Дело № 2- 481\2017

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

23 мая 2017 года г.Ачинск Красноярского края 

Ачинский городской суд Красноярского края в составе председательствующего судьи Парфеня Т.В., 

с участием истца, ответчика по встречному исковому заявлению ФИО1, его представителя – адвоката Томака Е.А., представившего ордер № 91 от 26 января 2017 года (л.д. 65, т.1), третьих лиц ФИО2, ФИО3, 

представителя ответчика, истца по встречному исковому заявлению ФИО4 – ФИО5, действующей на основании доверенности от 25 января 2017 года сроком действия на десять лет (л.д. 66, т.1)

при секретаре Кирилловой Е.Н.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к ФИО4 о признании сделки недействительной, встречному исковому заявлению ФИО4 к ФИО1 о признании добросовестным приобретателем,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с иском к ФИО4 о признании недействительным договора купли – продажи квартиры по адресу: 

<

адрес> зарегистрированной 22 июня 2005 года. Требования мотивированы тем, что Ш.В.И. умерла ДД.ММ.ГГГГ, до момента смерти она проживала в спорном жилом помещении, после ее смерти там проживают ФИО2, ФИО3 Квартира была приватизирована Ш.В.И. в 1992 году и завещана ему при жизни матери. В установленный законом срок он обратился к нотариусу с заявлением о принятии наследства, 08 декабря 2016 года получил свидетельство о праве на наследство в части денежных средств, находящихся на вкладах в банке. При этом от нотариуса ему стало известно, что квартира по адресу: 

<

адрес> была продана ФИО4 В 2005 году произошло похищение его матери, он обнаружил ее в г. Шарыпово, где ее содержали с другими престарелыми людьми. Его мать являлась инвалидом 2 группы по психическому заболеванию, в связи с чем не могла понимать значение своих действий и руководить ими. О сделке с квартирой ему стало известно только летом 2016 года, при этом исполнение сделки не начиналось – квартира новому собственнику не передавалась, оставаясь во владении Ш.В.И. (л.д. 2-3, т.1). Также просит взыскать с ФИО4 судебные расходы, состоящие из расходов за составление искового заявления – 4000 рублей, услуги представителя – 25000 рублей, оплата за производство экспертизы – 16275,40 рублей, а также расходов по госпошлине. (т. 2 л.д. 22). 

ФИО4 (до перемены имени – Бульенкова) (л.д. 100, т.1) обратилась в суд с встречным исковым заявлением к ФИО1 о признании добросовестным приобретателем. Исковые требования мотивированы тем, что 25 мая 2005 года был заключен договор купли-продажи квартиры между ФИО6 действующей за Ш.В.И. по доверенности, удостоверенной 12 мая 2005 года ФИО7, нотариусом Шарыповского нотариального округа Красноярского края, и Бульенковой (в настоящее время - Яновской) Е.А., согласно которого ФИО6, действующая за Ш.В.И. продала, а ФИО8 купила квартиру находящуюся по адресу: 

<

адрес>. Спорная квартира была приобретена ФИО8 за 350 000 рублей, которые были переданы Б.В.В. ФИО6 Согласно договора купли – продажи, ФИО9 приняла указанную спорную квартиру до его подписания. По соглашению сторон договор купли-продажи квартиры имеет силу "передаточного акта". 25 мая 2005 года в Федеральной регистрационной службе по Красноярскому краю в г. Ачинске ФИО9 и ФИО6 лично писали заявления о регистрации сделки - договор купли-продажи квартиры от 25 мая 2005 года. Каких - либо подозрении нотариально удостоверенную доверенность от 12 мая 2005 года, выданная Ш.В.И. ФИО6 не вызывала. О том, что Ш.В.И. была психически больна ФИО9 в мае 2005 года известно не было. Об этом стало известно только после ознакомления с заключением комиссии экспертов от 11 апреля 2017 года. Таким образом, учитывая, что право собственности Ш.В.В. на спорную квартиру было зарегистрировано в установленном порядке; квартира приобреталась по реальной рыночной стоимости по состоянию на май 2005 года; на момент купли-продажи квартиры отсутствовали сведения о каких-либо препятствиях для заключения сделки и о правопритязаниях третьих лиц; Ш.В.И. выдана нотариально удостоверенная доверенность ФИО6 с правом продажи квартиры, договор купли -продажи спорной квартиры от 25 мая 2005 года отвечает признакам действительной сделки, просит признать ее добросовестным приобретателем по договору купли-продажи квартиры от 25 мая 2005 года расположенной по адресу: 

<

адрес>. (л.д. 245-247, т.1). 

Определением Ачинского городского суда от 09 января 2017 года в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований привлечены Управление Росреестра по 

<

адрес>, ФИО2, ФИО3 (л.д. 1, т.1). 

Определением Ачинского городского суда от 06 февраля 2017 года в качестве третьего лица по делу, не заявляющего самостоятельные требования привлечена ФИО6 (после регистрации брака – Одосий) (л.д. 103, т.1).

Определением Ачинского городского суда от 28 февраля 2017 года в качестве третьего лица по делу, не заявляющего самостоятельных требований привлечена нотариус Шарыповского нотариального округа ФИО7 (л.д. 159, т.1).

В судебном заседании истец, ответчик по встречному заявлению ФИО1 поддержал заявленные исковые требования по изложенным выше основаниям. Дополнительно пояснил, что Ш.В.И. – его мама, при этом он единственный ребенок, замуж последняя не выходила, ее родители умерли задолго до ее смерти. Его мама являлась инвалидом второй группы по психическому заболеванию, ранее неоднократно проходила стационарное лечение в женском отделении психиатрической больницы, куда она сначала обращалась самостоятельно, а после ее доставляла бригада «скорой помощи», которую вызывали соседи. В спорной квартире его мама проживала одна. В мае 2005 года он, навещая ее, обнаружил, что ее квартира свободна от ее личных вещей, остались только отдельные предметы мебели, холодильник, кровать, пустой шифоньер, стол, плита. Он обратился с заявлением о розыске Ш.В.И. в УВД Ачинска, где ему посоветовали поискать его маму в квартире в п. Дубынино г. Шарыпово, сотрудник милиции назвал адрес квартиры, который в настоящее время он не помнит. Он проехал по указанному адресу, там в квартире, где находилось еще несколько пожилых людей, обнаружил свою маму и несколько мешков с ее личными вещами. Каких – либо вразумительных причин переезда в п. Дубынино, его мама не сообщила, сказала только, что ее перевезли на время ремонта, но кто именно не знала. Он забрал Ш.В.И. домой; она проживала в спорной квартире до момента смерти. Каких – либо денежных средств на момент переезда из п. Дубынино Шарыповского района у его матери не имелось. В силу психического заболевания его мать не могла понимать характер своих действий и руководить ими на момента выдачи доверенности для заключения сделки купли – продажи спорного жилого помещения. Поддержал доводы представителя Томак Е.А. о признании за ним права собственности на спорное жилое помещение в порядке применения последствий недействительности сделок. Против встречных исковых требований ФИО4 возражал, поддержав позиции своего представителя Томак Е.А.

Представитель истца, ответчика по встречному заявлению ФИО1 - Томак Е.А., поддержал заявленные исковые требования ФИО1 по изложенным выше основаниям, указав, что поскольку возврат квартиры Ш.В.И. невозможен в связи с ее смертью, просит применить последствия недействительности сделки, признав право собственности на спорное жилое помещение в порядке наследования за ФИО1 Считает, что сделка купли-продажи ничтожна, и истцом срок исковой давности для обращения в суд не пропущен, поскольку исполнение сделки не наступило. Также просил взыскать в пользу ФИО1 судебные расходы, состоящие из расходов по оплате услуг представителя в размере 29000 рублей, расходов по оплате за проведение экспертизы в размере 16000 рублей, расходов по оплате государственной пошлины в сумме 11053,60 рублей. Против встречных исковых требований ФИО4 возражал в полном объеме, поскольку из пояснений третьего лица ФИО10 следует, что исполнение сделки не производилось, денежные средства за квартиру не передавались, передачи жилого помещения также не было, указанные обстоятельства свидетельствуют о невозможности признания ФИО4 добросовестным приобретателем. 

Ответчик, истец по встречному заявлению ФИО4, надлежащим образом извещенная о дате судебного заседания (л.д. 16, т.2), в суд не явилась, ходатайствовала о рассмотрении дела в ее отсутствие (л.д. 21 т. 2), представила отзыв по заявленным исковым требованиям и дополнение к нему, в соответствии с которыми против их удовлетворения возражала. Указала, что ранее ее фамилия была Бульенкова, в 2010 году она сменила фамилию на - ФИО4 В 2005 году, ее супруг Б.В.В. приобрел за 350 000 рублей квартиру на ее имя. При этом оформлением сделки занимался ее супруг. До заключения сделки она совместно с мужем осматривала приобретаемую квартиру, там на момент осмотра находились только шкаф и кровать, каких – либо личных вещей не находилось. На момент заключения сделки в регистрационной палате присутствовали она с мужем и ФИО6, у которой имелась доверенность от имени Ш.В.И. Договор купли – продажи и заявление о регистрации сделки были подписаны в регистрационной палате, денежные средства в размере 350 000 рублей были переданы ФИО6 ранее ее супругом. Со слов супруга ей известно, что для Ш.В.И. была приобретена квартира в Шарыпово, однако возникли какие то проблемы с указанной квартирой, в связи с чем, последняя вернулась в Ачинск. Она не возражала, чтобы Ш.В.И. пожила в принадлежащей ей квартире. В ДД.ММ.ГГГГ году ее супруг умер. Она в период с 2006 по 2016 года оплачивала налог на недвижимость за спорную квартиру, считает, что приобрела ее на законных основаниях. Каких либо сомнений нотариальная доверенность, выданная на имя ФИО6 не вызывала. В период с момента заключения сделки до подачи искового заявления в суд прошло уже более 11 лет, в связи с чем истцом пропущен срок исковой давности для защиты нарушенного права. Представила также заявление о применении срока исковой давности (л.д. 148, т.1). 

В судебном заседании представитель ответчика, истца по встречному исковому заявлению ФИО4 - ФИО5 просила отказать в удовлетворении заявленных исковых требований по основаниям, изложенным в отзыве ответчика, также указав, что истцом пропущен срок исковой давности по требованиям о признании оспоримой сделки недействительной. Подтвердила, что квартира была куплена ФИО4 за 350000 рублей, которые были переданы наличными денежными средствами супругом ФИО4 – Б.В.В. ФИО11, однако расписки в подтверждение этому не имеется. Почему в договоре купли – продажи в качестве согласованной стоимости квартиры указана сумма в размере 450000 рублей, объяснить не смогла. Встречные исковые требования поддержала в полном объеме. ФИО4 оплачивала налоги за спорное жилое помещение, квитанции приходили на ее домашний адрес, где она прописана и проживает. Коммунальные услуги не оплачивала, поскольку в квартире проживала Ш.В.И. 

Третье лицо – ФИО2 в судебном заседании поддержал заявленные исковые требования ФИО1. против удовлетворения встречных исковых требований ФИО4 возражал. Дополнительно пояснил, что проживал совместно с Ш.В.И. до ее смерти длительное время, при этом последняя страдала психическим заболеванием, часто разговаривала с вымышленными персонажами, без причины открывала по ночам входную дверь, мотивируя тем, что слышит стук, прятала столовые приборы, периодически переставала узнавать родственников. Ш.В.И. до смерти проживала в спорной квартире, иного места жительства у нее не имелось. Квитанции об оплате коммунальный услуг до последнего времени приходили на имя Ш.В.И., их оплату осуществлял ФИО1 В квартире он продолжает проживать до настоящего времени. 

Третье лицо – ФИО3 в судебном заседании поддержала заявленные исковые требования ФИО1, против удовлетворения встречных исковых требований ФИО4 возражала. Дополнительно пояснила, что проживала совместно с ФИО2, Ш.В.И. в течении нескольких лет до ее смерти, при этом последняя страдала психическим заболеванием. Она прожила в спорной квартире несколько лет, и никто за это время на жилье не претендовал. 

Представитель третьего лица Управления Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Красноярскому краю, надлежащим образом извещенный о дате судебного заседания (л.д.15, т.2), в суд не явился. Согласно представленных пояснений представителя Управления Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Красноярскому краю при проведении правовой экспертизы государственным регистратором не установлены основания для приостановления, отказа в государственной регистрации, в связи с чем, 22 июня 2005 года в Единый государственный реестр прав на недвижимое имущество и сделок с ним внесена запись о государственной регистрации спорной сделки и права собственности Бульенковой Е.А. Истцом не заявлено о применении последствий недействительности сделки, в случае применения их по инициативе суда необходимо указать об этом в резолютивной части решения. Просила дело рассмотреть в отсутствие представителя Управления Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Красноярскому краю (л.д. 142-143, т.1).

Третье лицо по делу – нотариус Шарыповского нотариального округа ФИО7, надлежащим образом извещенная о дате судебного заседания (л.д. 13, т.2) в судебное заседание не явилась, представила отзыв по заявленным исковым требованиям ФИО1, согласно которому не усматривает правовых оснований для их удовлетворения. Указывает на невозможность применения к спорному договору положений ч. 2 ст. 177 ГК РФ в связи с отсутствием сведений о недееспособности Ш.В.И. и непредставлении истцом доказательств нарушения оспариваемой сделкой его законных прав или охраняемых законом интересов. При удостоверении доверенности от имени Ш.В.И. на имя ФИО6 со стороны нотариуса ФИО7 не допущено нарушений ст. 47 «Основ законодательства Российской Федерации о нотариате». Установление личности и проверка дееспособности гражданина нотариусом осуществляется согласно ст. ст. 42-43 Основ, что в нотариальной практике заключается в получении достоверной информации о совершеннолетнем возрасте, а дополнительно о состоянии психического здоровья – в результате беседы, оценки поведения и т.п. При совершении нотариального действия с участием Ш.В.И., ФИО6 оснований полагать о том, что Ш.В.И. страдает психическим расстройством не имелось. Кроме того, сам по себе факт психического расстройства не дает оснований считать гражданина недееспособным, при отсутствии соответствующего судебного решения недопустимо отказывать гражданину в совершении нотариального действия.(л.д. 176-179, т.1). 

Представитель третьего лица Нотариуса ФИО7 – ФИО12, в судебное заседание не явилась, уведомлена о времени и месте рассмотрения дела надлежащим образом (л.д. 13) ранее участвуя в судебном заседании против исковых требований ФИО1 возражала по основаниям, изложенным в отзыве, суду пояснила, что основания для удовлетворения исковых требований ФИО1 не имеется, поскольку доверенность была оформлена, и нотариальные действия были совершены в соответствии с законодательством о нотариате. При оформлении доверенности оснований предполагать, что Ш.В.И. не способна понимать значение своих действий и руководить ими не имелось. Нотариальное действие совершалось в нотариальной палате, и за совершение нотариальных действий Ш.В.И. собственноручно расписалась. При этом, нотариусом проводились действия по проверке правоспособности Ш.В.И. путем беседы с ней. Сам факт наличия у гражданина психического расстройства не означает, что человек является недееспособность. Ш.В.И. не была признана недееспособной. Исковое заявление ФИО1 подано по истечении многих лет с момента совершения сделки, в связи с чем, срок исковой давности пропущен. 

Третье лицо по делу ФИО13, будучи надлежащим образом извещенная о времени и месте проведения судебного заседания (л.д. 11, т.2), в зал суда не явилась. Ранее в судебном заседании пояснила, что ни Ш.В.И. ни ФИО8 ей не знакомы. Ш.В.И. она ни разу не видела. Примерно десять лет назад к ней обратилась мама ее подруги ФИО14 с просьбой помочь ей оформить квартиру больной родственницы. Договор купли-продажи подписан ею. Все документы оформляли в Росреестре, куда они пришли совместно с К. Никаких денежных средств за квартиру ей не передавали, она соответственно ФИО15 – также ничего не передавала. 

Выслушав стороны, исследовав материалы дела, допросив свидетелей, суд считает необходимым исковые требования ФИО1 удовлетворить в полном объеме, в удовлетворении встречных исковых требований ФИО4 отказать в полном объеме по следующим основаниям.

Согласно статьям 209, 288 Гражданского кодекса РФ собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом. 

Собственник осуществляет права владения, пользования и распоряжения принадлежащим ему жилым помещением в соответствии с его назначением.

В соответствии со статьей 304 Гражданского кодекса РФ собственник может требовать устранения всяких нарушений его права, хотя бы эти нарушения и не были соединены с лишением владения.

В силу п. 1 ст. 235 Гражданского кодекса РФ, право собственности прекращается при отчуждении собственником своего имущества другим лицам.

В соответствии с ч. 5 ст. 10 ГК РФ, добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются. Указанные принципы закрепляют добросовестность и разумность действий сторон, их соответствие действительному смыслу заключаемого соглашения, справедливость условий заключенной ими сделки; то, что стороны действуют по отношению друг к другу, основываясь на началах равенства и автономии воли, и определяют условия договора самостоятельно в своих интересах. Участники гражданского оборота, являясь субъектами отношений по сделке, несут риск наступления неблагоприятных последствий, если не имеется законных оснований к недействительности сделки.

Согласно ст. 421 ГК РФ, граждане и юридические лица свободны в заключении договора. Стороны могут заключить договор, как предусмотренный, так и не предусмотренный законом или иными правовыми актами. Условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами.

В силу ч. 1 ст. 432 ГК РФ, договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора. Существенными являются условия о предмете договора, условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение.

В силу с п. 1 ст. 454 ГК РФ по договору купли-продажи одна сторона (продавец) обязуется передать вещь (товар) в собственность другой стороне (покупателю), а покупатель обязуется принять этот товар и уплатить за него определенную денежную сумму (цену).

Основной обязанностью продавца по договору купли-продажи является передача товара в собственность покупателя, а покупателя - оплата товара.

Согласно ч. 1 ст. 549 Гражданского кодекса РФ, по договору купли-продажи недвижимого имущества (договору продажи недвижимости) продавец обязуется передать в собственность покупателя земельный участок, здание, сооружение, квартиру или другое недвижимое имущество.

Исходя из приведенных норм материального права договор действителен, если он заключен при добровольном волеизъявлении сторон.

Как следует из материалов дела, Ш.В.И. являлась собственником квартиры, расположенной по адресу: 

<

адрес> на основании договора о безвозмездной передаче жилья в собственность от 20 ноября. 1992 года ( л.д.13 т. 1). Право собственности зарегистрировано в Бюро технической инвентаризации 17 июля 1993 года за № 5890 (л.д.14 т. 1).

12 мая 2005 года Ш.В.И. была выдана доверенность на имя ФИО10, удостоверенная нотариусом Шарыповского нотариального округа ФИО7, сроком действия на три года, для продажи за цену и на условиях по своему усмотрению, принадлежащую Ш.В.И. на праве собственности квартиру по адресу 

<

адрес>, с правами подавать заявления, получать необходимые справки и документы, копии и дубликаты правоустанавливающих документов от всех учреждений и организаций, расписываться за нее, предоставлять интересы во всех компетентных органах, регистрировать право, сделку, переход права, получать информацию, подписывать договор купли-продажи, передать квартиру на основании передаточного акта, получить от покупателя следуемые ей деньги, получить правоустанавливающие документы и свидетельство о регистрации права собственности, выполнить все иные действия, связанные с данным поручением. На доверенности имеются сведения о регистрации доверенности в реестре за №1811, подпись и печать нотариуса (л.д.50, 117,118 т.1).

25 мая 2005 г. ФИО16, действующая по доверенности от 12 мая 2005 г., выданной Ш.В.И. заключила с ФИО8 договор купли-продажи квартиры, расположенной по адресу 

<

адрес> за 450000 рублей, которые за Ш.В.И. получила ФИО6 до подписания договора (п. 3,4 договора). Квартира передана ФИО6, действующей за Ш.В.И. до подписания договора, по соглашению сторон договор имеет силу «передаточного акта». (п. 7 договора). Супруг покупателя Б.В.В. в соответствии со ст. 35 СК РФ дал согласие на участие Бульенковой Е.А. в данном договоре на любых условиях (п.6 договора). 

В п. 5 договора указано, что на регистрационном учете по постоянному месту жительства в жилом помещении состоит Ш.В.И. ФИО6, действующая за Ш.В.И. обязалась снять последнюю с регистрационного учета в 10-дневный срок с момента подписания договора. (л.д. 98 т.1).

По заявлениям ФИО8 и ФИО6 от 25 мая 2005 г. договор купли-продажи и переход права собственности зарегистрированы регистрационной службой 22 июня 2005 г., о чем ФИО8 выдано свидетельство о регистрации права, где ограничения (обременения) права не зарегистрированы (л.д.99 т.1).

В силу ст. 153 Гражданского кодекса РФ сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

Согласно ч. 3 ст. 154 Гражданского кодекса РФ для заключения договора необходимо выражение согласованной воли двух сторон.

На основании положений ст. 182 Гражданского кодекса РФ сделка, совершенная одним лицом (представителем) от имени другого лица (представляемого) в силу полномочия, основанного на доверенности, указании закона либо акте уполномоченного на то государственного органа или органа местного самоуправления, непосредственно создает, изменяет и прекращает гражданские права и обязанности представляемого.

При отсутствии полномочий действовать от имени другого лица или при превышении таких полномочий сделка считается заключенной от имени и в интересах совершившего ее лица, если только другое лицо (представляемый) впоследствии не одобрит данную сделку (п. 1 ст. 183 ГК РФ).

В соответствии с ч. 1 ст. 185 Гражданского кодекса РФ (в редакции, действовавшей на момент возникновения спорных правоотношений) доверенностью признается письменное уполномочие, выдаваемое одним лицом другому лицу или другим лицам для представительства перед третьими лицами.

Таким образом, по смыслу ч. 2 ст. 154 и п. 1 ст. 185 Гражданского кодекса РФ доверенность представляет собой одностороннюю сделку, из которой возникает право поверенного выступать от имени доверителя, в том числе заключать договоры по отчуждению имущества доверителя. При этом у доверителя должна быть ясно выражена воля на совершение односторонней сделки.

В соответствии с п. 1 и 2 ст. 166 Гражданского кодекса РФ (в редакции, действовавшей на момент возникновения спорных правоотношений) сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения (п. 1 ст. 167 Гражданского кодекса РФ).

В соответствии с п. 1 ст. 177 Гражданского кодекса РФ сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

Как пояснял в судебном заседании истец по первоначальному исковому заявлению ФИО1, весной 2005 года его мать Ш.В.И., страдающая психическим заболеванием, была вывезена в г.Шарыпово Красноярского края, в связи с чем, им было подано заявление в правоохранительные органы о ее пропаже. Он нашел ее в г.Шарыпово Красноярского края и привез в г.Ачинск в ее квартиру, где она проживала до дня своей смерти. Совместно с ней проживал его сын ФИО2 и ФИО3 ДД.ММ.ГГГГ Ш.В.И. умерла, что подтверждается свидетельством о ее смерти (л.д. 7, т.1). О том, что квартира была продана Бульенковой Е.А. он узнал только летом 2016 г., когда нотариусом было отказано в выдаче свидетельства о праве на наследство.

Истец по первоначальному исковому заявлению ФИО1, оспаривая сделку купли-продажи квартиры от 25.05.2005 г. указал, что указанная сделка является недействительной по причине неспособности Ш.В.И. понимать значение своих действий и руководить ими в момент выдачи доверенности для заключения сделки купли – продажи спорного жилого помещения, в связи с тем, что она страдала психическим заболеванием, являлась инвалидом второй группы.

Допрошенные в ходе судебного разбирательства свидетели С.В.В., Н.В.З., М.Н.А., Л.М.В., Ш.Г.Н., Т.Ф.Н., Б.И.Б. также указали, что Ш.В.И. неоднократно проходила лечение в психиатрической больнице, проявляла внезапные приступы агрессии, периодически не узнавала родственников и соседей, «заговаривалась» (л.д. 154-158, 193-197 т. 1). 

Проверяя указанные доводы, судом была назначена посмертная комплексная судебная психолого-психиатрическая экспертиза, производство которой было поручено врачам - экспертам филиала № 7 Краевого государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Красноярский краевой психоневрологический диспансер № 1» (л.д.198-199, т.1). 

Согласно заключению посмертной комплексной судебной психолого-психиатрической экспертизы Ш.В.И. № 543 от 11 апреля 2017 года, Ш.В.И. на момент оформления 12 мая. 2005 года доверенности, в соответствии с которой она доверяет ФИО6 продать за цену на условиях по своему усмотрению квартиру по адресу: 

<

адрес>, страдала 

<

данные изъяты>. Об этом свидетельствуют данные медицинской документации (амбулаторной карты № филиала №7 КГБУЗ ККПНД №1) о возникновении у подэкспертной 

<

данные изъяты> Таким образом Ш.В.И. на момент оформления доверенности 12 мая 2005 года не могла понимать значения своих действий и руководить ими. При анализе материалов, составляющих содержание гражданского дела и медицинской документации у Ш.В.И., ДД.ММ.ГГГГ года рождения имелись нарушения мыслительной, интеллектуальной и мотивационно - личностной сферы, способные оказать существенное влияние на способность понимать значение своих действий и руководить ими 12 мая 2005 года. На момент оформления доверенности 12 мая 2005 года она была восприимчива к оказанию на нее психологического давления в виде уговоров, убеждений, что нарушало способность Ш.В.И., ДД.ММ.ГГГГ года рождения к целостной оценке происходящих событий, мотивации в принятии решения и прогноза последствий принятого решения. (л.д. 224-230 т.1).

Возражая против представленного заключения экспертов, представителем ответчика по первоначальному исковому заявлению ФИО5 представлено ходатайство о признании заключения посмертной комплексной судебной психолого-психиатрической экспертизы Ш.В.И. № 543 от 11 апреля 2017 года недопустимым доказательством и исключении его из числа доказательств, как материал, собранный экспертом самостоятельно, с нарушением установленного законом порядка. Указала, что врачам-экспертам не были разъяснены их права и обязанности, предусмотренные ст. 85 ГПК РФ; врачи - эксперты самостоятельно приобщили к гражданскому делу № 2-481/2017 амбулаторную карту Ш.В.И. № филиала №7 КГБУЗ ККПНД №1, исследовали её вместе с материалами представленного гражданского дела № 2-481/2017, и в том числе на основании указанной амбулаторной карты сделали выводы, изложенные в заключении комиссии экспертов от 11 апреля 2017 №543. (л.д. 2-4, т.2).

Указанные доводы судом оценены и признаны необоснованными по следующим основаниям.

Как следует из резолютивной части определения о назначении судебной экспертизы от 21 марта 2017 года судом поручено руководителю экспертного учреждения разъяснить экспертам их права и обязанности, предусмотренные ст. 85 ГПК РФ, предупредить об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения по ст. 307 УК РФ (л.д. 199 оборот т. 1). 

Из установочной части заключения комиссии экспертов от 11 апреля 2017 года № 543 видно, что при производстве посмертной комплексной судебной психолого – психиатрической экспертизы Ш.В.И., члены комиссии К.Г.М., В.И.И. а также врач-докладчик П.И.Н. были предупреждены об ответственности по ст. 307, 310 УК РФ. В заключении также указано, что права и обязанности эксперта, предусмотренные ст. 57 УПК РФ им разъяснены (л.д. 225, т.1).

Вместе с тем, как следует из сообщения заведующего филиалом № 7 КГБУЗ ККПНД №1 П.И.Н., в заключении комиссии экспертов № 543 от 11.04.2017 г. была допущена описка, а именно на листе № 2 указано, что права и обязанности эксперта, предусмотренные ст. 57 УПК РФ разъяснены. Необходимо заменить слова «предусмотренные ст. 57 УПК РФ» словами «предусмотренные ст. 85 ГПК РФ». При этом, указанная неточность не влияет на принятое комиссией экспертов решение (л.д. 20, т.2).

Утверждение представителя ответчика по первоначальному исковому заявлению ФИО5 о том, что врачи - эксперты самостоятельно приобщили к гражданскому делу амбулаторную карту № Ш.В.И., исследовали её, и сделали выводы, изложенные в заключении комиссии экспертов, также не может служить основанием для признания заключения экспертов недопустимым доказательством.

Указанный довод стороны ответчика по первоначальным (истца по встречным) требованиям суд отклоняет, поскольку императивное требование закона о невозможности самостоятельно собирать материалы для проведения экспертизы, изложенное в ч. 2 ст. 85 ГПК РФ комиссией экспертов при проведении судебной экспертизы по настоящему делу нарушено не было. 

Поскольку представленная филиалом № 7 КГБУЗ «Красноярский краевой психоневрологический диспансер № 1» в ответах на неоднократные запросы суда информация об отсутствии сведений о Ш.В.И. в указанном учреждении (л.д. 64, 89, 169, 174 т. 1) противоречила показаниям свидетелей С.В.В., Н.В.З., М.Н.А., Л.М.В., Ш.Г.Н., Т.Ф.Н., Б.И.Б., допрошенных в ходе судебного заседания, а также иным материалам дела (а именно справке об установлении Ш.В.И. инвалидности второй группы от 27 августа 1985 года, выданной специализированным составом по психзаболеваниям Ачинской межрайонной ВТЭК (оборот л.д. 83 т. 1) при назначении посмертной комплексной судебной психолого – психиатрической экспертизы Ш.В.И., судом поручено филиалу № 7 КГБУЗ "ККПНД № 1" проверить архив на наличие стационарной (амбулаторной) карты, а также иных медицинских документов на имя Ш.В.И.. В случае наличия медицинских документов, исследовать их при проведении посмертной комплексной судебной психолого-психиатрическую экспертизы, назначенной определением суда от 21.03.2017 года. По окончанию экспертизы направить документы в Ачинский городской суд. (л.д. 214 т. 1).

Таким образом, амбулаторная карта № на имя Ш.В.И. при производстве экспертизы исследовалась экспертами по поручению суда. Более того, в судебном заседании судом с участием сторон обозревались представленная медицинская карта амбулаторного больного № на имя Ш.В.И., заведенная в поликлинике Красноярской краевой психиатрической больницы № 4 с 31 марта 1975 года, а также тринадцать историй болезни в соответствии с которыми в период с 1980 по 1993 год последняя неоднократно проходила стационарное лечение в Красноярской краевой психиатрической больнице № 4 (л.д. 26-46 т. 2), какого – либо расхождения между описательной частью заключения № 543 от 11 апреля 2017 года и представленной медицинской документацией не выявлено. 

Экспертиза проведена в филиале № 7 КГБУЗ "Красноярский краевой психоневрологический диспансер № 1" на основании определения суда с соблюдением установленного процессуального порядка, лицами, обладающими специальными познаниями для разрешения поставленных перед ними вопросов.

Заключение дано комиссией в составе двух экспертов - психиатров и психолога, имеющих высшее образование, стаж работы по специальности более двадцати лет, которым установлена высшая квалификационная категория по поставленным судом вопросам. (л.д. 224 т. 1).

Эксперты были предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения; исследование проведено с использованием методов психиатрического и психологического анализа материалов, составляющих содержание гражданского дела и медицинских документов. 

Выводы экспертов основаны на данных медицинских документов об имеющемся у Ш.В.И. заболевании, его особенностях, развитии и течении; объяснениях сторон, показаниях свидетелей.

Таким образом, при производстве экспертизы были соблюдены общие требования к производству судебных экспертиз: эксперты при производстве экспертизы были предупреждены об уголовной ответственности по ст. 307 Уголовного кодекса РФ, им разъяснены права и обязанности, предусмотренные ст. 85 ГПК РФ, содержание заключения соответствуют клиническим и нормативно-правовым требованиям, заключение комиссии экспертов является полным и ясным, не обнаруживает каких-либо противоречий между описательной, исследовательской частью и выводами, дано с учетом имеющихся материалов дела, не противоречит другим доказательствам по делу, выводы экспертов носят категоричный характер. На основании изложенного, суд приходит к выводу, что заключение посмертной комплексной судебной психолого-психиатрической экспертизы Ш.В.И. является обоснованным, мотивированным, составленным в соответствии с требованиями Федерального закона от 31.05.2001 № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации», и положениями ст. ст. 79, 86 ГПК РФ на основании определения суда, в связи с чем является достоверным доказательством по настоящему гражданскому делу. Оснований считать указанное экспертное заключение недопустимым доказательством, и ставить под сомнение достоверность указанного заключения эксперта суд не усматривает, поскольку оно в полном объеме отвечает требованиям ст. ст. 55, 59 - 60 ГПК РФ. Заключение экспертов иными допустимыми и достоверными доказательствами не опровергнуто.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в п. 7 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19.12.2003 года N 23 "О судебном решении" заключения эксперта, равно как и другие доказательства по делу, не являются исключительными средствами доказывания и должны оцениваться в совокупности со всеми имеющимися в деле доказательствами (ст. 67, ч. 3 ст. 86 Гражданского процессуального кодекса РФ).

Как уже указывалось выше, выводы сделанные экспертами в заключении № 543 от 11 апреля 2017 года согласуются с иными материалами дела (справкой об установлении Ш.В.И. инвалидности второй группы от 27 августа 1985 года, выданной специализированным составом по психзаболеваниям Ачинской межрайонной ВТЭК (оборот л.д. 83 т. 1), а также показаниями свидетелей С.В.В., Н.В.З., М.Н.А., Л.М.В., Ш.Г.Н., Т.Ф.Н., Б.И.Б., допрошенных в ходе судебного заседания. При этом судом учитывается, что показания данных свидетелей логичны, последовательны, согласуются между собой и пояснениями истца ФИО1, третьих лиц ФИО2, ФИО3, материально – правового интереса в результатах рассмотрения дела свидетели не имеют, были допрошены будучи предупрежденными об уголовной ответственности по ст. 307 – 308 УК РФ, в связи с чем оснований сомневаться в достоверности данных ими показаний у суда не имеется.

При установленных обстоятельствах, суд приходит к выводу о том, что при удостоверении 12 мая. 2005 г. нотариусом доверенности на имя ФИО6 на право продажи квартиры, Ш.В.И. не была способна понимать значение своих действий и руководить ими, что безусловно, на основании ст. ст.168,177 ГК РФ, влечет признание выданной 12 мая 2005 года доверенности недействительной и, соответственно недействительной дальнейшую сделку купли-продажи, заключенную на основании этой доверенности. 

В этой связи, договор купли-продажи квартиры, расположенной по адресу: 

<

адрес>, заключенный 25 мая 2005 года между ФИО6, является недействительной сделкой.

В судебном заседании стороной ответчика по первоначальным требованиям (истца по встречным требованиям) заявлено ходатайство, поддержанное представителем третьего лица – нотариуса ФИО7 о применении срока исковой давности по требованиям о признании оспоримой сделки недействительной и применению последствий ее недействительности, который составляет один год.

С доводами стороны ответчика по первоначальным требованиям (истца по встречным требованиям), а так же представителя третьего лица – нотариуса ФИО7 о пропуске истцом срока исковой давности суд считает необходимым не согласиться, исходя из следующего. 

В силу пункта 2 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации (в редакции, действовавшей на момент возникновения спорных правоотношений) иск о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности может быть предъявлен в течение года со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (пункт 1 статьи 179), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

На основании пункта 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

При заявлении требования о признании оспоримой сделки недействительной лицо должно доказать, что сделка нарушает или его собственные права, или права третьего лица, в чьих интересах заявлен иск об оспаривании сделки.

В соответствии с п. 1 ст. 1110 ГК РФ при наследовании имущество умершего (наследство, наследственное имущество) переходит к другим лицам в порядке универсального правопреемства.

По смыслу п. 1 ст. 177, п. 1 ст. 1110 ГК РФ с иском о признании сделки недействительной может обратиться гражданин, совершивший сделку, или правопреемник этого гражданина, в частности наследник, после смерти наследодателя. 

При этом все права и обязанности по сделке, носителем которых являлся гражданин, в полном объеме переходят к его правопреемнику, в том числе и в порядке наследования. В связи с этим правопреемство не влечет изменения срока исковой давности и порядка его исчисления.

Пунктом 73 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.05.2012 N 9 "О судебной практике по делам о наследовании" разъясняется, что наследники вправе обратиться в суд после смерти наследодателя с иском о признании недействительной совершенной им сделки, в том числе по основаниям, предусмотренным статьями 177, 178 и 179 ГК РФ, если наследодатель эту сделку при жизни не оспаривал, что не влечет изменения сроков исковой давности, а также порядка их исчисления.

Как следует из заключения № 543 от 11 апреля 2017 года имевшиеся у Ш.В.И. психические расстройства, несмотря на отсутствие обострений требующих стационарного лечения в период с 1993 года сопровождались 

<

данные изъяты> (л.д. 230 т. 1). Таким образом, суд приходи к выводу, что сам наследодатель – Ш.В.И. при жизни не могла понимать значения своих действий и руководить ими, соответственно осознать нарушение своих прав спорной сделкой и оспорить ее.

ФИО1 при жизни Ш.В.И. не вправе был обращаться в своих интересах в суд с иском о признании названных выше доверенности и договора недействительными, поскольку его законные права и интересы не могли быть нарушены в результате совершения указанных сделок. Он мог бы обратиться с таким иском, но в интересах Ш.В.И. и только в случае, если бы был ее опекуном, однако как следует из представленной Управлением социальной защиты населения г. Ачинска информации Ш.В.И. не была лишена дееспособности (л.д. 62 т. 1). Из изложенного вытекает, что право на обращение в суд в интересах Ш.В.И. ее сыну – истцу по настоящему делу законом не представлено в силу того обстоятельства, что он не являлся опекуном матери, до ДД.ММ.ГГГГ не являлся наследником Ш.В.И., поскольку она была жива. 

Срок давности для оспаривания указанной сделки для истца как процессуального правопреемника (наследника) необходимо исчислять с момента смерти наследодателя – ДД.ММ.ГГГГ поскольку с указанной даты истцу должно быть известно о нарушении его прав. 

Оснований полагать, что спорная квартира не принадлежит наследодателю Ш.В.И. до момента ее смерти у ФИО1 не имелось, поскольку как установлено в ходе рассмотрения дела наследодатель проживала в жилом помещении до момента смерти, состояла там на регистрационном учете, квитанции об оплате жилищно – коммунальных услуг по адресу: 

<

адрес> приходили на ее имя (л.д. 17 т. 1), каких – либо требований в отношении данной квартиры от третьих лиц не поступало, а самостоятельно периодически отслеживать наличие в ЕГРП сведений о принадлежности недвижимого имущества матери, истец по первоначальным требованиям (ответчик по встречным требованиям) не обязан и необходимости в этом не было.

Таким образом, поскольку настоящий иск подан истцом в суд 22 декабря 2016 года (л.д. 2 т. 1), срок исковой давности, установленный п. 2 ст. 181 Гражданского кодекса Российской Федерации (в редакции, действовавшей на момент возникновения спорных правоотношений), истцом не пропущен.

Отказывая в удовлетворении встречных исковых требований ФИО17 о признании добросовестным приобретателем, суд исходит из следующего.

Статьей 302 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что если имущество возмездно приобретено у лица, которое не имело права его отчуждать, о чем приобретатель не знал и не мог знать (добросовестный приобретатель), то собственник вправе истребовать это имущество от приобретателя в случае, когда имущество утеряно собственником или лицом, которому имущество было передано собственником во владение, либо похищено у того или другого, либо выбыло из их владения иным путем помимо их воли.

По смыслу п. 1 ст. 302 Гражданского кодекса Российской Федерации собственник вправе истребовать имущество от добросовестного приобретателя в случае, если имущество выбыло из владения собственника помимо его воли. 

В соответствии с п. 37 Постановления Пленума Верховного Суда РФ N 10, Пленума ВАС РФ N 22 от 29.04.2010 "О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав", если имущество приобретено у лица, которое не имело права его отчуждать, собственник вправе обратиться с иском об истребовании имущества из незаконного владения приобретателя (статьи 301, 302 ГК РФ). Когда в такой ситуации предъявлен иск о признании недействительными сделок по отчуждению имущества, суду при рассмотрении дела следует иметь в виду правила, установленные статьями 301, 302 ГК РФ.

В соответствии с п. 37 указанного Постановления, ответчик вправе возразить против истребования имущества из его владения путем представления доказательств возмездного приобретения им имущества у лица, которое не имело права его отчуждать, о чем он не знал и не должен был знать (добросовестный приобретатель).

Для целей применения пунктов 1 и 2 статьи 302 ГК РФ приобретатель не считается получившим имущество возмездно, если отчуждатель не получил в полном объеме плату или иное встречное предоставление за передачу спорного имущества к тому моменту, когда приобретатель узнал или должен был узнать о неправомерности отчуждения.

Ответчик может быть признан добросовестным приобретателем имущества при условии, если сделка, по которой он приобрел владение спорным имуществом, отвечает признакам действительной сделки во всем, за исключением того, что она совершена неуправомоченным отчуждателем.

Собственник вправе опровергнуть возражение приобретателя о его добросовестности, доказав, что при совершении сделки приобретатель должен был усомниться в праве продавца на отчуждение имущества.

Недействительность сделки, во исполнение которой передано имущество, не свидетельствует сама по себе о выбытии из владения передавшего это имущество лица помимо его воли. Необходимо устанавливать, была ли воля собственника на передачу владения иному лицу (п. 39 Постановления).

Основание недействительности сделки, предусмотренное в ст. 177 ГК РФ, связано с пороком воли, то есть таким формированием воли стороны сделки, которое происходит под влиянием обстоятельств, порождающих несоответствие истинной воли такой стороны ее волеизъявлению, вследствие чего сделка, совершенная гражданином, находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, не может рассматриваться в качестве сделки, совершенной по его воле.

Следовательно, имущество, отчужденное первоначальным собственником квартиры, не понимавшим значение своих действий и не способным руководить ими, может быть истребовано от добросовестного приобретателя независимо от факта его вселения в спорное жилое помещение, передачи денежных средств за приобретенное жилое помещение и других обстоятельств.

Кроме того, согласно правовой позиции, изложенной Конституционным Судом РФ в постановлении от 21 апреля 2003 г. № 6-п, добросовестное приобретение в смысле ст. 302 Гражданского кодекса РФ возможно только тогда, когда имущество приобретается не непосредственно у собственника по первой сделке, совершенной с нарушением закона, а когда спорное имущество было приобретено добросовестным приобретателем на основании последующих (второй, третьей, четвертой и т.д.) сделок. 

Как следует из материалов дела, государственная регистрация договора купли – продажи спорного жилого помещения от 25 мая.2005 г. произведена 22 июня 2005 г., о чем ФИО8 выдано свидетельство о регистрации права.

Судом установлено, что сделка по отчуждению квартиры, а именно договор купли-продажи квартиры от 25 мая 2005 года, совершенный между ФИО16, действующей по доверенности от 12 мая. 2005 г., выданной Ш.В.И. и ФИО8 является недействительным в связи с отсутствием воли собственника Ш.В.И. на отчуждение квартиры, поскольку квартира выбыла из ее владения помимо ее воли. 

Как указывалось выше, до дня своей смерти ДД.ММ.ГГГГ, Ш.В.И. совместно с ФИО2 продолжала проживать в 

<

адрес>, считая себя собственником указанного жилого помещения, оплачивала коммунальные платежи (л.д. 17, т.1), состояла на регистрационном учете в квартире (л.д. 8, т.1).

При этом, ФИО9 в течении длительного времени, в период с мая 2005 года по настоящее время не заявляла своих прав собственника на спорное жилое помещение, не пыталась в него вселиться, не заявляла требований о выселении лиц, занимающих жилое помещение.

Указанные обстоятельства также нашли свое подтверждение в ходе проверки МО МВД России «Ачинский» по заявлению ФИО1 в отношении ФИО8 по факту мошеннических действий по п.2 ч.1 ст. 24 УПК РФ. (л.д. 130, 131-133, т.1).

Так в своих пояснениях от 15.12.2016 г. ФИО4 показала, что оформлением сделки занимался ее супруг Б.В.В. Примерно через неделю после покупки квартиры ее супруг ей сообщил, что в квартире поменяна входная дверь и уверил, что разберется со всем сам. Но до 2009 г. данную проблему не разрешил. В 2009 году после смерти супруга, она решила забыть про квартиру, поскольку понимала, что она ей не принадлежит (л.д. 133).

В соответствии с п. 3, 4 Договора купли – продажи квартиры от 25 мая 2005 года ФИО6, действующая за Ш.В.И. получила, а ФИО18 уплатила согласованную сторонами стоимость квартиры по адресу: 

<

адрес> размере 450 000 рублей полностью до подписания договора (л.д. 52 т. 1).

Вместе с тем, как поясняла в судебном заседании 18 мая 2017 г. третье лицо Одосий (ранее Шамара) Н.Н., никто из участников сделки денежные средства за проданное жилое помещение ей не передавал. С Ш.В.И. она не знакома, никогда не встречалась с ней и никаких денег ей не передавала. Указанные обстоятельства подтверждаются пояснениями истца по первоначальным требованиям, ответчика по встречным требованиям ФИО1 об отсутствии у Ш.В.И. при себе денежных средств в момент возращения в мае 2005 года из п. Дубынино г. Шарыпово в г. Ачинск, а также сведениями о наличии счетов на имя Ш.В.И. и денежных средств на них по состоянию на 2005 год, представленными ПАО «Сбербанк России» по запросу суда (л.д. 218,219 т. 1). 

Более того, из письменных пояснений ответчика по первоначальным требованиям (истца по встречным требованиям) ФИО4 (л.д. 95-97 т.1), пояснений ее представителя ФИО5 данных в судебном заседании следует, что Б.В.В. переданы продавцу по договору купли – продажи квартиры денежные средства в размере 350 000 рублей, а не в размере 450 000 рублей, являющемся согласованной стоимостью квартиры в соответствии с условиями договора купли - продажи. 

При указанных обстоятельствах, ФИО4 не может рассматриваться как лицо, приобретшее имущество возмездно применительно к п. 1 и 2 ст. 302 ГК РФ.

Учитывая изложенное, ФИО4 не может быть признана добросовестным приобретателем спорной квартиры вне зависимости от осведомленности о психическом состоянии Ш.В.И. в момент выдачи доверенности на имя ФИО6, регистрации ее права в установленном законом порядке и иных обстоятельств, ссылка на которые имеется во встречном исковом заявлении (л.д. 247 т. 1). 

В силу п.3 ст. 177 ГК РФ, если сделка признана недействительной на основании данной статьи, соответственно применяются правила, предусмотренные абзацами 2 и 3 п.1 ст. 171 Гражданского кодекса РФ, в соответствии с которыми каждая из сторон такой сделки обязана возвратить другой все полученное в натуре, а при невозможности возвратить полученное в натуре - возместить его стоимость в деньгах.

Согласно ст. 1112 ГК РФ в состав наследства входят принадлежавшие наследодателю на день открытия наследства вещи, иное имущество, в том числе имущественные права и обязанности.

В силу ч. 2 ст. 218 ГК РФ в случае смерти гражданина право собственности на принадлежавшее ему имущество переходит по наследству к другим лицам в соответствии с завещанием или законом.

В соответствии со ст. 1154 ГК РФ наследство может быть принято в течение шести месяцев со дня открытия наследства.

Судом установлено, что спорная квартира после заключения 25 мая 2005 года договора купли-продажи из владения Ш.В.И. не выбывала, совершение сделки не было сопряжено с лишением владения. После смерти Ш.В.И. в спорном жилом помещении продолжает проживать третье лицо ФИО2, а истец ФИО1 который является единственным наследником первой очереди, принял наследство после смерти своей матери Ш.В.И.

Указанные обстоятельства подтверждаются справкой временно исполняющего обязанности нотариуса Ачинского нотариального округа Ж.В.Е., из которой следует, что с заявлением о принятии наследства после смерти Ш.В.И. обратился сын наследодателя ФИО1 (л.д. 10, т.1).

08 декабря.2016 г. ФИО1 после смерти Ш.В.И. выдано свидетельство о праве на наследство по закону на денежные вклады (л.д. 11 т.1).

По смыслу разъяснений, содержащихся в п. 52 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 10, Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 22 от 29 апреля 2010 года «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав », оспаривание зарегистрированного права на недвижимое имущество осуществляется путем предъявления исков, решения по которым являются основанием для внесения записи в ЕГРП. В частности, если в резолютивной части судебного акта решен вопрос о наличии или отсутствии права либо обременения недвижимого имущества, о возврате имущества во владение его собственника, о применении последствий недействительности сделки в виде возврата недвижимого имущества одной из сторон сделки, то такие решения являются основанием для внесения записи в ЕГРП. В то же время решение суда о признании сделки недействительной, которой не применены последствия ее недействительности, не является основанием для внесения записи в ЕГРП.

Таким образом, в качестве последствия недействительности сделки судом должен быть разрешен вопрос именно о возврате имущества одной из сторон сделки, что будет основанием для внесения соответствующей записи в реестр.

Поскольку у утратившей титул собственника спорной квартиры в результате сделки, признанной недействительной Ш.В.И. гражданская правоспособность. (способность иметь гражданские права и нести обязанности) в соответствии с положениями ч. 2 ст. 17 Г К РФ прекращена смертью, истец по первоначальным требованиям (ответчик по встречным требованиям) являясь единственным наследником первой очереди, в установленный законом срок – 18 ноября 2016 года обратился к нотариусу с заявлением о принятии наследства поле умершей Ш.В.И., суд приходит к выводу о включении жилого помещения по адресу: 

<

адрес>, 

<

адрес> состав наследства, о признании за истцом права собственности на квартиру в порядке применения последствий недействительности сделки, с одновременным внесением в Единый государственный реестр недвижимости запись о прекращении права собственности на указанную квартиру ФИО8.

При этом, принимая во внимание, что спорная квартира из фактического владения Ш.В.И., а после ее смерти – ФИО1 не выбывала необходимости в принятии решения о возврате имущества во владение истца по первоначальным требованиям (ответчика по встречным требованиям) не требуется. 

Поскольку достаточных доказательств для вывода об исполнении покупателем обязанности по уплате денежной суммы по договору купли – продажи от 25 мая 2005 года не представлено, расписка о получении продавцом денежных средств от покупателя отсутствует, учитывая, что договор купли – продажи признан недействительным по основаниям наличия у продавца порока воли при совершении сделки, т.е. признаны недействительным все условия договора, правовых оснований для применения последствий недействительности сделки в виде взыскания в пользу ФИО4 денежных средств, составляющих стоимость спорного жилого помещения в соответствии договором, не имеется. 

В соответствии со ст. 98 ГПК РФ, стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

В соответствии с ч. 1 ст. 100 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

В ходе рассмотрения дела, интересы истца ФИО1 представлял адвокат коллегии адвокатов «Ачинская» Томака Е.А., представивший ордер № 91 от 26 января 2017 года (л.д. 65, т.1).

Согласно представленной в материалы дела квитанции № 86 от 12.05.2017 г., ФИО1 оплатил в коллегию адвокатов «Ачинская» за подготовку искового заявления – 4000 рублей, за участие в судебных заседаниях – 25000 рублей.

Представитель истца ФИО1 адвокат Томак Е.А. принимал участие в качестве представителя по гражданскому делу при проведении судебных заседаний: 28.02.2017 г. (л.д. 154-158, т.1), 21.03.2017 г. (л.д. 193-197, т.1),18.05.2017 г. (л.д. 5-7, т.2), 23.05.2017 г., а также при проведении подготовок дела к судебному разбирательству: 26.01.2017 г., 06.02.2017 г., оказал услуги по составлению искового заявления, ходатайств.

При определении размера возмещения судебных расходов суд принимает во внимание следующее. 

Как разъяснено в п. 11 - п. 13 вышеуказанного Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21 января 2016 года N 1, разрешая вопрос о размере сумм, взыскиваемых в возмещение судебных издержек, суд не вправе уменьшать его произвольно, если другая сторона не заявляет возражения и не представляет доказательства чрезмерности взыскиваемых с нее расходов. Разумными следует считать такие расходы на оплату услуг представителя, которые при сравнимых обстоятельствах обычно взимаются за аналогичные услуги. При определении разумности могут учитываться объем заявленных требований, цена иска, сложность дела, объем оказанных представителем услуг, время, необходимое на подготовку им процессуальных документов, продолжительность рассмотрения дела и другие обстоятельства.

На основании представленных доказательств, учитывая требования разумности и справедливости, учитывая возражения представителя ФИО4, принимая во внимание степень участия представителя истца в судебном заседании, объем и сложность дела, а также то обстоятельство, что требование ФИО1 удовлетворены в полном объеме, суд, полагает, что требование о взыскании расходов по оплате услуг представителя подлежат удовлетворению частично в сумме 21000 руб., в том числе 1000 рублей за составление искового заявления, 20000 рублей за представительство в суде, в остальной части судебные расходы на представителя удовлетворению не подлежат.

Кроме того, как следует из материалов дела, по ходатайству истца ФИО1 Ачинским городским судом 21 марта. 2017 года по делу была назначена посмертная комплексная судебная психолого – психиатрическая экспертиза (л.д.198,199, т.1). Определением суда от 21 марта 2017 г. года производство экспертизы было поручено филиалу № 7 КГБУЗ ККПНД №1 ? расходы по проведению экспертизы возложены на ФИО1 Как следует из представленных платежных поручений от 12.04.2017 г., за проведение экспертизы ФИО1 оплачено 16000 рублей.

В соответствии со ст. 94 ГПК РФ суммы, подлежащие выплате экспертам относятся к издержкам, связанным с рассмотрением дела. 

Поскольку в данном случае исковые требования ФИО1 удовлетворены судом в полном объеме, с ФИО4 в пользу ФИО1 подлежат взысканию расходы за проведение экспертизы в размере 16000 рублей. 

Кроме того, при подаче искового заявления в суд? ФИО1 была оплачена государственная пошлина в размере 11053,60 рублей по чек-ордеру от 09.01.2017 г. (л.д. 4,23, т.1), которые также подлежат взысканию с ФИО4 в пользу ФИО1

Таким образом, всего с ФИО4 в пользу ФИО1 подлежат взысканию судебные расходы в сумме : 48053,60 рублей, из расчета: 21000+16000+11053,60

В соответствии со ст. 144 ГПК РФ, принятые судом по данному делу меры обеспечения иска в виде наложения ареста на квартиру, расположенную по адресу: 

<

адрес>, принятые на основании определения Ачинского городского суда Красноярского края от 09 января 2017 года, подлежат отмене после вступления в законную силу настоящего решения.

Руководствуясь ст. ст. 194-198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 удовлетворить.

Признать недействительным договор купли-продажи от 25 мая 2005 года, заключенный между ФИО6, действующей за Ш.В.И. на основании доверенности, удостоверенной 12 мая 2005 года нотариусом Шарыповского нотариального округа Красноярского края, зарегистрированной в реестре № и ФИО8 зарегистрированный в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним 22 июня 2005 года за №.

Применить последствия недействительности сделки, признав за ФИО1 право собственности на квартиру, расположенную по адресу: 

<

адрес>, с одновременным внесением в Единый государственный реестр недвижимости запись о прекращении права собственности на указанную квартиру ФИО8.

Взыскать с ФИО4 в пользу ФИО1 судебные расходы в общей сумме 48 053 (сорок восемь тысяч пятьдесят три) рубля 60 копеек. В удовлетворении остальной части требований о взыскании судебных расходов отказать.

В удовлетворении исковых требований ФИО4 к ФИО1 отказать.

Меры обеспечения иска в виде наложения ареста на квартиру, расположенную по адресу: 

<

адрес>, принятые на основании определения Ачинского городского суда Красноярского края от 09 января 2017 года, отменить со дня вступления в силу настоящего решения.

Решение может быть обжаловано в Красноярский краевой суд в течение месяца путем подачи жалобы через Ачинский городской суд.

Судья Т.В. Парфеня