Судья Гиниятуллина Э.Р. 

Дело № 22-800/2024 

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Пермь 21 февраля 2024 года

Пермский краевой суд в составе 

председательствующего Попонина О.Л.,

при секретаре судебного заседания Тепляшиной И.Н.

рассмотрел в открытом судебном заседании материалы уголовного дела по апелляционному представлению государственного обвинителя Ёлышевой Е.А. на постановление Соликамского городского суда Пермского края от 21 декабря 2023 года, которым уголовное дело в отношении 

Г., родившегося дата в ****,

обвиняемого в совершении трех преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 226.1 УК РФ, возвращено прокурору Пермского края для устранения препятствий его рассмотрения судом.

Изложив краткое содержание обжалуемого постановления, существо апелляционного представления, выслушав выступление прокурора Копылова В.А., поддержавшего апелляционное представление, мнение адвоката Кузьминых М.В. по доводам апелляционного представления, суд апелляционной инстанции 

у с т а н о в и л:

уголовное дело в отношении Г. обвиняемого в совершении трех преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 226.1 УК РФ, поступило для рассмотрения по существу в Соликамский городской суд Пермского края. 

Постановлением Соликамского городского суда Пермского края от 21 декабря 2023 года данное дело возвращено прокурору Пермского края, на основании ст. 237 УПК РФ, для устранения препятствий его рассмотрения судом. 

В обоснование принятого решения суд первой инстанции, ссылаясь на п. 16 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27 апреля 2017 года N 12 «О судебной практике по делам о контрабанде», указал, что Г. осуществлял отправление противогаза ПМК-4 международным почтовым отправлением, однако предъявленное обвинение не содержит указание на вид отправления, в связи с чем не позволяет суду, в соответствии со ст. 32 УПК РФ, определить территориальную подсудность уголовного дела, а также ущемляет права Г. на защиту от предъявленного обвинения, что исключает возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения на основе данного обвинительного заключения.

Также судом указано на то, что Г. обвиняется в нарушении положений пп. 5 п. 1 ст. 2, пп. 25 п. 1 ст. 2 Таможенного кодекса Евразийского экономического союза (далее - ТК ЕврАзЭС), в редакции от 29 мая 2019 года. Однако, Таможенный кодекс Евразийского экономического союза в редакции от 29 мая 2019 года вступил в законную силу 23 марта 2021 года и в период инкриминируемых Г. противоправных деяний с 15 февраля 2020 года по 10 августа 2020 года действовал Таможенный кодекс Евразийского экономического союза в редакции от 11 апреля 2017 года, которая действовала в период с 1 января 2018 года по 22 марта 2021 года, нарушение которой Г. не вменялось.

Кроме того в предъявленном обвинении при определении противогаза ПМК-4 как средства индивидуальной защиты содержится ссылка на приказ заместителя Министра обороны Российской Федерации от 25 августа 2020 года № 929 ДСП «Об утверждении Перечня довольствующих органов военного управления и закрепленных за ними номенклатуры вооружения, военной, специальной техники (выполняемых работ) и военно-технического имущества, а также заказывающих органов военного управления, образовательных организаций высшего образования и научных организаций Министерства обороны Российской Федерации», который не действовал на момент инкриминируемых Г. преступлений.

Суд первой инстанции пришел к выводу, что при разрешении вопроса о виновности Г. в совершении инкриминируемых деяний суд должен установить незаконный характер перемещения иного вооружения через таможенную границу Таможенного союза в рамках ЕврАзЭС, однако эти вопросы не могут быть разрешены судом, так как в нарушение требований ст. 171 УПК РФ и ст. 220 УПК РФ в обвинении не приведены международные нормы и законы Российской Федерации действующие в период инкриминируемых Г. противоправных деяний.

С учетом изложенного суд первой инстанции посчитал, что приведенные выше нарушения уголовно-процессуального закона, допущенные при предъявлении Г. обвинения и составлении обвинительного заключения, с учетом требований ст. 252 УПК РФ неустранимы в ходе судебного разбирательства, препятствуют вынесению по делу законного и обоснованного приговора, и влекут необходимость возвращения уголовного дела прокурору на основании п. 1 ч. 1 ст. 237 УПК РФ УПК РФ для устранения препятствий его рассмотрения судом.

В апелляционном представлении государственный обвинитель Ёлышева Е.А. полагает, что указание в обвинительном заключении, на нормы Таможенного кодекса Евразийского экономического союза в редакции от 29 мая 2019 года, вступившие в законную силу 23 марта 2021 года, не нарушает права обвиняемого на защиту, поскольку Протоколом от 29 мая 2019 года о внесении изменений в Договор о Таможенном кодексе Евразийского экономического союза от 11 апреля 2017 года в Договор о Таможенном кодексе Евразийского экономического союза, были внесены изменения только в ст. 321 ТК ЕврАзЭС и не коснулись норм ТК ЕврАзЭС приведенных в обвинительном заключении, а поэтому ст. 2 ТК ЕврАзЭС в обвинительном заключении указана в той редакции, которая действовала на момент инкриминируемых обвиняемому преступлений. Кроме того не является основанием для возвращения уголовного дела прокурору приведенное в обвинении цитирование заключения технической судебной экспертизы, со ссылкой на Единый кодификатор предметов снабжения для федеральных государственных нужд ЕК-001-2020 и приказ заместителя Министра обороны Российской Федерации от 25 августа 2020 года № 929 ДСП, вступивших в силу и принятых после инкриминируемых обвиняемому деяний, поскольку вопрос об отнесении противогазов ПМК-4 к вооружению в период инкриминируемых обвиняемому деяний выяснялся в ходе предварительного расследования путем допроса специалистов и экспертных исследований. Вывод приведенный в заключении эксперта об отнесении представленных на исследование противогазов к общевойсковым противогазам сделан на основании приказа Министерства обороны Российской Федерации от 5 июня 2017 года № 038, что указано в обвинении и обвинительном заключении, после чего эксперт в выводах дополнительно указал, что и на момент исследования представленные противогазы отнесены к продукции военного назначения согласно приказу от 25 августа 2020 года № 929 ДСП. Следовательно экспертом и следователем выводы об отнесении представленных противогазов к военной продукции не были сделаны на основании приказа заместителя Министра обороны Российской Федерации от 25 августа 2020 года № 929 ДСП, а в обоснование предъявленного обвинения приведены нормативные документы действующие на момент инкриминируемых обвиняемому преступлений, согласно которым и в настоящее время противогазы относятся к военной продукции. То обстоятельство, что противогазы являются продукцией военного назначения, подтверждается заключениями специалистов и экспертов, при оценке которых суд вправе дать оценку в части ссылки на нормативный акт 2020 года по правилам, предусмотренным ст. 88 УПК РФ. Так же указывает, что Г. не вменяется нарушение норм международного права, а вменяется нарушение законодательства Российской Федерации, Федерального закона от 19 июля 1998 года № 114-ФЗ «О военно-техническом сотрудничестве Российской Федерации с иностранными государствами», Таможенного кодекса Евразийского экономического союза, Указа Президента Российской Федерации от 22 февраля 1992 года № 179 «О видах продукции (работ, услуг) и отходов производства, свободная реализация которых запрещена», а именно незаконное перемещение товаров через таможенную границу с использованием документов, содержащих недостоверные сведения о товаре. Ссылаясь на в п. 8 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27 апреля 2017 года № 12 «О судебной практике по делам о контрабанде», полагает, что суд первой инстанции ошибочно сослался на п. 16 приведенного Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации в обоснование того, что отсутствие в обвинительном заключении указания на вид отправления не позволяет определить территориальную подсудность уголовного дела. Ссылаясь на судебную практику Седьмого кассационного суда общей юрисдикции, приводя пп. 5, 7 и 9 указанного Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации, полагает, что абз. 1 п. 16 приведенного выше Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации не подлежал применению, поскольку преступные действия Г. окончены при подаче им таможенной декларации в отделении «Почта России» по адресу ****, соответственно уголовное дело подсудно Соликамскому городскому суду ****. Считает составленное обвинительное заключение конкретным не требующим уточнения, а вывод суда об ущемлении права Г. на защиту, в связи с не правильным указанием места совершения преступления, необоснованным. При этом отмечает, что в случае установления иного места совершения преступления, исходя из ст. ст. 34, 35 УПК РФ, с согласия обвиняемого суд может оставить данное уголовное дело в своем производстве либо передать его в другой суд. Утверждает, что обвинительное заключение по уголовному делу в отношении Г. соответствует требованиям ст. 220 УПК РФ, а выводы суда первой инстанции о неустранимых в ходе судебного разбирательства нарушениях уголовно-процессуального закона допущенных при составлении обвинительного заключения и влекущих возвращение уголовного дела прокурору, необоснованными. Просит постановление отменить, уголовное дело направить на новое судебное рассмотрение в тот же суд в ином составе суда.

Проверив представленные материалы, обсудив доводы апелляционного представления, выслушав стороны, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

В соответствии с п. 1 ч. 1 ст. 237 УПК РФ, по ходатайству сторон или по собственной инициативе суд возвращает уголовное дело прокурору в случае, если обвинительное заключение составлено с нарушением требований уголовно-процессуального закона, что исключает возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения на основе данного заключения.

Препятствующим рассмотрению дела существенным процессуальным нарушением является то, которое суд не может устранить самостоятельно и которое, как повлекшее лишение или стеснение гарантируемых законом прав участников уголовного судопроизводства, исключает возможность постановления законного и обоснованного решения и фактически не позволяет суду реализовать возложенную на него Конституцией Российской Федерации функцию осуществления правосудия.

В соответствии с ч. 1 ст. 220 УПК РФ, обвинительное заключение должно содержать описание преступления с изложением его существа и установленных следователем значимых обстоятельств его совершения, а также формулировку предъявленного обвинения с указанием пункта, части и статьи УК РФ, предусматривающих ответственность за данное преступление.

Как следует из материалов уголовного дела, существенных нарушений при составлении обвинительного заключения, влекущих возвращение уголовного дела прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ, по данному делу не имеется. 

В обвинительном заключении указаны существо обвинения, место и время инкриминируемых обвиняемому преступлений, их способ, мотивы, последствия и другие обстоятельства, имеющие значение для данного уголовного дела, а также перечень доказательств, подтверждающих обвинение, и доказательств, на которые ссылается сторона защиты, и которые подлежат оценке при судебном рассмотрении уголовного дела и вынесении решения по нему.

Формулировка предъявленного Г. обвинения по всем инкриминируемым деяниям в части указания места, времени и способа совершения преступления соответствует диспозиции ч. 1 ст. 226.1 УК РФ, что, не лишает сторону защиты возможности представить возражения относительно предъявленного обвинения.

Как следует из обжалуемого постановления, суд первой инстанции в обоснование своих выводов о необходимости возвращения дела прокурору сослался на изложение в обвинении положений пп. 5 п. 1 ст. 2, пп. 25 п. 1 ст. 2 ТК ЕврАзЭС, в редакции от 29 мая 2019 года, которая не действовала в период инкриминируемых обвиняемому преступных деяний.

Однако, редакцией от 29 мая 2019 года, вступившей в законную силу 23 марта 2023 года, изменения в ст. 2 ТК ЕврАзЭС не вносились и положения пп. 5 п. 1 ст. 2, пп. 25 п. 1 ст. 2 ТК ЕврАзЭС изложены в обвинительном заключении в редакции действующей в период инкриминируемых обвиняемому преступлений и суд первой инстанции не лишен возможности указать дату этой редакции ТК ЕврАзЭС.

Также в обвинительном заключении, со ссылкой на заключения экспертов, основанных на приказе Министерства обороны Российской Федерации от 5 июня 2017 года № 038, приведено, что противогазы ПМК-4 являются общевойсковыми противогазами, а приказ от 25 августа 2020 года № 929 ДСП указан для подтверждения того, что представленные противогазы и на момент исследования относятся к продукции военного назначения.

Следовательно в обвинительном заключении приведены нормативные акты, действующие в период инкриминируемых обвиняемому преступных деяний, что указывает на необоснованность выводов суда о нарушении требований ст. 171 УПК РФ и ст. 220 УПК РФ в связи с отсутствием в обвинительном заключении международных норм и законов Российской Федерации действующих в указанный в обвинении период.

Кроме того вывод суда первой инстанции о том, что по причине отсутствия в предъявленом обвинении указания на вид отправления, не возможно определить территориальную подсудность уголовного дела, основан на неверном толковании разъяснений содержащихся в п. 16 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27 апреля 2017 года № 12 «О судебной практике по делам о контрабанде», поскольку данные разъяснения касаются почтовых отправлений, которые предназначены для получения адресатами, а поэтому в данном случае имеет значение место получения почтового отправления либо место нахождения почтовой организации, в которой почтовое отправление вручено получателю или изъято в ней сотрудниками правоохранительных органов.

Однако, согласно обвинительному заключению инкриминируемые Г. противоправные действия связаны с направлением почтовых отправлений, а поэтому для определения территориальной подсудности уголовного дела более актуальными являются разъяснения приведенные в п. 9 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27 апреля 2017 года № 12 «О судебной практике по делам о контрабанде».

При этом, как правильно отмечено в апелляционном представлении, в случае применения правил подсудности, суд первой инстанции не лишен возможности руководствоваться положениями ст. ст. 34, 35 УПК РФ, что в свою очередь указывает на отсутствие оснований для возвращения уголовного дела и по этому основанию.

Таким образом, изложенные в обжалуемом постановлении выводы суда первой инстанции о наличии неустранимых в ходе судебного разбирательства препятствий для рассмотрения уголовного дела судом по существу предъявленного Г. обвинения и о возвращении дела прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ, являются необоснованными, поскольку предъявленное Г. обвинение и обвинительное заключение не препятствуют постановлению судом приговора или вынесению иного решения на основе данного обвинительного заключения, в связи с чем постановление суда, как не основанное на требованиях уголовно-процессуального закона и несоответствующее требованиям ч. 4 ст. 7 УПК РФ, подлежит отмене.

В связи с отменой обжалуемого постановления уголовное дело необходимо направить на новое судебное разбирательство в тот же суд в ином составе суда со стадии подготовки к судебному заседанию.

Меру пресечения избранную в отношении Г. в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении, с целью эффективного производства по делу, необходимо оставить без изменения. 

Руководствуясь ст. ст. 389.13, 389.15, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

постановил:

постановление Соликамского городского суда Пермского края от 21 декабря 2023 года о возвращении уголовного дела в отношении Г., обвиняемого в совершении трех преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 226.1 УК РФ, прокурору Пермского края для устранения препятствий его рассмотрения судом, отменить.

Уголовное дело направить на новое судебное разбирательство в тот же суд в ином составе суда со стадии подготовки к судебному заседанию.

Меру пресечения в отношении Г. в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении, оставить без изменения. 

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке путем подачи кассационной жалобы, представления в судебную коллегию по уголовным делам Седьмого кассационного суда общей юрисдикции, с соблюдением требований ст. 401.4 УПК РФ.

Лица, участвующие в деле, вправе заявить ходатайство о своем участии в рассмотрении материалов дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий подпись