Дело № 2-3360/2017 17 июля 2017 года

Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Красносельский районный суд Санкт-Петербурга в составе

председательствующего судьи: Уланова А.Н.,

при секретаре: Кочаряне Э.М.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1, ФИО2 к ФИО3 о признании долей в праве собственности неосновательно приобретённым имуществом, прекращении права собственности и признании права собственности на доли в праве общей долевой собственности на квартиру, 

У С Т А Н О В И Л:

Истцы обратились в Красносельский районный суд Санкт-Петербурга с вышеуказанным иском, в котором просят суд: признать ? доли в праве общей долевой собственности на квартиру, расположенную по адресу: Санкт-Петербург, 

<

адрес>, неосновательным обогащением ФИО3, прекратив его право собственности на указанные доли; признать за истцами, за каждым, по ? доли в праве общей долевой собственности на указанное имущество, а также включить ? долю в праве собственности на квартиру в наследственную массу ФИО4

В обоснование требований указали, что истцы и ФИО4 выдали доверенности на ответчика ФИО3 с правом продажи жилого помещения в городе 

<

...>, приобретённого в равных долях всеми четырьмя лицами на основании договора приватизации.

Как ссылались истцы на момент выдачи доверенностей сторонами достигнуто соглашение, по условиям которого ответчик реализует квартиру в городе 

<

...>, на вырученные средства приобретает жилое помещение в Санкт-Петербурге на имя всех четверых собственников проданного жилья.

Истцы указывали, что ответчик, в нарушение принятых на себя обязательств, продав жилое помещение, приобрёл квартиру исключительно в свою собственность, средства, полученные от продажи квартиры в 

<

...>, также не возвратил истцам и наследодателю.

Полагали истцы, что тем самым на стороне ответчика возникло неосновательное обогащение в натуре в виде трёх четвёртых долей в праве общей долевой собственности на вновь купленную квартиру в Санкт-Петербурге.

Представитель истцов ФИО1, ФИО2 – ФИО5, действующая на основании доверенности, явилась в судебное заседание, настаивала на удовлетворении исковых требований. 

Поддержала ходатайство о восстановлении срока исковой давности, также доводы, изложенные в иске.

Представитель истца ФИО1 – адвокат Штерн С.Б., действующий на основании доверенности и ордера, явился в судебное заседание, настаивал на требованиях иска, указывал на то, что срок исковой давности пропущен по уважительным причинам, также полагал, что следует исчислять срок исковой давности с момента окончания действия доверенностей.

Истцы ФИО1, ФИО2, явившиеся в судебное заседание, поддержали требования, согласились с пояснениями своих представителей.

Ответчик ФИО3, его представитель – ФИО6, действующий на основании доверенности, явились в судебное заседание, возражали против требований иска. Настаивали на применение последствий пропуска срока исковой давности.

Выслушав явившихся в заседание лиц, всесторонне изучив материалы дела, оценив представленные доказательства по правилам статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд приходит к следующим выводам.

Судом установлено, что на основании договора №1-2773 передачи квартиры в собственность граждан от 9 октября 2007 года, жилое помещение, расположенное по адресу: 

<

адрес> передано в долевую собственность в равных долях по ?: ФИО4, ФИО2, ФИО1, ФИО3 (л.д.15-16).

При этом 4 августа 2011 года ФИО4, ФИО2, ФИО1 за которых действовал ФИО3, действующий также и от своего имени, продали жилое помещение в городе 

<

...> на основании договора купли-продажи квартиры с использованием кредитных средств банка; стоимость жилого помещения определена в размере 4 100 000 рублей (л.д.18-20).

На основании договора №313.1/А-2 от 1 сентября 2011 года, договора уступки права требования №313.1/А-2/У от 10 ноября 2011 года ФИО3 приобрёл в свою единоличную собственность жилое помещение, расположенное по адресу: 

<

адрес> (л.д.75).

Стоимость жилого помещения определена в размере 3 955 925 рублей.

В обоснование требований иска, ФИО1 и ФИО2 ссылались, фактически, на то, что между ФИО4, ФИО2, ФИО1 и ФИО3 заключен договор поручительства.

Пунктом 1 статьи 971 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что по договору поручения одна сторона (поверенный) обязуется совершить от имени и за счет другой стороны (доверителя) определенные юридические действия. Права и обязанности по сделке, совершенной поверенным, возникают непосредственно у доверителя.

Пунктом 1 статьи 973 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что поверенный обязан исполнять данное ему поручение в соответствии с указаниями доверителя. Указания доверителя должны быть правомерными, осуществимыми и конкретными.

Положением статьи 974 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что поверенный обязан: лично исполнять данное ему поручение, за исключением случаев, указанных в статье 976 настоящего Кодекса; сообщать доверителю по его требованию все сведения о ходе исполнения поручения; передавать доверителю без промедления все полученное по сделкам, совершенным во исполнение поручения; по исполнении поручения или при прекращении договора поручения до его исполнения без промедления возвратить доверителю доверенность, срок действия которой не истек, и представить отчет с приложением оправдательных документов, если это требуется по условиям договора или характеру поручения.

Пунктом 1 статьи 162 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что несоблюдение простой письменной формы сделки лишает стороны права в случае спора ссылаться в подтверждение сделки и ее условий на свидетельские показания, но не лишает их права приводить письменные и другие доказательства.

Системное толкование приведённых положений закона в их нормативно-правовом единстве и системной взаимосвязи позволяет сделать вывод о том, что стороне истцов, для удовлетворения требований и признании в порядке статьи 1104 Гражданского кодекса Российской Федерации приобретённую ответчиком квартиру в размере ? долей в праве собственности на неё неосновательным обогащением следовало представить суду доказательства существования такого договора поручения, по условиям которого, ответчик принял на себя соответствующее обязательство на вырученные от продажи в городе 

<

...> квартиры приобрести жилое помещение в Санкт-Петербурге с условием регистрации права собственности в долях.

При этом, поскольку, по смыслу положений статьи 971 Гражданского кодекса Российской Федерации конкретное юридически значимое действие, обусловленное договором поручения, является его существенным условием, то доказательства такому условию могли представляться только в форме письменных и других доказательств, за исключением свидетельских показаний.

Доказательств заключения договора поручения на заявленных в иске условиях: приобретение квартиры в Санкт-Петербурге на вырученные от продажи квартиры в городе 

<

...> средства, с оформление права собственности в тех же долях, что и в отношении проданной квартиры – стороной истцов не представлено.

Так согласно доверенности от 19 июля 2011 года сроком на три года ФИО2 уполномочил ФИО3 на продажу за цену и на условиях по своему усмотрению ? доли в праве общей долевой собственности на квартиру, расположенную по адресу: 

<

адрес>, с правом получение денежных средств (л.д.11-12).

ФИО1 19 июля 2011 года также уполномочила ФИО3 на продажу за цену и на условиях по своему усмотрению ? доли в праве собственности, с правом получение денежных средств, выдав доверенность сроком на три года (л.д.13-14).

ФИО4 22 июля 2011 года выдал ФИО3 доверенность сроком на три года, предоставив ответчику правомочие управлять и распоряжаться всем имуществом, в чём бы оно ни заключалось и где бы ни находилось, с правом получения причитающихся денежных средств (л.д.178).

Иных доказательств, характеризующих условия заключённой истцами и наследодателем сделки с ответчиком стороной истцов не представлено, судом не добыто.

Анализ представленных доверенностей позволяет суду придти к выводу о том, что между истцами, наследодателем и ответчиком действительно состоялся договор поручения, по условиям которого ФИО3 принял на себя обязательство по продаже за цену и на условиях по своему усмотрению долей ФИО2, ФИО1, ФИО4 (каждого по ?) в принадлежащей им на праве общей долевой собственности квартире, расположенной по адресу: 

<

адрес>.

В силу положений статьи 974 Гражданского кодекса Российской Федерации на стороне ФИО3, как поверенного лица, действительно возникло обязательство по возвращении истцам и наследодателю всего полученного по совершённой им сделке.

Поскольку квартира продана за 4 100 000 рублей, то на стороне ответчика возникло неосновательное обогащение в размере 3 075 000 рублей (4100000/4*3).

При этом суд отклоняет доводы стороны истцов относительно наличия между ними и наследодателем, с одной стороны, и ответчиком, с другой стороны, такого договора, условиями которого ответчик принял на себя обязательства по приобретению за счёт вырученных средств на имя истцов и наследодателя жилого помещения в Санкт-Петербурге.

Из представленных доверенностей и иных доказательств по делу следует, что обязательства, охватываемые договорами сторон спора, окончились в момент отчуждения квартиры в городе 

<

...>, установить наличие иных договорных правоотношений, их существенные условия, из представленных истцами доказательств не представляется возможным.Таким образом, суд приходит к выводу, что обязательства по договору поручения включали на стороне ответчика продажу долей, в том числе, истцов, передачу истцам вырученных денежных средств.

При таких обстоятельствах, требования истцов о признании неосновательным обогащением ? долей в праве собственности на квартиру, расположенную по адресу: Санкт-Петербург, 

<

адрес>, прекращении права собственности ответчика на данные доли, признании за истцами права – не основаны на условиях договора, действующем законе и подлежат отклонению.

По тем же основаниям подлежат отклонению и требования истцов о признании права собственности за ФИО4 и включении права в наследственную массу.

Принимая во внимание, что требования иска направлены на взыскание неосновательного обогащения в натуре, которое в силу статей 1104, 1105 Гражданского кодекса Российской Федерации может взыскиваться и в форме денежного эквивалента, то суд рассматривает обоснованность требований и в названной форме. 

Согласно пункту 1 статьи 1102 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение).

Юридически значимыми и подлежащими установлению по данному делу является одновременное наличие трех условий: 1) наличие обогащения; 2) обогащение за счет другого лица; 3) отсутствие правового основания для такого обогащения.

Как установлено судом ранее, на стороне ответчика действительно возникло неосновательное обогащение в размере стоимости проданных долей истцов и наследодателя в сумме 3 075 000 рублей.

Вместе с тем, суд принимает во внимание сделанное ответчиком заявление о применении последствий пропуска истцами срока исковой давности.

Согласно статьям 195, 196 Гражданского кодекса Российской Федерации исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено; общий срок исковой давности составляет три года.

В силу статьи 199 Гражданского кодекса РФ исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

В соответствии со статьёй 200 Гражданского кодекса Российской Федерации течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права.

В пунктах 6 и 15 Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 сентября 2015 года №43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» разъяснено, что по смыслу статьи 201 ГК РФ переход прав в порядке универсального или сингулярного правопреемства (наследование, реорганизация юридического лица, переход права собственности на вещь, уступка права требования и пр.), а также передача полномочий одного органа публично-правового образования другому органу не влияют на начало течения срока исковой давности и порядок его исчисления.

В этом случае срок исковой давности начинает течь в порядке, установленном статьёй 200 ГК РФ, со дня, когда первоначальный обладатель права узнал или должен был узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

Истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске (абзац второй пункта 2 статьи 199 ГК РФ). Если будет установлено, что сторона по делу пропустила срок исковой давности и не имеется уважительных причин для восстановления этого срока для истца - физического лица, то при наличии заявления надлежащего лица об истечении срока исковой давности суд вправе отказать в удовлетворении требования только по этим мотивам, без исследования иных обстоятельств дела.

Приведённые разъяснения Верховного Суда Российской Федерации позволяют суду отклонить доводы истцов относительно возможности исчисления срока исковой давности с момента смерти ФИО4, который умер 21 ноября 2014 года (л.д.17).

Вне зависимости от даты его смерти такой юридический факт не влияет на течение срока исковой давности, поскольку истцы и ответчик выступают универсальными правопреемниками умершего, следователь, для них течение срока давности продолжается как и для наследодателя.

Как пояснили в судебном заседании истцы, они узнали относительно продажи квартиры в городе 

<

...> ещё в 2011 году, следовательно, не позднее 1 января 2012 года могли понять, что ответчик уклонился от возвращения денежных средств.

Более того, ФИО1 пояснила, что о заключении договора купли-продажи в отношении квартиры в 

<

...> узнала в августе 2011 года, а в августе 2012 года узнала о том, что приобретена квартира в Санкт-Петербурге, утверждала, что сообщила ФИО2 эти же сведения в тот же период времени (л.д.48)

Стороной истцов при этом не опровергнуты такие пояснения, а возражения ФИО2, сделанные после смены представителя истцов, суд отклоняет, как явное злоупотребление правом с целью сокрыть истинную дату осведомлённости о спорных событиях, что недопустимо в силу положений пункта 4 статьи 1, статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Корме этого ФИО1 пояснила суду, что о приобретении ответчиком квартиры на своё имя знала с первого дня, сообщила эти сведения второму истцу.

В таких обстоятельствах суд приходит к выводу, что истцы о получении ответчиком средств от продажи жилья узнали не позднее 1 января 2012 года, о вложении средств в покупку новой квартиры не позднее 1 сентября 2012 года.

При этом иск в суд предъявлен только 1 марта 2017 года.

В таких обстоятельствах, на момент подачи настоящего иска срок исковой давности по требованиям о возвращении неосновательно полученных денежных средств, равно долей в праве собственности, истёк.

Установленные обстоятельства в своей совокупности позволяют суду отклонить требования иска о взыскании неосновательного обогащения по мотиву пропуска истцами срока исковой давности.

Положением статьи 205 Гражданского кодекса Российской Федерации действительно установлено, что в исключительных случаях, когда суд признает уважительной причину пропуска срока исковой давности по обстоятельствам, связанным с личностью истца (тяжелая болезнь, беспомощное состояние, неграмотность и т.п.), нарушенное право гражданина подлежит защите. Причины пропуска срока исковой давности могут признаваться уважительными, если они имели место в последние шесть месяцев срока давности, а если этот срок равен шести месяцам или менее шести месяцев - в течение срока давности.

Доказательств наличия таких обстоятельств, которые в период времени с сентября 2012 года по март 2017 года, то есть в течение четырёх лет и шести месяцев, препятствовали истцам подать иск, носили бы уважительный и исключительный характер стороной истца не представлено.

Разрозненные медицинские документы не свидетельствуют о столь болезненном состоянии ФИО1, которое исключало бы возможность предъявления иска, при том условии, что с течением времени болезнь прогрессирует, но именно по прошествии столь значительного времени она подала иск в суд.

Иными слова ФИО1 подала иск в суд в тот период времени, когда, согласно её же позиции, состояние её здоровья стало хуже, чем было ранее. 

ФИО2 никаких доводов относительно уважительности причин пропуска срока исковой давности не привёл.

Также суд полагает отметить, что к правоотношениям сторон не могут быть применены положения пункта 2 статьи 196 Гражданского кодекса Российской Федерации относительно десятилетнего срока исковой давности, поскольку данное положение закона установило максимальный пресекательный срок исковой давности, после истечения которого, право не подлежит судебной защите не при каких обстоятельствах.

Вместе с тем, истечение трехгодичного срока исковой давности установлено судом, является основанием для отклонения требований без учёта десятилетнего срока, природа которого отлична от установленного пунктом 1 статьи 196 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В соответствии с частью 1 статьи 144 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации обеспечение иска может быть отменено тем же судьей или судом по заявлению лиц, участвующих в деле, либо по инициативе суда.

Определением Красносельского районного суда Санкт-Петербурга от 26 апреля 2017 года по настоящему спору приняты обеспечительные меры, сохранение которых не требуется, поскольку рассмотрение спора окончено, решение суда состоялось не в пользу истца.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 12, 56, 67, 144, 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

Р Е Ш И Л:

Исковые требования ФИО1, ФИО2 к ФИО3 о признании долей в праве собственности неосновательно приобретённым имуществом, прекращении права собственности и признании права собственности на доли в праве общей долевой собственности на квартиру - оставить без удовлетворения.

Отменить меры по обеспечению иска, принятые определением Красносельского районного суда Санкт-Петербурга от 26 апреля 2017 года, в виде наложения ареста на квартиру расположенную по адресу: Санкт-Петербург, 

<

адрес> с установлением запрета совершения с указанным объектом недвижимости регистрационных действий и совершения сделок.

Решение может быть обжаловано в Санкт-Петербургский городской суд путем подачи апелляционной жалобы через Красносельский районный суд Санкт-Петербурга в течение месяца с момента принятия решения суда в окончательной форме.

Судья:

Решение суда в окончательной форме принято 19 июля 2017 года.