Приговор

Именем Российской Федерации

3 июня 2021 г. 

г. Новороссийск 

Новороссийский гарнизонный военный суд в составе председательствующего Яременко В.Я., при секретаре судебного заседания Рыбалка М.Ю. и помощнике судьи Юрьеве Д.К., с участием государственных обвинителей - старшего помощника военного прокурора Новороссийского гарнизона капитана юстиции ФИО1 и помощника названного прокурора лейтенанта юстиции ФИО2, подсудимого ФИО3, защитника Толмачева А.Л., в открытом судебном заседании, рассмотрел уголовное дело в отношении военнослужащего войсковой части № 

<

данные изъяты>

ФИО3, 

<

данные изъяты>, несудимого, проходящего военную службу по контракту в в/ч № в качестве офицера с июня 2014 г., последний из которых заключен в июне 2019 г. на срок 5 лет, командира 

<

данные изъяты>, ветерана боевых действий, награжденного государственной наградой «медалью Суворова», проживающего по адресу: 

<

данные изъяты> 

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного п. «б» ч. 5 ст. 290 УК РФ.

Судебным следствием военный суд

установил:

В период с 21 июня до 14 часов 30 минут 10 июля 2020 г., Орлов, являясь должностным лицом - командиром 

<

данные изъяты> №, а в период с 3 марта 2020 г. - временно исполняющим обязанности командира названной батареи, наделенным организационно – распорядительными и административно-хозяйственными функциями в войсковой части №, в помещении названной воинской части, дислоцированной в г. Новороссийске Краснодарского края, из иной личной заинтересованности, в нарушение требований ст. ст. 16, 75 и 144 Устава внутренней службы Вооруженных Сил Российской Федерации, доложив в установленном порядке командованию в/ч № о совершении подчиненным ему по службе 

<

данные изъяты> З А.И. грубого дисциплинарного проступка, выразившемся в применении последним насилия к 

<

данные изъяты> Р М.Д., потребовал от З А.И. за указанное незаконное бездействие, которое он ни при каких обстоятельствах не вправе был совершать, денежные средства в размере 15 000 рублей (первую часть от ранее оговоренного между ними размера передаваемых денежных средств - не менее 75 000 рублей), при этом пообещав З А.И. после получения первой части денежных средств уничтожить имеющиеся у него материалы служебного разбирательства, содержавшие сведения о совершении последним названного грубого дисциплинарного проступка, а в случае не выполнения им данного требования - передать указанные материалы командованию войсковой части № для его привлечения к установленной законодательством ответственности, повлекших существенное нарушение охраняемых законом интересов государства. 

В судебном заседании подсудимый Орлов, не отрицая его договоренности со З А.И. при указанных выше обстоятельствах и получения им от последнего 15 000 рублей, свою вину в совершении инкриминируемого ему преступления признал частично, дал показания по своему содержанию соответствующие вышеизложенному и при этом суду пояснил, что о произошедшем конфликте между З и Р он в ночь на 21 июня 2020 г. доложил врио командира в/ч № Е А.В. по телефону в присутствии офицера Г А.А., полученные от З за его незаконные действия (бездействие) деньги он намеревался потратить на нужды подразделения воинской части с целью повышения его боеготовности – ремонта подъемного механизма ворот бокса хранения военной техники вверенного ему подразделения, в связи с чем, он не имел при этом умысла на получение какой-либо имущественной выгоды, в содеянном раскаивается и сожалеет о случившемся.

Помимо частичного признания подсудимым своей вины, его виновность в содеянном полностью подтверждается следующими исследованными в судебном заседании доказательствами, представленными сторонами.

Так, свидетель З А.И. – военнослужащий в/ч № суду пояснил, что примерно 20 июня 2020 г. между ним и 

<

данные изъяты> Р произошел конфликт на бытовой почве, в ходе которого он толкнул последнего ладонью руки в лицо, в результате чего у Р появилась ссадина на губе, которую в тот же день увидел Орлов, после чего опросил их о произошедшем конфликте и потребовал написать объяснительные. В конце июня 2020 г., находясь в канцелярии подразделения воинской части, Орлов сообщил ему (З) о том, что может не сообщать командованию в/ч № о произошедшем между ним и Р конфликте, за что он (З) должен будет передавать ему (ФИО3) денежные средства в размере 70% его денежного довольствия военнослужащего по контракту, то есть около 15 000 рублей ежемесячно, начиная с июля 2020 г. до дня его увольнения со службы в запас, на что он (З) согласился, опасаясь возможного привлечения его к ответственности за указанный конфликт с Р. Вечером 9 июля 2020 г., находясь в канцелярии батареи, Орлов сообщил ему (З) о необходимости передачи ему 15 000 рублей после перечисления денежного довольствия на его (З) банковскую карту, после чего тот уничтожит имеющиеся у него материалы служебного разбирательства по названному конфликту с Р, а в противном случае – сообщил о передаче названных материалов разбирательства командованию в/ч № для привлечения его (З) к ответственности. 10 июля 2020 г. он (З), следуя указаниям ФИО3 снял в банкомате со своей банковской карты 15 000 рублей из поступившего размера его денежного довольствия и примерно в 14 часов в канцелярии батареи передал названную сумму ФИО3, а также сообщил о произошедшем сотруднику отдела ФСБ России.

Также, названный свидетель пояснил суду, что в период их договоренности с ФИО3 о передаче денежных средств последний сообщил ему о том, что полученные от него (З) деньги ему нужны для ремонта ворот бокса хранилища военной техники подразделения.

Свидетель З И.В. – отец военнослужащего З А.И. суду пояснил, что примерно в июне 2020 г. З А.И. в ходе их телефонного разговора сообщил об их договоренности с ФИО3 о передаче последнему денежных средств с целью сокрытия им от командования произошедшего конфликта между сыном (З) и другим военнослужащим, а также о передаче им ФИО3 15 000 рублей. 

Свидетели М А.В. и Ю Г.С. – сотрудники отдела ФСБ России, каждый отдельно пояснили суду, что 10 июля 2020 г. в период проведения в установленном порядке соответствующих оперативно – розыскных мероприятий в связи с обращением З А.И., Орлов в канцелярии батареи в/ч № в присутствии понятых добровольно выдал три денежные купюры номиналом по 5 000 рублей каждая, пояснив при этом, что получил указанные денежные средства от З А.И. за не привлечение последнего к ответственности за совершение грубого дисциплинарного проступка по отношению Р.

Кроме того, свидетель М А.В. суду пояснил, что в период проведения названных ОРМ по изъятию денежных средств у ФИО3 последний сообщил ему о цели расходования указанных денег, а именно - на нужды воинской части.

Свидетели Г М.Р. и К С.А. – понятые в период проведения сотрудниками отдела ФСБ России ОРМ в отношении подсудимого, каждый отдельно пояснили суду, что 10 июля 2020 г. в их присутствии Орлов в канцелярии батареи в/ч № по предложению сотрудника отдела ФСБ РФ М А.В. добровольно выдал три купюры номиналом по 5 000 рублей каждая, при этом сообщил названным сотрудникам о том, что получил указанные деньги от З за сокрытие от командования конфликта, произошедшего между З и Р, а также сообщил, что указанные денежные средства он планировал расходовать на нужды подразделения, в том числе и для ремонта ворот бокса хранилища военной техники батареи.

Свидетель Е А.В. – заместитель командира в/ч № по работе с личным составом суду пояснил, что 10 июля 2020 г. сотрудник отдела ФСБ России М А.В. сообщил ему о проведении в отношении ФИО3 оперативно – розыскных мероприятий в связи с получением последним от З денежных средств и в тот же день в разговоре с ним (Е) Орлов подтвердил факт получения им от З денежных средств в размере 15 000 рублей за сокрытие от командования в/ч № обстоятельств совершения З грубого дисциплинарного проступка в отношении Р, о котором Орлов ему не докладывал.

Свидетель К И.Е. – начальник штаба в/ч №, а в период с 3 по 12 июля 2020 г. – врио командира названной воинской части пояснил суду, что примерно в 14 часов 30 минут 10 июля 2020 г. дежурный по части доложил ему о том, что сотрудник отдела ФСБ РФ М А.В. проводит оперативно – розыскные мероприятия в отношении ФИО3 в связи с получением последним от подчиненного ему военнослужащего З 15 000 рублей, а вечером тех же суток Орлов подтвердил ему (К) в ходе состоявшегося между ними разговора указанное обстоятельство, при этом пояснив, что взял деньги у З с целью ремонта ворот бокса хранилища военной техники.

Свидетель С А.А. – командир в/ч 61756 суду пояснил, что 10 июля 2020 г. ему позвонил врио командира подчиненной ему в/ч № подполковник К И.Е. и сообщил о том, что в отношении ФИО3 сотрудником отдела ФСБ РФ М А.В. проводились оперативно - розыскные мероприятия, в ходе которых было установлено, что Орлов получил от З 15 000 рублей за не проведение разбирательства о грубом дисциплинарном проступке, совершенном З в отношении своего сослуживца, а также за не доклад командованию воинской части о данном проступке последнего.

Свидетель К М.В. – командир в/ч № пояснил суду, что Орлов с февраля до середины июля 2020 г. временно исполнял обязанности командира батареи, а 10 июля 2020 г. врио командира в/ч № К сообщил ему по телефону о том, что сотрудником отдела ФСБ России М А.В. был задержан Орлов в связи с получением им от подчиненного ему З денежных средств в размере 15 000 рублей. В середине июля 2020 г. Орлов подтвердил факты получения им 10 июля 2020 г. от З денежных средств в вышеуказанном размере, а также их изъятия у него сотрудниками отдела ФСБ России и при этом пояснил, что денежные средства он планировал потратить на ремонт бокса хранилища военной техники подразделения. По его (К) мнению, ремонт подъемного механизма ворот бокса хранилища военной техники подразделения (батареи) в/ч № не требовался. 

Из показаний свидетеля П П.Б. - военнослужащего в/ч № усматривается, что 10 июля 2020 г. в период несения им службы в суточном наряде в качестве дежурного по части он прибыл в подразделение 1-й зенитной ракетной батареи, где сотрудник отдела ФСБ РФ М А.В. сообщил ему о том, что в отношении ФИО3 проводятся оперативные мероприятия в связи с получением им взятки от З.

Свидетель Г А.А. – командир взвода в/ч № суду пояснил, что 20 июня 2020 г. он присутствовал на построении личного состава 1-й зенитной ракетной батареи, в ходе которого Орлов обнаружил у Р повреждение на губе и со слов военнослужащих указанное повреждение последнему было причинено З. В указанную дату Орлов в его (Г) присутствии об указанном конфликте между З и Р доложил по телефону врио командира в/ч № 

<

данные изъяты> Е А.В.

Из показаний свидетеля Ж Н.С. – сотрудника медицинского пункта в/ч № следует, что в ночь с 20 на 21 июня 2020 г. в ходе осмотра Р она обнаружила у последнего телесное повреждение на верхней губе, в связи с чем, написала соответствующий рапорт о проведенном осмотре и передала его ФИО3, поскольку с его слов тот проводил служебное разбирательство по данному факту.

Свидетель Ш И.А. – командир отделения подразделения в/ч № суду пояснил, что в начале марта 2020 г. он обнаружил неисправность подъемного механизма открытия ворот бокса хранилища военной техники 1-й батареи в/ч №, в результате которой, названная неисправность значительно затрудняла время выхода военной техники подразделения для ее эксплуатации и выполнения поставленных задач, в том числе и по причине превышения норматива выхода указанной техники в заданный район, о чем он доложил ФИО3 и в последующем он (Ш) был очевидцем устного обращения ФИО3 к должностным лицам воинской части о необходимости ремонта названного механизма подъема ворот. В начале апреля 2020 г. по указанию ФИО3 он совместно со специалистом ездил в расположение хранилища военной техники батареи с целью определения возможности ремонта и восстановления подъемного механизма ворот бокса хранилища, где после осмотра названных ворот специалист согласился отремонтировать подъемный механизм за 30 000 рублей, а все ворота – за 150 000 рублей и о перечисленных обстоятельствах стоимости ремонтных работ и возможности их проведения он (Ш) доложил ФИО3. В период марта – июня 2020 г. Орлов давал ему (Ш) деньги на покупку в розничной сети различных красок и эмалей, расходных материалов для покраски и мойки военной техники батареи, а также механизмов и оборудования для производства перечисленных работ по обслуживанию военной техники. 

Свидетель В А.А. – начальник автослужбы в/ч № пояснил суду, что в период его временного исполнения обязанностей командира в/ч №, примерно в начале лета 2020 г. к нему обращался Орлов по вопросам ремонта подъемного механизма ворот бокса хранилища военной техники подразделения в/ч № с целью возможности его ремонта в установленном порядке и с привлечением специалистов сторонних организаций по причине отсутствия соответствующих специалистов в в/ч № и, в связи с этим, необходимости выделения денежных средств на оплату названных работ, однако в тот период денежные средства на указанные цели довольствующими органами Минобороны России не выделялись. Ему (В) в указанный период было известно о необходимости вышеприведенного ремонта механизма ворот с целью обеспечения боеготовности подразделения (батареи), а после указанного обращения ФИО3 он по данному вопросу обращался к соответствующему должностному лицу в/ч 61756 (заместителю командира названной воинской части по вооружению и военной технике), однако в выделении денежных средств на указанный ремонт было отказано по причине их отсутствия. В последующем Орлов обращался к нему с той же целью о возможности допуска на территорию хранилища военной техники в/ч № гражданских специалистов сторонних организаций. 

В соответствии с протоколом осмотра документов от 13 октября 2020 г., согласно которому объектом осмотра является выписка по контракту клиента ВТБ (ПАО) на имя З А.И., 10 июля 2020 г. в 11 часов 47 минут на указанную банковскую карту поступили денежные средства в размере 18 166 рублей 30 коп., а в период с 13 часов 51 мин. по 13 часов 53 мин. трижды произошло списание денежных средств по 5 000 рублей в каждом случае.

По заключению судебного эксперта – криминалиста от 23 сентября 2020 г. представленные на экспертизу денежные билеты Банка России номиналом 5 000 рублей каждый с серийными номерами: ИИ 5200047, ЗЛ 3428936, ге 1522334, выполнены на полиграфическом предприятии Госзнак соответствующими способами печати.

Вещественными доказательствами по делу – рапортом врио командира 1 зенитной ракетной батареи старшего лейтенанта ФИО3 на имя командира в/ч № от 21 июня 2020 г. и объяснительными на имя командира 1-й зенитной ракетной батареи от той же даты: лейтенанта Г, 

<

данные изъяты> У, 

<

данные изъяты> Д, 

<

данные изъяты> Р, а также рапортом дежурной медсестры медицинского пункта в/ч № Ж на имя командира названной воиской части подтверждается, что указанные материалы содержат сведения об обстоятельствах конфликта, произошедшего 20 июня 2020 г. между З и Р.

По заключению судебного эксперта-лингвиста от 13 ноября 2020 г.:

- из разговора на фонограмме в файле «ФИО4» следует, что между собеседниками имеется договоренность о передаче З А.И. ФИО3 денежных средств в размере 15 000 рублей, которые поступят на личную карту З А.И. как заработная плата военнослужащего по контракту; 

- на фонограммах в файлах «ФИО4» и «запись_20200710134522» имеется информация о том, в связи с какими обстоятельствами З А.И. передает ФИО3 денежные средства. Данные обстоятельства сводятся к следующему: диктор M1 (ФИО3) выступает по отношению к диктору М2 (З А.И.) в роли начальника (старшего по званию), который владеет определенной информацией о собеседнике (З А.И.), о совершенных им нарушениях; 

- обнародование данной информации диктором M1 (ФИО3) может нанести ущерб диктору М2 (З А.И.), последний заинтересован в сокрытии данной информации, при этом диктор М2 (З А.И.) оказывается в зависимом от диктора M1 (ФИО3) положении; 

- ранее, до момента реализации данных разговоров, диктор M1 (ФИО3) озвучил собеседнику условия неразглашения информации - диктору М2 (З А.И.) необходимо передать диктору M1 (ФИО3) денежные средства, которые он получит на личную карту. Собеседники обсуждают передачу как установленной суммы (пятнадцати тысяч рублей), так и определенного процента от суммы (70% от общей суммы перечисленных на карту денежных средств) – в зависимости от того, какая сумма будет зачисляться на карту З А.И.;

- на фонограмме в файле «запись_20200710141522» имеется информация о том, что передача в момент разговора З А.И. ФИО3 денежных средств осуществляется в связи с достигнутой ранее между ними договоренностью.

Выпиской из приказа командира в/ч № от 3 марта 2020 г. № 38 подтверждается, что временное исполнение обязанностей командира 1 зенитной ракетной батареи с 3 марта 2020 г. возложено на ФИО3

Как следует учетно-послужных документов, старший лейтенант Орлов во время совершения инкриминируемого ему деяния в соответствии со ст. ст. 34, 36 и 144 Устава внутренней службы Вооруженных Сил Российской Федерации, утвержденного Указом Президента Российской Федерации от 10.11.2007 № 1495 являлся, с учетом требований п. 1 примечания к ст. 285 УК РФ, должностным лицом, постоянно выполняющим организационно-распорядительные и административно-хозяйственные функции в Вооруженных Силах Российской Федерации – командиром взвода и временно исполняющим обязанности командира батареи, т.е. начальником по воинскому званию и служебному положению по отношению к 

<

данные изъяты> З А.И. В соответствии со ст. 81 Дисциплинарного устава Вооруженных Сил Российской Федерации, утвержденного названным Указом Президента Российской Федерации на ФИО3 была возложена обязанность провести разбирательство по факту возможного совершения З А.И. грубого дисциплинарного проступка, а также о немедленном докладе об этом в установленном порядке командиру воинской части. 

Приведенные заключения названных судебных экспертов суд находит достаточно обоснованными и аргументированными нормативными правовыми актами, они согласуются между собой и другими доказательствами, исследованными в ходе судебного следствия, в том числе и показаниями перечисленных свидетелей и подсудимого, а поэтому названные заключения не вызывают у суда сомнений в своей достоверности и объективности.

Заслушав доводы сторон и оценив представленные ими доказательства в их совокупности, суд приходит к выводу, что вина подсудимого ФИО3 в инкриминируемом ему деянии, как это установлено судом, полностью доказана.

Данный вывод суда основан на показаниях подсудимого ФИО3, свидетелей Ш И.А. и В А.А., данными ими в ходе судебного следствия, свидетелей З А.И., К И.Е., М А.В., Ю Г.С., Г М.Р., К С.А., С А.А., З И.В. и Г А.А., данными каждыми из них в ходе предварительного следствия и в суде, а также показаниями свидетелей Ж Н.С. и П П.Б., данными каждыми из них в ходе предварительного следствия. 

Суд показаниям вышеперечисленных свидетелей доверяет, поскольку они полностью согласуются между собой и другими материалами дела, в частности показаниями самого подсудимого ФИО3, данными им в ходе судебного следствия, протоколами следственных действий и иными материалами дела, в частности протоколом явки с повинной З А.И., протоколом проверки его показаний на месте, протоколом очной ставки между З А.И. и подсудимым, материалами оперативно – розыскных мероприятий, а поэтому считает, что оснований оговаривать подсудимого у каждого из названных лиц не имеется и принимает эти их показания за основу приговора. 

Что касается показаний свидетеля К М.В., данных им в ходе его допроса в суде - в части отсутствия необходимости ремонта подъемного механизма ворот бокса хранения военной техники подразделения, то с учетом вышеприведенных показаний подсудимого и свидетелей В А.А. и Ш И.А., признанных судом достоверными, в соответствии с которыми, подъемный механизм ворот бокса военной техники подразделения нуждался в ремонте, а выход военной техники батареи из вышеназванного хранилища осуществлялся путем ее выхода через смежные ворота хранилища и данное обстоятельство увеличивало нормативы выполнения подразделением в/ч № определенных задач по поддержанию боеготовности подразделения, а также принимая во внимание то, что перечисленные показания свидетеля являются его личным мнением, то суд в указанной части показания свидетеля К М.В. не принимает за основу приговора, поскольку считает, что его показания в перечисленной части являются необъективными по причине его личного мнения и недостаточной осведомленности, а также его заблуждения при даче показаний в указанной части. 

Давая анализ показаниям свидетеля Е А.В. в ходе предварительного расследования и в суде - в части того, что Орлов не докладывал ему о произошедшем конфликте между военнослужащими З и Р, то суд в этой части его приведенные показания находит не соответствующими действительности, поскольку они полностью опровергаются доводами подсудимого ФИО3, а также показаниями свидетеля Г А.А., в соответствии с которыми, примерно в полночь с 20 на 21 июня 2020 г. Орлов доложил Е А.В. о результатах проведенного им разбирательства по обстоятельствам указанного конфликта и эти приведенные показания подсудимого ФИО3 и свидетеля Г А.А. подтверждаются исследованной в суде детализацией телефонных соединений абонентских номеров, находящихся в пользовании подсудимого ФИО3 и свидетеля Е А.В., в соответствии с которой, в 0 часов 30 минут 21 июня 2020 г. имеется исходящий звонок с абонентского номера ФИО3 на абонентский номер Е А.В., продолжительностью 418 секунд.

При таких обстоятельствах суд в указанной части показания свидетеля Е А.В. не принимает в основу приговора, поскольку считает, что названные показания данным свидетелем даны по причине его заблуждения в связи с истечением длительного периода произошедших событий, а также носят вероятностный характер. 

Органами предварительного следствия действия ФИО3, связанные с получением им от З 10 июля 2020 г. денежных средств в размере 15 000 рублей квалифицированы по п. «б» ч. 5 ст. 290 УК РФ, как получение должностным лицом лично и с корыстной целью взятки в виде денег в размере 15 000 рублей (первой части от заранее согласованной между ними общей суммы взятки в размере не менее 75 000 рублей), в значительном размере, за незаконные действия (бездействие) в пользу З, совершенное с вымогательством взятки.

Однако, названную квалификацию противоправных деяний подсудимого суд находит ошибочной по следующим основаниям.

Из согласующихся между собой вышеприведенных показаний подсудимого и свидетелей З А.И., М А.В., Г М.Р., К И.Е., К С.А., К М.В., Ш И.А. и В А.А. следует, что осуществленное подсудимым ФИО3 незаконное требование к З А.И. о передаче последним денежных средств за сокрытие информации перед вышестоящим командованием о выявленном грубом дисциплинарном проступке последнего (конфликте между З и Р) было обусловлено его умыслом на оплату производства ремонтных и восстановительных работ подъемного механизма бокса хранения военной техники во вверенном ему подразделении воинской части с целью поддержания и повышения боевой готовности названного подразделения, а не корыстным мотивом подсудимого.

В судебном заседании Орлов также пояснил, что в период его общения со З А.И. по обстоятельствам передачи ему денежных средств последним, полученные денежные средства он изначально планировал израсходовать на производство ремонтных и восстановительных работ подъемного механизма ворот бокса хранения военной техники во вверенном ему подразделении воинской части с целью поддержания и повышения боевой готовности названного подразделения, не имея при этом корыстной цели.

С учетом вышеперечисленных показаний названных свидетелей суд считает приведенные доводы подсудимого ФИО3 об отсутствии у него корыстного умысла при совершении противоправного деяния обоснованными.

При этом суд учитывает, что каких - либо иных доказательств о том, что Орлов планировал потратить указанные денежные средства с корыстной целью, а не на нужды воинской части, материалы дела не содержат и в судебном заседании не установлены.

В ходе судебного следствия по делу с достоверностью установлено, что: в период с марта 2020 г., в том числе и в период совершения подсудимым противоправных деяний, подъемный механизм ворот бокса хранения военной техники вверенного подсудимому ФИО3 подразделения в/ч № был в неисправном состоянии, что затрудняло и усложняло выход названной техники из хранилища для выполнения подразделением поставленных командованием задач (выход военной техники подразделения при изложенных обстоятельствах осуществлялся через смежные ворота боксов хранилища после освобождения их в связи с выходом из хранилища иных единиц военной техники); Орлов до совершения им противоправных деяний неоднократно обращался к командованию в/ч № по вопросу необходимости ремонта названного механизма, однако по причине отсутствия в воинской части необходимых специалистов и денежных средств, выделяемых воинской части на указанные цели, ремонт названного механизма за счет государственных средств был невозможен; в указанный период существовала необходимость в ремонте подъемного механизма ворот бокса хранения военной техники, вверенного ФИО3 подразделения в/ч № по изложенным выше причинам.

Перечисленные обстоятельства полностью подтверждаются доводами подсудимого и вышеприведенными показаниями свидетелей Ш И.А. и В А.А., данных каждыми из них в ходе судебного следствия. 

Таким образом, суд приходит к выводу о том, что корыстный умысел ФИО3, направленный на присвоение в его пользу полученных от З А.И. денежных средств, и распоряжение ими в личных интересах, в ходе судебного следствия по делу не подтвердился.

При этом суд также считает, что само по себе незаконное получение денежных средств от З А.И., которые Орлов планировал потратить на нужды подразделения воинской части, а именно – на производство ремонтных и восстановительных работ подъемного механизма ворот бокса хранения военной техники во вверенном ему подразделении воинской части с целью поддержания и повышения боевой готовности названного подразделения, не свидетельствуют о направленности умысла на их присвоение.

Кроме того, с учетом вышеприведенных показаний свидетелей Г А.А. и Е А.В., а также исследованной в суде детализации телефонных соединений абонентских номеров, находящихся в пользовании подсудимого ФИО3 и свидетеля Е А.В., в соответствии с которой, в 0 часов 30 минут 21 июня 2020 г. имеется исходящий звонок с абонентского номера ФИО3 на абонентский номер Е А.В., продолжительностью 418 секунд, то суд исключает из предъявленного подсудимому ФИО3 обвинения обстоятельства не осуществления им в установленном порядке доклада командованию в/ч № о факте совершения 

<

данные изъяты> З А.И. грубого дисциплинарного проступка и сокрытие им названного факта, как ошибочно вмененное.

С учетом изложенного, поскольку Орлов, являясь должностным лицом, при указанных в описательной части приговора обстоятельствах использовал свои служебные полномочия вопреки интересам службы, имеющих целью создание благоприятных условий военной службы во вверенном ему подразделении, т.е. из иной личной заинтересованности, предъявив подчиненному военнослужащему З А.И. требование о передаче ему денежных средств в указанном размере, и последний, опасаясь негативных последствий по службе со стороны подсудимого, связанных с возможным докладом командованию в/ч № о совершенном им грубом дисциплинарном проступке, выполнил это требование подсудимого, данное обстоятельство повлекло существенное нарушение охраняемых законом интересов государства, обусловленных порядком прохождения военной службы, то суд эти его противоправные деяния квалифицирует по ч. 1 ст. 285 УК РФ, как использование должностным лицом своих служебных полномочий вопреки интересам службы, совершенном из иной личной заинтересованности, повлекшем существенное нарушение охраняемых законом интересов государства, переквалифицировав их с п. «б» ч. 5 ст. 290 УК РФ.

При этом, как было установлено в судебном заседании и это не отрицается самим подсудимым, иная личная его заинтересованность по проведению им вышеназванных работ по восстановлению механизма подъема ворот заключалась в его стремлении извлечь выгоду неимущественного характера, обусловленную карьеризмом по службе и желанием приукрасить действительное положение дел во вверенном ему подразделении.

Вывод суда о причинении существенного вреда охраняемых законом интересов государства основан на том, что противоправное деяние совершено подсудимым ФИО3 в отношении подчиненного ему по службе военнослужащего в период его военной службы по призыву, что безусловно оказывает отрицательное влияние на интересы военной службы и, как следствие - на охраняемые законом интересы государства, поскольку названные противоправные деяния ФИО3 умаляют авторитет военной службы и порядок ее прохождения.

При этом суд считает, что переквалификация вышеприведенных противоправных деяний подсудимого, с учетом исключения из предъявленного ему обвинения обстоятельств не осуществления им в установленном порядке доклада командованию в/ч № о факте совершения 

<

данные изъяты> З А.И. грубого дисциплинарного проступка и сокрытие им названного факта, существенно не изменяет объем и сути предъявленного обвинения и не ухудшает его положение.

При этом, вышеприведенный вывод суда о названной переквалификации противоправных деяний подсудимого полностью согласуется и с правовой позицией Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в п. 23 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 09.07.2013 N 24 «О судебной практике по делам о взяточничестве и об иных коррупционных преступлениях», а также в п. 16 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 16.10.2009 N 19 (ред. от 11.06.2020) "О судебной практике по делам о злоупотреблении должностными полномочиями и о превышении должностных полномочий".

Что касается доводов защитника Толмачева А.Л. в ходе прений сторон о прекращении данного уголовного дела по основанию, предусмотренному ст. 251 УПК РФ и назначении подсудимому ФИО3 меры уголовно – правового характера в виде судебного штрафа, то суд считает, что хотя подсудимым и были приняты определенные меры к заглаживаю вреда, причиненного преступлением, в основном обусловленным приобретением им канцелярских принадлежностей, краски, эмалей и расходных материалов для мойки и покраски военной техники батареи, а также соответствующих механизмов для производства перечисленных работ, за его счет оплачены расходы по дефектации ворот бокса хранилища военной техники, всего на общую сумму более 29 000 рублей, проведено праворазъяснительное занятие с личным составом батареи по поводу своих противоправных деяний, однако суд считает, что подсудимым не в полной мере заглажен причиненный им преступлением вред, а поэтому приходит к выводу об отсутствии оснований для прекращения уголовного дела и назначении подсудимому меры уголовно – правового характера в виде судебного штрафа.

При назначении наказания подсудимому суд учитывает, что фактически Орлов свою вину в совершении преступления признал, в содеянном раскаялся и сожалеет о случившемся, принял меры к заглаживанию вреда, причиненного преступлением – приобрел за собственные средства канцелярские принадлежности для нужд подразделения, а также агрегаты для мойки и покраски военной техники подразделения, провел праворазъяснительное занятие с личным составом по поводу своих противоправных действий, что в соответствии с п. «к» ч. 1 ст. 61 УК РФ суд признает в качестве обстоятельств, смягчающих наказание.

С учетом изложенного, а также принимая во внимание, что Орлов по военной службе и месту жительства характеризуется положительно, с малолетнего возраста воспитывался в не полной семье без отца, награжден государственной наградой, является ветераном боевых действий, что в соответствии с ч. 2 ст. 61 УК РФ суд признает в качестве обстоятельств, смягчающих наказание и в отсутствие отягчающих наказание обстоятельств, суд приходит к выводу о возможности назначения подсудимому наказания, предусмотренного санкцией ч. 1 ст. 285 УК РФ в виде штрафа, размер которого определяет с учетом конкретных обстоятельств данного дела и его материального положения.

В соответствии с ч. 6 ст. 15 УК РФ, учитывая фактические обстоятельства содеянного подсудимым и степень общественной опасности данного преступления, то суд не находит оснований для изменения категории совершенного им преступления.

Суд также считает, что до вступления приговора в законную силу, исходя из материалов дела, не имеется оснований для отмены либо изменения избранной в отношении подсудимого меры пресечения.

Вопрос о судьбе вещественных доказательств по делу суд разрешает в соответствии с ч. 3 ст. 81 УПК РФ.

Суд также считает, что в соответствии с требованиями п. «а» ч. 1 ст. 104.1 УК РФ деньги в размере 15 000 рублей, признанные вещественными доказательствами по делу, незаконно полученные ФИО3 от З А.И., необходимо конфисковать в установленном порядке.

Суд также приходит к выводу о том, что в связи с низким материальным положением ФИО3, а также учитывая отсутствие соответствующего его ходатайства в ходе предварительного расследования по делу о назначении судебной лингвистической экспертизы, процессуальные издержки по делу, связанные с производством судебной лингвистической экспертизы на стадии предварительного следствия, всего в размере 30 400 рублей, следует отнести за счет средств федерального бюджета.

На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 307 - 309 УПК РФ, военный суд

приговорил:

ФИО3 признать виновным в использовании должностным лицом своих служебных полномочий вопреки интересам службы, совершенном из иной личной заинтересованности, повлекшем существенное нарушение охраняемых законом интересов государства, то есть в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 285 УК РФ и назначить ему наказание в виде штрафа в размере 50 000 (пятидесяти тысяч) рублей. 

До вступления приговора в законную силу меру пресечения осужденному ФИО3 - в виде подписки о не выезде и надлежащем поведении, оставить без изменения.

По вступлению приговора в законную силу вещественные доказательства по делу: 

- оптические диски DVD-R, перечисленные в т. 1 л.д. 21, 136, т. 3 л.д. 175, т. 4 л.д. 140, а также материалы служебного разбирательства, перечисленные в т. 3 л. д. 50-51, т. 1 л. д. 38 – оставить при уголовном деле в течение всего срока хранения последнего; 

- мобильный телефон марки «Alcatel 5033D», перечисленный в т. 5 л. д. 91, л. д. 92, л. д. 247 – передать законному владельцу З А.И.; 

- денежные купюры – билеты Банка России номиналом по 5000 рублей в количестве 3 штук, перечисленные в т. 2 л. д. 66-67, т. 1 л. д. 33, т. 4 л. д. 146, на основании п. «а» ч. 1 ст. 104.1 УК РФ – конфисковать.

Процессуальные издержки по делу, связанные с производством судебной лингвистической экспертизы на стадии предварительного следствия, всего в размере 30 400 (тридцати тысяч четырехсот) рублей, отнести за счет средств федерального бюджета.

Реквизиты для оплаты штрафа:

Получатель платежа – Управление Федерального казначейства по Ростовской области (ВСУ СК России по ЮВО), л.счет 04581F39710,

Банк получателя: отделение Ростов-на-Дону Банка России// УФК по Ростовской области г. Ростов-на-Дону;

БИК 016015102;

Единый казначейский счет: 40102810845370000050;

Казначейский счет: 03100643000000015800;

ИНН 

<

***>;

КПП 616201001;

ОКТМО 60701000;

КБК 41711603130010000140.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в судебную коллегию по уголовным делам Южного окружного военного суда через Новороссийский гарнизонный военный суд в течение десяти суток со дня его постановления. 

В случае направления уголовного дела в судебную коллегию по уголовным делам Южного окружного военного суда для рассмотрения в апелляционном порядке осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в заседании суда апелляционной инстанции, поручить осуществление своей защиты избранному им защитнику, отказаться от защитника, либо ходатайствовать перед судом апелляционной инстанции о назначении ему защитника.

Председательствующий по делу В.Я. Яременко