РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

11 февраля 2019 года Центральный районный суд г. Тольятти, Самарской области в составе:

председательствующего Серикова В.А.,

при секретаре Безденежной И.Ю.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № по иску ФИО1 к ГУ - Управление Пенсионного Фонда РФ в Центральном районе г.о. Тольятти (межрайонное) о восстановлении права на получение повышенной фиксированной выплаты к страховой пенсии по старости,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратилась в суд с вышеуказанным иском, указав, что с сентября 2015 года является получателем страховой пенсии по старости. До 01.04.2018 года страховая пенсия начислялась и выплачивалась с учетом повышенной фиксированной выплаты, предусмотренной ч. 3 ст. 17 Федерального закона от 28.12.2013 года № 400-ФЗ «О страховых пенсиях». С мая 2018 года доплаты была прекращена. 04.09.2018 года истец обратилась в Пенсионный фонд с заявлением о перерасчете размера пенсии связи с нахождением ни ее иждивении недееспособного сына ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ рождения. Решением ГУ - Управление Пенсионного Фонда РФ в Центральном районе г.о. Тольятти (межрайонное) в перерасчете страховой пенсии по старости было отказано, в связи с отсутствием документально подтвержденного факта нахождения ФИО2 на иждивении истца, так как ФИО2 является получателем социальной пенсии по инвалидности в размере 10 360,52 руб. и ежемесячной денежной выплаты в размере 2 590,24 руб. Истец, не согласившись с указанным решением обратилась в суд.

Представитель истца ФИО3, действующий на основании доверенности, в судебном заседании на исковых требованиях настаивал, добавив, что ФИО2 является инвалидом с детства бессрочно. Решением Жигулевского городского суда Самарской области от ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 признан недееспособным. Постановлением администрации г.о. Жигулевск от ДД.ММ.ГГГГ над ФИО2 установлена опека с назначением истицы опекуном. Тяжесть заболевания ФИО2 не позволяет ему быть социально ориентированным, осуществлять в полной мере действия по самообслуживанию. Помощь, оказываемая истицей своему недееспособному сыну является для него постоянным и основным источником средств к существованию. Просит исковые требования удовлетворить.

Представитель ответчика ФИО4, действующая на основании доверенности, в судебном заседании с исковыми требованиями не согласилась, поддержала отзыв на исковое заявление, полагает, что решение ГУ - Управление Пенсионного Фонда РФ в Центральном районе г.о. Тольятти (межрайонное) является законным и обоснованным, поскольку оснований для подтверждения факта нахождения ФИО2 на иждивении ФИО1 отсутствуют, в связи с чем, фиксированная выплата к страховой пенсии в повышенном размере установлена быть не может. Просит в удовлетворении исковых требований отказать.

Суд, выслушав пояснения представителей сторон, исследовав материалы дела, считает исковые требования обоснованными и подлежащими удовлетворению по следующим основаниям.

Согласно части 3 статьи 17 Федерального закона № 400-ФЗ «О страховых пенсиях» лицам, на иждивении которых находятся нетрудоспособные члены семьи, указанные в пунктах 1, 3 и 4 части 2 статьи 10 настоящего Федерального закона, повышение фиксированной выплаты к страховой пенсии по старости и к страховой пенсии по инвалидности устанавливается в сумме, равной одной третьей суммы, предусмотренной частью 1 статьи 16 настоящего Федерального закона, на каждого нетрудоспособного члена семьи, но не более чем на трех нетрудоспособных членов семьи.

В соответствии с частью 2 ст. 10 Федерального закона № 400-ФЗ нетрудоспособными членами семьи умершего кормильца признаются:

1) дети, братья, сестры и внуки умершего кормильца, не достигшие возраста 18 лет, а также дети, братья, сестры и внуки умершего кормильца, обучающиеся по очной форме обучения по основным образовательным программам в организациях, осуществляющих образовательную деятельность, в том числе в иностранных организациях, расположенных за пределами территории Российской Федерации, если направление на обучение произведено в соответствии с международными договорами Российской Федерации, до окончания ими такого обучения, но не дольше чем до достижения ими возраста 23 лет или дети, братья, сестры и внуки умершего кормильца старше этого возраста, если они до достижения возраста 18 лет стали инвалидами.

В соответствии с ч. 3 ст. 10 Федерального закона № 400-ФЗ члены семьи умершего кормильца признаются состоявшими на его иждивении, если они находились на его полном содержании или получали от него помощь, которая была для них постоянным и основным источником средств к существованию.

Согласно свидетельству о рождении ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ является сыном ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ рождения. 

Согласно справки, выданной ФКУ ГБ МСЭ по Самарской области, № от ДД.ММ.ГГГГ ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ установлена инвалидность, 

<

данные изъяты>, бессрочно, причина инвалидности – «инвалид с детства».

Решением Жигулевского городского суда Самарской области от ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 признан недееспособным.

Постановлением главы г.о. Жигулевск от ДД.ММ.ГГГГ № ФИО1 назначена опекуном совершеннолетнего недееспособного ФИО2

Судом установлено, что ФИО1 является получателем страховой пенсии по старости, что подтверждается материалами дела и не оспаривается ответчиком.

За период с 01.01.2018 по 01.04.2018 года размер страховой пенсии по старости составлял 12 645,36 руб., с 01.05.2018 года – 10 984,39 рублей, что подтверждается справками из выплатного дела.

04.09.2018 года истец обратилась в Пенсионный фонд с заявлением о перерасчете размера пенсии связи с нахождением ни ее иждивении недееспособного сына ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ рождения. Решением ГУ - Управление Пенсионного Фонда РФ в Центральном районе г.о. Тольятти (межрайонное) в перерасчете страховой пенсии по старости было отказано, в связи с отсутствием документально подтвержденного факта нахождения ФИО2 на иждивении истца, так как ФИО2 является получателем социальной пенсии по инвалидности в размере 10 360,52 руб. и ежемесячной денежной выплаты в размере 2 590,24 руб.

В судебном заседании представитель ответчика поддержала указанные доводы, пояснив, что ФИО2 достиг совершеннолетия и поэтому в соответствии с законодательством РФ его нахождение на иждивении матери требует подтверждения.

Суд полагает, что указанный вывод ответчика основан на неверном толковании норм материального права, регулирующих спорные правоотношения.

Согласно Конституции Российской Федерации в Российской Федерации как в правовом и социальном государстве, политика которого направлена на создание условий, обеспечивающих достойную жизнь и свободное развитие человека (преамбула; ст. 1; статья 7, часть 1) охраняется труд и здоровье людей, устанавливаются государственные пенсии, пособия и иные гарантии социальной защиты; в Российской Федерации материнство и детство, семья находятся под защитой государства; забота о детях, их воспитание - равное право и обязанность родителей (статья 38, части 1 и 2); каждому гарантируется социальное обеспечение по возрасту, в случае болезни, инвалидности, потери кормильца, для воспитания детей и в иных случаях, установленных законом (статья 39, часть 1).

Принцип социального государства, относящийся к основам конституционного строя Российской Федерации, обязывает публичную власть надлежащим образом осуществлять государственную поддержку семьи, материнства, отцовства и детства, устанавливать государственные пенсии, пособия и иные гарантии социальной защиты на основе общепринятых в правовом и социальном государстве стандартов и гуманитарных ценностей. Такой подход согласуется с Конвенцией о правах ребенка, одобренной Генеральной Ассамблеей ООН 20.11.1989 г. (статьи 3, 18, 26 и 27), указывающей на необходимость оказания государствами-участниками надлежащей помощи родителям и законным опекунам, в том числе через систему социального обеспечения, в выполнении ими своих обязанностей по воспитанию детей в целях обеспечения ребенку (детям) такой защиты и заботы, которые необходимы для его (их) благополучия.

Перечень случаев (социальных рисков), с которыми Конституция Российской Федерации связывает право на социальное обеспечение, не является исчерпывающим. Относя установление таких случаев к сфере регулирования законом, Конституция Российской Федерации тем самым подтверждает обязанность государства гарантировать гражданам социальное обеспечение при наступлении не только названных в ее статье 39, но и других социальных рисков, признаваемых законодателем в качестве основания для его предоставления.

В соответствии с правовой позицией Конституционного Суда Российской Федерации, сформулированной в Постановлении от 03.06.2004 г. № 11-П, важнейшим элементом социального обеспечения является пенсионное обеспечение. Конституционное право на социальное обеспечение включает право на получение пенсии в определенных законом случаях и размерах. При этом Конституция Российской Федерации непосредственно не предусматривает конкретные условия и порядок предоставления пенсий, - государственные пенсии и социальные пособия, согласно ее статье 39 (ч. 2), устанавливаются законом.

С 01.01.2015 г. страховые пенсии устанавливаются и выплачиваются в соответствии с Законом, цель которого - защита прав граждан Российской Федерации на страховую пенсию, предоставляемую на основе обязательного пенсионного страхования с учетом социальной значимости трудовой и (или) иной общественно-полезной деятельности граждан в правовом государстве с социально ориентированной рыночной экономикой, в результате которой создается материальная основа для пенсионного обеспечения, особого значения страховой пенсии для поддержания материальной обеспеченности и удовлетворения основных жизненных потребностей пенсионеров, субсидиарной ответственности государства за пенсионное обеспечение, а также иных конституционно значимых принципов пенсионного обеспечения.

В соответствии с ч. 4 ст. 14 Федерального закона от 17.12.2001 г. № 173-Ф3 «О трудовых пенсиях в Российской Федерации» (действовавшего до 01.01.2015 г.) лицам, на иждивении которых находятся нетрудоспособные члены семьи, указанные в подпунктах 1, 3 и 4 пункта 2 и пункте 3 статьи 9 настоящего Федерального закона, фиксированный базовый размер трудовой пенсии по старости (до 01.01.2010 г. - базовая часть пенсии) устанавливался в повышенном размере в зависимости от количества таких членов семьи.

Аналогичное правило установлено ч. 3 ст. 17 Федерального закона № 400-ФЗ.

Исходя из положений ч. 2 ст. 10 Закона нетрудоспособными членами семьи признаются дети кормильца, не достигшие возраста 18 лет, а также дети, обучающиеся по очной форме обучения по основным образовательным программам в организациях, осуществляющих образовательную деятельность, в том числе в иностранных организациях, расположенных за пределами территории Российской Федерации, если направление на обучение произведено в соответствии с международными договорами Российской Федерации, до окончания ими такого обучения, но не дольше чем до достижения ими возраста 23 лет или дети, братья, сестры и внуки умершего кормильца старше этого возраста, если они до достижения возраста 18 лет стали инвалидами.

Из буквального толкования данной нормы закона следует, что законодателем установлена презумпция иждивенства трех категорий лиц - нетрудоспособных членов семьи: дети, не достигшие возраста 18 лет; дети, обучающиеся по очной форме обучения по основным образовательным программам в организациях, осуществляющих образовательную деятельность, в том числе в иностранных организациях, расположенных за пределами территории Российской Федерации, если направление на обучение произведено в соответствии с международными договорами Российской Федерации, до окончания ими такого обучения, но не дольше чем до достижения ими возраста 23 лет; дети, братья, сестры и внуки старше этого возраста, если они до достижения возраста 18 лет стали инвалидами.

Таким образом, достигшие возраста 18 лет и старше дети, братья, сестры и внуки кормильца признаются нетрудоспособными, если они до достижения возраста 18 лет стали инвалидами, имеющими ограничение способности к трудовой деятельности.

Следовательно, законом установлено иждивенство совершеннолетних детей, если они до достижения возраста 18 лет стали инвалидами, что подтверждается справкой об инвалидности с указанием причины «инвалидность с детства». Соблюдение иных условий, установленных законом для определения факта нахождения на иждивении, в том числе, установления нуждаемости этого лица в постоянной посторонней финансовой помощи для существования, в данном случае не имеет юридического значения для решения вопроса об иждивенстве нетрудоспособного инвалида с детства.

Иное толкование норм закона, не соответствует вышеприведенным основным принципам социального обеспечения в Российской Федерации и противоречит целям Закона.

При указанных обстоятельствах вывод Пенсионного фонда об отсутствии оснований, подтверждающих факт нахождения на иждивении у истца ее сына – ФИО2 не основан на нормах законодательства, поскольку из материалов дела следует, что ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ рождения, является инвалидом с детства, что подтверждается соответствующей справкой, признан недееспособным на основании решения суда, опекуном назначена истец.

Из системного толкования ч. 3 ст. 10 Федерального закона № 400-ФЗ следует, что иждивенцами признаются лица, которые либо полностью находились на содержании определенного лица, либо получали от него помощь, которая была для них постоянным и основным источником средств к существованию. Помощь необязательно должна быть облечена только в денежную форму, это может быть помощь продуктами питания, одеждой, полным обеспечением и оплатой всех услуг по удовлетворению потребностей и пр. Главным является факт того, что помощь играет значительную роль в обеспечении его жизни.

Кроме того, п. 1 ст. 85 Семейного кодекса Российской Федерации предусмотрена обязанность родителей содержать своих нетрудоспособных совершеннолетних детей, нуждающихся в помощи, чья нетрудоспособность связана с тем или иным заболеванием, повлекшим нарушение здоровья человека со стойким расстройством функций организма, приводящее к полной или значительной утрате трудоспособности, в результате чего была установлена инвалидность.

Поскольку истец в силу закона обязана содержать своего нетрудоспособного, недееспособного совершеннолетнего сына, который с учетом состояния его здоровья, нуждается в постоянном лечении и постороннем уходе, приобретении лекарственных средств, что предполагает и несение ею необходимых затрат для обеспечения качественного уровня жизни нетрудоспособного инвалида, установление гарантий социальной защиты инвалидам, в том числе мер социального обеспечения в предусмотренных законом случаях, не может снижать уровень социальных гарантий, установленных Федеральным законом «О страховых пенсиях».

На основании изложенного, у ответчика не имелось правовых оснований для снижения размера ранее назначенной истцу пенсии с повышенным фиксированным размером пенсии с учетом нахождения на ее иждивении ребенка-инвалида, в связи с чем, исковые требования подлежат удовлетворению.

Руководствуясь ст. 12, 194-198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 удовлетворить.

Восстановить право ФИО1 на получение повышенной фиксированной выплаты к страховой пенсии по старости.

Обязать ГУ Управление Пенсионного фонда РФ в Центральном районе г.о. Тольятти Самарской области (межрайонное) выплачивать ФИО1 с 01.05.2018 года страховую пенсию по старости с учетом повышенной фиксированной выплаты к страховой пенсии в связи с нахождением на иждивении нетрудоспособного члена семьи – сына ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ рождения, признанного инвалидом с детства.

Решение может быть обжаловано в апелляционной порядке в Самарский областной суд через Центральный районный суд г. Тольятти в течение месяца со дня изготовления решения в окончательной форме.

В окончательной форме решение изготовлено 12.02.2019 года.

Председательствующий