Дело № 2-4176/18

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

Ухтинский городской суд Республики Коми в составе

председательствующего судьи Сверчкова И.В., 

при секретаре Зубик О.Н.,

с участием истца ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании в городе Ухте Республики Коми 14 января 2019 года гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к Министерству финансов Республики Коми и Министерству финансов Российской Федерации о компенсации морального вреда,

установил:

ФИО1 обратился в суд с исковым заявлением к Министерству финансов Республики Коми о компенсации морального вреда в сумме 1000000 руб., в обоснование иска указав, что в ходе разбирательства по уголовному делу, он, являвшийся подсудимым, находился в металлической клетке и это причинило ему нравственные страдания.

Определением суда от 21.11.2018 к участию в деле в качестве соответчика привлечено Министерство финансов Российской Федерации, в лице Управления Федерального казначейства по Республике Коми и третьим лицом, не заявляющим самостоятельных требований на стороне ответчика – Министерство внутренних дел по Республике Коми.

Истец, выступая в судебном заседании посредством использования систем видеоконференц-связи, доводы иска поддержал.

Ответчики направили письменные возражения, которыми в удовлетворении требований просили отказать.

МВД по РК в суд своих представителей, не направило.

Руководствуясь ст. 167 ГПК РФ, суд определил провести судебное заседание при имеющейся явке.

Заслушав истца, исследовав материалы настоящего дела, в необходимом объёме материалы уголовного дела № 1-135/15, суд приходит к следующим выводам.

13.10.2014 ФИО1 предъявлено обвинение по ..... В тот же день, постановлением Ухтинского городского суда РК в отношении него избрана мера пресечения в виде заключения под стражу, сроком на два месяца (уголовное дело № 1-135/15, том 1,л.д. 69).

Постановлением Ухтинского городского суда РК от 10.12.2014 ФИО1 продлён срок содержания под стражей (уголовное дело № 1-135/15, том 1, л.д. 119).

Постановлением Ухтинского городского суда РК от 20.01.2015 ФИО1 продлён срок содержания под стражей (уголовное дело № 1-135/15, том 1, л.д. 228).

Приговором Ухтинского городского суда РК от 22.05.2015 (уголовное дело № 1-135/15, том 2, л.д. 179-186) ФИО1 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного .... и ему назначено наказание в виде лишения свободы.

Постановлением апелляционной инстанции приговор оставлен без изменения.

Как следует из материалов уголовного дела судебное разбирательство по делу происходило в зале № 1 на первом этаже здания Ухтинского городского суда РК (

<

...>). Ходатайства следователя об избрании меры пресечения и её продлении, рассматривались в залах № 3 и № 4 третьего этажа здания суда.

В указанных залах имеются кабины для размещения подсудимых либо обвиняемых, изготовленные из металлических прутьев, спаянных на равном расстоянии – 13 мм, высота кабин варьируется от 269 см до 270 см. Ширина 109 см, длина 364 см (зал № 4). Ширина157 см, длина 409 см. (зал № 3). Ширина 110 см, длина 320 см. Данные показатели выявлены в ходе замеров, сделанных работниками суда, о чём свидетельствует акт от 11.01.2019.

Согласно ст. 1069 ГК РФ вред, причинённый гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, в том числе в результате издания не соответствующего закону или иному правовому акту акта государственного органа или органа местного самоуправления, подлежит возмещению. Вред возмещается за счет соответственно казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования.

В соответствии со ст.ст. 151, 1099 ГПК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред. Компенсация морального вреда осуществляется независимо от подлежащего возмещению имущественного вреда.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

В данном случае под моральным вредом понимаются нравственные страдания, причиненные действиями, посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага: свободу передвижения, личную неприкосновенность и проч.

Как указал Европейский Суд по правам человека в своем постановлении по делу «Махмудов против Российской Федерации» от 26.07.2007 бремя доказывания лежит на том, кто делает утверждение, а не на том кто его отрицает.

Такой способ защиты права как денежная компенсация морального вреда предусмотрена законом не для всех случаев причинения гражданину физических или нравственных страданий, а только для защиты от таких действий, которые нарушают личные неимущественные права гражданина либо посягают на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага.

В силу закона истец, полагающий, что чьими-либо действиями ему причинён моральный вред, обязан доказать обстоятельства причинения вреда, незаконность действий причинителя вреда, а также причинно-следственную связь между незаконными действиями (бездействием) и наступившим вредом. Отсутствие одного из названных элементов является основанием для отказа в иске.

При этом следует учитывать, что наличие у гражданина установленного законом права на возмещение вреда, причинённого незаконными действиями органов государственной власти, должностными лицами, не освобождает его от обязанности приводить в исковом заявлении, либо при рассмотрении дела по существу обоснование того, в чём конкретно выразилось нарушение его прав, свобод и законных интересов, а также представлять доказательства, подтверждающие нарушение такого права.

В соответствии с п. 2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» от 20.12.1994 № 10 под моральным вредом понимаются нравственные и физические страдания, которые причинены действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина. Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий и др. В соответствии с действующим законодательством одним из обязательных условий наступления ответственности за причинение морального вреда является вина причинителя. Исключение составляют случаи, прямо предусмотренные законом (пункт 3).

Изложенное свидетельствует о том, что обязательство по компенсации морального вреда возникает при наличии следующих условий: претерпевание морального вреда; неправомерные действия (бездействие) причинителя вреда; причинная связь между неправомерными действиями и моральным вредом; вина причинителя вреда.

В силу закона обязанность по доказыванию факта причинения вреда личным неимущественным правам и другим нематериальным благам возлагается на истца.

Именно истец должен доказать наличие причинно-следственной связи между незаконными действиями, бездействием государственного органа и имеющимся у истца моральным вредом.

Однако, истцом по настоящему делу, в нарушение вышеизложенных положений, не представлено доказательств, подтверждающих, что условия нахождения его за специальными металлическими заграждениями в зале судебных заседаний представляло собой обращение, выходящее за пределы минимального уровня суровости для целей применения статьи 3 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, что принимаемые меры по обеспечению безопасности в зале судебных заседаний являлись чрезмерными и могли обоснованно восприниматься истцом как унижающие достоинство.

Суд полагает, что с учётом объёма предъявленного обвинения по .... ФИО1, которое относится к категории тяжких преступлений (ч. 4 ст. 15 УК РФ) и предполагает назначение наказания в виде лишения свободы на срок до десяти лет, данное обстоятельство само по себе являлось достаточным для подтверждения предрасположенности истца к насилию и наличия реальных угроз безопасности.

В материалах дела отсутствуют данные о том, что состояние здоровья истца было неудовлетворительным или требовало постоянной медицинской помощи во время слушаний. Истец не являлся известной публичной фигурой, чьё нахождение в зале судебных заседаний за заграждением безопасности могло серьёзно повредить его репутации. Судебный процесс не привлёк к себе внимание широких слоёв общественности, не имеется данных о том, что он широко освещался в средствах массовой информации либо на нём массово присутствовали слушатели.

Истцом не представлено и доказательств того, что он или его адвокат не были заслушаны судом либо ограничены в использовании процессуальных прав для защиты своих интересов. Из протоколов судебных заседний следует, что истцу в ходе разбирательства разъяснились процессуальные права, сущность обвинения, нормы ст. 51 Конституции Российской Федерации, он имел возможность свободно давать пояснения суду, чем широко пользовался. Кроме того, истцом не представлено доказательств того, что он воспользовался правом обратить внимание суда, рассматривавшего уголовное дело, на факт его нахождения в «металлической клетке». 

При рассмотрении дела «Титаренко против Украины» Европейский Суд указал, что мера пресечения, как правило, не порождает вопросов в соответствии со статьей 3 Конвенции, если эта мера применяется в связи с законным содержанием под стражей и не влечёт за собой применение силы или публичность, превышающие обоснованно необходимый уровень. В этой связи важно учитывать, существует ли опасность, что задержанный может скрыться или причинить какой-либо вред. Оценивая обстоятельства конкретного дела, Европейский Суд пришёл к заключению, что рассматриваемая мера пресечения не была чрезмерной, поскольку заявитель, хотя и не имел судимостей, подозревался в совершении особо тяжких преступлений в отношении сотрудников милиции, которые пытались арестовать его по подозрению в совершении другого преступления. Кроме того, дело не было предметом общественного внимания в связи с широким освещением в средствах массовой информации (Постановление Европейского Суда по делу «Титаренко против Украины» (Titarenko v. Ukraine), жалоба № 31720/02, §§ 58 - 64).

Принимая во внимание практику Европейского Суда по правам человека, неправомерное обращение с человеком должно нести в себе некий минимум жестокости, чтобы на акт такого обращения распространялось действие ст. 3 Конвенции о защите прав человека и основных свобод. В своей практике суд относит обращение с тем или иным лицом к категории «бесчеловечного» только в случае преднамеренного характера такого обращения. По настоящему делу подобные обстоятельства не установлены. 

Претерпевание же подсудимым либо лицом, заключённым под стражу, определённых нравственных и физических страданий, учитывая факт нахождения под стражей и наличие неизбежного элемента страдания и унижения, связанного с применением данной формы правомерного обращения, является неизбежным следствием применения данной меры и не может служить основанием применения положений ст. 1100 ГК РФ, определяющей основания компенсации морального вреда независимо от вины причинителя.

Кроме того, в соответствии со ст. 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно (п. 3). Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения (п. 4).

Как предусмотрено ч. 1 ст. 35 ГПК РФ, лица, участвующие в деле, должны добросовестно пользоваться всеми принадлежащими им процессуальными правами.

Согласно разъяснению, содержащемуся в п. 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения. В этом случае суд при рассмотрении дела выносит на обсуждение обстоятельства, явно свидетельствующие о таком недобросовестном поведении, даже если стороны на них не ссылались (ст. 56 ГПК РФ).

Из приведённых правовых норм и акта их толкования следует, что в случае очевидного отклонения действий участников гражданского оборота от добросовестного поведения, в том числе путём предъявления надуманных исковых требований, суд обязан дать надлежащую правовую оценку таким действиям и при необходимости вынести этот вопрос на обсуждение сторон.

Исковое заявление, датированное 12.09.2018, поступило в суд 16.11.2018, по истечении трёх лет после событий, с которыми истец связывает причинение ему нравственных страданий. Как указывалось самим истцом, о нарушении своих прав он узнал сразу, а исковое заявление предъявил только, когда он получил соответствующую информацию от лиц, отбывающих наказание, сообщивших о наличии положительной практики по взысканию компенсации морального вреда за нахождение в кабине безопасности, смонтированной из железных прутьев.

В данном случае, требование заявлено не в силу причинения нравственных страданий от факта бесчеловечного обращения, а от наличия меркантильного желания получить компенсацию за нравственные страдания, которые таковыми не ощущались истцом в момент разбирательства уголовного дела – три года назад, а возникли и стали осознаваться истцом сразу после получения информации о возможности предъявить соответствующие требования и перспективой их удовлетворения в 2018 году.

В этой связи, суд считает необходимым отказать в удовлетворении заявленных требований.

С истца, в силу ст. 103 ГПК РФ, также должна быть взыскана государственная пошлина, отсрочка по уплате которой, была предоставлена ему определением суда от 21.11.2018.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

решил:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к Министерству финансов Республики Коми и Министерству финансов Российской Федерации о компенсации морального вреда, отказать.

Взыскать с ФИО1 в доход бюджета МОГО «Ухта» государственную пошлину в сумме 300 руб.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке путем подачи апелляционной жалобы в Верховный суд Республики Коми через Ухтинский городской суд Республики Коми в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Судья Ухтинского городского суда РК И.В. Сверчков

Мотивированное решение составлено 21 января 2019 года.