Дело № 2-15/2021 г.

П Р И Г О В О Р

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

12 июля 2021 г. г. Волгоград

Волгоградский областной суд в составе: председательствующего судьи Каржова Д.А., при ведении протокола судебного заседания секретарём Мироновой М.Е.,

с участием государственного обвинителя – прокурора отдела государственных обвинителей Болдырева Р.А.,

потерпевшей: С.Г.Г., 

подсудимого ФИО1, его защитников – адвокатов ИвановаА.В., Беловой Т.А., 

рассмотрев в открытом судебном заседании материалы уголовного дела в отношении:

ФИО1, родившегося 

<

.......> не судимого, 

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного п. «д» ч. 2 ст. 105 УК РФ,

У С Т А Н О В И Л :

ФИО1 совершил убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку с особой жестокостью.

Это преступление совершено им при следующих обстоятельствах.

22 июня 2020 г. с 12 часов 30 минут до 14 часов ФИО1 с целью выяснения отношений с Д.Е.Г., с которой ранее совместно проживал, пришёл в 

<

адрес>, где между ними возникла ссора, в ходе которой ФИО1 из чувства ревности к Д.Е.Г. решил лишить её жизни в присутствии, наблюдавшей за происходящим её дочери - К.А.Д., ДД.ММ.ГГГГ г.р., то есть с особой жестокостью. 

Реализуя задуманное, осознавая общественную опасность и противоправный характер своих действий, понимая, что совершая убийство Д.Е.Г. в присутствии её дочери, причиняет последней особые страдания, предвидя неизбежность наступления общественно-опасных последствий в виде наступления смерти Д.Е.Г. и желая этого, ФИО1 взял на кухонном столе нож, которым нанёс ей множественные, не менее 12, колото-резаные ранения жизненно важных органов, туловища, а также верхних и нижних конечностей тела. 

В результате преступных действий ФИО1 потерпевшей Д.Е.Г. были причинены телесные повреждения в виде: 

поверхностной резаной раны передней брюшной стенки и поверхностной резаной раны правой заднебоковой поверхности грудной клетки, кровоподтёка нижнего века левого глаза и скуловой области, кровоподтёка и ссадины левого предплечья в нижней трети, которые расценивается как телесные повреждения, не причинившее вреда здоровью; 

не проникающих в плевральную полость, колото-резаной слепой раны передней поверхности грудной клетки в области правой молочной железы и колото-резаной слепой раны передней поверхности нижнего отдела грудной клетки справа, не проникающей в брюшную полость колото-резаной слепой раны правой боковой стенки живота, колото-резаной слепой раны правой тазобедренной области, колото-резаной слепой раны наружной поверхности правого бедра в верхней трети, колото-резаной сквозной раны правого плеча в средней трети, колото-резаной слепой раны наружной поверхности левого плечевого сустава, колото-резаной сквозной раны левого предплечья в верхней и средней третях, резаной раны передней поверхности правого коленного сустава, которые квалифицируются по признаку кратковременного расстройства как причинившие лёгкий вред здоровью; 

колото-резаной раны задней поверхности грудной клетки справа, проникающей в правую плевральную полость, слепой раны нижней доли правого лёгкого, которые квалифицируются по своей совокупности как единая по механизму образования травма, причинившая тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни;

колото-резаной раны левой боковой поверхности грудной клетки, приникающей в левую плевральную полость, сквозной раны верхней доли левого лёгкого, сквозной раны перикарда и сквозной раны переднебоковой стенки левого желудочка сердца, которые квалифицируется по своей совокупности как единая по механизму образования травма, причинившая тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни, повлёкшая смерть потерпевшей.

Смерть Д.Е.Г. наступила в результате колото-резаного ранения левой половины грудной клетки, проникающего в левую плевральную полость, с повреждением верхней доли левого лёгкого, перикарда и сердца, осложнившегося развитием острой массивной кровопотери и геморрагического шока.

В судебном заседании подсудимый ФИО1 вину в убийстве Д.Е.Г. признал частично, пояснив, что не отрицает причинение ей телесных повреждений, но как это произошло, не помнит. Мучений и смерти Д.Е.Г. не желал, дочь погибшей при совершении инкриминированного преступления не видел. 

Кроме того пояснил, что ранее сожительствовал с потерпевшей. В апреле 2020 г. между ними произошла ссора, в результате они расстались, и он уехал работать в г. Москву. У него в пользовании находился мобильный телефон, ранее принадлежавший Д.Е.Г., который она ему отдала взамен подаренного ей другого телефона. Примерно 20 июня 2020 г. он, пользуясь указанным старым телефоном погибшей, обнаружил её страницу в социальной сети Интернета, и случайно нажал на соответствующий ярлык, в связи с чем увидел переписку Д.Е.Г., из которой следовало, что она ему изменяет. Эту переписку он скопировал, чтобы в дальнейшем использовать при разговоре с ней. 22 июня 2020 г. он, вернувшись в 

<

адрес>, с целью выяснения отношений с Д.Е.Г., пришёл к ней домой. Поскольку входная дверь была открыта, он сразу прошёл в квартиру, где на кухне находилась погибшая, её дочь он там не видел. В ходе разговора Д.Е.Г. сказала, что изменила ему, после чего он схватил со стола нож и дальнейшие события не помнит. Он очнулся от крика, возможно детского, и убежал.

Аналогичные показания ФИО1 дал 25 ноября 2020 г., будучи допрошенным в качестве обвиняемого, пояснив, что Д.Е.Г. не запрещала ему просматривать её переписку в сети Интернета, а также заходить в её квартиру, где он ранее проживал. Совершая убийство потерпевшей, её ребёнка не видел (т. 4, л.д. 194 - 196).

Приведённые показания ФИО1 об отсутствии у него умысла на убийство Д.Е.Г., а также особой жестокости в его действиях в ходе совершения данного преступления (причинение особых страданий К.А.Д.), по мнению суда, является выбранным подсудимым способом защиты от предъявленного обвинения, направленным на уклонение от уголовной ответственности за содеянное, поэтому суд признает их недостоверными, поскольку они противоречат собранным по делу доказательствам, а также показаниям подсудимого, данным им при производстве предварительного расследования, которые полностью подтверждают его виновность в совершении инкриминированного преступления.

Так, в соответствии с п. 3 ч. 1 ст. 276 УПК РФ судом исследованы показания подсудимого ФИО1, данные им первоначально в ходе предварительного следствия (30 июля, 02 августа и 22 октября 2020 г.).

Будучи допрошенным в качестве обвиняемого, ФИО1 пояснил, что сожительствовал с Д.Е.Г. в её 

<

адрес>. В марте 2020 г. Д.Е.Г. отдала ему в пользование свой старый мобильный телефон, в котором остались её приложения в сети Интернет. В апреле 2020 г. они поругались и он, забрав свои вещи, уехал от неё. В июне 2020 г. он, находясь в г. Москве, в указанном телефоне в личных сообщениях Д.Е.Г. обнаружил, что она переписывалась с неизвестным ему мужчиной. Он скопировал эту информацию, чтобы показать затем Д.Е.Г. После её убийства, чтобы оправдать свои действия, направил указанные скриншоты Г.М.А. 

22 июня 2020 г., вернувшись в 

<

адрес>, он через открытую входную дверь прошёл в квартиру Д.Е.Г. В ходе разговора на кухне последняя пояснила, что не любит его. Он, испытывая ревность, схватил нож со стола. Дальнейшие события он помнит плохо. В себя он пришёл, услышав крик малолетней дочери Д.Е.Г. - К.А.Д., после чего выбежал из квартиры. В подъезде он увидел на ноже кровь и понял, что им наносил ранения Д.Е.Г. Сколько ударов и в какие области тела он наносил удары, не помнит. В момент совершения преступления в кухне малолетней К.А.Д. не видел (т.2, л.д. 62 - 68, 71 - 74, 79 - 83).

После оглашения указанных показаний ФИО1 пояснил, что после того как взял нож, он пришёл в себя от крика, который возможно принадлежал дочери Д.

В ходе проверки показаний на месте ФИО1 указал место совершения преступления - 

<

адрес>, на месте подтвердил ранее данные им показания об обстоятельствах совершения убийства потерпевшей, в том числе, что после нанесения ударов Д.Е.Г., услышал крик ребёнка (т. 2, л.д. 126 - 138).

Суд учитывает, что указанные оглашённые показания подсудимый ФИО1 в ходе предварительного следствия давал в присутствии адвоката, при этом до начала допросов ему разъяснялись положения ст. 47 УПК РФ, право не свидетельствовать против самого себя лично, с заявлениями о нарушении его прав при проведении следственных действий с его участием он и его защитник не обращались, замечания на составленные протоколы не подавали.

В ходе допросов, при ознакомлении с их содержанием, жалобы на сотрудников полиции, следственного комитета об оказании незаконного воздействия на ФИО1, вследствие чего он оговорил себя в совершении преступления, не поступали. 

Из исследованных в ходе судебного разбирательства протоколов следственных действий с участием ФИО1 следует, что показания об обстоятельствах убийства Д.Е.Г. в квартире, где находилась её дочь, он давал самостоятельно, добровольно, подробно рассказывая и показывая на месте происшествия свои действия.

Согласно заключению судебного медицинского эксперта № 58 от 03 августа 2020 г. у ФИО1 при обследовании телесных повреждений не обнаружено, что свидетельствует о неприменении к последнему физического насилия при даче им вышеприведённых показаний (т.3, л.д. 108).

По своему содержанию указанные показания ФИО1 последовательны, в целом соответствуют обстоятельствам дела и согласуются с другими доказательствами, в связи с чем судом, за исключением утверждения об отсутствии у него умысла на убийство потерпевшей, а также особой жестокости в его действиях, признаются достоверными, и допустимыми доказательствами, поскольку получены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона.

Вместе с тем, приведённые показания ФИО1 об отсутствии у него умысла на убийство потерпевшей, совершении данного преступления в отсутствии её малолетней дочери, по мнению суда, являются выбранным подсудимым способом защиты от предъявленного обвинения, в связи с чем его показания, данные об этом в суде и на предварительном следствии, суд расценивает, как направленные на уклонение от уголовной ответственности за содеянное.

Исследовав показания ФИО1, изложенные в протоколах допросов в качестве обвиняемого, проверку этих показаний на месте, допросив потерпевшую С.Г.Г., свидетелей, исследовав письменные материалы дела и оглашённые показания свидетелей и малолетней К.А.Д., проверив представленные сторонами доказательства, суд считает, что виновность подсудимого в совершении инкриминируемого деяния полностью подтверждается приведёнными ниже доказательствами.

Так, вина подсудимого в совершении с особой жестокостью убийства Д.Е.Г. подтверждается следующими доказательствами.

В судебном заседании потерпевшая С.Г.Г. пояснила, что Д.Е.Г. - её родная сестра, которая проживала в квартире в 

<

адрес> со своей малолетней дочерью К.А.Д. В начале 2020 г. ей стало известно, что Д.Е.Г. и подсудимый планируют свадьбу. Однако примерно в марте между ними произошла ссора, в результате чего они расстались. Д.Е.Г. ей рассказывала, что подсудимый по телефону неоднократно угрожал ей убийством, не желая, чтобы она досталась другому мужчине. 22 июня 2020 г. С.О.В. сообщила, что подсудимый убил Д.Е.Г. 

В ходе поминок на 9 день после убийства К.А.Д. спряталась в комнате, а когда её нашли, сказала, что боится ФИО1, который может прийти и убить её, как маму. 

Согласно оглашённым показаниям малолетней потерпевшей К.А.Д.., а также их видеозаписи она проживала со своей мамой (Д.Е.Г.) в квартире в 

<

адрес>. До весны 2020 г. в этой квартире также проживал ФИО1, но затем он поругался с погибшей и перестал с ними жить. 22 июня 2020 г. в дневное время она находилась на кухне, сидела за столом, а мама рядом готовила ей поесть. В этот момент через незапертую входную дверь к ним зашёл ФИО1, достал нож и стал наносить им удары её матери. Последняя пряталась от подсудимого за стол, но тот продолжал наносить ей удары ножом, от чего она упала на пол. В это время на её (К.А.Д.) одежду попали капли крови матери, она закричала и выбежала из квартиры к соседке - Л.Т.Ю., которой рассказала о произошедшем (т. 1, л.д. 147 - 151).

Из оглашённых в соответствии с ч. 1 ст. 281 УПК РФ показаний свидетеля Л.Т.Ю. следует, что с ней в одном подъезде проживала с малолетней дочерью Д.Е.Г., которая сожительствовала с ФИО1 В апреле 2020 г. между последними произошёл конфликт, из-за чего они расстались. ДД.ММ.ГГГГ примерно в 14 час. 20 мин. к ней домой забежала К.А.Д., которая плакала. На одежде ребёнка имелись следы крови. После чего К.А.Д. сказала, что она прибежала из своей квартиры, где находились её мать и ФИО1, а также пояснила: «Дима убил маму, мама не шевелится». После этого она пошла в указанную квартиру, где увидела лежавшую в коридоре на животе Д.Е.Г. без признаков жизни (т. 1, л.д. 104 - 107).

Согласно оглашённым показаниям свидетеля П.С.А., данным на предварительном следствии и подтверждённым им в судебном заседании, 23 июня 2020 г. примерно в 9 часов утра он во дворе своего домовладения увидел Б.В.Н. и ФИО1 В ходе распития с ними спиртных напитков последний ему пояснил, что убил ножом женщину. После чего ФИО1 позвонил своей бывшей супруге – Г.С.С., а затем уехал (т. 1, л.д. 188 - 190).

Свидетель Г.С.С. в судебном заседании, а также на предварительном следствии (т. 1, л.д. 196 - 198) пояснила, что 22 июня 2020г. от сотрудников полиции ей стало известно об убийстве Д.Е.Г. На следующий день ей на мобильный телефон позвонил ФИО1 и на её вопрос о том, зачем он совершил указанное преступление, пояснил, что Д.Е.Г. не умерла. 

Свидетель Г.М.А. в суде показала, что до апреля 2020 г. Д.Е.Г. сожительствовала с ФИО1, после чего они поссорились и расстались. 22 июня 2020 г. она приехала домой к Д.Е.Г., где увидела её труп, а также сотрудников полиции. Примерно через 10 минут ей на телефон поступили скриншоты с перепиской погибшей, а также голосовое сообщение от ФИО1, что Д. ему изменяет. Впоследствии малолетняя дочь потерпевшей - А. рассказывала, что когда ФИО1 зашёл к ним домой, она с матерью находилась на кухне. После чего произошла ссора между указанными лицами, и А., испугавшись, спряталась на кухне за стул, а затем убежала к соседке - Л.Т.Ю., которой рассказала об убийстве подсудимым её матери. 

В ходе выемки у Г.М.А. изъят и осмотрен DVD-R диск, на котором имеются скриншоты экрана переписки в социальной сети «Вконтакте» между Д.Е.Г. и И.Д.А., а также аудиозапись, где ФИО1 свидетелю нецензурно сообщает, что погибшая ему изменяет (т. 1, л.д. 119 - 123, 124 - 128).

Из оглашённых в соответствии с ч. 1 ст. 281 УПК РФ показаний свидетеля С.О.В. следует, что ранее Д.Е.Г. планировала вступить в браке ФИО1, однако после ссоры в апреле 2020 г. они расстались. 22 июня 2020 г. ей из телефонного разговора с Л.Т.Ю. стало известно, что к последней прибежала дочь Д.Е.Г. - Аделина и сообщила, что её маму убил ФИО1 В последующем Г.М.А. рассказала, что после совершения преступления ФИО1 прислал ей скриншоты переписки погибшей с другим мужчиной (т. 2, л.д. 31 - 35).

Оценивая показания вышеуказанных свидетелей, потерпевших, суд приходит к выводу о том, что данных, свидетельствующих о неприязненных, конфликтных отношениях, либо иных обстоятельствах, которые могли бы стать причиной для оговора подсудимого с их стороны, не установлено, указанные лица не заинтересованы в исходе дела, могли адекватно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для дела, и давать о них показания, в связи с чем оснований не доверять их показаниям не имеется. 

Поскольку каких-либо существенных противоречий в их показаниях не имеется, они являются последовательными, согласуются между собой и подтверждаются другими исследованными при разбирательстве уголовного дела доказательствами, показания вышеназванных свидетелей и потерпевших суд признаёт достоверными.

Виновность подсудимого в совершении инкриминируемого деяния также подтверждается письменными доказательствами.

В ходе предварительного следствия 22 июня 2020 г. осмотрено место происшествия - 

<

адрес>, где в коридоре на полу находился труп Д.Е.Г. с признаками насильственной смерти. При производстве данного следственного действия в квартире изъяты: одежда с трупа, смывы с вещества бурого цвета с пола, кухонный нож с чёрной рукояткой с наложениями вещества бурого цвета; мобильные телефоны «Redmi» и «ZTE», солнцезащитные очки и наручные часы, крестик из металла серого цвета (т. 1, л.д. 9 - 44).

Согласно оглашённым показаниям ФИО1 (т. 2, л.д. 71 - 74), вышеуказанные солнцезащитные очки и наручные часы принадлежат ему. 

В соответствии с заключением судебного медицинского эксперта №106 от 23 июля 2020 г. смерть Д.Е.Г. наступила в результате колото-резаного ранения левой половины грудной клетки, проникающего в левую плевральную полость, с повреждением верхней доли левого лёгкого, перикарда и сердца, осложнившегося развитием острой массивной кровопотери и геморрагического шока.

На трупе Д.Е.Г. обнаружены следующие телесные повреждения: 

колото-резаная рана левой боковой поверхности грудной клетки, приникающая в левую плевральную полость, сквозная рана верхней доли левого лёгкого, сквозная рана перикарда и сквозная рана переднебоковой стенки левого желудочка сердца (ранение осложнилось развитием острой массивной кровопотери и геморрагического шока), которые образовались в пределах не более 20-30 минут до момента наступления смерти, в результате однократного травмирующего воздействия колюще-режущим предметом, каковым мог быть односторонне острый нож, данный комплекс телесных повреждений состоит в причинно-следственной связи со смертью и квалифицируется по своей совокупности как единая по механизму образованная травма, причинившая тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни; 

не проникающая в плевральную полость, колото-резаная слепая рана передней поверхности грудной клетки в области правой молочной железы и колото-резаная слепая рана передней поверхности нижнего отдела грудной клетки справа, не проникающая в брюшную полость колото-резаная слепая рана правой боковой стенки живота, колото-резаная слепая рана правой тазобедренной области, колото-резаная слепая рана наружной поверхности правого бедра в верхней трети, колото-резаная сквозная рана правого плеча в средней трети, колото-резаная слепая рана наружной поверхности левого плечевого сустава, колото-резаная сквозная рана левого предплечья в верхней и средней третях, резаная рана передней поверхности правого коленного сустава, которые образовались от воздействия колюще-режущего предмета не более нескольких десятков минут до наступления смерти и квалифицируются по признаку кратковременного расстройства как причинившие лёгкий вред здоровью; 

поверхностная резаная рана передней брюшной стенки и поверхностная резаная рана правой заднебоковой поверхности грудной клетки, кровоподтёк нижнего века левого глаза и скуловой области, кровоподтёк и ссадины левого предплечья в нижней трети, которые квалифицируются как телесные повреждения, не причинившее вреда здоровью.

Все указанные телесные повреждения образовались прижизненно. После причинения смертельного ранения (колото-резаного ранения левой половины грудной клетки) Д.Е.Г. могла оставаться живой в пределах не более 20-30 минут; не исключено, что в этот период потерпевшая могла ограниченно совершать самостоятельные действия, в том числе передвигаться (т. 3, л.д. 5 - 20).

Согласно заключению эксперта №6/1101э от 22 сентября 2020 г. на клинке ножа, изъятого при осмотре места происшествия, выявлена кровь человека, которая произошла от Д.Е.Г. На рукоятке данного ножа выявлены следы, содержащие клетки эпителия, пот и кровь, которые произошли от Д.Е.Г. (т. 3, л.д. 49 - 53).

Для проведения экспертиз на предварительном следствии изымались в ходе выемок: в Суровикинском СМО ГБУЗ «ВОБ СМЭ» - образцы крови и волос, срезы ногтевых пластин Д.Е.Г., а также её четыре лоскута кожи с ранами (т.3, л.д. 132 - 135); у свидетеля Л.Т.Ю. - футболка и шорты малолетней К.А.Д. (т. 3, л.д. 127 - 130); а также у ФИО1 получены образцы слюны и крови (т. 3, л.д. 101 - 103). 

Из заключения эксперта № 483 м-к от 16 ноября 2020 г. следует, что образование ран на четырёх участках кожи от трупа Д.Е.Г. не исключается от четырёх воздействий ранее указанным клинком, изъятом при осмотре квартиры погибшей (т. 3, л.д. 220 - 230).

В соответствии с заключением эксперта №456-2020 от 29 сентября 2020 г. в смывах, изъятых с пола коридора под трупом, с линолеума коридора, со стены, с пола, вырезе обоев с кухни, блузке и трусах, а также подногтевом содержимом рук трупа, на футболке и шортах К.А.Д., обнаружена кровь человека А? группы, происходящая, вероятно, от погибшей Д.Е.Г. (т. 3, л.д. 145 - 152).

Вышеуказанные заключения, по мнению суда, даны компетентными экспертами, имеющими надлежащую квалификационную категорию и стаж работы, в заключениях отражены объекты исследований и материалы, представленные для производства экспертиз, относящихся к данному уголовному делу, содержание и результаты проведённых исследований с указанием применённых научно обоснованных методик, обоснование выводов по поставленным вопросам. 

При этом все эксперты перед производством экспертиз были предупреждены об уголовной ответственности в порядке ст. 307 УК РФ, у суда отсутствуют основания сомневаться в объективности их выводов, в связи с чем вышеназванные заключения экспертов признаются судом достоверными, поскольку они соответствует требованиям ст. 204 УПК РФ и ст. 8 и 25 ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в РФ».

В ходе предварительного следствия изъят и осмотрен DVD-R диск с видеозаписью камеры наружного наблюдения Суровикинской РЭС, на котором зафиксировано, что 22 июня 2020 г. в 13 час. 54 мин ФИО1 в солнцезащитных очках проходит к повороту в направлении к пер. Заводскому 

<

адрес>, где проживала Д.Е.Г. (т. 1, л.д. 165 - 170, 171 - 173, 181 - 184).

Согласно видеозаписи с видеокамеры, расположенной на 

<

адрес> 22 июня 2020 г. с 13 час. 27 мин. по 13 час. 30 мин., ФИО1 спокойным темпом идёт к 

<

адрес>, где проживала Д.Е.Г. После чего в 14 час. 30 мин. подсудимый убегает в сторону от указанного дома (т. 1, л.д. 224 - 229, 230 - 233, 241 - 245).

Изъятые в ходе предварительного следствия вещи и предметы были осмотрены: нож с рукояткой чёрного цвета, смывы, вырезы с обоев, окурок, четыре лоскута кожи с трупа, одежда Д.Е.Г., К.А.Д., ФИО1, биологические образцы с трупа и подсудимого, солнцезащитные очки, мужские часы, крестик, три DVD-R диска. Осмотренные предметы признаны и приобщены к материалам уголовного дела в качестве вещественных доказательств (т. 1, 124 - 129, 171 - 174, 230 - 234, т. 3, л.д. 55 - 76, 93 - 98, 154 - 207, т. 4, л.д. 1 - 8).

Не подтверждают и не опровергают выводы суда о виновности подсудимого ФИО1 в совершении инкриминируемого ему преступления следующие исследованные доказательства.

Осмотр места происшествия (места, где проживал ФИО1, скрываясь от органа предварительного расследования) – участка местности, в 3-х км. восточнее 

<

адрес>, и изъятые в его ходе предметы, принадлежащие подсудимому (т. 2 л.д. 139 - 209).

Заключение эксперта №3154 от 20 августа 2020 г. об отсутствии на солнцезащитных очка и мужских часах запаховых следов человека и не установлении принадлежности указанных следов на ноже ФИО1 (т.3, л.д. 85 - 91).

Копия договора купли-продажи от 17 августа 2017 г. 

<

адрес>, выписка из ЕГРН на данную квартиру, а также домовая (поквартирная) книга (т. 4, л.д. 118 - 124).

Возражая против предъявленного обвинения ФИО1 пояснил, что не видел малолетнюю К.А.Д. в кухне, когда совершал там убийство её матери. 

Вышеуказанная версия подсудимого ФИО1 признается судом надуманной, не соответствующей фактическим материалам дела и доказательствам по нему.

В ходе дополнительного осмотра места происшествия от 24 ноября 2020 г. установлено, что в кухне квартиры, где проживала Д.Е.Г., перед входом находится стол со стульями. Из фототаблицы указанного помещения следует, что мебель и иные предметы, которые ФИО1 препятствовали видеть находившуюся в кухне малолетнюю К.А.Д., отсутствуют (т. 4, л.д. 175 - 185).

Согласно оглашённым показаниям малолетней К.А.Д. она находилась за кухонным столом, когда подсудимый стал наносить её матери удары ножом, от чего капли крови последней попали на её одежду (т. 1, л.д.147 - 151).

Указанные показания потерпевшей, а также факт её нахождения рядом с Д.Е.Г., когда подсудимый наносил ей удары ножом, подтверждается выводами судебной экспертизы №456-2020 от 29 сентября 2020 г. о том, что на футболке и шортах К.А.Д. обнаружена кровь человека А? группы, происходящая, вероятно, от погибшей Д.Е.Г. (т. 3, л.д. 145 - 152).

Таким образом, проверив, проанализировав и оценив представленные сторонами доказательства в соответствии с правилами проверки и оценки доказательств, предусмотренными ст. 87, 88 УПК РФ, суд приходит к выводу, что приведённые выше доказательства в своей совокупности являются достаточными для признания вины ФИО1 в совершении убийства Д.Е.Г. в присутствии её малолетней дочери - К.А.Д., то есть с особой жестокостью, при обстоятельствах изложенных в приговоре суда, поскольку эти доказательства получены и зафиксированы в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, являются относимыми к делу и допустимыми для доказывания обстоятельств, предусмотренных ст. 73 УПК РФ, взаимодополняют друг друга и согласуются между собой по месту, времени, способу совершения подсудимым этого преступления. Основания сомневаться в допустимости и достоверности исследованных доказательств у суда отсутствуют.

При правовой оценке действий подсудимого суд исходит из требований ст. 252 УПК РФ относительно пределов судебного разбирательства, объёма предъявленного ФИО1 обвинения и его фактической доказанности.

В судебном заседании государственный обвинитель в соответствии со ст. 246 УПК РФ отказался от обвинения ФИО1 по инкриминированным преступлениям, предусмотренным ч. 1 ст. 138 и ч. 1 ст.139 УК РФ.

С учётом установленных обстоятельств дела суд находит указанную позицию государственного обвинителя обоснованной и соглашается с его мнением.

Поэтому на основании п. 2 ч. 1 ст. 254 УПК РФ уголовное дело в части обвинения ФИО1 по ч. 1 ст. 138 и ч. 1 ст.139 УК РФ прекращено отдельным постановлением председательствующего судьи от 12 июля 2021г.

Кроме того, ФИО1 инкриминируется причинение Д.Е.Г. особых страданий в связи с нанесением ей большого количества телесных повреждений - не менее 12 колото-резаных ранений жизненно важных органов, туловища, а также верхних и нижних конечностей тела. 

Вместе с тем, как разъяснено в пункте 8 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 1 от 27 января 1999 г. «О судебной практике по делам об убийстве (ст. 105 УК РФ)» признак особой жестокости по механизму совершения преступления наличествует, в частности, в случаях, когда перед лишением жизни или в процессе совершения убийства к потерпевшему применялись пытки, истязание или совершалось глумление над жертвой либо когда убийство совершено способом, который заведомо для виновного связан с причинением именно потерпевшему особых страданий. 

При этом для признания убийства совершенным с особой жестокостью по механизму причинения телесных повреждений потерпевшему необходимо установить, что умыслом виновного охватывалось совершение именного такого убийства.

Исходя из смысла уголовного закона, само по себе причинение множества телесных повреждений при отсутствии других доказательств не может служить основанием для признания убийства, совершенным указанным способом.

В судебном заседании установлено, что ФИО1 наносил телесные повреждения в течение незначительного периода, используя в качестве орудия преступления - нож, причинив Д.Е.Г. ранения живота и груди, то есть наносил удары в область жизненно важных органов, желая причинить потерпевшей смерть, а не особые страдания. В результате причинённого им ранения сердца Д.Е.Г. последняя скончалась на месте.

Другие обстоятельства нанесения телесных повреждений погибшей, также не носили характера истязания, с учётом локализации телесных повреждений, их количества, времени причинения. Так, кровоподтёк нижнего века левого глаза, кровоподтёк и ссадины левого предплечья, не причинившее вреда здоровью, не могли повлечь наступление смерти потерпевшей и не свидетельствуют об умысле на особый способ убийства - причинение Д.Е.Г. особых страданий.

В ходе судебного разбирательства установлено, что умысел подсудимого был направлен только на лишение жизни погибшей, а не на причинение ей особых мучений и страданий. Большое количество нанесённых ей ранений обусловлено стремлением довести подсудимым до конца начатое преступление при недостаточной эффективности выбранного орудия и способа действия, при активном сопротивлении жертвы.

Показаний ФИО1, свидетелей и иных доказательств, указывающих на направленность умысла подсудимого причинить погибшей особые страдания, не имеется.

Наряду с этим, квалифицирующий признак «особая жестокость» в данном случае выразился в совершении убийства Д.Е.Г. в присутствии её малолетней дочери, что нашло объективное подтверждение совокупностью исследованных доказательств.

Таким образом, судом из обвинения ФИО1 исключается причинение им Д.Е.Г. при совершении её убийства особых страданий, что не изменяет окончательную юридическую квалификацию совершенного им преступления.

С учётом установленных фактических обстоятельств дела суд квалифицирует действия подсудимого ФИО1, связанные с лишением жизни Д.Е.Г. в присутствии её малолетней дочери, по п. «д» ч. 2 ст. 105 УК РФ как убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку, совершенное с особой жестокостью.

Квалифицируя действия подсудимого, как указано выше, суд руководствуется следующими установленными обстоятельствами.

О наличии у ФИО1 прямого умысла на убийство Д.Е.Г. свидетельствует нанесение им множественных ранений, характер и локализация причинённых телесных повреждений, которые находятся в прямой причинно-следственной связи со смертью, наступившей через незначительный промежуток времени. Также орудие преступления - нож и нанесение им множественных ударов в места расположения жизненно-важных органов человека свидетельствуют об умысле подсудимого именно на причинение смерти потерпевшей.

Между действиями ФИО1 и причинёнными им вышеуказанными телесными повреждениями Д.Е.Г., и наступившей её смертью имеется прямая причинно-следственная связь, что подтверждено заключением судебного медицинского эксперта №106 от 23 июля 2020 г. (т. 3, л.д. 5 - 20).

Совокупность вышеприведённых доказательств: показания малолетней К.А.Д. о том, что она находилась за кухонном столом в момент причинения её матери ударов ножом, отсутствие в кухне предметов (мебели), которые препятствовали подсудимому видеть указанного ребёнка, а также наличие у последней на одежде следов крови погибшей, свидетельствуют о её нахождении на кухне в момент убийства и осознании этого ФИО1, который знал о близких родственных отношениях погибшей и её дочери, и понимал, что причиняет последней особые душевные страдания, вызванные лишением жизни у неё на глазах близкого человека, проявил тем самым особую жестокость.

Указанное подтверждается, в том числе приведёнными выше показаниями свидетелей Л.Т.Ю., Г.М.А., потерпевшей С.Г.Г.

Мотивом совершения подсудимым убийства Д.Е.Г. явилась ревность (неприязненное отношение), о чем свидетельствуют показания как самого ФИО1, так и потерпевшей С.Г.Г., свидетелей Г.М.А., С.О.В. 

Согласно заключению комиссии судебных экспертов психиатров № 1-3020 от 31 августа 2020 г., ФИО1 обнаруживает признаки психического расстройства в форме синдрома зависимости вследствие употребления алкоголя (хронический алкоголизм). Однако указанное не достигало и не достигает степени выраженного, а потому не лишало и не лишает ФИО1 способности осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий (бездействия) либо руководить ими. В период совершения инкриминируемого ему деяния, ФИО1 обнаруживал признаки вышеуказанного психического расстройства, временного психического расстройства (в том числе и патологического аффекта) у него не было, сознание у него было не помрачено, он правильно ориентировался в окружающей обстановке, совершал целенаправленные действия, которые не диктовались галлюцинаторно-бредовыми переживаниями, он мог осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий (бездействий) либо руководить ими. По своему психическому состоянию ФИО1 в применении принудительных мер медицинского характера не нуждается (т. 3, л.д. 115 - 117).

В ходе судебного разбирательства ФИО1 вёл себя адекватно, его поведение было осмысленным, последовательным, он активно пользовался своими процессуальными правами, дав суду подробные показания по существу предъявленного обвинения.

Таким образом, исследовав материалы дела, проанализировав сведения о личности подсудимого и его психическом здоровье, оценив действия и поведение подсудимого до совершения преступления, в момент совершения преступления и после этого, а также данные амбулаторной судебной психиатрической экспертизы № 1-3020 от 31 августа 2020 г., которая была проведена компетентными экспертами, обоснована и составлена в надлежащей форме, суд приходит к убеждению о вменяемости подсудимого ФИО1, о возможности в соответствии со ст. 19 УК РФ привлечения его к уголовной ответственности и назначении наказания за совершённое преступление.

Назначая ФИО1 наказание, суд в соответствии с ч. 3 ст. 60 УК РФ учитывает характер и степень общественной опасности совершённого им преступления, обстоятельства дела, данные о личности подсудимого, в том числе обстоятельства, смягчающие наказание, влияние назначенного наказания на его исправление и на условия жизни его семьи, а также принцип справедливости наказания, предусмотренный ст. 6 УК РФ.

После задержания ФИО1 сразу признался в содеянном, подробно изложил обстоятельства совершённого им деяния, поэтому обстоятельством, смягчающим наказание ФИО1 за совершенное им преступление, суд в соответствии с положениями пп. «г», «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ признает наличие малолетнего ребёнка, явку с повинной, активное способствование раскрытию и расследованию преступления. 

Признавая подсудимому ФИО1 смягчающим наказание обстоятельством активное способствование раскрытию и расследованию преступления, суд исходит из того, что именно признание на начальном этапе предварительного расследования своей вины в инкриминированном деянии, его показания в ходе допроса после задержания о своих противоправных действиях с сообщением информации, имеющей значение для раскрытия инкриминированного преступления, позволили органу предварительного расследования в полном объёме установить обстоятельства, имеющие значение для расследования уголовного дела и квалификации совершённого им этого общественно опасного деяния, а также собрать доказательства, представленные государственным обвинителем суду при разбирательстве уголовного дела.

Вместе с тем, в силу ч. 3 ст. 62 УК РФ положения ч. 1 ст. 62 УК РФ при назначении наказания ФИО1 по п. «д» ч. 2 ст. 105 УК РФ применены быть не могут, поскольку санкция ч. 2 ст. 105 УК РФ предусматривает наказание в виде пожизненного лишения свободы или смертной казни.

Признание ФИО1 в ходе предварительного следствия вины в совершении инкриминируемых деяний и раскаяние в содеянном, на основании ч. 2 ст.61УК РФ также признается судом смягчающими его наказание обстоятельствами.

Для определения вида и размера подлежащего назначению ФИО1 наказания суд принимает во внимание и другие имеющие значение данные о личности подсудимого.

Так, суд учитывает состояние его здоровья, что на учётах врачей психиатра и нарколога не состоит, характеризуется удовлетворительно, ранее официально трудился и по месту работы зарекомендовал себя с положительной стороны, не судим.

По характеру общественной опасности подсудимым в соответствии со ст.15 УК РФ совершено особо тяжкое преступление.

С учётом изложенных обстоятельств, данных о личности ФИО1, в целях восстановления социальной справедливости, а также исправления подсудимого, предупреждения совершения им новых преступлений, суд считает необходимым назначить ФИО1 наказание за совершённое преступление, связанное с его изоляцией от общества, в виде реального лишения свободы, то есть без применения положений ст. 73 УК РФ, поскольку менее строгий вид наказания, предусмотренный Общей частью УК РФ, не может обеспечить решение задач и достижение целей наказания, указанных в ст. 2 и 43 УК РФ, и по этим же основаниям назначает подсудимому дополнительное наказание в виде ограничения свободы.

ФИО1 согласно его показаниям и материалам уголовного дела, в том числе в соответствии с копией паспорта (т. 2, л.д. 84), характеристикой, выданной по месту жительства (т. 2, л.д. 106), является гражданином РФ, зарегистрирован и проживал по адресу: 

<

адрес>.

Таким образом, ФИО1 имеет постоянное место проживания по указанному адресу, в связи с чем препятствий для назначения ему дополнительного наказания в виде ограничения свободы не имеется.

Исключительные обстоятельства, связанные с целями и мотивами преступлений, ролью виновного, его поведением во время или после совершения преступлений, либо иные обстоятельства, существенно уменьшающие степень общественной опасности совершённого преступления, позволяющие применить в отношении ФИО1 положения ст. 64 УК РФ, судом не установлены.

С учётом фактических обстоятельств совершённого ФИО1 преступления, предусмотренного п. «д» ч. 2 ст. 105 УК РФ, степени его общественной опасности, а также иных указанных выше фактических обстоятельств данного преступления, значительно не уменьшающих степень его общественной опасности, суд не находит оснований для применения положений ч. 6 ст. 15 УК РФ и изменения подсудимому категории совершённого им преступления на менее тяжкую.

В соответствии с п. «в» ч. 1 ст. 58 УК РФ отбывание наказания в виде лишения свободы необходимо назначить ФИО1 в исправительной колонии строгого режима.

При назначении дополнительного наказания ФИО1 в виде ограничения свободы суд, руководствуясь положениями ст. 53 УК РФ, считает необходимым установить подсудимому следующие ограничения: не уходить из места постоянного проживания (пребывания) в ночное время с 22 до 6 часов по местному времени; не изменять места жительства (пребывания) и не выезжать за пределы территории муниципального образования, где осуждённый будет проживать после отбывания лишения свободы без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием наказания в виде ограничения свободы - уголовно-исполнительной инспекции, в случаях, предусмотренных законодательством Российской Федерации, а также возложить обязанность являться два раза в месяц для регистрации в уголовно-исполнительную инспекцию по месту жительства, осуществляющую надзор за отбыванием осуждённым наказания в виде ограничения свободы.

На основании ч. 3 ст. 81 УПК РФ вещественные доказательства по делу, хранящиеся в камере вещественных доказательств СУ СК России по Волгоградской области, по вступлению приговора в законную силу: DVD-R диск, изъятый у Г.М.А., DVD-R диск с камеры Суровикинской РЭС, DVD-R диск, изъятый у Г.Н.Н., письмо заказное ПАО Волгоградоблэктро – оставить храниться при уголовном деле; джинсы, бейсболку, солнцезащитные очки и часы наручные ФИО1 – вернуть ему по принадлежности или по согласованию с ним иному заинтересованному лицу, а в случае их отказа в получении, уничтожить; металлический крестик, мобильные телефоны «ZTE BLADE A510» и «Redmi Xiaomi» – передать потерпевшей С.Г.Г., а при отказе в получении – уничтожить; фрагмент простыни, вырезы обоев, смывы, окурок, четыре раны и биологические образцы, а также одежда с трупа Д.Е.Г. (блузку, трусы), образец крови ФИО1, кухонные ножи, одежду К.А.Д. (трусы, футболку, шорты) – следует уничтожить.

Учитывая обстоятельства дела, установленные судом, данные о личности ФИО1, исходя из положений ч. 2 ст. 97 УПК РФ о необходимости обеспечения исполнения приговора, суд не находит оснований для отмены или изменения избранной в отношении подсудимого меры пресечения, считает необходимым оставить до вступления приговора в законную силу без изменения - в виде заключения под стражей, время которой в порядке ч. 3 ст. 72 УК РФ подлежит зачёту в срок отбывания им наказания. 

Срок наказания ФИО1 исчислять со дня вступления приговора в законную силу.

На основании п. «а» ч.3.1 ст. 72 УК РФ зачесть ФИО1 в срок отбытого наказания время предварительного содержания под стражей в период с 30 июля 2020 года до вступления приговора в законную силу из расчёта один день содержания под стражей за один день лишения свободы.

На основании изложенного и руководствуясь ст. 303 - 309 УПК РФ, суд

ПРИГОВОРИЛ:

ФИО1 признать виновным в совершении преступления, предусмотренного п. «д» ч. 2 ст. 105 УК РФ, и назначить ему наказание в виде лишения свободы сроком на 14 (четырнадцать) лет с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима, с ограничением свободы сроком на 1 (один) год, на период которого установить ФИО1 ограничения: не уходить из места постоянного проживания (пребывания) в ночное время с 22 до 6 часов по местному времени; не изменять места жительства (пребывания) и не выезжать за пределы территории муниципального образования, где осуждённый будет проживать после отбывания лишения свободы без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием наказания в виде ограничения свободы - уголовно-исполнительной инспекции, в случаях, предусмотренных законодательством Российской Федерации, а также возложить обязанность являться два раза в месяц для регистрации в уголовно-исполнительную инспекцию по месту жительства, осуществляющую надзор за отбыванием осуждённым наказания в виде ограничения свободы.

Зачесть ФИО1 в срок наказания, с учётом положений п. «а» ч.3.1 ст.72 УК РФ, из расчёта один день за один день время содержания под стражей- период с 30 июля 2020 г. до вступления приговора в законную силу.

Исчислять срок наказания со дня вступления приговора в законную силу. 

Меру пресечения ФИО1 в виде заключения под стражу оставить без изменения до вступления приговора в законную силу.

Вещественные доказательства по делу, хранящиеся в камере вещественных доказательств СУ СК России по Волгоградской области: три DVD-R диск, письмо ПАО Волгоградоблэктро – хранить при уголовном деле; джинсы, бейсболку, солнцезащитные очки и часы наручные ФИО1 – вернуть ему по принадлежности или по согласованию с ним иному заинтересованному лицу, а в случае их отказа в получении, уничтожить; металлический крестик, мобильные телефоны «ZTE BLADE A510» и «Redmi Xiaomi» – передать потерпевшей С.Г.Г., а при отказе в получении – уничтожить; фрагмент простыни, вырезы обоев, смывы, окурок, четыре раны и биологические образцы, а также одежда с трупа Д.Е.Г. (блузку, трусы), образец крови ФИО1, кухонные ножи, одежду К.А.Д. (трусы, футболку, шорты) – уничтожить.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Третий апелляционный суд общей юрисдикции в течение 10 суток со дня его провозглашения, а осуждённым, содержащимся под стражей, - в тот же срок со дня вручения копии приговора, через Волгоградский областной суд.

В случае апелляционного обжалования приговора осуждённый вправе ходатайствовать о своём участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции, в том числе, путём видеоконференцсвязи.

Судья Волгоградского областного суда Д.А. Каржов