Гражданское дело 

<

№*****>

<

№*****>

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

<

адрес> 26 декабря 2019 года

Кулебакский городской суд 

<

адрес> в составе председательствующего судьи Парфеновой Е.В., с участием представителя истца ФИО1 – ФИО2, действующего на основании доверенности 

<

адрес>0 от 

<

ДД.ММ.ГГГГ>, при секретаре судебного заседания Клец И.А., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ПАО НБ «ТРАСТ», ООО «Экспресс-кредит» о признании договора уступки прав требования по кредитному договору недействительным, 

У С Т А Н О В И Л :

Истец ФИО1 обратилась в суд с иском к ПАО НБ «ТРАСТ», ООО «Экспресс-кредит» о признании договора уступки прав требования по кредитному договору недействительным, в котором указала, что ответчики ПАО НБ «ТРАСТ» и ООО «Экспресс-кредит» 

<

ДД.ММ.ГГГГ> заключили между собой договор цессии 

<

№*****>-УПТ, согласно которому Банк передает права требования по кредитным договорам, указанным в Реестре уступаемых прав (Приложение 

<

№*****> к договору) своему правопреемнику - ООО «Экспресс-кредит».

В отношении ФИО1 Банк передал права требования по кредитному договору 

<

№*****> от 

<

ДД.ММ.ГГГГ> на сумму 

<

данные изъяты> копеек.

Истец считает, что договор уступки прав (требований) 

<

№*****>-УПТ от 

<

ДД.ММ.ГГГГ> является ничтожным по следующим основаниям.

В соответствии с пунктом 1 статьи 388 Гражданского кодекса Российской Федерации уступка требования кредитором другому лицу допускается, если она не противоречит закону, иным правовым актам и договору.

Кредитный договор 

<

№*****> был заключен между истцом и Банком 

<

ДД.ММ.ГГГГ>. На тот момент действовало постановление Пленума Верховного Суда РФ от 

<

ДД.ММ.ГГГГ> N 17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей». В пункте 51 указано, что разрешая дела по спорам об уступке требований, вытекающих из кредитных договоров с потребителями (физическими лицами), суд должен иметь в виду, что Законом о защите прав потребителей не предусмотрено право банка, иной кредитной организации передавать право требования по кредитному договору с потребителем (физическим лицом) лицам, не имеющим лицензии на право осуществления банковской деятельности, если иное не установлено законом или договором, содержащим данное условие, которое было согласовано сторонами при его заключении.

В кредитном договоре 

<

№*****> от 

<

ДД.ММ.ГГГГ> отсутствует пункт, по которому кредитор вправе полностью или частично переуступить свои права и обязанности третьим лицам, не имеющим лицензии на осуществление банковской деятельности. Истец своего согласия на передачу прав требования по данному кредитному договору третьим лицам, не имеющим лицензии на право осуществление банковской деятельности, не давал. Такая уступка права допускается, если соответствующее условие предусмотрено между кредитной организацией и потребителем и было согласовано сторонами при его заключении.

Поскольку ООО «Экспресс-кредит» не является кредитной организацией, а по условиям кредитного договора с истцом не было согласовано право банка передавать права требования по данному кредитному договору лицам, не имеющим лицензии на право осуществление банковской деятельности, считаю, что договор уступки прав (требований) 

<

№*****>-УПТ от 

<

ДД.ММ.ГГГГ> в части передачи прав требований по кредитному договору в отношении ФИО1 является ничтожным и с момента заключения не порождает никаких правовых последствий, в том числе права у ООО «Экспресс-кредит» на взыскание задолженности по кредитному договору, заключенному между истцом и банком.

При этом, ООО «Экспресс-кредит» не является специальным субъектом кредитных правоотношений, лицензии на осуществление банковской деятельности не имеет, и поэтому не связано обязательствами не разглашать сведения в отношении истца, составляющие банковскую тайну, и не несет за разглашение этих сведений никакой ответственности. Указанные обстоятельства нарушают права истца на тайну операций по кредитному договору, которые предоставлены истцу законом.

В данном случае, уступка права требования в отношении задолженности истца по кредиту ущемляет права потребителя, установленные Законом РФ «О защите прав потребителей».

Для кредитного правоотношения характерен особый субъектный состав, установлена специальная правосубъектность кредитора. Следовательно, по общему правилу, право требования из кредитного договора, может быть передано лишь субъектам, осуществляющим банковскую и кредитную деятельность, что возможно только при наличии лицензии.

В соответствии со статьей 26 Федерального закона «О банках и банковской деятельности», кредитная организация гарантирует тайну об операциях, о счетах и вкладах своих клиентов и корреспондентов. При этом законом установлена ответственность за разглашение банком указанной информации, составляющей в силу ст. 857 ГК РФ банковскую тайну.

В соответствии со статьей 13 указанного закона, осуществление банковских операций производится только на основании лицензии, выдаваемой Банком России в порядке, установленном Федеральным законом.

Право заемщика на сохранение информации о его банковском счете, операций по этому счету, а также сведений, касающихся непосредственно самого заемщика, являются тайной и разглашение этих сведений третьим лицам, не указанным в законе, нарушает его права.

Учитывая изложенное, руководствуясь п. 1 ст. 388 ГК РФ, п. 51 Постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации от 

<

ДД.ММ.ГГГГ> 

<

№*****> «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей». Законом РФ «О защите прав потребителей», истец просит признать договор уступки прав (требований) 

<

№*****>-УПТ от 

<

ДД.ММ.ГГГГ> в части передачи прав требований по кредитному договору 

<

№*****> от 

<

ДД.ММ.ГГГГ> в отношении ФИО1 недействительным со дня его заключения между ответчиками.

Истец ФИО1 в судебное заседание не явилась, извещена надлежаще, в заявлении просит рассмотреть дело в ее отсутствие, исковые требования поддерживает.

Представитель ответчика - ПАО НБ «ТРАСТ», в судебное заседание не явился, будучи надлежащим образом извещенным о дате, времени и месте рассмотрения дела, в отзыве на исковое заявление указал, что не согласен с доводами искового заявления, считает их незаконными и необоснованными по следующим основаниям: между банком и истцом 

<

ДД.ММ.ГГГГ> был заключен кредитный договор 

<

№*****> (далее так же - «Кредитный договор»). Кредитный договор - смешанный договор, заключенный между кредитором и клиентом в порядке, определенном статьей 435 ГК РФ путем акцента кредитором заявления, и включающий в себя элементы договора банковского счета, договора о предоставлении в пользование банковской карты, кредитного договора, договора организации страхования.

Кредитный договор включает в себя в качестве составных и неотъемлемых частей: 1.) Условия предоставления и обслуживания кредитов на неотложные нужды (далее - Условия предоставления кредита); 2.) Условия предоставления и обслуживания международных расчетных банковских карт с лимитом разрешенного овердрафта (далее - «Условия предоставления банковских карт»); 3.) Заявление о предоставлении кредита на неотложные нужду от 

<

ДД.ММ.ГГГГ>, графика платежей от 

<

ДД.ММ.ГГГГ> (далее - «Заявление о предоставлении кредита»); 4.) Анкету к заявлению о предоставлении кредита на неотложные нужды от 

<

ДД.ММ.ГГГГ> (далее - «Анкета»); 5.) График платежей и Тарифы НБ ТРАСТ (ОАО). Согласно заявления о предоставлении кредита, подписанного истцом собственноручно возможно установить: Страница 3, абзац 2: «Я ознакомлен, понимаю, полностью согласен и обязуюсь неукоснительно соблюдать условия, указанные в.. документах, которые являются составными и неотъемлемыми частями Договора; - в настоящем заявлении о предоставлении кредита на неотложные нужды... - в Условиях предоставления и обслуживания кредитов на неотложные нужды... - в Условиях предоставления и обслуживания международных расчетных банковских карт с лимитом разрешенного овердрафта...», страница 6, п. 4.5.: «Я признаю и подтверждаю, что в случае совершения Кредитором уступки, передачи в залог любым третьим лицам... Кредитор вправе раскрывать необходимую для совершения такой уступки информацию,.. а так же предоставлять таким лицам соответствующие документы.,»» согласно анкеты, подписанной истцом собственноручно возможно установить: «п.4.5. «Я признаю и подтверждаю, что в случае совершения Банком уступки … своих прав (требований) по кредиту и/или кредитному договору третьему лицу (в том числе некредитной и небанковской организации) Банк вправе раскрывать необходимую для совершения такой уступки...», согласно Условиям предоставления кредита возможно установить: «п.8 Кредитор имеет право: «8.7. Уступить, передать в залог любым третьим лицам или обременить иным образом полностью или частично свои права (требования) по Кредиту и/или Договору третьему лицу (в том числе некредитной и не- банковской организации).» согласно Условиям предоставления банковских карт возможно установить: «п. 7.2. Банк имеет право: 

<

ДД.ММ.ГГГГ>. Уступить, передать в залог любым третьим лицам или обременить иным образом полностью или частично свои права (требования) по Договору третьему лицу (в том числе некредитной и небанковской организации) без согласия клиента или его уведомления». Таким образом - в целом ряде документов, в том числе собственноручно подписанных истцом, являющихся неотъемлемой частью кредитного договора буквально выражено согласие истца на право Банка уступить права требования по кредитному договору 

<

№*****> от 

<

ДД.ММ.ГГГГ> третьему лицу.

Представитель ответчика ссылаясь на разъяснения, данные в п. 51 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 

<

ДД.ММ.ГГГГ> 

<

№*****> "О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей", на нормы ст. 421 Гражданского кодекса РФ, указывает, что нормы Закона сторонами были соблюдены.

Таким образом, исходя из указанных выше норм Гражданского кодекса Российской Федерации и документов, являющихся неотъемлемой частью кредитного договора, стороны кредитного договора согласовали возможность переуступки прав кредитора любому лицу, в том числе не имеющему лицензии на право осуществления банковских операций. В соответствии с вышеизложенным - основной и единственный довод искового заявления не соответствует фактическим обстоятельствам дела и необоснован.

Кроме того, указывает представитель ответчика в отзыве: 1.) В соответствии с п.5 ст.166 ГК РФ: 5. Заявление о недействительности сделки не имеет правового значения, если ссылающееся на недействительность сделки лицо действует недобросовестно, в частности если его доведение после заключения сделки давало основание другим лицам полагаться на действительность сделки. В соответствии с п.72 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 

<

ДД.ММ.ГГГГ> N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации": 72, Сторона сделки, из поведения которой явствует воля сохранить силу оспоримой сделки, не вправе оспаривать эту сделку по основанию, о котором эта сторона знала или должна была знать, когда проявляла волю на сохранение сделки (пункт 2 статьи 166 ГК РФ). В рассматриваемых правоотношениях с момента заключения Кредитного договора до заключения Договора №°4-02-УПТ уступки прав требований от 

<

ДД.ММ.ГГГГ> (далее также – Договор уступки прав требования) прошло 6 лет. В соответствии с ст. 10 ГК РФ: 1. Не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом). 2. В случае несоблюдения требований, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, суд, арбитражный суд или третейский суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом. Таким образом, рассматриваемое требование об оспаривании договора уступки права требования - является по своей правовой сути требованием об оспаривании условий самого кредитного договора через 6 лет после его заключения. Указанный срок - явно разумный срок - дающий буквальное понимание воли на сохранение условий кредитного договора на стороне истца. В связи с указанным исковые требования заявлены в нарушение положений ст.10 ГК РФ ст.12 ГК РФ, п.п. 2,5 ст.166 ГК РФ, п.72 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 

<

ДД.ММ.ГГГГ> 

<

№*****>. 

В нарушение требований ст. 56 ГПК РФ, истец не представил доказательств, свидетельствующих о нарушении заключением оспариваемой сделки ее прав и законных интересов, не обосновал, каким образом будут восстановлены ее права признанием сделки недействительной.

Уступка прав кредитора по кредитному договору банком юридическому лицу, не являющемуся кредитной организацией, не противоречит действующему законодательству. Уступка требований по кредитному договору не относится к числу банковских операций, указанных в статье 5 Федерального закона "О банках и банковской деятельности", по смыслу данного Закона с выдачей кредита лицензируемая деятельность банка считается реализованной. Действующее законодательство, в данном случае, не содержит предписания о возможности реализации прав кредитора по кредитному договору только кредитной организацией; при замене кредитора права истца не могут нарушены, поскольку уступка права требования не влияет на объем прав и обязанностей должника по кредитному договору. Для должника не может иметь значение, в чей адрес необходимо перечислять денежные средства с целью прекращения своего обязательства по кредитному договору. Согласно статье 382 ГК РФ для перехода к другому лицу прав кредитора не требуется согласие должника, если иное не предусмотрено законом или договором, при этом в законодательстве Российской Федерации отсутствует норма, которая бы устанавливала запрет на получение согласия заемщика-гражданина на уступку кредитной организации требований, вытекающих из кредитного договора. Таким образом, требование возврата кредита, выданного физическому лицу по кредитному договору, не относится к числу требований, неразрывно связанных с личностью кредитора.

На основании изложенного, в соответствии с ст.ст. 10,12 п.п. 2,5 ст. 166, 382, 421, 435 ГК РФ, ст. 56 ГПК РФ, п. 51 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 

<

ДД.ММ.ГГГГ> 

<

№*****> «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей», п.72 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 

<

ДД.ММ.ГГГГ> 

<

№*****> «О применении судами некоторых положений раздела 1 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», представитель ответчика ПАО НБ «Траст» просил отказать истцу в удовлетворении исковых требований в полном объеме и в связи с невозможностью присутствовать в ходе рассмотрения дела просил суд рассмотреть исковое заявление истца без участия представителя Банка.

Представитель ответчика ООО «Экспресс-Кредит», также будучи надлежащим образом извещенным о дате, времени и месте рассмотрения дела, в суд не явился, в письменном возражении указал, что 

<

ДД.ММ.ГГГГ> между ФИО1 и ПАО НБ «ТРАСТ» был заключен кредитный договор 

<

№*****>, договор истцом был подписан добровольно, без принуждения. Заключая договор ФИО1 согласилась с его условиями, намерения отказаться от предоставления ей кредита не выразила, наоборот, подписав договор согласилась со всеми его условиями и приняла на себя обязательства по возвращению кредита, свои обязанности по возвращению денежных средств ФИО1 не исполняла надлежащим образом. 

<

ДД.ММ.ГГГГ> между ПАО НБ «ТРАСТ» и ООО «Экспресс-Кредит» заключен договор уступки прав требований 

<

№*****>-УТП, согласно которого к цессионарию переходит право требовать исполнения должниками денежных обязательств перед цедентом в соответствии с кредитными договорами, и не исполненных на дату перехода прав требования. 

Ссылаясь на нормы Гражданского кодекса РФ, а именно ст.ст. 384, 388, 819, 820, 432, 813, 811, 173 ГК РФ, представитель ответчика ООО «Экспресс-Кредит» полагает, что договор 

<

№*****>-УПТ уступки прав требований заключен на законных основаниях и исковые требования ФИО1 удовлетворению не подлежат. 

Представитель истца ФИО2 в судебном заседании исковые требования поддержал в полном объеме, просил их удовлетворить, представитель истца также полностью поддержал все доводы, изложенные в иске и дополнительных возражениях на отзывы ответчиков. 

В отзыве на возражения ответчиков на исковое заявление, ФИО2 указал, что в заявлении - оферте указано, что заемщик полностью согласен, ознакомлен и обязуется выполнять условия предоставления кредита на неотложные нужды и условия заявления - оферты. Однако данное словосочетание противоречит смыслу ч.1 ст. 435 ГК РФ, так как заявление - оферта должна содержать существенные условия договора, а не условия договора должны быть приобщены к оферте, при этом не имея всех атрибутов кредитного договора согласно Законодательству РФ. (Отсутствуют такие существенные условия как: предмет договора, права и обязанности сторон, порядок расторжения кредитного договора, условия досрочного возврата кредита, условия передачи права (требовании) третьим липам, информация о стоимости банковских услуг и сроках их выполнения).

К тому же в заявлении оферте не указано с какими именно «Условиями о предоставлении кредита на неотложные нужды» был ознакомлен заемщик, от какого числа, кем введены в действие и период действия этих условий, в которых к тому же отсутствует подпись клиента. «Условия предоставления кредита на неотложные нужды» не содержит существенных условий договора и поэтому не являются публичной офертой, заявление - оферта же заемщика содержит отдельные, но не все существенные условия договора. В то же время из «Условия предоставления кредита на неотложные нужды» не следует, что банк готов включить договор с любым обратившимся, как это предписывает статья 437 ГК РФ для публичного договора. Не являются «Условия предоставления кредита на неотложные нужды» и договором присоединения поскольку потребитель не мог выбрать договорные условия. Банк предлагает физическим лицам общие и Типовые правила кредитования. Видно, что «Условия предоставления кредита на неотложные нужды» являются типовыми, но это не формуляр договора, а доведение до неопределенного круга лиц информации о предоставляемой услуге.

В связи с тем, что заявление - оферта не подписана Банком, а «Условия предоставления кредита на неотложные нужды» не подписаны ни Заемщиком ни Банком, то отсюда следует вывод, что между Банком и Заемщиком согласия на передачу прав требований любым третьим лицам по кредитному Договору не достигнуто. В пункте 4 заявления о предоставлении кредита на неотложные нужды отражены вопросы об обработке и использовании Кредитором персональных данных заявителя. Что касается анкеты, то ответчиком она не была представлена. Кроме того, этот пункт говорит о возможной передаче персональных данных третьему лицу. Условия предоставления банковских карт к данному гражданскому делу не имеет никакого отношения, так как никаких карт ФИО1 не получала.

Относительно возражений на иск второго ответчика, а именно ООО «Экспресс-кредит», ФИО2 указал, что ответчиком убедительных доводов о законности передачи прав требований не приведено. То обстоятельство, что ФИО1 приняла на себя обязательства по возвращению кредита и не исполнила их надлежащим образом, не доказывает законность заключения договора об уступке прав требований.

Также представитель истца обратил внимание суда на то обстоятельство, что ходатайство об истребовании документов ответчиками выполнены не полностью. Не был предоставлен расчет суммы уступаемых прав, поэтому суд не может проверить объем уступаемых прав на момент заключения договора цессии. В силу п.1 ст. 384 ГК РФ право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права. Не предоставлено доказательств об уведомлении ФИО1 о переходе прав требований новому кредитору, как того требует ст. 385 ГК РФ. Договор цессии, заключенный между сторонами, является возмездной сделкой. Однако суду не предоставлены документы об оплате.

Представитель истца ФИО2 полагал, что доводы представителей ответчиков являются несостоятельными, так как их правовая позиция основана на ошибочном толковании норм действующего законодательства. 

Кроме того, представитель истца ФИО2 указал, что гражданин, заключающий договор кредитования с банком, является экономически слабой стороной, поскольку текст договора уже подготовлен и в первую очередь защищает интересы банка, подписывая договор, гражданин не имеет возможности менять условия договора. Поскольку договор между ФИО1 и банком ПАО НБ «ТРАСТ» подписан 

<

ДД.ММ.ГГГГ>, то есть до вступления в законную силу Закона о Потребительском кредите № 353-ФЗ от 

<

ДД.ММ.ГГГГ>, то к правоотношениям сторон следует применить разъяснения Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 

<

ДД.ММ.ГГГГ> 

<

№*****>. 

Рассмотрев материалы дела, выслушав в судебном заседании представителя истца – ФИО2, суд приходит к следующим выводам.

В силу ст. 309 Гражданского кодекса Российской Федерации обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов, а при отсутствии таких условий и требований - в соответствии с обычаями или иными обычно предъявляемыми требованиями. 

Согласно ст. 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

В соответствии со ст. 173.1 ГК РФ сделка, совершенная без согласия третьего лица, органа юридического лица или государственного органа либо органа местного самоуправления, необходимость получения которого предусмотрена законом, является оспоримой, если из закона не следует, что она ничтожна или не влечет правовых последствий для лица, управомоченного давать согласие, при отсутствии такого согласия. Она может быть признана недействительной по иску такого лица или иных лиц, указанных в законе.

Частью 1 статьи 44 ГПК РФ предусмотрено, что в случаях выбытия одной из сторон в спорном или установленном решением суда правоотношении (смерть гражданина, реорганизация юридического лица, уступка требования, перевод долга и другие случаи перемены лиц в обязательствах) суд допускает замену этой стороны ее правопреемником. Правопреемство возможно на любой стадии гражданского судопроизводства.

Процессуальное правопреемство представляет собой переход процессуальных прав и обязанностей от одного лица к другому в связи с материальным правопреемством и допускается, в том числе, на стадии исполнительного производства. При этом, по смыслу ст. 44 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, основанием процессуального правопреемства при уступке требования является именно договор уступки требования безотносительно к юридической действительности основного обязательства.

В связи с этим, разрешая требование о процессуальном правопреемстве, суд должен проверить соблюдение сторонами императивно установленных законом (гл. 24 Гражданского кодекса Российской Федерации) норм, касающихся уступки требования (цессии) и вправе отказать в процессуальном правопреемстве только в случае несоблюдения указанных выше требований закона.

Судом установлено, что 

<

ДД.ММ.ГГГГ> между ФИО1 и банком ПАО НБ «ТРАСТ» заключен кредитный договор 

<

№*****> на сумму кредита 

<

данные изъяты> рублей, сроком пользования 

<

данные изъяты> месяцев, процентная ставка 

<

данные изъяты>% годовых. 

При рассмотрении дела установлено, что решением Кулебакского городского суда 

<

адрес> от 

<

ДД.ММ.ГГГГ> по делу 

<

№*****> с ФИО1 в пользу ПАО Национальный банк «ТРАСТ» взыскана задолженность по кредитному договору 

<

№*****> от 

<

ДД.ММ.ГГГГ> в размере 

<

данные изъяты> копеек, а также взысканы расходы по оплате государственной пошлины в размере 

<

данные изъяты> рублей. Решение суда было обжаловано, согласно апелляционному определению Нижегородского областного суда от 

<

ДД.ММ.ГГГГ>, решение Кулебакского городского суда 

<

адрес> от 

<

ДД.ММ.ГГГГ> оставлено без изменения и вступило в законную силу.

<

ДД.ММ.ГГГГ> между ПАО Национальный банк «ТРАСТ» (цедент) и ООО «Экспресс-Кредит» (цессионарий) заключен договор уступки прав требований 

<

№*****>-УПТ, по условиям которого к ООО «Экспресс-Кредит» перешли требования по кредитным договорам, заключенным цедентом и заемщиками, в объеме и на условиях, которые существуют к моменту передачи прав требования, в соответствии с перечнем кредитных договоров, указанных в приложении 

<

№*****> к настоящему договору, в том числе, к ФИО1 по кредитному договору 

<

№*****> от 

<

ДД.ММ.ГГГГ>.

Согласно ст. 168 ГК РФ за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки. Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

В соответствии с пп. 1 и 2 ст. 382 ГК РФ право (требование), принадлежащее на основании обязательства кредитору, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или может перейти к другому лицу на основании закона. Для перехода к другому лицу прав кредитора не требуется согласие должника, если иное не предусмотрено законом или договором.

Согласно ч. 1 ст. 52 Федерального закона от 

<

ДД.ММ.ГГГГ> № 229-ФЗ «Об исполнительном производстве» в случае выбытия одной из сторон исполнительного производства (смерть гражданина, реорганизация организации, уступка права требования, перевод долга) судебный пристав-исполнитель производит замену этой стороны исполнительного производства ее правопреемником. Судебный пристав-исполнитель производит замену стороны исполнительного производства, в том числе на основании правоустанавливающих документов, подтверждающих выбытие стороны исполнительного производства (п. 1 ч. 2 Федерального закона от 

<

ДД.ММ.ГГГГ> № 229-ФЗ «Об исполнительном производстве»).

Основывая свои требования о признании сделки недействительной нарушением прав потребителя, представитель истца указывал на нарушение прав передачей банком долга по кредитному договору лицу, не имеющему лицензии на право осуществления банковской деятельности.

При этом, согласно правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в п. п. 10, 12 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 

<

ДД.ММ.ГГГГ> N 54 «О некоторых вопросах применения положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации о перемене лиц в обязательстве на основании сделки», при оценке того, имеет ли личность кредитора в обязательстве существенное значение для должника, для целей применения пункта 2 статьи 388 ГК РФ необходимо исходить из существа обязательства. Если иное не установлено законом, отсутствие у цессионария лицензии на осуществление страховой либо банковской деятельности не является основанием недействительности уступки требования, полученного страховщиком в порядке суброгации или возникшего у банка из кредитного договора.

Разрешая заявленные требования, суд приходит к выводу о том, что доводы истца не основаны на положениях действующего законодательства и материалах дела.

В частности, необоснованной является ссылка представителя истца на то, что передачей прав (требований) по договору нарушаются права ФИО1 как потребителя, исходя из иного рода правоотношений между сторонами. После вступления в законную силу решения Кулебакского городского суда 

<

адрес> от 

<

ДД.ММ.ГГГГ> между сторонами кредитного договора 

<

№*****> от 

<

ДД.ММ.ГГГГ> возникли отношения иного рода - правоотношения взыскателя и должника. При таких обстоятельствах, учитывая обстоятельства, установленные судом при вынесении решения, право банка на передачу прав (требований) по договору может быть реализовано при отсутствии законодательных или договорных ограничений.

При этом, доводы представителя истца о том, что личность кредитора для истца имеет существенное значение, в том числе, со ссылкой на предполагаемое нарушение прав доверителя в процессе исполнения судебных решений, не имеют правового значения для рассмотрения настоящего дела по существу и не являются основанием для признания недействительным договора, заключенного 

<

ДД.ММ.ГГГГ> между ПАО Национальный банк «ТРАСТ» и ООО «Экспресс-Кредит», поскольку первоначальная сделка, являвшаяся основанием для взыскания с истца в пользу ответчика задолженности по кредитному договору, не признана судом недействительной.

Суд также отмечает, что кредитный договор от 

<

ДД.ММ.ГГГГ> не содержит запрета банку на передачу права требования иным лицам, не имеющим лицензии на право осуществления банковской деятельностью.

Учитывая, что взысканный по решению суда долг банку не оплачен, банк воспользовался своим правом уступить право требования этого долга другому лицу. После разрешения вопроса о процессуальном правопреемстве это лицо вправе требовать принудительного исполнения обязательства в порядке, установленном Федеральным законом «Об исполнительном производстве».

Доводы представителя истца о необоснованности суммы задолженности, переданной цедентом цессионарию, не являются основанием для удовлетворения иска, поскольку право требования ограничено размером взысканной судом в рамках конкретного гражданского дела задолженности.

Учитывая, что договор цессии заключен между ПАО Национальный банк «ТРАСТ» и ООО «Экспресс-Кредит» не на стадии оказания банком банковских услуг, регулируемых законодательством о банковской деятельности, а после вступления решения суда о взыскании с заемщика ФИО1 задолженности по кредитному договору, на стадии исполнения решения суда, между ФИО1 и кредитной организацией возникли правоотношения, регулируемые Федеральным законом «Об исполнительном производстве», при этом действие Закона РФ «О защите прав потребителей», регулировавшее правоотношения сторон в части качества оказания банковских услуг в связи с переходом сторон к правоотношениям, регулируемым иным законом, прекращается. Соответственно, заключение договора цессии не затрагивает права должника, как потребителя, кем он являлся в правоотношениях с банком. 

Уступка права требования на взыскание суммы задолженности, установленной судебным решением, не является передачей финансовой информации, касающейся банковского счета (банковского вклада), а также операций по счету, в связи с чем, судом также не принимается во внимание довод представителя истца о нарушении прав истца, как заемщика, на сохранение информации о ее банковском счете, операций по этому счету, а также иных сведений, касающихся непосредственно заемщика. 

При указанных обстоятельствах, суд считает необходимым отказать ФИО1 в удовлетворении заявленных к ПАО Национальный банк «ТРАСТ», ООО «Экспресс-Кредит» исковых требований о признании договора уступки прав требований 

<

№*****>-УПТ от 

<

ДД.ММ.ГГГГ> недействительным. 

Руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, 

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к ПАО НБ «ТРАСТ», ООО «Экспресс-кредит» о признании договора уступки прав требований 

<

№*****>-УПТ от 

<

ДД.ММ.ГГГГ> в части передачи прав требований по кредитному договору 

<

№*****> от 

<

ДД.ММ.ГГГГ> в отношении ФИО1 недействительным со дня его заключения, - отказать. 

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме в Нижегородский областной суд через Кулебакский городской суд.

Судья Е.В. Парфенова