УИД: 66RS0052-01-2019-000946-81

Гражданское дело 2-674/2019

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Сухой Лог 24 сентября 2019 года

Сухоложский городской суд Свердловской области в составе:

председательствующего судьи Барковой Е.Н., 

при секретаре Коневой Е.С.,

с участием:

истца – ФИО4,

представителя истца – ФИО5, действующего на основании доверенности от 30.07.2019 года,

представителя ответчика – ФИО6, действующего на основании доверенности от 09.01.2018 года,

помощника Сухоложского городского прокурора Золотницкого Э.Д., 

рассмотрел в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению 

ФИО4 ФИО1 к Акционерному обществу «Сухоложский литейно-механический завод» о взыскании компенсации морального вреда,

установил:

ФИО7, действуя в интересах ФИО4, обратилась в суд с иском к АО «Сухоложский литейно-механический завод», просит взыскать с ответчика 5000 000 рублей в качестве компенсации морального вреда, причиненного в результате несчастного случая на производстве, а также 42 000 рублей в качестве расходов на оплату услуг представителя и оформления доверенности.

В обоснование заявленных требований указано, что между истцом и ответчиком был заключен трудовой договор № 76 от 12.01.2015, истец был принят на должность «электромонтера по ремонту и обслуживанию электрооборудования 2 разряда». Дополнительным соглашением от 27.06.2015 года истец переведен в «Металлургическое производство на участок по ремонту и обслуживанию электрооборудования».

19.10.2016 при исполнении истцом своих должностных обязанностей, произошел несчастный случай на производстве, в результате которого истец получил ожог вольтовой дугой П-Ш степени, 32% площади тела, головы, туловища, верхних и нижних конечностей, а также ожоговый шок.

Согласно пункту 9 Акта № 2 от 18.11.2016 года о несчастном случае на производстве, причинами несчастного случая является неудовлетворительная организация работ, которая выражалась в отсутствие контроля за подчиненными, а также в необеспеченности организационно-технических мероприятий безопасного ведения работ; грубая неосторожность в действиях истца отсутствует.

С 20.10.2016 по 18.11.2016 истец находился на лечении в ожоговом отделении, 26.06.2017 ему впервые установлена инвалидность третьей группы.

Согласно справки МСЭ от 26.06.2017 истцу установлена степень утраты профессиональной трудоспособности 50%, 20.06.2018 установлена степень утраты профессиональной трудоспособности 30%.

После несчастного случая истцу пришлось пройти многочисленные восстановительные курсы, ему поставлен диагноз: посттравматическая нейропатия срединного, локтевого нерва справа с нарушением функций правой кисти, умеренные вегетативные расстройства, послеожоговая контрактура правового локтевого, плечевого суставов, контрактуры межфаланговых суставов IV,V пальцев правой кисти, нормотрофические рубцы правой руки, правого бедра.

Вследствие утраты профессиональной трудоспособности и медицинских противопоказаний, истец был уволен с работы, затем был восстановлен по решению суда, и снова уволен в виду отсутствия у ответчика работы, ему не противопоказанной.

В результате несчастного случая на производстве истец получил сильные ожоги, вследствие чего испытывал сильную физическую боль. Кроме того, у истца наблюдается нарушение функций правой кисти, возможность движений ограничена, при этом он является правшой, и подобные последствия сильно отражаются на его образе жизни. Вследствие медицинских противопоказаний и физических особенностей истец лишен возможности работать по своей профессии, так как все действия он вынужден выполнять левой рукой. Из-за ожогов в области правового плеча и туловища кожные покровы оказались обезображены, шрамы заметны окружающим, в результате чего истец испытывает дискомфорт, он лишен возможности носить одежду с коротким рукавом и вести привычный для него образ жизни. Истец является молодым человеком, соответственно полученные травмы скажутся на его дальнейшей личной жизни и самореализации в профессиональном плане.

Таким образом, вследствие травмы, полученной на производстве, истец понес большие физические и нравственные страдания.

Владельцем источника повышенной опасности, которым был причинен вред истцу, является ответчик, соответственно с него подлежит взысканию компенсация морального вреда.

Кроме того, истец понес расходы на оплату услуг представителя, которые подлежат возмещению.

Ответчик представил возражение на иск (т.2, л.д.1-6), требования истца просят удовлетворить частично, в части компенсации морального вреда в размере 50000 рублей, расходов по оплате госпошлины, за услуги представителя 5000 рублей, в остальной части иска просят отказать. 

В обоснование своей позиции указали, что 26.06.2017 года истцу была установлена инвалидность третьей группы в связи с трудовым увечьем, полученным 19.10.2016. Согласно Акта о несчастном случае, несчастный случай произошел в связи с тем, что истец самовольно решил подключить насос для перекачки масла к электросети, при подключении насоса к рубильнику он допустил короткое замыкание, в результате чего получил ожог. Соответственно факт выполнения истцом работ по подключению насоса под напряжением содействовал возникновению вреда, причиненного его здоровью. В связи с грубой неосторожностью самого потерпевшего, размер компенсации морального вреда, причиненного истцу, должен быть уменьшен. 

С момента происшествия ответчик регулярно осуществлял мониторинг состояния здоровья истца и контролировал ход его лечения. Силами ответчика осуществлялась доставка истца на консультативные приемы лечащего врача в ГКБ №40. Ответчик за свой счет направлял истца в ООО Европейский медицинский центр «УГМК-Здоровье». Также истцу выделялись денежные средства на проведение реабилитационного лечения и процедур в ОАО «Санаторий «Курьи». Истец за счет средств фонда социального страхования проходил лечение в профилакториях «Озеро Чусовское» и «Тараскуль», куда доставлялся транспортом ответчика. В марте 2018 истец был направлен на санаторно-курортное лечение в ФГБУ «Санаторий работников органов прокуратуры РФ «Электроника». Общая сумма затрат на лечение истца составила 91355 рублей, транспортные расходы 47417 рублей.

Ответчиком организовывалось посещение истца родственниками в период его нахождения в больнице г. Екатеринбурга.

За счет средств ответчика истцу приобретались лекарственные препараты и перевязочные материалы, стоимость которых составила 58227 рублей.

Истцу выплачивалась материальная помощь в сумме 138134 рублей.

Также ответчиком предпринимались меры по социальной и профессиональной реабилитации истца. После окончания лечения истцу был предложен перевод на наиболее подходящую ему по состоянию здоровья вакансию «слесарь-инструментальщик», была организована учеба истца по этой профессии. 

Общая сумма затрат ответчика составила 335133 рубля 20 копеек.

Главным доказательством результативности помощи, оказанной истцу, служит тот факт, что инвалидность истцу была снята, степень утраты трудоспособности снижена до 30%.

Считают, что размер расходов на оплату услуг представителя завышен, иск о возмещении морального вреда нельзя отнести к сложной категории дел, все доказательства по делу собраны истцом самостоятельно. Истцом фактически понесены расходы в размере 5000 рублей, доказательства несения расходов в сумме 35000 рублей, не представлено.

Требование о возмещении расходов на оформление доверенности не подлежат удовлетворению, поскольку она выдана не для участия представителя в конкретном деле.

Определением суда в качестве третьих лиц привлечены ФИО8, ФИО9

В судебном заседании истец ФИО4 поддержал заявленные требования. Суду пояснил, что после несчастного случая был госпитализирован в Сухоложскую РБ, а затем переведен в ожоговый центр, было проведено несколько операций, неоднократно проходил реабилитацию. Из-за полученных ожогов постоянно испытывал боль, потерял сон. После произошедшего, распалась семья, жена с ребенком переехали в другое место жительства. Из-за ограничений по состоянию здоровья не может трудоустроиться. 

Представитель истца ФИО5 просит иск удовлетворить. Суду пояснил, что вина ответчика установлена, вины истца в произошедшем несчастном случае не установлено. Истец длительное время находится на лечении, не может продолжить трудовую деятельность, в связи с чем подлежит компенсации моральный вред.

Представитель ответчика ФИО6 поддержал позицию, изложенную в отзыве на иск.

Третьи лица ФИО8, ФИО9 в судебное заседание не явились, своё мнение по иску не представили.

Прокурор Золотницкий Э.Д. в заключении указал на необходимость удовлетворения требований истца в разумных пределах.

Заслушав стороны, заключение прокурора, изучив представленные доказательства, суд приходит к следующему.

Согласно ст. 220 Трудового кодекса Российской Федерации в случае причинения вреда жизни и здоровью работника при исполнении им трудовых обязанностей возмещение указанного вреда осуществляется в соответствии с федеральным законом.

В соответствии со ст. 212 Трудового кодекса Российской Федерации обязанность по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя. Работодатель обязан обеспечить безопасность работников при эксплуатации зданий, сооружений, оборудования, осуществлении технологических процессов, а также применяемых в производстве инструментов, сырья и материалов.

Согласно п. 3 ст. 8 Федерального закона от 24 июля 1998 года N 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.

В силу ст. 237 Трудового кодекса Российской Федерации моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме.

В силу ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

В силу ст. 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Размер компенсации зависит от характера и объема причиненных истцу нравственных или физических страданий, степени вины ответчика в каждом конкретном случае, иных заслуживающих внимания обстоятельств, и не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других материальных требований. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости (п.8 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20.12.1994 N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда").

В соответствии с п. 1 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20.12.1994 N10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда" суду необходимо выяснить, чем подтверждается факт причинения потерпевшему нравственных или физических страданий, при каких обстоятельствах и какими действиями (бездействием) они нанесены, степень вины причинителя, какие нравственные или физические страдания перенесены потерпевшим, в какой сумме он оценивает их компенсацию и другие обстоятельства, имеющие значение для разрешения конкретного спора.

Под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина. Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий и др. (п.2 данного Постановления).

В соответствии с п. 32 Постановления Пленума N 1 от 26.01.2010 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина", причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда. 

Как установлено в судебном заседании, ФИО4 на основании трудового договора №76 от 12.01.2015 принят на работу в АО «Сухоложский завод вторичных цветных металлов» (в настоящее время АО «Сухоложский литейно-механический завод») на должность электромонтера по ремонту и обслуживанию электрооборудования 2 разряда в металлургическое производство, на участок по ремонту и обслуживанию электрооборудования МП (т.1, л.д.14-17). 

На основании дополнительного соглашения к трудовому договору от 27.06.2015 он переведен электромонтером по ремонту и обслуживанию электрооборудования 3 разряда в металлургическое производство, на участок по ремонту и обслуживанию электрооборудования (т.1, л.д.18-19). 

Согласно Акта №2 о несчастном случае на производстве от 18.11.2016, 19.10.2016 в 07:45 начальник участка по ремонту и обслуживанию электрооборудования ФИО8 поручил ФИО9, ФИО10 и ФИО4 выполнить текущий ремонт трансформатора печи №8 ТП №32 МП 4 пролета. В 09:30 ФИО4 при подключении насоса к рубильнику допустил короткое замыкание, в результате чего получил ожоги (т.1, л.д.20-27).

Основная причина несчастного случая – неудовлетворительная организация работ, выразившаяся: производителем работ в электроустановках не осуществлялся контроль за подчиненным персоналом; руководством участка не обеспечены организационно-технические мероприятия безопасного проведения работ в электроустановках; пострадавшим самовольно принято решение о расширении объема задания, определенного нарядом, вследствие чего произошло приближение работника на минимально допустимое расстояние до токоведущих частей, находящихся под напряжением, касание к контактам с образованием электрической дуги, послужившей причиной травмы; пострадавшим самовольно принято решение о проведении работ по подключению насоса без оформления соответствующих организационно-технических мероприятий.

Лицами, допустившими нарушение требований охраны труда, признаны – начальник участка по ремонту и обслуживанию электрооборудования ФИО8, электромонтер ФИО9

Грубой неосторожности в действиях пострадавшего комиссия не усмотрела.

Данные, изложенные в Акте №2 подтверждаются: протоколом осмотра места несчастного случая от 19.10.2016 года (т.2, л.д.8-10), актом осмотра выключателя-разъединителя (т.2, л.д.11), протоколом опроса пострадавшего ФИО4 (т.2, л.д.12-14).

Согласно справки МУ «Городская клиническая больница №40» (л.д.28) и копии медицинской карты №46889 (т.1, л.д.159-237) ФИО4 находился на лечении в ожоговом отделении с 21.10.2016 по 18.11.2016 с диагнозом: термический ожог вольтовой дугой 2-3 ст. на площади 32% поверхности тела в области головы, туловища, конечностей, тип - средней степени, ожоговая болезнь.

В данной больнице ему проведены операции:

- 02.11.2016 – эпифасциальная некрэктомия 8% поверхности тела;

- 07.11.2016 – АДП расщемленным лоскутом на площади 8% в области раны правого плеча, туловища;

- 14.11.2016 – АДП расщемленным лоскутом на площади 2% в области остаточных ран;

- ряд поднаркозных перевязок.

Согласно медицинского заключения о характере полученных повреждений в результате несчастного случая на производстве и степени их тяжести №293 (т.1, л.д.239), выданного МАУЗ «Городская клиническая больница №40» ФИО4 получил травмы, которые относятся к категории тяжелых.

Согласно данным из истории болезни №634, ФИО4 в период с 21.02.2017 по 07.03.2017 находился на лечении в неврологическом отделении ГАУЗ СО Областной специализированный центр медицинской реабилитации «Озеро Чусовское» с диагнозом: состояние после производственной травмы от 19.10.2016; термический ожог вольтовой дугой на площади 32% поверхности тела в области головы, туловища, конечностей; посттравматическая нейропатия срединного, локтевого нервов справа с нарушением функции правой кисти, умеренные вегетативные расстройства; послеожоговая контрактура правового локтевого, плечевого суставов, контрактуры межфаланговых суставов IV,V пальцев правой кисти; нормотрофические рубцы правой руки, правого бедра (т.1, л.д.99-157).

В период с 08.03.2017 по 22.03.2017 он продолжил лечение в неврологическом отделении ГАУЗ СО Областной специализированный центр медицинской реабилитации «Озеро Чусовское», что подтверждается историей болезни №778 (т.1, л.д.32-33, 51-98).

В период с 27.04.2017 по 26.05.2017 ФИО4 находился на лечении в ФБУ Центр реабилитации Фонда социального страхования РФ «Тараскуль», в связи с производственной травмой (т.2, л.д.132-167).

Как следует из справки МСЭ от 26.06.2017, ФИО4 установлена третья группа инвалидности, в связи с трудовым увечьем на срок до 26.06.2018 (л.д.29), одновременно ему установлено 50% утраты профессиональной трудоспособности до 01.07.2018 (т.1, л.д.30).

В период с 11.05.2018 по 31.05.2018 ФИО4 повторно находился на лечении в специализированном реабилитационном отделении профессиональных заболеваний «Тараскуль» (т.1, л.д.34, т.2, л.д.187-206).

Согласно справки МСЭ от 20.06.2018 ФИО4 установлено 30% утраты профессиональной трудоспособности до 01.07.2020 (л.д.31).

Исходя из данных амбулаторной карты ФИО4, с 21.11.2016 до настоящего времени он находится под наблюдением врача травматолога.

В период с 21.05.2019 по 10.06.2019 ФИО4 вновь находился на реабилитационном лечении в ФБУ «Тараскуль» (т.2, л.д.207-229).

Трудовой договор с ФИО4 расторгнут 09.07.2018 года, в связи с отсутствием у работодателя соответствующей работы (т.1, л.д.35-36).

По мнению суда, факт получения истцом производственной травмы доказан.

Ответчиком при этом не представлено доказательств, что ФИО4 были обеспечены безопасные условия и охрана труда в соответствии со ст. 212 ТК РФ.

Таким образом, вина работодателя, следствием которого явилось причинение вреда здоровью истца, физических и нравственных страданий, нашла свое подтверждение в ходе судебного разбирательства.

Вместе с тем, суд учитывает поведение самого потерпевшего, а именно, выполнение истцом работ по подключению насоса под напряжением, что, безусловно, содействовало произошедшему. Данный факт нашел отражение в Акте о несчастном случае.

Также суд учитывает поведение работодателя после случившегося. Работодателем был разработан индивидуальный план реабилитации ФИО4 (т.2, л.д.15-17), приказом от 17.07.2017 года он был переведен учеником слесаря-инструментальщика (т.2, л.д.22), истцу оказывалась материальная помощь в общей сумме 138134 рубля (т.2, л.д.23-41), приобретались лекарственные средства и перевязочные материалы на сумму 58227 рублей 20 копеек (т.2, л.д.42-86); оказывалась помощь по транспортировке (т.2, л.д.87-99); оплачивались медицинские услуги и санаторно-курортное лечение на общую сумму 91355 рублей (т.2, л.д.100-128).

При определении размера денежной компенсации морального вреда суд учитывает тяжесть полученных ФИО4 травм, характер причиненных ему физических и нравственных страданий, длительность лечения, характер и объем оказанной медицинской помощи, претерпевания истца, связанные с проведением неоднократных операций, отсутствие доказательств, подтверждающих восстановление здоровья истца в полном объеме, факт потери семьи и работы.

Учитывая изложенное, суд считает, что требования истца о компенсации морального вреда, законны и обоснованы. С учетом требований разумности и справедливости, с ответчика подлежит взысканию в пользу истца в качестве компенсации морального вреда 300000 рублей.

В соответствии с положениями ч. 1 ст. 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса. 

Согласно ч. 1 ст. 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

Как следует из разъяснений, содержащихся в п. 13 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 1 от 21 января 2016 года "О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела" разумными следует считать такие расходы на оплату услуг представителя, которые при сравнимых обстоятельствах обычно взимаются за аналогичные услуги. При определении разумности могут учитываться объем заявленных требований, цена иска, сложность дела, объем оказанных представителем услуг, время, необходимое на подготовку им процессуальных документов, продолжительность рассмотрения дела и другие обстоятельства. Разумность судебных издержек на оплату услуг представителя не может быть обоснована известностью представителя лица, участвующего в деле.

Истцом 01.07.2019 был заключен договор поручения с ИП ФИО5 на оказание юридической помощи (т.1, л.д.37-39), стоимость услуг по договору составила: составление иска – 5000 рублей, представительство в суде 35000 рублей+10% от размера удовлетворенных требований. 

Истцом оплачено по договору 26.07.2019 - 5000 рублей (т.1, л.д.40).

С учетом размера фактически понесенных расходов истца на оплату услуг представителя, суд считает необходимым взыскать с ответчика 5000 рублей.

Истец просит взыскать расходы по оформлению доверенности 2000 рублей (т.1, л.д.41).

Согласно п.2 Постановления Пленума ВС РФ от 21.01.2016 г. N 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» расходы на оформление доверенности представителя могут быть признаны судебными издержками, если такая доверенность выдана для участия представителя в конкретном деле или конкретном судебном заседании по делу.

Поскольку доверенность выдана ФИО4 на представительство его интересов во всех инстанциях судов системы РФ, а не на ведение данного конкретного дела, сроком на 2 года, подлинник доверенности в дело не представлен, суд не находит оснований для взыскания с ответчика расходов на оплату услуг нотариуса за оформление доверенности в размере 2000 рублей.

Руководствуясь ст. ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

Исковое заявление ФИО4 ФИО2 к Акционерному обществу «Сухоложский литейно-механический завод» о взыскании компенсации морального вреда, удовлетворить частично.

Взыскать с Акционерного общества «Сухоложский литейно-механический завод» в пользу ФИО4 ФИО3 в качестве компенсации морального вреда – 300000 рублей, судебные расходы – 5000 рублей, в остальной части иска - отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Свердловский областной суд через Сухоложский городской суд в месячный срок со дня принятия решения в окончательном виде.

Судья Сухоложского городского суда

Свердловской области Е.Н. Баркова