№ 2а-404/2018 

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

город Лысково 13 июля 2018 года

Лысковский районный суд Нижегородской области в составе

председательствующего судьи Пескова В.В.,

при секретаре судебного заседания Колумбаевой С.В.,

с участием представителя административного ответчика, администрации Лысковского муниципального района Нижегородской области ФИО1 на основании доверенности от ДД.ММ.ГГГГ № и представившего диплом о высшем юридическом образовании №,

рассмотрев в открытом судебном заседании административное дело по административному исковому заявлению ФИО2, ФИО3, ФИО4 к администрации Лысковского муниципального района Нижегородской области о признании решений незаконными,

УСТАНОВИЛ:

Истцы ФИО2, ФИО3 и ФИО4 обратились в суд с вышеуказанным иском к администрации Лысковского муниципального района Нижегородской области, в котором просили признать незаконными решения администрации от ДД.ММ.ГГГГ № №, №, № об отказе в согласовании заявленных ими публичных мероприятий в форме шествия и пикетирования, а также возложении обязанности на администрацию Лысковского муниципального района Нижегородской области согласовать проведение заявленных публичных мероприятий.

В обоснование заявленных требований указали, что ДД.ММ.ГГГГ они подали главе администрации Лысковского муниципального района Нижегородской области уведомления о проведении трех публичных мероприятий:

- пикетирования в поддержку законодательного запрета дискриминации геев, лесбиянок, бисексуалов и трансгендеров в России с целью призыва к внесению в российское законодательство прямого запрета дискриминации людей по признакам сексуальной ориентации и гендерной идентичности, согласно которому пекитирование должно было состояться ДД.ММ.ГГГГ с 09 до 10 часов в Парке культуры и отдыха по адресу: улица Мичурина, дом 51в города Лысково с количеством участников до 200 человек;

- пикетирования для широкого общественного распространения заключений Конституционного Суда РФ по делу о проверке конституционности федерального закона о запрете пропаганды нетрадиционных сексуальных отношений среди несовершеннолетних с целью щирокого общественного распространения выводов и заключений Конституционного Суда РФ, содержащихся в Постановлении по делу о проверке конституционности части 1 статьи 6.21 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях в связи с жалобой граждан ФИО2, ФИО5 и ФИО6 № 24-П от 23 сентября 2014 года, публичного чтения и цитирования указанного Постановления Конституционного Суда РФ, согласно которому пикетирование должно было состояться 04 июля 2018 года с 12 до 13 часов в Парке культуры и отдыха по адресу: улица Мичурина, дом 51в города Лысково с количеством участников до 200 человек;

- шествия Лысковского гей-парада в поддержку толерантного отношения и соблюдения прав и свобод гомосексуальной ориентации и гендерных меньшинств в России с целью привлечения внимания общества и власти к проблемам в области соблюдения прав человека лиц гомосексуальной ориентации и гендерных меньшинств, привлечения внимания общества и власти к существующей дискриминации лиц гомосексуальной ориентации и представителей гендерных меньшинств, гомофобии (ненависти к сексуальным меньшинствам), трансфобии (ненависти к гендерным меньшинствам), фашизму и ксенофобии, согласно которому шествие должно состояться ДД.ММ.ГГГГ с 09 до 11 часов по улице Урицкого от улицы Свердлова до улицы Большая Советская в городе Лысково с количеством участников до 300 человек.

Утверждают, что ДД.ММ.ГГГГ глава администрации Лысковского муниципального района Нижегородской области ФИО7 уведомил административных истцов об отказе в согласовании проведения трех заявленных публичных мероприятий (письма №, № и №).

Как указывают административные истцы, отказывая в согласовании проведения мероприятия, глава администрации Лысковского муниципального района Нижегородской области ФИО7 сослался на ведение ремонтно-строительных работ на территории Городского парка (

<

...>), по его благоустройству в рамках реализации муниципальной программы МО «город Лысково» Лысковского муниципального района Нижегородской области «Формирование современной городской среды на территории муниципального образования «город Лысково» на 2018-2020 годы». В отношении заявленного шествия в согласовании мероприятия было отказано, в виду того, что выбранный маршрут совпадает с объектом транспортной инфраструктуры, используемым для транспорта общего пользования.

Истцы полагали, что указанные действия администрации Лысковского муниципального района Нижегородской области являются нарушением права собираться мирно, без оружия, проводить собрания, митинги и демонстрации, шествия и пикетирования, гарантированного статьей 31 Конституции РФ и Федеральным законом от 19 июня 2004 года № 54-ФЗ «О собраниях, митингах, демонстрациях, шествиях и пикетированиях».

Со ссылкой на положения Федерального закона от 19 июня 2004 года № 54-ФЗ «О собраниях, митингах, демонстрациях, шествиях и пикетированиях», а также Определения Конституционного Суда РФ от 02 апреля 2009 года № 484-О-П и от 01 июня 2010 года № 705-О-О, административные истцы полагают, что администрация нарушила порядок согласования публичных мероприятий, так как не предложила организаторам публичных мероприятий альтернативных мест или времени проведения заявленных публичных мероприятий, тем самым, фактически лишив их возможности эффективно реализовать право на свободу собраний.

Отмечают, что в поданных ими в администрацию уведомлениях о проведении публичных мероприятий, они указывали на готовность изменить место и/или время их проведения по мотивированному предложению администрации, кроме того, подчеркивали, что организаторы и участники публичных мероприятий не будут нарушать нормы общественной нравственности, в том числе демонстрировать наготу и иные формы непристойностей.

Оспариваемые решения считают незаконными, поскольку нарушают право на свободу собраний, гарантированное ст. 31 Конституции РФ и Федеральным законом от 19 июня 2004 года № 54-ФЗ «О собраниях, митингах, демонстрациях, шествиях и пикетированиях».

Административные истцы просили признать незаконными решения администрации Лысковского муниципального района Нижегородской области от ДД.ММ.ГГГГ №, №, № об отказе в согласовании заявленных ими публичных мероприятий в форме шествия и пикетирований, а также обязать администрацию Лысковского муниципального района Нижегородской области согласовать проведение заявленных публичных мероприятий.

В судебное заседание административные истцы ФИО2, ФИО3 и ФИО4, не явились, о времени и месте его проведения извещены надлежащим образом, своих представителей, с полномочиями, оформленными в порядке, предусмотренном ст.ст. 55-57 КАС РФ, в суд не направили, к административному исковому заявлению приложено ходатайство о рассмотрении дела в отсутствие административных истцов.

Представитель административного ответчика администрации Лысковского муниципального района Нижегородской области ФИО1 административные исковые требования не признал и пояснил, что в согласовании заявленных трех публичных мероприятиях было отказано, в виду ведения ремонтно-строительных работ на территории Городского парка (

<

...>). В отношении заявленного шествия в согласовании мероприятия было отказано, поскольку выбранный маршрут совпадает с объектом транспортной инфраструктуры, используемым для транспорта общего пользования, кроме того, маршрут рядом с детскими образовательными учреждениями (детские сады, школы, детская библиотека), а также рядом с культурно-массовыми учреждениями (музеи, парк отдыха).

В соответствии со ст. 150 КАС РФ, ст. 14 Международного пакта о гражданских и политических правах, суд считает возможным рассмотреть дело в отсутствие не явившихся административных истцов.

Выслушав представителя административного ответчика, исследовав материалы дела, оценив все доказательства в их совокупности, суд приходит к следующему.

На основании ч. 2 ст. 46 Конституции Российской Федерации решения и действия (или бездействие) органов государственной власти, органов местного самоуправления, общественных объединений и должностных лиц могут быть обжалованы в суд.

В соответствии со ст. 218 КАС РФ гражданин, организация, иные лица могут обратиться в суд с требованиями об оспаривании решений, действий (бездействия) органа местного самоуправления, если полагают, что нарушены или оспорены их права, свободы и законные интересы, созданы препятствия к осуществлению их прав, свобод и реализации законных интересов или на них незаконно возложены какие-либо обязанности.

Положениями ст. 226 КАС РФ предусмотрено, что при рассмотрении административного дела об оспаривании решения, действия (бездействия) органа, организации, лица, наделенных государственными или иными публичными полномочиями, суд проверяет законность решения, действия (бездействия) в части, которая оспаривается, и в отношении лица, которое является административным истцом, или лиц, в защиту прав, свобод и законных интересов которых подано соответствующее административное исковое заявление. При проверке законности этих решения, действия (бездействия) суд не связан основаниями и доводами, содержащимися в административном исковом заявлении о признании незаконными решения, действия (бездействия) органа, организации, лица, наделенных государственными или иными публичными полномочиями, и выясняет обстоятельства, указанные в частях 9 и 10 настоящей статьи, в полном объеме.

Согласно ч. 2 ст. 227 КАС РФ по результатам рассмотрения административного дела об оспаривании решения, действия (бездействия) органа, организации, лица, наделенных государственными или иными публичными полномочиями, судом принимается одно из следующих решений: 

1) об удовлетворении полностью или в части заявленных требований о признании оспариваемых решения, действия (бездействия) незаконными, если суд признает их не соответствующими нормативным правовым актам и нарушающими права, свободы и законные интересы административного истца, и об обязанности административного ответчика устранить нарушения прав, свобод и законных интересов административного истца или препятствия к их осуществлению либо препятствия к осуществлению прав, свобод и реализации законных интересов лиц, в интересах которых было подано соответствующее административное исковое заявление; 

2) об отказе в удовлетворении заявленных требований о признании оспариваемых решения, действия (бездействия) незаконными.

По смыслу ч. 1 ст. 218, ч. 2 ст. 227 КАС РФ необходимым условием для удовлетворения административного иска, рассматриваемого в порядке главы 22 КАС РФ, является наличие обстоятельств, свидетельствующих о несоответствии обжалуемого решения, действий (бездействия) административного ответчика требованиям действующего законодательства и нарушение прав административного истца в результате принятия такого решения, совершения действий (бездействия). При этом на административного истца процессуальным законом возложена обязанность по доказыванию обстоятельств, свидетельствующих о нарушении его прав, а также соблюдению срока обращения в суд за защитой нарушенного права. Административный ответчик обязан доказать, что принятое им решение, действия (бездействие) соответствуют закону.

Из материалов дела следует, что ДД.ММ.ГГГГ ФИО2, ФИО3 и ФИО4 подали главе администрации Лысковского муниципального района Нижегородской области уведомления о проведении трех публичных мероприятий:

- пикетирования в поддержку законодательного запрета дискриминации геев, лесбиянок, бисексуалов и трансгендеров в России с целью призыва к внесению в российское законодательство прямого запрета дискриминации людей по признакам сексуальной ориентации и гендерной идентичности, согласно которому пикетирование должно было состояться ДД.ММ.ГГГГ с 09 до 10 часов в Городском парке культуры и отдыха по адресу: 

<

...>, с количеством участников до 200 человек;

- пикетирования для широкого общественного распространения заключений Конституционного Суда РФ по делу о проверке конституционности федерального закона о запрете пропаганды нетрадиционных сексуальных отношений среди несовершеннолетних с целью щирокого общественного распространения выводов и заключений Конституционного Суда РФ, содержащихся в Постановлении по делу о проверке конституционности части 1 статьи 6.21 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях в связи с жалобой граждан ФИО2, ФИО5 и ФИО6 от ДД.ММ.ГГГГ №-П, публичного чтения и цитирования указанного Постановления Конституционного Суда РФ, согласно которому пикетирование должно было состояться ДД.ММ.ГГГГ с 12 до 13 часов в Городском парке культуры и отдыха по адресу: 

<

...>, с количеством участников до 200 человек;

- шествия Лысковского гей-парада в поддержку толерантного отношения и соблюдения прав и свобод гомосексуальной ориентации и гендерных меньшинств в России с целью привлечения внимания общества и власти к проблемам в области соблюдения прав человека лиц гомосексуальной ориентации и гендерных меньшинств, привлечения внимания общества и власти к существующей дискриминации лиц гомосексуальной ориентации и представителей гендерных меньшинств, гомофобии (ненависти к сексуальным меньшинствам), трансфобии (ненависти к гендерным меньшинствам), фашизму и ксенофобии, согласно которому шествие должно состояться ДД.ММ.ГГГГ с 09 до 11 часов по улице Урицкого от улицы Свердлова до улицы Большая Советская в городе Лысково с количеством участников до 300 человек.

В силу ч. 2 ст. 12 Федерального закона от 19 июня 2004 года № 54-ФЗ «О собраниях, митингах, демонстрациях, шествиях и пикетированиях» в случае, если информация, содержащаяся в тексте уведомления о проведении публичного мероприятия, и иные данные дают основания предположить, что цели запланированного публичного мероприятия и формы его проведения не соответствуют положениям Конституции Российской Федерации и (или) нарушают запреты, предусмотренные законодательством Российской Федерации об административных правонарушениях или уголовным законодательством Российской Федерации, орган исполнительной власти субъекта Российской Федерации или орган местного самоуправления незамедлительно доводит до сведения организатора публичного мероприятия письменное мотивированное предупреждение о том, что организатор, а также иные участники публичного мероприятия в случае указанных несоответствия и (или) нарушения при проведении такого мероприятия могут быть привлечены к ответственности в установленном порядке.

Таким образом, данная норма предусматривает обязанность органа местного самоуправления при наличии у него обоснованных предположений, что цели запланированного публичного мероприятия и формы его проведения не соответствуют положениям Конституции Российской Федерации и (или) нарушают запреты, предусмотренные законодательством Российской Федерации об административных правонарушениях или уголовным законодательством Российской Федерации, предупредить организатора публичного мероприятия о том, что организатор, а также иные участники публичного мероприятия могут быть привлечены к ответственности в случае указанных несоответствия и (или) нарушения при проведении мероприятия.

Порядок реализации конституционного права граждан Российской Федерации собираться мирно, без оружия, проводить собрания, митинги и демонстрации, шествия и пикетирование регламентирован Федеральным законом Российской Федерации от 19 июня 2004 года № 54-ФЗ «О собраниях, митингах, демонстрациях, шествиях и пикетированиях», согласно пункту 1 части 4 статьи 5 которого организатор публичного мероприятия обязан подать в орган исполнительной власти субъекта Российской Федерации или орган местного самоуправления уведомление о проведении публичного мероприятия в порядке, установленном статьей 7 настоящего Федерального закона.

Частью 3 статьи 12 Федерального закона Российской Федерации от 19 июня 2004 года № 54-ФЗ «О собраниях, митингах, демонстрациях, шествиях и пикетированиях» предусмотрено, что орган исполнительной власти субъекта Российской Федерации или орган местного самоуправления отказывает в согласовании проведения публичного мероприятия только в случаях, если уведомление о его проведении подано лицом, которое в соответствии с настоящим Федеральным законом не вправе быть организатором публичного мероприятия, либо если в уведомлении в качестве места проведения публичного мероприятия указано место, в котором в соответствии с настоящим Федеральным законом или законом субъекта Российской Федерации проведение публичного мероприятия запрещается.

В соответствии со статьей 41 Закона Нижегородской области от 27 декабря 2007 года № 196-З (ред. от 01 июня 2015 года) «О публичных мероприятиях, проводимых на территории Нижегородской области» в целях защиты прав и свобод человека и гражданина, обеспечения законности, правопорядка, общественной безопасности дополнительно к местам, в которых запрещается проведение публичных мероприятий, установленным частью 2 статьи 8 Федерального закона «О собраниях, митингах, демонстрациях, шествиях и пикетированиях», определены места, в которых запрещается проведение собраний, митингов, шествий, демонстраций:

1) территории, занимаемые объектами жизнеобеспечения, в том числе электростанциями, магистральными теплопроводами и тепловыми сетями, водозаборными сооружениями, сетями водоснабжения, котельными, элеваторами, фармацевтическими предприятиями и складами медикаментов, хлебопекарнями;

2) объекты транспортной инфраструктуры, используемые для транспорта общего пользования, определенные федеральными законами;

3) здания, занимаемые образовательными и медицинскими организациями, организациями связи, подразделениями пожарной охраны;

4) территории, занимаемые сооружениями связи (объекты инженерной инфраструктуры, в том числе линейно-кабельные сооружения связи, созданные или приспособленные для размещения средств связи, кабелей связи);

5) культовые здания и сооружения, иные места и объекты, специально предназначенные для богослужений, молитвенных и религиозных собраний, религиозного почитания (паломничества);

6) строительные площадки, места проведения ремонтных работ, ветхие и аварийные дома;

7) территория Нижегородского Кремля;

8) территории, непосредственно прилегающие к объектам, местам, зданиям, указанным в пунктах 1 - 6 настоящей статьи.

По информации, полученной административным ответчиком от администрации МО «город Лысково» Нижегородской области, на территории Городского парка (

<

...>) ведутся ремонтно-строительные работы, по его благоустройству, в рамках реализации муниципальной программы МО «город Лысково» Лысковского муниципального района Нижегородской области «Формирование современной городской среды на территории муниципального образования «город Лысково» на 2018-2020 годы».

29 июня 2018 года глава администрации Лысковского муниципального района Нижегородской области ФИО7 уведомил административных истцов об отказе в согласовании проведения трех заявленных публичных мероприятий письмами №, №, №.

Мотивируя указанные решения, администрацией района отмечено, что на территории Городского парка (

<

...>) ведутся ремонтно-строительные работы, по его благоустройству, в рамках реализации муниципальной программы МО «город Лысково» Лысковского муниципального района Нижегородской области «Формирование современной городской среды на территории муниципального образования «город Лысково» на 2018-2020 годы»; улица Урицкого используется, в том числе для проезда автотранспорта и выбранный маршрут совпадает с объектом транспортной инфраструктуры, используемым, в том числе, для транспорта общего пользования.

Таким образом, исходя из установленных по делу обстоятельств, административные истцы уведомляли о проведении публичных мероприятий в тех трех конкретных местах, которые прямо запрещены статьей 41 Закона Нижегородской области от 27 декабря 2007 года № 196-З (ред. от 01 июня 2015 года) «О публичных мероприятиях, проводимых на территории Нижегородской области» в целях защиты прав и свобод человека и гражданина, обеспечения законности, правопорядка, общественной безопасности дополнительно к местам, в которых запрещается проведение публичных мероприятий, установленным частью 2 статьи 8 Федерального закона «О собраниях, митингах, демонстрациях, шествиях и пикетировании».

Согласно преамбуле и подпункту «с» пункта 1 статьи 29 Конвенции о правах ребенка, для защиты и гармоничного развития ребенка важны традиции и культурные ценности его народа, а государство обязано обеспечить направленность образования на воспитание уважения к культурной самобытности и ценностям ребенка, к национальным ценностям страны, в которой ребенок проживает.

Законные интересы несовершеннолетних составляют важную социальную ценность, при этом одной из целей государственной политики в интересах детей является защита их от факторов, негативно влияющих на их физическое, интеллектуальное, психическое, духовное и нравственное развитие.

Обязанность органов государственной власти Российской Федерации принимать меры по защите ребенка от информации, пропаганды и агитации, наносящих вред его здоровью, нравственному и духовному развитию, предусмотрена и пунктом 1 статьи 14 Федерального закона Российской Федерации от 24 июля 1998 года № 124-ФЗ «Об основных гарантиях прав ребенка в Российской Федерации».

Так, указанной нормой права предусмотрено, что органы государственной власти Российской Федерации принимают меры по защите ребенка от информации, пропаганды и агитации, наносящих вред его здоровью, нравственному и духовному развитию, в том числе от национальной, классовой, социальной нетерпимости, от рекламы алкогольной продукции и табачных изделий, от пропаганды социального, расового, национального и религиозного неравенства, от информации порнографического характера, от информации, пропагандирующей нетрадиционные сексуальные отношения, а также от распространения печатной продукции, аудио- и видеопродукции, пропагандирующей насилие и жестокость, наркоманию, токсикоманию, антиобщественное поведение.

При этом в силу п. 4 ч. 2 ст. 5 Федерального закона Российской Федерации от 29 декабря 2010 года № 436-ФЗ «О защите детей от информации, причиняющей вред их здоровью и развитию» к информации, причиняющей вред здоровью и (или) развитию детей, относится, в том числе, информация, отрицающая семейные ценности и пропагандирующая нетрадиционные сексуальные отношения, а в соответствии с пунктом 1 статьи 2 этого же Федерального закона под доступом детей к информации подразумевается любая возможность получения и использования детьми свободно распространяемой информации.

Часть 6 статьи 10 Федерального закона Российской Федерации от 27 июля 2006 года № 149-ФЗ «Об информации, информационных технологиях и о защите информации» запрещает распространение информации, которая направлена на пропаганду войны, разжигание национальной, расовой или религиозной ненависти и вражды, а также иной информации, за распространение которой предусмотрена уголовная или административная ответственность.

В силу ч. 1 ст. 6.2 КоАП РФ, пропаганда нетрадиционных сексуальных отношений среди несовершеннолетних, выразившаяся в распространении информации, направленной на формирование у несовершеннолетних нетрадиционных сексуальных установок, привлекательности нетрадиционных сексуальных отношений, искаженного представления о социальной равноценности традиционных и нетрадиционных сексуальных отношений, либо навязывание информации о нетрадиционных сексуальных отношениях, вызывающей интерес к таким отношениям, если эти действия не содержат уголовно наказуемого деяния, влечет административную ответственность.

Исходя из того, что любое публичное мероприятие является открытой, доступной каждому, акцией, имеющей целью свободное выражение и формирование мнений, а также выдвижение требований (ст. 2 Федерального закона от 19 июня 2004 года № 54-ФЗ «О собраниях, митингах, демонстрациях, шествиях и пикетированиях»), учитывая намерение истцов провести публичные мероприятия с заявленными выше целями в местах, расположенных в Городском парке и историческом центре города, предполагающих присутствие большого количества людей, суд соглашается с доводами приведенной стороной ответчика, что эти мероприятия несомненно окажут информационно-психологическое воздействие на неограниченный круг лиц, в том числе и несовершеннолетних, которые, принимая во внимание, в том числе и время проведения митингов и шествия, очевидно могут находиться в местах их проведения, так как в тех местах, где истцы планировали провести публичные мероприятия сосредоточено значительное количество культурно-массовых учреждений (детская библиотека, музеи, парк отдыха и т.п.), посещаемых детьми в свободное от учебы время.

Таким образом, поскольку семейное законодательство Российской Федерации исходит из необходимости укрепления традиционных семейных отношений - основанных на чувствах взаимной любви и уважения мужчины и женщины, их детей (ст. ст. 1, 12, 47 СК РФ) и не предусматривает возможности воспитания детей в однополых семьях, то, принимая во внимание заявленное количество участников, формы проведения (пикетирование и шествие) и тематику запланированных мероприятий, которые имеют для истцов актуальное значение, такое воздействие на несовершеннолетних следует признать нежелательным по причине его потенциальной угрозы для нравственного и духовного развития детей, сопряженным с формированием искаженных представлений о социально признанных моделях семейных отношений, соответствующих общепринятым в российском обществе (и разделяемым всеми традиционными религиозными конфессиями) нравственным ценностям и представлениям о браке, семье, материнстве, отцовстве, детстве, которые получили свое формально-юридическое закрепление в Конституции Российской Федерации (часть 2 статьи 7; часть 1 статьи 38; пункт «ж» части 1 статьи 72).

На основании изложенного, суд полагает возможным согласиться с доводами административного ответчика, что цели заявленных публичных мероприятий направлены на пропаганду гомосексуализма и нарушают запреты, предусмотренные законодательством Российской Федерации об административных правонарушениях, а также Конституцией Российской Федерации.

С учетом изложенного, оценивая оспариваемые ответы администрации Лысковского муниципального района Нижегородской области применительно к приведенным выше нормам права, исходя из интересов несовершеннолетних, суд расценивает их как принятые в защиту интересов детей от возможного негативного влияния на их развитие и признает их соответствующими требованиям части 2 статьи 12 Федерального закона от 19 июня 2004 года № 54-ФЗ «О собраниях, митингах, демонстрациях, шествиях и пикетированиях».

Необходимо отметить, что противоречие заявленных целей планируемых истцами публичных мероприятий законодательному запрету на пропаганду гомосексуализма среди детей исключали для администрации Лысковского муниципального района Нижегородской области необходимость предложения организаторам шествия и пикетов иных альтернативных мест и времени их проведения, в связи с чем, довод истцов о нарушении исполнительным органом п. 2 ч. 1 ст. 12 Федерального закона от 19 июня 2004 года № 54-ФЗ «О собраниях, митингах, демонстрациях, шествиях и пикетированиях», судом отклоняется.

При этом суд учитывает, что доводы истцов не содержат указания на обстоятельства, которые свидетельствовали бы о том, что цели и формы публичных мероприятий, о которых уведомили административные истцы, могли быть реализованы путем распространения информации о гомосексуальных отношениях в допустимой нейтральной форме. Напротив, публичные мероприятия были запланированы в общественном месте, доступном для посещения детей, и преследовали целью пропаганду нетрадиционных сексуальных отношений среди несовершеннолетних, в том числе.

В соответствии со ст. 6 Федерального закона Российской Федерации от 24 июля 1998 года № 124-ФЗ «Об основных гарантиях прав ребенка в Российской Федерации» ребенку от рождения принадлежат и гарантируются государством права и свободы человека и гражданина в соответствии с Конституцией Российской Федерации, общепризнанными принципами и нормами международного права, международными договорами Российской Федерации, настоящим Федеральным законом, Семейным кодексом Российской Федерации и другими нормативными правовыми актами Российской Федерации.

Согласно пункту 2 статьи 5 названного Федерального закона к полномочиям органов государственной власти субъектов Российской Федерации на осуществление гарантий прав ребенка в Российской Федерации относятся реализация государственной политики в интересах детей.

В соответствии с п. 1 ст. 9 Федерального закона от 24 июля 1998 года № 124-ФЗ «Об основных гарантиях прав ребенка в Российской Федерации» при осуществлении деятельности в области образования ребенка в семье или в организации, осуществляющей образовательную деятельность, не могут ущемляться права ребенка.

Названные нормы права также согласуются с Конвенцией о правах ребенка (Нью-Йорк, 20 ноября 1989 года).

Согласно статье 2 упомянутой Конвенции государства-участники уважают и обеспечивают все права, предусмотренные настоящей Конвенцией, за каждым ребенком, находящимся в пределах их юрисдикции, без какой-либо дискриминации, независимо от расы, цвета кожи, пола, языка, религии, политических или иных убеждений, национального, этнического или социального происхождения, имущественного положения, состояния здоровья и рождения ребенка, его родителей или законных опекунов или каких-либо иных обстоятельств.

Согласно статье 4 Конвенции о правах ребенка государства-участники принимают все необходимые законодательные, административные и другие меры для осуществления прав, признанных в настоящей Конвенции. В отношении экономических, социальных и культурных прав государства-участники принимают такие меры в максимальных рамках, имеющихся у них ресурсов и, в случае необходимости, в рамках международного сотрудничества.

Статьей 6 указанной Конвенции предусмотрено, что государства-участники обеспечивают в максимально возможной степени выживание и здоровое развитие ребенка.

В соответствии со статьей 8 данной Конвенции государства-участники обязуются уважать право ребенка на сохранение своей индивидуальности, включая гражданство, имя и семейные связи, как предусматривается законом, не допуская противозаконного вмешательства. Если ребенок незаконно лишается части или всех элементов своей индивидуальности, государства-участники обеспечивают ему необходимую помощь и защиту для скорейшего восстановления его индивидуальности.

В соответствии со статьей 19 Конвенции о правах ребенка государства-участники принимают все необходимые законодательные, административные, социальные и просветительные меры с целью защиты ребенка от всех форм физического или психологического насилия, оскорбления или злоупотребления, отсутствия заботы или небрежного обращения, грубого обращения или эксплуатации, включая сексуальное злоупотребление, со стороны родителей, законных опекунов или любого другого лица, заботящегося о ребенке. Такие меры защиты, в случае необходимости, включают эффективные процедуры для разработки социальных программ с целью предоставления необходимой поддержки ребенку и лицам, которые о нем заботятся, а также для осуществления других форм предупреждения и выявления, сообщения, передачи на рассмотрение, расследования, лечения и последующих мер в связи со случаями жестокого обращения с ребенком, указанными выше, а также, в случае необходимости, для возбуждения судебной процедуры.

Согласно статье 34 Конвенции о правах ребенка государства-участники обязуются защищать ребенка от всех форм сексуальной эксплуатации и сексуального совращения.

Кроме того, нормы Конвенции о защите прав человека и основных свобод (Рим, 4 ноября 1950 года) (с изменениями и дополнениями от 21 сентября 1970 года, 20 декабря 1971 года, 1 января 1990 года, 6 ноября 1990 года, 11 мая 1994 года) и «Всеобщей декларации прав человека» (принята Генеральной Ассамблеей ООН 10 декабря 1948 года), о необходимости соблюдения которых заявлено в жалобе, должны соблюдаться и самими заявителями.

Так, в преамбуле Всеобщей декларации прав человека указано, что признание достоинства, присущего всем членам человеческой семьи, и равных и неотъемлемых прав их является основой свободы, справедливости и всеобщего мира.

Согласно статье 3 Всеобщей декларации прав человека каждый человек имеет право на жизнь, на свободу и на личную неприкосновенность.

В соответствии с пунктом 1 статьи 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод каждый имеет право на уважение его личной и семейной жизни, его жилища и его корреспонденции.

Уважение этих прав гарантировано другими нормами Всеобщей декларации прав человека и Конвенции, предусматривающими возможность ограничения иных прав и свобод в том случае, если они сводятся к злоупотреблению правом.

В соответствии с пунктом 2 статьи 29 Всеобщей декларации прав человека при осуществлении своих прав и свобод каждый человек должен подвергаться только таким ограничениям, какие установлены законом исключительно с целью обеспечения должного признания и уважения прав и свобод других и удовлетворения справедливых требований морали, общественного порядка и общего благосостояния в демократическом обществе.

В соответствии с пунктом 2 статьи 10 Конвенции осуществление свободы на выражение мнения, налагающее обязанности и ответственность, может быть сопряжено с определенными формальностями, условиями, ограничениями или санкциями, которые предусмотрены законом и необходимы в демократическом обществе в интересах национальной безопасности, территориальной целостности или общественного порядка, в целях предотвращения беспорядков и преступлений, для охраны здоровья и нравственности, защиты репутации или прав других лиц, предотвращения разглашения информации, полученной конфиденциально, или обеспечения авторитета и беспристрастности правосудия.

Пунктом 2 статьи 11 Конвенции установлено, что осуществление права на свободу мирных собраний не подлежит никаким ограничениям, кроме тех, которые предусмотрены законом и необходимы в демократическом обществе в интересах национальной безопасности и общественного порядка, в целях предотвращения беспорядков и преступлений, для охраны здоровья и нравственности или защиты прав и свобод других лиц.

Согласно статье 17 Конвенции ничто в настоящей Конвенции не может толковаться как означающее, что какое-либо государство, какая-либо группа лиц или какое-либо лицо имеет право заниматься какой бы то ни было деятельностью или совершать какие бы то ни было действия, направленные на упразднение прав и свобод, признанных в настоящей Конвенции, или на их ограничение в большей мере, чем это предусматривается в Конвенции.

Поскольку применительно к названным законоположениям, принцип уважения прав человека должен соблюдаться и самими истцами в случае выражения от имени российского сообщества геев, лесбиянок, бисексуалов и трансгендеров при проведении публичного мероприятия пропаганды своего образа жизни неопределенному кругу лиц, включая детей, организаторы такого рода публичного мероприятия правомерно отказали в проведении заявленных мероприятий, как создающих угрозу нарушения охраняемых законом прав и интересов детей.

С учетом изложенного, заявленные цели публичного мероприятия, направленные на пропаганду нетрадиционной сексуальной ориентации, в том числе и среди детей, ущемляют права ребенка и с точки зрения общепризнанных европейских ценностей, охраняемых нормами международного права.

Свобода ассоциаций и собраний в интерпретации истцов, изложенной в иске, означает отсутствие каких-либо запретов, что не соответствует положениям статьи 21 Международного пакта о гражданских и политических правах, устанавливающей, что пользование правом на мирные собрания не подлежит никаким ограничениям, кроме тех, которые налагаются в соответствии с законом и которые необходимы в демократическом обществе в интересах общественной безопасности, общественного порядка, охраны здоровья и нравственности населения или защиты прав и свобод других лиц.

Установленные обстоятельства требовали от административного ответчика исполнить свою позитивную обязанность принять необходимые меры по защите прав детей от распространения вредоносной информации.

При этом суд исходит из того, что пропагандой являются активные публичные действия по формированию в сознании установок и (или) стереотипов поведения либо деятельность, имеющую цель побудить или побуждающую лиц, которым она адресована, к совершению каких-либо действий или к воздержанию от их совершения.

Применительно к настоящему делу, очевидно, что в многолюдном в дневное время месте пропаганда гомосексуализма будет носить навязчивый характер, о чем свидетельствуют намерения истцов проводить публичные мероприятия, в местах, которые являются открытыми для массового посещения несовершеннолетних. Предполагаемые формы подачи истцами информации, распространяемой в общественных местах значительной по размеру группой людей (шествие, демонстративное одобрение (осуждение) отношения к нетрадиционной сексуальной ориентации) давали административному ответчику основания предполагать, что цели мероприятий противоречат охраняемым действующим российским законодательством существующим в российском обществе моделям семейных отношений, выражают демонстративное отрицание выполняемой государством общественно значимой функции по охране детей от информации, которая может причинить вред их здоровью.

Доводы истцов, административным ответчиком при принятии решений не принято во внимание Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 23 сентября 2014 года № 24-П по делу о проверке конституционности части 1 статьи 6.21 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, судом не принимаются, поскольку опровергаются содержанием текста судебного постановления и основаны на неверном толковании норм права.

Так, Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 23 сентября 2014 года № 24-П «По делу о проверке конституционности части 1 статьи 6.21 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях в связи с жалобой граждан ФИО2, ФИО5 и ФИО6» часть 1 статьи 6.21 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях признана не противоречащей Конституции Российской Федерации, поскольку по своему конституционно-правовому смыслу в системе действующего правового регулирования, она направлена на защиту таких конституционно значимых ценностей, как семья и детство, а также на предотвращение причинения вреда здоровью несовершеннолетних, их нравственному и духовному развитию и не предполагает вмешательства в сферу индивидуальной автономии, включая сексуальное самоопределение личности, не имеет целью запрещение или официальное порицание нетрадиционных сексуальных отношений, не препятствует беспристрастному публичному обсуждению вопросов правового статуса сексуальных меньшинств, а также использованию их представителями всех не запрещенных законом способов выражения своей позиции по этим вопросам и защиты своих прав и законных интересов, включая организацию и проведение публичных мероприятий, и - имея в виду, что противоправными могут признаваться только публичные действия, целью которых является распространение информации, популяризирующей среди несовершеннолетних или навязывающей им, в том числе исходя из обстоятельств совершения данного деяния, нетрадиционные сексуальные отношения, не допускает расширительного понимания установленного ею запрета.

Как указал Конституционный Суд Российской Федерации в названном Постановлении, цель, которую преследовал федеральный законодатель при установлении данной нормы, - оградить ребенка от воздействия информации, способной подтолкнуть его к нетрадиционным сексуальным отношениям, приверженность которым препятствует выстраиванию семейных отношений, как они традиционно понимаются в России и выражены в Конституции Российской Федерации. Конституционный Суд Российской Федерации признает, что возможность влияния соответствующей информации, даже поданной в навязчивой форме, на будущую жизнь ребенка не является безусловно доказанной.

Тем не менее, исходя из специфики общественных отношений, связанных с оказанием информационного воздействия на лиц, не достигших совершеннолетия и потому находящихся в уязвимом положении, федеральный законодатель в рамках правового регулирования распространения среди несовершеннолетних информации о нетрадиционных сексуальных отношениях вправе - имея в виду вытекающую из Конституции Российской Федерации в единстве с международно-правовыми актами приоритетную цель обеспечения прав ребенка и при достижении баланса конституционно защищаемых ценностей - использовать для оценки необходимости введения тех или иных ограничений критерии, основанные на презумпции наличия угрозы интересам ребенка, тем более что вводимые им ограничения касаются только адресной направленности соответствующей информации лицам определенной возрастной категории и потому не могут рассматриваться как исключающие возможность реализации конституционного права на свободу информации в этой сфере.

Запрет осуществления указанных в части 1 статьи 6.21 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях публичных действий в отношении несовершеннолетних призван предотвратить повышенную концентрацию их внимания на вопросах сексуальных отношений, способную при неблагоприятном стечении обстоятельств в значительной степени деформировать представления ребенка о таких конституционных ценностях, как семья, материнство, отцовство и детство, и негативно отразиться не только на его психологическом состоянии и развитии, но и на социальной адаптации.

Тот факт, что такой запрет не распространяется на случаи, связанные с пропагандой аморального поведения в рамках традиционных сексуальных отношений, которые также могут требовать государственного, в том числе административно-деликтного, реагирования, не дает оснований для признания данной нормы не соответствующей Конституции Российской Федерации с точки зрения нарушения принципов равенства применительно к защите конституционных ценностей, которые обеспечивают непрерывную смену поколений.

В указанном Постановлении отмечено, что рассматривая заявленные для обсуждения правоотношения, Конституционный Суд Российской Федерации исходит из того, что косвенным объектом защиты названной статьи 6.21 являются также социальные связи каждой конкретной личности, поскольку навязывание несовершеннолетним социальных установок, отличающихся от общепринятых в российском обществе, в том числе не разделяемых, а в ряде случаев воспринимаемых как неприемлемые, родителями, которые в приоритетном порядке несут ответственность за воспитание и развитие своих детей, обязаны заботиться об их здоровье, физическом, психическом, духовном и нравственном развитии (часть 2 статьи 38 Конституции Российской Федерации; пункт 1 статьи 63 Семейного кодекса Российской Федерации), может провоцировать социальное отчуждение ребенка и препятствовать его благополучному развитию в семейной среде, тем более если иметь в виду, что конституционное равноправие, предполагающее и равенство прав независимо от сексуальной ориентации, еще не предопределяет наличия фактически равнозначной оценки в общественном мнении лиц с различной сексуальной ориентацией, с чем могут быть сопряжены объективные трудности при стремлении избежать негативного отношения отдельных представителей общества к соответствующим лицам на бытовом уровне. Это касается и тех случаев, когда сама по себе информация, запрещенная к распространению в среде несовершеннолетних, может быть направлена, с точки зрения ее распространителя, на преодоление как такового негативного отношения к этим лицам.

Устанавливая специальный (ограничительный) правовой режим распространения информации, касающейся нетрадиционных сексуальных отношений, ее доступности для несовершеннолетних, федеральный законодатель принимал во внимание и социально-психологические особенности личности ребенка, связанные с восприятием такой информации. И хотя избранный им возрастной критерий также является в контексте неоднозначности экспертных оценок относительно возраста, в котором происходит окончательное формирование сексуальных предпочтений, в определенном смысле оценочным, он придает ограничению, предусмотренному частью 1 статьи 6.21 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, точечный, по существу, характер, что снимает проблему его соразмерности в указанном аспекте.

При этом сам по себе запрет пропаганды нетрадиционных сексуальных отношений - как деятельности по целенаправленному и бесконтрольному распространению информации, способной нанести вред здоровью, нравственному и духовному развитию, в том числе сформировать искаженные представления о социальной равноценности традиционных и нетрадиционных сексуальных отношений, - среди несовершеннолетних, которые в силу возраста не могут самостоятельно критически оценить полученные сведения, не исключает подачи соответствующей информации в нейтральном (просветительском, художественном, историческом) контексте.

Такое информирование, если оно лишено признаков пропаганды, то есть, не направлено на формирование предпочтений, связанных с выбором нетрадиционных форм сексуальной идентичности, и обеспечивает индивидуализированный подход, учитывающий особенности психического и физиологического развития детей в той или иной возрастной группе, характер конкретного освещаемого вопроса, может осуществляться с привлечением специалистов - педагогов, медиков, психологов.

Таким образом, суд приходит к выводу, что в Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 23 сентября 2014 года № 24-П «По делу о проверке конституционности части 1 статьи 6.21 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях в связи с жалобой граждан ФИО2, ФИО5 и ФИО6» указано, что поскольку одно из предназначений семьи - рождение и воспитание детей, в основе законодательного подхода к решению вопросов демографического и социального характера в области семейных отношений в Российской Федерации лежит понимание брака как союза мужчины и женщины, что в полной мере согласуется с предписаниями статей 7 и 38 Конституции Российской Федерации и не противоречит Международному пакту о гражданских и политических правах (статья 23) и Конвенции о защите прав человека и основных свобод (статья 12), предусматривающим возможность создания семьи в соответствии с национальным законодательством, регулирующим осуществление этого права.

Исходя из этого и учитывая, что ни из Конституции Российской Федерации, ни из принятых на себя Российской Федерацией международно-правовых обязательств не вытекает обязанность государства по созданию условий для пропаганды, поддержки и признания союзов лиц одного пола (Определения Конституционного Суда Российской Федерации от 16 ноября 2006 года № 496-О и от 19 января 2010 года № 151-О-О), осуществляемое федеральным законодателем на основании статьи 71 (пункт «в») Конституции Российской Федерации регулирование свободы слова и свободы распространения информации не предполагает создание условий, способствующих формированию и утверждению в обществе в качестве равнозначных иных, отличных от общепризнанных, трактовок института семьи и сопряженных с ним социальных и правовых институтов.

Таким образом, предлагаемая к пропаганде информация не основана на традиционных представлениях о гуманизме в контексте особенностей национального и конфессионального состава российского общества, его социокультурных и иных исторических характеристик, в частности на сформировавшихся в качестве общепризнанных в российском обществе (и разделяемых всеми традиционными религиозными конфессиями) представлениях о браке, семье, материнстве, отцовстве, детстве, которые получили свое формально-юридическое закрепление в Конституции Российской Федерации, и об их особой ценности.

Соответственно, распространение лицом своих убеждений и предпочтений, касающихся сексуальной ориентации и конкретных форм сексуальных отношений не должно ущемлять достоинство других лиц и ставить под сомнение общественную нравственность в ее понимании, сложившемся в российском обществе, поскольку иное противоречило бы основам правопорядка.

Законодательный запрет к такой пропаганде, направленной на защиту здоровья детей, не может расцениваться как дискриминационный, поскольку в равной степени относится ко всем.

Ссылки истцов, что при принятии решения административным ответчиком не принято во внимание, что 31 октября 2012 года Комитет ООН по правам человека признал незаконным привлечение ФИО8 к административной ответственности за демонстрацию возле здания средней школы плакатов «Я горжусь своей гомосексуальностью» и «Гомосексуализм - это нормально», не могут быть приняты во внимание судом, поскольку в указанном истцами случае ФИО8, выступая от своего имени, раскрывала перед окружающими подробности своей личной жизни, в то время как из материалов настоящего дела следует, что истцы были намерены последовательно организовать массовые мероприятия с навязыванием окружающим своего личного мнения, связанного с пропагандой нетрадиционного сексуального поведения.

Кроме того, суд принимает во внимание, что административные истцы не указали обстоятельств, свидетельствующих о реальности проблем, обозначенных целями предлагаемых публичных мероприятий, а также данных о том, что истцы являются лицами, которых эта проблема непосредственно затрагивает.

Суд полагает, что в рассматриваемом деле административным ответчиком не допущено нарушений требований действующего законодательства (части 2 и 3 статьи 12 Федерального закона от 19 июня 2004 года № 54-ФЗ «О собраниях, митингах, демонстрациях, шествиях и пикетированиях»), поскольку такая обязанность на ответчике не лежала, так как организатор мероприятия определил и место, и цель проведения публичных мероприятий в противоречие с положениями действующего законодательства.

Как разъяснил Конституционный Суд Российской Федерации в Постановлении от 14 февраля 2013 года № 4-П, убедившись в отсутствии обстоятельств, исключающих возможность проведения публичного мероприятия (часть 3 статьи 12 Федерального закона от 19 июня 2004 года № 54-ФЗ), соответствующий орган публичной власти должен предпринять все зависящие от него меры для того, чтобы оно состоялось в заявленном организатором месте и в запланированное время, и не пытаться под любым предлогом найти причины, которые могли бы оправдать необходимость отступлений от предложений организатора публичного мероприятия. При этом публичное мероприятие должно считаться согласованным не только после получения подтверждения органа исполнительной власти субъекта Российской Федерации или органа местного самоуправления, но и в случае, если указанные органы в установленный законом срок не довели до организатора публичного мероприятия предложение об изменении места и (или) времени его проведения.

Суд полагает, что в рассматриваемом деле не установлено обстоятельств, свидетельствующих о необоснованности и незаконности оспариваемых ответов, наоборот, изложенные обстоятельства, по мнению суда, исключали возможность согласования заявленных административными истцами публичных мероприятий.

В силу п. 1 ч. 2 ст. 227 КАС РФ ненормативные правовые акты, решения и действия (бездействие) могут быть признаны незаконными только при одновременном нарушении ими законных прав и охраняемых законом интересов административного истца и несоответствии их закону или иному нормативному правовому акту.

Таких обстоятельств по делу не установлено.

В связи с чем, оснований для удовлетворения административных исковых требований не имеется, в полном объеме.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 175-180 КАС РФ, суд,

Р Е Ш И Л:

В удовлетворении исковых требований ФИО2, ФИО3, ФИО4 о признании незаконными решений администрации Лысковского муниципального района Нижегородской области от ДД.ММ.ГГГГ № №, №, № об отказе в согласовании публичных мероприятий, отказать.

Решение может быть обжаловано в Нижегородский областной суд в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы в Лысковский районный суд Нижегородской области.

Судья: В.В. Песков