Дело № 2-127/2020

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

25 мая 2020 года г. Светлогорск

Светлогорский городской суд Калининградской области в составе:

председательствующего судьи Бубновой М.Е.

при секретаре Астаповой А.Г.

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к ФИО2, ФИО3 о признании договоров дарения доли квартиры от 31 октября 2012 года и 06 августа 2015 года недействительными, признании регистрации права собственности на 1/2 доли в праве собственности на жилое помещение - квартиру недействительной, аннулировании записей о регистрации права собственности и регистрации права собственности,

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 обратилась в Светлогорский городской суд Калининградской области с исковым заявлением к ФИО2 о признании договора дарения доли квартиры 

<

№>, расположенной в доме 

<

№> по 

<

Адрес> от 06 августа 2015 года ничтожной сделкой, признании регистрации права собственности на 1/2 доли в праве собственности на жилое помещение - квартиру недействительной, понуждении аннулировать запись о регистрации права собственности и зарегистрировать право собственности, указав в обосновании своих исковых требований, что она являлась собственником квартиры 

<

№>, расположенной в доме 

<

№> по 

<

Адрес> В 2011 году ее сын - ФИО2 предложил ей продать указанную квартиру, на что она согласилась и выдала последнему доверенность с правом ее продажи. По просьбе ФИО2, в 2012 году, она подарила последнему 1/2 доли в праве собственности на спорную квартиру, о чем 31 октября 2012 года был составлен договор дарения. Вторая половина квартиры продолжала оставаться в ее собственности. Согласно достигнутой договоренности между ней и ФИО2, на средства, вырученные от продажи квартиры, ей должно было быть приобретено жилое помещение меньшей площади, а оставшаяся сумма должна была достаться ФИО2 С 13 апреля 2013 года она стала проживать в Озерском районе с Р.Ф.Ф. В течение всего этого времени квартиру продать не удалось и в 2015 году ФИО2 вновь обратился к ней с просьбой подарить ему оставшуюся долю квартиры, как он пояснил - для удобства оформления договора купли-продажи. Поскольку она полностью доверяла ФИО2, как сыну, она согласилась на его просьбу и 06 августа 2015 года составила договор дарения оставшейся у нее доли квартиры на ФИО2 

<

Дата> Р.Ф.Ф. скончался. Поскольку их брак не был зарегистрирован, дом, принадлежавший ему, отошел его наследникам, а она 08 мая 2016 года вернулась в г. Светлогорск. Квартиру ФИО2 за все это время так и не продал. Поскольку ей негде было жить (в квартире производился ремонт, и для проживания она была не пригодна), она вынуждена была проживать на съемной квартире. Поскольку у ФИО2 так и не получилось продать квартиру, он предложил ей в обмен на вторую половину квартиры следующий вариант: он с супругой ФИО3 на материнский капитал приобретают квартиру, которую передают ей в пожизненное пользование. Такой вариант ее устроил и она дала свое согласие. 15 января 2017 года ФИО2 и его супруга ФИО3 внесли деньги за квартиру в строящемся доме по адресу: 

<

Адрес>. Будучи уверенной, что квартира предназначается ей, она добавила ФИО2 недостающую сумму в размере 200000 рублей: на 100000 рублей она взяла кредит, передала ФИО2 доставшийся ей по наследству по завещанию от Р.Ф.Ф. автомобиль Volkswagen Caddy, государственный регистрационный знак 

<

№>, который ФИО2 продал по доверенности за 100000 рублей. До настоящего времени строительство дома 

<

№>, расположенного по 

<

Адрес> в 

<

Адрес> так и не завершилось и точная дата сдачи не известна. С мая 2016 года она продолжает проживать на съемных квартирах, отдавая за аренду в среднем 10000 рублей в месяц, при пенсии 12000 рублей. На ее просьбу о материальной помощи ФИО2 откликнулся дважды на общую сумму 11000 рублей, после чего общение с ней прекратил. Сам ФИО2 проживает в спорной квартире. В мае текущего года она узнала, что собственником квартиры 

<

№>, расположенной в доме 

<

№> по 

<

Адрес> она не числится, единственным собственником указана ФИО3 Обратившись за юридической помощью, она узнала, что договор дарения доли квартиры от 06 августа 2015 года является недействительным, поскольку является мнимой сделкой, прикрывающей договор обмена, то есть является юридически ничтожным. На основании ст. ст. 170, 250, 572 ГК РФ истец просит признать договор дарения доли квартиры от 06 августа 2015 года недействительным, признать регистрацию права собственности на 1/2 доли в праве собственности на жилое помещение - квартиру недействительной, аннулировать запись о регистрации права собственности и зарегистрировать права собственности на нее.

В последующем ФИО1 дополнила исковые требования и просит признать договоры дарения доли квартиры от 31 октября 2012 года и 06 августа 2015 года недействительными, признать регистрацию права собственности на 1/2 доли в праве собственности на жилое помещение - квартиру недействительной, аннулировать запись о регистрации права собственности и зарегистрировать право собственности на нее. В обосновании требований указала, что на основании договоров дарения доли квартиры от 14.09.2017 и от 19.07.2019 собственником спорного жилого помещения является ее невестка ФИО3. Доли квартиры ей подарены ее (Грезденко н.Н.) сыном - ФИО2 В связи с указанными обстоятельствами истец считает, что в обоих случаях ФИО2 обманул ее, злоупотребив ее доверием, обещая, что оба оспариваемых договора дарения не повлекут для него никаких юридических последствий, что квартира будет продана, а на вырученные средства ей будет приобретено жилье. В результате обмана принадлежащая ранее ей квартира перешла в собственность ФИО3, а она сама лишилась единственного имеющегося у нее жилья, и получая пенсию в размере 12800 руб., вынуждена проживать в съемном жилье. Таким образом, считает, что договоры дарения от 31.10.2012 и от 06.08.2015 являются сделками, совершенными под влиянием обмана, поскольку ложная информация, сообщенная ей ФИО2, находится в прямой причинной связи с совершением этих сделок - не будь этого обмана, она не стала бы заключать договор дарения. Также считает, что указанные сделки нарушают общественную нравственность в области основ отношений между родителями и детьми, так как в результате их совершения совершеннолетний трудоспособный сын, злоупотребив доверием матери-пенсионерки, обманом завладел ее единственным жильем, фактически выставив ее на улицу. 

В судебном заседании истец ФИО1 и ее представитель ФИО4, действующий на основании доверенности, исковые требования поддержали по изложенным выше основаниям. 

Ответчики ФИО2 и ФИО3 в судебное заседание не явились, о времени и месте рассмотрения дела извещены надлежащим образом. 

Представитель истцов - ФИО5, действующий на основании доверенности, исковые требования не признал и пояснил, что доводы стороны истца о притворности оспариваемых сделок не соответствуют действительности, являются ложными и заведомо вводят суд в заблуждение. Указал, что в 2013 года истица находилась в гражданском браке с Р.Ф.Ф. и проживала совместно с ним на принадлежащей ему жилплощади в Озерском районе Калининградской области, в связи с чем, в дополнительном жилье не нуждалась, в отличие от своего сына ФИО2, который проживал в квартире своей тещи. До 2019 года отношения между ФИО2 и его матерью ФИО1 были хорошие, родственные, в 2012 году истица без какого-либо принуждения переписала на сына в качестве дара 1/2 доли спорной квартиры, заключив договор дарения от 31.10.2012. В процессе общения они обсуждали вопрос о том, что ФИО2 не имеет возможности самостоятельно приобрести жилье, в связи с чем ФИО1 своим волевым решением предложила сыну в качестве дара вторую половину квартиры. Данное решение вскоре было закреплено договором дарения от 06.08.2015. На момент дарения ФИО1 не нуждалась в жилищных условиях и вопрос о приобретении для нее жилья даже не обсуждался. После приобретения права собственности на квартиру и для проживания в ней совместно с семьей ФИО2 произвел ремонт и значительные вложения. Вещи ФИО1 в квартире отсутствовали, поскольку она их перевезла к гражданскому супругу в 2013 году. После смерти гражданского супруга в 

<

Дата> году, дом, в котором проживал Р.Ф.Ф. перешел по наследству к его родственникам, в связи с чем, ФИО1 осталась без жилья и проживала на съемных квартирах. Чтобы помочь матери, ФИО2 совместно со своей супругой внесли денежные средства, в том числе, материнский капитал, на строительство квартиры в доме по адресу: 

<

Адрес>. После завершения строительства предполагалось, что ФИО1 будет проживать в указанной квартире. Однако, по независящим от ответчиков обстоятельствам процесс строительства дома затянулся и до настоящего времени не завершен. Помимо договоров дарения от 31.10.2012 и от 06.08.2015 никаких других договоров (устных, письменных) ни с истцом, ни с другими заинтересованными лицами, которые якобы скрывали указанные договоры, ФИО2 не заключал, тем более для обмена, на который ссылается ФИО1 В то время у них даже не было намерения по приобретению другой квартиры, которая могла бы являться предметом договора мены. Оспариваемые сделки были заключены по добровольному соглашению сторон, с соблюдением всех необходимых гражданских процедур. Ответчики не давали истцу обещания в будущем оформить на нее право собственности на какую-либо иную квартиру, и никогда не обсуждали условия мены спорных долей на иную недвижимость. Соответственно, оснований для признания сделки притворной, не имеется. Отсутствуют основания и для признании сделок мнимыми. Поскольку фактические обстоятельства дела и пояснения истцом свидетельствуют об обратном. В момент совершения сделок воля истца была ясно выражена и направлена на возникновение права собственности у ФИО2 Правовых оснований для отмены дарения не имеется. С учетом изложенного, считает, что требования истицы являются безосновательными, противоречат нормам гражданского и семейного законодательства РФ, в связи с чем, удовлетворению не подлежат. Кроме того, считает, что истцом пропущен срок исковой давности для признания оспоримой сделки недействительной и ничтожной. В соответствии со ст. 181 ГК РФ срок исковой давности составляет 1 год и истек 31.10.2013 и 06.08.2016, то есть до предъявления иска в суд. Срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (п. 3 ст. 166 ГК РФ) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки. Сделки были совершены 31.10.2012 и 06.08.2015, соответственно сроки исковой давности по требованиям о признании сделки недействительной также истекли 31.01.2015 и 06.08.2018. Просит отказать истцу в иске. 

Суд, выслушав пояснения участников процесса, исследовав представленные письменные доказательства по делу и дав им оценку в соответствии с требованиями ст. 67 ГПК РФ, приходит к следующему. 

Пунктом 2 ч.1 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что граждане (физические лица) и юридические лица приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе. Они свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора

Согласно положениям ст. 421 ГК РФ, граждане и юридические лица свободны в заключение договора. Условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами (ст. 422 ГК РФ)

В соответствии с п. 1 ст. 572 ГК РФ, по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность.

Согласно ст. 166 ГК РФ, сделка недействительна по основаниям, установленным настоящим Кодексом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка) (п. 1).

В силу ст. 56 ГПК РФ, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Как следует из материалов дела и установлено судом, 31 октября 2012 года между ФИО1 (Даритель) и ФИО2 (Одаряемый) был заключен договор дарения 1/2 доли в праве собственности на двухкомнатную квартиру общей площадью 54,4 кв.м., и жилой площадью 31,9 кв.м., расположенную на втором этаже по адресу: 

<

Адрес>. 

Указанный договор и право общей долевой собственности зарегистрированы в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним 27 ноября 2012 года ( регистрационные записи 

<

№> и 

<

№> (л.д. 62-97).

06 августа 2015 года между ФИО1 (Даритель) и ФИО2 (Одаряемый) был заключен второй договор дарения 1/2 доли в праве собственности на двухкомнатную квартиру общей площадью 54,4 кв.м., и жилой площадью 31,9 кв.м., расположенную на втором этаже по адресу: 

<

Адрес>. 

Право общей долевой собственности ФИО2 зарегистрировано в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним 19 августа 2015 года (регистрационная запись 

<

№>).

Из содержаний оспариваемых договоров следует, что стороны подтверждают, что они осуществляют свои гражданские права и обязанности своей волей и в своем интересе, свободны в определении любых, не противоречащих законодательству, условий настоящего договора, в правоспособности и дееспособности не ограничены, под опекой, попечительством не состоят, по состоянию здоровью могут осуществлять свои права и исполнять обязанности, не страдают заболеваниями (в том числе психическим расстройством), препятствующими осознавать суть подписываемого договора и обстоятельства его заключения, а также не находятся в ином состоянии, когда они не способны понимать значение своих действий или руководить ими, что у них отсутствуют обязательства, вынуждающие совершать настоящую сделку на крайне невыгодных для себя условиях. 

Ссылаясь на притворность сделки дарения доли квартиры от 06.08.2015, истица указывала, что в обмен на 1/2 долю квартиры ответчик ФИО2 пообещал ей передать в пожизненное пользование квартиру, которую он с супругой ФИО3 намерен приобрести в будущем на средства материнского капитала. В последующем, когда ее сын с супругой внесли деньги за квартиру в строящемся доме по адресу: 

<

Адрес>, она внесла из своих собственных средств недостающую сумму в размере 200000 рублей, а также взяла кредит на сумму 100000 рублей. Истица просила признать регистрацию права собственности ФИО2 на 1/2 доли квартиры недействительной, аннулировать запись о регистрации этого права и зарегистрировать право собственности на нее. 

Как следует из п. 2 ст. 170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа сделки, применяются относящиеся к ней правила.

По смыслу приведенной нормы права, притворной является сделка, стороны которой при ее заключении желали наступление иных правовых последствий, связанных с прикрываемой сделкой, то есть сделкой, на заключение которой было направлено их действительное волеизъявление. При этом к прикрываемой сделке, на совершение которой направлены действия сторон с целью создания соответствующих правовых последствий, применяются относящиеся к ней правила.

В нарушение требований ч. 1 ст. 56 ГПК РФ ФИО1 не представлено надлежащих доказательств, свидетельствующих о том, что действительная воля сторон оспариваемой сделки была направлена на достижение иных правовых последствий. Доказательств тому, что между ней и ФИО2 имелась договоренность о фактической мене долей, материалы дела не содержат.

Исходя из даты заключения договоров, содержания пояснений сторон, суд приходит к выводу о том, что при заключении договора дарения доли квартиры от 06.08.2015 стороны фактически совершали сделки по безвозмездному отчуждению имущества, а действительная воля как дарителя, так и одаряемого не была направлена на мену долей в праве на жилые помещения.

При этом суд учитывает, что на момент совершения указанной сделки ФИО2 не имел на праве собственности иного жилья, право собственности на которое могло перейти к ФИО1 по договору мены. Как следует из искового заявления, сама истица указывала, что квартира, доля которой, по ее мнению должна была перейти ей по договору мены, являлась предметом договора долевого участия в строительстве, заключенного только в 2017 году. Также она указала, что приобретенная квартира должна была быть ей передана в пожизненное пользование. 

Таким образом, правовых оснований для признания договора дарения доли квартиры от 06.08.2015, заключенного между ФИО1 и ФИО2, притворной сделкой, судом не установлено. 

В дополнительном исковом заявлении истица просит признать оспариваемые договоры недействительными сделками, заключенными под влиянием обмана и нарушающими общественную нравственность в области основ отношений между родителями и детьми. 

В соответствии с частью 2 ст. 179 ГК РФ, сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего.

Обманом считается также намеренное умолчание об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота.

Ссылаясь на недействительность сделок, истица указывает, что данные сделки заключены под влиянием обмана со стороны ФИО2, который пообещал другое жилье, однако ничего не предоставил, тем самым обманом завладел ее квартирой. 

Вместе с тем, такие доводы не являются основанием для признания договоров дарения доли квартиры от 31.10.2012 и от 06.08.2015 недействительным сделками по указанным истцом основаниям. 

Сущность сделки составляет воля и волеизъявление сторон. Воля - это мотивированное желание достижения поставленной цели. Волеизъявление - выражение воли лица вовне, являющееся важнейшим элементом сделки. Предполагается, что воля лица соответствует волеизъявлению. Мотивы - это то, что побуждает лицо к совершению сделки. 

Исходя из смысла закона, сделка, совершенная под влиянием заблуждения либо обмана, перестает отвечать признакам сделки, поскольку выражает волю ее участников неправильно, искаженно, и соответственно, приводит к иному результату, нежели тот, который они имели в виду. 

Однако, никаких конкретных доказательств, свидетельствующих о том, что оспариваемые договоры были заключены ФИО1 под влиянием заблуждения либо обмана со стороны ее сына ФИО2, суду не представлено.

Как следует из материалов дела, представленного суду регистрационного дела, между сторонами спора были достигнуты соглашения по всем существенными условиям договора, истец собственноручно подписала оспариваемые договоры и передаточные акты. 

Таким образом, судом установлено, что волеизъявление сторон на заключение договоров дарения доли квартиры соответствовало в момент заключения договоров их действительной воле, действия истца свидетельствуют о намерении заключить, именно, договор дарения квартиры. 

Поскольку оспариваемые договоры заключены истцом лично, подписаны без каких-либо замечаний и зарегистрированы в установленном законом порядке, это исключает заблуждение ФИО1 относительно заключаемых ею договоров и какого-либо обмана со стороны ее сына ФИО2

Доказательств того, что ответчик ФИО2 при заключении сделок действовал с намерением ее обмануть, не сообщив об обстоятельствах, о которых он должен был сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям данной сделки, не представлено.

В силу ст. 209 ГК РФ собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам, в том числе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам.

Те обстоятельства, которые указываются ФИО1 как на основания к признанию договора недействительным по ст. 179 ГК РФ, таковыми не являются.

Мотивы, по которым ФИО1 заключила данные сделки, правового значения не имеют. 

Таким образом, оснований для признания оспариваемых ФИО1 договоров дарения недействительными, судом не установлено. 

Также истицей не доказано, что оспариваемые ею сделки совершены ФИО2 с целью, противной основам правопорядка и нравственности.

В соответствии со ст. 169 Гражданского кодекса Российской Федерации, сделка, совершенная с целью, заведомо противной основам правопорядка или нравственности, ничтожна и влечет последствия, установленные статьей 167 настоящего Кодекса. 

Условиями применения статьи 169 Гражданского кодекса Российской Федерации являются заведомо противная основам правопорядка цель совершения сделки и наличие хотя бы у одного из участников сделки умысла на противоправное поведение.

Конституционный Суд Российской Федерации в пункте 2 Определения от 08 июня 2004 года N 226-О разъяснил, что статья 169 Гражданского кодекса Российской Федерации особо выделяет опасную для общества группу недействительных сделок - так называемые антисоциальные сделки, противоречащие основам правопорядка и нравственности, признает такие сделки ничтожными и определяет последствия их недействительности: при наличии умысла у обеих сторон такой сделки - в случае ее исполнения обеими сторонами - в доход Российской Федерации взыскивается все полученное по сделке, а в случае исполнения сделки одной стороной с другой стороны взыскивается в доход Российской Федерации все полученное ею и все причитавшееся с нее первой стороне в возмещение полученного; при наличии умысла лишь у одной из сторон такой сделки все полученное ею по сделке должно быть возвращено другой стороне, а полученное последней либо причитавшееся ей в возмещение исполненного взыскивается в доход Российской Федерации.

Статья 169 Гражданского кодекса Российской Федерации указывает, что квалифицирующим признаком антисоциальной сделки является ее цель, то есть достижение такого результата, который не просто не отвечает закону или нормам морали, а противоречит - заведомо и очевидно для участников гражданского оборота - основам правопорядка и нравственности. 

Однако, в данном случае истицей суду не представлено отвечающих требованиям главы 6 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации доказательств, свидетельствующих о том, что заключенные между ней и ФИО2 договоры дарения доли квартиры противоречат основам правопорядка и нравственности и являются антисоциальными.

Ответчиком ФИО2 заявлено о пропуске истцом срока исковой давности для обращения в суд. 

Указанные доводы суд считает также заслуживающими внимания. 

В соответствии со ст. 181 ГК РФ, срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. При этом срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае не может превышать десять лет со дня начала исполнения сделки.

Поскольку сделки были совершены 31.10.2012 и 06.08.2015, соответственно сроки исковой давности по требованиям о признании сделок недействительными истекли соответственно 31.10.2015 и 06.08.2018. 

С учетом вышеизложенного, суд приходит к выводу о том, что исковые требования ФИО1 являются необоснованными и не подлежат удовлетворению судом. 

На основании вышеизложенного, руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к ФИО2, ФИО3 о признании недействительными договоров дарения доли квартиры от 31 октября 2012 года и от 06 августа 2015 года, признании недействительной регистрацию права собственности, аннулировании записей о регистрации права собственности и регистрации права собственности - отказать. 

Решение суда может быть обжаловано сторонами в апелляционном порядке в Калининградский областной суд в течение месяца с момента составления мотивированного решения суда, то есть с 02 июня 2020 года. 

Судья Бубнова М.Е.