояние здоровья ФИО7 ухудшилось. При повторном обращения в ГБУЗ РХ «Аскизская межрайонная больница» были сделаны снимки, обнаружена опухоль, в связи с чем ФИО7 был направлен в онкологический диспансер г. Абакана, где ему поставлен диагноз «

<

данные изъяты>», сообщено, что лечение болезни на данной стадии невозможно. 22 октября 2014 года ФИО7 умер. Истцы полагали, что ответчиком были оказаны медицинские услуги ненадлежащего качества. Данными действиями ответчика истцам причинены нравственные страдания, в счет компенсации морального вреда просили взыскать по 1000000 рублей в пользу каждого. Определениями суда к участию в деле привлечены прокурор, в качестве третьего лица, на заявляющего самостоятельных требования относительно предмета спора, врач-фтизиатр ГБУЗ РХ «Аскизская межрайонная больница» ФИО4

Решением Аскизского районного суда от 13 марта 2017 года, оставленным без изменения апелляционным определением судебной коллегии по административным делам Верховного Суда Республики Хакасия от 13 июля 2017 года, в удовлетворении исковых требований ФИО1, ФИО2, ФИО3 отказано. 

В кассационной жалобе ФИО1, ФИО2, ФИО3 просят об отмене судебных постановлений, ссылаясь на то, что судами допущено неправильное применение норм права, указывая на то, что ими представлены доказательства ненадлежащего оказания медицинских услуг ответчиком, в результате чего онкологическое заболевание у ФИО5 было выявлено слишком поздно, что не позволило провести своевременное лечение. 

Определением судьи Верховного Суда Республики Хакасия от 16 октября 2017 года кассационная жалоба с делом переданы для рассмотрения в судебном заседании суда кассационной инстанции – президиума Верховного Суда Республики Хакасия. 

Проверив материалы дела, выслушав ФИО2, ФИО1, ее представителя ФИО6, поддержавших доводы кассационной жалобы, обсудив доводы кассационной жалобы, президиум приходит к следующему. 

Согласно статье 387 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации основаниями для отмены или изменения судебных постановлений в кассационном порядке являются существенные нарушения норм материального права или норм процессуального права, которые повлияли на исход дела и без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав, свобод и законных интересов, а также защита охраняемых законом публичных интересов. 

Такие нарушения судами были допущены. 

Как следует из материалов дела и установлено судами, ФИО7 являлся супругом ФИО1 и отцом ФИО2, ФИО3 (л.д. 12, 13, 15 т. 1). 

31 июля 2013 года при проведении врачом-рентгенологом ГБУЗ РХ «Аскизская межрайонная больница» выездного флюорографического исследования лёгких у ФИО7 выявлены изменения в верхушке (первый сегмент) правого легкого, ФИО7 был направлен на дообследование к врачу-фтизиатру ГБУЗ РХ «Аскизская межрайонная больница» (л.д. 128-129 т. 1). 

16 августа 2013 года врачом-фтизиатром ГБУЗ РХ «Аскизская межрайонная больница» ФИО4 был проведен осмотр ФИО7 и поставлен диагноз: «дообследование после передвижного ФЛГ с OAKСАМ, обзорная Р-грамма грудной клетки». ФИО7 направлен на повторное рентгенологическое обследование (л.д. 145 т. 1). 

19 августа 2013 года при исследовании Р-снимка грудной клетки от 16 августа 2013 года патологии у ФИО7 не выявлено (л.д. 145 т. 1). 

2 июня 2014 года ФИО7 повторно обратился к врачу-фтизиатру ГБУЗ РХ «Аскизская межрайонная больница», направлен на УЗИ органов брюшной полости с последующей консультацией и обследованием у онколога (л.д. 145 т. 1).

5 июня 2014 года в ГБУЗ РХ «Клинический онкологический диспансер» ФИО7 поставлен диагноз: «

<

данные изъяты>», заключение: «

<

данные изъяты>» (л.д. 154-155 т. 1). 

20 июня 2014 года врачом-онкологом ГБУЗ РХ «Клинический онкологический диспансер» поставлен диагноз: «

<

данные изъяты>» (л.д. 155-156 т. 1).

22 октября 2014 года ФИО7 умер (л.д. 104 т. 1).

Из содержания медицинского свидетельства о смерти от 22 октября 2014 года следует, что смерть ФИО7 произошла от периферического заболевания верхней доли правового легкого (л.д. 105 т.1). 

Согласно заключению судебной медицинской комиссионной экспертизы КГБУЗ «Красноярское краевое бюро судебно-медицинской экспертизы» у ФИО7 имелось объемное периферическое образование в верхушке правового легкого – 

<

данные изъяты>). Данное онкологическое заболевание врачами ГБУЗ РХ «Аскизская межрайонная больница» у ФИО7 диагностировано несвоевременно. Неверная трактовка рентгенологической картины и недообследование больного привели к недооценке состояния ФИО7 и неверной тактике врача-фтизиатра, ФИО7 не назначена консультация онколога, не проведена гистологическая верификация патологического процесса в правом легком, что привело к поздней диагностике онкологического заболевания в правом легком, и, соответственно, к поздно начатому лечению. Алгоритм выявления онкологических заболеваний и оказания медицинской помощи при онкологическом заболевании не выполнен. Высказаться о причине смерти ФИО7 не представляется возможным ввиду отсутствия патологоанатомического исследования трупа ФИО7, устанавливающего причину смерти. Высказаться о наличии либо отсутствии причинно-следственной связи между действиями врачей ГБУЗ РХ «Аскизская межрайонная больница» и смертью ФИО7 невозможно, посмертное исследование трупа не проводилось (л.д. 2-24 т.2). 

Разрешая спор и отказывая в удовлетворении исковых требований, суд первой инстанции, с которым согласился суд апелляционной инстанции, пришел к выводу о том, что истцами не представлено доказательств наличия причинно-следственной связи между виновными действиями врачей ГБУЗ РХ «Аскизская межрайонная больница» и смертью ФИО7, в связи с чем основания для удовлетворения исковых требований о компенсации морального вреда отсутствуют. 

Вместе с тем при вынесении судебных постановлений суды не учли следующее. 

Согласно части 1 статьи 41 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда.

Согласно статье 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Как разъяснено в пункте 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 года № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда», моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий и др. 

В соответствии с частью 2 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне надлежит их доказывать, выносит обстоятельства на обсуждение, даже если стороны на какие-либо из них не ссылались.

Согласно части 1 статьи 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд апелляционной инстанции повторно рассматривает дело в судебном заседании по правилам производства в суде первой инстанции с учетом особенностей, предусмотренных главой 39 данного Кодекса.

Как разъяснено в пункте 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 июня 2012 года № 13 «О применении судами норм гражданского процессуального законодательства, регламентирующих производство в суде апелляционной инстанции», по смыслу статьи 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации повторное рассмотрение дела в суде апелляционной инстанции предполагает проверку и оценку фактических обстоятельств дела и их юридическую квалификацию в пределах доводов апелляционных жалобы, представления и в рамках тех требований, которые уже были предметом рассмотрения в суде первой инстанции.

Пунктом 29 указанного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации установлено, что если судом первой инстанции неправильно определены обстоятельства, имеющие значение для дела (пункт 1 части 1 статьи 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации), то суду апелляционной инстанции следует поставить на обсуждение вопрос о представлении лицами, участвующими в деле, дополнительных (новых) доказательств и при необходимости по их ходатайству оказать им содействие в собирании и истребовании таких доказательств. Суду апелляционной инстанции также следует предложить лицам, участвующим в деле, представить дополнительные (новые) доказательства, если в суде первой инстанции не доказаны обстоятельства, имеющие значение для дела (пункт 2 части 1 статьи 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации), в том числе по причине неправильного распределения обязанности доказывания (часть 2 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Суды не выполнили требования приведенных норм процессуального закона, не учли указанные выше разъяснения Пленума Верховного Суда Российской Федерации, а именно не определили обстоятельства, имеющие значение для дела. 

Как следует из материалов дела, требования о компенсации морального вреда были заявлены истцами в связи с тем, что в результате действий ответчика лично им причинены нравственные и физические страдания, выразившиеся в переживаниях о невосполнимой утрате здоровья близкого человека, о его мучительном и тяжелом заболевании, а впоследствии о потере мужа и отца. В результате некачественного оказания медицинской помощи ответчиком данное онкологическое заболевание своевременно диагностировано не было, что привело к запоздалой диагностике заболевания и, соответственно, к поздно начатому лечению. Кроме того истцы указывали на то, что вправе были надеяться на опору и поддержку со стороны ФИО7 как мужа и отца, вместо этого в период заболевания ФИО7 они несли бремя ухода за ним, сострадали ему и страдали сами (исковое заявление л.д. 2-3 т. 1, уточнения исковых требований л.д. 58-66 т. 2). 

Однако суды, отказывая в удовлетворении исковых требований, исходили из отсутствия причинно-следственной связи между виновными действиями ответчика и смертью ФИО7, оставив без внимания обстоятельства претерпевания истцами нравственных страданий по поводу ухудшения состояния здоровья ФИО7, прогрессирования болезни, необходимости ухода за больным, вызванных некачественным оказанием ответчиком медицинской помощи, выразившимся в несвоевременных диагностике и назначении соответствующего лечения онкологического заболевания ФИО7 

Президиум находит допущенные нарушения процессуального права существенными, повлиявшими на исход дела, без устранения которых невозможно восстановление и защита нарушенных прав и законных интересов заявителей кассационной жалобы, в связи с чем обжалуемые судебные постановления подлежат отмене с направлением дела на новое рассмотрение в суд первой инстанции. 

На основании изложенного, руководствуясь статьями 387, 388, 390 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, президиум

П О С Т А Н О В И Л:

решение Аскизского районного суда от 13 марта 2017 года и апелляционное определение судебной коллегии по административным делам Верховного Суда Республики Хакасия от 13 июля 2017 года по делу по иску ФИО1, ФИО2, ФИО3 к государственному бюджетному учреждению здравоохранения Республики Хакасия «Аскизская межрайонная больница» о компенсации морального вреда отменить, дело направить на новое рассмотрение в суд первой инстанции. 

Председательствующий С.Н. Доможаков