Дело № 1-65/18

(№)

ПРИГОВОР

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Южно-Сахалинск 19 июля 2018 года

Южно-Сахалинский городской суд Сахалинской области в составе председательствующего судьи Сморгуновой О.В., 

при секретаре Щербаковой О.В., 

с участием:

государственного обвинителя Зыбиной М.А., 

подсудимого ФИО1, 

защитника – адвоката Фоломкина В.П., представившего удостоверение 

<

данные изъяты>,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело в отношении

ФИО1, 

<

данные изъяты>, ранее не судимого, под стражей по данному уголовному делу не содержавшегося, обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 291 УК РФ,

УСТАНОВИЛ:

Преступление совершено ФИО1 в г. Южно-Сахалинске, при следующих обстоятельствах.

Приказом начальника Сахалинского линейного отдела МВД России на транспорте (далее – Сахалинский ЛO) № от 30.05.2016 С. А.П. назначен на должность оперуполномоченного группы уголовного розыска Линейного отдела полиции в аэропорту г. Южно-Сахалинск (далее – ЛОП), и имеет специальное звание «капитан полиции», присвоенное на основании приказа начальника УТ МВД России по ДФО № от 29.11.2013 года.

В соответствии с требованиями Федерального закона «О полиции» от 07.02.2011 года № 3-ФЗ, сотрудники полиции обязаны пресекать преступления и административные правонарушения, строго соблюдая законность. В соответствии с п.п. «а» п. 11.27 раздела III должностного регламента, утвержденного начальником Сахалинского ЛО МВД России на транспорте 10.10.2016 года, С. А.П. обязан проводить оперативно-розыскные мероприятия в целях выявления, предупреждения и пресечения преступлений, совершенных в зоне оперативного обслуживания Сахалинского ЛО.

Таким образом, в соответствии с п. 1 Примечания к ст. 285 УК РФ С. А.П. в силу занимаемой должности и должностных полномочий является должностным лицом правоохранительного органа, постоянно осуществляющим функции представителя власти, обладающим организационно-распорядительными полномочиями в отношении неопределенного круга лиц, не находящихся от него в служебной зависимости.

года в ходе проведения предполетного досмотра багажа пассажиров рейса № сообщением Южно-Сахалинск – 

<

адрес> в здании аэровокзального комплекса аэропорта Южно-Сахалинск, расположенного в планировочном районе 

<

адрес> г. Южно-Сахалинска, у пассажира данного рейса ФИО2 в багаже обнаружен Дальневосточный трепанг варено-сушеный в количестве 12 860 особей, что в живом виде составляет около 800 кг, с товарной накладной, имеющей признаки подделки, в связи с чем, данный трепанг и товарная накладная изъяты и помещены на хранение в ЛОП, где находились до принятия процессуального решения в порядке ст.ст. 144-145 УПК РФ.

В период времени с 11.10.2016 года до 13.10.2016 года у ФИО2 возник преступный умысел, направленный на дачу взятки оперуполномоченному группы уголовного розыска ЛОП С. А.П. за передачу ранее изъятого у него трепанга и способствование в ускорении прекращения проверки по данному факту.

13.10.2016 года, в дневное время, ФИО2, с целью реализации своего преступного умысла, прибыл на территорию ЛОП, расположенного в здании аэровокзала аэропорта г. Южно-Сахалинска по адресу г. Южно-Сахалинск, планировочный район 

<

адрес>, где в ходе разговора с С. А.П. высказал предложение о возможном решении вопроса по возврату изъятого ранее у него трепанга и способствование в ускорении прекращения проверки за денежное вознаграждение, назначив встречу С. А.П. на 15.10.2016 года в районе аэропорта г. Южно-Сахалинска, в ходе которой впоследствии повторно высказал С. А.П. предложение о передаче ему денежных средств за совершение вышеуказанных действий, назвав точную сумму вознаграждения 50 000 рублей за совершение вышеуказанных действий, договорившись о передаче денежных средств и получении трепанга на 18.10.2016 года.

18.10.2016 года в период с 16 час. 50 мин. по 17 час. 20 мин. ФИО2, находясь совместно с С. А.П. в автомобиле марки «

<

данные изъяты>» с государственным регистрационным знаком №, расположенном на территории бесплатной парковки аэропорта г. Южно-Сахалинска по вышеназванному адресу, реализуя свой преступный умысел, направленный на передачу денежного вознаграждения сотруднику полиции за способствование в ускорении процедуры прекращения проверки по факту изъятия 11.10.2016 года у ФИО2 трепанга и в возврате указанного трепанга последнему, умышленно, осознавая фактический характер и общественную опасность своих действий, будучи уверенным, что С. А.П. в силу занимаемой должности может решить вопрос об ускорении процедуры проведения проверки в порядке ст.ст. 144-145 УПК РФ и возврате изъятого трепанга, преследуя цель передать сотруднику полиции в качестве взятки денежные средства в сумме 50 000 рублей, понимая, что передает должностному лицу взятку в виде денег, лично положил указанные денежные средства на приборную панель указанного автомобиля, тем самым, полагая, что предоставил их в распоряжение С. А.П. и предпринял для этого все достаточные и необходимые меры.

В судебном заседании подсудимый ФИО1 вину в совершении инкриминируемого ему преступления не признал, от дачи показаний отказался, воспользовавшись своим правом, предусмотренным ст. 51 Конституции РФ. 

Из оглашенных в порядке п.3 ч.1 ст. 276 УПК РФ показаний ФИО1, данных им в статусе подозреваемого, следует, что в начале октября 2016 года он решил подработать продажей трепанга, купив его на Сахалине, а затем продав во 

<

адрес>. В это же время он познакомился в группе «WhatsApp» с мужчиной по имени С., у которого приобрел около 40 кг трепанга. 11.10.2016 года он собрался вылететь в г. 

<

адрес> рейсом №, при этом у него с собой имелись две сумки с сушеным трепангом для продажи. В аэропорту г. Южно-Сахалинска сотрудники полиции поинтересовались у него о содержимом сумок, на что он пояснил, что в сумках находится трепанг, который он везет в г. 

<

адрес> с целью продажи. Ввиду отсутствия у него документов, подтверждающих законность добычи трепанга, последний был изъят в аэропорту и начато проведение проверки. 13.10.2016 года он приехал в аэропорт, чтобы узнать об изъятом трепанге. В ходе разговора с сотрудником полиции С. А.П., который и проводил проверку по факту изъятия трепанга, он предложил С. А.П. встретиться в другое время для решения вопроса о возврате ему трепанга за ответную благодарность. 15.10.2016 года при встрече с С. А.П. он предложил тому за денежное вознаграждение в сумме 50000 рублей вернуть ему трепанг и прекратить проверку по данному факту. Данное предложение он высказал завуалировано, поскольку понимал, что дача взятки сотруднику полиции наказуема. Следующую встречу он назначил С. А.П. на 18.10.2016 года в 17 часов на бесплатной парковке аэропорта, рядом с ЗАО «

<

данные изъяты>». 18.10.2016 года в 16 час. 50 мин. он приехал на ранее оговоренное место, позвонил С. А.П. и попросил того подъехать. После приезда С. А.П., он пригласил того в свой автомобиль, где написал расписку о том, что получил трепанг и претензий не имеет. Далее он указал С. А.П. на панель своего автомобиля, на которой лежал конверт с денежными средствами в сумме 50 000 рублей купюрами по 1000 рублей. Данные деньги он передал С. А.П. за прекращение проверки и возврат трепанга. Он понимал, что дача взятки сотруднику полиции незаконна, но все равно дал деньги С. А.П., поскольку хотел заработать на продаже трепанга. Он перегрузил сумки с трепангом в свой автомобиль, после чего к нему подошли сотрудники полиции, которым С. А.П. рассказал о факте взятки (т. 1 л.д. 85-88).

Показания, изложенные в вышеуказанном протоколе, подсудимый ФИО1 не подтвердил, сообщив, что данный протокол подписан действительно им, однако сведения в нем не соответствуют фактическим обстоятельствам произошедшего.

Из оглашенных в порядке п.3 ч.1 ст. 276 УПК РФ показаний ФИО1, данных им в статусе обвиняемого от 13.01.2017 года, следует, что примерно в конце сентября – начале октября он приобрел у незнакомого ему лица по имени С. трепанг в количестве 40 кг. 11.10.2016 года в утреннее время он собирался вылететь во 

<

адрес> через аэропорт Южно-Сахалинск, после прохождения предполетного досмотра из накопителя его позвал какой-то мужчина, и пригласил пройти с ним в помещение, расположенное за стойками регистрации аэропорта. У него забрали посадочный талон и провели в данное помещение. В помещении находились двое сотрудников полиции, которые спросили о принадлежности двух сумок, которые он ранее сдал в багаж. Убедившись, что сумки его, он это подтвердил. На вопрос сотрудников полиции о содержимом сумок, он ответил, что в сумках находится трепанг, и предъявил при этом накладную, которую ему передал вместе с товаром С.. В помещении линейного отдела милиции в здании аэропорта у него изъяли сумки с трепангом и накладную, пояснив, что на данную продукцию у него нет необходимых документов, об изъятии был составлен документ. Сотрудник полиции С. А.П. взял у него объяснение, и он поехал домой. 13.10.2016 года ему по телефону позвонил мужчина, представившийся сотрудником полиции, который сообщил, что проводит проверку по изъятому у него трепангу, и спросил, нашел ли он документы. Он ответил, что документов не нашел и спросил, может ли он подъехать в отдел полиции к 16 часам в этот же день, на что он (ФИО1) согласился. В этот же день, около 16 часов 10 минут он приехал в аэропорт и позвонил сотруднику полиции, который ему ранее звонил, чтобы тот его встретил. При встрече, сотрудник полиции представился С. А.П. и сказал, что занимается вопросом по изъятому трепангу. Он узнал в данном сотруднике того, кто ранее брал у него объяснение. В кабинете С. А.П. сказал, что накладная, которую он предъявил в аэропорту, является недействительной, и спросил о наличии других документов на трепанг. Он ответил, что других документов у него нет. Он вышел на улицу, С. А.П. его проводил до выхода из здания аэропорта. На улице у него и С. А.П. состоялся разговор, в ходе которого тот сказал, что без документов он не сможет забрать трепанг. Он спросил, есть ли какие-либо иные варианты как можно забрать трепанг, на что С. А. потер пальцы, показав характерный жест, как показывают деньги. Он понял, что С. А.П. хочет получить деньги за возврат трепанга. Он сказал, что подумает и спросил, что делать дальше, на что С. А.П. сказал ему, что позвонит сам. Около 19 час. 00 мин. С. А.П. позвонил ему и спросил, подумал ли он. Он сказал С. А.П., что у него есть 50 000 рублей и он может данную сумму предоставить за возвращение трепанга, и спросил, устроит ли того данная сумма, на что С. А.П. ответил, что устроит, пообещав перезвонить и сообщить о встрече. 15.10.2016 года в послеобеденное время ему позвонил С. А.П. и назначил встречу в 16 часов этого же дня на автопарковке аэропорта. Он в назначенное время приехал на парковку и позвонил С. А.П. С собой он привез деньги в сумме 50 000 рублей. Далее приехал С. А.П., у них состоялся разговор, который содержится на записи, имеющейся в материалах уголовного дела. Он сказал С. А.П., что деньги у него находятся с собой, и он готов передать их тому. Но С. А.П. не стал брать деньги, сказав, что процедура оформления документов для возврата трепанга длительная и предложил встретиться на этом же месте 18.10.2016 года в 17 часов, пообещав предварительно перезвонить. 18.10.2016 года в 16 часов ему позвонил С. А.П. и уточнил, приедет ли он на встречу, он ответил утвердительно. Он приехал раньше назначенного времени и перезвонил С. А.П., сообщив, что приехал, тот обещал подъехать. Через некоторое время С. А.П. подъехал и сел к нему в автомобиль. В автомобиле С. А.П. дал ему бумагу о том, что разбирательство по трепангу прекращено. Он написал, что получил уведомление и под диктовку С. А.П. написал расписку о получении изъятого трепанга. Он спросил у С. А.П., где можно забрать трепанг, на что тот сказал, что трепанг находится в багажнике автомобиля, на котором тот приехал. Он подошел к автомобилю, на котором приехал С. А.П., из багажника достал свои сумки и перенес их в багажник своего автомобиля. Тут же к нему подошли сотрудники полиции, которые спросили о том, что здесь происходит, на что С. А.П. сказал тем, что он (ФИО2) дал ему (С. А.П.) взятку за возврат трепанга. 18.10.2016 года С. А.П. он денежные средства, находясь в своем автомобиле, не предавал, о чем он сказал следователю при осмотре места происшествия. При допросе в качестве подозреваемого он дал изобличающие себя показания, поскольку после его задержания 18.10.2016 года сотрудник полиции П. сказал, что если он не признается в факте дачи взятки, его «закроют» на срок до двух месяцев. Он испугался, поэтому подписал объяснение, а впоследствии и протокол допроса подозреваемого с признательными показаниями. Он настаивает на том, что первоначальное предложение о передаче им денег за возврат трепанга, поступило непосредственно от С. А.П., а не от него. Свою вину по предъявленному обвинению в даче взятки он не признает (т.1 л.д. 238-242).

Из оглашенных в порядке п.1 ч.1 ст. 276 УПК РФ показаний ФИО1, данных им при проведении очной ставки со свидетелем С. А.П. от 02.02.2017 года, следует, что данные им показания в качестве обвиняемого он подтвердил в полном объеме, показав, что 15.10.2016 он прибыл на встречу с С. А.П. для того, чтобы забрать свои сумки с трепангом и отдать ему 50 000 рублей и привез их с собой, однако поведение С. А.П. ему показалось подозрительным, так как тот говорил что передача денег это его (ФИО1) инициатива. 18.10.2016 С. А.П. сказал, что все будет официально, поэтому он подумал, что деньги вообще не нужны (т.2 л.д. л.д. 25-36). 

Оглашенные показания, изложенные в протоколе допроса обвиняемого от 13.01.2017 года и протоколе очной ставки от 02.02.2017 года, подсудимый ФИО1 в судебном заседании подтвердил в полном объеме, сообщив, что именно они соответствуют действительности и фактическим обстоятельствам произошедшего. 

В ходе судебного заседания сторонами представлены следующие доказательства

Свидетель П. Д.А. суду показал, что он состоит в должности заместителя начальника ЛОП в аэропорту г. Южно-Сахалинска Сахалинского ЛО МВД России на транспорте. 11.10.2016 года со службы досмотра в дежурную часть поступила информация о том, что в багаже гражданина имеются водно-биологические ресурсы, которые по теневому отображению интроскопа, возможно, являются трепангом. На тот момент в оперативно-следственной группе находился инспектор по досмотру К. и оперуполномоченный уголовного розыска С.. В дальнейшем они выдвинулись в помещение досмотра багажа, туда также был приглашен гражданин ФИО1, у него спросили, что содержится в сумках, он ответил, что трепанг, показал счет-фактуру. Счет-фактура была проверена, осуществлен звонок в ООО «

<

данные изъяты>». Там сообщили, что такой накладной у них нет, что груз данному гражданину не реализовывался. После чего был зарегистрирован рапорт об обнаружении признаков преступления, весь трепанг был поштучно пересчитан и изъят в ходе осмотра места происшествия. В последующем, С. доложил, что ему ФИО1 предложил в завуалированной форме решить вопрос о прекращении проверки по данному факту и передаче изъятой продукции обратно ему. Мероприятия были отражены рапортом, оформлены в соответствии с федеральным законом «Об оперативно-розыскной деятельности» № 144-ФЗ. Первоначально был проведен вид ОРМ «Опрос», в последующем 18.10.2016 года при очередной встрече с ФИО1 был зафиксирован факт дачи взятки. Непосредственно им в присутствии следователя и понятых производился опрос ФИО1, который полностью признал свою вину в даче взятки в размере 50 000 рублей, в этот же день материал был направлен в следственный комитет на транспорте. 

Из оглашенных показаний свидетеля П. Д.А., исследованных в порядке ч. 3 ст. 281 УПК РФ, следует, что 11.10.2016 года он находился на своем рабочем месте. Примерно в 11 часов в дежурную часть ЛОП в аэропорту Южно-Сахалинск поступило сообщение о том, что в ходе досмотра багажа одного из пассажиров рейса № Южно-Сахалинск – 

<

адрес> по теневому изображению интроскопа обнаружен трепанг варено-сушеный в большом количестве. В связи с этим на место была направлена следственно-оперативная группа; в ходе осмотра двух сумок в них был обнаружен трепанг варено-сушеный в количестве примерно 42 кг, данные сумки принадлежали пассажиру ФИО2 Ему известно, что в ходе опроса ФИО1 представил товарную накладную от ООО «

<

данные изъяты>», однако в данной организации тот трепанг не приобретал, а приобрел у частного лица, которое и передало ФИО1 данную товарную накладную. В товарной накладной указано, что грузополучателем и поставщиком является ООО «

<

данные изъяты>», сам ФИО2 пояснил, что никакого отношения к ООО «

<

данные изъяты>» не имеет и везет трепанг на продажу в г. 

<

адрес>. Согласно п. 66.5 «Правил рыболовства для Дальневосточного рыбохозяйственного бассейна», утвержденных Приказом Минсельхоза России от 21.10.2013 № 385, добыча трепанга в Южно-Курильской и Северо-Курильской зонах, в Восточно-Сахалинской, Западно-Сахалинской подзонах, а также Камчатско-Курильской подзоне в границах Сахалинской области запрещена, за исключением любительского и спортивного рыболовства по путевкам. В связи с этим усматривались признаки преступления, предусмотренного ст. 256 УК РФ, и организована процессуальная проверка в порядке ст. 144-145 УПК РФ. 

13.10.2016 оперуполномоченный ГУР ЛОП в аэропорту Южно-Сахалинска С. А.П. сообщил ему и начальнику ЛОП Ж. М.А., что в этот же день ФИО2 позвонил ему на телефон, чтобы узнать о ходе проведения проверки по изъятому у него трепангу. Как пояснил С. А.П., ФИО2 позвонил ему и спросил, что необходимо сделать, чтобы вернуть трепанг, поскольку он (ФИО1) теряет свои деньги. С. А.П. объяснил, что тому необходимо представить документы, подтверждающие законность добычи и приобретения трепанга, в ином случае трепанг возвращен не будет. После этого ФИО2 завуалировано предложил С. А.П. решить вопрос о прекращении проверки и о возврате трепанга за денежное вознаграждение, при этом назначив встречу на территории аэропорта. Это ему сообщил С. А.П. Начальником отдела Ж. М.А. было санкционировано проведение оперативно-розыскного мероприятия «Опрос», с использованием средств негласной аудио и видео записи. 15.10.2016 года С. А.П. встретился с ФИО2 на территории бесплатной парковки аэропорта Южно-Сахалинск, данное место последний обозначил в ходе телефонного разговора. В ходе встречи ФИО2 пояснил, что хочет, чтобы проверка по факту обнаружения трепанга была прекращена, и сам трепанг был возвращен, за что тот готов передать С. А.П. 50 000 рублей за указанные действия. В ходе данной встречи С. А.П. было разъяснено ФИО2, что данные действия будут незаконными, поскольку документов на трепанг у последнего не имеется. Следующая встреча была назначена 18.10.2016 в 17 часов на том же месте. По результатам проведения ОРМ «Опрос» было принято решение о проведении 18.10.2016 года оперативно-розыскного мероприятия «Оперативный эксперимент» в отношении ФИО2 с целью изобличения преступной деятельности ФИО2 18.10.2016 года в рамках ОРМ «Оперативный эксперимент» на бесплатной парковке аэропорта Южно-Сахалинск с западной стороны от ЗАО «

<

данные изъяты>» состоялась встреча ФИО2 и С. А.П. Условным сигналом о том, что передача денег состоялась, являлось то, что ФИО2 начнет перегружать сумки с трепангом в свой автомобиль. В автомобиле, принадлежащем ФИО2, последний подписал уведомление о прекращении проверки, которое было изготовлено для проведения данного мероприятия и фактически было недействительным, а также написал расписку в получении трепанга, после чего передал С. А.П. бумажный пакет, в котором находились денежные средства в сумме 50 000 рублей. Далее ФИО2 начал перегружать сумки с трепангом из автомобиля С. А.П. в свой автомобиль, что явилось условным сигналом. Он и Ш. И.В. подошли к ФИО2 и С. А.П., при этом ФИО2 уже перегрузил две сумки с трепангом, представились сотрудниками полиции, спросили, что происходит, на что С. А.П. пояснил, что ФИО2 передал денежные средства в качестве взятки за прекращение проверки и возврат изъятого ранее трепанга. Далее мероприятие было окончено, на место прибыл следователь и провел осмотр места происшествия, в ходе которого были изъяты денежные средства – предмет взятки и две сумки с трепангом. Опрошенный им впоследствии ФИО2 свою вину в даче взятки сотруднику полиции признал полностью (т. 1 л.д. 109-113).

Оглашенные показания свидетель П. Д.А. подтвердил в полном объеме.

Допрошенный в судебном заседании свидетель Ш. И.В. показал, что является сотрудником Сахалинского ЛО МВД России на транспорте. Осенью 2016 года по указанию руководства принимал участие в проведении ОРМ совместно с П. Д.А., когда ФИО1 должен был передать взятку С. А.П. за прекращение проверки по факту ранее изъятого у того трепанга и вернуть трепанг. Условным знаком, что передача денег от ФИО1 состоялась, должно было послужить то, что ФИО1 должен будет забрать из машины С. А.П. сумки с трепангом и погрузить те в свой автомобиль. Он и П. Д.А. увидели, что ФИО1 вышел из своей машины, взял из машины С. А.П. две сумки и погрузил те в багажник своего автомобиля. Он и П. Д.А. подошли к С. А.П. и ФИО1, представились сотрудниками полиции, спросили что происходит. С. А.П. пояснил, что ФИО2 передал денежные средства в качестве взятки за прекращение проверки и возврат изъятого ранее трепанга. Далее мероприятие было окончено, на место прибыл следователь и провел осмотр места происшествия, в ходе которого были изъяты денежные средства – предмет взятки и две сумки с трепангом.

Из исследованных в порядке ч. 3 ст. 281 УПК РФ показаний свидетеля Ш. И.В. следует, что 18.10.2016 года он был привлечен заместителем начальника ЛОП в аэропорту г. Южно-Сахалинска П. Д.А. для проведения 18.10.2016 года оперативно-розыскного мероприятия «Оперативный эксперимент» в отношении ФИО2, который намеревался дать взятку С. А.П. 18.10.2016 года в рамках ОРМ «Оперативный эксперимент» на бесплатной парковке аэропорта г. Южно- Сахалинска с западной стороны от ЗАО «

<

данные изъяты>» состоялась встреча ФИО2 и С. А.П. Условным сигналом о том, что передача денег состоялась, являлось то, что ФИО2 начнет перегружать трепанг в свой автомобиль. В автомобиле, принадлежащем ФИО2, последний подписал уведомление о прекращении проверки, которое было изготовлено для проведения данного мероприятия и фактически было недействительным, а также написал расписку в получении трепанга, после чего передал С. А.П. бумажный пакет, в котором находились денежные средства в сумме 50 000 рублей. Далее ФИО2 начал перегружать трепанг из автомобиля С. А.П. в свой автомобиль, что явилось условным сигналом. Он и П. Д.А. подошли к ФИО2 и С. А.П., представились сотрудниками полиции, спросили о происходящей ситуации, на что С. А.П. пояснил, что ФИО2 передал ему денежные средства в качестве взятки за прекращение проверки и возврат ранее изъятого у того трепанга. В последующем ФИО2 дал признательные показания П. Д.А. по факту дачи взятки С. А.П. (т. 1 л.д. 114-117).

Оглашенные в ходе судебного заседания показания Ш. И.В. подтвердил. Отвечая на дополнительные вопросы, показал, что подготовкой документов к проведению указанного ОРМ он не занимался, у него была иная задача – он с П. Д.А. должны были подойти в момент, когда С. А.П. и ФИО3 выйдут из машины и начнут перекладывать трепанг. Это должно было свидетельствовать о том, что ФИО1 передал денежные средства сотруднику полиции. Также пояснил, что денежные средства были обнаружены в автомобиле сотрудника полиции, тогда как сама встреча происходила в автомобиле подсудимого. Момента передачи денежных средств он не видел, так как в автомобиле не находился.

Свидетель З. С.А. суду пояснил, что участвовал в качестве понятого по просьбе сотрудника полиции, впоследствии ему стало известно, что это С. А.П., вместе со вторым понятым. Перед началом мероприятия им разъяснили права и обязанности. При них была досмотрена одежда С. А.П., никаких посторонних предметов при том не находилось, также С. А.П. была вручена аппаратура для аудио и видеозаписи. Он, второй понятой и сотрудники полиции после условного сигнала подъехали к двум машинам, которые стояли на территории парковки аэропорта г. Южно-Сахалинска, одна машина была С. А.П., вторая подсудимого. При них сотрудниками полиции проводился осмотр, в ходе которого из багажника машины ФИО1 были изъяты две сумки с трепангом, а из багажника машины С. А.П. бумажный пакет, в котором находились денежные средства. Сотрудниками полиции были составлены необходимые документы, которые подписал он и другие участвующие лица. 

Из оглашенных в порядке ч. 3 ст. 281 УПК РФ показаний свидетеля З. С.А. следует, что 18.10.2016 года он приехал в аэропорт Южно-Сахалинск по своим личным делам. Примерно в 16 часов, когда он находился на первом этаже здания аэропорта, к нему обратился сотрудник полиции и попросил принять участие при производстве мероприятий в отношении мужчины, который высказал намерение дать взятку сотруднику полиции. Поскольку у него имелось свободное время, он согласился. Он прошел вместе с С. А.П. на цокольный этаж в помещение транспортной полиции. В кабинете находилось трое сотрудников полиции и еще один мужчина – второй понятой. Сотрудники полиции объяснили, что будет проводится мероприятие для установления факта дачи взятки сотруднику полиции. Ему и второму понятому разъяснили их права и рассказали, как все будет происходить далее, а именно, что они все сейчас проедут на условленное место, где будет проходить мероприятие. Сигналом о том, что передача взятки состоялась, будет то, что давший взятку мужчина начнет перекладывать сумки в свой автомобиль. Примерно через 20 минут группа проследовала на бесплатную парковку аэропорта г. Южно-Сахалинска, слева от здания аэропорта, рядом с автозаправкой. Полицейский ехал отдельно на своем автомобиле, все остальные поехали вместе на другой машине. Он видел, как полицейский и мужчин, который был на автомобиле «

<

данные изъяты>», вышли на улицу, о чем-то поговорили, после чего сели вдвоем на передние сидения автомобиля «

<

данные изъяты>». Через 5-10 минут из автомобиля «

<

данные изъяты>» вышел водитель, практически сразу за тем вышел полицейский, который открыл багажник своего автомобиля, из которого водитель «

<

данные изъяты>» стал переносить сумки в свой автомобиль. Затем он, второй понятой и сотрудники полиции все вместе подошли к автомобилю «

<

данные изъяты>». После вопроса о том, что случилось, сотрудник полиции сказал, что водитель «

<

данные изъяты>» дал взятку за возвращение изъятого ранее у того трепанга и прекращение проверки. Водитель «

<

данные изъяты>» в это время ничего не говорил, только курил. Примерно через 5 минут приехал следователь, который изъял из багажника полицейского денежные средства и документы, а из багажника «

<

данные изъяты>» две сумки с трепангом. Сотрудник полиции, которому передали взятку, сказал, что именно эти денежные средства, найденные в багажнике машины, ему передал водитель «

<

данные изъяты>» в качестве взятки. Затем он подписал документы по мероприятию и осмотру и уехал по своим делам (т. 1 л.д. 118-121).

Оглашенные показания З. С.А. подтвердил в полном объеме, пояснив, что на момент его допроса дал более подробные и точные показания. Осмотрев представленные ему для обозрения материалы уголовного дела, а именно: акт ОРМ «Оперативный эксперимент» (т.1 л.д. 46-47), протокол осмотра места происшествия (т. 1 л.д. 6-22) с фототаблицей к нему, показал, что подписи в указанных документах действительно принадлежат ему, а по своему содержанию указанные документы полностью соответствуют фактическим обстоятельствам проведенных с его участием оперативного мероприятия и следственного действия. 

Свидетель С. А.П. суду показал, что в его должностные обязанности входит выявление и документирование преступлений, а также проведение процессуальных проверок в порядке ст. ст. 144-145 УПК РФ, а также принятие по ним решений, ведение оперативно-розыскной деятельности. Ранее с подсудимым он не был знаком. Осенью 2016 года он находился на работе в следственно-оперативной группе, когда был вызван оперативным дежурным в помещение проведения досмотра багажа пассажиров в аэропорту, так как поступило сообщение о том, что в багаже одного из пассажиров находится трепанг. Прибыв на место, ему показали теневое изображение в интроскопе, и сотрудники пояснили, что, скорее всего, это трепанг. После этого был установлен пассажир, на чье имя были зарегистрированы сумки. С ним также находился инспектор по досмотру К. А.. Когда прибыл ФИО1, они спросили, что находится в сумках. Он сообщил, что эти сумки принадлежат ему и в них находится сушеный трепанг, при этом он предоставил оригинал товарной накладной от ООО «

<

данные изъяты>». Изучив данный документ, выяснилось, что ФИО1 в данном документе никак не фигурирует, после чего они уточнили, не работает ли он в данной организации, но он сказал, что никакого отношения к данной организации не имеет, этот документ ему дали при приобретении водных биоресурсов, в связи с чем он и перевозит. Данный факт был доложен в дежурную часть по телефону, после чего он начал производить опрос ФИО1 по обстоятельствам произошедшего. После чего сотрудниками был изъят трепанг, документы передали в дежурную часть, куда направился ФИО1 он не знает, но, как стало известно позднее, подсудимый отказался от перелета. Позже он направил запрос в ООО «

<

данные изъяты>» по истребованию сведений о документе, который был изъят у подсудимого, на предмет его достоверности. Согласно ответу на данный запрос, никаких сведений, которые содержатся в документе, они не подтверждают, ими этот документ не выписывался, он является подложным. Руководителем подразделения Ж. М.А. было дано поручение связаться с ФИО1 и выяснить его позицию, исходя из полученных сведений, чтобы в дальнейшем принять процессуальное решение. Он ему позвонил, они договорились, что тот подъедет, и они все обсудят. Когда приехал ФИО1, он сообщил ему, что документ, который был представлен, является подложным, и забрать трепанг он не сможет, так как он не имеет никакого отношения к этому виду биоресурсов, при этом он объяснил, какие документы должны быть для законной транспортировки. Данная встреча документально не фиксировалась. По окончанию встречи ФИО1 вышел из помещения на улицу, он отправился за ним, подсудимый повернулся и спросил, есть ли какие-то варианты забрать трепанг, на что он ответил, что никаких вариантов не имеется. Тогда ФИО1 спросил, если у него будет универсальный пакет документов, сможет ли он как-то решить вопрос по трепангу. Он понял, что универсальный пакет документов уже подразумевает под собой наличие каких-то коррупционных действий и сказал, что в настоящее время не готов разговаривать. Им было доложено Ж. о данной ситуации рапортом. Дальнейшие его действия были координированы руководителями – Ж. и П.. Через несколько дней была назначена встреча, встретились с ФИО1 на парковке, в ходе встречи он попросил его изложить прямым текстом, что в понимании последнего является универсальным пакетом документов, на что получил ответ, что тот готов заплатить 50 000 рублей за возврат трепанга и прекращение проверки. Он сказал, что данный вопрос требует времени, что в настоящее время выполнить его просьбу невозможно, объяснил подсудимому, что такие действия являются незаконными. Далее снова была назначена встреча, на которую он приехал с трепангом, сел к ФИО1 в машину, предоставил ему уведомление о прекращении процессуальной проверки, взял расписку о получении изъятых биоресурсов, после чего ему были переданы денежные средства в пакете, а он со своей стороны передал подсудимому трепанг, мероприятие было окончено, прибыли сотрудники и провели осмотр. 

Из показаний свидетеля С. А.П., оглашенных в порядке ч. 3 ст. 281 УПК РФ, следует, что он работает в органах внутренних дел с 2001 года, в должности оперуполномоченного с 

<

данные изъяты> года. В его должностные обязанности, в том числе, входит выявление, пресечение, предупреждение преступлений, проведение процессуальных проверок в порядке ст.ст. 144-145 УПК РФ, проведение оперативно-розыскных мероприятий. 11.10.2016 года в ходе досмотра багажа ФИО2, на интроскопе, расположенного на входе в здание аэропорта г. Южно-Сахалинска, была обнаружена продукция, подпадающая под категорию водно-биологических ресурсов. При вскрытии двух сумок в них был обнаружен трепанг варено-сушеный в количестве 43 кг с учетом веса сумок. В ходе опроса ФИО2 пояснил, что на данную продукцию у него при себе имеется товарная накладная от ООО «

<

данные изъяты>», однако в данной организации тот трепанг не приобретал, а приобрел у частного лица, который и предоставил данную накладную. В товарной накладной указано, что грузополучателем и поставщиком является ООО «

<

данные изъяты>», сам ФИО2 пояснил, что никакого отношения к ООО «

<

данные изъяты>» не имеет и везет данный трепанг на продажу в г. 

<

адрес>. В связи с тем, что согласно положениям «Правил рыболовства для Дальневосточного рыбохозяйственного бассейна», утвержденных Приказом Минсельхоза России от 21.10.2013 № 385, добыча трепанга в Южно-Курильской и Северо-Курильской зонах, в Восточно-Сахалинской, Западно-Сахалинской подзонах, а также Камчатско-Курильской подзоне в границах Сахалинской области запрещена, за исключением любительского и спортивного рыболовства по путевкам, было организовано проведение процессуальной проверки в порядке ст. 144-145 УПК РФ на предмет установления признаков преступления, предусмотренного ст. 256 УК РФ. В ходе проверки было установлено, что документы, предоставленные ФИО2, являются подложными, ООО «

<

данные изъяты>» указанную накладную не выдавало, данный трепанг не реализовывало. 13.10.2016 года ФИО2 позвонил ему по телефону и поинтересовался ходом проведения проверки по изъятому трепангу, а также спросил, какие документы необходимо представить, чтобы забрать трепанг, и сказал, что сейчас приедет в аэропорт и все объяснит. Через некоторое время ФИО2 приехал в ЛОП в аэропорту г. Южно-Сахалинска, прошел в его кабинет. В ходе разговора ФИО1 стал его спрашивать, что необходимо сделать, чтобы вернуть трепанг, поскольку стоимость трепанга очень высокая и тот теряет свои деньги. Он объяснил, что ФИО1 необходимо предоставить документы, подтверждающие законность добычи и приобретения трепанга, в ином случае трепанг возвращен не будет. ФИО2 вышел из кабинета, он также вышел на улицу к своему автомобилю. На крыльце аэропорта ФИО2 обратился к нему и спросил о том, имеется ли возможность вернуть трепанг, если он (ФИО1) предоставит «универсальный пакет документов», решающий все вопросы. Он сначала не понял о чем говорит ФИО1 Затем ФИО1 предложил ему встретиться где-нибудь и поговорить об этом. Встречу ФИО2 назначил на 15.10.2016 года в районе аэропорта, конкретное место не оговаривалось. Он понял, что со стороны ФИО1 поступило коррупционное предложение, которое тот завуалировал под выражением «универсальный пакет документов, решающий все вопросы». Он доложил о данном факту начальнику ЛОП аэропорта г. Южно-Сахалинска Ж. М.А. и подал соответствующий рапорт. В связи с указанными событиями, Ж. М.А, было санкционировано проведение оперативно-розыскного мероприятия, а именно «Опроса» с использованием средств негласной аудио и видео записи. 15.10.2016 года в вечернее время он встретился с ФИО2 на территории бесплатной парковки аэропорта г. Южно-Сахалинска, данное место последний обозначил в ходе телефонного разговора. В ходе встречи, он, действуя в рамках оперативно-розыскного мероприятия, спросил у ФИО2, что тот хочет в данной ситуации. ФИО4 ответил, что хочет, чтобы проверка по факту обнаружения трепанга была прекращена, а сам трепанг был возвращен. ФИО1 пояснил, что готов передать ему 50 000 рублей за выполнение указанных действий. Он разъяснил ФИО2, что данные действия будут незаконными, поскольку документов на трепанг у того не имеется, и что необходимо время для решения вопроса о возврате трепанга. По результатам встречи между ним и ФИО1 была достигнута договоренность о времени и месте встречи, а именно 18.10.2016 года в 17 часов на этом же месте. Кроме того, ФИО2 в ходе разговора попросил более в телефонном разговоре не упоминать о данном предложении. По результатам проведения мероприятия он подал рапорт. На основании результатов ОРД руководством отдела было принято решение о проведении 18.10.2016 года оперативно-розыскного мероприятия «Оперативный эксперимент» в отношении ФИО2 с целью изобличения его противоправной деятельности. 18.10.2016 года примерно в 16 часов в рамках ОРМ «Оперативный эксперимент» ему были переданы две сумки с трепангом, изъятые ранее у ФИО2, которые он положил в багажник своего автомобиля марки «

<

данные изъяты>». Далее после сообщения ФИО2 о том, что тот приехал на место, он также выехал к месту встречи. Подъехав к его автомобилю, находящемуся на бесплатной парковке аэропорта г. Южно- Сахалинска с западной стороны от ЗАО «

<

данные изъяты>», ФИО2 жестом из своего автомобиля марки «

<

данные изъяты>» пригласил его сесть в автомобиль. В автомобиле ФИО2 он сообщил последнему, что привез трепанг, и в качестве подтверждения передал тому уведомление о прекращении проверки, которое было изготовлено для проведения данного мероприятия и фактически было недействительным. Затем ФИО2 написал расписку в получении трепанга, после чего указал ему жестом на бумажный пакет, находящийся на приборной панели автомобиля, и пояснил, что это для него (С. А.П.) ФИО1 вышел из автомобиля и из машины начал перегружать трепанг. После того, как ФИО1 перегрузил в свою машину две сумки с трепангом, что являлось условным сигналом другим сотрудникам полиции о том, что передача денег состоялась, к ним подошли заместитель начальника ЛОП в аэропорту г. Южно-Сахалинска П. Д.А. и старший оперуполномоченный ГУР Ш. И.В., представились, спросили, что здесь происходит, на что он пояснил, что ФИО2 передал ему денежные средства в качестве взятки за прекращение проверки и возврат изъятого ранее трепанга. Мероприятие было окончено, на место прибыл следователь и провел осмотр места происшествия, в ходе которого были изъяты денежные средства – предмет взятки и две сумки с трепангом (т.1 л.д. 104-108).

Из оглашенных в порядке ч.3 ст. 281 УПК РФ показаний свидетеля С. А.П. от 05.01.2017 года, следует, что исходя из предоставленной ему детализации телефонных соединений абонентского номера № следует, что он действительно 13.10.2016 года со своего абонентского номера № осуществил звонок ФИО2 с целью выяснения вопросов о происхождении предоставленной тем счет-фактуры на изъятый 11.10.2016 года трепанг. Ранее он пояснял, что первоначально ему звонил ФИО4 Кроме того, ФИО2 высказал предложение о даче взятки в ходе личного разговора, а не по телефону. 13.10.2016 года он звонил ФИО1, так как получил ответ из ООО «

<

данные изъяты>», согласно которому было установлено, что представленный счет-фактура ФИО1 был поддельным, так как данная организация реализацией трепанга не занималась. С целью выяснения этих вопросов он и осуществил звонок ФИО1 14.10.2016 года он осуществил звонок ФИО1 ввиду того, что для подготовки мероприятия «Опрос» ему необходимо было уточнить место и примерное время встречи, которую тот назначил ему. 18.10.2016 года, в момент, когда он и ФИО1 находились в автомобиле последнего, после того, как ФИО1 написал расписку о получении трепанга и указал ему жестом на бумажный пакет, находящийся на приборной панели автомобиля, пояснив, что это для него (С. А.П.), ФИО1 сразу же вышел из автомобиля. Он, с целью недопущения утраты вещественных доказательств – денежных средств, взял бумажный пакет с указанными денежными средствами и вышел за ФИО1 на улицу, где тот перегружал из багажника его машины в багажник своего автомобиля две сумки с трепангом. Он положил бумажный пакет – конверт с денежными средствами в планшет с документами, который оставил в багажном отделении своего автомобиля до окончания мероприятия. Впоследствии деньги были изъяты следователем в ходе осмотра места происшествия (т. 1 л.д. 232-235).

Из показаний свидетеля С. А.П., данных им на предварительном следствии в ходе проведения очной ставки, оглашенных в порядке ч. 3 ст. 281 УПК РФ, следует, что он полностью подтвердил ранее данные им показания (т.2 л.д. 25-36).

Оглашенные показания свидетель С. А.П. подтвердил в полном объеме, и, отвечая на вопросы стороны защиты, пояснил, что представленный ему для обозрения рапорт от 18.10.2016 года на имя начальника ЛОП в аэропорту г. Южно-Сахалинска Ж. М.А. (т.1 л.д. 48) о том, что в ходе ОРМ «Оперативный эксперимент» ФИО1 передал ему денежные средства в сумме 50000 рублей за незаконные действия по возврату ранее изъятого трепанга, составлен им лично. 11.10.2016 года он имел право принять решение по проводимой в порядке ст.ст. 144-145 УПК РФ проверке, в последующем у него не было прямых обязанностей и прав принимать решение, потому что принятие решения было поручено К.. Воздействовать на дознавателя по возврату изъятого трепанга он не мог. Пообещал 15.10.2016 года принять деньги от ФИО1 за возврат трепанга с целью изобличения противоправной деятельности подсудимого, связанной с попыткой коррупционного воздействия на сотрудника внутренних дел по исполнению служебных обязанностей. Изъятый 11.10.2016 года у ФИО1 трепанг был передан ему по согласованию с руководством для использования при проведении ОРМ «Оперативный эксперимент». Согласно представленной ему для обозрения детализации телефонных соединений (т.1 л.д. 230) он подтверждает, что звонил сам ФИО1 с целью уточнения времени и места встречи с последним. Перенес встречу с ФИО1 с 15 на 18.10.2016 года, так как не все было готово для проведения ОРМ «Оперативный эксперимент»: не решен вопрос об истребовании трепанга, не подготовлена в полном объеме необходимая документация для проведения данного мероприятия. Бумажный пакет, в котором находились денежные средства, ему в руки ФИО1, не передавал, пакет находился спереди на панели приборов в автомобиле ФИО1 После написания расписки о получении трепанга, ФИО1 жестом указал на данный конверт и сказал, что это для него (С. А.П.). Данный пакет с деньгами он взял с панели приборов с целью сохранности вещественных доказательств, полученных в ходе ОРМ. Основания, ход проведения ОРМ, а так же документирование были полностью согласованны с руководством в установленном законном порядке, видео и аудио фиксацию ОРМ проводилась им лично. 

Свидетель Ю. Е.А. в судебном заседании показал, что он находился в аэропорту г. Южно-Сахалинска и участвовал, по просьбе сотрудников полиции в качестве понятого при проведении каких-то мероприятий. Из-за полученной в 2017 году травмы головы подробностей не помнит.

Из оглашенных в порядке ч.3 ст. 281 УПК РФ показаний свидетеля Ю. Е.А. следует, что 18.10.2016 года он находился на рабочем месте в здании аэропорта г. Южно-Сахалинска. В этот же день после обеда к нему обратился сотрудник полиции, который попросил его поучаствовать в качестве понятого при проведении оперативного мероприятия, на что он согласился, и его проводили в помещение полиции в аэропорту, где уже находился еще один мужчина, которого также пригласили как понятого. Полицейский объяснил, что сейчас будет проводиться мероприятие с целью фиксации факта передачи взятки сотруднику полиции. Им разъяснили права, порядок проведения мероприятия, то есть рассказали, как все будет происходить далее. Через некоторое время по команде полицейского они все проследовали из здания аэропорта на бесплатную парковку аэропорта г. Южно-Сахалинска, которая находится рядом с автомобильной заправкой «

<

данные изъяты>». На парковке он, второй понятой и сотрудники полиции находились в автомобиле, откуда им был виден автомобиль сотрудника полиции марки «

<

данные изъяты>», рядом с указанным автомобилем стоял автомобиль марки «

<

данные изъяты>». Сотрудник полиции – водитель первого автомобиля и водитель второго автомобиля вышли, о чем-то поговорили, после чего сели вдвоем в автомобиль «

<

данные изъяты>». Спустя 5-10 минут, из указанного автомобиля вышел водитель и почти сразу за ним вышел сотрудник полиции. Далее сотрудник полиции открыл багажник своего автомобиля, и водитель автомобиля «

<

данные изъяты>» достал две сумки из багажника автомобиля полицейского и погрузил их в багажник своего автомобиля Данное действие являлось сигналом для полицейских о том, что мужчина дал взятку. Затем он, второй понятой и двое сотрудников полиции подошли к автомобилю «

<

данные изъяты>». Сотрудники полиции спросили, что здесь происходит, на что сотрудник полиции – водитель «

<

данные изъяты>» пояснил, что молодой человек – водитель «

<

данные изъяты>» дал взятку за возвращение трепанга и прекращение проверки. Сам мужчина молчал. Затем на место приехал следователь, который провел осмотр и изъял из багажника автомобиля, принадлежащего полицейскому, денежные средства и документы, при этом сотрудник полиции пояснил, что именно эти денежные средства передал мужчина в качестве взятки. Из багажника автомобиля «

<

данные изъяты>» были изъяты две сумки с трепангом. Далее были составлены какие-то документы, денежные средства и документы были упакованы в конверт. В составленных документах расписались все участвующие лица (т.1 л.д. 122-125).

Оглашенные показания свидетель Ю. Е.А. подтвердил в полном объеме, осмотрев предъявленный ему на обозрение протокол его допроса, показал, что подписи на каждом листе указанного протокола принадлежат ему, все выполнены им собственноручно.

Свидетель Ж. М.А. суду показал, что является начальником ЛОП в аэропорту г. Южно-Сахалинска. Оперативно-розыскные мероприятия, проводимые сотрудниками ЛОП, санкционируются им, как руководителем. Обязанности начальника в октябре 2016 года Сахалинского ЛО МВД России на транспорте исполнял О. П.П. Обстоятельств проведения в отношении ФИО1 оперативно-розыскных мероприятий он не помнит, так как прошло много времени, кроме того, это были не единственные оперативно-розыскные мероприятия, проводимые в 2016 году. Осмотрев предъявленные ему на обозрение документы из уголовного дела, а именно: направление результатов оперативно-розыскной деятельности для приобщения к материалам уголовного дела №, а так же материал, направленный начальнику Сахалинского СО на транспорте по факту проведения ОРМ «Опрос» и ОРМ «Оперативный эксперимент», а также постановление о проведении оперативно-розыскных мероприятий показал, что подписи в указанных документах выполнены лично им. Данные оперативно-розыскные мероприятия были проведены и санкционированы в соответствии с федеральным законом «Об оперативно-розыскной деятельности». 

Допрошенный в судебном заседании в статусе свидетеля С. А.А. показал, что состоит в должности заместителя руководителя Сахалинского следственного отдела на транспорте Дальневосточного СУТ СК России. Обстоятельств поступления сообщения в отношении ФИО1 он не помнит. Осмотрев предъявленный ему на обозрение из уголовного дела рапорт об обнаружении признаков преступления в порядке ст. 143 УПК РФ от 18.10.2016 года (т.1 л.д. 5), на вопросы защиты показал, что назвать точное время поступления сообщения по факту передачи ФИО1 оперуполномоченному ГУР ЛОП в аэропорту г. Южно-Сахалинска С. А.П. в качестве взятки денежных средств в сумме 50 000 рублей он не может; при регистрации в книге регистрации сообщений о преступлении в документе время не отображается. Не исключил возможности начала проведения проверки без рапорта, в том случае, если дежурный следователь находится на выезде. Как происходила ситуация в данном случае, он не помнит. Рапорт был напечатан в его кабинете, само сообщение поступило в следственный отдел, а не лично ему. Где и при каких обстоятельствах проходил допрос свидетеля З. С.А. и какие технические средства были использованы при изготовлении протокола, он не помнит. В то же время, допустил возможность наличия технических описок в части указания в протоколе места его производства. Для удобства составления документов при проведении следственных действий, допускается использование оргтехники вне пределов отдела. По уголовному делу предоставлялся пакет документов, содержащих результаты оперативно-розыскной деятельности, но какие именно в данном пакете находились документы, он в настоящий момент сказать не может, так как прошел большой промежуток времени. 

Свидетель К. А.В. суду показал, что является сотрудником ЛОП в аэропорту г. Южно-Сахалинска. В октябре 2016 года от инспектора по досмотру поступило сообщение об обнаружении в багаже трепанга без соответствующих документов. Проведение первоначальной проверки было ему поручено руководителем ЛОП в аэропорту г. Южно-Сахалинска Ж.. Изъятый в ходе осмотра места происшествия трепанг был помещен на ответственное хранение. Процессуальную проверку по факту обнаружения трепанга проводил он, какие именно мероприятия им были проведены в ходе проверки, сообщить не смог, так как прошло много времени, затем материал был направлен в отдел дознании ЛО. 

Свидетель А. П.М. в судебном заседании показал, что состоит в должности дознавателя Сахалинского ЛО МВД России на транспорте. В октябре 2016 года, находясь в составе оперативной группы, выехал в аэропорт г. Южно-Сахалинска, где в багаже был обнаружен трепанг без соответствующих документов. Производился осмотр места происшествия, в ходе которого были изъяты две сумки, в которых находился трепанг. Сумки были опечатаны и помещены в дальнейшем на ответственное хранение в камеру вещественных доказательств. Для того, чтобы забрать из камеры хранения вещественные доказательства, необходимо подать рапорт на имя руководителя ЛО с обоснованием причины, для которой требуется изъятие вещественных доказательств из камеры хранения. Изымался ли кем-либо трепанг из камеры хранения в период с 11 по 18 октября 2016 года, ему неизвестно, так как дальнейшую проверку по данному материалу проводил не он. 

Специалист Щ. О.А., осмотрев в судебном заседании содержание DVD-R диска с видеозаписью хода ОРМ «Опрос» от 15.10.2016 года и DVD-R диска с видеозаписью хода ОРМ «Оперативный эксперимент» от 18.10.2016 года, показала, что языковые факты подтверждают, что инициатором встречи 18.10.2016 года является С., кто был инициатором встреч 13.10.2016 года и 15.10.2016 года, ответить не представляется возможным. Предмет встреч 15.10.2016 года и 18.10.2016 года – трепанг и документы, которые нужно было убрать из материалов дела? о чем говорил С., коммуникативные роли участников неравные, С. занимает более высокое положение, а ФИО5 более низкое. С. – более активный участник, ФИО5 – пассивный участник данной встречи.

На вопрос адвоката о том, можно ли слова С. при встрече 15.10.2016 года расценить, как обещание принять незаконное вознаграждение за совершение действий, бездействия по службе, специалист показала, что в методике предлагают признаки речевой стратегии человека, имеющего намерение провоцировать кого-либо на что-то, это агрессивность (активность), конфликт, предательство, усиление. Все эти признаки четко просматриваются в поведении С.. Его высказывание можно расценивать как обещание принять незаконное вознаграждение за совершение действий или наоборот за бездействие. При встречах 15 и 18 октября 2016 года С. ведет себя более активно во всех разговорах. Признаки провокационного речевого поведения имеются у С.. В данной ситуации сотрудник правоохранительных органов должен был данное общение пресечь, прекратить, понимая, что речь идет именно о даче взятки. Должностное лицо, напротив, неоднократно настойчиво предлагает собеседнику изложить предложение. Когда С. добился от ФИО5 гипотетически оформленное предложение решить проблему, он не прерывает общение, поддерживает контакт, хочет затянуть разговор, получить от собеседника как можно больше информации. Такие высказывания у него многочисленны. Вторая особенность – наличие коммуникативной цели у С., его задачей становится – удержать партнера, получить больше информации, сделать так, чтобы собеседник сам высказал свои предложения. Он начинает действовать следующим способом – задает определенное количество вопросов, уходит от ответа, предупреждает о том, что намеченное деяние является преступлением, пространно рассуждает о том, насколько сложно это совершить, убрать те или иные документы, предоставляет собеседнику назвать первому сумму. Лицо, которому гипотетически предлагают взятку, избегает открытого выражения согласия, но и не отказывается. Главным признаком манипуляции с его стороны является умалчивание, он предоставляет собеседнику неполную информацию, говорит об отключении телефона, якобы общение происходит конфиденциально, а на самом деле разговор записывается. С. уравнивает условия общения, придает ситуации менее официальный характер, это проявляется в обращении на «ты». Таким образом, в поведении С. усматриваются признаки провокационного речевого поведения.

18.10.2016 года речь о передаче денежных средств не идет, смысл высказывания ФИО1 «Это твое» достоверно установить невозможно; анализ документов «Объяснение» от 18.10.2016 года и «Протокол допроса подозреваемого» от 18.10.2016 года, которые ей ранее предоставлялись адвокатом для проведения исследования, не являются результатом индивидуальной интеллектуальной деятельности ФИО1, так как ФИО1 характеризуется как субъект речи, не владеющий официально-деловым стилем речи в том виде, в котором он представлен в исследованных документах.

Помимо вышеприведенных показаний свидетелей и специалиста в ходе судебного разбирательства исследованы следующие доказательства

Согласно рапорту об обнаружении признаков преступления в порядке ст. 143 УПК РФ от 18.10.2018 года, зарегистрированному за № в книге регистрации сообщений о преступлении от 18.10.2016 года, 18.10.2016 года в Сахалинский СО на транспорте Дальневосточного СУТ СК России от оперативного дежурного ЛОП в аэропорту г. Южно-Сахалинска поступило сообщение о том, что ФИО1 передал оперуполномоченному ГУР ЛОП С. А.П. в аэропорту г. Южно-Сахалинска денежные средства в сумме 50 000 рублей в качестве взятки за незаконный возврат трепанга, изъятого у ФИО1 11.10.2016 года (т.1 л.д. 5).

Из протокола осмотра места происшествия от 18.10.2016 года, следует, что 18.10.2016 года из автомобиля марки «

<

данные изъяты>» государственный регистрационный знак № изъяты бумажный конверт светло-коричневого цвета, в котором обнаружены купюры Банка России номиналом 1000 рублей каждая в сумме 50 000 рублей, два листка бумаги формата А4, представляющие собой сопроводительное письмо ФИО2 с отметкой о его получении адресатом и расписка ФИО2 о получении 42 кг трепанга. Также в ходе осмотра места происшествия из автомобиля марки «

<

данные изъяты>» государственный регистрационный знак № изъяты две сумки с трепангом варено-мороженым (т. 1 л.д. 6-22).

Протоколом осмотра предметов от 22.10.2016 года зафиксирован осмотр денежных средств в сумме 50 000 рублей в количестве 50 купюр по 1000 рублей каждая, изъятых 18.10.2016 года в ходе осмотра места происшествия (т.1 л.д. 126-136), которые в ходе соответствующим постановлением признаны и приобщены в качестве вещественных доказательств по уголовному делу (т.1 л.д. 137-138).

Протоколом осмотра предметов от 19.10.2016 года зафиксирован осмотр двух сумок, изъятых в ходе осмотра места происшествия 18.10.2016 года на территории бесплатной парковки аэропорта Южно-Сахалинск, в которых находились полиэтиленовые пакеты в количестве 7 штук, с содержимым, похожим на водно-биологические ресурсы - трепанг в количестве 12 860 особей (т.1 л.д. 139-142).

Протокол осмотра предметов от 22.10.2016 года содержит сведения об осмотре двух листов бумаги формата А4: 1) об уведомлении ФИО2 о прекращении проверки по факту изъятия у него 11.10.2016 г. варено-сушеного трепанга; 2) о получении ФИО2, изъятого у него 11.10.2016 г. варено-сушеного трепанга (т.1 л.д. 150-156). Указанные документы признаны вещественными доказательствами (т.1 л.д.157-158).

Результаты оперативно-розыскной деятельности, представленные в соответствии со ст. 11 Федерального закона «Об оперативно-розыскной деятельности» от 12.08.1995 года №144-ФЗ, органу дознания, следователю, в суд, по факту проведения оперативно-розыскного мероприятия «Опрос», проведенного в отношении ФИО1 (т.1 л.д. 33-38).

Результаты оперативно-розыскной деятельности, представленные в соответствии со ст. 11 Федерального закона «Об оперативно-розыскной деятельности» от 12.08.1995 года №144-ФЗ, органу дознания, следователю, в суд по факту проведения оперативно-розыскного мероприятия «Оперативный эксперимент», проведенного в отношении ФИО2 (т. 1 л.д. 39-48).

Представленный органу предварительного расследования DVD-R диск № с видеозаписью хода ОРМ «Опрос» от 15.10.2016 года в отношении ФИО2 осмотрен следователем (т. 1 л.д. 159-166), а так же признан и приобщен в качестве вещественного доказательства по настоящему уголовному делу (т. 1 л.д. 167).

Представленный органу предварительного расследования DVD-R диск № с видеозаписью хода ОРМ «Оперативный эксперимент» от 18.10.2016 года в отношении ФИО2 осмотрен следователем (т. 1 л.д. 168-176), признан и приобщен в качестве вещественного доказательства по настоящему уголовному делу (т. 1 л.д. 177).

Результаты оперативно-розыскной деятельности, представленные в соответствии со ст. 11 Федерального закона «Об оперативно-розыскной деятельности» от 12.08.1995 года №144-ФЗ, органу дознания, следователю, в суд по факту проведения оперативно-розыскного мероприятия «Оперативный эксперимент», проведенного в отношении ФИО2 (т. 2 л.д. 45-51).

Из копии постановления о возбуждении уголовного дела и принятии его к производству от 20.10.2016 года следует, что указанного числа дознавателем ОД Сахалинского ЛО МВД России на транспорте А. А.М. возбуждено уголовное дело № по ч. 3 ст. 256 УК РФ, по факту обнаружения и изъятия у ФИО1 без сопроводительных документов водно-биологических ресурсов – трепанга, общим весом 43 кг., сумма причиненного ущерба 1 067 380 рублей (т. 1 л.д. 144-145). 

Из копии приказа начальника Сахалинского ЛО МВД России на транспорте № от 30.05.2016 года следует, что С. А.П. назначен на должность оперуполномоченного ГУР ЛОП в аэропорту г. Южно-Сахалинска (т. 1 л.д. 180). 

Согласно копии приказа начальника УТ МВД России по ДФО № от 29.11.2013 года, С. А.П. присвоено специальное звание «капитан полиции» (т. 1 л.д. 181).

В копии должностного регламента оперуполномоченного уголовного розыска ЛОП в аэропорту г. Южно-Сахалинска С. А.П. содержатся сведения, в том числе, о трудовых обязанностях указанного лица (т. 1 л.д. 194-203).

Из ответа начальника ЛОП в аэропорту г. Южно-Сахалинска Ж. М.А. № от 21.10.2016 года, следует, что С. А.П. 18.10.2016 года находился на своем рабочем месте, занимался исполнением своих служебных обязанностей, предусмотренных действующим должностным регламентом (т.1 л.д.193).

Из представленного на запрос суда ответа начальника Сахалинского ЛО МВД России на транспорте О. П.П. № от 12.02.2018 года, следует, что 11.10.2016 года при производстве предполетного досмотра у ФИО1 были обнаружены и изъяты водно-биологические ресурсы, находящиеся в двух местах багажа. На основании рапорта от 12.10.2016 года начальника ЛОП в аэропорту г. Южно-Сахалинска Ж. М.А. изъятые 13.10.2016 года ВБР помещены на ответственное хранение в Сахалинский ЛО МВД России на транспорте. 18.10.2016 года на основании рапорта Ж. М.А. указанные ВБР выданы для проведения оперативно-розыскных мероприятий. 19.10.2016 года на основании рапорта Ж. М.А. данные ВБР вновь переданы на ответственное хранение в Сахалинский ЛО МВД России на транспорте. К ответу приложены копии указанных рапортов, оригиналы которых находятся в материалах уголовного дела № возбужденного по признакам состава преступления, предусмотренного ч.3 ст. 256 УК РФ.

Из представленной на запрос суда копии книги регистрации сообщений о преступлении Сахалинского СОТ ДВСУТ СК РФ, следует, что 18.10.2016 года зарегистрирован рапорт заместителя руководителя ССОТ ДВСУТ СК РФ С. А.А, об обнаружении признаков преступления в порядке ст. 143 УК РФ, по факту дачи взятки ФИО1 18.10.2016 года сотруднику полиции С. А.П. в сумме 50 000 рублей. 

Согласно ответу начальника ОРЛС Сахалинского линейного отдела МВД России на транспорте от 13.02.2018 года№, в период с 1 по 30 октября 2016 года начальник Сахалинского ЛО МВД России на транспорте О. П.П. исполнял свои служебные обязанности.

Из должностной инструкции заместителя руководителя следственного отдела на транспорте следует, что данное должностное лицо в соответствии с п. 2.6 обеспечивает исполнение действующего законодательства в части учета, регистрации заявлений и сообщений о совершенных и готовящихся преступлениях; в соответствии с п. 3.1 имеет право осуществлять полномочия руководителя следственного органа, предусмотренные уголовно-процессуальным законодательством РФ, на основании п. 3.7 возбуждать уголовные дела, принимать их к своему производству, производить предварительное следствие в полном объеме.

Оценивая в совокупности все вышеперечисленные и исследованные доказательства, суд приходит к следующему.

Показания свидетелей, допрошенных по уголовному делу, суд находит относимыми, поскольку они имеют непосредственное отношение к рассматриваемому уголовному делу, допустимыми, так как они получены из источников, предусмотренных уголовно-процессуальным законом, с соблюдением процессуальных требований.

Суд признает совокупность исследованных в судебном заседании доказательств достаточной для разрешения дела по существу. 

Показания свидетелей П. Д.А., Ш. И.А., З. С.А., С. А.П., Ю. Е.А., Ж. М.А., С. А.А., К. А.В., А. П.М. суд признает достоверными доказательствами, поскольку они последовательны, согласуются между собой и взаимодополняют друг друга, не имеют существенных противоречий, влияющих на доказанность вины и юридическую квалификацию действий подсудимого ФИО1 Сведения, изложенные в показаниях вышеперечисленных участников уголовного судопроизводства, нашли объективное подтверждение в материалах уголовного дела.

В целом, показания свидетеля С. А.П. являются последовательными, обстоятельства предложения дачи взятки со стороны подсудимого, равно как и обстоятельства проведенных с ним встреч, описаны им с достаточной точностью, как в ходе предварительного следствия так и в судебном заседании.

Некоторые неточности в показаниях свидетеля С. А.П. в части последовательности осуществления контактов с ФИО1, а также о том, кто именно был инициатором звонков, осуществленных 13, 14, 15 октября 2016 года, устранены как при производстве предварительного расследования, так и в судебном заседании путем допроса свидетеля.

Показания С. А.П. в суде о том, что воздействовать на дознавателя К. по принятию решения о возврате трепанга он не мог, суд расценивает как данные в разрезе официальных должностных полномочий С. А.П. в отношении К. о возможности дачи последнему обязательных к исполнению указаний. 

Вместе с тем, суд полагает, что в силу своего должностного положения С. А.П. имел фактическую возможность способствовать действиям (бездействию) К. в пользу ФИО1, т.е. мог использовать возможности занимаемой должности для оказания воздействия, как на К., так и на иных сотрудников данного органа внутренних дел, в целях совершения ими действий (бездействия) по службе, путем уговоров, обещаний и др. По мнению суда, возможность указанного воздействия не была обусловлена исключительно личными, не связанными с должностным положением С. А.П. отношений. 

Таким образом, суд полагает, что С. А.П. в силу положений действующего законодательства, в разрезе толкования данного Пленумом ВС РФ в Постановлении от 09.07.2013 года № 24 «О судебной практике по делам о взяточничестве и об иных коррупционных преступлениях», являлся должностным лицом – субъектом получения взятки. 

Доводы стороны защиты об оговоре подсудимого свидетелями из числа сотрудников правоохранительных органов ввиду наличия у последних желания карьерного роста, суд считает надуманными, поскольку указанные стороной защиты предполагаемые для сотрудников полиции карьерные блага не выходят за рамки обычных служебных интересов указанных должностных лиц и прямо предусмотрены соответствующими нормативными актами, регламентирующими прохождение службу в органах внутренних дел. Кроме того, фактические утверждения стороны защиты о «подбрасывании» С. А.П. денежных средств ФИО1 в сумме 50 000 рублей, для фальсификации предмета взятки, суд также отвергает, по причине их нелогичности, так как указанная сумма, по мнению суда, явно не соответствует размеру служебных выгод для последнего, в том числе, с учетом наступления уголовной ответственности за совершение подобных деяний.

Отдельные неточности в показаниях вышеприведенных свидетелей, а равно незначительные расхождения в содержании соответствующих оперативно-служебных документов, не ставит под сомнение установленных судом обстоятельств по передаче ФИО1 С. А.П. взятки в размере 50 000 рублей. 

Сопоставляя в совокупности все исследованные доказательства, суд признает достоверными показания ФИО1, данные им на досудебной стадии производства по уголовному делу при допросе в качестве подозреваемого. 

Достаточных оснований полагать, что в этих показаниях имел место самооговор, по делу не установлено. Также суд учитывает, что перед дачей показаний подсудимому разъяснялись процессуальные права, предусмотренные ст. 46 УПК РФ, а также то, что его показания могут быть использованы в качестве доказательств по уголовному делу, в том числе при последующем отказе от этих показаний. Кроме того, перед дачей показаний подсудимому разъяснялись положения ст. 51 Конституции РФ, гарантирующей право каждого гражданина не свидетельствовать против себя. Показания даны им в присутствии квалифицированного защитника, наделенного статусом адвоката.

Последующие показания ФИО1 о том, что первоначальное предложение о передаче им денег за возврат трепанга, поступило непосредственно от С. А.П., а не от него, а его дальнейшие действия были спровоцированы самими сотрудниками полиции, а также сообщение им на первоначальном допросе в статусе подозреваемого ложных сведений по причине противоправных угроз со стороны сотрудников полиции поместить его под стражу, суд признает несостоятельными, и расценивает, как попытку обвиняемого избежать уголовной ответственности за содеянное, поскольку объективных данных, свидетельствующих о наличии у сотрудников Сахалинского ЛО МВД России на транспорте, необходимости для искусственного создания доказательств обвинения в отношении ФИО1, либо их фальсификации, судом в ходе судебного заседания не получено. 

Кроме того, суд учитывает, что в период времени прошедший до его повторного допроса, ФИО1 не обращался с какими-либо заявлениями в соответствующие органы власти о совершении в его отношении противоправных деяний со стороны сотрудников полиции. Между тем, показания ФИО1 о том, что на встречу 15.10.2016 года он прибыл с денежными средствами в сумме 50 000 рублей и намеревался передать их С. А.П. в качестве взятки, суд признает достоверными и соответствующими действительности, так как показания подсудимого в указанной части подтверждаются совокупностью исследованных в суде доказательств.

Его же показания о том, что сотрудник полиции показал характерный жест пальцами, свидетельствующий о намерении последнего получить денежные средства, что якобы вынудило ФИО1 к передаче взятки, суд расценивает как недостоверные, в том числе, и потому, что с какими-либо обращениями в правоохранительные органы о вымогательстве у него взятки ФИО1 не обращался. 

Оценивая показания специалиста Щ. О.А., суд приходит к выводу, что они даны специалистом, компетентным в области проводимого им исследования, в связи с чем, не усматривает оснований к признанию их недопустимым и недостоверным доказательством и кладет их в основу обвинительного приговора.

Оценивая, исследованные документальные доказательства суд приходит к следующему.

Протоколы следственных действий, подученные при расследовании данного уголовного дела, признаются судом относимыми, поскольку они имеют непосредственное отношение к рассматриваемому судом уголовному делу, содержат в себе информацию, касающуюся места, времени и обстоятельств совершенного преступления; допустимыми, так как они получены из источников, предусмотренных УПК РФ, с соблюдением требований уголовно-процессуального законодательства.

Доводы защитника о процессуальной недопустимости обвинительного заключения ввиду отсутствия в нем согласования с руководителем следственного органа, суд находит несостоятельными, по следующим основаниям.

Согласно п. 38.1 ст. 5 УПК РФ, руководитель следственного органа - должностное лицо, возглавляющее соответствующее следственное подразделение, а также его заместитель. В соответствии с ч. 2 ст. 39 УПК РФ, руководитель следственного органа вправе возбудить уголовное дело в порядке, установленном УПК РФ, принять уголовное дело к своему производству и произвести предварительное следствие в полном объеме, обладая при этом полномочиями следователя или руководителя следственной группы, предусмотренными УПК РФ. Таким образом, из вышеприведенных положений не следует, что руководитель следственного органа, приняв уголовное дело к своему производству, утрачивает свои полномочия руководителя. Соответствующие положения уголовно-процессуального закона предполагают, что расследованное уголовное дело может быть направлено прокурору для утверждения обвинительного заключения и направления его в суд только с согласия руководителя следственного органа. Поскольку С. А.А. при направлении рассматриваемого уголовного дела прокурору для утверждения обвинительного заключения обладал полномочиями как следователя, так и руководителя следственного органа, каких-либо нарушений законодательства в данной части суд не усматривает.

Доводы адвоката о несоответствии предъявленного подсудимому обвинения формулировкам ст. 291 УК РФ, что препятствует вынесению итогового решения по делу, суд находит необоснованными, поскольку исходя из диспозиции статьи, дача взятки с объективной стороны составляют действия самого подсудимого, направленные на передачу денежных средств должностному лицу, а не последующие действия такого должностного лица.

Вопреки утверждениям стороны защиты, все заявленные ходатайства разрешены следователем с соблюдением требований ст. 122 УПК РФ. Отсутствие в обвинительном заключении сведений о поступивших в период расследования ходатайствах, не свидетельствует о процессуальной порочности данного документа, поскольку положения ст. 220 УПК РФ подобных требований не содержат.

Утверждения адвоката о нарушении прав подсудимого в ходе его участия в осмотре места происшествия, суд также считает не состоятельными по следующим основаниям.

Согласно п.п. 1.1. ст. 92 УПК РФ, в случае, если защитник участвует в производстве по уголовному делу с момента фактического задержания подозреваемого, его участие в составлении протокола задержания обязательно. Следовательно, защитник может как участвовать по уголовному делу в момент фактического задержания, так и не участвовать, что не является нарушением требований УПК РФ. Таким образом, даже в случае фактического задержания подозреваемого и осуществления действий, направленных на его изобличение в совершении преступления, на органах предварительного расследования, а также на органах, осуществляющих оперативно-розыскную деятельность, не лежит обязанности по незамедлительному обеспечению подозреваемому участия защитника. Правовые позиции, сформулированные Конституционным судом РФ в Постановлении от 27.06.2000 года № 11-П, свидетельствуют о наличии права у лица, изобличаемого в совершении преступления беспрепятственно пользоваться юридической помощью. Между тем, представленные в суд материалы не свидетельствуют о воспрепятствовании кем-либо в реализации ФИО1 своего права на получение юридической помощи.

Как следует из протокола осмотра места происшествия от 18.10.2016 года всем участвующим в нем лицам были разъяснены их права и обязанности, предусмотренные УПК РФ. При этом ФИО1 каких-либо пояснений, в том числе, изобличающих его, не давал, что исключает возможность констатации судом нарушения прав ФИО1, закрепленных ст. 51 Конституции РФ. 

Согласно ч. 1 ст. 144 УПК РФ, дознаватель, орган дознания, следователь, руководитель следственного органа обязаны принять, проверить сообщение о любом совершенном или готовящемся преступлении и в пределах компетенции, установленной УПК РФ, принять по нему решение в установленный срок. 

Предусмотренные нормативно-правовыми актами процедуры регистрации и учета сообщений о преступлениях призваны, в первую очередь, исключить противоправное укрытие совершенных преступлений от надлежащего учета и обеспечить неотвратимость наказания за их совершение. 

Принимая во внимание существующие в настоящее время системы связи, включая электронные, доклады соответствующей информации должностными лицами правоохранительных органов, а равно принятые по ним решения, могут быть осуществлены в различной форме, что само по себе не свидетельствует об их неправомерности, либо порочности, а также не препятствует их последующему оформлению и закреплению в документальной письменной форме. 

Так, ч. 1 ст. 146 УПК РФ прямо предусматривает передачу процессуальных сведений в адрес прокурора путем использования соответствующих средств связи с последующим предоставлением оформленного процессуального документа в бумажном виде. 

Аналогичным образом распоряжение руководителя следственного органа конкретному подчиненному ему должностному лицу о проведении процессуальной проверки в порядке ст.ст. 144-145 УПК РФ также может быть доведено до него не только лично, но и путем использования соответствующих средств связи, включая мобильную телефонную связь, что не предполагает обязательной личной явки такого должностного лица в место расположения органа предварительного расследования, в котором ведется соответствующая КРСП. 

Следовательно, регистрация в КРСП Сахалинского СОТ ДВСУТ СК РФ сообщения о совершении ФИО1 преступления, связанного с дачей взятки должностному лицу органа внутренних дел в 17 часов 28 минут 18.10.2016 года и проведение осмотра места происшествия сотрудником указанного органа предварительного расследования в период с 17 часов 30 минут до 18 часов 10 минут 18.10.2016 года не свидетельствует о нарушении норм УПК РФ. 

Оценивая результаты оперативно-розыскной деятельности, представленные в материалах уголовного дела, суд приходит к следующему.

Согласно статьям 2 и 3 Федерального закона от 12.08.1995 года № 144-ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности», задачами оперативно-розыскной деятельности являются выявление, предупреждение, пресечение и раскрытие преступлений, а также выявление и установление лиц, их подготавливающих, совершающих или совершивших. Одним из основных принципов оперативно-розыскной деятельности принцип конспирации, сочетания гласных и негласных методов и средств.

Таким образом, поведение оперативных сотрудников, участвующих в производстве оперативно-розыскных мероприятий, не исключает, а в ряде случаев и подразумевает применение мер конспирации, включая сокрытие истинных целей своего взаимодействия от иных лиц, в том числе и собеседников. 

Принимая во внимание задачи оперативно-розыскной деятельности по эффективному выявлению и раскрытию преступлений, для дальнейшей передачи полученных в ходе такой деятельности документальных материалов в органы предварительного расследования и осуществления процессуальной деятельности, такие документальные материалы должны в достаточной степени раскрывать объективную и субъективную сторону соответствующих преступных деяний. Изложенное предполагает использование оперативными сотрудниками в ходе общения с соответствующими лицами тактических приёмов, эффективно выявляющих истинные цели и намерения интересуемых лиц. 

Вместе с тем, статьей 5 ФЗ «Об ОРД» органам (должностным лицам), осуществляющим оперативно-розыскную деятельность, запрещается подстрекать, склонять, побуждать в прямой или косвенной форме к совершению противоправных действий, что расценивается в качестве провокации.

Таким образом, для вывода о наличии в деяниях лица, передавшего должностному лицу денежные средства в качестве взятки, признаков преступления, предусмотренного ст. 291 УК РФ, необходимо установить, что умысел на совершение указанных действий возник независимо от действий правоохранительных органов. При этом правомерные действия представителей правоохранительных органов по пресечению противоправных деяний взяткодателя (в данном случае – связанных с неправомерным оборотом незаконно добытых водных биологических ресурсов) не могут расцениваться в качестве действий, провоцирующих взяткодателя на дальнейшее преступное поведение по передаче взятки должностным лицам. Не содержится в законодательстве и положений о том, что констатация наличия в действиях лица признаков преступления, предусмотренного статьёй 291 УК РФ, допустима только в случае насильственного вручения виновным вознаграждения должностному лицу, при преодолении активного противодействия последнего. 

Напротив, вышеизложенные принципы оперативно-розыскной деятельности предполагают, в том числе, правомерную имитацию со стороны лица, участвующего в оперативно-розыскном мероприятии, соответствующего естественного поведения, если это требуется согласно сложившейся обстановке, и не противоречит требованиям законодательства. Изложенное не исключает и самостоятельное осуществление оперативным сотрудником телефонных звонков проверяемому лицу. 

Анализируя содержание разговора С. А.П. и ФИО1, произошедшего в ходе их встречи 15.10.2016 года, суд приходит к выводу об отсутствии в деяниях С. А.П. запрещённой статьёй 5 ФЗ «Об ОРД» провокации, поскольку не усматривает обстоятельств, позволяющих полагать, что умысел на совершение дачи взятки возник у подсудимого не как результат собственной интеллектуально-волевой деятельности, а как результат исключительно действий правоохранительных органов.

Приведенные специалистом Щ. О.А. доводы не опровергают выводов суда, поскольку специалист усматривает со стороны С. А.П. признаки провокационного речевого поведения для получения от собеседника максимального объема информации, результатом чего является полное и подробное высказывание со стороны ФИО1 его личных потребностей, желаний, намерений, планов дальнейших действий и мотивы самостоятельно принятых решений по передаче С. А.П. денежного вознаграждения, то есть обстоятельства и признаки, характеризующие и раскрывающие объективную и субъективную стороны инкриминируемого ФИО1 преступления, умысел на совершение которого явился результатом собственной интеллектуально-волевой деятельности ФИО1 Одновременно с этим оперативный сотрудник дополнительно доводит до ФИО1 сведения о неправомерности и преступном характере действий последнего, тем самым фактически дополнительно предлагая самостоятельно избрать дальнейшую линию его поведения. 

Таким образом, в рассматриваемом случае речь идёт не о провокации ФИО1 к каким-либо действиям, в том числе направленных на дачу С. А.П. взятки, а о тактических приемах построения оперативным сотрудником хода и содержания разговора, позволяющего наиболее полно и эффективно решить задачи оперативно-розыскной деятельности. 

Кроме того, суд полагает, что при составлении процессуальных документов, включая протоколы допросов, не исключается изложение соответствующих показаний с применением официально-деловой стилистики, при условии, что это не искажает их смысла и направлено на обеспечение наибольшей ясности, четкости и однозначности излагаемого текста, за исключением тех случаев, когда по обстоятельствам дела требуется именно дословное изложение таких показаний. На основании изложенного, суд приходит к мнению, что текст протокола допроса подозреваемого ФИО1 от 18.10.2016 года объективно отражает сведения, сообщенные последним в присутствии квалифицированного защитника, с предварительным разъяснением его процессуальных прав и не сделавшего каких-либо замечаний относительно правильности фиксации показаний.

Кроме того, как справедливо отмечено адвокатом, проведение оперативно-розыскных мероприятий допустимо лишь при получении осуществляющими оперативно-розыскную деятельность органами сведений о признаках подготавливаемого, совершаемого или совершенного противоправного деяния, а также о лицах, его подготавливающих, совершающих или совершивших. 

Согласно правовой позиции Конституционного Суда РФ, выраженной в его Определении от 17.07.2007 года № 597-О-О, использование в ходе проведения оперативно-розыскных мероприятий информационных систем, видео- и аудиозаписи, кино- и фотосъемки, других технических и иных средств, не наносящих ущерба жизни и здоровью людей и не причиняющих вреда окружающей среде, возможность которого предусмотрена частью третьей статьи 6 ФЗ «Об ОРД», имеет целью фиксацию хода и результатов проведения оперативно-розыскных мероприятий и не является самостоятельным оперативно-розыскным мероприятием. 

Поскольку на момент встречи 13.10.2016 года ФИО1 и С. А.П. каких-либо сведений о подготавливаемом ФИО1 преступлении еще не имелось и таковые были высказаны по окончанию этой встречи, соответственно не имелось и оснований к проведению в момент данной встречи каких-либо оперативно-розыскных мероприятий, сопровождающихся использованием средств видео- и аудиозаписи. 

Следовательно, не использование 13.10.2016 года сотрудником полиции С. А.П. технических средств аудио- видеофиксации обстоятельств своего общения с ФИО1 само по себе не может являться противоправным. 

Более того, суд учитывает и правовую позицию Конституционного Суда РФ, выраженную в его Определении от 17.07.2014 года № 1752, о том, что отсутствие в ФЗ «Об ОРД» требований, предписывающих обязательное использование технических средств фиксации информации в ходе проведения оперативно-розыскных мероприятий, само по себе конституционных прав лиц, в отношении которых проводятся соответствующие оперативно-розыскные мероприятия, не нарушает, при условии соблюдения законов органами и должностными лицами, осуществляющих оперативно-розыскную деятельность, а также защиты прав и свобод граждан.

Таким образом, доводы защитника о незаконности действий представителей оперативных служб, выраженных в недостаточном использовании средств объективной фиксации телефонных переговоров, состоявшихся между ФИО1 и С. А.П. нельзя признать обоснованными. 

Вопреки доводам защитника, при проведении встреч 15 и 18 октября 2016 года, нарушения конституционных прав ФИО1, связанных с необеспечением права последнего на использование юридической помощи, не усматривается. Как следует из решений Конституционного суда РФ, на которые ссылался адвокат в прениях сторон (Постановления от 23.03.1999 года № 5-П, от 27.06.2000 года № 11-П, Определения от 05.11.2004 года №350-О) нарушение такого права связывается с фактическим лишением лица возможности воспользоваться помощью адвоката в тех случаях, когда такое право возникает у него исходя из его фактического, а не только процессуального положения. Однако, обстоятельства встреч ФИО1 и С. А.П. несомненно свидетельствуют о том, что такие конфиденциальные встречи в отсутствие иных посторонних лиц, включая адвокатов, обусловлено желанием самого ФИО1, а не сотрудников правоохранительных органов. Также суд считает, что в ходе проведения процессуальной проверки по обстоятельствам изъятия у ФИО1 трепанга и осуществления соответствующих процессуальных действий по данному факту последнему были неоднократно разъяснены его конституционные права, включая право не свидетельствовать против самого себя, а также право на получение квалифицированной юридической помощи. Более того, с учетом принципа конспирации оперативно-розыскной деятельности, разъяснение лицу, в отношении которого проводятся такие негласные ОРМ, как «проверочная закупка», «оперативный эксперимент», «оперативное внедрение» и т.п., фактически обессмысливало бы их дальнейшее проведение и противоречило бы здравому смыслу, исключая достижение целей законодательства об оперативно-розыскной деятельности. 

Оперативно-розыскное мероприятие «оперативный эксперимент» было проведено по основаниям и в порядке, установленных Федеральным законом от 12.08.1995 года № 144-ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности». Так, согласно ст. 7 указанного Закона основаниями для проведения ОРМ являются, в том числе, ставшие известными органам, осуществляющим ОРД, сведения о признаках подготавливаемого, совершаемого или совершенного противоправного деяния, а также о лицах, его подготавливающих, совершающих или совершивших, если нет достаточных данных для решения вопроса о возбуждении уголовного дела. Согласно ст. 8 ФЗ «Об ОРД» производство ОРМ «оперативный эксперимент» допустимо только в целях выявления и пресечения преступления средней тяжести, тяжкого или особо тяжкого, а также в целях выявления и установления лиц, их подготавливающих, совершающих или совершивших и осуществляется на основании мотивированного постановления руководителя органа, осуществляющего ОРД. 

В ходе судебного заседания установлено, что Сахалинскому ЛО МВД России на транспорте стали известны сведения о признаках преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 291 УК РФ, относящегося к категории тяжких, при этом достаточных данных для решения вопроса о возбуждении уголовного дела до момента окончания ОРМ «оперативный эксперимент» не имелось. Для проведения указанного ОРМ было вынесено соответствующее мотивированное постановление от 17.10.2016 года, утвержденное начальником Сахалинского ЛО МВД России на транспорте О. П.П. Порядок и обстоятельства проведения указанного ОРМ установлены совокупностью имеющихся доказательств, включая документальные.

Вопреки утверждениям защитника, подвергать сомнению легитимность вышеуказанного постановления, ввиду его утверждения ненадлежащим должностным лицом, у суда оснований не имеется. Из полученной по запросу суда информации следует, что О. П.П. в октябре 2016 года являлся начальником Сахалинского ЛО МВД России на транспорте, т.е. руководителем органа, осуществляющего ОРД. 

Принимая во внимание, что каких-либо объективных данных, подтверждающих доводы защитника не представлено, суд находит их не нашедшими своего подтверждения, в связи с чем признает несостоятельными. 

Кроме того, законодательством не исключается временное наделение соответствующих должностных лиц полномочиями начальника органа дознания, в том числе и на короткие промежутки времени.

Полученные результаты оперативно-розыскной деятельности представлены следователю на основании постановления руководителя органа, осуществляющего ОРД, в полном соответствии с положениями ФЗ «Об ОРД», а также Инструкции о порядке представления результатов оперативно-розыскной деятельности органу дознания, следователю или в суд, утвержденной межведомственным приказом от 27.09.2013 года № 776/703/509/507/1820/42/535/398/68.

Предоставление сумок с трепангом и составление в рамках оперативно-розыскного мероприятия «оперативный эксперимент» процессуальных документов имитирующих официальное возвращение подсудимому изъятого ранее трепанга соответствует смыслу данного оперативного мероприятия, заключающегося, в том числе, в моделировании соответствующей ситуации, а, следовательно, соответствует требованиям действующего законодательства. Более того, ст. 16 ФЗ «Об ОРД» допускает возможность для обеспечения безопасности общества и государства от преступных посягательств вынужденного причинения вреда правоохраняемым интересам должностным лицом органа, осуществляющего оперативно-розыскную деятельность.

Доводы адвоката о необоснованности проведения процессуальной проверки в порядке ст.ст. 144-145 УПК РФ в отношении ФИО1 по факту изъятия у него трепанга, суд находит необоснованными. Так, согласно материалам уголовного дела, изъятые у ФИО1 43 кг. (12860 экз.) варено-сушеного трепанга составляют примерно 800 кг. трепанга в живом виде. Изложенное не позволяет расценивать находившийся у ФИО1 трепанг как предназначенный для его личных, бытовых нужд и полученной в результате любительского спортивного рыболовства, поскольку исходя из указанного объема фактически составляет промышленную партию.

С учетом вышеизложенного, суд квалифицирует действия ФИО1 по ч. 2 ст. 291 УК РФ – дача взятки должностному лицу лично, в значительном размере.

Как уже указывалось выше, С. А.П., в силу положений действующего законодательства, с учетом правовой позиции, выраженной в постановлении Пленума ВС РФ от 09.07.2013 года № 24 «О судебной практике по делам о взяточничестве и об иных коррупционных преступлениях», являлся должностным лицом – субъектом получения взятки. 

Установлено, что подсудимый, желая возвратить изъятый у него ранее трепанг, 18.10.2016 года, осознавая, что С. А.П. является сотрудником органа внутренних дел, лично передал последнему в качестве денежного вознаграждения 50 000 рублей за возврат трепанга и способствование в ускорении прекращения проверки. Исходя их обстоятельств дела, переданная С. А.П. взятка, фактически принята последним в рамках ОРМ «оперативный эксперимент». Дальнейшие манипуляции С. А.П. с конвертом, содержащим предмет взятки, до момента его изъятия следователем в рамках осмотра места происшествия, не ставит под сомнение установленные судом обстоятельства совершения преступления. Суд также принимает во внимание то обстоятельство, что при проведении осмотра места происшествия после сообщения С. А.П. понятым и иным участникам указанного следственного действия о только что произошедшей даче взятки ФИО1 каких-либо возражений на этот счет не высказывал и сказанное С. А.П. не опровергал.

При квалификации действий подсудимого суд также принимает во внимание разъяснения вышеуказанного Постановления о том, что дача взятки считается оконченной с момента принятия должностным лицом хотя бы части передаваемых ему ценностей, при этом не имеет значения, получило ли указанное лицо реальную возможность пользоваться или распоряжаться переданными ему ценностями по своему усмотрению. Дача взятки, если указанное действие осуществлялось в условиях оперативно-розыскного мероприятия, должна квалифицироваться как оконченное преступление вне зависимости от того, были ли ценности изъяты сразу после их принятия должностным лицом.

Квалифицирующий признак совершения дачи взятки «в значительном размере», нашел свое подтверждение, поскольку переданная ФИО1 С. А.П. и принятая последним взятка в размере 50 000 рублей превышает критерий значительности, установленный примечанием 1 к статье 290 УК РФ.

Принимая во внимание адекватное поведение подсудимого во время предварительного и судебного следствия, его возраст, жизненный опыт и образование, суд в отношении содеянного признает ФИО1 вменяемым.

При определении вида и размера наказания подсудимому, суд, в соответствии со ст. 60 УК РФ, учитывает характер и степень общественной опасности преступления, личность виновного, в том числе, смягчающие и отягчающие наказание обстоятельства, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи. 

При изучении личности подсудимого ФИО1 установлено, что он ранее не судим, 

<

данные изъяты>

В соответствии со ст. 15 УК РФ, совершенное ФИО1 преступление относится к категории средней тяжести. 

В соответствии со ст. 61 УК РФ, в качестве обстоятельств, смягчающих наказание подсудимому ФИО1, суд признает: привлечение к уголовной ответственности впервые, признание вины на первоначальном этапе предварительного расследования при его допросе в качестве подозреваемого, состояние здоровья.

Отягчающих наказание обстоятельств, предусмотренных ст. 63 УК РФ, судом в отношении подсудимого не установлено. 

В тоже время, суд не усматривает исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступления, ролью виновного, его поведением до, во время и после совершения преступления, а также других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности совершенного ФИО1 преступления, позволяющих применить в отношении него положения ст. 64 УК РФ, а равно положения ч. 6 ст. 15 УК РФ.

Не установлено судом и обстоятельств, влекущих освобождение подсудимого от уголовной ответственности или от наказания, предусмотренных главами 11, 12 и 13 УК РФ.

С учетом данных о личности подсудимого, наличия смягчающих и отсутствия отягчающих наказание обстоятельств, суд приходит к выводу о том, что цели наказания, определенные ст. 43 УК РФ могут быть достигнуты при назначении ФИО1 наказания в виде штрафа. 

В соответствии со ст. 81 УПК РФ, вещественные доказательства: 50 денежных купюр номиналом по 1000 рублей каждая

<

данные изъяты>, находящиеся в камере хранения вещественных доказательств Сахалинского СО на транспорте Дальневосточного СУТ СК России – обратить в доход государства; 

DVD-R диск с номером внутреннем кольце 02411291721А3 с видеозаписью хода ОРМ «Опрос» от 15.10.2016 года, DVD-R диск с номером внутреннем кольце № с видеозаписью хода ОРМ «Оперативный эксперимент» от 18.10.2016 года, два листа формата А 4, содержащие сведения об уведомлении ФИО1, о прекращении проверки и о получении ФИО1 трепанга, находящиеся при уголовном деле – продолжить хранить при уголовном деле.

Процессуальных издержек по делу не имеется.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 307, 308 и 309 УПК РФ, суд

ПРИГОВОРИЛ:

Признать ФИО1 виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 291 УК РФ и назначить ему наказание в виде штрафа в размере 150 000 рублей. 

Перечислить штраф на расчетный счет УФК по Хабаровскому краю (Дальневосточное следственное управление на транспорте Следственного комитета РФ ЛС 04221А59600), 680000, 

<

...> Ю Чена, д. 45, ИНН 

<

***>, КПП 272101001, ОКМТО 08701000001, р/с 

<

***>, Отделение по Хабаровскому краю Дальневосточного главного управления Центрального банка Российской Федерации (Отделение Хабаровск), БИК 040813001, ЛС 04221А59600 в Управлении Федерального казначейства по Хабаровскомукраю, КБК 417 11621010016000140.

Меру пресечения ФИО1 в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении по вступлению приговора в законную силу отменить.

Вещественные доказательства: 50 денежных купюр номиналом по 1000 рублей каждая: 

<

данные изъяты>, находящиеся в камере хранения вещественных доказательств Сахалинского СО на транспорте Дальневосточного СУТ СК России – обратить в доход государства; DVD-R диск с номером внутреннем кольце № с видеозаписью хода ОРМ «Опрос» от 15.10.2016 года, DVD-R диск с номером внутреннем кольце № с видеозаписью хода ОРМ «Оперативный эксперимент» от 18.10.2016 года, два листа формата А 4, содержащие сведения об уведомлении ФИО1, о прекращении проверки и о получении ФИО1 трепанга, находящиеся при уголовном деле – хранить при уголовном деле.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Сахалинский областной суд через Южно-Сахалинский городской суд в течение 10 суток со дня его провозглашения. В случае обжалования приговора осужденный вправе принять участие в рассмотрении уголовного дела судом второй инстанции.

Судья Южно-Сахалинского

городского суда О.В. Сморгунова