№2-5012_2019 

Мотивированное 

решение

 изготовлено 28.11.2019 г. 

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

г. Екатеринбург «21» ноября 2019 года 

Судья Чкаловского районного суда города Екатеринбурга Свердловской области ФИО1

при секретаре Бочковой Т.Ю.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО2 к ФИО3 о взыскании материального и морального вреда, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия,

УСТАНОВИЛ:

ФИО2 предъявил ФИО3 иск о взыскании материального вреда, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия, в размере 9730 руб. 95 коп.; компенсации морального вреда – 500000 рублей; убытков – 370680 рублей; расходов на оплату услуг эксперта – 6500 рублей.

В обоснование иска указано, что «28» сентября 2018 г. в 21 час. 00 мин. в 

<

адрес>, произошло ДТП с участием автомобиля 

<

данные изъяты> государственный регистрационный знак № под управлением собственника ФИО3, который совершая поворот налево на 

<

адрес> на разрешающий сигнал светофора, допустил наезд на пешехода ФИО2, переходившего проезжую часть справа налево по ходу движения автомобиля на разрешающий сигнал светофора.

В результате ДТП пешеход ФИО2 получил телесные повреждения, а именно: травму левого коленного сустава, открытый перелом верхнего полюса левого надколенника с повреждением мениска, связок левого коленного сустава, вывих надколенника, подвывих костей левой голени сзади, рана по передне -внутренней поверхности области левого коленного сустава, проникающая в область сустава. Согласно заключению государственного судебно- медицинского эксперта указанные травмы квалифицируются как вред здоровью средней тяжести.

Указанные обстоятельства подтверждаются сведениями о ДТП с приложением о пострадавшем, определением о возбуждении дела об административном правонарушении, протоколом об административном правонарушении, заключением судебно-медицинского эксперта, постановлением по делу об административном правонарушении Ленинского районного суда г. Екатеринбурга.

ФИО2 считает, что с ФИО3 подлежит взысканию моральный вред в размере 500000 рублей в порядке ст. ст. 151, 1100, 1101 ГК РФ и п. 32 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года N 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина».

ФИО2 в результате ДТП был причинен вред здоровью средней тяжести в результате действия источника повышенной опасности, каким является автомобиль, владельцем которого на праве собственности являлся ФИО3. Совокупность причиненных потерпевшему травм с нежеланием ответчика каким-либо образом урегулировать причиненный вред, по мнению истца, заявленный размер морального вреда соответствует тяжести и характеру перенесенных им нравственных и физических страданий.

До настоящего времени ФИО2 проходит лечение, перенес две операции, реабилитацию и восстановление, не имеет возможности полноценно передвигаться и вести привычный образ жизни, испытывает постоянные боли в ноге. В связи с возникшими осложнениями, в январе 2019 года была проведена вторая операция. Указанные обстоятельства подтверждаются выписками из истории болезни ФИО2. Общий объем затрат на лечение составил более 200000 рублей и указанные расходы постоянно увеличиваются. 

ФИО3, как собственник автомобиля «Тойота Хайлендер» государственный регистрационный знак 

<

***>, не исполнил возложенную на него законом обязанность по страхованию гражданской ответственности владельцев транспортных средств, управлял транспортным средством в отсутствии полиса ОСАГО, в связи с чем заявление о возмещении расходов на лечение было направлено истцом в Российский союз автостраховщиков и в настоящий момент находится на рассмотрении.

Кроме того, истцу был причинен материальный ущерб, а именно: в результате падения от произошедшего столкновения была порвана куртка и разбит мобильный телефон ФИО2

Для определения стоимости поврежденного имущества ФИО2 обратился в ООО «Независимая экспертиза». Согласно заключению эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ 

<

данные изъяты> стоимость восстановления мобильного аппарата составляет 5900 рублей; согласно заключению № от ДД.ММ.ГГГГ 

<

данные изъяты> уровень снижения качества представленного объекта (куртки) от полученных повреждений в денежном выражении с учетом износа составляет 3830 руб. 95 коп.. Таким образом, ФИО4 причинен материальный ущерб в общем размере 9 730, 95 руб. (5 900. 00 руб. (телефон) + 3 830. 95 руб. (куртка)).

Расходы по оплате услуг эксперта составили 6 500, 00 руб. (3 500, 00 руб. + 3 000, 00 руб.), что подтверждается чеками об оплате, договорами об оказании экспертных услуг № и №, актами приема-передачи выполненных работ.

Также ФИО2 (Подрядчик) и ИП ФИО5 (Заказчик) был заключен ДД.ММ.ГГГГ договор подряда № согласно которому Заказчик сдает, а Подрядчик принимает на себя выполнение работ, объем которых и сроки сдачи определяются прилагаемым перечнем и сметой. Согласно приложению № 1 к договору, Подрядчик в период с 23.09.2018 г. по 23.10.2018 г. взял на себя обязанность по выполнению монтажных работ на объекте, расположенном по 

<

адрес> Стоимость проведения работ согласно смете составила 370 680, 00 руб.. Приступить к выполнению работ ФИО2 не смог по причине получения повреждений в ДТП, произошедшим ДД.ММ.ГГГГ и нахождении на стационарном лечении. В связи с невозможностью выполнения обязательств по договору, ФИО2 и ИП ФИО5 заключено ДД.ММ.ГГГГ соглашение о расторжении договора подряда №

Таким образом, сумма в размере 370 680, 00 руб. является для ФИО2 неполученным доходом (упущенной выгодой), который он мог бы получить, если бы не ДТП, произошедшее по вине водителя ФИО3. Убытки в размере 370680 рублей, так же подлежат взысканию с ответчика.

Истец ФИО2 в суд не явился, надлежаще был извещен о времени и месте судебного разбирательства, в суд направил представителя. 

Представитель истца ФИО6 требования поддержал по доводам и основаниям изложенным в иске в учетом уменьшенных требований, а именно: о взыскании убытков в виде неполученного дохода (упущенной выгодой) в размере 180000 рублей. 

Определением суда от 21.11.2019 г. в протокольной форме, в порядке ст. 39 ГПК РФ к производству суда приняты уменьшенные требования о взыскании убытков в виде неполученного дохода (упущенной выгодой) в размере 180000 рублей. 

Ответчик ФИО3, представитель ответчика ФИО7 иск не признали, в письменном отзыве на иск ответчик указал, что ДД.ММ.ГГГГ ФИО3, будучи водителем, допустил наезд на пешехода ФИО2, переходившего дорожную часть на разрешающий сигнал светофора. ФИО3 свою вину полностью признает, был готов и неоднократно выражал согласие на возмещение вреда, проявлял инициативу и озабоченность состоянием ФИО2, предпринимал попытки помочь материально и оказать любую иную необходимую помощь.

При этом договориться во внесудебном порядке не удалось, именно ФИО2 отказывался от помощи, постоянно менял запрашиваемые к возмещению суммы, в разговорах вел себя агрессивно.

Для возмещения убытков, причиненных имуществу ФИО2, а именно телефону и куртке, в данном случае, необходимо установить факты того, что имущество ФИО2; вред имуществу причинен в результате ДТП; это ДТП, которое является основанием оспариваемого иска.

Ни одно из указанных обстоятельств ФИО2 не доказано, неизвестно чье это имущество в принципе, в экспертных заключения указано, что оно могло быть повреждено в результате ДТП, но не установлено в результате чего оно повреждено, причинно-следственная связь между действиями ФИО3 и повреждением указанного имущества не установлена.

Экспертные заключения датированы январем и февралем 2019 года, то есть ФИО2 обратился к экспертам по прошествии нескольких месяцев после ДТП, что еще раз опровергает взаимосвязь между ДТП и причиненным этому имуществу вредом.

Стоимость нового телефона аналогичной модели - 

<

***> рублей, и на стоимость подержанного телефона в отличном состоянии и на гарантии 2 500 рублей.

Считает, что ни стоимость восстановления имущества в размере 9 730, 95 рублей, ни расходы по оплате услуг эксперта в размере 6 500 рублей не подлежат взысканию, т.к. к действиям ФИО3 никакого отношения не имеют.

К взысканию заявлена сумма 370 680 рублей, которая, как указывает ФИО2, является его упущенной выгодой.

Договор подряда, на который ссылается ФИО2, заключен на выполнение строительных работ. Срок начала выполнения работ 23 сентября 2018 г., окончания – 23.10.2018 г. Объем работ и их стоимость достаточно крупные, а сроки ограничены.

ФИО2 должен был приступить 23.09.2018 г. к выполнению работ, или как минимум начать приготовления, однако этого не сделал в нарушение принятых на себя обязательств.

Для взыскания упущенной выгоды необходимо установить, что доход однозначно был бы получен стороной, однако в данном случае ФИО2 уже нарушил принятые на себя обязательства, к выполнению работ не приступил и неизвестно приступил бы в принципе.

В соответствии со ст. 393 ГК РФ факт подписания договора не может являться доказательством предпринятых ФИО2 мер для получения дохода, а факт начала работ как раз мог бы. Но в данном случае ФИО2 не только не предпринимает никаких мер, но и нарушает обязательства, за выполнение которых должен был получить доход.

Соответственно, в соглашении о расторжении договора, если ФИО2 приступил к выполнению работ, должны были быть отражены эти моменты, или в соответствии со ст. 753 ГК РФ должен был быть подписан акт.

Не представлено доказательств того, что строительная площадка была передана подрядчику, и неизвестно была бы она передана в принципе.

Договором строительного подряда в соответствии со ст. 743 ГК РФ должны быть определены состав и содержание технической документации, а также должно быть предусмотрено, какая из сторон и в какой срок должна предоставить соответствующую документацию.

Представленным в материалы дела договором это не предусмотрено.

В соответствии с Градостроительным кодексом РФ, Приказом Минрегиона РФ от 30.12.2009 № 624 "Об утверждении Перечня видов работ по инженерным изысканиям, по подготовке проектной документации, по строительству, реконструкции, капитальному ремонту объектов капитального строительства, которые оказывают влияние на безопасность объектов капитального строительства" устройство электрических и иных сетей управления системами жизнеобеспечения зданий и сооружений требуют получения свидетельства о допуске на виды работ, влияющие на безопасность объекта капитального строительства.

Истец как физическое лицо не может получить указанное свидетельство, значит и работы выполнять не может. Кроме того это работы, требующие специальных познаний, имеются ли они у ФИО2, неизвестно и доказательств этому не представлено.

Указанный договор подряда не подтверждает того, что у ФИО2 возникли убытки в виде упущенной выгоды. Полагаем, что указанный договор был сформирован для целей приобщения в качестве доказательства в суде, а реальные обстоятельства заключения такого соглашения отсутствовали.

Заявленная сумма компенсации морального вреда чрезмерно завышена. Полагает, что соразмерной компенсацию морального вреда в размере 50 000 рублей, которые ФИО3 готов передать денежные средства ФИО2 под протокол в судебном заседании. 

Помощник прокурора Чкаловского района г. Екатеринбурга Кинева Е.А. дала заключение о том, что ФИО2 источником повышенной опасности был причинен вред здоровью средней тяжести. Обстоятельства ДТП установлены постановлением Ленинского районного суда г. Екатеринбурга. Ввиду того, что истцу причинен вред здоровью источником повышенной опасности, компенсация морального вреда полежит взысканию в соответствии с требованиями разумности и справедливости. 

Заслушав лиц, участвующих в деле, исследовав и оценив письменные доказательства по делу в совокупности, суд находит исковые требования подлежащими частичному удовлетворению по следующим основаниям. 

В соответствии со статьями 12, 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации гражданское судопроизводство осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон. Каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Судом установлено, что ФИО3 является собственником автомашины 

<

данные изъяты> государственный регистрационный знак № что подтверждается паспортом транспортного средства № от ДД.ММ.ГГГГ 

ДД.ММ.ГГГГ в 21 час. 00 мин. в 

<

адрес>, произошло дорожно – транспортное происшествие, в результате которого ФИО3 управляя автомобилем 

<

данные изъяты> государственный регистрационный знак № совершая поворот налево на 

<

адрес> на разрешающий сигнал светофора, допустил наезд на пешехода ФИО2, переходившего проезжую часть справа налево по ходу движения автомобиля на разрешающий сигнал светофора.

По данному факту возбуждено ДД.ММ.ГГГГ дело об административном правонарушении и проведении административного расследования по признакам состава административного правонарушения, предусмотренного ч. 2 ст. 12.24 КоАП РФ. 

Постановлением по делу об административном правонарушении Ленинского районного суда г. Екатеринбурга от ДД.ММ.ГГГГ. ФИО3 признан виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч. 2 ст. 12.24 КоАП РФ и ему назначено административное наказание. 

Из данного постановления следует, что ДД.ММ.ГГГГ в 21:00 на 

<

адрес> ФИО3, управляя автомашиной 

<

данные изъяты> государственный регистрационный знак №, при повороте налево по зеленому сигналу светофора не предоставил преимущество в движении пешеходу, пересекавшему проезжую часть дороги, на которую он поворачивал, тем самым нарушил п. 13.1 ПДД РФ, в результате чего допустил наезд на пешехода ФИО2, который получил травму, квалифицирующую по заключению эксперта № как вред здоровью средней тяжести.

Факт нарушения ФИО3 Правил дорожного движения повлекшего причинение вреда здоровью потерпевшего подтверждается: протоколом об административном правонарушении № протоколом осмотра места происшествия и его схемой, фотографиями, видеосъемкой; объяснением участников ДТП, свидетелями; судебно-медицинским заключением № потерпевшего, определившим получение ФИО2, в результате дорожно-транспортного происшествия, среднего вреда здоровью; сведениями о работе светофора; актом обследования дорожных условий.

Приведенные доказательства свидетельствуют о нарушении ФИО3 требований пункта 13.1 ПДД РФ, что состоит в прямой причинно-следственной связи с наступившими последствиями в виде причинения вреда здоровью потерпевшему.

Таким образом, совокупностью исследованных доказательств установлена вина ФИО3 в совершении административного правонарушения, предусмотренного частью 2 статьи 12.24. Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях - нарушение Правил дорожного движения или правил эксплуатации транспортного средства, повлекшее причинение потерпевшему вреда здоровью средней тяжести.

В силу ч. 2 ст. 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным постановлением по ранее рассмотренному делу, обязательны для суда. Указанные обстоятельства не доказываются вновь и не подлежат оспариванию при рассмотрении другого дела, в котором участвуют те же лица.

Эти обстоятельства были исследованы и установлены при рассмотрении по существу заявленных требований. 

Проанализировав обстоятельства ДТП, установленные на основании исследованных судом: дела об административном правонарушении №, объяснений участников и очевидцев ДТП, схемы места ДТП, составленной сотрудниками ГИБДД, фототаблицы, в совокупности с требованиями Правил Дорожного движения Российской Федерации, суд пришел в выводу о том, что причиной ДТП явились действия ФИО3 нарушевшего п. 13.1 ПДД РФ, а именно: при повороте налево не уступил дорогу пешеходу, пересекающему проезжую часть дороги, на которую он поворачивал, находятся в прямой причинно-следственной связи с наступлением неблагоприятных последствий в виде причинения вреда здоровью средней тяжести ФИО2. 

В соответствии п. 6 ст. 4 Федерального закона «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» владельцы транспортных средств, риск ответственности которых не застрахован в форме обязательного и (или) добровольного страхования, возмещают вред, причиненный жизни, здоровью или имуществу потерпевших, в соответствии с гражданским законодательством.

Автогражданская ответственность виновника ФИО3 на момент дорожно-транспортного происшествия не застрахована, что не оспаривается сторонами.

Оснований для освобождения ФИО3 от обязанности по возмещению причиненного им вреда, предусмотренного гражданским законодательством, не имеется.

В силу п. 1 ст. 15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Согласно п. 2 данной правовой нормы под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Статьей 1064 указанного Кодекса предусмотрено, что вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда. Законом или договором может быть установлена обязанность причинителя вреда выплатить потерпевшим компенсацию сверх возмещения вреда. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда. Вред, причиненный правомерными действиями, подлежит возмещению в случаях, предусмотренных законом. В возмещении вреда может быть отказано, если вред причинен по просьбе или с согласия потерпевшего, а действия причинителя вреда не нарушают нравственные принципы общества.

В соответствии со ст. 1082 Гражданского кодекса Российской Федерации суд, удовлетворяя требование о возмещении вреда, в соответствии с обстоятельствами дела обязывает лицо, ответственное за причинение вреда, возместить вред в натуре (предоставить вещь того же рода и качества, исправить поврежденную вещь и т.п.) или возместить причиненные убытки (п. 2 ст. 15).

В результате ДТП имуществу ФИО2 – куртке, мобильному телефону причинены повреждения, а именно: при падении в результате наезда автомобиля на пешехода ФИО2 была порвана куртка и разбит мобильный телефон.

Согласно заключению эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ 

<

данные изъяты> ФИО13. стоимость восстановления мобильного аппарата составляет 5900 рублей; согласно заключению эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ 

<

данные изъяты> ФИО14. уровень снижения качества представленного объекта (куртки) от полученных повреждений в денежном выражении с учетом износа составляет 3830 руб. 95 коп.. Таким образом, размер материального вреда составляет 9730, 95 руб. (5900, 00 руб. (телефон) + 3830,95 руб. (куртка)). 

Расходы по оплате услуг эксперта - 6 500,00 руб. (3 500, 00 руб. + 3 000, 00 руб.), что подтверждается чеками об оплате, договорами об оказании экспертных услуг № и №, актами приема-передачи выполненных работ.

Суд приходит к выводу о том, что заключения экспертов № от ДД.ММ.ГГГГ 

<

данные изъяты> ФИО15 о стоимость восстановления мобильного аппарата; № от ДД.ММ.ГГГГ 

<

данные изъяты> ФИО16 о снижения качества представленного объекта (куртки) от полученных повреждений, являются достоверными доказательствами по делу, компетентность специалистов подтверждена соответствующими свидетельствами и дипломами. Иного альтернативного заключения оценщика либо расчета стоимости (куртки, мобильного телефона), суду не представлено.

По ходатайству стороны истца допрошена свидетель ФИО17 которая суду показала, что в момент ДТП она находилась вместе с супругом - ФИО2. При наезде автомобиля у ФИО2 пострадали личные вещи - куртка, брюки и телефон. У телефона был разбит экран, не работал. В экспертном заключении фотографиях поврежденных куртки и телефона соответствуют действительности. Телефон был от компании Мотив «JOY». ФИО2 от удара автомобилем отлетел в сторону, ответчик вышел из автомобиля, вызвал скорую и извинялся, пояснял, что не увидел пешеходов. Разговаривал ли водитель во время движения по телефону, она не видела. Следов торможения не было. После того, как супруга сбила машина, потом протащил его на капоте, она побежала и стала стучать в окно со стороны пассажирского сиденья, чтобы он остановился. Далее ответчик вышел из автомобиля, накрыл истца курткой и извинился. Телефонные разговоры с ответчиком о предложении помощи были. Ответчик предлагал палочку для ходьбы в случае необходимости. Она просила ответчика довезти истца до больницы, он довез и оплатил МРТ. Они с супругом просили ответчика купить телефон взамен сломанного, но он отказался, пояснив, что он ничего платить не будет. Куртка истца была из полиэстера, зашить её было нельзя, поскольку она пришла в негодность. Ремонт телефона был не целесообразен. 

Оснований сомневаться в показаниях данного свидетеля у суда не имеется, т.к. эти показания логичны, последовательны, согласуются с материалами дела.

При таком положении суд находит требования ФИО2 о взыскании с ФИО3 материального вреда, причиненного имуществу (куртка, мобильный телефон) в результате дорожно-транспортным происшествием, в размере 9730 руб. 95 коп., подлежащими удовлетворению.

Расходы на оплату услуг оценщика в размере 6500 рублей подлежат также удовлетворению. Это связано с тем, что расходы на оплату услуг оценщика вызваны необходимостью представлять доказательства по делу в обоснование правовой позиции, занятой в деле соответствующей стороной, поэтому они должны быть отнесены к издержкам, необходимым для рассмотрения судебного дела, и подлежат компенсации за счет проигравшей стороны. 

В силу статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно (п. 3). Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения (п. 4).

В соответствии с п. 2 ст. 15 ГК РФ под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

В п. 4 ст. 393 ГК РФ предусматриваются дополнительные условия для возмещения упущенной выгоды, которые должно доказать лицо, требующее возмещения таких убытков, а именно принятые для ее получения меры и сделанные с этой целью приготовления.

Исходя из разъяснений п. 14 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 г. N 25 "О применении судами некоторых положений раздела 1 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", по смыслу статьи 15 ГК РФ, упущенной выгодой является неполученный доход, на который увеличилась бы имущественная масса лица, право которого нарушено, если бы нарушения не было.

При определении размера упущенной выгоды учитываются меры, предпринятые потерпевшей стороной для ее получения, а также сделанные с этой целью приготовления.

В соответствии с п. 1 ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Таким образом, для возмещения стоимости упущенной выгоды лицо, требующее ее взыскания в судебном порядке, помимо доказывания общих оснований возмещения убытков (факт их причинения, наличие причинно-следственной связи между этим фактом и спорными убытками, размер убытков) в силу п. 4 ст. 393 ГК РФ должно доказать, что возможность получения им доходов существовала реально, а не в качестве его субъективного представления, то есть документально подтвердить, что оно совершило конкретные действия и сделало с этой целью приготовления, направленные на извлечение доходов, которые не были получены, в связи с допущенным должником нарушением, и именно последнее явилось единственным препятствием, не позволившим истцу получить упущенную выгоду.

При этом, основанием для возмещения таких убытков является доказанность стороной всей совокупности перечисленных условий.

В соответствии с абзацем 3 пункта 2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24 марта 2016 г. N 7 "О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств" упущенной выгодой являются не полученные кредитором доходы, которые он получил бы с учетом разумных расходов на их получение при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено.

В обоснование заявленных требований ФИО2 указал, что им (ФИО2) (Подрядчик) и ИП ФИО5 (Заказчик) был заключен ДД.ММ.ГГГГ договор подряда № согласно которому Заказчик сдает, а Подрядчик принимает на себя выполнение работ, объем которых и сроки сдачи определяются прилагаемым перечнем и сметой. Согласно приложению № 1 к договору, Подрядчик в период с 23.09.2018 г. по 23.10.2018 г. взял на себя обязанность по выполнению монтажных работ на объекте, расположенном по 

<

адрес>. Стоимость проведения работ согласно смете 370 680, 00 руб.. Приступить к выполнению работ ФИО2 не смог по причине получения повреждений в ДТП, произошедшим ДД.ММ.ГГГГ и нахождении на стационарном лечении. В связи с невозможностью выполнения обязательств по договору, ФИО2 и ИП ФИО5 заключено ДД.ММ.ГГГГ соглашение о расторжении договора подряда № Сумма в размере 370 680, 00 руб. является для ФИО2 неполученным доходом (упущенной выгодой), который он мог бы получить, если бы не ДТП, произошедшее по вине водителя ФИО3. 

При рассмотрении дела по существу стороной истца заявлено, что ФИО2 все таки приступил к выполнению работ по договору подряда и выполнил часть работ в виде установки и сборки вводного щита 54 модуля, однако акта по передаче объекта Заказчиком ФИО2 не представлено. После того как ответчик указал, что в указанный в договоре подряда срок выполнения такого объема работ невозможен, на следующее судебное заседание представителем истца суду представлено дополнительное соглашение к договору подряда № от ДД.ММ.ГГГГ где срок действия договора установлен с 23.09.2018 г. по 25.03.2019 г.. 

Между тем, доказательств, подтверждающие причинение истцу действиями ответчика убытков в виде упущенной выгоды, не представлены, тогда как сам по себе договор подряда и соглашение о его расторжении не свидетельствуют об упущенной истцом выгоде.

Равным образом суду не представлено доказательства того, что ФИО2 осуществлял до события ДД.ММ.ГГГГ г. трудовую деятельность (по трудовым, гражданско – правовым договорам), данных о своей специальности и квалификации, поскольку указанный договор подряда предполагал монтажные работы на объекте электрических сетей.

При таком положении суд находит требования ФИО2 о взыскании с ФИО3 недополученных доходов (упущенной выгоды) в размере 180000 рублей, не подлежащими удовлетворению. 

Требования ФИО2 о компенсации морального вреда, причиненного в результате дорожно - транспортного происшествия, подлежит частичному удовлетворению по следующим основаниям. 

Конституция Российской Федерации ставит право на жизнь, здоровье в ранг естественных и неотчуждаемых прав личности, что предполагает эффективную охрану и защиту этих прав. Охраняемые законом неимущественные блага приведены в статьях 20-23 Конституции Российской Федерации и части 1 статьи 150 ГК Российской Федерации, к ним относятся жизнь и здоровье человека.

В соответствии со ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Согласно разъяснениям Верховного Суда Российской Федерации, изложенным в Постановлением Пленума от 20.12.1994 гг. № 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда" объектом неправомерных посягательств являются по общему правилу любые нематериальные блага (права на них) вне зависимости от того, поименованы ли они в законе и упоминается ли соответствующий способ их защиты. Моральный вред может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий, и др. (п. 2). Перечень нравственных страданий, являющихся основанием для реализации права на компенсацию морального вреда, не является исчерпывающим.

Согласно ст. 1100 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случае, когда вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности. При этом в силу п. 2 ст. 1101 ГК РФ размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Согласно разъяснениям, изложенным в п. 32 Постановления Пленума Верховного Суда РФ N 1 от 26 января 2010 года (в ред. "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина" учитывая, что причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда. При этом суду следует иметь в виду, что, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.

В соответствии с п. 8 Постановления Пленума Верховного Суда РФ N 10 от 20 декабря 1994 года (в ред. 06.02.2007) "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда" при определении компенсации морального вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Степень нравственных и физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий. Размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

Из материалов дела следует, что ФИО2 в результате ДТП получил телесные повреждения в виде травмы левого коленного сустава, открытого перелома верхнего полюса левого надколенника с повреждением мениска, связок левого коленного сустава, вывиха надколенника, подвывиха костей левой голени сзади, раны по передне - внутренней поверхности области левого коленного сустава, проникающая в область сустава, которая экспертом государственной судебно- медицинской экспертизы квалифицируются как вред здоровью средней тяжести.

В данном случае, ФИО2, являясь пешеходом, переходил дорогу на разрешающий сигнал светофора и пострадал от источника повышенной опасности - автомобиля 

<

данные изъяты> государственный регистрационный знак № под управлением собственника ФИО3.

С учетом п. 1ст. 1079 Гражданского кодекса Российской Федерациисуд приходит к выводу, что телесные повреждения ФИО2 наступили в результате действия источника повышенной опасности, находившегося в законном владении ФИО3, который несет обязанность по возмещению вреда. 

При определении размера компенсации морального вреда судом учтены степень физических и нравственных страданий потерпевшего, вызванных полученными в ДТП телесными повреждениями, их длительность и серьезность неблагоприятных последствий, перенесенные две операции, прохождение реабилитационного периода, вина в ДТП – ФИО3, состояние здоровья ответчика, его имущественное положение, наличие на иждивении несовершеннолетнего ребенка, престарелой болящей матери, находит соразмерным и разумным размер компенсации морального вреда в размере 100 000 рублей, подлежащий взысканию с ФИО3

Истцом заявлено требование о взыскании с ответчика расходов по оформлению доверенности на представителя в размере 2 000 рублей.

Согласно п. 2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.01.2016 N 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» расходы на оформление доверенности представителя, также могут быть признаны судебными издержками, если такая доверенность выдана для участия представителя в конкретном деле или конкретном судебном заседании по делу.

Представленная истцом доверенность № от ДД.ММ.ГГГГ не содержит сведений о ее выдаче для участия представителя истца в рассматриваемом гражданском деле или конкретном судебном заседании по ДТП от ДД.ММ.ГГГГ, а выдана нескольким физическим лицам, с расширенным кругом полномочий.

В связи с чем суд не признает данные расходы понесенными в связи с защитой нарушенных прав истца в рамках настоящего дела, и в заявленном требовании истцу отказывает. 

В соответствии с частью 1 статьи 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации с ответчика подлежит взысканию государственная пошлина в доход местного бюджета в размере, предусмотренном статьей 333.19 Налогового кодекса Российской Федерации, в сумме 700 рублей (за имущественные требования (материальный вред – 9730 руб. 95 коп.) – 400 рублей, и требования неимущественного характера (моральный вред) – 300 рублей).

На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса РФ, суд

Р Е Ш И Л:

Исковые требования ФИО2 к ФИО3 о взыскании материального и морального вреда, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия, удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО3 в пользу ФИО2 компенсацию морального вреда, причиненного в результате дорожно – транспортного происшествия от ДД.ММ.ГГГГ, в размере 100000 (сто тысяч) рублей, материальный вред в размере 9730 (девять тысяч семьсот тридцать) руб. 95 коп.; расходы на оплату услуг досудебного эксперта – 6500 (шесть тысяч пятьсот) рублей.

В удовлетворении остальной части требований отказать.

Взыскать с ФИО3 в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 700 (семьсот) рублей.

Решение может быть обжаловано в судебную коллегию по гражданским делам Свердловского областного суда в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме, с подачей апелляционной жалобы через Чкаловский районный суд г. Екатеринбурга, принявший решение.

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

Судья