Гражданское дело №2-1769/2017

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

11 октября 2017 г. г.Тамбов 

Октябрьский районный суд г.Тамбова в составе

председательствующего судьи Поповой Е.В.

с участием адвоката Савина А.А.

при секретаре Буяновой В.А.

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО5 к ФИО21 и ФИО22 о признании договоров дарения жилого помещения недействительными и признании права собственности на долю жилого помещения в праве общей долевой собственности в порядке наследования,

УСТАНОВИЛ:

ФИО2 обратилась в суд с иском к ФИО3 и ФИО4 о признании недействительным договора дарения квартиры, находящейся по адресу: 

<

адрес>, заключенного ФИО1 и ФИО3 ДД.ММ.ГГГГ, признании недействительным договора дарения данной квартиры, заключенный ФИО3 и ФИО4, признании за ней права собственности на 1/2 долю в праве общей долевой собственности в порядке наследования на указанную квартиру, о взыскании в солидарном порядке судебных расходов в виде уплаченной при подаче иска государственной пошлины в размере 9394 рублей

В обоснование указала, что ее отец ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, умер 20.12.2016г. Непосредственно перед смертью с его слов ей стало известно о том, что он ДД.ММ.ГГГГ заключил с ФИО3 договор дарения принадлежащей ему квартиры, находящейся по адресу: 

<

адрес>, сообщив, что заключил этот договор под влиянием болезни. Между тем, отец много лет страдал болезнью Альцгеймера в тяжелой форме и в период заключения сделки не отдавал себе отчета в совершаемых действиях. Он неоднократно задерживался полицией за ненадлежащее поведение в общественных местах, страдал потерей памяти, перестал ориентироваться во времени, пространстве и т.

<

адрес> того как ФИО3 на основании недействительной сделки стала собственником спорной квартиры она в свою очередь заключила договор дарения этой квартиры со своей внучкой ФИО4 Этот договор также является недействительным в силу ст. 168 ГК РФ, так как ФИО3, приобретшая право собственности на квартиру по недействительной сделке не имела права на заключение нового договора по отчуждению недвижимого имущества. Её внучка ФИО4 знала о болезни ФИО1 и о том, что договор дарения квартиры от 11.06.2014г является недействительной сделкой, однако, со своей стороны (как одаряемая) также заключила договор дарения. Поэтому ФИО4 не является добросовестным приобретателем. Кроме того, сделка, совершенная гражданином, находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить не может рассматриваться в качестве сделки, совершенной по его воле (п. 1 ст. 177 К РФ). Следовательно, имущество, отчужденное первоначальным собственником, не понимавшим значения своих действий и не способным руководить ими, может быть истребовано даже от добросовестного приобретателя независимо от факта его вселения в спорное жилое помещение и других обстоятельств. 

После смерти отца она приняла наследство, поскольку в надлежащем порядке подала заявление нотариусу о вступлении в наследство. С учетом того, что ФИО3 являлась женой ФИО1 в момент его смерти, то в настоящее время имеется два наследника первой очереди, то полагает, что имеет право на признание за ней права собственности на 1/2 долю в праве общей долевой собственности на спорную квартиру.

В судебном заседании ФИО2 и представитель ФИО6 (по доверенности) настаивали на удовлетворении исковых требований по указанным в исковом заявлении основаниям. Истец пояснила, что ее отец ФИО1 был подозрительным, у него часто менялось настроение, много говорил, забывал слова, повторялся, мог заснуть во время разговора или начать петь, часто уходил из дома и терялся, был забывчив, но обслуживал до самой смерти себя сам.

Ответчик ФИО4 и представитель ответчика ФИО3 по доверенности ФИО7, адвокат ФИО8 исковые требования не признали.

ФИО4 пояснила, что почти каждый день общалась с ФИО1 до самой его смерти, странностей в его поведении она не замечала. 

ФИО7 пояснила, что никаких нарушений психики у ФИО1 не замечала, только непосредственно перед его смертью в 2016 г. у него стали проявляться странности и ему был вызван психиатр. 

Суд, выслушав стороны, показания свидетелей, изучив материалы дела, не находит оснований к удовлетворению исковых требований. 

Как следует из п. 1 ст. 9 Гражданского кодекса Российской Федерации граждане и юридические лица по своему усмотрению осуществляют принадлежащие им гражданские права.

Пунктом 1 ст. 209 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом.

Согласно п. 1 ст. 572 Гражданского кодекса Российской Федерации, по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

В силу ст. 167 Гражданского кодекса Российской Федерации недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения. Лицо, которое знало или должно было знать об основаниях недействительности оспоримой сделки, после признания этой сделки недействительной не считается действовавшим добросовестно.

В силу п.1 ст.177 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

В силу ст. 56 ГПК РФ, каждая сторона должна доказывать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений. 

Судом установлено, что ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, на праве собственности принадлежала квартира, расположенная по адресу: 

<

адрес>.

ДД.ММ.ГГГГ между ФИО1 и ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, заключен договор дарения спорной квартиры. 

ДД.ММ.ГГГГ между ФИО1 и ФИО3 заключен брак (свидетельство о заключении брака I-КС №).

ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 подарила вышеупомянутую спорную квартиру своей внучке ФИО4 

ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 умер (свидетельство о смерти II-КС №).

Согласно сведениям из ЕГРН от ДД.ММ.ГГГГ № собственником жилого помещения, расположенного по адресу: 

<

адрес>, в настоящее время является ФИО4

В судебном заседании свидетель ФИО9 показала в суде, что видела ФИО1 в 2009, 2012 г.г. в гостях у ФИО2, он показался ей неадекватным, поскольку громко разговорил, повторял одно и тоже по несколько раз. Жаловался на головную боль, тошноту, боли в конечностях. В 2014 г. она общалась с ФИО1 по телефону, он ее узнал, они проговорили какое-то время, потом он опять переспросил ее кто она, начал путаться в разговоре.

Свидетель ФИО10 показала в суде, что она как участковый врач, приходила по вызовам к супруге ФИО1 – ФИО3, общалась с ФИО1 Он очень скрупулезно относился к своему здоровью, консультировался с ней, спрашивал как лучше, если что-то не понимал. ФИО1 обращался в ТОГБУЗ «ГКБ № 

<

адрес>» в 2014 г. 3 раза по поводу заболевания - остеохондроз, в 2015 г. -ишемии сердца, склероз, в 2016 г. было уже 9 обращений. В 2014 г. она не замечала никаких психических отклонений у него, он любил поговорить, был воспитанным человеком. Если бы у нее возникли сомнения в психическом состоянии ФИО1, то она бы вызвала психиатра, но такой необходимости не было в 2014 

<

адрес>, которые принимал ФИО1 оказывали влияние на соматическую функцию внутренних органов, на мыслительную функцию не влияли.

Свидетель ФИО11 показал в суде, что в период с 2005 г. по 2007 г. общался с ФИО1 в связи со строительством дома дочери последнего. В 2013 г. случайно встретил ФИО1 на остановке общественного транспорта. ФИО1 его не узнал, он напомнил ему о себе, он узнал его, завязался разговор. ФИО1 три раза рассказал ему, что у него украли коньяк и лопату Вова и Лена. Был дезориентирован в пространстве, не знал куда едет. В 2014 г. с ФИО1 не встречался.

Свидетель ФИО12 показал в суде, что был знаком с ФИО1 с 1997 г. В 2012-2013 г. при встрече ФИО1 не узнал его. Также в осенью 2013 г. он встретил ФИО1 на остановке на ПМК, он его сразу не узнал, сказал ему, что куда-то ехал и заблудился, поэтому он отвез его домой на машине. В 2014 г. ФИО1 не встречал. 

Свидетель ФИО13 показала в суде, что знакома с ФИО1 с 1998 

<

адрес> 2-3 года ФИО1 странно себя вел, был неадекватным, речь была невнятная, говорил громко, размахивал руками, в магазин ходил один, иногда забывал за чем приходил в магазин, на кассе ругался с кассиром, ему не хватило денег на покупки. Он был рассеян, плохо видел, не всегда узнавал ее, жаловался ей на кражи из дома. До 2014 г. у ФИО1 были также странности, он терялся неоднократно. 

Свидетель ФИО14 показал в суде, что у ФИО1 в 2014 г. и до этого были странности в поведении: он всех обвинял, говорил, что его все обижают, жаловался ему на маму (ФИО2), маме на него, всех обвинял в краже коньяка и лопаты, монет, уходил из дома, поэтому приходилось его разыскивать, были резкие перепады настроения. 

Свидетель ФИО15 показал в суде, что в 2014 г. ФИО1 периодически был дезориентирован, у него увеличилась разговорная речь, много говорил, повторялся неоднократно, засыпал во время разговора, мог петь во время разговора, всех обвинял в кражах. В 2014 г. сам себя обслуживал, ходил в магазин, готовил пищу, и прочее. 

Свидетель ФИО16 показала в суде, что посещала ФИО1 в связи со служебной необходимостью, ежегодно два раза поздравляла его с праздниками. Странностей в его поведении не замечала. В 2014 г. также навещала его. Он всегда четко и внятно отвечал на поставленные вопросы.

Свидетель ФИО17 показала в суде, что знакома с ФИО1 с 2007 г. В 2014 г. часто видела его, он с ней разговаривал, спрашивал у нее про ее детей, знал их, не путался. 

Свидетель ФИО18 показала в суде, что познакомилась с ФИО1 в 2008 г. В 2014 г. встречалась с ФИО1, впечатление неадекватного человека он не производил. При ней во время разговора ничего не путал, не пел, не засыпал, не перескакивал с темы на тему. 

Свидетель ФИО19 показал в суде, что познакомился с ФИО1 лет шесть назад. Странностей в его поведении не замечал, вел себя вполне адекватно.

По ходатайству стороны истца по делу проведена судебно-психиатрическая экспертиза.

Согласно заключению комплексной судебно-психиатрической (посмертной) экспертизы ОГБУЗ «Тамбовская психиатрическая клиническая больница» от ДД.ММ.ГГГГ №-А ФИО1 примерно с 2001 г. обнаруживал признаки сосудистого заболевания головного мозга в связи с атеросклерозом сосудов, гипертонической болезнью, сахарным диабетом, что приводило к лечению у неврологов по поводу хронической ишемии головного мозга, дисциркуляторной энцефалопатии. Анализ медицинской документации показывает, что значительные изменений психики (нарастающие интеллектуально-мнестические нарушения, преходящие психотические расстройства) регистрировались у ФИО1 с 2015 г. и лишь в 2016 г. привели к необходимости консультаций у психиатров. Поэтому комиссия врачей приходит к заключению, что в юридически значимый период ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 обнаруживал признаки органического легкого когнитивного расстройства в связи с сосудистыми заболеваниями головного мозга без психотических расстройств и слабоумия (по МКБ-10 F06.71). Указанные изменения психики ФИО1 не лишали его способности понимать значение своих действий и руководить ими в юридически значимый период в момент заключения договора дарения ДД.ММ.ГГГГ.

Оценивая экспертное заключение по правилам ст. 86 ГПК РФ, суд приходит к выводу о том, что данное заключение составлено экспертами, предупрежденными об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения по ст. 307 УК РФ. При этом, выводы, изложенные в экспертном заключении являются ясными, полными и объективными, содержат подробное описание проведенного исследования. Рассматриваемая экспертиза проведена в соответствии с требованиями Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ N 73-ФЗ "О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации".

Как следует из оспариваемого заключения, выводы экспертов были основаны на результатах исследования медицинских карт ФИО1, в том числе: амбулаторной карты ГКК № 

<

адрес> №, амбулаторной карты ФКУЗ МСЧ МВД России по 

<

адрес>, истории болезни №-I ФКУ МСЧ МВД, ОГБУЗ «ТКПБ» №, содержащих сведения о состоянии здоровья ФИО1 на период совершения им юридически значимых действий.

Комиссия экспертов ОГБУЗ «Тамбовская психиатрическая клиническая больница» дала квалифицированную оценку психическому состоянию ФИО1 в момент совершения оспариваемой сделки. Обоснованность заключения экспертов и их компетентность сомнений не вызывают. Доказательств, свидетельствующих о недостоверности проведенной экспертизы либо ставящих под сомнение ее выводы, суду не представлено.

Доказательств, свидетельствующих о недостоверности проведенной экспертизы либо ставящих под сомнение ее выводы, суду не представлено.

Оснований, предусмотренных ст. 87 ГПК РФ, для назначения по делу повторной экспертизы судом в ходе судебного разбирательства по делу не установлено.

Кроме того, указанное заключение объективно согласуется с пояснения ФИО4, представителя ФИО3 – ФИО20, показаниями свидетелей ФИО16, ФИО10, ФИО17, ФИО18, ФИО19 При этом ФИО16, ФИО17 и ФИО10 приходятся посторонними лицами участникам процесса и не заинтересованы в исходе дела.

Оценивая показания свидетелей со стороны истца, суд приходит к выводу, что они противоречат собранным по делу доказательствам и с однозначностью не свидетельствуют о том, что в юридически значимый момент, т.е. в момент заключения сделки, ФИО1 не мог понимать значение своих действий или руководить ими. Помимо прочего ФИО9, ФИО11, ФИО12, ФИО13, приходятся истцу коллегами и друзьями, ФИО14 и ФИО15 – близкими родственниками, поэтому могут быть заинтересованы в исходе дела. 

Таким образом, на основании выводов экспертного заключения, а также объяснений лиц, участвующих в деле, показаний допрошенных в ходе судебного разбирательства свидетелей, и представленных документов, суд приходит к выводу, что ФИО2 не представлено, а судом не добыто достаточных и достоверных доказательств, подтверждающих, что в момент совершения сделки от ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, в связи с чем, оснований для признания договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ, как и последующего договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ недействительными не имеется.

Руководствуясь ст.194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО2 к ФИО3 и ФИО4 о признании недействительным договора дарения квартиры, находящейся по адресу: 

<

адрес>, заключенного ФИО1 и ФИО3 ДД.ММ.ГГГГ, признании недействительным договора дарения данной квартиры, заключенный ФИО3 и ФИО4, признании права собственности на 1/2 долю в праве общей долевой собственности в порядке наследования на указанную квартиру – оставить без удовлетворения. 

Решение суда может быть обжаловано в судебную коллегию по гражданским делам Тамбовского областного суда через Октябрьский районный суд 

<

адрес> в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Судья Е.В. Попова

Мотивированное заключение изготовлено ДД.ММ.ГГГГ.

Судья Е.В. Попова