Производство № 2-79/2024 

УИД 67RS0003-01-2023-000320-36 

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

г. Смоленск 17 июня 2024 года

Промышленный районный суд г. Смоленска

в составе: 

председательствующего Коршунова Н.А., 

с участием помощника прокурора Коршунова П.Ю.,

при секретаре Хлудневе П.И., 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО2 к ООО «НеваКлиник» о взыскании убытков и компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО2, уточнив исковые требования (в редакции уточненного искового заявления от 02.05.2024, т.2, л.д. 132-134), обратился в суд с рассматриваемым иском к ответчику, указав в обоснование заявленных требований, что истец, имея варикозное расширение вен, обратился за медицинской помощью в медицинское учреждение ответчика. Обращению истца в ООО «НЕВАКЛИНИК» предшествовали обращения в различные клиники, в том числе в медицинский центр ООО «Надежда», где 05.08.2016 истцу диагностировано посттромботическое расширение глубоких вен правой конечности, варикозное расширение поверхностных вен, несостоятельность клапана сафено-феморального соустья. 18 мая 2021 г. истец был исследован в клинике ответчика цветовым дуплексным сканированием с допплеровским картированием вен нижних конечностей. Было установлено расширение большой подкожной вены с недостаточностью остиального клапана 2 ст., расширены варикозные притоки на бедре, клапан сафено-феморального соустья не состоятелен. Врачом-флебологом ФИО3 после проведения исследовнаия была рекомендована Эндовенозная лазерная облитерация (ЭВЛО) вен радиальным световодом. Согласно данных рекомендаций, истцом 18.05.2021 заключен с ответчиком договор на оказание платных медицинских услуг ЭВЛО вен, стоимостью 50 000 руб., и 24.05.2021 проведена операция – эндовенозная лазерная облитерация радиальным световодом ствола БПВ и минифлебэктомия варикозно расширенных протоков правой нижней конечности. Истец указывает, что после проведения медицинского вмешательства ответчиком, его состояние резко ухудшилось. Поскольку истцу было сложно передвигаться, он постоянно испытывал боль и лечение в клинике ответчика не приносило улучшений, 18.08.2022 истец был исследован дуплексным сканированием вен нижних конечностей в государственном научном центре «РНЦХ им. Академика Б.В. Петровского». Все клапаны БПВ как справа, так и слева, после операции стали несостоятельными. Клапан МПВ также стал несостоятельным. 17.09.2022 истец обратился за консультацией к хирургу-флебологу ООО «Смоленская Клиника Боли» ФИО1, согласно чьей рекомендации 28.09.2022 истец обратился в Федеральный Центр Травматологии, ортопедии и эндопротезирования г. Смоленска для проведений ультразвуковой диагностики дуплексным сканированием вен нижних конечностей. При этом, кроме уже вышеуказанных нарушений был диагностирован рост фиброзной ткани переходящих в фиброзные тяжи до 30 % от диаметра в поверхностной бедренной вене; в подколенных и суриальных венах также имеются тонкие фиброзные тяжи. Было вынесено заключение: БПВ кроссэктомия, визуализируется культя с притоками в области СФС, посттромбофлебитическая болезнь правой конечности. 

Истец отмечает, что данное заключение о проведенной ему клиникой ответчики кроссэктомия БПВ с последующем образованием культи в виду плохой перевязки, стало для него большой неожиданностью, поскольку с ним не согласовывалась и в медицинской документации ответчика отражены не была. Также, по заключению Клиники боли от 22.10.2022, диагностированы трофические язвы правой нижней конечности. 

11 ноября 2022 г. почтовым отправлением в адрес ответчика была направлена досудебная претензия, которая получена ответчиком 06.12.2022, однако оставлена без удовлетворения.

ФИО2 указывает, что в результате некачественного оказания ответчиком медицинской помощи, он вынужден был и дальше проходит сложный курс диагностики и лечения, в том числе, от трофических язв, которые находятся в прямой причинно-следственной связи от некачественного оказания медицинской услуги ООО «НеваКлиник», в результате чего истцом понесены дополнительные убытки на посещение других специалистов и покупку лекарственных препаратов (расчет данных убытков представлен в соответствующей таблице, т.2, л.д. 133-134).

Просит суд взыскать с ответчика в свою пользу компенсацию морального вреда в размере 500 000 руб., 159 325 руб. 87 коп.- в счет возмещения причиненных убытков, а также расходы по оплате судебной экспертизы в размере 51 800 руб.

В судебном заседании истец ФИО2, а также его представители: ФИО4, ФИО5 поддержали заявленные исковые требования в полном объеме по основаниям, изложенным в уточненном иске. Дополнительно указали, что оказание ответчиком некачественной медицинской услуги полностью нашло подтверждение в выводах проведенной по делу судебной медицинской экспертизы, оснований ставить выводы судебных экспертов под сомнения не имеется. В настоящее время диагностированные у ФИО2 заболевания вен прогрессируют еще сильнее, какого-либо положительного эффекта от проведенной ответчиком операции не наблюдается, состояние стало еще хуже. Отметили, что после проведенной операции и отсутствия положительного эффекта, врач-флеболог ООО «НеваКлиник» ФИО3 пытался урегулировать вопрос, не доводя до суда, пытались это сделать и другие сотрудники клиники, тем самым признавая свою вину в некачественно проведенной операции. Просили уточненный иск удовлетворить. 

Представитель ответчика ООО «НЕВАКЛИНИК» ФИО6 в судебном заседании требования истца не признал, поддержав правовую позицию, изложенную в письменных возражениях на иск (т.1, л.д. 81-84). Дополнительно указал, что после проведенной в ООО «НеваКлиник» операции истец в течение года (последний прием 31.05.2022) наблюдался у врача ООО «НеваКлиник» ФИО7 В течение указанного периода появление язв и иных ухудшений состояния здоровья истца не отмечалось, жалобы от истца на ухудшение состояния его здоровья не поступали. Врачом была дана рекомендация проводить стентирование глубоких вен, с целью предотвращение дальнейшего осложнения, связанного с основным заболеванием. Спустя два месяца после последнего приема пациент связался с врачом по телефону и сообщил, что появилась язва, после чего ему было предложено записаться на прием для осмотра и определения дальнейшей тактики лечения, от чего ФИО2 отказался. 31.05.2022 истец обратился к ответчику с жалобами на ухудшение состояния здоровья, связанное с появлением язв. В ходе беседы был проведен осмотр места появления язв, по результатам которого визуализировалась язва по наружной поверхности стопы, что связано с прогрессированием основного заболевания – варикозного расширение вен нижних конечностей. Отметил также, что судебные эксперты ни на один вопрос, поставленный перед ними, в заключении не дали однозначного ответа, ни один из вопросов не раскрыт. Полагал, что данное судебное исследование нельзя расценивать, как надлежащее доказательство по делу. Обратил внимание суда на то обстоятельство, что об удовлетворенностью полученной медицинской услугой в ООО «НеваКлиник» свидетельствует и тот факт, что ФИО2 обращался к ответчику в марте 2022 г. за справкой в налоговый орган для возмещения налога за полученное лечение, соответственно, на тот момент не оспаривал качество оказанных услуг. Просил в удовлетворении уточненных исковых требований отказать. 

Привлеченный судом к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, ФИО3 (протокол предварительного судебного заседания от 05.04.2023, т.1, л.д. 202 оборотная сторона), а также представитель привлеченного судом к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, Департамента Смоленской области по здравоохранению (протокол судебного заседания от 27.04.2023, л.д.243 оборотная сторона) в судебное заседание не явились, о времени и месте рассмотрения дела извещены своевременно и надлежащим образом.

В соответствии со ст. 167 ГПК РФ суд определил рассмотреть дело в отсутствие не явившихся лиц.

Заслушав объяснения сторон, заключение прокурора, полагавшего, что требования истца подлежат частичному удовлетворению в части взыскания в его пользу компенсации морального вреда с учетом требований разумности и справедливости, изучив письменные материалы дела, суд приходит к следующим выводам.

К числу основных прав человека Конституцией Российской Федерации отнесено право на охрану здоровья (ст. 41 Конституции Российской Федерации).

По общим правилам, согласно ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред (пункт 1).

Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда (пункт 2).

Базовым нормативным правовым актом, регулирующим отношения в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, является Федеральный закон от 21.11.2011 № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» (далее также - Федеральный закон от 21.11.2011 № 323-ФЗ).

Основными принципами охраны здоровья граждан являются: соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи (пункты 1, 2, 5, 6, 7 статьи 4 Федерального закона от 21.11.2011 № 323-ФЗ).

В п. 21 ст. 2 Федерального закона от 21.11.2011 № 323-ФЗ определено, что качество медицинской помощи - это совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

Медицинская помощь, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации, организуется и оказывается: 1) в соответствии с положением об организации оказания медицинской помощи по видам медицинской помощи, которое утверждается уполномоченным федеральным органом исполнительной власти; 2) в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, утверждаемыми уполномоченным федеральным органом исполнительной власти и обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями; 3) на основе клинических рекомендаций; 4) с учетом стандартов медицинской помощи, утверждаемых уполномоченным федеральным органом исполнительной власти (ч. 1 ст. 37 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Подпунктом 2 п. 1 ст. 79 Закона № 323-ФЗ от 21.11.2011 предусмотрено, что медицинская организация обязана осуществлять медицинскую деятельность в соответствии с законодательными и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, в том числе порядками оказания медицинской помощи и стандартами медицинской помощи.

В силу ч. 2, ч. 3 ст. 98 данного закона медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации.

Из анализа данных правовых норм следует, что невыполнение показанной медицинской услуги, включенной в стандарт, утвержденный нормативным актом федерального органа исполнительной власти, является ненадлежащим качеством медицинской помощи.

В судебном заседании установлено, что истец ФИО2, имея варикозное расширение вен, обратился за медицинской помощью в медицинское учреждение ответчика. 

Обращению истца в ООО «НЕВАКЛИНИК» предшествовали обращения в различные клиники, в том числе в медицинский центр ООО «Надежда», где 05.08.2016 истцу диагностировано посттромботическое расширение глубоких вен правой конечности, варикозное расширение поверхностных вен, несостоятельность клапана сафено-феморального соустья. 

18 мая 2021 г. истец исследован в клинике ответчика цветовым дуплексным сканированием с допплеровским картированием вен нижних конечностей. Было установлено расширение большой подкожной вены с недостаточностью остиального клапана 2 ст., расширены варикозные притоки на бедре, клапан сафено-феморального соустья не состоятелен. Врачом-флебологом ФИО3 после проведения исследовнаия была рекомендована Эндовенозная лазерная облитерация (ЭВЛО) вен радиальным световодом. 

Согласно данных рекомендаций, истцом 18.05.2021 заключен с ответчиком договор на оказание платных медицинских услуг ЭВЛО вен, стоимостью 50 000 руб., и 24.05.2021 проведена операция – эндовенозная лазерная облитерация радиальным световодом ствола БПВ и минифлебэктомия варикозно расширенных протоков правой нижней конечности. 

Истец указывает, что после проведения медицинского вмешательства ответчиком, его состояние резко ухудшилось. Поскольку истцу было сложно передвигаться, он постоянно испытывал боль и лечение в клинике ответчика не приносило улучшений, 18.08.2022 истец был исследован дуплексным сканированием вен нижних конечностей в государственном научном центре «РНЦХ им. Академика Б.В. Петровского». 

По итогам осмотра установлено, что все клапаны БПВ как справа, так и слева, после операции, проведенной ответчиком, стали несостоятельными. 

17.09.2022 истец обратился за консультацией к хирургу-флебологу ООО «Смоленская Клиника Боли» ФИО1, согласно чьей рекомендации 28.09.2022 истец обратился в Федеральный Центр Травматологии, ортопедии и эндопротезирования г. Смоленска для проведений ультразвуковой диагностики дуплексным сканированием вен нижних конечностей. При этом, кроме уже вышеуказанных нарушений был диагностирован рост фиброзной ткани переходящих в фиброзные тяжи до 30 % от диаметра в поверхностной бедренной вене; в подколенных и суриальных венах также имеются тонкие фиброзные тяжи. Было вынесено заключение: БПВ кроссэктомия, визуализируется культя с притоками в области СФС, посттромбофлебитическая болезнь правой конечности. 

ФИО2 указывает, что данное заключение о проведенной ему клиникой ответчики кроссэктомия БПВ с последующем образованием культи в виду плохой перевязки, стало для него большой неожиданностью, поскольку с ним не согласовывалась и в медицинской документации ответчика отражены не была. Также, по заключению Клиники боли от 22.10.2022, диагностированы трофические язвы правой нижней конечности. 

22 ноября 2022 г. в адрес ответчика была направлена досудебная претензия, в которой истец просил компенсировать ему моральный вред, а также возместить расходы на дальнейшее лечение, понесенные в связи с некачественно проведенной операцией (т.1, л.д. 11-13). Данная претензия получена ответчиком 06.12.2022, однако оставлена без удовлетворения.

Истец указывает, что в результате некачественного оказания ответчиком медицинской помощи, он вынужден был и дальше проходит сложный курс диагностики и лечения, в том числе, от трофических язв, которые находятся в прямой причинно-следственной связи от некачественного оказания медицинской услуги ООО «НеваКлиник», в результате чего истцом понесены дополнительные убытки на посещение других специалистов и покупку лекарственных препаратов (расчет данных убытков представлен в соответствующей таблице, т.2, л.д. 133-134), а также причинен моральный вред.

Ответчик, возражая против удовлетворения заявленных требований, указывает, что отсутствие клинических улучшений состояния здоровья истца связано не с качеством проведенной специалистом ООО «НеваКлиник» операции, а с хроническим течением болезни (варикозным расширением вен нижних конечностей), при котором достижение положительной динамики протекания заболевания не гарантировано.

Об указанных обстоятельствах также указывал врач-флеболог ООО «НеваКлиник» ФИО3, который в судебном заседании полагал, что проведенная им медицинская операция соответствовала медицинским стандартам и рекомендациям для такого рода вмешательств. 

Для проверки доводов истца о некачественно проведенной сотрудниками ООО «НеваКлиник» операции, определением Промышленного районного суда г. Смоленска от 10.05.2023 по делу назначена комиссионная судебно-медицинская экспертиза, производство которой порчено экспертам Санкт-Петербургского государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Бюро судебно-медицинской экспертизы» (т.1, л.д. 245-247).

Согласно экспертному заключению от 01.09.2023 № 134/вр-П-ПК, установлено следующее. 

При обращении ФИО2 к флебологу 18.05.2021 в объективном осмотре отмечено: «н/конечности обычной окраски, теплые на ощупь. Расширение вен голени по внутреннему, по переднему и по заднему поверхности справа и слева без признаков воспаления. Отечность голеней в н/з отмечается, гиперпигментация и липодерматосклероз отмечается. Телеангиоэктазии н/к отмечается. Симптомы Мозиса, Хоманса: отрицательные. Движения в полном объеме, чувствительность не нарушена. Пульсация на магистральных артериях конечностей сохранена. Заключение: Справа отмечается пристеночный тромб в ПБВ. Несостоятельность клапанов глубоких вен голени справа. Тромбов не выявлено. Установлен диагноз: «Основной диагноз: Посттромбофлебитическая болезнь н/конечности справа, отечно-варикозная форма. ХВН-2. Варикозная болезнь. Варикозное расширение вен голени нижних конечностей. С-6 (СЕАР)».

Эксперты отмечают, что данный диагноз не вполне соответствует клиническим рекомендациям (Международной классификации CEAP). При описании флебологического статуса пациента можно использовать базовый или расширенный вариант классификации. Для лечебных учреждений и врачей, специализирующихся на лечении хронических заболеваний вен (ХЗВ), предпочтителен расширенный вариант. Базовым является вариант, в котором указывают клинический класс по максимально выраженному клиническому признаку; в расширенном варианте используется обозначение клинического класса с перечислением всех имеющихся объективных проявлений. Таким образом, согласно проявлениям, отмеченным в объективном статусе по СЕАР, у ФИО2 должен быть указаны С2,4, а градация С6 (кожные изменения и активная язва) вообще не соответствует данным осмотра, поскольку наличие язвы врачом не описано. Кроме того, при наличии факта тромбоза в анамнезе (что было у ФИО2), в диагнозе фигурирует только одно клиническое состояние «Посттромботический синдром», без указания на наличие варикозной болезни (в том числе при наличии варикозно расширенных вен).

При осмотре было назначено лечение: «компрессивный трикотаж 2 класса компрессии – дневная компрессия. Избегать тяжелых физических нагрузок».

24 мая 2021 г. ФИО2, согласно названия операции, выполнена «ЭВЛК БПВ и минифлебэктомия справа». В протоколе операции отражено: «по ходу БПВ…произведена лазерная коагуляция. В дистальный отдел БПВ (Большой подкожный вены) на уровне лодыжки введен «склеризан» Фибро-вейн 3 % в виде пены. Начало от в/3 голени до н/3 голени по внутреннему и по заднем поверхности произведено минифлебэктомия. В н/3 голени перевязан перфорант…». В информационном добровольном согласии (ИДС) указано, что согласие дано на операцию «Эндовазальная лазерная облитерация вен», там же отражено, что в случае непредвиденных обстоятельств и осложнений ход операции может быть изменен.

Эксперты отмечают, что само по себе хирургическое лечение в объеме, выполненном ФИО2, было не противопоказано и не противоречит действующим рекомендациям по лечению хронических заболеваний вен нижних конечностей (Российские клинические рекомендации по диагностике и лечению хронических заболеваний вен.Флебология. 2018; 12 (3): 146-240.

Диагноз после операции «Посттромбофлебитическая болезнь правой н/конечности, отечно-трофическая форма. Варикозное расширение вен нижних конечностей. Варикозная форма. ХВН-2. Варикозная болезнь. Варикозное расширение вен голени нижних конечностей. C6sEs, Asd, p, Pr3,13,18LII по СЕАР».

По результатам УЗИ от 28.09.2022 «БПВ…визуализируется культя с притоком в области СФС», данное описание соответствует картине недостаточного выполнения лазерной коагуляции (не на всем протяжении вены) при операции от 24.05.2021.

Экспертами сделан вывод, что вышеизложенное свидетельствует о том, что при оказании медицинской помощи ФИО2 в ООО «НеваКлиник» были допущены следующие дефекты:

1) оформление документации: описание локального статуса не соответствует выставленному диагнозу (не отражено наличие активной язвы, которая имелась у пациента, согласно диагнозу и материалам дела); нет обоснования для проведения хирургического лечения; ИДС не соответствует выполненной операции (кроме лазерной коагуляции БПВ выполнены введение склерозанта в вены голени и минифлебэктомия), причина изменения хода операции в протоколе операции не отражена; графа осложнения в ИДС не заполнена; выполненное хирургическое вмешательство не соответствует названию операции (кроме лазерной коагуляции БПВ и минифлебэктомии выполнено введение склерозанта в вены голени);

2) лечения: лазерная коагуляция выполнена не на всем протяжении вены (согласно УЗИ от 28.09.2022 «БПВ...визуализируется культя с притоком в области СФС»).

Кроме того, согласно Российских клинических рекомендаций по диагностике и лечению хронических заболеваний вен: «На фоне не подлежащих коррекции изменений в глубоких венах возможность долгосрочного эффекта от вмешательства на подкожных венах при ПТБ (посттромботической болезни) весьма сомнительна. Появление новых несостоятельных подкожных и перфорантных вен в отдаленные сроки после операции не является редкостью. Пациент должен быть обязательно проинформирован об этом». Однако однозначно судить о доступности данной информации для ФИО2 по представленному в ООО «НеваКлиник» ИДС не представляется возможным.

Далее, анализируя медицинские документы истца, эксперты указывают, что после августа 2022 г. ФИО2 обращался в Федеральный Центр Травматологии, ортопедии и эндопротезирования г. Смоленска, где ему выполнялось Дуплексное сканирование вен нижних конечностей (дважды) и в ООО «Смоленская клиника боли» по поводу посттромботического синдрома правой нижней конечности и трофических язв правой нижней конечности. Данное состояние правой нижней конечности уже было у ФИО2 ранее за счет патологии клапанного аппарата венозной системы. Однозначно высказаться о динамике (стал более выражен процесс или нет) по имеющимся медицинским данным не представляется возможным, в связи с отсутствием описания локального статуса при обращениях в послеоперационном периоде и несоответствием локального статуса правой нижней конечности объективной картине и диагнозу при обращении в ООО «НеваКлиник».

Эксперты отмечают при этом, что в случае, если бы отрицательная динамика посттромботической болезни была объективно зафиксирована в представленных документах ФИО2, то высказаться о наличии причинно-следственной связи данного состояния с допущенными дефектами при оказании медицинской помощи в ООО «НеваКлиник», было бы невозможно по причине того, что патогенез (процесс развития) заболеваний, связанных с патологией клапанного аппарата вен, носит хронический прогрессирующих характер и лечения, способного достичь выздоровления или вызвать обратное развитие данной патологии, на сегодняшний день не существует.

Заключение о проведенной кроссэктомии (перевязка большой подкожной вены в области сафено-феморального соустья через миниразрез) БПВ только по результатам УЗИ не позволяет дать объективную оценку данного состояния, так как судить о характере образования культи посредством только ультразвука невозможно, с учетом ограничений данного вида диагностики. Иных объективных медицинских о проведении кроссэктомии БПВ ФИО2 в представленных медицинских документах и материалах дела экспертами не выявлено. 

Не доверять выводам судебной экспертизы у суда оснований не имеется, поскольку заключение составлено квалифицированными специалистами, имеющими необходимое образование, стаж, опыт экспертной деятельности. Эксперты предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения по ст. 307 УК РФ. Содержание экспертного заключения соответствует требованиям ст. 86 ГПК РФ, то есть содержит подробное описание проведенного исследования. С учетом данных о квалификации и стаже работы экспертов оснований не доверять данному заключению судебно-медицинской экспертизы у суда не имеется, заключение является достаточно полным, мотивированным, в связи с чем, принимается судом за основу при вынесении решения.

Каких-либо объективных доводов, опровергающих выводы экспертов, суду не представлено. 

Таким образом, с учетом изложенных выводов судебной экспертизы, имели место дефекты (недостатки) оказания работниками ООО «НеваКлиник» медицинской помощи ФИО2, в отношении которых категоричный вывод о том, что именно они явились причиной послеоперационных осложнений, сделать нельзя. 

Так, экспертами указано, что само по себе хирургическое лечение в объеме, выполненном ФИО2, было не противопоказано и не противоречит действующим рекомендациям по лечению хронических заболеваний вен нижних конечностей. После августа 2022 г. ФИО2 обращался в Федеральный Центр Травматологии, ортопедии и эндопротезирования г. Смоленска, где ему выполнялось Дуплексное сканирование вен нижних конечностей (дважды) и в ООО «Смоленская клиника боли» по поводу посттромботического синдрома правой нижней конечности и трофических язв правой нижней конечности. Данное состояние правой нижней конечности уже было у ФИО2 ранее за счет патологии клапанного аппарата венозной системы. Однозначно высказаться о динамике (стал более выражен процесс или нет) по имеющимся медицинским данным не представляется возможным, в связи с отсутствием описания локального статуса при обращениях в послеоперационном периоде и несоответствием локального статуса правой нижней конечности объективной картине и диагнозу при обращении в ООО «НеваКлиник».

При этом, экспертами отмечено, что в случае, если бы отрицательная динамика посттромботической болезни была объективно зафиксирована в представленных документах ФИО2, то высказаться о наличии причинно-следственной связи данного состояния с допущенными дефектами при оказании медицинской помощи в ООО «НеваКлиник», было бы невозможно по причине того, что патогенез (процесс развития) заболеваний, связанных с патологией клапанного аппарата вен, носит хронический прогрессирующих характер и лечения, способного достичь выздоровления или вызвать обратное развитие данной патологии, на сегодняшний день не существует.

При таких обстоятельствах, требование истца о взыскании с ответчика денежных средств (убытков) за проведение дополнительных медицинских манипуляций в других лечебных учреждениях, а также требование о возмещении ущерба за приобретение лекарственных препаратов, удовлетворению не подлежит, поскольку необходимость дополнительных медицинских вмешательств и ухудшение состояния здоровья истца не находятся в прямой причинно-следственной связи с действиями ответчика, о чем судебными экспертами сделан однозначный вывод.

Вместе с тем, само наличие дефектов в указанном объеме, свидетельствующее об оказании медицинской помощи с недостатками, при установлении ухудшения состояния здоровья пациента ввиду послеоперационных осложнений, то есть при наличии негативных последствий, хотя и не находящихся в прямой причинно-следственной связи между этими недостатками и возникшими последствиями, является основанием для компенсации морального вреда.

Из нормативных положений, регулирующих отношения в сфере охраны здоровья граждан, в системной взаимосвязи с нормами Гражданского кодекса Российской Федерации, предусматривающими основания и условия ответственности за причинение вреда, следует, что медицинские организации несут ответственность за нарушение права граждан на охрану здоровья и обязаны возместить причиненный при оказании гражданам медицинской помощи вред, в том числе моральный вред.

В силу п. 1 ст. 150 ГК РФ жизнь и здоровье человека отнесены, в числе других, к нематериальным благам.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. 

Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (ст. 151 ГК РФ).

Под физическими страданиями в силу разъяснений п. 14 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 № 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции).

При том отсутствие заболевания или иного повреждения здоровья, находящегося в причинно-следственной связи с физическими или нравственными страданиями потерпевшего, само по себе не является основанием для отказа в иске о компенсации морального вреда.

В соответствии с разъяснениями, данными в п. 48 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 № 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" медицинские организации, медицинские и фармацевтические работники государственной, муниципальной и частной систем здравоохранения несут ответственность за нарушение прав граждан в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи и обязаны компенсировать моральный вред, причиненный при некачественном оказании медицинской помощи (статья 19 и части 2, 3 статьи 98 Федерального закона от 21 ноября 2011 года N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Моральный вред, причиненный работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей, подлежит компенсации работодателем (абзац первый пункта 1 статьи 1068 ГК РФ).

Размер компенсации морального вреда, причиненного истцу, с учетом приведенных обстоятельств, соответствует, по мнению суда, 60 000 рублей.

Компенсация морального вреда в таком размере полностью учитывает требования разумности и справедливости (п. 2 ст. 1101 ГК РФ), соразмерна последствиям выявленных нарушений и компенсирует истцу перенесенные физические и нравственные страдания (ст. 151 ГК РФ).

Кроме того, на основании п.6 ст.13 Закона Российской Федерации № 2300-1 от 07.02.1992 г. «О защите прав потребителей» при удовлетворении судом требований потребителя, установленных законом, суд взыскивает с изготовителя (исполнителя, продавца, уполномоченной организации или уполномоченного индивидуального предпринимателя, импортера), за несоблюдение в добровольном порядке удовлетворения требований потребителя штраф в размере 50% от суммы, присужденной судом в пользу потребителя. 

Как следует из Обзора законодательства и судебной практики Верховного Суда РФ за второй квартал 2007 года (утв. постановлением Президиума Верховного Суда Российской Федерации от 01.08.2007 года), размер присужденной судом компенсации морального вреда должен учитываться при определении размера штрафа, взыскиваемого с исполнителя на основании п.6 ст.13 Закона РФ «О защите прав потребителей». 

Поскольку в добровольном порядке требования истца не удовлетворены ответчиком, суд считает необходимым взыскать с ответчика штраф в доход потребителя, размер которого составит 30 000 руб. (60 000 : 2).

Также, как было отмечено выше, в ходе судебного разбирательства по ходатайству сторон по делу назначена судебная медицинская экспертиза, производство которой поручалось экспертам Санкт-Петербургского государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Бюро судебно-медицинской экспертизы». Расходы по производству экспертизы возложены на стороны в равных долях.

Согласно сообщению Санкт-Петербургского государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Бюро судебно-медицинской экспертизы», стоимость проведенной экспертизы составила 102 600 рублей. Оплата до настоящего времени произведена только ФИО2 в размере 51 300 руб. (т.2, л.д. 177). Оплата со стороны ответчика до настоящего времени не произведена.

В соответствии с абзацем 2 ч. 2 ст. 85 ГПК РФ, эксперт или судебно-экспертное учреждение не вправе отказаться от проведения порученной им экспертизы в установленный судом срок, мотивируя это отказом стороны произвести оплату экспертизы до ее проведения. В случае отказа стороны от предварительной оплаты экспертизы эксперт или судебно-экспертное учреждение обязаны провести назначенную судом экспертизу и вместе с заявлением о возмещении понесенных расходов направить заключение эксперта в суд с документами, подтверждающими расходы на проведение экспертизы, для решения судом вопроса о возмещении этих расходов соответствующей стороной с учетом положений части первой статьи 96 и статьи 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Таким образом, судом бесспорно установлено, что при рассмотрении гражданского дела экспертным учреждением Санкт-Петербургского государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Бюро судебно-медицинской экспертизы» понесены судебные расходы в общей сумме 102 600 руб.

Учитывая, что проведенным экспертным исследованием установлены дефекты оказания истцу медицинской помощи, а также то обстоятельство, что обязанность по оплате судебной экспертизы была возложена на стороны в равных долях, однако ответчик от оплаты своей части на сумму 51 300 руб. уклонился, суд считает необходимым взыскать с ответчика в пользу Санкт-Петербургского государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Бюро судебно-медицинской экспертизы» расходы по оплате судебной экспертизы в размере 51 300 руб. 

При этом правовых оснований для взыскания с ответчика в пользу истца судебных расходов по оплате судебной экспертизы, в размере оплаченной ФИО2 половины от ее стоимости, у суда не имеется, поскольку требования истца удовлетворены частично, в удовлетворении требований истца о взыскании ущерба отказано в полном объеме, что, в силу ст. 98 ГПК РФ, является основанием для отказа во взыскании заявленных расходов с ответчика. 

В силу ч. 1 ст. 103 ГПК РФ, с ответчика также подлежит взысканию в доход местного бюджета государственная пошлина в размере 300 руб.

На основании изложенного, руководствуясь ст.194-199 ГПК РФ, суд,

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО2 – удовлетворить частично.

Взыскать с ООО «НеваКлиник» (ИНН 

<

***>) в пользу ФИО2 (

<

данные изъяты>) компенсацию морального вреда в размере 60 000 руб., штраф в размере 30 000 руб.

В удовлетворении остальной части исковых требований – отказать. 

Взыскать с ООО «НеваКлиник» (ИНН 

<

***>) в пользу Санкт-Петербургского государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Бюро судебно-медицинской экспертизы» (ИНН 

<

***>) расходы по оплате судебной экспертизы в размере 51 300 руб.

Взыскать с ООО «НеваКлиник» (ИНН 

<

***>) в доход местного бюджета госпошлину в размере 300 руб. 

Решение может быть обжаловано в Смоленский областной суд через Промышленный районный суд г. Смоленска в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Председательствующий Н.А. Коршунов

Мотивированное решение изготовлено 18.06.2024