66RS0016-01-2023-001095-54

Дело № 2-33/2024 (2-1041/2023)

Мотивированное 

решение

 изготовлено в окончательной форме 30.01.2024 года 

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

23 января 2024 года г. Артемовский

Артемовский городской суд Свердловской области в составе председательствующего судьи Пимурзиной К.А., при секретаре Плехановой Л.Г., с участием представителя истца ФИО1, представителя ответчика ФИО2, 

рассмотрев в открытом судебном заседании посредством видеоконференц-связи с Октябрьским районным судом г. Самары гражданское дело по иску ФИО3 к обществу с ограниченной ответственностью «Самарский инженерно-технический центр» о взыскании суммы невыплаченной заработной платы, компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО3 обратилась в суд с иском к обществу с ограниченной ответственностью «Самарский инженерно-технический центр» (далее по тексту – ООО «Самарский ИТЦ», работодатель) о взыскании суммы невыплаченной заработной платы, компенсации морального вреда, после уточнения исковых требований просит взыскать с ответчика в свою пользу невыплаченную заработную плату за ранее отработанное время за период с октября 2020 по май 2022 в размере 372218,20 рублей, компенсацию морального вреда в размере 10000 рублей (л.д. 80, том № 4). 

В обоснование исковых требований истец указала, что ФИО3 работала у вышеуказанного работодателя с 28.09.2020 по 09.06.2023, приказом директора от 09.06.2023 была уволена с предприятия по соглашению сторон (п. 1 ч. 1 ст. 77 ТК РФ). Истец работала часто в выходные и праздничные дни (даты указаны в исковом заявлении на л.д. 3, том № 1), с оплатой своего труда в одинарном размере, с письменного согласия, с условием использования дней отгула. Однако истец использовала только часть дней отгула (10 дней), оставшиеся дни так и не были ею использованы 144 дня. На дату увольнения истцом не были использованы отгулы и при увольнении соответствующая компенсация ей не была выплачена работодателем. Считает, что за период с октября 2020 по май 2022 года указанная сумма должна составить372218,20 рублей (расчет на л.д. 80, 80 оборот, том № 4). 

Считает, что ее права в данном случае нарушены и в соответствии с Постановлением Конституционного Суда РФ от 06.12.2023 № 56-П подлежат защите, в том числе в силу положений ст. 153 ТК РФ.

Указанными нарушениями истцу были причинены нравственные страдания. Работа у ответчика с весьма скромной заработной платой является единственным источником дохода истца, ввиду недоплаты заработной платы истец находилась в тяжелом материальном положении. Моральные и нравственные страдания оценивает в 10000 руб.

Подробно доводы истца, а также расчет заявляемых исковых требований представлен в тексте иска и на л.д. 3-5, том № 1, л.д. 80, том №; 4, в отзыве на возражения ответчика на л.д. 57, том № 4.

Истец ФИО3 в судебное заседание не явилась, извещена надлежащим образом, о причинах своей неявки суд не уведомила. Ранее в судебном заседании от 09.01.2024 на иске настаивала.

Представитель истца ФИО9, действующий по доверенности (л.д. 16, том № 4), в судебном заседании исковые требования поддержал по изложенным в иске и уточненном иске, отзыве на возражения ответчика доводам.

Представитель ответчика ООО «Самарский ИТЦ» ФИО2 действующая на основании доверенности (л.д. 28-30, 31 том № 4), участвующая в судебном заседании посредством видеоконференц-связи с Октябрьским районным судом г. Самары, в судебном заседании не признала исковые требования, просила в удовлетворении исковых требований отказать, ввиду следующего. На основании ч. 2 ст. 113 ТК РФ привлечение работников к работе в выходные и нерабочие праздничные дни производится с их согласия. Согласно положениям ч. 1,4 ст. 153 ТК РФ работа в выходной и нерабочий праздничный день оплачивается не менее чем в двойном размере. По желанию работника, работавшего в выходной или нерабочий праздничный день, ему может быть предоставлен другой день отдыха. В этом случае работа в выходной или нерабочий праздничный день оплачивается в одинарном размере, а день отдыха оплате не подлежит. За период работы с 28.09.2020 по 09.06.2023 истец с личного согласия неоднократно привлекалась к работе в выходные, нерабочие праздничные дни, перечень дат, с указанием конкретных дат, вида выбранной компенсации, номера и даты приказов, реквизиты служебных записок о привлечении к работе в выходные и нерабочие праздничные дни предоставлены работодателем в информационной справке, с приложением соответствующего пакета документов. Частично истец ФИО3 выбирала двойную оплату, частично – одинарную с предоставлением другого дня отдыха. Дней отдыха, которые не были использованы истцом ФИО3, к моменту ее увольнения по количеству составили 154 дня, за минусом предоставленных ей дней отдыха в количестве 10, остаток – 144 дня. При этом истец выбрала такую форму компенсации, и действующим законодательством не предусмотрена обязанность работодателя выплачивать разницу в оплате заработной платы, при неиспользовании работником отгулов на момент увольнения у работодателя, при этом представитель истца ссылалась на судебную практику. Дополнительно указала, что положениями работодателя об оплате труда предусмотрено начисление соответствующих премий только на одинарную оплату труда, в связи с чем работодателем произведен расчет среднедневного заработка за каждый месяц, при этом согласно расчету работодателя, представленному суду, за спорный период за неиспользованные 144 дня отдыха сумма заработной платы в качестве компенсации по неиспользованным отгулам могла бы составить 175921,53 руб. (л.д. 135 том № 3). Учитывая изложенное, отсутствуют основания для взыскания компенсации морального вреда, которая истцом к тому же завышена, доказательств причинения физических и нравственных страданий не представлено. Подробно доводы возражений на л.д. 87-89, том № 2, доводы возражений на уточненный иск на л.д. 85-87, том № 4). Также в устном порядке в предварительном судебном заседании представитель истца ФИО2 заявляла ходатайство о применении срока исковой давности.

С учетом мнения участвующих в деле лиц дело рассмотрено в отсутствие истца, на основании ч. 3 ст. 167 ГПК РФ.

Суд, заслушав пояснения сторон, исследовав письменные материалы дела, приходит к следующему.

В соответствии со ст. 37 Конституции Российской Федерации труд свободен. Каждый имеет право распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию. Принудительный труд запрещен. Каждый имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, на вознаграждение за труд без какой бы то ни было дискриминации и не ниже установленного законом минимального размера оплаты труда, а также право на защиту от безработицы. Признается право на индивидуальные и коллективные трудовые споры с использованием установленных федеральным законом способов их разрешения, включая право на забастовку. Каждый имеет право на отдых. Работающему по трудовому договору гарантируются установленные федеральным законом продолжительность рабочего времени, выходные и праздничные дни, оплачиваемый ежегодный отпуск.

Статья 2 Трудового кодекса Российской Федерации (далее ТК РФ), исходя из общепризнанных принципов и норм международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации, в числе одного из основных принципов правового регулирования трудовых отношений и иных непосредственно связанных с ними отношений, признает обеспечение права каждого работника на своевременную и в полном размере выплату заработной платы. Положения статей 21 и 22 ТК РФ предусматривают, что работник имеет право на своевременную и в полном объеме выплату заработной платы, а работодатель обязан выплачивать в полном размере причитающуюся работникам заработную плату.

В соответствии со ст. 135 ТК РФ заработная плата работнику устанавливается трудовым договором в соответствии с действующими у данного работодателя системами оплаты труда. Системы оплаты труда, включая размеры тарифных ставок, окладов (должностных окладов), доплат и надбавок компенсационного характера, в том числе за работу в условиях, отклоняющихся от нормальных, системы доплат и надбавок стимулирующего характера и системы премирования, устанавливаются коллективными договорами, соглашениями, локальными нормативными актами в соответствии с трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права.

На основании ч. 2 ст. 113 ТК РФ привлечение работников к работе в выходные и нерабочие праздничные дни производится с их согласия. 

Согласно положениям ч. 1,4 ст. 153 ТК РФ работа в выходной и нерабочий праздничный день оплачивается не менее чем в двойном размере. По желанию работника, работавшего в выходной или нерабочий праздничный день, ему может быть предоставлен другой день отдыха. В этом случае работа в выходной или нерабочий праздничный день оплачивается в одинарном размере, а день отдыха оплате не подлежит.

Судом установлено и подтверждается материалами гражданского дела, что ФИО3 работала у вышеуказанного работодателя с 28.09.2020 по 09.06.2023, приказом директора от 09.06.2023 была уволена с предприятия по соглашению сторон (п. 1 ч. 1 ст. 77 ТК РФ), что сторонами не оспаривается и подтверждается приказами, срочным трудовым договором (л.д. 97, 98-101, 102, 103 том № 2).

За период работы с 28.09.2020 по 09.06.2023 истец с личного согласия неоднократно привлекалась к работе в выходные, нерабочие праздничные дни, перечень дат, с указанием конкретных дат, вида выбранной компенсации, номера и даты приказов, реквизиты служебных записок о привлечении к работе в выходные и нерабочие праздничные дни предоставлены работодателем в информационной справке, с приложением соответствующего пакета документов (таблица на л.д. 104-105 том № 2, приказы о привлечении к работе в выходной день или нерабочий праздничный день на л.д. 106-200 том № 2, 1-121 том № 3, служебными записками на л.д. 161-231 том № 3, л.д. 63,64 том № 4, расчетными листами и табелями учета рабочего времени на л.д. 122-134 том № 3 и л.д. 146-160 том № 3, заявлениями и приказами на предоставление другого дня отдыха на л.д. 135-145 том № 3. 

При этом частично истец ФИО3 выбирала двойную оплату, частично – одинарную с предоставлением другого дня отдыха. Дней отдыха, которые не были использованы истцом ФИО3, к моменту ее увольнения по количеству составили 154 дня, за минусом предоставленных ей дней отдыха в количестве 10, остаток – 144 дня, данное количество дней, которые не были использованы истцом в качестве другого дня отдыха на момент ее увольнения – 144 дня, подтверждается материалами дела и не оспаривается работодателем и истцом. 

Положения статьи 153 Трудового кодекса Российской Федерации не устанавливают порядка достижения и фиксации соглашения между работником и работодателем о предоставлении дня отдыха за работу в выходной или нерабочий праздничный день. По смыслу взаимосвязанных статей 113 и 153 данного Кодекса формой выражения достигнутого соглашения могут быть, в частности, письменное согласие работника на работу в такой день и письменное распоряжение работодателя о работе в выходной или нерабочий праздничный день, содержащие соответствующие положения.

Согласие работодателя предоставить работнику день отдыха вместо повышенной оплаты предполагает дальнейшее согласование сторонами трудового договора конкретной даты использования этого дня отдыха. Волеизъявление работника о конкретной дате дня отдыха, поскольку в Трудовом кодексе Российской Федерации не установлено иного, может осуществляться как в письменной, так и в устной форме. Предоставление работнику такого дня отдыха, как и иные подобные решения работодателя, как правило, оформляется приказом (распоряжением). При этом исходя из необходимости поддержания баланса прав и интересов сторон трудового договора не предполагается предоставление дня отдыха исключительно на основе пожеланий работника без учета необходимости обеспечения нормального режима производственных, технологических, организационных процессов: реализация работником права на отдых за работу в выходной или нерабочий праздничный день не должна осуществляться вопреки интересам работодателя, который по смыслу части первой статьи 15 Трудового кодекса Российской Федерации выступает организатором коллективного труда работников.

При этом ни в Трудовом кодексе Российской Федерации, ни в каких-либо иных нормативных правовых актах не установлен механизм определения даты использования дня отдыха за работу в выходной или нерабочий праздничный день. Не определено, в частности, в течение какого времени должно быть принято решение по заявлению работника о предоставлении конкретного дня отдыха за работу в выходной или нерабочий праздничный день или на протяжении какого периода с даты работы в выходной или нерабочий праздничный день работнику должен быть предоставлен такой день отдыха.

Отсутствие в действующем правовом регулировании соответствующих положений на практике может приводить к тому, что вследствие бездействия работодателя согласование конкретной даты использования дня отдыха за работу в выходной или нерабочий праздничный день, о предоставлении которого стороны достигли соглашения, становится невозможным, что, следовательно, препятствует реализации работником данного права.

Нельзя исключать и ситуацию, когда сам работник, выбрав предоставление дня отдыха за работу в выходной или нерабочий праздничный день, не обращается к работодателю за предоставлением конкретного дня отдыха, что в системе действующего правового регулирования не предполагает утраты данного права. Предоставив сторонам трудового договора возможность заменить повышенную оплату работы в выходной или нерабочий праздничный день дополнительным днем (днями) отдыха, законодатель в силу принципов и требований трудового законодательства, определенных с учетом правового положения работодателя как организатора трудового процесса, исходит из возложения на работодателя обязанности обеспечить работнику реализацию выбранного им способа компенсации понесенных повышенных трудозатрат. Соответственно, если работник избрал предоставление дня (дней) отдыха, а работодатель согласился с этим, ответственность за соблюдение достигнутого сторонами соглашения лежит прежде всего на работодателе, который обязан обеспечить его реализацию.

Отсутствие в оспариваемой норме указания на обязанность работодателя предоставить работнику дни отдыха за работу в выходные или нерабочие праздничные дни до момента увольнения приводит на практике к тому, что работник лишается как этих дней отдыха, так и повышенной оплаты такой работы. Суды отказывают в повышенной оплате работы в выходные или нерабочие праздничные дни, как это имело место в делах заявителей, на том основании, что между работником и работодателем по инициативе работника имелись договоренности о предоставлении работнику дней отдыха, а замена неиспользованных дней отдыха в связи с работой в выходные и нерабочие праздничные дни денежной компенсацией при увольнении законом не предусмотрена, в отличие, например, от части первой статьи 127 Трудового кодекса Российской Федерации, предусматривающей при увольнении денежную компенсацию за все неиспользованные отпуска.

В результате складывается ситуация, когда работник вместо реализации конституционного права на отдых посредством использования выходных или нерабочих праздничных дней выполнял свои трудовые обязанности и тем самым работал сверх установленной продолжительности рабочего времени в условиях, отклоняющихся от нормальных, однако не получил за это, помимо оплаты такой работы в обычном (одинарном) размере, никакой адекватной компенсации от работодателя и полностью лишен возможности получить ее в дальнейшем. Вместе с тем, как это вытекает из статьи 153 Трудового кодекса Российской Федерации во взаимосвязи с его статьями 113 и 149, работа в выходной или нерабочий праздничный день сопряжена для работника с дополнительной физиологической и психоэмоциональной нагрузкой и повышенными трудозатратами, которые в любом случае должны быть компенсированы.

Кроме того, понимание части четвертой статьи 153 Трудового кодекса Российской Федерации как исключающей выплату работнику при увольнении повышенной платы за работу в выходные или нерабочие праздничные дни, если он не реализовал право на предоставление ему дней отдыха в качестве компенсации повышенных трудозатрат, ставит его вопреки статье 19 (части 1 и 2) Конституции Российской Федерации в неравное положение с теми работниками, которые сразу предпочли применяемую по умолчанию повышенную оплату работы в такие дни. Тем самым создаются условия для необоснованного ограничения права на вознаграждение за труд без какой бы то ни было дискриминации и права на отдых (статья 37, части 3 и 5, Конституции Российской Федерации).

При этом части первая - третья статьи 153 Трудового кодекса Российской Федерации содержат, в том числе с учетом ранее данного Конституционным Судом Российской Федерации конституционно-правового истолкования, достаточное регулирование оплаты работы в выходные и нерабочие праздничные дни в повышенном размере, а часть первая статьи 127 Трудового кодекса Российской Федерации свидетельствует о наличии в трудовом законодательстве правового инструментария, позволяющего трансформировать нереализованное право на отдых в денежные выплаты.

Изложенное предполагает, что работодатель и в рассматриваемом случае обязан при увольнении работника заменить неиспользованные дни отдыха повышенной оплатой работы в выходные и нерабочие праздничные дни, а сам факт выбора ранее работником по согласованию с работодателем предоставления других дней отдыха вместо повышенного размера оплаты не может рассматриваться как препятствие для получения им такой денежной выплаты.

Именно такое понимание оспариваемого законоположения в наибольшей степени согласуется с принципами социальной солидарности, уважения труда граждан и уважения человека труда (статья 75, часть 5; статья 75.1 Конституции Российской Федерации), а также с целями трудового законодательства, предусматривающими в том числе установление государственных гарантий трудовых прав и свобод граждан, создание благоприятных условий труда и защиту прав и интересов работников (часть первая статьи 1 Трудового кодекса Российской Федерации).

Таким образом, часть четвертая статьи 153 Трудового кодекса Российской Федерации не противоречит Конституции Российской Федерации, поскольку по своему конституционно-правовому смыслу в системе действующего правового регулирования предполагает, что в том случае, когда между работником и работодателем по желанию работника достигнуты соглашения о предоставлении дней отдыха за работу в выходные или нерабочие праздничные дни, но на день увольнения они не были предоставлены, работнику в день увольнения выплачивается за весь период трудовой деятельности у данного работодателя разница между оплатой работы в указанные дни по правилам частей первой - третьей статьи 153 Трудового кодекса Российской Федерации и произведенной за эти дни оплатой в одинарном размере.

Придание иного смысла оспариваемому законоположению вступало бы в противоречие со статьями 19 (части 1 и 2), 37 (части 3 и 5) и 55 (часть 3) Конституции Российской Федерации.

Статья 80 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации" предусматривает внесение изменений в нормативный акт, если из постановления Конституционного Суда Российской Федерации о признании такого акта либо отдельных его положений соответствующими Конституции Российской Федерации в данном Конституционным Судом Российской Федерации истолковании вытекает необходимость устранения пробела или противоречий в правовом регулировании. В связи с этим, учитывая отмеченные в настоящем Постановлении недостатки действующего правового регулирования, которые ведут к увеличению количества неиспользованных работниками дней отдыха, право на которые возникло в соответствии с частью четвертой статьи 153 Трудового кодекса Российской Федерации, федеральному законодателю надлежит внести в него изменения.

Учитывая изложенное, Конституционный Суд Российской Федерации в своем Постановление от 06.12.2023 N 56-П "По делу о проверке конституционности части четвертой статьи 153 Трудового кодекса Российской Федерации в связи с жалобами граждан ФИО4, ФИО5, ФИО6 и ФИО7", постановил:

1. Признать часть четвертую статьи 153 Трудового кодекса Российской Федерации не противоречащей Конституции Российской Федерации, поскольку по своему конституционно-правовому смыслу в системе действующего правового регулирования она предполагает, что в том случае, когда между работником и работодателем по желанию работника достигнуты соглашения о предоставлении дней отдыха за работу в выходные или нерабочие праздничные дни, но на день увольнения они не были предоставлены, работнику в день увольнения выплачивается за весь период трудовой деятельности у данного работодателя разница между оплатой работы в указанные дни по правилам частей первой - третьей статьи 153 Трудового кодекса Российской Федерации и произведенной за эти дни оплатой в одинарном размере.

2. Выявленный в настоящем Постановлении конституционно-правовой смысл части четвертой статьи 153 Трудового кодекса Российской Федерации является общеобязательным, что исключает любое иное ее истолкование в правоприменительной практике.

3. Федеральному законодателю надлежит внести изменения в действующее правовое регулирование предоставления в соответствии с частью четвертой статьи 153 Трудового кодекса Российской Федерации дней отдыха за работу в выходные и нерабочие праздничные дни

При этом истец выбрала такую форму компенсации, и действующим законодательством не предусмотрена обязанность работодателя выплачивать разницу в оплате заработной платы, при неиспользовании работником отгулов на момент увольнения у работодателя, при этом представитель истца ссылалась на судебную практику. Дополнительно указала, что положениями работодателя об оплате труда предусмотрено начисление соответствующих премий только на одинарную оплату труда, в связи с чем 

Тем не менее, работодателем произведен контррасчет спорных сумм, за спорный период за неиспользованные 144 дня отдыха сумма заработной платы в качестве компенсации по неиспользованным отгулам могла бы составить 175921,53 руб. (л.д. 135 том № 3). Указанный контррасчет проверен судом тщательным образом, согласуется с материалами гражданского дела, данный контррасчет учитывает среднедневной заработок за каждый из спорных периодов, соответствует табелям учета рабочего времени, расчетным листкам, доказательств того, что премия начисляется на указанную спорную сумму, причитающуюся при увольнении, стороной истца суду не было представлено. Таким образом, суд находит данный контррасчет верным и принимает контррасчет ответчика.

В предварительном судебном заседании представителем ответчика было заявлено ходатайство о применении срока исковой давности.

На основании ч. 2 ст. 392 Трудового кодекса Российской Федерации, За разрешением индивидуального трудового спора о невыплате или неполной выплате заработной платы и других выплат, причитающихся работнику, он имеет право обратиться в суд в течение одного года со дня установленного срока выплаты указанных сумм, в том числе в случае невыплаты или неполной выплаты заработной платы и других выплат, причитающихся работнику при увольнении.

Однако учитывая тот факт, что действующим законодательством не предусмотрена была кк сама такая выплата при увольнении, Постановление Конституционного Суда РФ от 06.12.2023 было принято в ходе рассмотрения настоящего гражданского дела, суд исходит из того, что срок для исчисления срока обращения в суд следует считать с даты увольнения – 09.06.2023, ввиду чего истцом сроки исковой давности не пропущены.

Следовательно, исковые требования в части взыскания невыплаченной заработной платы за спорный период подлежат удовлетворению частично, на сумму 175921,53 руб. (за минусом из указанной суммы в связи с удержанием соответствующей суммы НДФЛ, поскольку в представленном расчете не учтен данный вид налога)

Доказательств обратного суду не представлено.

Рассматривая требование истца о взыскании компенсации морального вреда, суд пришел к следующему:

На основании ст. 237 Трудового кодекса Российской Федерации, моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Как отмечено в п. 63 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», поскольку Трудовой кодекс Российской Федерации не содержит каких-либо ограничений для компенсации морального вреда в случае нарушения трудовых прав работников, суд в силу ст. 21 (абз. 14 ч.1) и ст. 237 Кодекса вправе удовлетворить требование работника о компенсации морального вреда, причиненного ему любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя, в том числе и при нарушении его имущественных прав.

Тот факт, что заработная плата является средством существования работника, а ее лишение неблагоприятно сказывается на его физиологическом и душевном состоянии очевиден и в силу ч. 1 ст. 61 ГПК РФ и не нуждается в доказывании.

Размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера, причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

В связи с чем, учитывая изложенные положения закона, суд находит доводы стороны ответчика о том, что трудовым законодательством не предусмотрена возможность взыскания компенсации морального вреда, не обоснованными.

С учетом указанных обстоятельств, нарушенного права истца на своевременное получение недополученной заработной платы за работу в выходные и нерабочие праздничные дни, количество дней, неоплаченных работодателем (144 дня), размера не выплаченной заработной платы, длительность нарушения, а также требований закона о разумности и справедливости, суд полагает необходимым удовлетворить требования о компенсации морального вреда в размере 10000 руб. в пользу истца.

Согласно ст. 103 ГПК РФ государственная пошлина, от уплаты которой истец был освобожден, взыскивается с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, в федеральный бюджет пропорционально удовлетворенной части исковых требований, в размере, установленном ст. 333.19 Налогового кодекса Российской Федерации.

В связи с чем, с ответчика в доход местного бюджета подлежит взысканию государственная пошлина в размере 4178,43 руб., исходя из размера удовлетворенных требований, и 300 руб. в счет требования неимущественного характера о компенсации морального вреда, всего на сумму 5018,43 руб.. 

В соответствии со ст. 211 ГПК РФ немедленному исполнению подлежит решение суда о выплате работнику заработной платы в течение трех месяцев. 

Однако в данном случае указанная выплата полагалась бы истцу при увольнении, не носит срочного характера, следовательно, положения о немедленном исполнении в данном случае не применимы.

На основании изложенного и, руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

Р Е Ш И Л:

Исковые требования ФИО3 удовлетворить частично.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Самарский инженерно-технический центр» (ОГРН 

<

данные изъяты>) в пользу ФИО3 (паспорт 

<

данные изъяты>, ИНН 

<

данные изъяты>, СНИЛС 

<

данные изъяты>) невыплаченную заработную плату за период с октября 2020 по май 2022 в размере 175921 рубль 53 копейки (за минусом из указанной суммы в связи с удержанием соответствующей суммы НДФЛ), компенсацию морального вреда в размере 10000 рублей.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Самарский инженерно-технический центр» (ОГРН 

<

***>) в местный бюджет государственную пошлину в размере 5018 рублей 43 копейки.

В остальной части исковых требований ФИО3 – отказать.

Решение может быть обжаловано в Судебную коллегию по гражданским делам Свердловского областного суда в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Артемовский городской суд Свердловской области.

Мотивированное решение подлежит изготовлению в течение пяти рабочих дней, в срок по 30.01.2024 включительно. 

Судья: К.А.Пимурзина