ВЕРХОВНЫЙ СУД

РЕСПУБЛИКИ САХА (ЯКУТИЯ)

судья Габышев Р.С. 22-3/2025 (22-2435/2024)

АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ 

ПРИГОВОР

Именем Российской Федерации

г. Якутск 14 января 2025 года

Суд апелляционной инстанции по уголовным делам Верховного Суда Республики Саха (Якутия) в составе:

председательствующего судьи Алексеевой Н.М.,

с участием прокурора Наумовой Т.И.,

осужденного ФИО1, 

защитника-адвоката Павловой А.К. непосредственно и путем использования системы видеоконференц-связи,

при секретаре судебного заседания Галаниной В.А.,

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционной жалобе защитника - адвоката Павловой А.К. в интересах осужденного ФИО1 на приговор Якутского городского суда Республики Саха (Якутия) от 6 ноября 2024 года в отношении ФИО1, осужденного по п. «д» ч. 2 ст. 112 УК РФ. 

Изложив содержание приговора, существо апелляционной жалобы, выслушав осужденного и его защитника, поддержавших апелляционную жалобу, прокурора, полагавшего приговор суда подлежащим оставлению без изменения, суд апелляционной инстанции,

УСТАНОВИЛ:

приговором суда ФИО1 (далее – ФИО1), _______ года рождения, уроженец .........., гражданин ********, зарегистрированный по адресу: .........., проживающий по адресу: .........., ********, ранее не судимый,

- осужден по п. «д» ч. 2 ст. 112 УК РФ к 1 году лишения свободы, на основании ст. 73 УК РФ условно с испытательным сроком 1 год, с возложением обязанностей встать на учет, периодически проходить регистрацию, не менять место жительства без уведомления специализированного государственного органа, осуществляющего исправление осужденного. Мера пресечения в виде подписке о невыезде и надлежащем поведении оставлена без изменения до вступления приговора в законную силу. Гражданский иск потерпевшего ФИО2 удовлетворен, со ФИО1 в его пользу взыскано 500 000 руб. в счет компенсации морального вреда.

При этом суд первой инстанции признал доказанным, что ФИО1, 15 сентября 2023 года в период времени с 2 часов 00 минут до 3 часов 00 минут, в состоянии алкогольного опьянения, находясь в помещении ночного клуба «********», расположенного по адресу: 

<

...>, увидев конфликт между своим знакомым З. и ранее незнакомым С., из хулиганских побуждений, используя незначительный повод, решил причинить последнему средней тяжести вред здоровью. Во исполнение своего преступного умысла, ФИО1, грубо нарушая общественный порядок, подошел к С. со спины и, обхватив последнего обеими руками, путем подъема произвел бросок через правое плечо, от которого С. при падении ударился коленом левой ноги и кистью левой руки о твердую поверхность пола. В результате преступных действий ФИО1, С. причинены повреждения: травма левого лучезапястного сустава; закрытый перелом лучевой кости в нижней трети со смещением; травма левого коленного сустава; закрытый перелом надколенника со смещением; кровоподтек ногтевой фаланги первого пальца левой стопы. Переломы лучевой кости и надколенника, как в отдельности, так и в совокупности, квалифицируются как средней тяжести вред здоровью. Кровоподтек ногтевой (дистальной) фаланги первого пальца левой стопы, не влекущий за собой кратковременного расстройства здоровья или незначительной стойкой утраты общей трудоспособности, расценивается как повреждение, не причинившее вред здоровью человека.

Действия ФИО1 суд первой инстанции квалифицировал по п. «д» ч. 2 ст. 112 УК РФ как умышленное причинение средней тяжести вреда здоровью, не опасного для жизни человека и не повлекшего последствий, указанных в ст.111 УК РФ, но вызвавшего длительное расстройство здоровья, совершенное из хулиганских побуждений.

Не согласившись с приговором суда, защитник - адвокат Павлова А.К. в интересах осужденного ФИО1 подала апелляционную жалобу, где просит приговор суда отменить, осужденного оправдать в связи с отсутствием в его действиях состава преступления, мотивируя тем, что ФИО1 действовал не из хулиганских побуждений, а защищал односельчанина З., подвергшегося нападению со стороны потерпевшего - администратора клуба, который избивал З., а затем нанес удары и ФИО1, пытавшемуся ему помешать. Указывает, что изложенные судом обстоятельства произошедшего противоречат исследованным доказательствам, в частности, записи с видеокамеры. Суд не привел доказательств, подтверждающих вывод о явном неуважении ФИО1 к обществу. Утверждает, что ФИО1 действовал исключительно с целью остановить потерпевшего, наносившего удары З. Не согласна с выводом суда о том, что ФИО1 уронил потерпевшего на пол, чтобы причинить ему повреждения. Считает, что в его действиях усматриваются признаки необходимой обороны, исключающей уголовную ответственность. Указывает, что в приговоре отсутствуют мотивы и основания удовлетворения иска потерпевшего.

На апелляционную жалобу защитника - адвоката Павловой А.К. имеется возражение прокурора Бояновой А.А., где она просит отказать в удовлетворении жалобы, считая, что конфликт спровоцировал З., схвативший потерпевшего за шею. Утверждает, что потерпевший не наносил ударов З., а ФИО1 ударил, защищаясь, поскольку тот схватил его сзади и приподнял, чтобы бросить на пол. Считает, что ФИО1 действовал из хулиганских побуждений.

В соответствии со ст. 389.9 УПК РФ суд апелляционной инстанции проверяет по апелляционным жалобам, представлениям законность, обоснованность и справедливость приговора, который признается таковым, если он постановлен в соответствии с требованиями УПК РФ и основан на правильном применении уголовного закона (ч. 2 ст. 297 УПК РФ).

Согласно ч. 1 ст. 389.19 УПК РФ при рассмотрении уголовного дела в апелляционном порядке суд не связан доводами апелляционных жалоб, представления и вправе проверить производство по уголовному делу в полном объеме.

Изучив материалы уголовного дела, проверив доводы, изложенные в апелляционной жалобе и возражении, выслушав стороны, суд апелляционной инстанции считает необходимым отменить обвинительный приговор и вынести оправдательный на основании п. 3 ч. 2 ст. 302, п. 2 ч. 1 ст. 389.20 УПК РФ вследствие неправильного применения уголовного закона и нарушения требований Общей части УК РФ, а также несоответствия выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции, поскольку выводы суда не подтверждаются доказательствами, рассмотренными в судебном заседании (пп. 1, 3 ст. 389.15, пп. 1, 2 ст. 389.16 и п. 1 ч. 1 ст. 389.18 УПК РФ).

Согласно преамбуле и п. 1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19.12.2017 № 51 "О практике применения законодательства при рассмотрении уголовных дел в суде первой инстанции (общий порядок судопроизводства)" рассмотрение уголовного дела в суде первой инстанции в точном соответствии с установленным законом порядком, отвечающим критериям справедливого судебного разбирательства, служит надежной гарантией защиты прав и законных интересов лиц и организаций, потерпевших от преступлений, и защиты личности от незаконного и необоснованного обвинения, осуждения, ограничения ее прав и свобод.

При этом обращено внимание судов на то, что рассмотрение уголовного дела в суде первой инстанции имеет особое значение в уголовном судопроизводстве в силу того, что в этой стадии решается вопрос о невиновности или виновности подсудимого и может быть постановлен оправдательный или обвинительный приговор.

Так, согласно ч. 4 ст. 302 УПК РФ обвинительный приговор постановляется лишь при условии, что в ходе судебного разбирательства виновность подсудимого в совершении преступления подтверждена совокупностью исследованных судом доказательств.

Статья 87 УПК РФ устанавливает, что проверка доказательств по делу производится судом путем сопоставления их с другими доказательствами, имеющимися в уголовном деле, а также установления их источников, получения иных доказательств, подтверждающих или опровергающих проверяемое доказательство. 

В соответствии с ч. 1 ст. 88 УПК РФ каждое доказательство подлежит оценке с точки зрения относимости, допустимости, достоверности, а все собранные доказательства в совокупности - достаточности для разрешения уголовного дела. 

Таким образом, исходя из требований уголовно-процессуального закона, приговор может быть постановлен тогда, когда по делу исследованы с соблюдением требований уголовно-процессуального закона и тщательно проанализированы как в отдельности, так и в совокупности все собранные по делу доказательства, как уличающие, так и оправдывающие подсудимого, им дана мотивированная оценка, имеющиеся противоречия выяснены и устранены (п. 6 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.11.2016 № 55 «О судебном приговоре»).

Приводя в приговоре показания потерпевшего С. в качестве доказательств вины осужденного, суд не учел, что его показания в части момента применения к нему насилия ФИО1, не согласуются с представленной суду видеозаписью, зафиксировавшей обстоятельства произошедшего во время и месте, указанными в обвинительном заключении и приговоре. Кроме того, показания потерпевшего, отрицавшего применение насилия к З., противоречат показаниям осужденного, свидетелей З. и К., а также указанной видеозаписи. 

Вопреки п. 2 ст. 307 УПК РФ и п. 6 вышеуказанного постановления суд не указал мотивы, по которым он отверг представленные доказательства.

Суд, принимая и описывая видеозапись как доказательство вины ФИО1, из которой следует, что он не видел начало конфликта (т. 3 л.д. 3), сделал противоположные выводы при оценке показаний осужденного, согласующихся с данной видеозаписью.

Следовательно, приговор содержит противоречия, когда как он должен излагаться в ясных и понятных выражениях, чтобы не возникало сомнений и неясностей при его исполнении (п.п. 29 и 41 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.11.2016 № 55 «О судебном приговоре»).

Суд сослался на показания свидетеля К., между тем данный свидетель никогда не утверждала, что ФИО1 видел, как З. схватил потерпевшего за шею (т. 1 л.д. 131-133).

При таких обстоятельствах судом не соблюдены положения ст. 240 УПК РФ, в силу которых выводы суда, изложенные в описательно-мотивировочной части приговора, постановленного в общем порядке судебного разбирательства, должны быть основаны на тех доказательствах, которые были непосредственно исследованы в судебном заседании (п. 4 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.11.2016 N 55 "О судебном приговоре").

Суд пришел к выводу, что ФИО1 видел начало конфликта, поскольку его видела рядом стоящая К. (т. 3 л.д. 5). Однако согласно ч. 4 ст. 14 УПК РФ обвинительный приговор не может быть основан на предположениях.

В нарушение требований ч. 1 и п. 2 ч. 2 ст. 75 УПК РФ судом в качестве допустимых доказательств использованы показания потерпевшего, не указавшего источник своей осведомленности о хулиганском поведении ФИО1 и З.

Суд исключил вменяемый обвинением признак совершения преступления на почве внезапно возникших личных неприязненных отношений, но в нарушение ч. 2 ст. 252 УПК РФ мотивов принятого решения в приговоре не привел. 

Суду представлено два заключения эксперта, содержащие противоречивые выводы. Суд принял в качестве доказательств оба заключения, но противоречия не устранил.

Также обоснованными являются доводы апеллянта о немотивированном разрешении исковых требований потерпевшего, без ссылок на конкретные правовые нормы и без учета Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 13.10.2020 № 23 "О практике рассмотрения судами гражданского иска по уголовному делу", согласно которому суд в описательно-мотивировочной части обвинительного приговора приводит мотивы, обосновывающие полное или частичное удовлетворение иска либо отказ в нем, указывает размер и в необходимых случаях - расчет суммы подлежащих удовлетворению требований, а также закон, на основании которого принято решение по гражданскому иску. 

Разрешая по уголовному делу иск о компенсации потерпевшему причиненного ему преступлением морального вреда, суд руководствуется положениями статей 151, 1099, 1100, 1101 ГК РФ, в соответствии с которыми при определении размера компенсации морального вреда необходимо учитывать характер причиненных потерпевшему физических и (или) нравственных страданий, связанных с его индивидуальными особенностями, степень вины подсудимого, его материальное положение и другие конкретные обстоятельства дела, влияющие на решение суда по предъявленному иску. Во всех случаях при определении размера компенсации морального вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (ч. 2 ст. 1101 ГК РФ).

Согласно разъяснениям Верховного Суда РФ под индивидуальными особенностями потерпевшего, влияющими на размер компенсации морального вреда, следует понимать, в частности, его возраст и состояние здоровья, наличие отношений между причинителем вреда и потерпевшим, профессию и род занятий потерпевшего (п. 28 постановления Пленума от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда»).

Необходимость учета имущественного положения ответчика согласуются с п. 29 вышеуказанного постановления, согласно которому, разрешая спор о компенсации морального вреда, суд в числе иных заслуживающих внимания обстоятельств может учесть тяжелое имущественное положение ответчика-гражданина (например, отсутствие у ответчика заработка).

Как видно из приговора, при разрешении искового заявления данные вопросы судом не учитывались.

Совокупность выявленных апелляционным судом нарушений не позволила суду первой инстанции суду правильно установить фактические обстоятельства дела и правильно применить уголовный закон. 

Указанные нарушения согласно ст. 389.23 УПК РФ могут быть устранены при рассмотрении уголовного дела в апелляционном порядке, а потому влекут отмену приговора и вынесение нового судебного решения.

Органами предварительного следствия ФИО1 обвиняется в том, что 15 сентября 2023 года в период времени с 2 часов 00 минут до 3 часов 00 минут, будучи в состоянии алкогольного опьянения, находясь в помещении ночного клуба «********», расположенного по адресу: 

<

...>, увидев конфликт между своим знакомым З. и ранее незнакомым С., на почве внезапно возникших личных неприязненных отношений к С., из хулиганских побуждений, используя незначительный повод, решил причинить последнему средней тяжести вред здоровью. Во исполнение своего преступного умысла, ФИО1, из хулиганских побуждений, используя незначительный повод, возникший при виде конфликта между З. и С., с целью причинения средней тяжести вреда здоровью, в полной мере осознавая преступный характер и общественную опасность своих преступных действий, предвидя наступление последствий в виде причинения средней тяжести вреда здоровью и желая их наступления, грубо нарушая общественный порядок, подошел к С. со спины и, обхватив последнего обеими руками, путем подъема произвел бросок через правое плечо, от которого С. при падении ударился коленом левой ноги и кистью левой руки о твердую поверхность пола. В результате преступных действий ФИО1, в соответствии с заключением судебно- медицинской комиссии экспертов № 20 от 22 апреля 2024 года, С. причинены следующие повреждения: травма левого лучезапястного сустава - закрытый перелом лучевой кости в нижней трети со смещением; травма левого коленного сустава - закрытый перелом надколенника со смещением; кровоподтек ногтевой фаланги первого пальца левой стопы. Переломы лучевой кости и надколенника, как в отдельности, так и в совокупности, по признаку длительного расстройства здоровья продолжительностью свыше трех недель (более 21 дня) квалифицируются как средней тяжести вред здоровью, согласно п.7.1 «Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека», утвержденных Приказом Министерства здравоохранения и социального развития Российской Федерации № 194н от 24 апреля 2008 г. Кровоподтек ногтевой (дистальной) фаланги первого пальца левой стопы, не влекущий за собой кратковременного расстройства здоровья или незначительной стойкой утраты общей трудоспособности, расценивается как повреждение, не причинившее вред здоровью человека, согласно п. 9 «Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека», утвержденных Приказом Министерства здравоохранения и социального развития Российской Федерации № 19н от 24 августа 2008 г.

Изобличая ФИО1 в совершении преступления, обвинение ссылается на следующие доказательства:

- показания потерпевшего С. суду (т. 2 л.д. 231-232);

- показания свидетеля И. суду (т. 2 л.д. 234-235);

- показания свидетеля З., данные им в суде и на предварительном следствии (т. 2 л.д. 241-242, т. 1 л.д. 127-129);

- показания свидетеля К., данные на предварительном следствии (т. 1 л.д. 131-133);

- показания свидетеля Т. суду (т. 2 л.д.238-240);

- протокол осмотра места происшествия (т. 1 л.д. 12-17);

- протокол осмотра видеозаписи (т. 1 л.д. 97-101);

- видеозапись, осмотренную в судебном заседании (т. 2 л.д. 233-234);

- заключение судебно-медицинской экспертизы (т. 1 л.д. 79-82);

- заключение судебно-медицинской комиссии экспертов (т. 1 л.д. 207-214).

Как следует из протокола судебного заседания, иных доказательств обвинение суду не предоставляло.

Проанализировав исследованные судом первой инстанции доказательства, суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что ФИО1 не виновен в совершении преступления, он действовал в состоянии необходимой обороны и причинил вред при следующих обстоятельствах.

15 сентября 2023 года в период времени с 2 час. до 3 час ФИО1, находясь в ночном клубе «********» по ул. Рыдзинского, 33 в г. Якутске, увидел, как его знакомый З. пятится от ранее незнакомого ему С., который рукой толкнул З. в шею, отчего тот упал в угол у стены. С. подошел к пытающемуся встать З., наклонился к нему и резко занёс ногу в сторону его головы. После чего ФИО1, действуя в целях защиты З. от посягательства со стороны С., не сопряженного с насилием, опасным для его жизни либо с непосредственной угрозой применения такого насилия, обхватил сзади руки С. и стал оттаскивать его от З. На что С. стал вырываться и нанес ФИО1 два удара локтем в живот и голову, тогда ФИО1 приподнял С. и бросил его на пол, не превышая пределов необходимой обороны, то есть не совершая умышленных действий, явно не соответствующих характеру и опасности посягательства. В результате падения С. причинены травмы левых лучезапястного и коленного суставов (закрытые переломы лучевой кости в нижней трети со смещением и надколенника со смещением), квалифицирующиеся как средней тяжести вред здоровью, а также кровоподтек ногтевой фаланги первого пальца левой стопы, не причинивший вред здоровью.

Указанные обстоятельства подтверждаются показаниями ФИО1, согласно которым он не признал вину в совершении преступления, ссылаясь на то, что действовал только с целью защиты З. от потерпевшего. Он показал, что увидел, как З. ударил какой-то длинный парень. З. стал пятиться и, как показалось, потерял сознание. Потерпевший агрессивно шел к З. и как будто бы ударил его. ФИО1 запаниковал, испугался за З., подошел к потерпевшему и стал говорить ему по-якутски «остановись, прекрати», схватив его за руки и пытаясь оттащить. Но тот стал сопротивляться, ударил ФИО1 локтем в область живота. Тогда ФИО1 обхватил его за живот, прижал к себе и попятился назад. Потерпевший нанес удар локтем в область головы ФИО1, который почувствовав боль и потемнение в глазах, кинул потерпевшего на пол (т. 2 л.д. 235-237).

Надо отметить, что такая позиция ФИО1 неизменна с момента предварительного следствия и озвучена им в суде первой и апелляционной инстанциях.

О произошедшем он также рассказал своей матери Т., которая в судебном заседании подтвердила изложенные им обстоятельства (т. 2 л.д. 238-240).

ФИО1 не отрицает действия, причинившие вред здоровью потерпевшего, равно как и место и время произошедшего, подтверждающиеся всеми допрошенными лицами, а также протоколом осмотра места происшествия (т. 1 л.д. 12-17).

Потерпевший С. показал, что работает администратором клуба. Его схватил за шею ранее незнакомый З., он оттолкнул его от себя. В это время ранее незнакомый ФИО1 сзади схватил его за талию и бросил через правое плечо. Он упал на левые руку и колено, почувствовал резкую боль. Утверждает, что З. не бил (т. 2 л.д. 231-232).

Вместе с тем его показания в части момента применения к нему насилия ФИО1 не согласуются с представленной суду видеозаписью, зафиксировавшей обстоятельства произошедшего во время и месте, указанными в обвинительном заключении и приговоре.

Из данной записи усматривается, что ФИО1 разговаривает с К. В это время З. обхватывает потерпевшего за шею, а тот в ответ толкает его в грудь. В это время внимание ФИО1 переключается на появившегося рядом З., который пятится от потерпевшего, тот рукой толкает (ударяет) его в шею, отчего З. падает в угол у стены и пытается встать, но не может. Потерпевший продолжает идти на З. В этот момент К. и ФИО1 направляются к потерпевшему и пытаются его остановить (оба тянут руки к нему). Потерпевший резко заносит ногу в сторону головы З. Тогда ФИО1, обхватывает сзади руки потерпевшего и пытается оттащить его назад (пятится вместе с ним), а К. убегает. Потерпевший старается вырваться, наносит два удара ФИО1 локтем в живот и голову (челюсть), а ФИО1 приподнимает потерпевшего и бросает его на пол (т. 1 л.д. 102). 

Таким образом, данная видеозапись подтверждает показания ФИО1 в полном объеме и свидетельствует о том, что он стал предпринимать действия в отношении потерпевшего только после падения З. от удара потерпевшего, находившегося в преимущественном положении относительно З., поскольку стоял над ним, а тот лежал на полу. Потерпевший заносил над его головой ногу, обутую в обувь. Этот факт виден на видеозаписи, более того, он приведен в протоколе осмотра видеозаписи, представленным обвинением (т. 1 л.д. 97-101) и описан судом в приговоре (т. 3 л.д. 3).

Показания свидетеля К. также корреспондируют указанной видеозаписи и свидетельствуют о том, что она видела, как неизвестный парень толкнул З., отчего тот упал. Она и ФИО1 видели, как парень с агрессией шел на З., и пытались его остановить. ФИО1 схватил его со спины, но тот сопротивлялся и ударил локтем в живот ФИО1, ФИО1 бросил его на пол (т. 1 л.д. 131-133).

Свидетель И. – работник клуба – пояснил суду, что о произошедшем знает, просмотрев видеозапись, где он увидел, что ФИО1 подошел к потерпевшему сзади, видать, хотел разнять (т. 2 л.д. 234-235).

Картину произошедшего дополняют показания свидетеля З., согласно которым он, приняв потерпевшего за своего одноклассника, взял по привычке за шею. Тот оттолкнул его, З. шагал назад, а потерпевший ударил его, отчего он упал на пол. Потерпевший пошел на добивание, нагнулся к нему и пнул по голове. Его оттащили (т. 2 л.д. 241-242).

В ходе предварительного следствия З. давал аналогичные показания, но пояснял, что нагнувшись к нему, потерпевший не успел его ударить, так как остановили (т. 1 л.д. 127-129). 

Здесь следует отметить, что само по себе данное противоречие (был ли нанесен удар ногой З. или только потерпевший намеревался это сделать) не влияет на отсутствие состава преступления, в котором обвиняется ФИО1. Сам он не утверждает, что видел, как потерпевший бил лежачего З. Но он указывает, что поспешил ему на помощь, так как посчитал ситуацию опасной для З. и назвал эти причины: он видел как потерпевший ударил З. в шею, и тот упал от этого удара на пол без сознания и не мог себя защитить, как агрессивно настроенный потерпевший направлялся к лежачему З., а тот не мог встать. 

Субъективное восприятие ФИО1 возникшей конфликтной ситуации, не позволяющей быть полностью уверенным в том, что З. не будут нанесены удары, подтверждается и вышеприведенными доказательствами. 

Приведенные доводы о том, что конфликтная ситуация между потерпевшим и З. началась по вине последнего, в данном случае юридического значения не имеют.

В силу п. 9 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27.09.2012 № 19 (ред. от 31.05.2022) "О применении судами законодательства о необходимой обороне и причинении вреда при задержании лица, совершившего преступление" не признается находившимся в состоянии необходимой обороны лицо, которое спровоцировало нападение, чтобы использовать его как повод для совершения противоправных действий. 

ФИО1 нападение не провоцировал. 

Более того, он не видел, как З. взял потерпевшего за шею. Так, из просмотренной судом видеозаписи следует, что все внимание ФИО1 направлено на К. Он обнимает ее, смотрит ей в лицо и разговаривает с ней. При этом только тогда поворачивает голову в сторону З., когда потерпевший толкает его в шею, и тот падает (т. 1 л.д. 97-101).

Таким образом, нет оснований считать, что ФИО1 видел начало конфликта.

Показания К. о том, что конфликт начался из-за столкновения плечами неизвестного ей парня и З., противоречат всем добытым доказательствам. Кроме того, данный свидетель никогда не утверждала, что ФИО1 видел, как З. схватил потерпевшего за шею (т. 1 л.д. 131-133).

Согласно ч. 2 ст. 37 УК РФ защита от посягательства, не сопряженного с насилием, опасным для жизни обороняющегося или другого лица, либо с непосредственной угрозой применения такого насилия, является правомерной, если при этом не было допущено превышения пределов необходимой обороны, то есть умышленных действий, явно не соответствующих характеру и опасности посягательства.

Как следует из разъяснений, содержащихся в п. 3 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27.09.2012 N 19 "О применении судами законодательства о необходимой обороне и причинении вреда при задержании лица, совершившего преступление", под посягательством, защита от которого допустима в пределах, установленных ч. 2 ст. 37 УК РФ, следует понимать совершение общественно опасных деяний, сопряженных с насилием, не опасным для жизни обороняющегося или другого лица.

Поскольку в отношении З. применено насилие, не опасное для его жизни, выразившееся в ударах (толчках) в шею, от которых он упал и не мог встать, а затем в попытке нанести удар ногой в голову, то защита от такого посягательства является правомерной.

В силу п. 11 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27.09.2012 № 19 (ред. от 31.05.2022) "О применении судами законодательства о необходимой обороне и причинении вреда при задержании лица, совершившего преступление" не влечет уголовную ответственность умышленное причинение посягавшему лицу средней тяжести вреда здоровью, если это явилось следствием действий оборонявшегося лица при отражении общественно опасного посягательства.

Следовательно, само по себе причинение потерпевшему повреждений в результате действий ФИО1, квалифицирующихся как средней тяжести вред здоровью, не свидетельствуют о совершении им преступления.

Иное противоречит ч. 2 ст. 5 УК РФ, запрещающей объективное вменение, то есть уголовную ответственность за невиновное причинение вреда.

Заключением судебного эксперта у потерпевшего обнаружены две группы повреждений: травма левой верхней конечности, в виде закрытого перелома дистального метаэпифиза левой лучевой кости с небольшим смещением; травма левой нижней конечности, в виде закрытого перелома левого надколенника с диастазом. При этом эксперт исключил получение повреждений в результате падения с высоты собственного роста (т. 1 л.д. 78-82).

Вместе с тем согласно заключению комиссии экспертов потерпевшему причинены травма левого лучезапястного сустава - закрытый перелом лучевой кости в нижней трети со смещением; травма левого коленного сустава - закрытый перелом надколенника со смещением; кровоподтек ногтевой фаланги первого пальца левой стопы. Переломы лучевой кости и надколенника, как в отдельности, так и в совокупности квалифицируются как средней тяжести вред здоровью, а кровоподтек как повреждение, не причинившее вред здоровью человека. Данные повреждения могли быть причинены 15.09.2023, не исключается вероятность их образования при падении с высоты собственного роста (т.1 л.д.207-214).

Суд апелляционной инстанции отдает предпочтение заключению в т. 1 на л.д. 207-214, поскольку оно дано комиссией экспертов, которым была предоставлена дополнительная медицинская документация. Кроме того, их выводы согласуются с показаниями потерпевшего в части резкой боли именно после падения.

По смыслу закона и согласно разъяснениям, содержащимся в п. 11 данного Постановления, а также в "Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 3 (2023)" (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 15.11.2023) уголовная ответственность за причинение вреда наступает для оборонявшегося лишь в случае превышения пределов необходимой обороны, то есть когда по делу будет установлено, что оборонявшийся прибегнул к защите от посягательства, указанного в части 2 статьи 37 УК РФ, такими способами и средствами, применение которых явно не вызывалось характером и опасностью посягательства, и без необходимости умышленно причинил посягавшему тяжкий вред здоровью или смерть.

При этом ответственность за превышение пределов необходимой обороны наступает только в случае, когда по делу будет установлено, что оборонявшийся осознавал, что причиняет вред, который не был необходим для предотвращения или пресечения конкретного общественно опасного посягательства.

Из представленных суду доказательств следует, что ФИО1 фактически предотвратил удар обутой ногой в голову З. Этот факт установлен обвинением, он описан в протоколе осмотра видеозаписи и представлен суду. Опровергать данный факт означает ухудшать положение обвиняемого, что недопустимо в силу ч. 2 ст. 252 УПК РФ.

В связи с этим удержание рук потерпевшего, а затем бросок, последовавший после его сопротивления и двух ударов локтем ФИО1 в жизненно важные органы (живот и голова), - являлись необходимыми, соответствующими характеру и опасности посягательства.

Действия ФИО1, направленные на прекращение дальнейшего насилия к З., не вышли за пределы необходимой обороны и, таким образом, в соответствии с частью 2 статьи 37 УК РФ не образуют состава какого-либо преступления.

Сведений о том, что ФИО1 продолжил применять насилие к потерпевшему после окончания посягательства, материалы уголовного дела не содержат.

Напротив, из упомянутой видеозаписи видно, что после падения потерпевшего на пол ФИО1 поднимает обе руки вверх, показывая, что конфликт исчерпан, и он не намерен ни к кому применять насилия.

Наличие в действиях ФИО1 хулиганских побуждений добытыми доказательствами не подтверждаются. 

Верховный Суд РФ в п. 1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2007 № 45 (ред. от 26.11.2024) "О судебной практике по уголовным делам о хулиганстве и иных преступлениях, совершенных из хулиганских побуждений" ориентирует суды на то, что явное неуважение лица к обществу выражается в умышленном нарушении общепризнанных норм и правил поведения, продиктованном желанием виновного противопоставить себя окружающим, продемонстрировать пренебрежительное отношение к ним.

Показания потерпевшего С. о том, что до этого ФИО1 и З. в компании были в алкогольном опьянении, вели себя агрессивно, на замечания не реагировали, не имеют юридической силы и не могут быть положены в основу обвинения, а также использоваться для доказывания, поскольку он не указал источник своей осведомленности (ч. 1 и п. 2 ч. 2 ст. 75 УПК РФ).

Других доказательств того, что ФИО1 желал противопоставить себя окружающим, продемонстрировать пренебрежительное отношение к ним, обвинением не представлено.

В силу п. 12 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2007 № 45 (ред. от 26.11.2024) "О судебной практике по уголовным делам о хулиганстве и иных преступлениях, совершенных из хулиганских побуждений" под уголовно наказуемыми деяниями, совершенными из хулиганских побуждений, следует понимать умышленные действия, которые совершены без какого-либо повода или с использованием незначительного повода. При этом для правильного установления указанных побуждений в случае совершения виновным насильственных действий в ходе ссоры либо драки судам необходимо выяснять, кто явился их инициатором, не был ли конфликт спровоцирован для использования его в качестве повода к совершению противоправных действий. В случае, когда поводом к конфликту послужило противоправное поведение потерпевшего, лицо не подлежит ответственности за совершение в отношении такого потерпевшего преступления из хулиганских побуждений.

С учетом характера действий потерпевшего, произведенных в отношении З., нельзя признать, что ФИО1 использовал незначительный повод. 

Кроме того, З. показал, что перепутал потерпевшего со своим одноклассником и дружески взял его за шею. Доказательств обратного нет. Из видеозаписи следует, что при этом З. держал в руке стакан с жидкостью. Насильственным действиям он не сопротивлялся, отступал, пятился назад. При таких обстоятельствах нет основания считать, что З. спровоцировал конфликт с целью совершения им и (или) ФИО1 противоправных действий.

Сам по себе факт совершения действий в общественном месте не свидетельствует о наличии хулиганских побуждений.

Суд апелляционной инстанции считает необходимым отметить, что доказательств личной неприязни ФИО1 к потерпевшему не представлено. Знакомы они не были, взаимоотношений и конфликтов до рассматриваемых событий между ними не имелось.

Таким образом, действия ФИО1 по причинению потерпевшему телесных повреждений не были совершены из-за личной неприязни или хулиганских побуждений, а обусловлены необходимостью защиты от посягательства. 

В силу п. 3 ч. 2 ст. 302 УПК РФ оправдательный приговор постановляется в случаях, если в деянии подсудимого отсутствует состав преступления.

Исходя из принципа вины, сформулированного в ст. 5 УК РФ, лицо подлежит уголовной ответственности только за те общественно опасные действия (бездействие) и наступившие общественно опасные последствия, в отношении которых установлена его вина.

Суд апелляционной инстанции признает, что органами предварительного расследования не добыто, и стороной обвинения не предоставлено суду необходимого стандарта доказательств виновности ФИО1 в совершении инкриминируемого ему деяния, вследствие чего в приговоре суда первой инстанции отсутствует достаточная совокупность доказательств, для постановления обвинительного приговора, в связи с чем, обвинительный приговор суда подлежит отмене, а ФИО1 - оправданию по предъявленному ему обвинению на основании п. 3 ч. 2 ст. 302 УПК РФ, так как в его деянии отсутствует состав преступления.

Оправдание по любому из оснований, предусмотренных частью второй данной статьи, означает признание подсудимого невиновным и влечет за собой его реабилитацию в порядке, установленном главой 18 УПК РФ (ч. 3 ст. 302 УПК РФ).

Вместе с тем следует констатировать, что права потерпевшего С. были нарушены, ему причинены телесные повреждение, а значит, нравственные и физические страдания, которые, безусловно, подлежат возмещению.

Однако его права подлежат защите не в уголовном, а гражданско-правовом порядке.

Так, согласно ч. 2 ст. 306 УПК РФ при постановлении оправдательного приговора суд оставляет гражданский иск без рассмотрения. Оставление судом гражданского иска без рассмотрения не препятствует последующему его предъявлению и рассмотрению в порядке гражданского судопроизводства.

При этом сохраняется право потерпевшего определить иной или дополнить круг ответчиков, изменить основания или предмет исковых требований. 

Вещественные доказательства в виде медицинских документов следует вернуть потерпевшему для обеспечения реализации его права обращения в суд общей юрисдикции с иском согласно нормам ст. 131, 132 ГПК РФ.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 389.13, 389.20, 389.22, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции 

ПОСТАНОВИЛ:

апелляционную жалобу защитника - адвоката Павловой А.К. в интересах осужденного ФИО1 удовлетворить.

Обвинительный приговор Якутского городского суда Республики Саха (Якутия) от 6 ноября 2024 года в отношении ФИО1 отменить. 

Признать ФИО1 невиновным по предъявленному обвинению в совершении преступления, предусмотренного п. «д» ч. 2 ст. 112 УК РФ, и на основании п. 2 ч. 1 ст. 24, п. 3 ч. 2 ст. 302 УПК РФ оправдать, в связи с отсутствием в его действиях состава преступления.

Меру пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении в отношении ФИО1 отменить.

Признать за ФИО1 право на реабилитацию и обращение в суд в порядке, установленном главой 18 УПК РФ с требованием о возмещении имущественного ущерба, морального вреда, восстановления иных прав, связанных с уголовным преследованием.

Гражданский иск С. оставить без рассмотрения, разъяснить ему право на последующее его предъявление в порядке гражданского судопроизводства.

Вещественные доказательства по уголовному делу: копию карты вызова скорой медицинской помощи, копию медицинской карты стационарного больного отделения травматологии и ортопедии, эпикриз выписной, копию медицинских карт пациента, получающего медицинскую помощь в амбулаторных условиях, отчет на запрос ГАУ РС (Я) «Поликлиника № ...», CD-R диск с видеозаписью, CD-R диск с рентгенограммой левого лучезапястного сустава, рентгенограмму левого коленного сустава в боковых проекциях - возвратить законному владельцу С.

Апелляционный приговор вступает в законную силу со дня его вынесения и может быть обжалован в кассационном порядке в Девятый кассационный суд общей юрисдикции через суд первой инстанции, постановивший приговор, в течение шести месяцев со дня вступления его в законную силу. В случае пропуска указанного срока или отказа в его восстановлении, кассационная жалоба, представление подаются непосредственно в указанный суд кассационной инстанции. 

Оправданный вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении дела судом кассационной инстанции. 

Председательствующий судья Н.М. Алексеева