Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Дело № 2-30/2020

02 сентября 2020 г.

г. Бодайбо

Бодайбинский городской суд Иркутской области в составе: судьи Ермакова Э.С., при секретаре Отбойщиковой Т.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Обществу с ограниченной ответственностью «Горнорудная компания «Угахан» о взыскании недополученной заработной платы, компенсационных и стимулирующих выплат, денежной компенсации морального вреда,

у с т а н о в и л :

ФИО1 обратился в Бодайбинский городской суд с исковым заявлением к Обществу с ограниченной ответственностью «Горнорудная компания «Угахан» (далее «ООО «УГРК»), в котором просил: 1) взыскать недополученную заработную плату за июнь 2019 года в сумме 15 737 рублей; 2) доплату за замещение начальника хвостового хозяйства с 09 июня 2019 года по 04 июля 2019 года и с 17 сентября 2019 года по 04 октября 2019 года в сумме 78 724 рубля; 3) 84 517 рублей доплаты за совмещение мастера хвостового хозяйства в период с 10 октября 2018 года по 02 декабря 2018 года (54 дня), 01 февраля 2019 года по 04 апреля 2019 года (54 дня), с 06 мая 2019 года по 04 июля 2019 года (52 дня), с 17 сентября 2019 года по 04 октября 2019 года (16 дней); 4) 106 200 рублей оплаты сверхурочной работы в виде недоплаченных 2 часов в каждую рабочую смену в период с 01 февраля 2019 года по 04 апреля 2019 года (54 дня), с 06 мая 2019 года по 04 июля 2019 года (52 дня), с 17 сентября 2019 года по 04 октября 2019 года (16 дней); 

В обоснование заявленных требований истец указал, что работает в организации-ответчике в должности инженера хвостового хозяйства по трудовому договору от 08 июня 2018 года *, пунктом 5.3. которого предусмотрена выплата ежемесячной премии в размере 40% от начисленной работнику за месяц заработной платы. По мнению истца, данная премиальная выплата не носит разовый характер, начисляется и выплачивается за счет фонда оплаты труда, включается в среднюю заработную плату работника и входит в систему оплаты его труда. Доказательств того, что ФИО1 не выполнил условия трудового договора, не имеется, однако данная премия в июне 2019 года (стимулирующая надбавка), составившая сумму 17 824 рубля, ему не была выплачена. 

Помимо этого, в штатном расписании ООО «УГРК» в составе инженерно-технического персонала указаны начальник хвостового хозяйства, инженер хвостового хозяйства и мастер хвостового хозяйства. По утверждению ФИО1 в период межвахтового отдыха начальника хвостового хозяйства именно он замещал данную должность и выполнял все работы, а так же фактически на него были возложены обязанности матера хвостового хозяйства, поскольку эта должность была вакантной. 

Однако доплата за совмещение этих должностей со стороны ООО «УГРК» ФИО1 произведена не была, в связи с чем, размер таких доплат составил согласно произведенных им расчетов за период с 09 июня 2019 года по 04 июля 2019 года и с 17 сентября 2019 года по 04 октября 2019 года исходя разницы в тарифной ставки начальника хвостового хозяйства с начислением стимулирующей надбавки (премии) в размере 40%, что составит - 78 724 рубля, а так же 84 517 рублей доплаты за совмещение мастера хвостового хозяйства в период с 10 октября 2018 года по 02 декабря 2018 года (54 дня), с 01 февраля 2019 года по 04 апреля 2019 года (54 дня), с 06 мая 2019 года по 04 июля 2019 года (52 дня), с 17 сентября 2019 года по 04 октября 2019 года (16 дней), рассчитанной в размере 25% тарифной ставки мастера с начислением 40% стимулирующей надбавка (премии) по пункту 5.3. трудового договора. 

Как далее указал истец, с 2019 года ему было в одностороннем порядке работодателем изменены условия труда, в частности вместо 10 часов ему стали проставлять в табеле учета рабочего времени 8 часов за смену, не смотря на то, что фактически он работал те же 10 часов с учетом выезда на участок в 6:30 минут утра и в 18:15 вечера. 

Оплата данной сверхурочной работы ему не произведена, в связи с чем, задолженность по этой оплате составила за каждые 2 часа работы на вахте сверх нормативной продолжительности рабочей смены в период с 01 февраля 2019 года по 04 апреля 2019 года (54 дня), с 06 мая 2019 года по 04 июля 2019 года (52 дня), с 17 сентября 2019 года по 04 октября 2019 года (16 дней) сумму 106 200 рублей, которая рассчитана исходя из его тарифной ставки как инженера хвостового хозяйства в сумме 107 рублей 37 копеек на 2 часа за смену, с начислением на эту сумму 40% ежемесячной премии по пункту 5.3 трудового договора, с начислением районного коэффициента и северной надбавки. 

В дальнейшем ФИО1 неоднократно изменял и уточнял исковые требования и в заявлении от 13 марта 2020 года, поддержав ранее заявленные им требования дополнительно просил взыскать в его пользу недополученную 13-ю заработную плату за 2018 год в сумме – 171 530 рублей; за 2019 год – 134 459 рублей, а так же возместить причиненный нарушением его трудовых прав моральный вред в сумме 9 000 рублей. 

Данное уточнение требований он мотивировал тем, что в корпоративном журнале ПАО «Высочайший» «Золотые вести» дан ответ об обязанности выплачивать всем работникам 13-ю зарплату по итогам года при отсутствии дисциплинарных взысканий, выполнении плана и получении коллективных результатов работы, подтвержденный аудиторами. Однако ФИО1 за 2018 и 2019 год такие выплаты не произведены. 

В последующем, в письменных дополнениях по иску, ФИО1 поддерживал приведенные выше исковые требования, а так же в дополнение просил установить факт совмещения должностей начальника, инженера и мастера хвостового хозяйства ООО «УГРК». 

В судебное заседание истец – ФИО1 не явился, о времени и месте слушания дела извещен, просил о рассмотрении дела в его отсутствие. 

Ранее в судебных заседаниях он уточненные исковые требования поддержал и привел пояснения, аналогичные содержанию направленных им письменных объяснений по иску. 

Дополнительно в части совмещения должностей указал, что согласно должностной инструкции, мастер хвостового хозяйства осуществляет непосредственное руководство сменным персоналом ЗИФ, контролирует соблюдение ими трудовой дисциплины, правил внутреннего трудового распорядка, требований промышленной безопасности (пункт 3.1.1.); проводит инструктаж, а так же комплекс мероприятий, направленных на законодательства и иных правовых актов в области охраны труда (пункт 3.1.5.); контролирует выполнение работы в соответствии с нарядом-заданием и инструктажем по охране труда, соблюдение режима труда и отдыха, норм эксплуатации оборудования хвостового хозяйства, прохождение предсменного медицинского контроля и не допускает к работе персонал не прошедший такой контроль, осуществляет учет рабочего времени подчиненных работников, осуществляет первую ступень производственного контроля (пункты 3.1.9. – 3.2.5.). 

По утверждению истца, все эти обязанности выполнял непосредственно он, 2 ставки мастера хвостового хозяйства были вакантны вплоть до 25 декабря 2019 года, когда был принят работник. При этом в должностной инструкции не сказано, что мастер хвостового хозяйства относится к цеху измельчения и гравитации. Факт совмещения должности мастера подтверждается журналом нарядов-заданий о выдаче ежесменных нарядов подчиненному персоналу.

В отношении указанных истцом обстоятельств о выполнении совмещения начальника хвостового хозяйства, ФИО1 пояснил, что до 19 апреля 2019 года данная ставка была вакантной, а после принятия на неё Ж., в период его межвахтового отдыха в период с 09 июня 2019 года по 04 июля 2019 года и с 17 сентября 2019 года по 04 октября 2019 года все его обязанности выполнял ФИО1, а именно: осуществлял оперативное руководство персоналом участка хвостового хозяйства, обеспечения процесса складирования бытовых отходов ЗИФ, работы гидротехнических сооружений согласно отраслевых правил безопасности, поддержание этих сооружений в рабочем состоянии; осуществлял организацию и проведение планово-предупредительного ремонта оборудования согласно графику, вел оперативно-техническую документацию контроля состояния гидротехнических сооружений, обеспечивал складирование хвостов фабрики и подачу осветленной воды хвостохранилища на фабрику в соответствии с технологическим регламентом, выполнял другие функции по данной должности. 

Выполнение данной трудовой функции было в период отсутствия начальника хвостового хозяйства необходимо в виду значительного объема выработки золотоизвлекательной фабрики, которая в спорном периоде составила на 150% больше проектной. 

По утверждению истца, представленные ответчиком приказы о возложении обязанностей на период отсутствия начальника хвостового хозяйства на Р., зам начальника ЗИФ П. не содержат подписей об их ознакомлении и согласии на дополнительную нагрузку, соглашение к трудовым договорам с этими лицами о совмещении обязанностей так же не заключалось, равно как не были ознакомлены они и с должностными инструкциями по замещаемым должностям. Более того, на момент издания приказов от 20 мая 2018 года *-к и от 08 июня 2019 года *-к, П. работал в должности технолога ЗИФ, что, по мнению истца, указывает на издание данных приказов лишь с целью их предоставления к судебному заседанию, то есть об их фальсификации. Никаких доказательств выполнения этими лицами работы по совместительству не представлено.

В части требований о выполнении сверхурочной работы, ФИО1 дополнил, что согласно журналу выдачи нарядов-заданий, выдаваемых начальником ЗИФ, его рабочее время было зафиксировано в период с 07 до 19 часов смены. Наряд выдается, а по окончании смены истец отчитывается и расписывается в журнале, что подтверждает факт выполнения истцом работы сверх установленной продолжительности в 8 часов. Соблюдение нарядной системы в ООО «УГРК» является обязательным и закреплено соответствующим положением.

Именно журнал наряда-задания подтверждает факт выдачи таких нарядов самим ФИО1 подчиненным ему работникам – машинистам насосных установок, которые работают 10 часовую смену, что влечет необходимость осуществления за ними производственного контроля в течение всей этой смены. 

Полагает, что отсутствие выплаты ему ежемесячной стимулирующей надбавки и 13-й заработной платы обусловлено подачей им на имя руководства докладных записок по фактам нарушения промышленной безопасности на участке при строительстве ГТС (гидротехнических сооружений). По мнению истца, руководство организации вместо исправления нарушений пошло по пути невыплаты премий, понуждая тем самым его к увольнению. 

Кроме того, в письменных дополнениях истец указывал о невыплате ему отпускных, оплаты пособия по временной нетрудоспособности, неоплате проезда к месту жительства. Однако данные уточнения не были оформлены в порядке, предусмотренном ст. ст. 131, 132 ГПК РФ, требования о перерасчете он в дальнейшем не уточнил, конкретных сумм, подлежащих взысканию не указал.

В связи с этим, руководствуясь положениями ст. 196 ГПК РФ, согласно которым суд разрешает спор по предъявленному иску, данные обстоятельства не учитываются судом при разрешении спора, поскольку выходят за пределы предмета рассмотрения настоящего дела. 

Ответчик – ООО «УГРК» своего представителя для участия в деле не направил, о времени и месте слушания дела извещен, просил о рассмотрении дела без участия его представителей.

Ранее представители ФИО2, ФИО3, ФИО4, действующие на основании соответствующих доверенностей, иск не признали, поддержали их письменные возражения по иску, согласно которым предусмотренная пунктом 5.3. трудового договора ежемесячная премия не является гарантированной выплатой, а в соответствии с положениями ст. 191 ТК РФ, пункта 6.1. «Положения об оплате труда работников ООО «УГРК» составляет меру поощрения, применения которой является правом, а не обязанностью работодателя, и осуществляется при наличии определенных показателей премирования, с учетом оценки работодателем личного вклада работника. 

Премии за июнь 2019 года ФИО1 не был лишен, ему лишь произведено её начисление в размере 5% от тарифа в соответствии с количеством и качеством труда, личного трудового вклада работника. Выплата премии в иных размерах другим работникам не может быть принята во внимание, поскольку меры материального стимулирования применяются в отношении каждого работника индивидуально. 

Не состоятельной представители ответчика признали и требования истца в части выплаты 13-й заработной платы (годовой премии) за 2018 и 2019 годы, поскольку в ООО «УГРК» отсутствуют локальные акты, регламентирующие такие выплаты. 

Как далее указали представители ответчика, истец никогда не замещал должности начальника хвостового хозяйства и мастера хвостового хозяйства, поскольку в штатном расписании ООО «УГРК» в период с 10 октября 2018 года по 19 апреля 2019 года такие должности отсутствовали, а в дальнейшем приказами совмещение обязанностей по этим должностям на ФИО1 не возлагалось, согласия на такое совмещение он не давал, никаких дополнительных соглашений к трудовому договору о совмещении должностей, не подписывалось. С 19 апреля 2019 года начальником хвостового хозяйства являлся Ж. (приказ от 12 апреля 2019 года *-к), на период его отсутствия его обязанности приказом от 08 июня 2019 года *-к возлагались на начальника ЗИФ Р., а в его отсутствие – заместителя начальника ЗИФ П.

Вопреки суждениям ФИО1, машинисты насосных установок находились в подчинении не у мастера хвостового хозяйства, а у мастера цеха измельчения и гравитации. Представленная истцом форма журнала, является типовой, где указано, что он ведется мастером. Однако в обязанности ФИО1 как инженера хвостового хозяйства входит выдача наряда-задания. Журнал заполнялся им самим без внесения им корректировок в журнал относительно его действительной должности. 

При этом никаких других доказательств выполнения обязанностей мастера хвостового хозяйства и начальника хвостового хозяйства, истец суду не предоставил. 

Кроме того, никаких изменений в условия трудового договора не вносилось, режим работы ФИО1 не пересматривался. В частности, в трудовом договоре предусмотрен суммированный учет рабочего времени с периодом в один год, продолжительность вахты – два месяца согласно графику сменности. На 2019 год был утвержден график сменности, с которым истец был ознакомлен, никаких возражениях по режиму работы он не заявлял. Контроля за выполнением работ машинистов хвостового хозяйства на истца не возлагалось, никаких других доказательств, подтверждающих факт выполнения им работ за пределами восьмичасовой рабочей смены, им суду не представлено. 

При норме рабочих часов по графику за учетный период в 2019 году в количестве 1664 часа, ФИО1 отработал фактически лишь 1 272 часа по табелю, что прямо указывает на отсутствие у него сверхурочной работы.

Не состоятельной считают представители ответчиков и ссылку истца на время выезда его на участок и возврата в общежитие, поскольку действующее трудовое законодательство не содержит положений, согласно которым время доставки работника на работу включается в рабочее время. Иных доказательств работы за пределами установленной ФИО1 рабочей смены, нет. 

Исследовав материалы дела, заслушав участвующих в деле лиц, суд находит заявленные ФИО1 исковые требования о взыскании недополученной заработной платы с учетом ежемесячной премии, тринадцатой заработной платы, оплаты за сверхурочную работу, за совмещение должностей, компенсации морального вреда не обоснованными и не подлежащим удовлетворению. 

1. В соответствии с абзацем 5 части 1 ст. 21 Трудового кодекса Российской Федерации (далее – «ТК РФ») работник имеет право на своевременную и в полном объеме выплату заработной платы в соответствии со своей квалификацией, количеством и качеством выполненной работы.

Статьей 22 ТК РФ предусмотрено, что работодатель имеет право поощрять работников за добросовестный эффективный труд (часть 1); работодатель обязан в полном размере выплачивать причитающуюся работникам заработную плату в сроки, установленные в соответствии с настоящим Кодексом, коллективным договором, правилами внутреннего трудового распорядка, трудовыми договорами (часть 2). 

Согласно ст. 129 ТК РФ заработная плата (оплата труда работника) - вознаграждение за труд в зависимости от квалификации работника, сложности, количества, качества и условий выполняемой работы, а также компенсационные выплаты (доплаты и надбавки компенсационного характера, в том числе за работу в условиях, отклоняющихся от нормальных, работу в особых климатических условиях и на территориях, подвергшихся радиоактивному загрязнению, и иные выплаты компенсационного характера) и стимулирующие выплаты (доплаты и надбавки стимулирующего характера, премии и иные поощрительные выплаты).

В силу части 1 ст. 135 ТК РФ заработная плата работнику устанавливается трудовым договором в соответствии с действующими у данного работодателя системами оплаты труда. Системы оплаты труда, включая размеры тарифных ставок, окладов (должностных окладов), доплат и надбавок компенсационного характера, в том числе за работу в условиях, отклоняющихся от нормальных, системы доплат и надбавок стимулирующего характера и системы премирования, устанавливаются коллективными договорами, соглашениями, локальными нормативными актами в соответствии с трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права.

Статьей 191 ТК РФ установлено, что работодатель поощряет работников, добросовестно исполняющих трудовые обязанности (объявляет благодарность, выдает премию, награждает ценным подарком, почетной грамотой, представляет к званию лучшего по профессии). Другие виды поощрений работников за труд определяются коллективным договором или правилами внутреннего трудового распорядка, а также уставами и положениями о дисциплине.

Как следует из материалов дела, на основании трудового договора от 08 июня 2018 года *, приказом от 09 июня 2018 года *-к, ФИО1 принят в ООО «УГРК» на должность инженера хвостового хозяйства в подразделение – аппарат управления золотоизвлекательной фабрики, с местом работы на территории Бодайбинского района Иркутской области, на расстоянии около 150 километров от г. Бодайбо и 40 километров от ближайшего населенного пункта пос. Кропоткин. 

За выполнение работы ФИО1 начисляется заработная плата по ставке 90 рублей в час с применением районного коэффициента (1,7) и надбавки за работу в местности, приравненной к районам Крайнего Севера (50%), а так же с выплатой ежемесячной премии, выплачиваемой за фактически отработанное время в размере до 70% от начисленной работнику за месяц заработной платы. 

Данный трудовой договор сторонами не изменен и не пересмотрен и является действующим. 

Из расчетных листов по оплате труда следует, что ФИО1 в спорных периодах 2019 года заработная плата начислялась и выплачивалась работодателем по фактически отработанному времени в соответствии с табелями учета рабочего времени по тарифной ставке, с выплатой надбавки за вахтовый метод ведения работ, с применением районного коэффициента и северных надбавок за работу в местности, приравненной к районам Крайнего Севера. 

Факт получения денежных сумм, указанных в информации ответчика и представленных им расчетных листках, истец в судебном заседании не оспорил, не поставил под сомнение выписками со своего счета и иными доказательствами. 

Доводы истца о необходимости взыскания в его пользу премии в размере 40% от месячной оплаты труда за июнь 2019 года, вместо 5%, от тарифной ставки, как это произведено работодателем (1 073 рубля 70 копеек согласно расчетному листку), а так же тринадцатой заработной платы (годовой премии) за 2018 и 2019 годы, не могут быть признаны обоснованными. 

Так, по смыслу приведенных выше норм ст. ст. 22, 129, 191 ТК РФ, премия является одним из видов поощрения работника, добросовестно исполняющего трудовые обязанности, размер и условия выплаты которого работодатель определяет с учетом совокупности обстоятельств, предусматривающих самостоятельную оценку работодателем выполненных работником трудовых обязанностей, и иных условий, влияющих на размер премии, в том числе результатов экономической деятельности самой организации. Трудовое законодательство не устанавливает порядок и условия назначения и выплаты работодателем стимулирующих выплат, а лишь предусматривает, что такие выплаты входят в систему оплаты труда, а условия их назначения устанавливаются локальными нормативными актами работодателя. 

Данная правовая позиция, выраженная в Определении Верховного Суда РФ от 27 ноября 2017 года по делу № 69-КГ17-22, согласуется с действующим в настоящее время пунктом 2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24 ноября 1978 года № 10 «О практике применения судами законодательства, регулирующего оплату труда рабочих и служащих» рассмотрению в суде подлежат споры о выплате премий, предусмотренных положениями о премировании, в которых заранее определены конкретные показатели и условия премирования, круг лиц, подлежащих премированию (с изъятиями, предусмотренными законодательством). 

Не подлежат разрешению в суде споры: о размере премии или вознаграждения по итогам годовой работы, когда в соответствии с действующими положениями снижение указанных выплат имело место не в связи с производственными упущениями или другими нарушениями, допущенными работником, а произведено администрацией по согласованию с профсоюзным комитетом предприятия, учреждения, организации в установленных пределах с учетом качества работы, личного вклада работника в общие результаты труда.

Как установлено в пункте 5.3. трудового договора, ежемесячная премия может начисляться и выплачиваться при условии: 1) выполнения обществом установленного промышленно-финансового плана за отчетный месяц; 2) выполнения обществом установленного плана по золотодобыче за отчетный месяц; 3) удовлетворительных итогах финансово-хозяйственной деятельности общества за отчетный месяц; 4) личного вклада работника в достижение плановых показателей. Личный вклад работников может оцениваться на основании мнения непосредственного руководителя, иных руководителей общества, а так же иных показателей определения личного вклада работников, установленных в обществе в соответствии с решением уполномоченных органов общества. 

Премия по итогам работы за месяц выплачивается при отсутствии у работника дисциплинарных взысканий в отчетном месяце (пункт 5.4. трудового договора).

Действующим в 2018 году «Положением об оплате труда работников ООО «УГРК» предусмотрено, что с целью мотивации работников к труду в обществе установлена система премирования. Выплата премии не является гарантированной переменной частью оплаты труда и производится по усмотрению работодателя, является его правом, но не обязанностью работодателя (пункт 6.1.); премия за основные результаты производственной деятельности по итогам работы за месяц работникам может начисляться и выплачиваться за фактически отработанное время. Размер ежемесячной премии может составлять: работающему вахтовым методом - до 70% от начисленной заработной платы за месяц (6.2.). 

Пунктом 6.3. указанного «Положения об оплате труда работников «УГРК» предусмотрено, что ежемесячная премия начисляется и выплачивается при условии: выполнения работодателем установленного плана по производству золота за отчетный месяц (пункт 6.3.1.); удовлетворительных итогов финансово-хозяйственной деятельности ООО «УГРК» за отчетный месяц (пункт 6.3.2.); значительного личного вклада работника в достижение плановых показателей. Оценка личного вклада работника производится работодателем самостоятельно по его непосредственному мнению (пункт 6.3.3.); отсутствия у работника дисциплинарных взысканий в отчетном месяце, а так же при отсутствии следующих факторов: 

нарушения трудовой, производственной, технологической дисциплины, в том числе систематического опоздания без уважительных причин (три раза и более); ненадлежащего состояния рабочего места, нерационального использования инструментов, перерасход материалов, топлива, сырья и т.п.; появления на рабочем месте в нетрезвом состоянии, наркотическом, токсикологическом опьянении, причинения имущественного вреда, отказа от прохождения медицинского освидетельствования; нарушения требований техники безопасности, охраны труда, производственной санитарии и пожарной безопасности, утраты, порчи документов, нарушения правил учета, ведения журналов, графиков, табелей и другой документации; нарушения правил проживания в общежитии, пропускного и внутриобъектового режима; 

при наличии указанных факторов, ежемесячная премия, с учетом данных выполнения производственного показателя «производства золота» за отчетный период может быть начислена и выплачена по усмотрению генерального директора ООО «УГРК» либо не начислена и не выплачена полностью.

В листе ознакомления от 08 июня 2018 года, ФИО1 собственноручно подтвердил, что ознакомлен с положением об оплате труда, правилами внутреннего трудового распорядка, положением об общежитиях, о вахтовом методе ведения работ, работы в выходные и нерабочие праздничные дни, положением об организации пропускного и внутриобъектового режимов на объекте охраны, положением по обработке и защите персональных данных. 

В заявлении указано на ознакомление с положением об оплате труда от 18 июля 2008 года, с изменениями от 01 октября 2017 года, однако с учетом того, что ООО «УГРК» создано и зарегистрировано в Едином государственном реестре юридических лиц 02 февраля 2017 года (*), указание на эти даты является технической ошибкой. 

Вместе с тем, приведенные выше нормы «Положения об оплате труда работников ООО «УГРК» о выплате ежемесячной премии согласуются с условиями, изложенными в пунктах 4.1. – 4.2.1. трудового договора от 08 июня 2018 года * и объективно свидетельствуют об установленной системе оплаты труда ФИО1, согласно которой ежемесячная премия не закрепляется в качестве обязательной составной части заработной платы работника, не определяет её заранее установленный размер, а лишь устанавливает возможный максимальный предел ежемесячного премирования (до 70%).

Ни в трудовом договоре, ни в положении об оплате труда не определен строго фиксированный размер премии (в частности 70% либо 40%) и не установлено, что снижение или лишение премии осуществляется исключительно за нарушение трудовой дисциплины или отсутствие достижения каких-либо заранее точно установленных производственных показателей работника. 

Напротив, система оплаты труда ФИО1 предусматривает выплату меры материального поощрения – ежемесячной премии в зависимости от достижения ООО «УГРК» определенных финансовых и материальных показателей и оценки работодателем личного трудового вклада работника в достижение этих показателей в пределах от 0% до 70% месячной оплаты труда.

В этих условиях, выплата ежемесячной премии не является безусловной обязанностью работодателя, а составляет его право с учетом финансового состояния организации оценить в конкретном размере личный трудовой вклад каждого работника, в том числе ФИО1 в достижение коллективных производственных результатов по итогам месяца, установить конкретный размер премии в установленных пределах или полностью не применять данное поощрение.

Произвольное вмешательство суда в это право недопустимо. 

Именно такой характер премии неоднократно был подтвержден вступившими в законную силу решениями Бодайбинского городского суда от 31 января 2019 года по гражданскому делу № 2-21/2019 по иску ФИО1 к ООО «УГРК» о взыскании недополученной заработной платы с учетом невыплаченных ежемесячных премий, оставленным без изменения Определением судебной коллегии по гражданским делам Иркутского областного суда от 20 июня 2019 года, от 11 июня 2019 года по делу № 2-205/2019 по иску ФИО1 к ООО «УГРК» о взыскании недополученной заработной платы и компенсационных выплат, денежной компенсации морального вреда, которое оставлено без изменения определением апелляционной коллегией по гражданским делам Иркутского областного суда от 16 марта 2020 года, определением Восьмого кассационного суда от 18 августа 2020 года по делу № 88-13451/2020.

Данные выводы о системе поощрительных выплат имеют обязательное значение по настоящему делу, не подлежат оспариванию, доказыванию и иной переоценке в силу положений ст. 60 ГПК РФ. 

При данных условиях, ссылка истца на иную судебную практику (Определение судебной коллегии по гражданским делам Санкт-Петербургского городского суда от 29 августа 2018 года по делу № 33-10575/2018 и другие), о том, что для снижения или лишения работника ежемесячной премии необходим мотивированный приказ работодателя, обоснованный наличием конкретных нарушений трудовой дисциплины, не имеет правового значения для разрешения настоящего дела, поскольку не соответствует действующей в ООО «УГРК» системе оплаты труда и материального стимулирования. 

Такое условие, в частности необходимость издания приказа о депремировании, действующая в ООО «УГРК» система оплаты труда и материального стимулирования, установленная приведенными выше локальными актами работодателя и трудовым договором, не содержит. Напротив, данная система предоставляет работодателю право определять наличие оснований и размера материального поощрения работников исходя из финансово-экономических показателей общества, оценки личного трудового вклада каждого работника в достижение коллективных результатов, количества и качества их труда. 

В части требований ФИО1 о невыплате ему тринадцатой заработной платы за 2018 и 2019 годы, суд учитывает, что система оплаты труда и материального стимулирования работников устанавливается не статьями в ведомственном журнале, а в соответствии со ст. ст. 8, 135 ТК РФ локальными актами организации, в частности «Положением об оплате труда в ООО «УГРК» и «Положением по регулированию социально-трудовых отношений между работодателем и работниками ООО «УГРК», утвержденным Советом Директоров от 10 мая 2018 года.

Указанными локальными актами такая форма выплаты как тринадцатая заработная плата не предусмотрена. 

Система материального стимулирования включает в себя ежемесячные премии, премии за выполнение особо важных производственных заданий, за высокую интенсивность труда, за высокое качество работы (пункт 3.3.5., раздел 6 «Положения об оплате труда в ООО «УГРК»), а так же премии по итогам годовой работы (раздел 4 «Положения по регулированию социально-трудовых отношений между работодателем и работниками ООО «УГРК»).

Годовая премия выплачивается при соблюдении базовых условий материального стимулирования, а именно: начисляется работникам, выработавшим годовую норму труда (пункт 4.1.); выплата производится при выполнении установленного Советом директоров плана по добыче золота на год и положительном заключении аудиторов общества (пункт 4.4.); не производится выплата премии работникам, имеющих нарушения трудовой дисциплины, установленных нормативными и локальными актами, приказами, распоряжениями, обязательными для работника (пункт 4.6.); решение о выплате премии производится с учетом личного вклада работника в достижение коллективных результатов работы – показателей производственной деятельности по пункту 4.4. положения, при этом размер премии может быть увеличен или уменьшен в зависимости от выполнения поставленных работником задач; оценка выполнения поставленных работником задач и личного вклада производится по усмотрению работодателя (пункты 4.8., 4.9); премия начисляется работникам из расчета 1,7 среднемесячных заработных плат работника за последние 12 месяцев (пункт 4.10.); выплата премии за общие результаты работы за год конкретному работнику является правом, но не обязанностью работодателя (пункт 4.13). 

Таким образом, в рамках действующей системы оплаты труда и материального стимулирования в ООО «УГРК» премии по итогам годовой работы так же не являются гарантированной выплатой, а составляют исключительное право работодателя, которое, так же как и выплата ежемесячной премии, осуществляется исходя из достигнутых финансовых показателей общества, комплексной оценки работодателем личного трудового вклада работника в достижение этих показателей, которое не связано лишь с формальным отсутствием у работника дисциплинарных взысканий в течение года. 

В связи с этим, суд, как и в случае с ежемесячной премией, не вправе самостоятельно определять факт достижения организацией необходимых финансово-экономических показателей, дающих основание для премирования, оценивать личный трудовой вклад работника в достижение индивидуальных и коллективных результатов работы, количество и качество труда, самостоятельно определить ему выплату премии и установить её конкретный размер.

Доводы истца о том, что выплата в размере 5% премии в июне 2019 года, а равно фактическое лишение его тринадцатой зарплаты (премии по итогам годовой работы за 2018 и 2019 годы) являлось формой его дискриминации связанной с подачей им неоднократных докладных с указанием на нарушение в производственной деятельности, поскольку другим работникам такая премия выплачивалась, то есть имело место нарушение части 3 ст. 37 Конституции РФ, ст. 2 ТК РФ, никакими доказательствами не подтверждены.

Само по себе то обстоятельство, что другим работникам выплачивалась такая премия в ином, в том числе и в большем размере, не свидетельствует о наличии дискриминации работника, поскольку применение меры поощрения в виде премирования имеет индивидуальный характер, связанный с оценкой личного трудового вклада каждого конкретного работника в достижение организацией финансовых и материальных результатов. 

Реализация такого права работодателем не может быть признана дискриминацией и злоупотреблением правом. 

О наличии конкретных обстоятельств, указывающих на то, что снижение премии в июне 2019 года, невыплата годовых премий за 2018 и 2019 годы связана с какими-либо конкретными неправомерными и дискриминационными действиями со стороны ООО «УГРК» к ФИО1, связанной с наличием с работодателем конфликта, спора, обусловленного свободным распоряжением работником своими способностями к труду, отстаивания трудовых прав в период трудовой деятельности, а равно в связи с какими-либо иными значимыми обстоятельствами, истец не заявил, подтверждающих эти обстоятельства доказательств не представил.

Подача им докладных с указанием о нарушениях, допущенных при создании и эксплуатации гидротехнических сооружений, так же не является достаточным основанием для вывода о дискриминации работника и наличия связи с невыплатой ему премий по итогам работы за год. 

На основании исследованных по делу доказательств, приведенных выше, оценивая которые по правилам ст. 67 ГПК РФ, суд находит их относимыми, допустимыми и в совокупности достаточными для вывода о доказанности вывода о том, что установление ежемесячной премии в конкретном размере в июне 2019 года в размере 5%, а так же отсутствие начисление ему тринадцатой заработной платы (премии по итогам годовой работы) за 2018 и 2019 годы, было произведено в полном соответствии с действующей в ООО «УГРК» системой оплаты труда работников, а так же ФИО1, установленной трудовым договором и локальным актом об оплате труда в обществе, в частности исходя из оценки работодателем личного трудового вклада работника в достижение результатов работы этого общества.

Поэтому в удовлетворении требований о взыскании с ООО «УГРК» 17 824 рубля недополученной ежемесячной премии за июнь 2019 года, 13-й заработной платы за 2018 год в сумме 171 530 рублей, за 2019 год – 134 459 рублей, ФИО1 должно быть отказано. 

2. Разрешая требования истца о взыскании в его пользу доплаты за совмещение должностей начальника хвостового хозяйства, мастера хвостового хозяйства, суд учитывает, что основания и порядок совмещения должностей предусмотрены ст. ст. 60.1, 60.2 ТК РФ, ст. 151 ТК РФ.

В силу положений ст. 60.1 ТК РФ работник имеет право заключать трудовые договоры о выполнении в свободное от основной работы время другой регулярной оплачиваемой работы у того же работодателя (внутреннее совместительство) и (или) у другого работодателя (внешнее совместительство).

Согласно части 1 ст. 60.2 ТК РФ с письменного согласия работника ему может быть поручено выполнение в течение установленной продолжительности рабочего дня (смены) наряду с работой, определенной трудовым договором, дополнительной работы по другой или такой же профессии (должности) за дополнительную оплату (статья 151 настоящего Кодекса). 

Поручаемая работнику дополнительная работа по другой профессии (должности) может осуществляться путем совмещения профессий (должностей). Поручаемая работнику дополнительная работа по такой же профессии (должности) может осуществляться путем расширения зон обслуживания, увеличения объема работ. Для исполнения обязанностей временно отсутствующего работника без освобождения от работы, определенной трудовым договором, работнику может быть поручена дополнительная работа как по другой, так и по такой же профессии (должности). Срок, в течение которого работник будет выполнять дополнительную работу, ее содержание и объем устанавливаются работодателем с письменного согласия работника (часть 2 ст. 60.2 ТК РФ). 

Работник имеет право досрочно отказаться от выполнения дополнительной работы, а работодатель - досрочно отменить поручение о ее выполнении, предупредив об этом другую сторону в письменной форме не позднее чем за три рабочих дня (часть 3 ст. 60.2 ТК РФ). 

Статьей 149 ТК РФ предусмотрено, что при выполнении работ в условиях, отклоняющихся от нормальных (при выполнении работ различной квалификации, совмещении профессий (должностей), сверхурочной работе, работе в ночное время, выходные и нерабочие праздничные дни и при выполнении работ в других условиях, отклоняющихся от нормальных), работнику производятся соответствующие выплаты, предусмотренные трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором. Размеры выплат, установленные коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором, не могут быть ниже установленных трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права.

Согласно ст. 151 ТК РФ при совмещении профессий (должностей), расширении зон обслуживания, увеличении объема работы или исполнении обязанностей временно отсутствующего работника без освобождения от работы, определенной трудовым договором, работнику производится доплата. Размер доплаты устанавливается по соглашению сторон трудового договора с учетом содержания и (или) объема дополнительной работы (статья 60.2 настоящего Кодекса).

Таким образом, основанием выполнения работником другой работы наряду со своей основной трудовой функции, определенной трудовым договором, дополнительной работы по другой или такой же профессии (должности) за дополнительную оплату, является: а) письменное согласие на этого самого работника; б) определение сторонами срока, в течение, которого работник будет выполнять дополнительную работу, а так же её содержание, объем и размер оплаты (части 1 и 2 ст. 60.2, ст. 150 ТК РФ). При этом работник вправе заявить отказ от такой работы досрочно.

Пунктом 5.11 «Положения об оплате труда в ООО «УГРК» установлено, что основанием для оплаты работы по совместительству, осуществляемого с учетом районного коэффициента и надбавок за работу в местности, приравненной к районам Крайнего Севера, является табель учета рабочего времени. 

В судебное заседании на основании объяснений сторон установлено, что письменного дополнительного соглашения о выполнении работы по совмещению должности мастера хвостового хозяйства в период с 10 октября 2018 года по 02 декабря 2018 года, 01 февраля 2019 года по 04 апреля 2019 года, с 06 мая 2019 года по 04 июля 2019 года, с 17 сентября 2019 года по 04 октября 2019 года, а так же инженера хвостового хозяйства ФИО1 должностей начальника хвостового хозяйства ООО «УГРК» с 09 июня 2019 года по 04 июля 2019 года и с 17 сентября 2019 года по 04 октября 2019 года не заключалось, объем выполнения такой работы не определялся, приказов о возложении на истца соответствующих дополнительных обязанностей по совмещаемым должностям, не издавалось, табель учета рабочего времени по совместительству не велся, размер оплаты труда за совмещение соглашением сторон либо приказом о совмещении не определен.

В этих условиях, именно истец обязан в соответствии со ст. 56 ГПК РФ доказать факт возложения на него ответчиком обязанности по выполнению в указанные периоды дополнительной работы начальника хвостового хозяйства, мастера хвостового хозяйства, без освобождения от основной работы инженера хвостового хозяйства, в нарушение действующего порядка, предусмотренного ст. ст. 60.1, 60.2, 151 ТК РФ. 

При этом такие доказательства должны объективно свидетельствовать о выполнении именно трудовой функции мастера и начальника хвостового хозяйства. 

Заявляя о выполнении работы мастера, ФИО1 сослался на копию журнала выдачи нарядов-заданий за период с 1 февраля 2019 года по 24 марта 2019 года, 19 по 30 сентября 2019 года, 01, 10 октября 2018 года по 02 декабря 2018 года, в которых ему со стороны начальника золотоизвлекательной фабрики (ЗИФ) выдается наряд-задание на проведение работ как мастеру участка, а он, в свою очередь, непосредственно выдал наряды лицам линейного персонала на обслуживание насосных установок. 

Журналы нарядов-заданий за эти, а равно за иные периоды, в частности с 25 марта 2019 года по 04 апреля 2019 года, с 06 мая 2019 года по 04 июля 2019 года суду сторонами представлены не были. 

В силу «Положения о нарядной системе ООО «УГРК», утвержденной генеральным директором общества 25 августа 2017 года, журналы выдачи нарядов-заданий являются документами, фиксирующими выдачу заданий на производство работ на смену линейным ИТР, ведутся по установленному образцу, пронумеровываются, прошиваются, скрепляются печатью общего отдела общества и хранятся в архиве не менее 75 лет. 

В силу положений ст. 68 ГПК РФ объяснения сторон и третьих лиц об известных им обстоятельствах, имеющих значение для правильного рассмотрения дела, подлежат проверке и оценке наряду с другими доказательствами. В случае, если сторона, обязанная доказывать свои требования или возражения, удерживает находящиеся у нее доказательства и не представляет их суду, суд вправе обосновать свои выводы объяснениями другой стороны.

Поскольку соответствующая обязанность по представлению журналов нарядов-заданий за спорные периоды, рассматриваемые судом по настоящему делу, со стороны ответчика не исполнена, суд в отношении других периодов, то есть 25 марта 2019 года по 04 апреля 2019 года, с 06 мая 2019 года по 04 июля 2019 года, исходит из аналогичного порядка, как это следует из копий журнала наряда-задания за периоды с 01 - 10 октября 2018 года по 02 декабря 2018 года, 19 по 30 сентября 2019 года.

Кроме того, из штатного расписания ЗИФ ООО «УГРК» следует, что в данном подразделении в спорный период были введены единицы мастера хвостового хозяйства, которые согласно штатной расстановке, были не заполнены. 

Однако наличие таких записей в журнале выдачи нарядов-заданий, равно как и наличие в штатном расписании должностей мастера хвостового хозяйства, являющихся в спорный период вакантными, само по себе не свидетельствует о выполнении инженером ФИО1 совмещения этой вакантной должности мастера.

Так, из должностной инструкции инженера хвостового хозяйства ООО «УГРК», утвержденной генеральным директором 27 июня 2018 года, которую замещал ФИО1 в спорные периоды, следует, что: 

инженер непосредственно подчиняется начальнику золотоизвлекательной фабрики ООО «УГРК» (пункт 1.4.); 

организует и координирует работы по сооружению и эксплуатации ГТС (гидротехнических сооружений) (пункт 3.1.1.), а также выполняет наряды на производство работ при эксплуатации ГТС (пункт 3.1.16); 

инженер наделен функцией руководства производственной деятельностью и сменным персоналом участка открытых горных работ на объектах ГТС, при выполнении которой он: обеспечивает выполнение работниками смены производственных заданий, соответствия выполняемой работы выданному наряду-заданию, паспорту производства (пункт 3.3.1); выдает ежесменные наряд-задания на производство работ подчиненному персоналу (пункт 3.3.2.); контролирует работающими установленного в Обществе режима труда и отдыха (пункт 3.3.4.); контролирует соблюдение подчиненным персоналом и соблюдает сам требования федеральных и локальных нормативных правовых актов в области охраны труда, промышленной и пожарной, экологической безопасности в соответствии с профилем работы (пункт 3.3.6.); осуществляет табельный учет рабочего времени подчиненных работников (пункт 3.3.6.); своевременно выявляет и отстраняет от выполнения работы лиц, профессионально непригодных по состоянию здоровья к управлению и обслуживанию горнотранспортного оборудования (пункт 3.3.9); своевременно проводит инструктажи, тренинги с подчиненным персоналом, проводит комплекс мероприятий по выполнению требований законов и правовых актов в области охраны труда, промышленной, пожарной, экологической безопасности в соответствии с профилем работы (пункт 3.3.10).

инженер имеет право вносить предложения о поощрении подчиненных работников, о наложении взысканий, давать устные распоряжения и письменные указания подконтрольному персоналу по вопросам работы (пункты 4.10-4.16).

Мастер хвостового хозяйства в соответствии с должностной инструкцией от 27 июня 2018 года, так же осуществляет: непосредственное руководство сменным персоналом хвостового хозяйства ЗИФ, контролирует соблюдение ими трудовой дисциплины, требований промышленной безопасности, правил охраны труда при производстве работ (пункт 3.1.1.); своевременно проводит инструктажи, тренинги с подчиненным персоналом по выполнению требований законов и правовых актов в области охраны труда, промышленной, пожарной, экологической безопасности в соответствии с профилем работы (пункт 3.1.5); контролирует соблюдение подчиненным персоналом требования федеральных и локальных нормативных правовых актов в области охраны труда, промышленной и пожарной, экологической безопасности, производственной дисциплины, правил внутреннего трудового распорядка (пункт 3.1.5); контролирует соответствие выполняемой работы выданному наряду-заданию, паспорту производства, контролирует соблюдение работающими режима труда и отдыха, выполнение требований норм технической эксплуатации оборудования хвостового хозяйства (3.1.9-3.1.11.); контролирует подчиненным персоналом предсменного медицинского контроля и не допускает к работе лиц, не прошедших такой контроль, выдает ежесменные наряд-задания на производство работ, осуществляет учет рабочего времени подчиненных работников (3.1.14-3.1.15, 3.2.5).

Приведенные выше положения объективно свидетельствуют о том, что должностные обязанности инженера хвостового хозяйства, так же как и мастера хвостового хозяйства включают в себя функцию по осуществлению непосредственного руководства по осуществлению производственной деятельностью и сменным персоналом участка горных работ на объектах ГТС, включая выдачу нарядов-заданий, осуществлению контроля за сменным персоналом выполнения работ по предмету ведения согласно наряду, за соблюдением правил внутреннего трудового распорядка, учета рабочего времени, соблюдения норм и правил охраны труда, проведению инструктажей.

Исследованные журналы выдачи нарядов-заданий указывают на изготовление их типовым (типографским) способом и составляют стандартную форму с указанием соответствующих должностей. 

В этих условиях, факт получения ФИО1 согласно приведенным выше журналам нарядов-заданий со стороны начальника ЗИФ, роспись его в графе «мастер», выдача им ежесменных нарядов заданий подчиненному персоналу, выполняющим работы на гидротехнических сооружениях ЗИФ ООО «УГРК», не свидетельствуют о выполнении истцом помимо своей основной работы в должности инженера хвостового хозяйства дополнительных обязанностей мастера хвостового хозяйства.

Несогласие с включением ООО «УГРК» в должностную инструкцию инженера обязанностей, соответствующих трудовой функции мастера хвостового хозяйства в условиях, когда аналогичные должности мастера в штатном расписании являлись вакантными, не свидетельствуют о совмещении этих должностей.

Именно работодатель, осуществляя предпринимательскую деятельность, вправе самостоятельно организовывать производственный процесс, осуществлять расстановку работников на соответствующем участке и с учетом этого определять функциональные обязанности каждого работника в соответствии с должностной инструкцией.

Данное обстоятельство согласуется с пунктом 26 действующих «Правил безопасности при эксплуатации хвостовых, шламовых и гидроотвальных хозяйств. ПБ 06-123-96», утвержденных Постановлением Госгортехнадзора РФ от 05 ноября 1996 года № 43, согласно которым структура и штаты хвостовых и шламовых хозяйств устанавливаются руководителем организации в соответствии с проектом.

Поэтому возражения ответчика о том, что на начальной, организационной стадии производственного процесса в 2018 и 2019 годах именно таким образом было необходимо определить выполняемую работником - инженером хвостового хозяйства трудовую функцию, заслуживают внимания. 

Наличие вакансии мастера хвостового хозяйства до декабря 2019 года, как об этом указывает ФИО5, так же не свидетельствует о выполнении им работ по должности мастера (по совмещению), поскольку согласно приказу генерального директора ООО «УГРК» от 20 мая 2018 года *-к выполнение обязанностей мастера хвостового хозяйства до укомплектования вакансии было возложено на начальника фабрики ЗИФ Р., а в его отсутствие на П. 

Возражения истца о том, что не представлено дополнительных соглашений, согласия этих лиц на совмещение должностей, а равно неточности в указании должностей этих лиц, не могут служить достаточным основанием для признания этих приказов подложными и вывода о совмещении должности мастера хвостового хозяйства именно ФИО1

Из должностной инструкции мастера хвостового хозяйства следует, что на данное должностное лицо возлагается так же ведение и отчетной документации по результатам работы, в частности не только журналов выдачи нарядов-заданий, но и иных журналов, находящихся на технологическом оборудовании, в соответствии с профилем работы, составление отчетов о списании, остатках движения подотчетных средств, ТМЦ, предоставление информации по своей производственной деятельности, оформление необходимых первичных документов (пункты 3.3.1. - 3.3.8).

Однако, в нарушение ст. 56 ГПК РФ, ФИО1 никаких доказательств, подтверждающих составление им приведенных выше журналов, отчетов, информации как мастером хвостового хозяйства представлено не было. 

Приказом от 12 апреля 2019 года *-к на должность начальника хвостового хозяйства был назначен Ж., а на период его отсутствия приказом от 08 июня 2019 года *-к исполнение обязанностей возлагалось на начальника ЗИФ ООО «УГРК», а затем, в порядке подчиненности при его отсутствии – на П.

Согласно должностной инструкции начальника хвостового хозяйства, данное лицо, осуществляя непосредственное руководство работой персонала хвостового хозяйства ЗИФ ООО «УГРК», обеспечивает выполнение сменных производственных заданий по объему производства продукции, качеству, повышению производительности труда, ведет отчетную документацию по результатам работ, осуществляет непосредственное руководство сменным персоналом хвостового хозяйства, контролирует ими соблюдение трудовой дисциплины, требований по промышленной безопасности и охране труда при производстве работ, обеспечивает выполнение норм выработки, формирует бригады и контролирует их деятельность (пункты 2.1. – 3.1.4.), а так же: 

контролирует выполнение работниками смены производственных заданий, соответствия выполняемой работы выданному наряду-заданию, паспорту производства (пункт 3.1.9); выдает ежесменные наряд-задания на производство работ подчиненному персоналу и не допускает персонал, не прошедший медицинский контроль (пункт 3.1.14, 3.1.15.); контролирует работающими установленного в Обществе режима труда и отдыха, требования федеральных и локальных нормативных правовых актов в области охраны труда, промышленной и пожарной, экологической безопасности в соответствии с профилем работы (пункт 3.3.6.); осуществляет табельный учет рабочего времени подчиненных работников (пункт 3.2.5.); выполняет другие обязанности.

Таким образом, функции контроля и надзора за подчиненным первичным персоналом, выдача нарядов-заданий, контроль их выполнения, соблюдения правил внутреннего трудового распорядка и безопасного ведения работ, осуществление функций производственного контроля начальника хвостового хозяйства и инженера хвостового хозяйства аналогичны. 

Поэтому сам факт осуществления такого контроля за подчиненным персоналом, выдача нарядов-заданий, инструктаж по безопасному ведению работ, и других приведенных полномочий не свидетельствует о выполнении ФИО1 в спорный период функций начальника хвостового хозяйства как до принятия на эту должность конкретного лица (Ж.), так и в период его отсутствия.

При этом согласно приведенной выше должностной инструкции начальника хвостового хозяйства, данное лицо предоставляет отчеты и информацию о своей производственной деятельности. 

Таких отчетов, информации, иных документов, свидетельствующих об осуществлении инженером хвостового хозяйства ФИО1 трудовой функции начальника хвостового хозяйства в спорные периоды, не представлено.

Напротив, все исследованные документы, а так же представленные истцом акты-предписания инженера ОТ и ПБ, наряды-допуски от 05 июня 2019 года, от 13 июня 2019 года, от 19 июня 2019 года, свидетельствуют выполнении трудовой функции ФИО1 именно как инженера хвостового хозяйства.

Более того, обстоятельства, приведенные ФИО1, указывают на выполнение им трудовых функций одновременно по трем должностям в течение одной рабочей смены, каждое из которых требует полной занятости, что вызывает сомнение в объективной возможности осуществления такой деятельности одним работником.

Оценивая исследованные по делу доказательства в соответствии с положениями ст. 67 ГПК РФ исходя из требований относимости, допустимости, достоверности и достаточности для разрешения дела, суд находит недоказанным ФИО1 наличия необходимых условий для вывода о выполнении им помимо основной работы в должности инженера хвостового хозяйства, дополнительных обязанностей по должностям начальника хвостового хозяйства и мастера хвостового хозяйства ЗИФ ООО «УГРК», в частности: а) наличия соглашения достигнутого с работодателем в установленной форме соглашения о выполнении этих функций, письменного согласия на такую работу, определения сторонами срока выполнения такой работы, её содержание, объем и размер оплаты, б) фактического выполнения такой работы по указанным должностям без освобождения от основной работы инженера хвостового хозяйства, в том числе в нарушение действующего порядка, предусмотренного ст. ст. 60.1, 60.2, 151 ТК РФ.

С учетом изложенного, предусмотренные ст. 151 ТК РФ основания для взыскания с ООО «УГРК» в пользу ФИО1 доплаты за совмещение этих должностей: мастера хвостового хозяйства за период с 10 октября 2018 года по 02 декабря 2018 года, 01 февраля 2019 года по 04 апреля 2019 года, с 06 мая 2019 года по 04 июля 2019 года, с 17 сентября 2019 года по 04 октября 2019 года в сумме 84 517 рублей; начальника хвостового хозяйства ООО «УГРК» с 09 июня 2019 года по 04 июля 2019 года и с 17 сентября 2019 года по 04 октября 2019 года, в сумме 78 724 рубля, не имеется. 

В удовлетворении данных требований ФИО1 должно быть отказано в полном объеме.

3. По правилам ст. 100 ТК РФ сверхурочная работа - работа, выполняемая работником по инициативе работодателя за пределами установленной для работника продолжительности рабочего времени: ежедневной работы (смены), а при суммированном учете рабочего времени - сверх нормального числа рабочих часов за учетный период.

Согласно ст. 300 ТК РФ при вахтовом методе работы устанавливается суммированный учет рабочего времени за месяц, квартал или иной более длительный период, но не более чем за один год. Учетный период охватывает все рабочее время, время в пути от места нахождения работодателя или от пункта сбора до места выполнения работы и обратно, а также время отдыха, приходящееся на данный календарный отрезок времени.

Рабочее время и время отдыха в пределах учетного периода регламентируются графиком работы на вахте, который утверждается работодателем с учетом мнения выборного органа первичной профсоюзной организации в порядке, установленном статьей 372 настоящего Кодекса для принятия локальных нормативных актов, и доводится до сведения работников не позднее чем за два месяца до введения его в действие (часть первая ст. 301 ТК РФ).

Аналогичные положения предусмотрены разделом 4 «Положения о вахтовом методе организации работ», утвержденным Постановлением Госкомтруда СССР, Секретариата ВЦСПС, Минздрава СССР от 31 декабря 1987 года № 794/33-, действующие в настоящее время, в части не противоречащей Трудовому кодексу РФ.

По общему правилу, сформулированному в части 2 ст. 99 ТК РФ, привлечение работодателем работника к сверхурочной работе допускается с его письменного согласия, а в отсутствие такового – в случаях: 1) при производстве работ, необходимых для предотвращения катастрофы, производственной аварии либо устранения последствий катастрофы, производственной аварии или стихийного бедствия; 2) при производстве общественно необходимых работ по устранению непредвиденных обстоятельств, нарушающих нормальное функционирование централизованных систем горячего водоснабжения, холодного водоснабжения и (или) водоотведения, систем газоснабжения, теплоснабжения, освещения, транспорта, связи; 3) при производстве работ, необходимость которых обусловлена введением чрезвычайного или военного положения, а также неотложных работ в условиях чрезвычайных обстоятельств, то есть в случае бедствия или угрозы бедствия (пожары, наводнения, голод, землетрясения, эпидемии или эпизоотии) и в иных случаях, ставящих под угрозу жизнь или нормальные жизненные условия всего населения или его части.

Сверхурочная работа оплачивается за первые два часа работы не менее чем в полуторном размере, за последующие часы - не менее чем в двойном размере. Конкретные размеры оплаты за сверхурочную работу могут определяться коллективным договором, локальным нормативным актом или трудовым договором. По желанию работника сверхурочная работа вместо повышенной оплаты может компенсироваться предоставлением дополнительного времени отдыха, но не менее времени, отработанного сверхурочно (часть первая ст. 152 ТК РФ). 

Согласно трудовому договору от 08 июня 2018 года, работнику установлен вахтовый метод ведения работ с суммированным учетом рабочего времени с учетным периодом в один год, в соответствии с «Положением о вахтовом методе работы ООО «УГРК», с продолжительностью вахты в два месяца в соответствии с графиками вахты и графиками сменности (пункты 4.1., 4.2., 4.2.1 трудового договора).

Правилами внутреннего распорядка и «Положением о вахтовом методе работы ООО «УГРК» установлено, что рабочее время и время отдыха в пределах учетного периода, равного одному году, регламентируются графиком работы.

Из графика работ за период на 2019 год, утвержденного заместителем Генерального директора по персоналу ООО «УГРК» следует, что ФИО1 был установлена продолжительность вахты, дни межвахтового отдыха, в пределах учетного периода в один год, - 208 дней при восьми часовой рабочей смене, с началом работы в 07 часов утра и окончанием работ в 17 часов, с перерывом на обед и технологическими перерывами с 10 до 10 часов 30 минут, с 16 до 16 часов 30 минут. 

С данным графиком ФИО1 ознакомлен в полном объеме, проставив свою подпись в соответствующих графах и том, что его график фактически отличается от количества часов, указанных в этом документе, в том числе в виду совмещения должностей мастера хвостового хозяйства, начальника хвостового хозяйства, истец при согласовании графика, а равно в последующем, не заявлял.

Согласно представленным табелям, количество рабочего времени в течение смены и периода работы на вахте в период с 01 февраля 2019 года по 04 апреля 2019 года (54 дня), с 06 мая 2019 года по 04 июля 2019 года (52 дня), с 17 сентября 2019 года по 04 октября 2019 года (16 дней), соответствует указанному графику.

Соответственно именно ФИО1 в соответствии со ст. 56 ГПК РФ обязан доказать недостоверность составляемых работодателем табелей учета рабочего времени, приведенных выше, в части фактического превышения количества отработанных часов на 2 часа в каждой рабочей смене в указанный спорный период.

Однако таких доказательств истец суду не представил, не подтверждены такие обстоятельства и материалами дела. 

Доводы истца со ссылкой на журнал выдачи нарядов-заданий, в котором начальник ЗИФ зафиксировал рабочее время в период с 07 до 19 часов смены и, кроме того, он сам выдавал такие наряды подчиненным ему работникам – машинистам насосных установок, работающим 10 часовую смену, и в течение этого времени он обязан осуществлять за ними производственный контроль, не подтверждают факт выполнения им сверхурочных работ.

Так, пунктом 35 Приказа Ростехнадзора от 11 декабря 2013 года № 599 «Об утверждении Федеральных норм и правил в области промышленной безопасности «Правила безопасности при ведении горных работ и переработке твердых полезных ископаемых» предусмотрено, что производство работ должно выполняться на основании наряда, выдаваемого под роспись исполнителю работ (в том числе составленного в электронном виде), с указанием мероприятий, обеспечивающих безопасность производства работ на рабочих местах, выданного в соответствии с Положением о нарядной системе, которое должно быть разработано в каждой организации и утверждено ее руководителем.

Во исполнение данного нормативного документа, в ООО «УГРК» принято «Положение о нарядной системе в ООО «УГРК» от 25 августа 2017 года, согласно пункту 2.1. которого задание на производство работ на смену выдается линейным ИТР (старшим мастерам, старшим энергетикам, старшим механикам, мастерам, механикам, энергетикам, маркшейдерам, геологам и бригадирам) руководителем (заместителем руководителя) структурного подразделения. 

Именно должности являются лицами сменного технического надзора, которые выдают персоналу смены наряд-задания на производство работ, обеспечивают инструктаж безопасным методам ведения работ, осуществляют оперативное руководство и контроль за производством работ, осуществлять осмотр каждого рабочего места раз в смену на предмет осуществления такого контроля, не допускать производство работ, изменять наряд-задание при выявлении правил и не допускать производство работ по причине нарушения требований безопасности; предоставлять по окончании смены руководителю подразделения информацию о проделанной работе, а по окончании работ контролировать выход персонала с места работ с фиксированием в журнале выдачи нарядов-заданий (пункты 4.9.1 – 4.9.9. «Положения о нарядной системе в ООО «УГРК»).

Инженер хвостового хозяйства к лицам сменного технического надзора указанным положением о нарядной системе, а равно его должностной инструкцией, непосредственно не отнесен. 

К его полномочиям, согласно должностной инструкцией относится организация и координация работы по сооружению и эксплуатации ГТС, осуществление производственного контроля за работами на гидротехнических сооружениях, руководство деятельностью и сменным персоналом участка открытых горных работ на объектах ГТС, включая выдачу ежесменных нарядов-заданий на производство работ подчиненному персоналу.

В судебном заседании, как указано выше, не был доказан факт совмещения ФИО1 должности мастера хвостового хозяйства, то есть лица сменного технического надзора. Соответствующие функции были возложены приказом от 20 мая 2018 года *-к на начальника фабрики ЗИФ Р., что согласуется с данными исследованного в судебном заседании журнала наряда-задания, в котором выдача нарядов, включая ФИО1, контроль за их исполнением осуществлялся Р. 

Данных о том, что именно ФИО1 в соответствии с «Положением о нарядной системе» по окончании рабочей смены в 19 часов контролировал выход персонала с места работ с фиксированием в журнале выдачи нарядов-заданий, не имеется. 

Напротив, эти утверждения истца прямо противоречат обстоятельствам, которые он указывал ранее в исковом заявлении, в частности о выезде им из поселка ЗИФ на участок работ в 06 часов 30 минут, а возвращается вместе с другими работниками в 6 часов 15 минут вечера (то есть в 18 часов 30 минут). При этом личного транспорта ему, как указали начальник ЗИФ и диспетчера, предоставляться не будет. 

Данные обстоятельства указывают на то, что рабочая смена ФИО1 фактически оканчивалась ранее 18 часов 15 минут. При этом он ожидал это время, когда будет предоставлен транспорт для вывоза его и других работников с места выполнения работ. 

Именно эти доказательства прямо опровергают в последующем приводимые истцом доводы о выполнении работ с 07 до 19 часов в течение каждой рабочей смены и свидетельствуют о непоследовательности его позиции по делу и изменении её в зависимости от тех или иных исследованных в судебном заседании документов и возражений ответчика. 

Сама по себе запись о времени рабочей смены с 07 до 19 часов либо с 19 до 07 часов в журнале выдачи нарядов-заданий, не свидетельствует о режиме рабочего времени именно ФИО1, поскольку такое время указывалось в целом для всех работников соответствующего структурного подразделения, занятых непосредственным выполнением работ.

Рабочее время ФИО1 определялось заключенным с ним трудовым договором, графиком работ в течение 08 часовой рабочей смены, что он сам зафиксировал своей подписью, и как следует из искового заявления, этот режим им соблюдался. 

При этом время выезда к месту выполнения работ, ожидания вахтовой машины и времени выезда в вахтовый поселок, не относится к рабочему времени в соответствии со ст. 91 ТК РФ, поскольку не связано со временем, когда работник должен выполнять свои должностные обязанности и не отнесено законом, иными правовыми актами, включая «Основные положения о вахтовом методе организации работ», утвержденные Постановлением Госкомтруда СССР, Секретариата ВЦСПС, Минздрава СССР от 31 декабря 1987 года № 794/33-82, к рабочему времени.

Об иных обстоятельствах, указывающих на выполнение работ в течение двух часов свыше установленной ему продолжительности рабочей смены, истец не заявил, подтверждающих эти обстоятельства доказательств суду не представил.

Доказательства, представленные сторонами к судебному исследованию, оцененные судом по правилам ст. 67 ГПК РФ, не подтверждают факт привлечения ФИО1 со стороны ООО «УГРК» к работе за пределами установленной ему графиком продолжительности рабочей смены и в нарушение установленного порядка в период с 01 февраля 2019 года по 04 апреля 2019 года, с 06 мая 2019 года по 04 июля 2019 года, с 17 сентября 2019 года по 04 октября 2019 года. 

Поэтому в удовлетворении заявленных требований о взыскании с ответчика 106 200 рублей оплаты стоимости сверхурочных работ за приведенные выше периоды, истцу следует отказать.

5. В силу положений ст. 236 ТК РФ моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Поскольку нарушений трудовых прав ФИО1 на получение в полном объеме оплаты труда за проработанное им время в 2018 и 2019 годах время, в том числе в июне 2019 года с учетом 40% ежемесячной премии, тринадцатой заработной платы (премии по итогам годовой работы) за 2018 и 2019 годы, доплаты за совмещение должностей мастера хвостового хозяйства, начальника хвостового хозяйства, оплаты сверхурочных работ в спорные периоды времени, со стороны работодателя – ООО «УГРК» не допущено, оснований для взыскания с него в пользу истца 9 000 рублей в возмещение причиненного морального вреда, не имеется. 

В удовлетворении этих требований истцу должно быть отказано в полном объеме. 

Руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ,

Р Е Ш И Л :

В удовлетворении исковых требований к Обществу с ограниченной ответственностью «Горнорудная компания «Угахан» о взыскании заработной платы, компенсационных и стимулирующих выплат, а именно 17 824 рублей (Семнадцати тысяч восьмисот двадцати четырех рублей) оплаты труда за июнь 2019 года, 84 517 рублей (Восьмидесяти четырех тысяч пятисот семнадцати рублей) доплаты за совмещение должности мастера хвостового хозяйства, 78 724 рубля (Семидесяти восьми тысяч семисот двадцати четырех рублей) доплаты за совмещение инженера хвостового хозяйства, 106 200 рублей (Ста шести тысяч двухсот рублей) оплаты сверхурочной работы, тринадцатой заработной платы (премии по итогам годовой работы) в размере 171 530 рублей (Ста семидесяти одной тысячи пятисот тридцати рублей) за 2018 год и 134 459 рублей (Ста тридцати четырех тысяч четырехсот пятидесяти девяти рублей) за 2019 год, а так же 9 000 рублей (Девяти тысяч рублей) денежной компенсации морального вреда, причиненного нарушением трудовых прав, ФИО1 отказать.

Решение может быть обжаловано в Иркутский областной суд через Бодайбинский городской суд в течение одного месяца. 

Судья: Э.С. Ермаков