Судья Сахипов А.Г. делу № 22-7070

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

14 сентября 2021 года город Казань

Апелляционная инстанция Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Республики Татарстан в составе:

председательствующего судьи Огонева А.С., 

при секретаре судебного заседания Ильичевой А.А., 

с участием прокурора Шакирова А.М.,

осужденного ФИО1 и адвоката Мухаметзянова А.И.,

рассмотрела в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционным жалобам адвоката Мухаметзянова А.И., потерпевшей ФИО24 на приговор Набережночелнинского городского суда Республики Татарстан от 30 июня 2021 года в отношении ФИО1.

Заслушав доклад судьи Огонева А.С., выступления осужденного ФИО1 и адвоката Мухаметзянова А.И. в поддержку доводов апелляционной жалобы адвоката и возражавших против апелляционной жалобы потерпевшей ФИО25 прокурора Шакирова А.М., просившего приговор оставить без изменения, суд апелляционной инстанции

УСТАНОВИЛ:

по приговору Набережночелнинского городского суда Республики Татарстан от 30 июня 2021 года 

ФИО1, 

<

данные изъяты> года рождения, гражданин Российской Федерации, с высшим медицинским образованием, разведенный, зарегистрированный и проживающий по адресу: г.

<

адрес>, работающий врачом кардиологом ГАУЗ «Больница скорой медицинской помощи», несудимый, 

осужден по части 2 статьи 124 УК РФ к лишению свободы на 1 год 6 месяцев. 

На основании статьи 73 УК РФ наказание постановлено считать условным с испытательным сроком 1 год с возложением предусмотренных законом обязанностей. 

Мера пресечения ФИО1 до вступления приговора в законную силу оставлена в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении.

Постановлено зачесть в срок отбытия наказания в виде условного осуждения, отбытое ФИО1 на основании приговора Набережночелнинского городского суда Республики Татарстан от 2 августа 2019 года, вступивший в законную силу после принятия апелляционного решения Верховным судом Республики Татарстан от 29 октября 2019 года и до отмены указанных решений кассационным определением Шестого кассационного суда общей юрисдикции от 27 февраля 2020 года, с 25 ноября 2019 года по 26 февраля 2020 года.

Исковое заявление ФИО85 о взыскании с ФИО1 в счёт компенсации морального вреда 250000 рублей оставлена без удовлетворения. 

Прекращено производство по исковому заявлению ФИО27 о взыскании с ФИО1 материального вреда 103295 рублей. 

Вопрос о вещественных доказательствах не разрешался.

ФИО1 признан виновным и осужден за то, что, 29 ноября 2016 года, являясь дежурным врачом кардиологом приёмного отделения ГАУЗ «Больница скорой медицинской помощи» проявил легкомыслие к своим должностным обязанностям, что привело к неправильному диагнозу больной ФИО28 отказу в ее госпитализации в ГАУЗ «Больница скорой медицинской помощи» с переводом в другую больницу и наступления в результате 30 ноября 2016 года смерти ФИО26 

Преступление совершено в г.Набережные Челны Республики Татарстан при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

ФИО1 в судебном заседании вину не признал. 

В апелляционной жалобе адвокат Мухаметзянов А.И. выражает несогласие с приговором, ссылаясь на то, что он постановлен с нарушениями уголовно-процессуального закона, выводы суда не соответствуют фактическим обстоятельствам, судом неправильно применен уголовный закон. Указывает на то, что: ненадлежащее оказание помощи больному медицинским работником ввиду неправильной оценки состояния здоровья и ошибки в диагнозе не может служить основанием для привлечения к ответственности по статье 124 УК РФ. 29 ноября 2016 года ФИО1 заступил на дежурство в ГАУЗ РТ «БСМП», около 9 часов 40 минут его, как дежурного кардиореаниматолога, вызвали в приемный покой к больной ФИО29 Осмотрев ее, в 09 часов 45 минут он сделал на листе осмотра больного в приемном отделении БСМП запись «29 ноября 2016 года деж. врач КРО». В это время его срочно вызвали в реанимационное отделение к тяжелым больным. Больше в этот день он к ФИО30 не подходил, не осматривал, диагнозы ей не ставил, лечение не назначал, никаких организационных мероприятий по ее направлению в другие лечебные учреждения, в том числе и в «Городскую больницу № 5», не производил. Запись, что ФИО31 в госпитализации КРО не нуждается ФИО1 сделал по просьбе заведующей приемным отделением ФИО33 которая сообщила, что она отправила ФИО34 в «Городскую больницу № 5» по указанию заведующего ФИО35 В период с 29 ноября по 30 ноября 2016 года ФИО36. находилась под наблюдением медицинских работников, перевозка в городскую больницу № 5» и обратно осуществлялась бригадами скорой медицинской помощи. На всех этапах оказание медицинской помощи ФИО37 не прекращалось, проводились необходимые лечебные мероприятия, следовательно, отказ в оказании или неоказание медицинской помощи не допускался. Летальный исход ФИО38 в большей степени связан не в связи отсутствием медицинской помощи, а в связи с тяжестью состояния ее здоровья и наличием сопутствующей патологии. 29 ноября 2016 года ФИО1 в приемном отделении БСМП не был единственным врачом-специалистом, участвующим в оказании медицинской помощи и проведении необходимых диагностических мероприятий ФИО39 о чем свидетельствуют записи в листе осмотра больного. В 13 часов 27 минут 29 ноября 2016 года ФИО40 доставлена в городскую больницу № 5, где она госпитализируется в кардиологическое отделение, а в 14 часов 30 минут переводится в отделение общей реанимаций в связи с ухудшением самочувствия. После установления диагноза: «Инфаркт миокарда» в городской больнице № 5 ФИО1 в определении тактики и места лечения ФИО41 участия не принимал. Согласование места дальнейшего лечения ФИО42 проводилось на уровне заместителей главных врачей по лечебной части вышеуказанных лечебных учреждений и заведующего КРО ГАУЗ РТ «БСМП». Таким образом, считает, что действия ФИО1 по статье 124 УК РФ квалифицированы неверно. ФИО1 к ФИО43 не подходил, диагноз ей не ставил, вопрос о ее переводе в другое лечебное учреждение не решал. Просит приговор отменить, постановить в отношении ФИО1 оправдательный приговор.

В апелляционной жалобе потерпевшая ФИО44 считает обвинительный приговор в отношении ФИО1 законным и обоснованным, а назначенное наказание справедливым. Выражает несогласие с приговором в части гражданского иска о возмещении материального ущерба и компенсации морального вреда, просит в этой части приговор отменить, взыскать с осужденного в ее пользу в счет компенсации морального вреда 250000 рублей, возмещения материального ущерба 103295 рублей.

Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционных жалоб и возражений на них, суд апелляционной инстанции считает, что приговор суда подлежит отмене исходя из следующего. 

Вина ФИО1 установлена судом первой инстанции показаниями:

-осужденного ФИО1, подтвердившего факт осмотра 29 ноября 2016 года в ГАУЗ РТ «БСМП» в качестве дежурного кардиореаниматолога больной ФИО45 о сделанной на листе осмотра больного в приемном отделении БСМП записи «29 ноября 2016 года деж. врач КРО», а затем записи, что она в госпитализации КРО не нуждается;

-потерпевшей ФИО46 о том, что ФИО47 была её мамой, которая 29 ноября 2016 года около 5 часов чувствовала себя плохо, и в связи с чем она вызвала скорую помощь. По приезду фельдшеры скорой помощи сделали ЭКГ сердца, а также обезболивающий укол, после которого маме стало легче. В связи с имевшимися на кардиограмме изменениями, около 7 часов маму доставили в ГАУЗ РТ «БСМП» г. Набережные Челны, она приехала в больницу вместе с ней. В больнице ФИО48 сделали компьютерную томографию органов грудной клетки, головного мозга, назначили анализы. Пока ФИО49 находилась в приёмном покое, к ней подходило несколько врачей, в том числе ФИО50 и ФИО1, которые спрашивали у ФИО51 о самочувствии, осматривали её. Около 14 часов к ним подошла какая-то девушка и сообщила, что в связи с отказом в госпитализации их направляют в ГАУЗ РТ «Городская больница № 5», поскольку в ГАУЗ РТ «БСМП» терапевтического отделения нет. После этого на машине скорой медицинской помощи их привезли в указанную выше больницу, где маму положили сначала в кардиологическое отделение, а позже в связи с ухудшением состояния в реанимационное отделение. На следующий день, 30 ноября 2016 года, около 10 часов в бессознательном состоянии маму перевезли в реанимационное отделение ГАУЗ РТ «БСМП», где около 19 часов 40 минут она скончалась. Согласно справки, смерть наступила от инфаркта миокарда;

-свидетеля ФИО52 о том, что 29 ноября 2016 года в 7 часов в больницу бригадой скорой медицинской помощи была доставлена ФИО53 с диагнозом «острый коронарный синдром без подъёма сегмента ST». Больная изначально была осмотрена дежурным врачом-кардиологом ФИО57 который назначил анализ на тропонины и ЭКГ, Диагноз инфаркт миокарда ФИО58 ставит под сомнение. По окончании смены ФИО54 в устной форме передал дежурному кардиореаниматологу - врачу анестезиологу-реаниматологу отделения кардиореанимации ФИО1 больную ФИО56 которым был сделан повторный осмотр больной, по результатам которого данных за острый коронарный синдром не имелось и в госпитализации в кардиореанимационное отделение ГАУЗ РТ «БСМП» ФИО55 не нуждалась. После этого она, согласно экрану госпитализации № 315, направила больную в ГАУЗ РТ «Городская больница № 5». Если профильные врачи считают, что данных за госпитализацию нет, то она как заведующая отделением должна решить вопрос о перенаправлении больного в то медицинское учреждение, которое занимается оказанием аналогичной профильной медицинской помощи. Она не просила ФИО1 делать запись в карте больного о том, что ФИО59 в госпитализации в кардиореанимационное отделение не нуждается и что данных за острую коронарную патологию нет; 

-свидетеля ФИО60 о том, что 29 ноября 2016 года в больницу была доставлена ФИО61. с направительным диагнозом «острый коронарный синдром». Она была принята и осмотрена дежурным врачом-кардиологом ФИО62 который, засомневавшись в указанном диагнозе, для исключения инфаркта миокарда назначил анализ на тропонины и ЭКГ. После ФИО63 по смене больная была осмотрена дежурным врачом анестезиологом-реаниматологом ФИО1, который, также засомневавшись в том, что у ФИО84. имелись признаки инфаркта миокарда, пригласил его. Осмотрев вдвоём пациентку, он пришёл к выводу, что она не совсем укладывалась в диагноз инфаркт миокарда. Он сказал ФИО1, чтобы тот назначил анализы, дообследовал ФИО64 и госпитализировал её в больницу. Речи о переводе в другое медицинское учреждение не было. Он оставил в карте больного запись ОНМК? и консультация невролога. Она была необходима для исключения инсульта. Врачу-терапевту ФИО65 о том, что ФИО66 не пациент его профиля он не говорил, указания перевезти её в терапевтическое отделение ФИО67 не давал;

- свидетеля ФИО68 о том, что он работает вместе с фельдшером ФИО69 29 ноября 2016 года поставил пациенту ФИО70 диагноз: «ишемическая болезнь сердца. Острый коронарный синдром без подъема ST, оказал ей первоначальную медицинскую помощь, после чего доставил ее в ГАУЗ РТ «БСМП»; 

-свидетелей ФИО71 ФИО72 о том, что 29 ноября 2016 года в 13 часов 17 минут из ГАУЗ РТ «БСМП» в приёмный покой ГАУЗ РТ «Городская больница № 5» была доставлена ФИО73 с диагнозом «хроническая сердечная недостаточность». Исходя из медицинских документов, которые были предоставлены ГАУЗ РТ «БСМП», у ФИО74 имелись признаки инфаркта миокарда, поставленные фельдшерами бригады скорой помощи, в ГАУЗ РТ «БСМП», данный диагноз подтвердился в городской больнице № 5. 

Вина ФИО1 также установлена судом первой инстанции письменными доказательствами: 

- заключением эксперта № 107, согласно которому смерть ФИО75 наступила в результате острого трансмурального инфаркта передне-задне-боковой стенки левого желудочка у больной с сахарным диабетом. На этапе первичного поступления в ГАУЗ РТ «БСМП» при оказании медицинской помощи ФИО76 выявлены следующие нарушения (дефекты): не диагностирован острый инфаркт миокарда без зубца Q, что привело к неверной врачебной тактике, в результате она переведена в кардиологическое отделение ГАУЗ РТ «Городская больница № 5» без проведения консультации эндокринолога. Допушенные врачом дефекты постановки диагноза состоят в прямой причинной связи со смертью ФИО77

-листом осмотра больного от 29 ноября 2016 года с записью дежурного врача ФИО1: «данных за острую коронарную патологию нет. В госпитализации в КРО не нуждается»; 

-протоколом клинического разбора смерти больной ФИО78 от 14 марта 2017 года, согласно которому заведующим отделения кардиореанимации ФИО79 и врачом анестезиологом-реаниматологом ФИО1 была допущена диагностическая ошибка – не диагностирован инфаркт миокарда без зубца Q, что привело к неверной врачебной тактике: необоснованный отказ в госпитализации в отделение кардиореанимации ГАУЗ РТ «БСМП» и перевод в кардиологическое отделение ГАУЗ РТ «Городская больница № 5». Пациентке ФИО80 была показана госпитализация в кардиореанимационное отделение ГАУЗ РТ «БСМП» для оказания специализированной, в том числе высокотехнологичной медицинской помощи;

-приказом начальника управления здравоохранения исполнительного комитета г. Набережные Челны № 315 от 20 июня 2011 года «Об организации оказания медицинской помощи» о том, что больные с острым инфарктом миокарда подлежат направлению в ГАУЗ «Больница скорой медицинской помощи». 

Судебное разбирательство по делу проведено с необходимой полнотой и объективностью, с соблюдением требований статей 273 - 291 УПК РФ.

Протокол судебного заседания соответствует требованиям статьи 259 УПК РФ. 

Приведенные выше и другие исследованные судом доказательства признаны допустимыми, достоверными, полученными в соответствии с требованиями статей 74, 86 УПК РФ, соответствующими фактическим обстоятельствам дела, не противоречащими друг другу. 

Доводы жалобы о том, что ФИО1 не осматривал больную ФИО81 и не ставил ей диагноз, опровергаются приведенными доказательствами.

Оценив все эти и другие доказательства по делу в их совокупности с соблюдением требований статей 87-88 УПК РФ, суд пришел к выводу о том, что ФИО1, являясь дежурным врачом кардиологом приёмного отделения ГАУЗ «Больница скорой медицинской помощи» проявил легкомыслие, не оказал помощи больному без уважительных причин лицом, обязанным её оказывать в соответствии с законом и со специальным правилом, если это повлекло по неосторожности смерть больного и квалифицировал эти действия по части 2 статьи 124 УК РФ. 

Между тем субъективная сторона данного преступления характеризуется двойной формой вины. Вина в форме прямого умысла по факту неоказания помощи больному и в форме легкомыслия или небрежности к причинению смерти человека.

Как видно из текста приговора суд первой инстанции установил лишь одну форму вины ФИО1 неосторожность, выразившуюся в его легкомыслии к своим должностным обязанностям, что привело к неправильному диагнозу больной ФИО82 отказу в ее госпитализации в ГАУЗ «Больница скорой медицинской помощи» переводу ее в другую больницу и наступления в результате ее смерти.

Форма вины ФИО1 в виде прямого умысла судом не установлена и в приговоре не описана.

Тем самым суд первой инстанции неверно квалифицировал действия ФИО1 по части 2 статьи 124 УК РФ.

При таких обстоятельствах действия ФИО1 суд апелляционной инстанции считает необходимым квалифицировать по части 2 статьи 109 УК РФ причинение смерти по неосторожности вследствие ненадлежащего исполнения лицом своих профессиональных обязанностей.

Данное преступление относится к преступлениям небольшой тяжести, не отличается существенно от первоначального обвинения по фактическим обстоятельствам и форме вины, установленного судом первой инстанции.

Согласно пункту «а» части 1 статьи 78 УК РФ лицо освобождается от уголовной ответственности если прошло 2 года со дня совершения преступления.

Преступление ФИО1 совершено 29 ноября 2016 года. Срок давности привлечения его к уголовной ответственности истек 29 ноября 2018 года.

ФИО1 не возражает против прекращения уголовного дела в связи с истечением сроков давности привлечения уголовного преследования.

При таких обстоятельствах приговор подлежит отмене с прекращением уголовного дела по основаниям, предусмотренным пунктом 3 части 1 статьи 24, пунктом 2 части 1 статьи 27 УПК РФ.

Суд апелляционной инстанции считает несостоятельными доводы жалобы потерпевшей о том, что, разрешая гражданский иск о компенсации потерпевшей морального вреда, суд первой инстанции необоснованно отказал ей удовлетворении иска о компенсации морального вреда и прекратил производство в части возмещения материального ущерба.

Такое решение суда первой инстанции соответствует положениям статей 1064, 1068 ГК РФ, по смыслу которых, в их взаимосвязи, на работодателя возлагается обязанность возместить имущественный и моральный вред, причиненный его работником при исполнении трудовых обязанностей.

Поскольку судом установлено, что смерть потерпевшей наступила вследствие допущенных ФИО1 нарушений трудовых обязанностей, то стороной в обязательствах по возмещению вреда, предусмотренного 1068 ГК РФ, является работодатель. 

На основании изложенного и руководствуясь статьями 389.13, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

приговор Набережночелнинского городского суда Республики Татарстан от 30 июня 2021 года в отношении ФИО1 отменить и прекратить уголовное дело в связи с истечением сроков давности уголовного преследования на основании пункта 3 части 1 статьи 24, пункта 2 части 1 статьи 27 УПК РФ. 

Апелляционную жалобу адвоката Мухаметзянова удовлетворить частично, апелляционную жалобу потерпевшей ФИО83 оставить без удовлетворения. 

Апелляционное постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию по уголовным делам Шестого кассационного суда общей юрисдикции в кассационном порядке, предусмотренном главой 47.1 УПК РФ, в течение шести месяцев со дня его вынесения, через суд первой инстанции.

Пропущенный по уважительной причине срок кассационного обжалования может быть восстановлен судьей суда первой инстанции по ходатайству лица, подавшего кассационную жалобу (представление). 

В случае пропуска срока или отказа в его восстановлении кассационная жалоба (представление) может быть подана непосредственно в суд кассационной инстанции.

Председательствующий: