ПРИГОВОР

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

25 марта 2021 года г. Богородицк

Богородицкий районный суд Тульской области в составе:

председательствующего судьи Точилиной Т.Е.,

при секретарях Лашкиной М.В., Кирьяновой Е.В., Гаррес Е.А.,

с участием 

государственных обвинителей: старшего помощника Богородицкого межрайонного прокурора Тульской области Юрьевой М.С., помощника Богородицкого межрайонного прокурора Тульской области Деревинского С.И.,

потерпевшего ФИО1.,

подсудимого ФИО36,

защитников: адвоката Гладышевой М.А., представившей удостоверение № от ДД.ММ.ГГГГ и ордер №265897 от 16 ноября 2020 года, адвоката Подольского И.В., представившего удостоверение № от ДД.ММ.ГГГГ и ордер №221355 от 17 ноября 2020 года, 

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении суда уголовное дело в отношении 

ФИО36, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженца 

<

адрес>, 

<

данные изъяты>, зарегистрированного и фактически проживающего по адресу: 

<

адрес>, несудимого,

23 июня 2020 года задержанного в порядке ст.ст.91,92 УПК РФ, 25 июня 2020 года избрана мера пресечения в виде заключения под стражу,

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного п.«а» ч.3 ст.286 УК РФ,

установил:

ФИО36 превысил должностные полномочия, то есть, являясь должностным лицом, совершил действия, явно выходящие за пределы его полномочий и повлекшие существенное нарушение прав и законных интересов гражданина, охраняемых законом интересов общества и государства, с применением насилия.

Преступление совершено при следующих обстоятельствах.

Приказом начальника Управления Министерства внутренних дел Российской Федерации по Тульской области (далее - УМВД России по Тульской области) № л/с от ДД.ММ.ГГГГ ФИО36 с ДД.ММ.ГГГГ назначен на должность начальника отделения полиции «Куркинское» Межмуниципального отдела Министерства внутренних дел Российской Федерации «Кимовский» (далее – отделение полиции «Куркинское» МО МВД России «Кимовский»). 

Приказом начальника УМВД России по Тульской области № л/с от ДД.ММ.ГГГГ ФИО36 уволен со службы в органах внутренних дел. 

ФИО36, являясь начальником отделения полиции «Куркинское» МО МВД России «Кимовский», руководствовался Приложением к приказу начальника Межмуниципального отдела Министерства внутренних дел Российской Федерации «Кимовский» № от 29 ноября 2017 года «Об утверждении Положения об отделении полиции «Куркинское» (далее - «Положение об отделении полиции «Куркинское»). 

В соответствии с ч.2,5 раздела I «Положения об отделении полиции «Куркинское» отделение полиции входит в состав органов внутренних дел Российской Федерации и подчиняется МО МВД России «Кимовский», Управлению Министерства внутренних дел Российской Федерации по Тульской области; отделении полиции в своей деятельности руководствуется Конституцией Российской Федерации, общепризнанными принципами и нормами международного права, международными договорами Российской Федерации, конституционными федеральными законами, федеральными законами, актами Президента Российской Федерации и Правительства Российской Федерации, законами соответствующего субъекта Российской Федерации по вопросам охраны общественного порядка и обеспечения общественной безопасности, изданными в пределах его компетенции, нормативными правовыми актами МВД России, правовыми актами УМВД России по Тульской области, МО МВД России «Кимовский», а также Положением об отделении полиции «Куркинское».

В соответствии с п.2,4,8 ч.9 раздела II «Положения об отделении полиции «Куркинское» отделение полиции, реализуя на территории обслуживания задачи и полномочия органов внутренних дел: обеспечивает незамедлительное прибытие сотрудников органов внутренних дел на место совершения преступления, административного правонарушения, место происшествия, а также пресечения сотрудниками органов внутренних дел противоправных деяний, устранение угроз безопасности граждан и общественной безопасности, документирование обстоятельств совершения преступления, административного правонарушения, обстоятельств происшествия, сохранность следов преступления, административного правонарушения, происшествия; разрабатывает и принимает в пределах компетенции меры по предупреждению преступлений и административных правонарушений, выявлению и устранению причин и условий, способствующих их совершению; участвует в пропаганде правовых знаний; осуществляет в соответствии с законодательством Российской Федерации дознание по уголовным делам.

В соответствии с ч.11 раздела III «Положения об отделении полиции «Куркинское» отделение полиции возглавляет начальник, назначаемый на должность и освобождаемый от должности в установленном порядке.

В соответствии с ч.12 и п.1,4,16 ч.15 раздела III «Положения об отделении полиции «Куркинское» начальник отделения полиции осуществляет руководство отделением полиции на основе единоначалия и несет персональную ответственность за выполнение возложенных на отделение полиции задач, состояние служебной дисциплины и законности среди подчиненных, эффективность профилактической и воспитательной работы с ними. Начальник отделения полиции «Куркинское» МО МВД России «Кимовский»: 

- организует деятельность отделения полиции, координирует деятельность его структурных подразделений на территории обслуживания; докладывает начальнику МО МВД России «Кимовский» о результатах осуществления отделением полиции своих полномочий; 

- обеспечивает соблюдение законности при осуществлении сотрудниками отделения полиции оперативно-служебной деятельности, поддержание служебной дисциплины; организует и осуществляет контроль за законностью решений и действий должностных лиц отделения полиции;

- осуществляет другие полномочия в соответствии с законодательством Российской Федерации, законами соответствующего субъекта Российской Федерации по вопросам охраны общественного порядка и обеспечения общественной безопасности, изданными в пределах его компетенции, нормативными правовыми актами МВД России, а также правовыми актами УМВД России по Тульской области, МОМВД России «Кимовский». 

В соответствии со ст.2, ч.1 ст.17, ст.21, ч.1 ст.22, ч.1 ст.27 Конституции Российской Федерации человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства. В Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией РФ. Достоинство личности охраняется государством. Ничто не может быть основанием для его умаления. Никто не должен подвергаться пыткам, насилию, другому жестокому или унижающему человеческое достоинство обращению или наказанию. Каждый имеет право на свободу и личную неприкосновенность, а также право свободно передвигаться, выбирать место пребывания и жительства.

В соответствии с ч.1,3 ст.5 Федерального закона № 3-ФЗ «О полиции» полиция осуществляет свою деятельность на основе соблюдения и уважения прав и свобод человека и гражданина, сотруднику полиции запрещается прибегать к пыткам, насилию, другому жестокому или унижающему человеческое достоинство обращению. Сотрудник полиции обязан пресекать действия, которыми гражданину умышленно причиняются боль, физическое или нравственное страдание.

В соответствии с ч.ч.1,2,5 ст.6 Федерального закона № 3-ФЗ «О полиции», полиция осуществляет свою деятельность в точном соответствии с законом. Всякое ограничение прав, свобод и законных интересов граждан допустимо только по основаниям и в порядке, которые предусмотрены федеральным законом.

Применение сотрудником полиции мер государственного принуждения для выполнения обязанностей и реализации прав полиции допустимо только в случаях, предусмотренных федеральным законом.

В соответствии с п.13 ч.1 ст.13 Федерального закона № 3-ФЗ «О полиции», полиции для выполнения возложенных на нее обязанностей предоставляются следующие права: доставлять граждан, то есть осуществлять их принудительное препровождение, в служебное помещение территориального органа или подразделения полиции, в помещение муниципального органа, в иное служебное помещение в целях решения вопроса о задержании гражданина (при невозможности решения данного вопроса на месте); установления личности гражданина, если имеются основания полагать, что он находится в розыске как скрывшийся от органов дознания, следствия или суда, либо как уклоняющийся от исполнения уголовного наказания, либо как пропавший без вести; защиты гражданина от непосредственной угрозы его жизни и здоровью в случае, если он не способен позаботиться о себе либо если опасности невозможно избежать иным способом, а также в других случаях, предусмотренных федеральным законом, - с составлением протокола в порядке, установленном ч.14, 15 ст.14 Федерального закона «О полиции».

В соответствии с ч.1 ст.18 Федерального закона № 3-ФЗ «О полиции», сотрудник полиции имеет право на применение физической силы, специальных средств и огнестрельного оружия лично или в составе подразделения (группы) в случаях и порядке, предусмотренных федеральными конституционными законами, Федеральным законом «О полиции» и другими федеральными законами.

В соответствии с ч.1 ст.20 Федерального закона № 3-ФЗ «О полиции», регламентирующей порядок применения физической силы сотрудниками полиции: сотрудник полиции имеет право лично или в составе подразделения (группы) применять физическую силу, в том числе боевые приемы борьбы, если несиловые способы не обеспечивают выполнения возложенных на полицию обязанностей, в следующих случаях: для пресечения преступлений и административных правонарушений; для доставления в служебное помещение территориального органа или подразделения полиции, в помещение муниципального органа, в иное служебное помещение лиц, совершивших преступления и административные правонарушения, и задержания этих лиц; для преодоления противодействия законным требованиям сотрудника полиции.

В соответствии с п.1,2,5 ч.1 ст.27 Федерального закона № 3-ФЗ «О полиции» сотрудник полиции обязан знать и соблюдать Конституцию Российской Федерации, законодательные и иные нормативные правовые акты в сфере внутренних дел, обеспечивать их исполнение; проходить в порядке, определяемом федеральным органом исполнительной власти в сфере внутренних дел, регулярные проверки знания Конституции Российской Федерации, законодательных и иных нормативных правовых актов в указанной сфере; выполнять служебные обязанности в соответствии с должностным регламентом (должностной инструкцией); соблюдать при выполнении служебных обязанностей права и законные интересы граждан, общественных объединений и организаций.

Таким образом, ФИО36, занимая должность начальника отделения полиции «Куркинское» МО МВД России «Кимовский» с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, постоянно осуществлял функции представителя власти, был наделен в установленном законом порядке распорядительными полномочиями в отношении лиц, не находящихся от него в служебной зависимости, то есть являлся должностным лицом. 

В ходе проведения процессуальной проверки в порядке ст.ст.144-145 УПК РФ по поступившему 21 апреля 2020 года заявлению о краже имущества ФИО2 была получена информация о возможной причастности к ее совершению ФИО1, в связи с чем примерно в 22 часа 30 минут 21 апреля 2020 года последний был доставлен в здание отделения полиции «Куркинское» МО МВД России «Кимовский» по адресу: 

<

...>, в кабинет № к начальнику отделения полиции «Куркинское» МО МВД России «Кимовский» ФИО36, который потребовал от ФИО1 признаться в совершении хищения имущества ФИО2 либо указать лицо, причастное к этому, на что ФИО1 ответил отказом. 

После этого в указанный период времени у ФИО36, желающего получить от ФИО1 информацию о совершенной краже, возник умысел на превышение должностных полномочий в отношении последнего, путем совершения действий, явно выходящих за пределы его полномочий, которые никто и ни при каких обстоятельствах не вправе совершать, в виде незаконного применения психического и физического насилия к ФИО1, реализуя который ФИО36 в период времени с 22 часов 30 минут 21 апреля 2020 года до 10 часов 00 минут 22 апреля 2020 года, находясь в кабинете № отделения полиции «Куркинское» МО МВД России «Кимовский» по адресу: 

<

...>, при отсутствии прямо предусмотренных ч.1 ст.20 Федерального закона № 3-ФЗ «О полиции» оснований, нарушая требования ст.2, ч.1 ст.17, ст.21, ч.1 ст.22, ч.1 ст.27 Конституции Российской Федерации, ч.1,3 ст.5, ч.1,2,5 ст.6, п.13 ч.1 ст.13, ч.1 ст.18, п.1,2,5 ч.1 ст.27 указанного Федерального закона, в нарушение ч.12 и п.1,4,16 ч.15 раздела III «Положения об отделении полиции «Куркинское», подошел к сидящему на стуле ФИО1 и нанес ему не менее трех ударов кулаком руки по лицу, а затем - ногой, обутой в ботинок, нанес один удар в область переднебоковой поверхности грудной клетки слева, причиняя физическую боль потерпевшему и душевные страдания, тем самым незаконно применил насилие. Требования ФИО36 ФИО1 выполнить отказался.

После этого ФИО1 по указанию ФИО36 был направлен в кабинет следователя для дачи объяснений, а затем с целью оказания психологического давления на ФИО1 и получения от него признательных показаний относительно хищения имущества ФИО2, нарушая требования Конституции Российской Федерации, ст.ст.5,6 Федерального закона № 3-ФЗ «О полиции», ФИО36 дал указание подчиненному сотруднику сопроводить ФИО1 в кабинет № отделения полиции «Куркинское» МО МВД России «Кимовский», где последний незаконно находился до 10 часов 00 минут 22 апреля 2020 года. 

22 апреля 2020 года в период с 10 часов 00 минут до 16 часов 00 минут, по указанию ФИО36 ФИО1 был сопровожден в один из кабинетов, расположенный на втором этаже здания отделения полиции «Куркинское» МО МВД России «Кимовский», где ФИО36 вновь потребовал от ФИО1 признаться в совершении хищения имущества, принадлежащего ФИО2, на что ФИО1 вновь ответил отказом. Сразу же после этого, ФИО36 продолжая реализовывать свой умысел на превышение должностных полномочий в отношении ФИО1, с целью оказания психологического давления на ФИО1 и получения от него признательных показаний относительно хищения имущества ФИО2, нанес ФИО1 два удара кулаком в область груди и один удар кулаком в область передней боковой поверхности грудной клетки, причиняя физическую боль и душевные страдания потерпевшему, тем самым незаконно применив насилие. Требования ФИО36 ФИО1 выполнить отказался.

22 апреля 2020 года примерно в 16 часов 00 минут по указанию ФИО36 ФИО1 был отпущен из здания отделения полиции «Куркинское» МО МВД России «Кимовский». 

Таким образом, в период с 22 часов 30 минуты 21 апреля 2020 года до 16 часов 00 минут 22 апреля 2020 года, в нарушение требований ст.2, ч.1 ст.17, ст.21, ч.1 ст.22, ч.1 ст.27 Конституции Российской Федерации, ч.1,3 ст.5, ч.1,2,5 ст.6, п.13 ч.1 ст.13, ч.1 ст.18, п.1,2,5 ч.1 ст.27 указанного Федерального закона, в нарушение ч.12 и п.1,4,16 ч.15 раздела III «Положения об отделении полиции «Куркинское», по указанию ФИО36 ФИО1 незаконно удерживался в здании отделения полиции «Куркинское» МО МВД России «Кимовский» в условиях изоляции, лишенный возможности самостоятельного передвижения.

При этом ФИО36, являясь начальником отделения полиции, то есть должностным лицом, незаконно применяя насилие в отношении ФИО1 и ограничивая свободу его передвижения, осознавал общественную опасность своих действий, предвидел неизбежность наступления общественно опасных последствий в виде существенного нарушения прав ФИО1, выразившихся в причинении ему физической боли, телесных повреждений и душевных страданий, унижения чести и достоинства личности, нарушении его права на личную неприкосновенность, лишении возможности распоряжаться в рамках закона своими действиями и поступками, пользоваться свободой передвижения, а также существенного нарушения охраняемых законом интересов общества и государства в сфере защиты прав личности, предупреждения и пресечения преступлений, привлечения к уголовной ответственности в установленном законом порядке, дискредитации авторитета органов государственной власти – органов внутренних дел, и желал этого. 

В результате превышения ФИО36 должностных полномочий ФИО1 против своей воли незаконно удерживался в помещении отделения полиции «Куркинское» МО МВД России «Кимовский» в период с 22 часов 30 минуты 21 апреля 2020 года до 16 часов 00 минут 22 апреля 2020 года, тем самым были существенно нарушены права последнего на личную неприкосновенность, уважение чести и достоинства личности, свободу передвижения, гарантированные Конституцией Российской Федерации, Федеральным законом от 7 февраля 2011 года № 3-ФЗ «О полиции», Положением об отделении полиции «Куркинское», законные интересы общества и государства в сфере защиты прав личности, предупреждения и пресечения преступлений, привлечения к уголовной ответственности в установленном законом порядке, подорван авторитет органов государственной власти – органов внутренних дел, а также в результате превышения должностных полномочий ФИО36 ФИО1 причинены физическая боль, душевные страдания, а также телесное повреждение в виде перелома 10-го ребра по передней подмышечной линии, причинившего легкий вред здоровью потерпевшего по признаку кратковременного расстройства здоровья. 

В судебном заседании подсудимый ФИО36 вину в совершении преступления, предусмотренного п.«а» ч.3 ст.286 УК РФ не признал, указал, что распоряжений об оставлении на ночь в отделе полиции ФИО1 никому не давал, телесных повреждений последнему не наносил. Кроме того, показал, что в отделении полиции «Куркинское» с января 2017 года работал в должности заместителя начальника отделения полиции по охране общественного порядка. В своей деятельности он руководствовался должностным регламентом по данной должности. Он периодически исполнял обязанности начальника отделения полиции «Куркинское». Ему была предложена должность начальника отделения полиции. Он согласился, в связи с чем начал проходить проверку. Ссылаясь на приказ № от 2018 года, в котором указано, что вновь назначенный на должность сотрудник в течение трех суток знакомится с приказом о назначении на должность под роспись, указал, что с таким приказом не знакомился, в связи с чем не знал, что назначен на указанную должность. Также он не знакомился с положением об ОП «Куркинское», которым регламентированы права и обязанности начальника. В общем доступе, в том числе на стенде в ОП «Куркинское», данного положения нет. Из разговора с юрисконсультом он выяснил, что данное положение в настоящий момент недействительно, поскольку в нормативные документы были внесены изменения. Структура вышеуказанного положения не соответствует приказу № от 2018 года. Между тем, указал, что занимал кабинет начальника отдела, поскольку по устному распоряжению руководства исполнял обязанности начальника. В этом же качестве, исполняющего обязанности начальника, он принимал граждан и подписывал документы. Как начальник начал подписывать документы лишь с мая 2020 года, тогда же он узнал, что размер его денежного довольствия изменился. При этом в конце марта – начале апреля 2020 года он был представлен личному составу как начальник ОП «Куркинское». 21 апреля 2020 года он находился на службе. Примерно в 15 часов в отдел поступило сообщение о краже на ул.Мира п.Куркино. Об обстоятельствах кражи ему доложила следователь ФИО3, которая также сообщила, что в отделе полиции находятся заявитель ФИО4 и ФИО5, которых она по его просьбе привела к нему в кабинет. В ходе беседы с ними он выяснил, что в доме у ФИО2 бывает ФИО6, в связи чем он позвонил в дежурную часть и попросил установить местонахождение последнего. Примерно через 30 минут ФИО6 доставили в отдел полиции, он с ним поговорил и выяснил, что в доме ФИО2 также бывают братья ФИО1 и ФИО7. Примерно в 22 часа в отдел полиции были доставлены ФИО6 и ФИО1, последнего ФИО8 по его распоряжению привел к нему в кабинет. От ФИО1 исходил резкий запах алкоголя. ФИО1 присел на стул, напротив его стола. Сначала при их беседе присутствовал стажер ФИО8, но потом, поскольку ФИО1 хотел сообщить еще какую-то информацию, он попросил ФИО8 выйти. ФИО1 сообщил информацию о других преступлениях. После этого он попросил ФИО8 зайти в кабинет и проводить ФИО1 к следователю, дал распоряжение повторно доставить ФИО5, чтобы опросить его в присутствии ФИО1. После чего он побеседовал с ФИО7 и попросил ФИО9 зайти к нему в кабинет. ФИО9 он сказал подключаться к работе по краже и доложить о проделанной работе утром. Никаких распоряжений относительно того, чтобы не отпускать ФИО1 или оставить его у себя он ФИО9 не давал, как не говорил ФИО1 остаться на ночь в отделе. 22 апреля 2020 года около 12 часов он видел ФИО1 и ФИО6 в коридоре второго этажа, при этом в 09 часов ФИО10 ему сообщил, что указанные лица находятся в отделе. О том, что они провели ночь в отделе полиции, он узнал, когда началась проверка. 22 апреля 2020 года ФИО6 и ФИО1 принимали участие в качестве понятых в следственных действиях, проводимых дознавателем ФИО11. При этом никаких жалоб, в том числе на состояние здоровья, ФИО1 не предъявлял. Указал, что в кабинет №, в котором работает ФИО12, он доступа не имеет и ни с кем в ее кабинете не беседовал. Полагает, что ФИО1 его оговаривает с целью самому избежать ответственности за совершенную кражу, а ФИО9, давая показания относительно его (ФИО36) распоряжения об оставлении на ночь в отделе ФИО1, сам хочет избежать уголовной ответственности за указанные действия. Кроме того, показания ФИО9 не соответствуют просмотренной видеозаписи с 1 этажа ОП «Куркинское», на которой видно, что он в своем кабинете не находился и, соответственно, не мог по телефону получить никакие распоряжения. 

В ходе очной ставки, проведенной 12 августа 2020 года с потерпевшим ФИО1, обвиняемый ФИО36 подтвердил свои показания, указав, что потерпевшего не удерживал в отделе полиции и телесных повреждений ему не наносил. Обратил внимание, что фактически очная ставка была начата в 11 часов 30 минут, а в протоколе указано время – 15 часов 25 минут. Кроме того, на третьем листе протокола имеются неоговоренные исправления в части указания даты (т.2 л.д.96-113).

В ходе очной ставки, проведенной 29 сентября 2020 года со свидетелем ФИО9, обвиняемый ФИО36 свои показания подтвердил, указав, что указаний содержать ФИО1 в служебном кабинете он ФИО9 не давал, беседовал с последним в своем кабинете, дав распоряжение подключиться к раскрытию преступления, о том, что ФИО1 и ФИО6 провели ночь в отделении полиции «Куркинское», ему стало известно только вечером 24 апреля 2020 года по приезду сотрудников ОСБ УМВД, которые проводили проверку по факту получения телесных повреждений ФИО1 Со слов ФИО9, ему стало известно, что ФИО6 и ФИО1 попросили разрешения у ФИО9 остаться на ночь в отделении, так как не имели возможности добраться до своего места жительства в виду его значительной удаленности (т.4 л.д.255-266)

Несмотря на непризнание подсудимым ФИО36 вины в совершении преступления, предусмотренного п.«а» ч.3 ст.286 УК РФ, его вина подтверждается совокупностью исследованных в суде доказательств. 

Потерпевший ФИО1 в судебном заседании показал, что вечером 21 апреля 2020 года он вместе с матерью – ФИО13 был дома в 

<

адрес>. Никаких телесных повреждений и жалоб на здоровье у него не было. Около 22 часов к нему на служебном автомобиле УАЗ приехали трое сотрудников полиции - водитель, стажер и участковый ФИО9, который зашел в дом, попросил его взять паспорт и проехать с ними в отдел полиции, при этом причины, по которым ему необходимо было с ними поехать – не объяснял. После этого ФИО9 также зашел за его соседом ФИО7 и они все вместе поехали в ОП «Куркинское». В машине ехали молча, ни о чем не разговаривали. По приезду стажер его сразу отвел на второй этаж в кабинет начальника, а ФИО7 остался на первом этаже, около дежурной части. На втором этаже около кабинета начальника уже находился ФИО6. В кабинете начальника он по просьбе последнего присел на стул, расположенный напротив его стола. Сначала в кабинете был он, стажер и начальник, как он позже узнал ФИО36 Начальник спрашивал про инструменты, похищенные у его знакомого ФИО2, он ответил, что их не брал и не знает, кто взял. Потом начальник попросил стажера выйти, сам подошел к нему, начал оскорблять, нанес 3 удара кулаком по лицу – 2 в лоб и 1 по щеке, а затем два удара кулаком в грудь и удар ногой в левый бок, после которого он услышал хруст и почувствовал боль. В момент, когда его оскорблял начальник и наносил удары, он сидел молча, сопротивления не оказывал. После этого Окороков позвал стажера в кабинет, чтобы тот отвел его в кабинет следователя ФИО3, расположенный также на втором этаже, напротив кабинета начальника. У следователя он дал объяснения по поводу кражи имущества ФИО37, после чего вышел в коридор, где стояли ФИО7 и ФИО6, которым он рассказал, что его избил начальник полиции, у него болит бок и, наверное, сломано ребро. От ударов ФИО36 по лицу он ощущал боль, но видимых повреждений не было. После этого стажер вновь завел его в кабинет начальника и тот сказал ему «Ты останешься тут до утра», чтобы вспомнить, кто совершил кражу. При этом разговоре также присутствовал стажер, который впоследствии проводил его, ФИО7 и ФИО6 на первый этаж и завел его в кабинет напротив дежурной части, где он находился до утра. ФИО7 отпустили домой, а ФИО6 остался в коридоре напротив дежурной части. В кабинете на первом этаже также находился ФИО9, который также сказал, чтоб он (ФИО1) останется на ночь по приказу начальника. ФИО9 ночью лег спать в кабинете, он тоже дремал, сидя на стуле. Дверь кабинета была не заперта. Около 4 часов ночи он вышел из кабинета и попросил разрешения в дежурной части сходить в туалет. Разрешения уйти он ни у кого не спрашивал, поскольку уходить запретил начальник полиции. Около 8 утра 22 апреля 2020 года ФИО9 ушел домой, пришел другой сотрудник, который у него (ФИО1) также ничего не спрашивал. Примерно в 10 часов стажер его вновь повел на второй этаж, но завел его в другой кабинет, где Окороков опять спрашивал про украденное имущество у ФИО2. После чего нанес два удара кулаком в грудь и один удар в левый бок, по больному месту. Стажер при этом не присутствовал, он уезжал куда-то по поручению начальника. Потом его и ФИО6, который в тот момент также находился на втором этаже, сопроводили на первый этаж, где они с разрешения начальника, в сопровождении стажера, который уже вернулся, вышли на улицу покурить. На улице он в присутствии ФИО6 и стажера вновь сказал, что его избил начальник и у него болит бок. В отделе полиции он и ФИО6 находились до 16 часов 22 апреля 2020 года, при этом им никто не говорил, что они могут уходить, и они ни у кого об этом не спрашивали. В этот день вместе с ФИО6 несколько раз выходили покурить, при этом каждый раз спрашивали разрешение и с ними выходил сотрудник полиции. Перед уходом из отдела полиции он и ФИО6 по просьбе сотрудников полиции принимали участие в качестве понятых в каких-то следственных действиях. Указал, что днем 22 апреля 2020 года на втором этаже отдела полиции также видел ФИО5. После того, как начальник полиции разрешил им уйти, они пошли домой к ФИО6 по адресу: 

<

адрес>. По дороге домой он нигде не падал. Дома находилась ФИО6, которой он сообщил, что его избил начальник полиции и у него, наверное, сломано ребро. Они с ФИО6 выпили спиртного и легли спать. На следующий день, 23 апреля 2020 года, поскольку у него сильно болел бок, он пошел в ГУЗ «Куркинская ЦРБ», где его осмотрел хирург, он сделал рентген и ему был поставлен диагноз перелом 10 ребра слева. Врачу он сказал, что его избил сотрудник полиции. Придя домой к ФИО6, он сообщил тем о результатах посещения больницы и ФИО6 позвонила его матери, которая 24 апреля 2020 года приехала в 

<

адрес>, поговорила с ФИО6 и пошла в полицию. Позже, вечером, когда он и ФИО13 приехали домой в 

<

адрес>, он рассказал ей о том, что его избил начальник, в связи с этим она позвонила на телефон доверия и приехали сотрудник ФСБ по имени ФИО17, который взял с него объяснения, он также написал заявление, где изложил обстоятельства получения им телесных повреждений. После этого сотрудники ФСБ уехали, а за ними приехали полицейские из ОП «Куркинское» и вновь отвезли его и ФИО13 в отдел. В помещение отдела он не заходил, а на порожках поговорил с ФИО9 и рассказал, что случилось. Указал, что до 21 апреля 2020 года он нигде не падал, в драках не участвовал. В отделе полиции он иногда придерживал больной бок, боль испытывал, когда чихал, кашлял или от резких движений. О том, что у него болит бок, он ни 21, ни 22 апреля 2020 года ни к кому за помощью в полиции не обращался, поскольку не видел в этом смысла. Полагал, что его 21 апреля 2020 года задержали, в связи с чем самостоятельных попыток уйти из отдела полиции не предпринимал, опасаясь ответственности. О том, что в отделе полиции имеются журналы регистрации посетителей и доставленных, в случае задержания должен быть составлен протокол, он не знал.

В соответствии с ч.3 ст.281 УПК РФ в судебном заседании были оглашены показания потерпевшего ФИО1, данные на предварительном следствии.

Так, в соответствии с его показаниями, данными 22 июня 2020 года, вечером 21 апреля 2020 года, в отделе полиции «Куркинское», когда его повели в кабинет начальника, ФИО6 он увидел на первом этаже. В ходе разговора с начальником в кабинете последнего, тот попросил ФИО8 выйти, после чего подошел к нему (ФИО1) и нанес не менее трех ударов кулаком правой руки по лицу и через 10-15 секунд правой ногой, носком ботинка, - один удар в левый бок с область ребер (т.1 л.д.138-147). 

Из показаний потерпевшего ФИО1, данных на предварительном следствии 22 июня 2020 года, следует, что когда он вместе со стажером поднялся на второй этаж отдела полиции 21 апреля 2020 года, то возле кабинета начальника полиции увидел ФИО6 21 апреля 2020 года удары ФИО36 по лицу были несильные, носили, скорее всего, устрашающий характер. 22 апреля 2020 года ФИО36 ударил его несколько раз в грудь, а потом кулаком по больному ребру, всего нанес 3 удара (т.1 л.д.148-160). Также в судебном заседании в присутствии потерпевшего ФИО1 просмотрен DVD-R диск с видеофонограммой его допроса (т.1 л.д.161).

В соответствии с показаниями потерпевшего ФИО1, данными на предварительном следствии 9 августа 2020 года, когда его и ФИО7 привезли в отдел полиции 21 апреля 2020 года, на первом этаже находился ФИО6 Перед тем, как зайти в кабинет начальника 21 апреля 2020 года, из него вышел ФИО5, в коридоре также была мать последнего – ФИО38 (т.1 л.д.162-168).

В соответствии с показаниями потерпевшего ФИО1, данными на предварительном следствии 22 октября 2020 года, он не помнит, что точно говорил о причинах получения повреждений при обращении в ГУЗ «Куркинская ЦРБ» (т.5 л.д.89-94).

После оглашения данных показаний и просмотра диска с записью его допроса потерпевший ФИО1 подтвердил их в части количества и локализации ударов, нанесенных ему ФИО36, уточнив, что удары в грудь ему были нанесены на следующий день. Пояснил, что 21 апреля 2020 года удары ФИО36 ему были нанесены в область лица – в одну и в другую бровь, а также по щеке. Настаивал, что ФИО6 увидел 21 апреля 2020 года на втором этаже. Неточности в своих показаниях относительно лиц, которых он встретил на первом или втором этаже отдела полиции, объяснил тем, что по прошествии времени мог что-то забыть.

В ходе следственного эксперимента и при проверке показаний на месте потерпевший ФИО1 подтвердил ранее данные им показания и рассказал об обстоятельствах, при которых ему 21 апреля 2020 года начальник ОП «Куркинское» в своем кабинете нанес ему не менее трех ударов кулаком правой руки в область лица, и через 10-15 секунд носком правой ноги, обутой в ботинок, - один сильный удар в левый бок в область ребер, а 22 апреля 2020 года в кабинете №, расположенном рядом с кабинетом начальника, последний нанес ему не менее трех ударов кулаками рук в область грудной клетки, при этом один удар попал в левый бок в область ребер. После этого ФИО1 показал при помощи криминалистического манекена, каким образом располагались он и начальник полиции в момент нанесения ударов, каким образом эти удары были нанесены, а также их локализацию (т.1 л.д.169-177, 179-186). В ходе следственного эксперимента велась фотосъемка, а проверка показаний на месте фиксировалась при помощи видеосъемки (т.1 л.д.187). Фототаблица и диск с записью проверки показаний на месте обозревался участниками процесса, при этом потерпевший ФИО1 указал, что события 21-22 апреля 2020 года имели место так, как зафиксировано на фотографиях и на видео.

Согласно протоколу предъявления лица для опознания от 23 июня 2020 года потерпевший ФИО1 опознал ФИО36 как лицо, а именно начальника ОП «Куркинское», наносившее ему удары 21 и 22 апреля 2020 года (т.1 л.д.188-193).

В ходе очной ставки, проведенной 12 августа 2020 года с обвиняемым ФИО36, потерпевший ФИО1 подтвердил свои показания, указав, что что 21 и 22 апреля 2020 года он находился в отделении полиции «Куркинское», где начальник полиции ФИО36 в своем кабинете нанес ему 21 апреля 2020 года три удара по лицу, один удар ногой в область ребра слева, 22 апреля 2020 года в другом кабинете - 2 удара в грудь и один удар в ребро слева, а также запретил покидать отдел полиции. Указал, что время начала проведения очной ставки соответствует времени ее фактического проведения, зафиксированном в протоколе, при этом не отрицал, что приехал в СИЗО, где она проводилась, в 11 часов 30 минут. Следователь и адвокаты что-то записывали, но он нигде в период времени с 11 часов 30 минут до 15 часов 25 минут не расписывался (т.2 л.д.96-113).

В ходе очной ставки, проведенной 10 августа 2020 года между свидетелем ФИО14 и потерпевшим ФИО1, последний подтвердил свои показания, в том числе, о том, что он говорил врачу о причинах получения им телесных повреждений, врач его осмотрел (т.2 л.д.92-95).

После просмотра видеозаписей с камер видеонаблюдения, установленных на 1 и 2 этаже ОП «Куркинский», а также во дворе ОП «Куркинский», потерпевший ФИО1 подтвердил, что события имели место так, как зафиксировано на видео, в частности, очередность прихода и ухода лиц, выход на улицу в сопровождении сотрудников полиции.

Свидетель ФИО6 в судебном заседании 28 января 2021 года показал, что ночь с 26 на 28 января 2020 года провел толи в полиции, толи в больнице, куда он ходил вместе с ФИО1 или С.. Ребро было сломано у ФИО1.

В судебном заседании 12 февраля 2021 года свидетель ФИО6 вышеуказанные показания не подтвердил, указав, что в момент его допроса плохо себя чувствовал. Показал, что ФИО1 является его двоюродным братом. ФИО1 на здоровье не жаловался до того, как их отвезли в полицию, конфликтов ни с кем не было. 26-27 января после обеда его, ФИО7 и ФИО1 из 

<

адрес> доставили в отдел полиции, где их по очереди допросила следователь ФИО3 в кабинете, расположенном на втором этаже слева. Потом сотрудник по имени О. проводил их в кабинет начальника, который находится напротив кабинета следователя. Там начальник ФИО36 допросил сначала ФИО1, потом его, затем их оставили в отделе, они переночевали - он в коридоре на первом этаже, ФИО1 в кабинете участковых. ФИО7 отпустили на ночь домой, хотя он просился остаться, т.к. ему некуда было идти, но ему не разрешили, а их из отдела полиции отпустили на следующий день в 16 часов, предположил, что Окороков сказал ждать. Разрешения уйти он ни у кого не спрашивал. На следующий день из полиции их выпускал дежурный, уточнив, отпустили ли их. Когда ФИО1 допрашивал ФИО36 он и ФИО7 находились в коридоре второго этажа, также с ними был кто-то из сотрудников полиции. В этот день он видел на втором этаже ФИО5 и его мать, ФИО4. Ночью они с ФИО1 выходили курить, их выводили полицейские, в частности ФИО3. Они хотели уйти, но им не разрешили, самостоятельно они уйти не могли, т.к. не смогли бы открыть дверь. На следующий день их опять опрашивал ФИО36 у себя в кабинете, сначала ФИО1, потом его. По дороге домой на ул.Мира ФИО1 ему сказал, что у него болит бок, начальник полиции его ударил ногой в левую сторону тела, об этом же он рассказал также его матери – ФИО15 На следующий день ФИО1 пошел в больницу, где ему сделали рентген. Вернувшись, он пояснил, что у него сломаны 2 ребра слева и уехал домой в 

<

адрес>. Мать ФИО1 – ФИО13 домой не забирала.

Из показаний свидетеля ФИО6, данных на предварительном следствии 22 июня 2020 года и оглашенных в судебном заседании в соответствии с ч.3 ст.281 УПК РФ, следует, что за ним в 

<

адрес> 21 апреля 2020 года примерно в 16 часов приехали сотрудники полиции и отвезли в отделение на ул.Октябрьской, д.28а. Около 22 часов 30 минут привезли его брата ФИО1 и ФИО7, при этом ФИО1 сразу отвели на второй этаж к кабинету начальника, а его и ФИО7 чуть позже. Потом ФИО1 вывели из кабинета начальника и завели в кабинет следователя ФИО3. Через некоторое время, когда ФИО1 вышел от следователя, он рассказал ему и ФИО7 о том, что его избил начальник Дмитрий в своем кабинете и наверное сломал ребро. 22 апреля 2020 года примерно в 15 часов 30 минут его и ФИО1 отпустили домой и последний ему сказал, что 21 и 22 апреля 2020 года его дважды избил Дмитрий. 24 апреля 2020 года за ФИО1 из 

<

адрес> приехала его мать – ФИО13 Ночью он не уходил из отдела полиции, поскольку со слов кого-то из сотрудников ему нужно было дождаться какого-то решения по факту кражи, он особо не удерживался и мог свободной уйти (т.1 л.д.200-207). Также в судебном заседании в присутствии свидетеля ФИО6 просмотрен DVD-R диск с видеофонограммой его допроса (т.1 л.д.216).

Из показаний свидетеля ФИО6, данных на предварительном следствии 22 июня 2020 года и оглашенных в судебном заседании в соответствии с ч.3 ст.281 УПК РФ, ФИО1 вышел из кабинета следователя и сказал ему и ФИО7 о том, что к нему были применены физические действия, начальник избил его в своем кабинете и, наверное, сломал ребро (т.1 л.д.208-215)

После оглашения данных показаний и просмотра диска с записью его допроса свидетель ФИО6 подтвердил их, при этом не отрицал, что на улицу покурить мог выйти совместно с ФИО1, при этом их также сопровождал кто-то из сотрудников полиции. Поскольку он был доставлен сотрудниками полиции в отделение, то ждал разрешения для того, чтобы уйти. Настаивал, что про избиение ФИО1 рассказал, когда вышел из кабинета следователя.

В присутствии свидетеля ФИО6 в судебном заседании были просмотрены видеозаписи с камер видеонаблюдения, установленных на 1 и 2 этаже ОП «Куркинский», а также во дворе ОП «Куркинский», после чего свидетель подтвердил, что события имели место так, как зафиксировано на видео, уточнил, что 22 апреля 2020 года мог с ФИО1 выходить курить на улицу без сопровождения сотрудников полиции, но предварительно спросив у них разрешение.

Свидетель ФИО7 в судебном заседании показал, что ФИО1 является соседом и до 21 апреля 2020 года они виделись ежедневно, при этом ФИО1 на здоровье не жаловался, повреждений не имел. 21 апреля 2020 года примерно в 22 часа к его дому подъехал полицейский автомобиль, в котором было трое сотрудников полиции. Один из них сказал, что он из полиции и попросил его проехать с ними, причины не объяснял. Он сел в машину, где уже находился ФИО1 Примерно в 22 часа 20 минут они приехали в ОП «Куркинское», прошли на первый этаж, он остался стоять у дежурной части, а ФИО1 молодой человек в гражданской одежде, который ехал с ними, повел на второй этаж. Примерно через 30 минут этот молодой человек спустился и проводил его на второй этаж, где он увидел ФИО6 В кабинете у начальника он ФИО1 не видел. Разговаривал с начальником ФИО36 в присутствии другого сотрудника, начальник говорил ему признаваться, но в чем конкретно, он не понял, угрожал, что посадят в камеру. Он испугался. Потом его попросили выйти и позвать в кабинет ФИО6. Когда ФИО6 был в кабинете, туда зашла женщина и подросток, после чего они все вышли и стояли в коридоре. ФИО6 был с ними знаком, т.к. разговаривал с ними. Через некоторое время из кабинета, который находится напротив кабинета начальника, вышел ФИО1, подошел к ним и сказал, что у него болит левый бок, и что начальник полиции ему сломал ребро. Потом он (ФИО7) пошел к следователю, где пробыл около 20 минут. Когда вышел, женщины и подростка уже не было, в коридоре стояли ФИО6 и ФИО1. В коридор вышли следователь и начальник и последний сказал ФИО1 и ФИО6 спускаться вниз, а ему следователь - идти домой. ФИО6 сказал ему, что их оставили пока всех не соберут или все не найдут, точно не помнит. Из отдела полиции его выпускал дежурный, открыв дверь, при этом он спросил можно ли остаться, т.к. было поздно, но ему не разрешили. Выйдя из отдела, он заметил, что ФИО1 и ФИО6 вышли на улицу покурить вместе с дежурным, который его выпускал. Он увидел ФИО1 на следующий день после приезда сотрудников полиции из Тулы и тот ему сказал, что когда он сидел на стуле в кабинете начальника последний ударил его ногой в левый бок. После этого ФИО1 ходил в больницу и делал рентген. На лице у ФИО1 он никаких повреждений не видел.

Из показаний свидетеля ФИО7, данных на предварительном следствии 22 июня 2020 года и оглашенных в судебном заседании в соответствии с ч.3 ст.281 УПК РФ, следует, что о присутствии в отделе полиции женщины и подростка он не говорил (т.1 л.д.223-229). Также в судебном заседании в присутствии свидетеля ФИО7 просмотрен DVD-R диск с видеофонограммой его допроса (т.1 л.д.230).

После оглашения данных показаний и просмотра диска с записью его допроса свидетель ФИО7 подтвердил их, уточнив, что про женщину и подростка в отделе полиции не говорил следователю, поскольку его об этом не спрашивали, а место повреждения, указанное ФИО1, показывал примерно.

В присутствии свидетеля ФИО7 в судебном заседании были просмотрены видеозаписи с камер видеонаблюдения, установленных на 1 и 2 этаже ОП «Куркинский», а также во дворе ОП «Куркинский», после чего свидетель подтвердил, что события имели место так, как зафиксировано на видео.

Свидетель ФИО15 в судебном заседании показала, что проживает вместе с сыном – ФИО6 по адресу: 

<

адрес>. ФИО1 является ее племянником. 21 апреля 2020 года примерно в 10-11 часов ФИО6 из дома забрал сотрудник полиции, поскольку у соседа произошла кража. 22 апреля 2020 года около 15 часов 30 минут ФИО1 и ФИО6 вернулись домой, при этом ФИО1 держался за левый бок. На ночь ФИО1 остался у них, ночью стонал, потом рассказал, что в кабинете на втором этаже в отделе полиции начальник ударил его ногой. На следующий день, 23 апреля 2020 года примерно в 10-11 часов, ФИО1 пошел в больницу, где ему сделали рентген и дали справку о том, что у него сломано 10 ребро слева. Она позвонила сестре, ФИО13 – матери ФИО1 и сказала, что ФИО1 избили и сломали ребро. Также ФИО1 и ФИО6 ей рассказали, что ночь с 21 на 22 апреля 2020 года провели в отделении полиции, их не отпускали, заставляли признаться, кто украл вещи ФИО2. 

Согласно показаниям свидетеля ФИО15, данным на предварительном следствии и оглашенным в судебном заседании в соответствии с ч.3 ст.281 УПК РФ, ФИО13 за сыном приехала 24 апреля 2020 года (т.2 л.д.25-28).

В указанной части свидетель ФИО15 свои показания подтвердила, указав при этом, что следователю при допросе не говорила о причине, по которой ФИО1 и ФИО6 ночевали в полиции.

Свидетель ФИО13 в судебном заседании показала, что является матерью ФИО1 21 апреля 2020 года к ней домой по адресу: 

<

адрес>, где она проживает вместе с сыном, на служебной машине приехали сотрудники полиции и попросили сына проехать в отдел полиции, при этом причины не пояснили. Сын взял паспорт, вышел на улицу, и сотрудники отвезли его в отделение. ФИО1 чувствовал себя хорошо, повреждений не имел, жалоб не предъявлял. Вместе с ФИО1 также в полицию забрали их соседа, ФИО7, который утром пришел домой и сказал, что его допросили и выгнали ночью на улицу. 22 апреля 2020 года ей позвонила сестра, ФИО6, и сообщила, что ее сын, ФИО6, и ФИО1 пришли домой, но Валера жалуется на бок. 23 апреля 2020 года ФИО1 пошел в больницу, где ему сказали, что у него сломано 10 ребро. 24 апреля 2020 года она приехала в 

<

адрес>, взяла у сына справку из больницы и пошла в отдел полиции, чтобы выяснить причины, по которым ее сына избили. Дежурный ей ответил, что ФИО1 упал. После чего она вместе с ФИО1 поехала домой в д.Софьинка и сын ей рассказал, что его избил начальник полиции руками и ногами по голове и телу, она позвонила в службу доверия.

Свидетель ФИО5 в судебном заседании показал, что в связи с кражей имущества его отчима ФИО37 он вместе с матерью ФИО38 в середине апреля 2020 года был доставлен в отдел полиции «Куркинский». На втором этаже их опросил дознаватель, после чего ФИО4 отпустили и привезли ФИО6, после допроса которого его также отпустили домой. Потом, примерно в 22 часа 50 минут, его вновь доставили в полицию, где с ним в кабинете, расположенном на втором этаже в конце коридора справа, поговорил начальник полиции по поводу произошедшей кражи. Во время их разговора в кабинете больше никого не было. ФИО1 в тот день в отделе полиции он не видел, увидел его, ФИО6 и третьего человека с ними на следующий день на втором этаже. Их по очереди опросил начальник полиции. При этом его опрашивали в присутствии ФИО1 Потом его (ФИО5) и ФИО4 отпустили, а ФИО1 и ФИО6 сказали остаться. Он и ФИО4 с ФИО1 и ФИО6 не разговаривали. ФИО1 после выхода из кабинета начальника передвигался нормально, вел себя спокойно, ни за что не держался. Впоследствии ФИО1 и ФИО6 присутствовали в качестве понятых при изъятии телефона и ФИО1 также никаких жалоб не предъявлял.

Согласно показаниям свидетеля ФИО5, данным на предварительном следствии и оглашенным в судебном заседании в соответствии с ч.3 ст.281 УПК РФ, 21 апреля 2020 года его и мать ФИО4 доставили в отделение полиции «Куркинское» около 21 часа. Когда он выходил из кабинета начальника ФИО36, в коридоре он увидел ФИО1, видимых телесных повреждений у него не было. После того, как ФИО1 вышел из кабинета начальника, то начал о чем-то разговаривать с ФИО7 и ФИО6. Около 23 часов он с матерью ушел домой, а ФИО1 и ФИО6 остались (т.2 л.д.19-24).

В указанной части свидетель ФИО5 свои показания подтвердил, указав, по прошествии времени мог что-то забыть.

В присутствии свидетеля ФИО5 в судебном заседании были просмотрены видеозаписи с камер видеонаблюдения, установленных на 1 этаже ОП «Куркинский», после чего свидетель подтвердил, что события имели место так, как зафиксировано на видео.

Согласно показаниям свидетеля ФИО9 он работает участковым уполномоченным ПП «Курикинский». ФИО36 знает как начальника ОП «Куркинское». 21 апреля 2020 года в 8 часов утра он заступил на суточное дежурство в составе следственно-оперативной группы. После обеда в дежурную часть отделения полиции «Куркинское» МОМВД России «Кимовский» поступило сообщение о краже из дома ФИО2. Следователь ФИО3 с водителем ФИО16 уехали по месту для проверки данного сообщения, по адресу: 

<

адрес>. В ходе проверки данного сообщения было установлено, что у ФИО2 ранее находились братья ФИО1 и ФИО7 Об этом было доложено руководству, и вечером поступило указание от руководства привезти ФИО1 и ФИО1, ФИО7 в отделение. ФИО1 дома не было, а ФИО1 и ФИО7 были доставлены в отделение и в сопровождении ФИО8 направлены на второй этаж в кабинет к начальнику отделения. Около 1 часа ночи ему позвонил начальник и сказал, что ФИО1 останется в отделении до утра. ФИО1 пришел к нему в кабинет и находился там до 8 часов утра. Когда ФИО1 зашел к нему в кабинет, тот никаких вопросов не задавал, понимал, что ему придется остаться в отделении до утра, у него было подавленное настроение, больше никаких жалоб не было. В ходе разговора ФИО1 пояснил, что начальник полиции с ним поговорил «жестко». Утром он сдал смену и ушел домой. Также 21 апреля 2020 года в отдел полиции во второе половине дня был доставлен ФИО6 Уходить из кабинета ФИО1 лично он не запрещал, ночью спал и кабинет на ключ не закрывал. Ночью выходил с ФИО1 курить. 24 апреля 2020 года утром в отдел полиции приходила мать ФИО1 – ФИО13, ругалась, кричала, что ее сына избили, примерно в 18 часов около отдела полиции он увидел ФИО1, который пояснил, что его избил начальник и у него сломано ребро. Охарактеризовал ФИО36 как требовательного руководителя.

После оглашений показаний свидетеля ФИО9, данных на предварительном следствии, последний их подтвердил (т.1 л.д.237-242).

Также он подтвердил свои показания, данные в ходе очной ставки, проведенной 29 сентября 2020 года с обвиняемым ФИО36 (т.4 л.д.255-266). 

Просмотрев в судебном заседании видеозаписи с камер наблюдения первого этажа ОП «Курикинское» свидетель ФИО9 указал, что события имели место так, как зафиксировано на видео. Настаивал, что указание о необходимости оставления ФИО1 в отделе полиции получил от начальника ФИО36 по телефону. Предположил, что это указание мог получить, находясь в дежурной части.

В судебном заседании свидетель ФИО8 показал, что по состоянию на 21-22 апреля 2020 года являлся стажером по должности оперуполномоченного ОП «Куркинское», начальником которого был ФИО36 На работу в ОП «Куркинское» он устроился через своего двоюродного брата, который знаком с ФИО36 21 апреля 2020 года в отдел полиции им доставлялись ФИО5 и ФИО4, примерно в 21-22 часа он вместе с ФИО9 и ФИО16 по указанию начальника поехали в 

<

адрес> за ФИО1, откуда привезли ФИО1 и ФИО7, которых по приезду в отдел полиции он и ФИО9 повели к начальнику по его приказу. Доставление указанных лиц никак не оформлялось. В кабинет начальника он завел сначала ФИО1, который присел на стул напротив стола начальника. ФИО36 разговаривал с ФИО1 по поводу кражи, он при этом разговоре присутствовал, разговор был спокойный. Потом ФИО36 попросил его выйти из кабинета, т.к. ФИО1 что-то хотел сообщить начальнику наедине. Он вышел и прикрыл за собой дверь, но не до конца, поэтому слышал, что разговор также был спокойный, но суть разговора он не разобрал, звуков шагов он также не слышал, поэтому предполагает, что ФИО36 из-за своего стола не вставал, а сидел на месте. После этого ФИО36 его окликнул, он зашел в кабинет и по указанию начальника отвел ФИО1 к следователю ФИО3 в кабинет, расположенный напротив кабинета начальника. Каких-либо изменений во внешнем облике ФИО1, телесных повреждений он не заметил. Позже ФИО36 ему сказал, что ФИО1 до 10 утра ему больше не нужен и он сопроводил последнего на первый этаж, решил самостоятельно завести его к участковому в кабинет, указаний начальника на это он не получал, после чего ушел домой. 22 апреля 2020 года примерно в 10 часов он пришел на работу и в коридоре на первом этаже увидел ФИО1 и ФИО6. Впоследствии он узнал, что они участвовали в качестве понятых в следственных действиях, проводимых дознавателем ФИО11. 

Согласно показаниям свидетеля ФИО8, данным на предварительном следствии и оглашенным в судебном заседании в соответствии с ч.3 ст.281 УПК РФ, он забрал ФИО1 из кабинета следователя ФИО3 и по указанию начальника ФИО36 отвел его в кабинет к участковым, расположенный на первом этаже (т.2 л.д.6-11).

После оглашения данных показаний свидетель ФИО8 указал, что говорил следователю про присутствие в отделе полиции ФИО5, а показаний про указание ФИО36 о необходимости сопровождения ФИО1 в кабинет участковых не давал. В ходе допроса на предварительном следствии давал показания, аналогичные показаниям в судебном заседании. Однако после этого приезжал к следователю и расписывался в другом протоколе, якобы исправленном, чтобы его показания совпадали с показаниями свидетеля ФИО9. При этом на него с целью дачи показаний, схожих с показаниями потерпевшего ФИО1, со стороны сотрудников ОРЧ СБ, в частности ФИО17 и еще одного сотрудника, было оказано психологическое давление и высказаны угрозы задержания в порядке ст.91 УПК РФ, лишения свободы и невозможности в дальнейшем работать в полиции. Он, опасаясь, подписал исправленный протокол его допроса, который был оглашен в судебном заседании. 

Свидетель ФИО16 в судебном заседании показал, что с 08 часов 21 апреля 2020 года до 08 часов 22 апреля 2020 года он находился на суточном дежурстве в ОП «Куркинское» в должности водителя. Днем 21 апреля 2020 года поступило сообщение о краже имущества ФИО37. И в этот же день через дежурную часть от начальника в связи с вышеуказанной кражей поступило распоряжение доставить в отдел ФИО1 и еще кого-то, фамилию он не помнит. Он вместе с участковым ФИО9 и стажером ФИО8 поехали в 

<

адрес>, где из дома забрали ФИО1 и его соседа и привезли их в отдел полиции. Никаких повреждений у них он не видел. Рано утром, до 08 часов 22 апреля 2020 года около дежурной части он видел ФИО6. Указал, что выход из отдела располагается рядом с дежурной частью, дежурный контролирует, кто заходит и кто выходит из полиции. На входной двери находится электрический замок и, чтобы выйти необходимо нажать на кнопку на двери. ФИО36 охарактеризовал как требовательного руководителя.

Согласно показаниям свидетеля ФИО16, данным на предварительном следствии и оглашенным в соответствии с ч.3 ст.281 УПК РФ, 21 апреля 2020 около 19 часов 30 минут в отделение полиции «Куркинское» вместе со следственно-оперативной группой, куда входил и он, были доставлены ФИО4, ФИО5, ФИО6 Вечером, примерно 20 часов 30 минут по телефону ему позвонил начальник отделения полиции «Куркинское» ФИО36 и сказал доставить в отделение полиции ФИО1 и ФИО7 За ФИО1 выезжали по адресу: 

<

адрес>, за ФИО7 – по тому же адресу, в 

<

адрес>. Указанные лица 21 апреля 2020 года примерно в 22 часа 30 минут были доставлены в отдел и стажер ФИО8 по указанию начальника отвел их на второй этаж (т.2 л.д.41-45).

После оглашения данных показаний свидетель ФИО16 их подтвердил, указав, что по прошествии времени мог что-то забыть.

Свидетель ФИО3 в судебном заседании показала, что работает в ОП «Куркинское» в должности следователя. 21 апреля 2020 года примерно в 15 часов 30 минут в отдел полиции поступило сообщение о краже. Она в составе следственно-оперативной группы проводила следственные мероприятия, около 23 часов 40 минут в ее кабинет, который располагается на втором этаже, напротив кабинета начальника, был доставлен ФИО1, с которого она взяла объяснения, после чего отпустила и больше не видела. Видимых телесных повреждений у ФИО1 она не видела, жалоб тот не предъявлял. В этот же день она опрашивала ФИО7 и ФИО6, последнего она видела утром 22 апреля 2020 года на первом этаже отдела.

Свидетель ФИО18 в судебном заседании показал, что работает оперативным дежурным ПП «Куркинский», по состоянию на 21-22 апреля 2020 года – ОП «Куркинское». В дежурной части отдела полиции есть журнал доставленных и журнал посетителей и каждый человек, который доставляется или приходит в отдел фиксируется в одном из этих журналов, также как фиксируется и уход граждан. Уточнил, что входная дверь оборудована электронным замком, который открывается кнопкой на двери, перемещение человека контролирует сотрудник, к которому тот пришел. При этом перед выходом из отдела дежурный должен узнать у человека, почему тот уходит. 21 апреля 2020 года он находился на дежурстве, примерно в 17 часов поступило сообщение о краже имущества ФИО2 в связи с чем на место происшествия выехала оперативно-следственная группа, в состав которой входили следователь ФИО3, участковый ФИО9 и водитель ФИО16, также с ними поехал стажер ФИО8. Вернулись они примерно через 3 часа, с ними приехали ФИО4 и ФИО5, которые были записаны в журнал посетителей. Примерно в 21 час дежурная машина под управлением водителя ФИО16, с участковым ФИО9 и стажером ФИО8 по распоряжению начальника поехала в д.Софьинка, откуда они вернулись вместе с ФИО1 и ФИО7 примерно через час. Последние также были занесены в журнал посетителей. Их на второй этаж к следователю сопроводили ФИО9 и ФИО8, но кто конкретно он не помнит. Также в отделе полиции в тот момент находился ФИО6, который приехал, скорее всего, с ФИО4 и ФИО5. Он видел, что ФИО1 и ФИО6 в сопровождении стажера ФИО8 выходили на улицу курить. Около 01 часа 22 апреля 2020 года следователь ему по телефону сказала, что ФИО1, ФИО6 и ФИО7 ей больше не нужны и он сделал отметку в журнале, что они покинули отдел, при этом видел, что ушел только ФИО7. В связи с чем остались ФИО1 и ФИО6 он не знает, потом видел, как ФИО1 в сопровождении помощника дежурного ФИО19 зашел в кабинет участковых к ФИО9, который находится напротив дежурной части. У участкового ФИО9 он также не интересовался, в связи с чем у него в кабинете находится ФИО1. Не исключил, что участковый мог проводить работу с ФИО1 по раскрытию кражи у ФИО2. У ФИО1 он не интересовался, в связи с чем тот находится в отделе, также как и не говорил тому, что он может уйти. ФИО6 всю ночь находился в коридоре первого этажа, сказал, что кого-то ждет. ФИО36 охарактеризовал как юридически грамотного руководителя. 

В соответствии с показаниями свидетеля ФИО18, данными на предварительном следствии и оглашенными в судебном заседании в соответствии с ч.3 ст.281 УПК РФ, около 00 часов 00 минут позвонил начальник ФИО36 и сказал, что ФИО7 можно отпустить, что впоследствии и было сделано. В отделении полиции остались ФИО1 и ФИО6, наверно по договоренности с кем-то из сотрудников – участкового, следователя или начальника, с кем именно - не знает (т.2 л.д.47-51).

После оглашения данных показаний свидетель ФИО18 их подтвердил, указав, что по прошествии времени мог что-то забыть.

Свидетель ФИО19 в судебном заседании показал, что работает помощником оперативного дежурного ПП «Куркинский». ФИО36 знает как начальника ОП «Куркинское». В дежурной части ведутся журнал посетителей и журнал доставленных, куда заносятся доставленные лица либо пришедшие по каким-либо вопросам. Эти журналы заполняет дежурный или его помощник. 21 апреля 2020 года он совместно с дежурным ФИО18 затупил на суточное дежурство. В первой половине дня поступило сообщение от женщины о краже имущества у ее сожителя, в связи с чем на место происшествия была направлена оперативная группа в составе следователя ФИО3, участкового ФИО9 и водителя ФИО16. Через некоторое время они вернулись, с ними приехала заявительница ФИО4 с сыном. После обеда начальник позвонил в дежурную часть и сообщил, что дежурная машина поедет в 

<

адрес>, работать по краже. В 

<

адрес> поехали участковый ФИО9 и водитель ФИО16, кто еще с ними был – не помнит. Вернулись они вместе с ФИО1 и ФИО7. В отделе полиции также был ФИО6, но в какой момент его привезли – он не помнит. Указанные лица поднялись на второй этаж, поскольку там расположен кабинет следователя. Сопровождал ли их кто-то из сотрудников – он не видел. Поскольку ФИО1 и ФИО6 были посетителями, то их передвижение никто не контролировал. Впоследствии ФИО7 спустился со второго этажа, сказал, что его отпустили и он (ФИО19) помог ему открыть дверь, а ФИО6 и ФИО1 остались, поскольку с ними работал следователь, было поздно и им далеко идти. Он сходил к начальнику и тот ему сказал проводить ФИО1 из его кабинета в кабинет участковых, что он и сделал, ФИО6 сидел на стуле в коридоре первого этажа. ФИО1 всю ночь провел в кабинете участковых. Несколько раз он вместе с ФИО6 и ФИО1 выходил курить, при этом ФИО6 подходил к окну дежурной части и спрашивал разрешения. ФИО6 также выходил курить один, ФИО1 в это время был в кабинете участковых. Указаний наблюдать за ФИО6 и ФИО1 ему никто не давал. Они могли беспрепятственно уйти. Никаких телесных повреждений у ФИО1 он не видел, и тот ни на что не жаловался.

В соответствии с показаниями свидетеля ФИО19, данными на предварительном следствии и оглашенными в судебном заседании в соответствии с ч.3 ст.281 УПК РФ, 21 апреля 2020 года в 19 часов 30 минут следственно-оперативной группой в отдел полиции были доставлены ФИО4, ФИО5 и ФИО6. В 22 часа 30 минут участковым ФИО9 на служебном автомобиле были доставлены ФИО1 и ФИО7, которых сразу по распоряжению начальника провели на второй этаж к начальнику ФИО36. В 23 часа из отдела ушли ФИО4 и ФИО5. Около 00 часов 00 минут позвонил начальник ФИО36 и сказал, что ФИО7 можно отпустить, что в последствии было сделано. В отделении полиции остались ФИО1 и ФИО6, как они ему пояснили, что в отделении полиции они остались по договоренности с начальником ФИО36, а именно ФИО6 остался сидеть на лавочке в фойе, а ФИО1 он видел сидящим на стуле в кабинете у участкового ФИО9. Он поинтересовался у него (ФИО9), что он (ФИО1) тут делает, на что ФИО9 ему пояснил, что ФИО1 попросил остаться начальник ФИО36 до утра (т.2 л.д.36-39).

После оглашения данных показаний свидетель ФИО19 их подтвердил, указав, что по прошествии времени мог что-то забыть.

Также после просмотра в присутствии свидетеля ФИО19 видеозаписи с камер наблюдения первого этажа ОП «Курикинский», последний уточнил, что из кабинета начальника он ФИО1 не забирал, а находился в это время в дежурной части. Настаивал, что распоряжение о том, что ФИО1 необходимо отвести в кабинет участковых, получил от начальника ФИО36. Кроме того, указал, что не отпускал ФИО7 сразу же после того, как он спустился со второго этажа, поскольку не было звонка от начальника. 

Из показаний свидетеля ФИО10 в судебном заседании следует, что по состоянию на 21-22 апреля 2020 года он работал участковым ОП «Куркинское». ФИО36 охарактеризовал как требовательного, справедливого руководителя. 21 апреля 2020 года около 21 часа он ушел с работы. 22 апреля 2020 года около 9 часов утра он пришел на работу и при входе увидел ФИО6, который один выходил курить. Напротив дежурной части на стуле сидел ФИО1. Потом он пошел на совещание к начальнику, на котором последний сказал, что произошла кража, внизу находятся ФИО1 и ФИО6 и необходимо провести с ними беседу, что он впоследствии и сделал. После этого он сообщил начальнику о проделанной работе. Окороков сказал, что кто-то из них сообщил информацию о другом преступлении и они нужны следователю. ФИО1 и ФИО6 он сказал ждать следователя. Распоряжений от руководителя о контроле перемещения ФИО1 и ФИО6 он не получал. Они ушли во второй половине дня 22 апреля 2020 года. Никаких телесных повреждений у ФИО1 он не заметил, тот ни на что не жаловался. Потом, число не помнит, ему позвонил ФИО6 и сказал, что они с ФИО1 в отдел полиции не придут, поскольку ФИО1 избили у них, как он понял в отделе. 

Свидетель ФИО20 в судебном заседании показал, что работает участковым уполномоченным ПП «Куркинский». Охарактеризовал ФИО36 как требовательного, профессионально подготовленного, жесткого руководителя. 21 и 22 апреля 2020 года его на работе не было. 22-23 апреля 2020 года ФИО13 звонила ему по телефону и говорила, что ее сына избили, а 24 апреля 2020 года, около 09 часов - 09 часов 30 минут она вместе с сыном пришла в отдел полиции, хотела встретиться с начальником. Ему показалось, что ФИО1 тоже приходил. Вечером приехали сотрудники ОСБ в связи с тем, что ФИО13 обратилась по данному факту на телефон доверия. Впоследствии ФИО1 ему сообщил, что он с ФИО6 всю ночь провели в отделе, Окороков подверг ФИО1 избиению, Окороков спихнул ФИО1 со стула, он упал на пол и ему было нанесено несколько ударов ногой по туловищу, сломал ребро. ФИО1 называл кабинет, расположенный посередине коридора, из чего он сделал вывод, что это кабинет №, который в настоящее время никем не занят и доступ в него есть у начальника и старшего оперуполномоченного.

В соответствии с показаниями свидетеля ФИО20, данными на предварительном следствии и оглашенными в судебном заседании в соответствии с ч.3 ст.281 УПК РФ, в середине мая 2020 года он около отдела полиции встретил ФИО1, который рассказал, что 20-х числах апреля 2020 года его в отделе полиции «Куркинское» начальник полиции ФИО36 склонял признаться в совершении кражи, а когда он отказался, ФИО36 стал бить его и также нанес ему удар ногой в область ребер, отчего у того и сломалось ребро. Также ФИО1 в отделении полиции провел всю ночь. Он спросил у ФИО1 почему он сразу не пожаловался на ФИО36, что тот его избил, на что он ему пояснил: «ФИО20, я испугался ведь он начальник, человек в форме, поэтому сразу и не стал жаловаться, если бы не мать…». Указал, что с ФИО1 он знаком давно и тот не стал бы жаловаться на сотрудников полиции просто так (т.2 л.д.65-68). 

После оглашения данных показаний свидетель ФИО20 их подтвердил, указав, что по прошествии времени мог что-то забыть.

Согласно показаниям свидетеля ФИО21, являющейся 

<

данные изъяты> правового отдела МО МВД России «Кимовский», ФИО36 согласно приказа УМВД № от 14 февраля 2020 года назначен на должность начальника ОП «Куркинское», должностной оклад и квалификационные надбавки у него были в соответствии с должностным окладом руководителя подразделения. При этом она уточнила, что она знакомит лиц, назначаемых на должность, только с теми приказами, которые издаются Кимовским отделом. Если лицо назначается на должность приказом УМВД, то знакомить с этим приказом обязано управление по работе с личным составом УМВД. Указала, что в отношении ФИО36 такими сведениями не располагает. Обратила внимание, что ознакомление с приказом в письменном виде законодательством не предусмотрено, есть лишь указание довести данный приказ до сведения заинтересованных лиц. С приказом об увольнении ФИО36 был ознакомлен.

Приказом МВД № от 1 февраля 2018 года «Об утверждении порядка организации прохождения службы в органах внутренних дел» установлен порядок издания должностных регламентов для сотрудников, при этом права и обязанности сотрудников органов внутренних дел определяются законодательными актами РФ. Вышеуказанный приказ утверждает положения по разработке должностных регламентов, также в нем указано, что права по замещаемой должности, служебные обязанности и ответственность руководителей органов и их структурных подразделений устанавливается в соответствии с положениями о подразделении, без разработки в отношении них должностных регламентов. Названным приказом должностные регламенты руководителей не разрабатываются, они руководствуются в своей деятельности положениями ОП «Куркинское» и другими правовыми актами. На основании приказа МВД № от 1 сентября 2017 года «Об утверждении типовых положений о подразделении» было разработано положение об отделении полиции «Куркинское», также был разработан приказ № от 29 ноября 2017 года, который утверждает положение об ОП «Куркинское», в котором в п.15 раздела 3 «Организация деятельности» указаны основные обязанности и права начальника полиции. Однако этот перечень является неисчерпывающим, поскольку все сотрудники органов внутренних дел должны также в своей деятельности руководствоваться Конституцией РФ, федеральными законами и иными правовыми актами, касающимися сферы внутренних дел. Впоследствии в это положение были внесены изменения, но не в части, касающейся полномочий сотрудников, изменения вносились в связи с тем, что отдел полиции был переименован в пункт полиции и относительно миграционных вопросов. При этом указала, что она передавала в ОП «Куркинское» вышеуказанное положение и приказ № от 29 ноября 2017 года, которым данное положение было утверждено. Ссылаясь на Федеральный закон №342, показала, что в обязанности сотрудников органов внутренних дел входит самостоятельное ознакомление с приказами и положениям, в связи с чем лист ознакомления не предусмотрен.

Свидетель ФИО22 в судебном заседании показал, что работает помощником начальника отдела по работе с личным составом МО МВД России «Кимовский». Деятельность ОП «Куркинское» регламентирована разработанным на основании нормативно-правовых актов МВД России положением «Об отделении полиции «Куркинское», которое утверждается соответствующим приказом. Приказом № л/с от ДД.ММ.ГГГГ ФИО36 был назначен на должность начальника ОП «Куркинское». С данным приказом под роспись ФИО36 ознакомлен не был, поскольку данный приказ был издан УМВД России по Тульской области и поступил в МОМВД России «Кимовский» в электронном виде, после чего ФИО36 был представлен личному составу в качестве начальника отделения на общем совещании, на котором последний присутствовал. После назначения на указанную должность денежное довольствие ФИО36 увеличилось в соответствии с тарифной сеткой для данной должности. ФИО36, как руководитель, должен был руководствоваться в своей деятельности Положением «Об отделении полиции «Куркинское», чего ФИО36 не мог не знать. Указал, что ведомости ознакомления с этим положением законом не предусмотрено. Охарактеризовал ФИО36 как грамотного руководителя.

Допрошенная в судебном заседании свидетель ФИО14 показала, что работает врачом хирургом и врачом ультразвуковой диагностики ГУЗ «Куркинская ЦРБ». 23 апреля 2020 года с 08 часов до 15 часов 42 минут она находилась на рабочем месте. В указанный день к ней обратился ФИО1 с жалобами на боли в области ребер, она его осмотрела, 10 ребро слева было болезненно и имело хруст при пальпации, что указывало на наличие свежего перелома. В связи с этим ФИО1 был направлен на рентген, после чего его ему поставлен диагноз перелом 10 ребра слева по переднеподмышечной линии. Врача-рентгенолога в штате больницы нет, поэтому снимок она смотрела сама. Не исключила, что о причинах получения повреждения у ФИО1 могла не спросить, а занести запись в медицинскую карту автоматически.

В ходе очной ставки, проведенной 10 августа 2020 года между потерпевшим ФИО1 и свидетелем ФИО14, последняя подтвердила свои показания, в том числе, о том, что могла допустить ошибку при указании причин получения потерпевшим повреждений при заполнении медицинской карты (т.2 л.д.92-95).

Допрошенный в судебном заседании свидетель ФИО17 пояснил, что им проводилась проверка по поступившему по телефону сообщению ФИО13 о применении в ОП «Куркинское» насилия к ее сыну, в ходе которой он выехал в 

<

адрес>, где опросил ФИО13 и ФИО1, последний при этом написал заявление, пояснив при этом, что 21 апреля 2020 года его сотрудники полиции привезли в ОП «Куркинское», где начальник ОП «Куркинское» подверг его избиению – нанес удар в бок и удары по голове, причинив ему телесные повреждения. В рамках проведенной проверки им были взяты объяснения с сотрудников ОП «Куркинское», а также на флэш-карту скопированы видеозаписи с камер видеонаблюдения, установленных в ОП «Куркинское», которая у него впоследствии была изъята. Время, указанное на записи, не совпадало с реальным временем. Также в ходе проверки ФИО1 был направлен на экспертизу, для которой он по запросу из ГУЗ «Куркинская ЦРБ» забирал рентгеновский снимок.

Виновность подсудимого также подтверждается письменными материалами дела:

рапортом, написанным ФИО36 на имя начальника УВД России по Тульской области, из которого следует, что он с предложенной должностью начальника отделения полиции «Куркинское» МОМВД России «Кимовский» согласен, с должностным регламентом, условиями службы, порядком исчисления и выплаты денежного довольствия ознакомлен (т.7 л.д.128);

выпиской из приказа начальника УМВД России по Тульской области от ДД.ММ.ГГГГ № л/с, согласно которому ФИО36 с ДД.ММ.ГГГГ назначен на должность начальника отделения полиции «Куркинское» Межмуниципального отдела Министерства внутренних дел Российской Федерации «Кимовский» (т.3 л.д.147);

справками 2-НДФЛ о доходах ФИО36 за 2019 и 2020 годы (т.4 л.д.169,170);

положением об отделении полиции «Куркинское», утвержденным приказом начальника Межмуниципального отдела Министерства внутренних дел Российской Федерации «Кимовский» № от 29 ноября 2017 года, в котором указаны нормативно-правовые акты, которыми в своей деятельности должен руководствоваться начальник отделения полиции «Куркинское», а также его права и обязанности (т.3 л.д.155-164);

выпиской из приказа начальника УМВД России по Тульской области от ДД.ММ.ГГГГ № л/с, согласно которому ФИО36 уволен со службы в органах внутренних дел по п.9 ч.3 ст.82 (в связи с совершением проступка, порочащего честь сотрудника органов внутренних дел) Федерального закона от 30 ноября 2011 года № 342-ФЗ «О службе в органах внутренних дел Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» (т.3 л.д.150-152);

выпиской из журнала № приема посетителей, в котором указано, что ФИО1 прибыл к следователю ФИО3 в ОП «Куркинское» в 21 апреля 2020 года в 22 часа 30 минут (т.1 л.д.79-81);

заявлением ФИО1 от 24 апреля 2020 года, в котором он просит дать правовую оценку действиям начальника ОП «Куркинское», который 21 и 22 апреля 2020 года подверг его избиению, причинив перелом 10-го ребра слева и физическую боль (т.1 л.д.47);

протоколом осмотра места происшествия от 23 июня 2020 года (с фототаблицей), согласно которому объектом осмотра является кабинет № отделения полиции «Куркинское» МО МВД «Кимовский», расположенный по адресу: 

<

...>. Кабинет № расположен на 2 этаже указанного здания и имеет табличку «Начальник ОП «Куркинское» МО МВД «Кимовский» (т.1 л.д.119-131);

протоколом выемки от 11 июля 2020 года (с фототаблицей), в ходе которого был изъят флеш–накопитель с видеозаписями с камер видеонаблюдения отделения полиции «Куркинское» МО МВД «Кимовский» (т.2 л.д.146-153);

протоколом выемки от 14 сентября 2020 года (с фототаблицей), согласно которому в ГУЗ «Куркинская ЦРБ» по адресу: 

<

адрес>, изъяты медицинская карта и рентгенограмма (снимок рентгеновский) потерпевшего ФИО1 (т.4 л.д.197-204). В ходе предварительного следствия все изъятое в ходе выемок было осмотрено, признано вещественными доказательствами и приобщено к материалам дела (т.2 л.д.154-166, 234-235, т.4 л.д.242-250, 251).

заключением эксперта № от 29 мая 2020 года, согласно выводов которого у ФИО1 обнаружено повреждение в виде закрытого неосложненного перелома 10-го ребра слева с незначительным смещением отломков, причиненного ударным действием тупого твердого предмета, впервые зафиксировано в медицинской документации 23 апреля 2020 года с признаками небольшой давности и причинило легкий вред здоровью по признаку кратковременного расстройства здоровья. Ответить на вопрос о возможности причинения вышеуказанных повреждений по обстоятельствам, описанным ФИО1, не представляется возможным, так как на экспертизу не представлены какие-либо объекты исследования, содержащие показания ФИО1 (т.3 л.д.5);

заключением эксперта №-Д от 16 июля 2020 года, согласно выводам которого у ФИО1 обнаружено вышеуказанное повреждение, давность которого на момент выполнения рентгенограммы грудной клетки 23 апреля 2020 года, учитывая отсутствие признаков консолидации перелома 10-го ребра слева, составила не более 1,5-2 недель. Вышеуказанное повреждение причинено не менее чем одним травмирующим воздействием. Ответить на вопрос о возможности причинения вышеуказанного повреждения в результате падения не представляется возможным, так как в представленных материалах отсутствует описание механизма падения, позволяющее ответить на данный вопрос. Конструктивные особенности травмирующего предмета при исследовании вышеуказанного повреждения не отобразились. Определить, являлся ли вышеуказанный перелом ребра прямым либо конструкционным не представляется возможным - возможно его образование как от локального травмирующего воздействия, так и от травмирующего воздействия в другой участок грудной клетки, приводящего к деформации данного ребра. Точку приложения травмирующей силы установить не представляется возможным, это может быть как область перелома, так и область, удалённая от места перелома, в проекции 10-го ребра слева. Какие-либо другие повреждения, помимо вышеуказанного перелома 10-го ребра слева, в представленной медицинской документации, изученной в Заключении эксперта №, не описаны. При осмотре ФИО1 28 апреля 2020 года и в медицинской документации, изученной в Заключении эксперта №, отсутствуют какие-либо сведения, позволяющие судить о положении тела ФИО1 на момент получения вышеуказанного повреждения. 

Учитывая локализацию перелома 10-го ребра слева на уровне переднеподмышечной линии (по переднебоковой поверхности грудной клетки слева), наиболее вероятное расположение травмирующего предмета - слева по отношению к ФИО1 Вышеуказанное повреждение не ограничивает возможности активных действий и передвижения. Возможность образования повреждения, указанного в Заключении эксперта №, по механизму, описанному и продемонстрированному ФИО1 в ходе допроса от 22 июня 2020 года, следственного эксперимента от 22 июня 2020 года, проверки показаний на месте от 23 июня 2020 года не исключается (т.3 л.д.12-18).

Допрошенная в судебном заседании по ходатайству стороны защиты эксперт ФИО23, проводившая вышеуказанные экспертизы, указанные в них выводы подтвердила. Кроме того, показала, что при первичном исследовании потерпевший был объектом исследования, т.е. он был осмотрен, и представленных как на экспертизу №, так и на экспертизу №-Д материалов было достаточно, чтобы ответить на поставленные вопросы, при этом в процессе проведения первичной экспертизы цель была установить степень тяжести вреда здоровью. Давность повреждения определялась по первичной фиксации в медицинских документах, с учетом того, что срок срастания перелома ребра происходит приблизительно в течение 3 недель, в данном случае перелом был несросшийся. 

заключением эксперта № от 18 сентября 2020 года, согласно выводов которого при обращении в ГУЗ «Куркинская ЦРБ» 23 апреля 2020 года в 15 часов у ФИО1 зафиксировано повреждение – перелом 10-го ребра слева по передней подмышечной линии. С учетом проведенной компьютерной томографии (линия разрыва по внутренней кортикальной пластинке), перелом образовался в результате деформации изгиба ребра внутрь, что возможно при локальном (местном, в зоне травмы) воздействии (удар либо давление) тупым твердым предметом с ограниченной контактировавшей поверхностью в зону перелома (область передне-боковой поверхности грудной клетки слева в нижних отделах). Установить точную давность образования указанного перелома на момент обращения в ГУЗ «Куркинская ЦРБ» по имеющимся данным невозможно ввиду малой информативности первичного визуализирующего исследования (рентгенограммы грудной клетки); давность перелома на момент проведения компьютерной томографии 14 сентября 2020 года составила более 21-х суток. Таким образом, по имеющимся данным ни категорично подтвердить, ни категорично исключить образование перелома 10-го ребра слева по передней подмышечной линии в указанные в постановлении сроки не представляется возможным.

Повреждение в виде перелома 10-го ребра слева по передней подмышечной линии могло образоваться как от одного травматического воздействия, так и от нескольких травматических воздействий, нанесенных в одну область.

Поскольку в представленных материалах не имеется описания какого-либо вероятного механизма образования повреждения в виде «падения с высоты собственного роста», необходимого для проведения сравнительного исследования, категоричный ответ на вопрос о возможности получения ФИО1 зафиксированных 23 апреля 2020 года в ГУЗ «Куркинская ЦРБ» телесных повреждений в результате падения с высоты собственного роста, по имеющимся данным невозможен. В тоже время следует отметить, что локальный характер перелома и вид травмирующего предмета (тупой твердый с ограниченной контактировавшей поверхностью) исключает возможность образования перелома 10-го ребра слева по передней подмышечной линии при падении на твердую плоскую преобладающую поверхность.

Для повреждения в виде перелома 10-го ребра слева по передней подмышечной линии квалифицирующим признаком для определения тяжести причиненного вреда здоровью является длительность расстройства здоровья. Проследить конкретную длительность расстройства здоровья по имеющимся данным невозможно ввиду однократности обращения ФИО1 за медицинской помощью. Вместе с тем согласно Письму фонда социального страхования Российской Федерации от 1 сентября 2000 г. № «Об ориентировочных сроках временной нетрудоспособности при наиболее распространенных заболеваниях и травмах (в соответствии с МКБ-10)», длительность временной нетрудоспособности (расстройства здоровья) при переломе одного ребра составляет от 16 до 30 суток. Каких-либо сведений, подтверждающих длительность расстройства здоровья ФИО1 свыше 21 суток, в представленных на экспертизу материалах нет. Таким образом, повреждение у ФИО1 – перелом 10-го ребра слева по передней подмышечной линии – является легким вредом здоровью (по квалифицирующему признаку кратковременного расстройства здоровья, согласно пп. «в» п.4 Постановления Правительства Российской федерации № от 17 августа 2007 года «Об утверждении правил определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека» и п.8.1. приложения к приказу Министерства здравоохранения и социального развития Российской Федерации от 24 апреля 2008 года №194н).

Телесных повреждений в виде ссадин, гематом и кровоподтеков в области лица, груди и левой половины тела у ФИО1 на момент его обращения 23 апреля 2020 года в ГУЗ «Куркинская ЦРБ» и при осмотре в ГУЗ ТО «БСМЭ» 28 апреля 2020 года не зафиксировано.

В момент получения повреждения - перелома 10-го ребра слева по передней подмышечной линии - ФИО1 мог находится в любом положении, при котором область травмы была доступна для травматического воздействия.

Перелом 10-го ребра слева по передней подмышечной линии не является повреждением, в значительной степени ограничивающим способность человека к передвижению и совершению активных действий. Таким образом, с повреждением в виде перелома 10-го ребра слева по передней подмышечной линии ФИО1 мог самостоятельно передвигаться и совершать иные активные действия неограниченный промежуток времени.

Повреждение у ФИО1 в виде перелома 10-го ребра слева по передней подмышечной линии могло образоваться при локальном воздействии (удар либо давление) тупым твердым предметом с ограниченной контактировавшей поверхностью в зону перелома (область передне-боковой поверхности грудной клетки слева в нижних отделах). В представленных материалах (протокол допроса потерпевшего ФИО1 от 22 июня 2020 года, протокол проверки показаний потерпевшего ФИО1 на месте от 23 июня 2020 года, видеозаписи допроса и проверки показаний) описано и продемонстрировано нанесение ФИО1 удара носком стопы («пыром») в область передне-боковой поверхности грудной клетки слева в нижних отделах. Этот механизм совпадает с вышеуказанным механизмом, установленным экспертным путем. Таким образом, не исключается возможность образования повреждения - перелома 10-го ребра слева по передней подмышечной линии - при обстоятельствах, показанных потерпевшими ФИО1 в ходе допроса и проверки показаний на месте (т.4 л.д.231-237).

Допрошенный в судебном заседании эксперт ФИО24, входивший в состав комиссии экспертов и производивший повторную комиссионную судебно-медицинскую экспертизу, подтвердил изложенные в ней выводы, указав, что объема представленных материалов уголовного дела, указанных в объектах исследования заключения, было достаточно для ответа на поставленные перед комиссией экспертов вопросы, какие-либо дополнительные материалы уголовного дела не требовались и у следствия не запрашивались. При этом в ходе проведения указанной судебно-медицинской экспертизы возникла необходимость в проведении потерпевшему ФИО1 дополнительного метода исследования – компьютерной томографии грудной клетки, в связи с чем в адрес лица, назначившего экспертизу был направлен соответствующий запрос, который впоследствии был исполнен и комиссии экспертов был предоставлен диск с компьютерной томографией. При проведении экспертизы была использована методика сравнения, сравнительный и аналитический методы. Пояснил, что от воздействия тупых твердых предметов, к которым можно отнести кулак руки или носок ноги, обутой в ботинок, не всегда могут образовываться повреждения в виде ссадин, ушибов, кровоподтеков и ран. Локализация телесных повреждений, обнаруженных экспертами, соответствует месту повреждения, указанному потерпевшим в представленных на экспертизу материалах. Самостоятельно он материалы для поведения экспертизы не собирал. Хруст ребра при переломе после перелома сохраняется до начала его сращения, первые признаки которого появляются через полторы-две недели. Указал, что не является специалистом в области рентгенологии, поэтому в состав комиссии входила врач-рентгенолог ФИО25

Допрошенная в судебном заседании эксперт ФИО25, являющаяся врачом-рентгенологом, входившая в состав комиссии экспертов и производившая повторную комиссионную судебно-медицинскую экспертизу, также подтвердила изложенные в ней выводы. Указала, что на представленном на экспертизу рентгеновском снимке потерпевшего было описано незначительное муфтообразное расширение тени 10-го ребра по передней подмышечной линии, которое может быть образовано в срок от 10 суток с момента получения травмы, а также указано, что наличие костно-травматических изменений достоверно не исключено. Однако данный снимок был ненадлежащего качества, в связи с чем возникла необходимость в проведении компьютерной томографии, которая является наиболее точной и информативной в установлении повреждений. Впоследствии на представленном следствием диске с записью томограмм грудной клетки ФИО1, муфтообразное расширение не описано, было установлено наличие консолидированного перелома 10 ребра слева по передней подмышечной линии, сроком давности свыше 21 дня на момент проведения исследования. Просмотрев в судебном заседании приобщенный к материалам дела в качестве вещественного доказательства диск с записью томограмм грудной клетки ФИО1, подтвердила, что именно этот диск был ею осмотрен и описан при проведении экспертизы. 

Специалист ФИО26 в судебном заседании показал, что нога, обутая в ботинок, и кулак человека по отношению грудной клетке являются тупым твердым предметом с ограниченной контактной поверхностью. Рассказал и продемонстрировал, каким образом может образоваться перелом ребра, его признаки, указал на сроки его сращения. Обратил внимание, что ссадин, кровоподтеков и отеков при ударах и переломах может и не быть.

Вина подсудимого также подтверждается исследованными в судебном заседании вещественными доказательствами:

медицинской картой ФИО1, из которой следует, что последний обращался на прием к врачу-хирургу ГУЗ «Куркинская ЦРБ» ФИО14 23 апреля 2020 года в 15 часов 00 минут с жалобами на боли в левой половине грудной клетки. Было установлено, что при пальпации область 10 ребра резко болезненная, хруст при пальпации. Была назначена R-графия левой половины грудной клетки. Впоследствии установлен диагноз перелом 10 ребра слева;

рентгеновским снимком ФИО1 и компакт-диском с рентгеновской компьютерной томографией грудной клетки потерпевшего ФИО1;

флеш-картой, изъятой в ходе выемки у свидетеля ФИО17, при просмотре которой в судебном заседании установлено, что она содержит папки: «2 этаж», «двор», «ДЧ». В имеющихся в данных папках видеофайлах отображена очередности прихода и ухода лиц из ОП «Куркинское», а также их перемещение по отделу, в том числе, зафиксированы выходы на улицу потерпевшего ФИО1 в сопровождении сотрудников полиции.

Аналогичные данные содержатся на флэш-карте с видеозаписями с камер наблюдения, установленных на первом этаже ОП «Куркинское», представленной на предварительном следствии обвиняемым ФИО36 и стороной защиты и просмотренном в судебном заседании.

В судебном заседании по ходатайству стороны защиты были допрошены свидетели ФИО27, ФИО11, ФИО28, ФИО29, ФИО30, ФИО4, ФИО31, ФИО12, исследованы заключения специалиста №, №, №, а также допрошен специалист ФИО32

Так, свидетель ФИО27 показала, что работает фельдшером ГУЗ «Куркинская ЦРБ». В апреле 2020 года в больницу пришел ФИО1, который в регистратуре сказал, что ему необходимо попасть на прием к хирургу, поскольку он где-то упал и у него болит бок. ФИО1 был в состоянии алкогольного опьянения, вел себя активно, по нему не было видно, что он болеет.

Из показаний свидетеля ФИО11 следует, что она работает в должности начальника отдела дознания ПП «Куркинский». Охарактеризовала ФИО36 как грамотного и требовательного сотрудника. Показала, что 22 апреля 2020 года ФИО1 принимал участие в качестве понятого при проведении ею следственных действий. При этом он не хромал, ни за какие части тела не держался, жалоб на здоровье не предъявлял, телесных повреждений она у него не видела. В указанный день на совещании ФИО36 никому из сотрудников указания о необходимости контроля передвижения ФИО1 не давал. Указала, что перемещение по отделению полиции осуществляется в сопровождении кого-либо из сотрудников. В случае, когда человека отпускают из отдела, его также сопровождает сотрудник полиции до дежурной части либо этот сотрудник звонит дежурному и просит, чтобы проследили за тем, чтобы человек покинул помещение.

Свидетель ФИО28 показал, что работал в ОП «Куркинский» до 2019 года. С ФИО36 знаком, поскольку тот был его начальником в ОП «Куркинское» до момента его (ФИО28) увольнения. Охарактеризовал ФИО36 как дисциплинированного и требовательного руководителя.

Из показаний свидетеля ФИО29 следует, что ФИО36 знает как начальника ОП «Куркинский», охарактеризовала его как грамотного, требовательного и справедливого руководителя. 

Свидетель ФИО30, являющийся начальником МО МВД России «Кимовский», показал, что когда встал вопрос о назначении на должность начальника ОП «Куркинское» ФИО36 подал заявление на замещение этой должности. Приказом № л/с от ДД.ММ.ГГГГ он был назначен на эту должность. Приказ пришел в МОМВД России «Кимовский» по электронной почте, сразу же был направлен в отдел кадров и в бухгалтерию для внесения изменений по денежному довольствию. После этого он вместе с работником отдела кадров прибыли в ОП «Куркинское», где представили ФИО36 личному составу как начальника. Указал, что ФИО36 периодически присутствовал на плановых совещаниях как руководитель ОП «Куркинский», также на рапортах он подписывался начальником. С его приходом работа отдела значительно улучшилась, охарактеризовал его грамотного руководителя, жалоб на которого не поступало. О событиях, имевших место 21 апреля 2020 года он узнал по прошествии месяца от сотрудников ОРЧ СБ. 

Свидетель ФИО4 показала, что весной 2020 года у ее сожителя ФИО2 произошла кража в связи с чем она обратилась в полицию. Она с сыном ФИО5 прибыли в отделение полиции, где с них взяли письменное объяснение. В указанный день она дважды была в полиции, второй раз она видела в приемной начальника секретаря, ФИО6, ФИО1 и еще одного мужчину с ними. Начальник полиции беседовал со всеми по очереди, она находилась в коридоре второго этажа. ФИО6 и ФИО1 были в состоянии опьянения, веселые, ни на кого не жаловались, ссадин и синяков она у них не видела. После беседы она с сыном ушла домой, об этом им сказал секретарь.

В соответствии с показаниями свидетеля ФИО4, данными на предварительном следствии и оглашенными в судебном заседании в соответствии с ч.3 ст.281 УПК РФ, она не видела, как выходил ФИО1 из кабинета начальника, поскольку выходила курить (т.2 л.д.70-73).

В указанной части свидетель ФИО4 показания не подтвердила, указав, что таких показаний не давала, при этом протокол подписала, не читая, замечаний к протоколу у нее не было.

Из показаний свидетеля ФИО31 следует, что он по состоянию на 21-22 апреля 2020 года работал дежурным ОП «Куркинское», в настоящее время работает инспектором по вооружению в ПП «Куркинский». 22 апреля 2020 года он заступил на дежурство, ФИО1 и ФИО6 в этот день не видел, указаний от ФИО36 не отпускать каких-либо лиц не поступали. Из отдела можно выйти, нажав кнопку на двери. Указал, что когда человека отпускают из отдела, то его сопровождает сотрудник полиции, а в случае если его проводили, но он остался, дежурные спрашивают причины.

Согласно показаний свидетеля ФИО12, она работает старшим инспектором отдела по делам несовершеннолетних ПП «Куркинский», за ней закреплен кабинет № и работает она в нем одна, ключи от кабинета есть только у нее и без нее в кабинет никто не может зайти. Иногда в течение рабочего дня она ненадолго может выйти из кабинета. Охарактеризовала ФИО36 как дисциплинированного, грамотного, тактичного руководителя.

Из заключения врача-специалиста № от 12 августа 2020 года следует, что у ФИО1 установлено телесное повреждение в виде закрытого перелома 10-го ребра слева по передне-подмышечной линии, которое объективизировано пальпаторно при осмотре на приеме у врача-хирурга при оказании медицинской помощи, судебно- медицинским экспертом, проводившим первичное исследование, и дополнительными методами исследования (рентгенологическое исследование). Других повреждений травматического характера (ушибов мягких тканей, кровоподтеков и гематом, ссадин поверхностных ран) не обнаружено. 

В медицинском документе (консультации врача хирурга ГУЗ «Куркинская центральная районная больница» дата приема 23 апреля 2020 года время приема 15:00) указано, что ФИО1 находился в состоянии алкогольного опьянения, данное суждение основывается на наличие частичных клинических признаках (запах алкоголя изо рта, суетлив, болтлив.. походка шаткая…) однако отсутствует объективное инструментальное подтверждение наличия этилового спирта в биологических средах, что не дает возможности судить о количестве этилового спирта, и степени алкогольного опьянения. 

Анатомическая локализация перелома 10-го ребра слева по передне- подмышечной линии, ударный механизм образования дает возможность утверждать, что травмирующий предмет имел ограниченную поверхность соударения, т.к. нет повреждений других ребер, то есть локально на одно ребро, судить более категорично не представляется возможным, так как на кожных покровах отсутствует точка приложения в виде повреждения кожи (ссадина, кровоподтек, гематома), что способствовало бы описанию возможных метрических параметров и возможную более точную форму травмирующего предмета.

Обнаруженное повреждение носит ударный характер воздействия.

Точкой приложения травмирующей силы является – перелом 10-го ребра слева по передне– подмышечной линии, локальное (ограниченное) воздействие.

Перелом 10-го ребра слева по передне-подмышечной линии - причинен ударным действием тупого твердого предмета либо о таковой, таким образом продолжительность расстройства здоровья в связи с травмой составила менее 21 дня, что является основанием для данного медицинского критерия квалифицирующего признака в отношении легкого вреда здоровью, а именно вызвала временную нетрудоспособность, продолжительностью до 21 дня (включительно).

Данный перелом зафиксирован при рентгенологическом исследовании 23 апреля 2020 года, что может служить отправной точкой для расчета давности получения повреждения, так как отсутствуют другие повреждения (кровоподтеки, ссадины, гематомы), а учитывая, что от одного ударного воздействия должны образоваться повреждения (кровоподтеки, ссадины, гематомы), которые имеют определенные сроки заживления до 5-6 суток, а их отсутствие на приеме у врача (консультации врача хирурга ГУЗ « Куркинская центральная районная больница» дата приема 23 апреля 2020 года время приема 15:00) дает возможность утверждать, что данный перелом получен гораздо раньше указанных событий в сроки, около 1, 2-х недель, что выявлено в ходе судебно-медицинской экспертизы (Учитывая отсутствие признаков консолидации перелома 10-го ребра слева, его давности на момент выполнения рентгенограммы грудной клетки, изученной в Заключении эксперта № (23.04.2020г) составляла не более 1,5- 2-х недель). Что исключает их образование 21 апреля 2020 года.

Анатомическая локализация телесного повреждения не исключает его образование при падении из положения стоя и нарушении координации, в состоянии алкогольного опьянения.

Повреждений травмирующего характера (ушибов мягких тканей, кровоподтеков и гематом, ссадин поверхностных ран) на момент осмотра 23 апреля 2020 года в области лица, груди и левой половины тела не обнаружено.

В момент получения травмы ФИО1 мог находиться в любом положении, но в момент получения травмы, был обращен к травмирующему предмету левой боковой поверхностью грудной клетки, а именно передне-подмышечной линией на уровне 10-го ребра слева.

Учитывая анатомическую локализацию обнаруженного повреждения можно утверждать, что нападавший по отношению к ФИО1, был обращен передней поверхностью тела (лицом) к левой боковой поверхности, а травмирующий предмет обращен к области 10-го ребра слева по передне-подмышечной линии.

Причинение повреждений при обстоятельствах, показанных ФИО1 в ходе допроса, проведения следственного эксперимента, проверки показаний на месте исключается (т.4 л.д.108-119).

Согласно заключению врача-специалиста № от 29 октября 2020 года, на исследование представлены копия заключения эксперта № от 18 сентября 2020 года и копия заключения эксперта № от 12 сентября 2020 года, сделан вывод о тот, что ответить однозначно, обоснованно и объективно на поставленные вопросы не представляется возможным в виду противоречия в заключениях судебно-медицинских экспертов, проводивших экспертизы и заключения врача специалиста судебно-медицинского эксперта. Данное противоречие можно устранить проведением повторной экспертизы в другом регионе (т.5 л.д.158-178).

Из заключения врача-специалиста № от 27 января 2021 года следует, что отсутствие деформации в области 10-го ребра слева по передней подмышечной линии, отсутствие уплотнения костной ткани, отсутствие муфтообразного – то есть кольцевидного охватывающего весь поперечник кости (в данном случае – ребро) расширения, которое могло бы являться признаком, указывающим на вспучивание (изменение) наружной костной пластинки, образующегося при повреждении и деформации (перелома), при формировании за счет того, что концы кости в месте перелома вклиниваются друг в друга, разминаются (развальцовываются-тех.термин) таким образом, отсутствует нарушение целостности коркового слоя, отсутствует посттравматическая костная мозоль, отсутствует деформация и отсутствует смещение отломков в любую сторону, что свидетельствует об отсутствии перелома 10 ребра слева с незначительным смещением отломков по передне-подмышечной линии. Выявлено обызвествление передних концов нижних ребер, что не является признаком деструкции (разрушения). Перечисленные выше признаки указывают на отсутствие перелома (т.6 л.д.234-239).

Допрошенный в судебном заседании специалист ФИО32 выводы, указанные в вышеуказанных заключениях подтвердил, указал, сколько имеется ребер у человека, где располагается 10-ое ребро, чем сопровождается перелом ребра, при каких условиях и в какие сроки образуется муфтообразная тень и что такое костный мозоль. Обратил внимание, что после нанесения ударов обязательно остаются какие-либо повреждения в виде ссадин, гематом либо припухлостей. Полагал, что от ударов носка ботинка не может быть причинено повреждение в виде перелома одного ребра, поскольку носок ботинка не является тупым твердым предметом с ограниченной контактной поверхностью.

Оценивая представленные сторонами доказательства с точки зрения относимости, допустимости и достоверности суд приходит к следующим выводам.

Показания подсудимого ФИО36 в судебном заседании, а также его показания, данные в ходе очных ставок с потерпевшим ФИО1, свидетелем ФИО9, о том, что он не знал, что назначен на должность начальника ОП «Куркинское», указаний об оставлении ФИО1 в отделении полиции он никому не давал, ударов по голове и телу последнего он не наносил, суд считает недостоверными, поскольку они опровергаются совокупностью исследованных в судебном заседании доказательств. Непризнание подсудимым своей вины в совершении преступления, в том числе его доводы о том, что ФИО1 по собственному желанию остался в отделе полиции, а повреждение в виде перелома 10-го ребра тот мог получить с учетом его образа жизни до 21 апреля 2020 года и при других обстоятельствах, суд расценивает, как избранный им способ защиты с целью избежать уголовной ответственности. Доводы о том, что потерпевший ФИО1 злоупотребляет спиртными напитками, и к иным лицам, доставленным в отделение полиции 21 апреля 2020 года, ФИО36 насилия не применял, не опровергают его причастность к совершению преступления.

Доводы подсудимого и стороны защиты о том, что ФИО36 начальником ОП «Куркинское» не являлся, опровергаются показаниями свидетелей ФИО21, ФИО22 и ФИО30 о дате и порядке назначения на должность ФИО36, размере денежного довольствия, нормативных документах, которыми в своей деятельности он должен был руководствоваться, которые суд признает достоверными. Данные показания согласуются с письменными материалами дела, исследованными в судебном заседании, в частности рапортом ФИО36 о согласии с предложенной должностью начальника полиции, приказом о назначении на указанную должность и увольнении с нее, положением об отделении полиции «Куркинское», справками 2-НДФЛ, из содержания которых следует, что с марта 2020 года сумма дохода ФИО36 увеличилась, которым суд также придает доказательственное значение. При этом суд учитывает, что ФИО36 лично присутствовал при его представлении в качестве начальника ОП «Куркинское» перед личным составом, а потому он не мог не знать, что не занимает эту должность. Доводы подсудимого и стороны защиты о том, что вопреки установленному порядку ФИО36 с приказом о назначении на должность начальника ОП «Куркинское» и положением, регламентирующим его права и обязанности в указанной должности, не знакомился, не свидетельствуют о недопустимости указанных доказательств. 

Заявление ФИО1, в котором он сообщает о применении к нему физической силы со стороны начальника ОП «Куркинское», а также показания потерпевшего ФИО1 в судебном заседании, с учетом их уточнений после оглашения его показаний, данных на предварительном следствии, просмотра видеозаписей с камер видеонаблюдения, а также в ходе очных ставок, следственного эксперимента и проверки показаний на месте, в части времени совершения преступления, указаний начальника отделения полиции ФИО36 о запрете покидать отделение полиции и нанесении последним ему ударов, а также о характере и локализации повреждений, суд считает достоверными, т.к. они подтверждаются иными исследованными в судебном заседании доказательствами. 

Вопреки доводам подсудимого и стороны защиты оснований для признания показаний потерпевшего ФИО1 недостоверными в связи с регулярным употреблением последним спиртных напитков, не имеется, поскольку из справки ГУЗ «Куркинская ЦРБ» от 7 июля 2020 года следует, что ФИО1 на учете у врачей психиатра и нарколога не состоит (т.1 л.д.199), а имеющаяся у него легкая умственная отсталость и зависимость от алкоголя средней степени, систематическое употребление, в соответствии с заключением судебно-психиатрической комиссии экспертов № от 14 сентября 2020 года не лишали его возможности правильно понимать социальные нормы общества. В период совершения в отношении него противоправных действий ФИО1 признаков временного психического расстройства не обнаруживал (у него отсутствовали признаки болезненно искаженного восприятия действительности, продуктивная психотическая симптоматика в виде бреда и обманов восприятия), его действия носили последовательный и целенаправленный характер, зависели от реальных внешних обстоятельств. ФИО1 в период совершения в отношении него противоправных действий мог правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значения для уголовного дела, и давать показания. Склонности к повышенному фантазированию у ФИО1 не прослеживается (т.4 л.д.212-215).

Анализируя показания допрошенных в судебном заседании свидетелей ФИО6, ФИО7, ФИО5, ФИО9, ФИО8, ФИО16, ФИО3, ФИО18, ФИО19, ФИО4, с учетом уточнений после оглашения их показаний, данных на предварительном следствии, суд учитывает, что каждый из них не отрицал факта нахождения ФИО1 вечером 21 апреля 2020 года в отделении полиции «Куркинское», а свидетели ФИО9, ФИО18, ФИО19 подтвердили то, что ФИО1 ночью с 21 на 22 апреля 2020 года находился в отделе, они выходили с ним на улицу курить, свидетели ФИО8 и ФИО10 также видели ФИО1 в отделе утром 22 апреля 2020 года, а потому суд признает их показания в указанной части достоверными.

Кроме того, суд считает достоверными показания свидетелей ФИО6 и ФИО7, с учетом их уточнений после оглашения их показаний, данных на предварительном следствии, о том, что до 21 апреля 2020 года ФИО1 жалоб на здоровье не предъявлял, конфликтов у него ни с кем не было, телесных повреждений не имел, а находясь 21 апреля 2020 года на втором этаже в коридоре ОП «Куркинское» ФИО1 им рассказал, что у него болит левый бок, его избил начальник полиции в своем кабинете. Учитывая, что про данные обстоятельства ФИО1 21 апреля 2020 года, находясь в отделении полиции, никому, кроме ФИО6 и ФИО7 не говорил, показания свидетелей ФИО5, ФИО8, ФИО19, ФИО10, ФИО11, ФИО4 о том, что после выхода из кабинета начальника полиции ФИО36 ФИО1 видимых телесных повреждений не имел, на состояние здоровья не жаловался, передвигался нормально, не опровергают доводов подсудимого и стороны защиты об отсутствии в действиях подсудимого состава инкриминируемого ему деяния. Показания свидетелей ФИО6 и ФИО7 согласуются между собой, каждый из них в судебном заседании показал лишь примерную область имеющегося у ФИО1 повреждения на левом боку, известную им со слов последнего, а потому доводы стороны защиты, что эти свидетели в судебном заседании показывали различную локализацию телесного повреждения, являются несостоятельными. 

Показания свидетеля ФИО6 о том, что ночь с 21 на 22 апреля 2020 года он вместе с ФИО1 провел в ОП «Куркинское», а также о том, что их с ФИО1 на улицу сопровождал кто-то из сотрудников полиции суд также признает достоверными, поскольку они подтверждаются показаниями свидетелей ФИО9, ФИО18 и ФИО19, признанных судом достоверными в указанной части. Между тем, свидетель ФИО6 показания, данные им в судебном заседании 28 января 2021 года, не подтвердил, указав, что в тот момент плохо себя чувствовал, в связи с чем суд не принимает данные показания во внимание.

Также суд признает достоверными показания свидетеля ФИО9 как в судебном заседании, так и на предварительном следствии и в ходе очной ставки с обвиняемым ФИО36, о том, что ФИО1 находился у него в кабинете по указанию начальника полиции ФИО36, данному по телефону, поскольку они логичны и последовательны, согласуются с иными доказательствами по делу, в частности с показаниями свидетеля ФИО19, данными на предварительном следствии и подтвержденными в судебном заседании, о том, что прибывший совместно с ФИО1 ФИО7 по распоряжению ФИО36 был отпущен, аналогичных распоряжений относительно ФИО1 не поступало, ФИО1, как понял свидетель ФИО19, остался в отделении по договоренности с начальником ФИО36, которые суд также признает достоверными. 

Доводы подсудимого и стороны защиты, что показания свидетеля ФИО9 в указанной части являются недостоверными, данными с целью самому избежать уголовной ответственности за те же действия, которые вменяются ФИО36, а также доводы о том, что ФИО9 в момент звонка ФИО36 находился в дежурной части и не мог ответить на звонок в силу своих полномочий, в совокупности с тем, что ФИО1 впоследствии пришел к нему в кабинет, где провел ночь с 21 на 22 апреля 2020 года, не свидетельствуют о том, что данного указания не было. 

Оценивая показания свидетеля ФИО8, данные в судебном заседании, суд признает их достоверными, за исключением его показаний о том, что потерпевшего ФИО1 он самостоятельно решил завести в кабинет участковых и указаний начальника на это он не получал. При этом суд исходит из характера служебных взаимоотношений между начальником полиции ФИО36 и ФИО8, который на тот момент являлся стажером и делал то, что ему говорили. Его показания на предварительном следствии о том, что ФИО1 он по указанию начальника ФИО36 отвел на первый этаж в кабинет участковых, с учетом просмотренной в судебном заседании видеозаписи 1 этажа ОП «Куркинское», из которой видно, что ФИО1 появляется на 1 этаже отделения в сопровождении ФИО8, суд признает достоверными. То обстоятельство, что ФИО8 не завел ФИО1 в кабинет участковых, как следует из видеозаписи, не свидетельствуют о том, что он никаких указаний от ФИО36 не получал.

Доводы свидетеля ФИО8 о применении к нему психологического насилия и угроз со стороны сотрудников ОСБ при даче им показаний на предварительном следствии объективного подтверждения в судебном заседании не нашли. Так, допрошенная в судебном заседании в качестве свидетеля следователь ФИО33 показала, что при проведении допроса свидетеля ФИО8 посторонних лиц не присутствовало, все изложенное свидетелем было занесено в протокол, который свидетель прочитал и подписал, замечаний и дополнений не поступило. Свидетели ФИО17 и ФИО34, каждый, не исключили того, что 23 июня 2020 года могли находиться в СУ СК РФ по Тульской области. Однако при допросе свидетеля ФИО8 не присутствовали. Следователь ФИО35, допрошенный в качестве свидетеля, указал, что ФИО8 в статусе свидетеля не допрашивал, а брал с него объяснения в рамках проводимой проверки в отношении ФИО9

Суд считает, что показания свидетеля ФИО33 об обстоятельствах допроса ФИО8, свидетелей ФИО17 и ФИО34 об отсутствии с из стороны каких-либо угроз ФИО8, свидетеля ФИО35 являются достоверными, поскольку каждый из них никакой личной заинтересованности в исходе уголовного дела не имеет, со свидетелем ФИО8 следователи ФИО33 и ФИО17 знакомы в связи с осуществлением расследования данного дела, а ФИО34 с ним не знаком, никто из них неприязненных отношений к ФИО8 не имеет.

Показания свидетеля ФИО20, с учетом его уточнений после оглашения его показаний на предварительном следствии, и свидетеля ФИО17, проводившего проверку по поступившему заявлению, об обстоятельствах причинения телесных повреждений ФИО1, известных им со слов последнего, суд признает достоверными. 

Оценивая показания в судебном заседании свидетелей ФИО13 и ФИО15, с учетом уточнений последней после оглашения ее показаний, данных на предварительном следствии, суд считает их показания относительно времени ухода и возвращения ФИО1, его самочувствия и обращения за медицинской помощью в больницу, достоверными, поскольку они подтверждаются иными исследованными в судебном заседании доказательствами.

Незначительные несовпадения, относительно очередности, времени прихода и ухода лиц в ОП «Куркинское», не являются существенными и не влекут правовых последствий для признания каких-либо доказательств недопустимыми. 

Несогласие подсудимого и его защитников с содержанием показаний потерпевшего и указанных свидетелей не свидетельствует об их недопустимости либо недостоверности. 

Каких-либо данных, свидетельствующих о наличии у названных лиц причин для оговора подсудимого в материалах уголовного дела не имеется и в судебном заседании не установлено. Отдельные отрицательно характеризующие данные о личностях ФИО1, ФИО6, ФИО7, в том числе о злоупотреблении ими спиртными напитками и привлечении ФИО1 ранее к уголовной ответственности, сами по себе, не свидетельствуют о недопустимости и заведомой ложности показаний указанных лиц.

Наличие на входной двери ОП «Куркинское» кнопки замка, нажатием которой производилось открытие двери, с учетом показаний потерпевшего ФИО1 и свидетеля ФИО6 о том, что они выходили на улицу в сопровождении сотрудников полиции, а свидетель ФИО7 покидал отделение также в сопровождении сотрудника, не свидетельствует о том, что ФИО1 не был ограничен в свободе передвижения.

Оценивая показания допрошенной по ходатайству стороны защиты свидетеля ФИО12 о том, что она занимает кабинет №, ключи от которого имеются только у нее, суд учитывает, что насилие к ФИО1 было применено, в том числе, 21 апреля 2020 года в кабинете №, который занимал ФИО36, а потому ее показания не опровергают причастность последнего к совершению инкриминируемого ему деяния. 

Иные показания свидетелей, являющихся сотрудниками ОП «Куркинское» и МО МВД России «Кимовский», о профессиональных качествах ФИО36 не свидетельствуют о непричастности последнего к совершению инкриминируемого ему деяния, и учитываются судом в рамках характеристики его личности. 

Показания свидетеля ФИО14, данные в судебном заседании, а также ее показания на очной ставке с ФИО1, с учетом ее уточнений в судебном заседании о возможности ошибки при указании причин получения потерпевшим телесных повреждений, суд признает достоверными. 

Показания допрошенной по ходатайству стороны защиты свидетеля ФИО27 суд признает достоверными в части даты обращения ФИО1 в ГУЗ «Куркинская ЦРБ». Иные ее показания не подтверждают и не опровергают причастность ФИО36 к совершению инкриминируемого ему деяния. 

Вышеуказанные протоколы следственных и процессуальных действий получены в соответствии с требованиями УПК РФ и признаются судом относимыми, допустимыми и достоверными доказательствами, подтверждающими виновность ФИО36 в совершении инкриминируемого ему преступления.

Выемка рентгеновского снимка ФИО1 из ГУЗ «Куркинская ЦРБ» в рамках возбужденного уголовного дела произведена на основании соответствующего постановления суда (т.4 л.д.103-104), протокол выемки отвечает требованиям ст.ст.182,166 УПК РФ. Оснований для признания названного протокола недопустимым доказательством не имеется.

Вопреки доводам стороны защиты оснований для признания протокола очной ставки, проведенной 12 августа 2020 года между обвиняемым ФИО36 и потерпевшим ФИО1, недопустимым доказательством не имеется. Время начала ее проведения, зафиксированное в протоколе, подтверждается показаниями потерпевшего ФИО1 и свидетеля ФИО33, не отрицавших в судебном заседании, что в СИЗО они зашли ранее, однако к очной ставке не приступили в связи с поступившим от обвиняемого и его адвокатов ходатайством о проведении потерпевшему медицинского освидетельствования. Факт заявления указанного ходатайства в судебном заседании также подтвердил подсудимый. Показания свидетеля ФИО33 в указанной части суд признает достоверными, поскольку они подтверждены соответствующим сообщением ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Тульской области о дате, времени и лицах посещавших СИЗО 12 августа 2020 года, а также соответствующим постановлением следователя ФИО33, которым разрешено вышеуказанное ходатайство адвокатов (т.3 л.д.231). Наличие неоговоренных исправлений в указанном протоколе при приведении показаний потерпевшего ФИО1 о том, что в другом кабинете именно 22 апреля 2020 года ФИО36 также наносил потерпевшему удары, с учетом того, что потерпевший эту дату подтвердил, также не являются основанием для признания данного доказательства недопустимым. 

Протокол предъявления для опознания суд признает допустимым доказательством, поскольку процедура проведения опознания, предусмотренная ст.193 УПК РФ, соблюдена, вышеуказанный протокол соответствует требованиям ст.166 УПК РФ.

Оценивая исследованные в судебном заседании заключения экспертиз, и показания допрошенных в судебном заседании экспертов ФИО23, ФИО24, ФИО25, подтвердивших свои выводы, суд приходит к выводу об их допустимости и достоверности, поскольку нарушений правовых норм, регулирующих основания и порядок производства экспертизы по уголовному делу, не допущено, заключения экспертов отвечают требованиям ст.204 УПК РФ, содержат полные ответы на все поставленные вопросы, ссылки на примененные методики и другие необходимые данные, в том числе заверенные подписями экспертов записи, удостоверяющие то, что им разъяснены права и обязанности, предусмотренные ст.57 УПК РФ, и они предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных заключений. В материалах дела не содержится данных о том, что эксперт ФИО24 при производстве экспертизы вышел за пределы своих прав и полномочий, нарушил положения п.2 ч.4 ст.57 УПК РФ. Представленные на исследование материалы дела были достаточны для ответов на поставленные перед экспертами вопросы. Каких-либо противоречий выводы экспертных заключений не содержат, поэтому не доверять им оснований у суда не имеется. 

Вопреки доводам стороны защиты, отсутствие в заключении экспертов ГУЗ ТО «БСМЭ» № от 18 сентября 2020 года указания на используемую методическую литературу не противоречит требованиям УПК РФ, поскольку при ответах на поставленные вопросы эксперты руководствовались приложением к приказу Минздравсоцразвития РФ от 24 апреля 2008 года N 194н «Об утверждении медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека», указав об этом в заключении, а выводы проведенного исследования основывались на общенаучном методе познания - сравнительно-аналитическом, также указанном в заключении, что не требует от эксперта указания на использование методической литературы. Кроме того, допрошенные в судебном заседании эксперты подтвердили выводы вышеизложенных экспертиз о степени, характере, механизме и давности причиненных телесных повреждений.

Согласно исследованных в судебном заседании доказательств, при осмотре ФИО1 врачом-хирургом 23 апреля 2020 года было установлено, что область 10-го ребра при пальпации резко болезненная, хруст при пальпации. Из показаний в судебном заседании экспертов следует, что хруст при пальпации свидетельствует о «свежем» переломе, а муфтообразное расширение тени ребра – о его консолидации. Учитывая изложенное, в совокупности с показаниями потерпевшего ФИО1 и свидетелей ФИО6, ФИО7, ФИО13, о том, что потерпевший повреждений и жалоб на здоровье до момента его доставления в ОП «Куркинское» 21 апреля 2020 года не имел, и показаниями эксперта ФИО25 о том, представленный на экспертизу рентгеновский снимок ФИО1 был ненадлежащего качества, а на РКТ снимке муфтообразное расширение не указано, доводы подсудимого и стороны защиты о получении ФИО1 телесного повреждения в виде перелома 10-го ребра слева до 21 апреля 2020 года являются необоснованными.

При этом доводы стороны защиты о том, что изъятие из ГУЗ «Куркинская ЦРБ» рентгеновского снимка ФИО1 для производства первоначальной экспертизы № было произведено по запросу следователя, а не по постановлению суда, в связи с чем данное заключение и последующие заключения экспертов являются недопустимыми доказательствами, являются несостоятельными. При этом суд исходит из того, что экспертиза № было проведена 28 апреля 2020 года, уголовное дело в отношении ФИО36 – возбуждено 22 июня 2020 года, а потому изъятие рентгеновского снимка в рамках проводимой в порядке ст.144-145 УПК РФ проверки по запросу следователя не противоречит требованиям уголовно-процессуального закона, п.9 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 1 июня 2017 года №19 «О практике рассмотрения судами ходатайств о производстве следственных действий, связанных с ограничением конституционных прав граждан (статья 165 УПК РФ)» и ст.13 Федерального закона №323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации».

Факт нахождения ФИО1 в ОП «Куркинское» 21 апреля 2020 года подтверждается журналом посетителей (т.1 л.д.79-81), при этом суд считает, что время прибытия потерпевшего – 22 часа 30 минут, указано достоверно, поскольку подтверждено соответствующими показаниями допрошенных в судебном заседании свидетелей. Указание о времени убытия ФИО1 – 00 часов 50 минут не соответствует времени его фактического ухода из отдела, также опровергается показаниями свидетелей, а потому не принимается судом в качестве достоверного доказательства. Представленные стороной обвинения в качестве доказательства вины ФИО36 выписка из книги учета заявлений и сообщений о преступлениях, выписка из книги учета лиц, доставленных в ОП «Куркинское» (т.1 л.д.74-78), не подтверждают и не опровергают причастность ФИО36 к совершению вменяемого ему преступления.

Осмотренные в судебном заседании вещественные доказательства суд также признает допустимыми и достоверными доказательствами, поскольку нарушений правовых норм при их изъятии, осмотре и приобщении к делу не допущено.

Флэш-накопители с видеозаписями с камер видеонаблюдения, установленных в ОП «Куркинское», содержат сведения о дате и очередности прихода и ухода лиц из отделения полиции, которые были подтверждены в судебном заседании как подсудимым, так и потерпевшим, свидетелями по делу, а потому данные сведения признаются судом достоверными.

Какие-либо нарушения требований уголовно-процессуального закона, в том числе, при возбуждении уголовного дела, при наличии для этого поводов и оснований, влекущие признание приведенных в приговоре доказательств недопустимыми и их исключение, равно как и нарушения каких-либо прав ФИО36, имеющих значение для оценки доказательств и квалификации его действий, отсутствуют.

Стороной обвинения в качестве доказательства виновности ФИО36 в совершении преступления, предусмотренного п.«а» ч.3 ст.286 УК РФ, было представлено заключение специалиста № от 19 июня 2020 года о проверке показаний потерпевшего ФИО1 с использованием полиграфа (т.3 л.д.22-32). Суд, оценивая это доказательство, учитывает, что УПК РФ не предусматривает законодательной возможности применения полиграфа в уголовном процессе. Данный вид экспертиз является результатом опроса с применением полиграфа, регистрирующего психофизиологические реакции на какой-либо вопрос, и не может рассматриваться в качестве надлежащего доказательства, соответствующего требованиям ст.74 УПК РФ. Данные использования полиграфа при проверке достоверности показаний потерпевшего не являются доказательством. Кроме того, потерпевший ФИО1 непосредственно был допрошен в судебном заседании, оценка его показаний относится к компетенции суда.

Оценивая представленные стороной защиты в качестве доказательств невиновности ФИО36 заключения специалиста, суд приходит к следующим выводам.

Исходя из положений ст.58 и ч.3 ст.80 УПК РФ, специалист может привлекаться к участию в судебном разбирательстве для оказания содействия сторонам и суду в осмотре предметов и документов, применении технических средств, для постановки вопросов эксперту, а также разъяснения вопросов, входящих в его профессиональную компетенцию. Специалист высказывает свое суждение по заданным ему вопросам, как в устном виде, так и в виде заключения. При этом заключение специалиста не может подменять заключение эксперта, если оно требуется по делу.

Высказывая в заключениях №, №, № суждения относительно давности, характера и локализации телесных повреждений ФИО1, специалист ФИО32 без проведения самостоятельных исследований дал оценку на предмет допустимости и достоверности заключений судебно-медицинских экспертиз, т.е. вышел за пределы предоставленных ему уголовно-процессуальным законом полномочий, заключение составлено без соблюдения порядка, установленного нормами УПК РФ, об уголовной ответственности по ст.307 УК РФ специалист не предупреждался. Данные выводы противоречат выводам заключений судебно-медицинских экспертиз. Специалист ФИО32 в судебном заседании фактически высказал свое субъективное мнение на сформированные им с участием защитника подсудимого вопросы. Проведенное им исследование, также было проведено по материалам, которые ему были представлены адвокатом ФИО36 – Подольским И.В. В связи с чем, суд считает показания специалиста ФИО32 в указанной части недостоверными. 

Иные показания специалиста ФИО32, а также показания специалиста ФИО26 в целом, относительно медицинских критериев перелома ребер, наличия при получении повреждений ссадин, гематом и кровоподтеков, не опровергают и не подтверждают виновность ФИО36 в совершении инкриминируемого ему деяния

Доводы стороны защиты, что свидетель ФИО6 остался в отделении полиции добровольно, и, исходя из показаний доставленных в ОП «Куркинское» лиц, ФИО36 насилия не применял, не основаны на требованиях уголовно-процессуального законодательства Российской Федерации, определяющих полномочия суда и пределы судебного разбирательства, установленных ст.252 УПК РФ, и не влияют на квалификацию действий ФИО36 

Совокупность исследованных в судебном заседании доказательств, признанных судом относимыми, допустимыми и достоверными, является достаточной для разрешения данного дела по существу.

Проанализировав представленные сторонами доказательства, суд считает установленным, что ФИО36, занимая должность начальника ОП «Куркинское», в силу положений Федерального закона №3-ФЗ «О полиции» от 7 февраля 2011 года (в редакции, действующей на момент совершения преступления) и Положения об отделении полиции «Куркинское», утвержденного приказом начальника Межмуниципального отдела Министерства внутренних дел Российской Федерации «Кимовский» № от 29 ноября 2017 года, являясь, таким образом, должностным лицом, осуществляющим функции представителя власти, наделенным в установленном законом порядке распорядительными полномочиями в отношении лиц, не находящихся от него в служебной зависимости, в период с 22 часов 30 минут 21 апреля 2020 года до 10 часов 22 апреля 2020 года, в кабинете № отделения полиции «Куркинское» с целью получения от ФИО1 информации по факту совершенной кражи нанес последнему по лицу не менее трех ударов кулаком и один удар ногой в область передней боковой поверхности грудной клетки слева, после чего ФИО1 по указанию ФИО36. был сопровожден в кабинет № ОП «Куркинское», где он удерживался до 10 часов 22 апреля 2020 года. При этом суд считает, что указание ФИО36 о нахождении в ОП «Куркинское» до 22 апреля 2020 года потерпевший ФИО1, с учетом места, где это указание было дано и должностного положения лица, его давшего, воспринял как запрет. После этого 22 апреля 2020 года, в период с 10 до 16 часов, начальник ОП «Куркинское» ФИО36 в другом кабинете, расположенном на втором этаже отдела полиции, действуя с той же целью, нанес ФИО1 два удара кулаком в область груди и один удар кулаком в область передней боковой поверхности грудной клетки. Действиями ФИО36 потерпевшему ФИО1 причинена физическая боль, телесное повреждение в виде перелома 10-го ребра слева по передней подмышечной линии, душевные страдания и ограничена свобода его передвижения.

Каких-либо объективных данных о выполнении ФИО36 требований Федерального закона №3-ФЗ «О полиции» (ст.18,20), регламентирующих порядок применения физической силы сотрудниками полиции, у суда не имеется, напротив, из исследованных в судебном заседании доказательств, очевидно, что потерпевший ФИО1 в момент применения к нему насилия никаких противоправных действий не совершал, сопротивления не оказывал. При таких данных, суд считает, что квалифицирующий признак «с применением насилия» нашел свое подтверждение.

Таким образом, начальник ОП «Куркинское» ФИО36, незаконно применяя насилие в отношении ФИО1 и ограничивая свободу его передвижения, причинил потерпевшему физическую боль, телесные повреждения и душевные страдания, чем совершил действия, явно выходящие за пределы своих полномочий, повлекшие существенное нарушение прав и законных интересов потерпевшего на личную неприкосновенность, уважение чести и достоинства, свободу передвижения, а также нарушение охраняемых законом интересов общества и государства в сфере защиты прав личности, предупреждения и пресечения преступлений, привлечения к уголовной ответственности в установленном законом порядке, подорван авторитет органов государственной власти – органов внутренних дел.

Вопреки доводам подсудимого, в соответствии с п.19 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 16 октября 2009 года №19 «О судебной практике по делам о злоупотреблении должностными полномочиями и о превышении должностных полномочий» мотив преступления для квалификации содеянного как превышение должностных полномочий значения не имеет.

С учетом изложенного, суд квалифицирует действия ФИО36 по п.«а» ч.3 ст.286 УК РФ, как превышение должностных полномочий, то есть совершение должностным лицом действий, явно выходящих за пределы его полномочий и повлекших существенное нарушение прав и законных интересов гражданина, охраняемых законом интересов общества и государства, с применением насилия.

При назначении наказания подсудимому ФИО36 суд, в соответствии с ч.3 ст.60 УК РФ, учитывает характер и степень общественной опасности совершенного им преступления, личность виновного, в том числе, обстоятельства, смягчающие наказание, отсутствие обстоятельств, отягчающих наказание, а также влияние назначенного наказания на его исправление и на условия жизни его семьи.

ФИО36 ранее не судим (т.3 л.д.138-140), по месту регистрации характеризуется как лицо, на которое жалоб не поступало (т.3 л.д.142,209), на учете у врачей психиатра и нарколога не состоит (т.3 л.д.145,146), по месту работы в ОП «Куркинское», где с января ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ работал в должности заместителя начальника, с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ – в должности начальника, характеризуется как добросовестный, трудолюбивый, исполнительный и грамотный сотрудник, имеющий поощрения (т.3 л.д.148). ФИО36 неоднократно награждался за участие в спортивных мероприятиях, имеет награды за службу и участие в боевых действиях на Северном Кавказе, за участие в контртеррористических операциях, за укрепление боевого содружества, а также ведомственные награды УМВД России по Тульской области.

Обстоятельствами, смягчающими наказание подсудимого ФИО36 на основании ч.2 ст.61 УК РФ признается 

<

данные изъяты>, а также то, что он является ветераном боевых действий (т.3 л.д.205-206).

Обстоятельств, в соответствии со ст.63 УК РФ, отягчающих наказание подсудимого ФИО36 не имеется.

С учетом всех данных о личности подсудимого ФИО36 и обстоятельств совершенного преступления, принимая во внимание цели и задачи уголовного наказания, предусмотренные ст.43 УК РФ, суд находит возможным его исправление и перевоспитание только в условиях, связанных с изоляцией от общества, и назначает ему наказание в виде лишения свободы, и не находит оснований для применения ст.73 УК РФ, а также не находит оснований полагать, что исправление подсудимого возможно без реального отбывания наказания в местах лишения свободы с применением ст.53.1 УК РФ. Препятствий, в том числе, по состоянию здоровья, к назначению подсудимому ФИО36 данного вида наказания не установлено. 

Каких-либо исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступления, ролью виновного, его поведением во время или после совершения преступления, и других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности преступления, дающими основания для применения ст.64 УК РФ, суд не находит, равно как не находит с учетом фактических обстоятельств преступления и степени его общественной опасности оснований для изменения категории преступления на менее тяжкую в соответствии с ч.6 ст.15 УК РФ.

С учетом конкретных обстоятельств дела, характера и степени общественной опасности содеянного и того, что преступление было совершено ФИО36 в период, когда он являлся начальником ОП «Куркинское», суд приходит к выводу о невозможности сохранения за ним права занимать должности на государственной службе, в правоохранительных органах, связанные с осуществлением функций представителя власти и распорядительных полномочий, а потому при назначении наказания считает необходимым назначить дополнительное наказание в виде лишения права занимать определенные должности. 

Исходя из положений ст.48 УК РФ, предусматривающей, что при осуждении за совершение тяжкого преступления с учетом личности виновного суд может лишить его специального звания, суд полагает необходимым лишить ФИО36 специального звания «майор полиции».

Вид исправительного учреждения, в котором надлежит отбывать наказание ФИО36, суд определяет в соответствии с положениями п.«б» ч.1 ст.58 УК РФ. Время содержания ФИО36 под стражей засчитывается в срок лишения свободы в соответствии с п.«б» ч.3.1 ст.72 УК РФ с учетом положений ч.3.3 ст.72 УК РФ.

С учетом данных о личности подсудимого ФИО36, тяжести совершенного преступления, для обеспечения исполнения приговора, суд не находит оснований для отмены или изменения меры пресечения ему в виде заключения под стражу, в связи с чем суд полагает возможным оставить ему без изменения указанную меру пресечения до вступления приговора в законную силу.

Вопрос о вещественных доказательствах подлежит разрешению в соответствии со ст.ст.81, 82 УПК РФ.

Руководствуясь ст.ст.303, 304, 307-309 УПК РФ, суд

приговорил:

признать ФИО36 виновным в совершении преступления, предусмотренного п.«а» ч.3 ст.286 УК РФ, и назначить ему наказание в виде лишения свободы на срок 4 (четыре) года, с лишением права занимать должности на государственной службе, в правоохранительных органах, связанные с осуществлением функций представителя власти и распорядительных полномочий, на срок 2 (два) года, с отбыванием основного наказания в исправительной колонии общего режима.

На основании ст.48 УК РФ лишить ФИО36 специального звания «майор полиции».

Срок наказания ФИО36 исчислять с даты вступления приговора в законную силу. Время содержания ФИО36 под стражей с 23 июня 2020 года до вступления приговора в законную силу исчислять в соответствии с п.«б» ч.3.1 ст.72 УК РФ с учетом положений ч.3.3 ст.72 УК РФ.

До вступления приговора суда в законную силу меру пресечения ФИО36 в виде заключения под стражу оставить без изменения.

Вещественные доказательства по вступлении приговора в законную силу: медицинскую карту ФИО1, рентгенограмму (рентгеновский снимок) – вернуть в ГУЗ «Куркинская ЦРБ», флэш-накопитель, изъятый у свидетеля ФИО17, компакт диск с компьютерной томограммой грудной клетки ФИО1 – 

<

данные изъяты>.

Флэш-накопитель, представленный ФИО36 – 

<

данные изъяты>.

Приговор может быть обжалован в течение 10 суток со дня его постановления, а осужденным, содержащимся под стражей, в тот же срок со дня вручения копии приговора, в судебную коллегию по уголовным делам Тульского областного суда, путем подачи апелляционной жалобы или представления через Богородицкий районный суд Тульской области. 

Осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции.

Председательствующий судья 

Апелляционным определением судебной коллегии по уголовным делам Тульского областного суда от 5 июля 2021 года приговор Богородицкого районного суда Тульской области от 25 марта 2021 года в отношении ФИО36 оставлен без изменения, а апелляционные жалобы осужденного и его защитников без удовлетворения.

Приговор вступил в законную силу 05.07.2021.