№2-2203/2017

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

22 августа 2017 г. г.Махачкала

Ленинский районный суд г.Махачкалы в составе:

Председательствующего судьи Яшиной Н.А., 

При секретаре Шахбановой П.А.,

С участием представителя истца ФИО1,

Представителя ответчика ФИО2,

Пом. Прокурора Ленинского района г.Махачкалы Абдуллаева А.С.,

рассмотрев в открытом судебном заседании дело по иску ФИО3 ФИО17 к Обществу с ограниченной ответственностью «Газпром трансгаз Махачкала» о признании незаконным приказа об увольнении, восстановлении в должности, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула и компенсации морального вреда, 

установил:

ФИО3 обратилась в суд с иском к ООО «Газпром трансгаз Махачкала» с иском о признании незаконным приказа об увольнении, восстановлении в должности, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула и компенсации морального вреда. В обоснование своих требований она указала, что 29.03.2013г. между ней и ответчиком был заключен бессрочный трудовой договор, а с 01.04.2013г. она назначена на должность и.о.начальника юридического отдела, поскольку назначение в должности требовало согласование кандидатуры с ОАО «Газпром». 25.05.2013г. ее кандидатура была согласована в г.Москве и она была назначена начальником юридического отдела ООО «Газпром трансгаз Махачкала». За время работы никаких серьезных дисциплинарных взысканий либо нареканий по ее работе не было. 19.08.2015 года была награждена Почетной грамотой ответчика за достигнутые успехи в работе и добросовестный груд ( приказ №494 от 19.08.2015 года). 01.07.2016 года в должность генерального директора ООО «Газпром трансгаз Махачкала» вступил ФИО4, после чего началась напряженная обстановка, постоянные придирки. Рабочий день начинался с 8 часов 30 минут, часто задерживалась на работе до 20-00ч, так как объем работы возрос и был огромный. В отделе числилось 4 человека, но фактически с 14.06.2016 года работало 3 сотрудника. В конце-концов из-за резко ухудшающегося состояния здоровья она не выдержала и обратилась в МСЧ ООО «Газпром трансгаз Махачкала». Раз в 2 года все сотрудники ООО «Газпром трансгаз Махачкала» проходили плановый осмотр в МСЧ ООО «Газпром трансгаз Махачкала». По результатам анализов она с декабря 2013 года проходила амбулаторное лечение в МСЧ ООО «Газпром трансгаз Махачкала», в июне 2014 года была направлена в клинику «Элорма» г.Кисловодск, с которой у ответчика заключен договор на обслуживание. В сентябре 2016 года из-за увеличившейся нагрузки и напряженной ситуации в ООО «Газпром трансгаз Махачкала» у нее стало стремительно ухудшаться состояние здоровья. Нетерпимые головные боли стали постоянными, не помогали уже сильные обезболивающие препараты. 28.09.2016г. она обратилась к невропатологу МСЧ ООО «Газпром трансгаз Махачкала», затем 29.09.2016 года была у врача, а 30.09.2016г. был оформлен дневной стационар и открыт листок нетрудоспособности. 28 и 29 сентября 2016 года все сотрудники юридического отдела знали, что она обратилась в МСЧ ООО «Газпром трансгаз Махачкала», кроме того, перед выходом с рабочего места она направила на имя генерального директора ООО «Газпром трансгаз Махачкала» электронное сообщение о том, что выходит с территории ООО «Газпром трансгаз Махачкала» в МСЧ ООО «Газпром трансгаз Махачкала». Эту электронную почту получают в приемной генерального директора ООО «Газпром трансгаз Махачкала». С 30.09.2016 года по 14.10.2016 года она проходила амбулаторное лечение в МСЧ ООО «Газпром трансгаз Махачкала», но при этом старалась хоть на время посещать рабочее место и выполнять срочную работу. При таком лечении не удивительно, что улучшения состояния здоровья не произошло. Однако, МСЧ ООО «Газпром трансгаз Махачкала» отказалось оказывать ей медицинскую помощь, так как на них стало давить руководство ответчика. 15.10.2016 года была суббота, ей стало совсем плохо, головные и мышечные боли были нестерпимы. В понедельник 17.10.2016 года как член семьи сотрудника Следственного управления Следственного комитета при Прокуратуре РФ обратилась в поликлинику МКБ ФГБУЗ ЮОМЦ России, где ей с 17 по 25 октября 2016 года был открыт листок нетрудоспособности и было выписано направление на госпитализацию. С 26.10.2016г. по 07.11.2016 года она находилась в стационаре указанного медицинского учреждения, что подтверждается листком нетрудоспособности с подписями невролога. 07.11.2016г. она была выписана из стационара на амбулаторное лечение и 08.11.2016 листок нетрудоспособности открыл невролог поликлиники МКБ ФГБУЗ ЮОМЦ России. До 18.11.2016 года она проходила курс амбулаторного лечения. В понедельник, 21.11.2016г., по пути на работу она упала, так как был гололед, и сильно ушибла правую ногу. Ее сразу доставили в поликлинику МКБ ФГБУЗ ЮОМЦ России, сделали все необходимые исследования и процедуры и открыли листок нетрудоспособности. До 30.12.2016 года она проходила амбулаторное лечение и восстанавливала поврежденную конечность. Во время зимних каникул ее дети начали грипповать. С 09.01.2017 года она осуществляла уход за дочерью и ей был открыт листок нетрудоспособности с 09.01.2017 года по 18.01.2017 года в ГБУ РД ДП №3. С 19.01.2017 года по 28.01.2017 года ей открыли листок нетрудоспособности по поводу ухода за сыном. С 30.01.2017 года по 03.02.2017 года она ухаживала за дочерью, у которой было осложнение после перенесенного гриппа, листок нетрудоспособности также был открыт. В это время ей был неудачно удален зуб и 06.02.2017 года она была госпитализирована в отделение челюстно-лицевой хирургии ГБУ РД РКБ до 17.02.2017 года с диагнозом «разрыв гайморовой пазухи». 09.02.2017 года она была прооперирована. С 18.02.2017 года она продолжила восстановительное лечение амбулаторно в поликлинике МКБ ФГБУЗ ЮОМЦ России, которое длилось по 24.03.2017 года включительно. Так как за время ее пребывания в больнице и поликлинике она не могла осуществлять должного ухода за детьми, то результатом стало их рецидивное заболевание и с 27.03.2017г. по 07.04.2017г. ей был открыт листок нетрудоспособности. 10.04.2017г. она должна была выйти на работу. 08.04.2017г. она направила заказное письмо на имя генерального директора о своем намерении выйти на работу. 10.04.2017г. оказалось, что ее прокси-карта заблокирована и она лишена пропуска на территорию ответчика. С 30.09.2016г. все сотрудники ее отдела и отдела кадров, бухгалтерии знали, что она находится на лечении и открыт листок нетрудоспособности. Она при этом ходила на работу в перерывах между капельницами, так как был отчетный период. 10.04.2017г. она была ознакомлена с приказом №58-у от 03.04.2017 года о прекращении (расторжении) трудового договора с работником (увольнении) за грубое нарушение работником трудовых обязанностей -прогул- п.п. «а» п.6 ч.1 ст.81 Трудового кодекса Российской Федерации на основании акта от 31 марта 2017 года «Об отсутствии возможности получить письменные объяснения работника и причинах невыхода на работу». Считает свое увольнение незаконным, так как прогула не совершала, в ее действиях не было грубого нарушения трудовых обязанностей. Как видно из приказа об увольнении №58-у от 03 апреля 2017 года и листка нетрудоспособности, она была уволена в период временной нетрудоспособности, что является нарушением ст.81 ТК РФ. Она отсутствовала на рабочем месте по уважительной причине- проходила лечение и осуществляла уход за больными детьми, что подтверждается листками нетрудоспособности, о чем работодатель ставился в известность своевременно. Незаконными действиями работодателя ей причинен моральный вред. Она испытывала в результате незаконных действий представителей работодателя нравственные и душевные страдания. Так, в ноябре 2016 года, представители работодателя целой комиссией пришли на юридический факультет ДГУ и требовали от нее объяснений относительно ее преподавательской деятельности, позорили ее перед сотрудниками университета. По вине руководства ООО «Газпром трансаз Махачкала» она не получила своевременного и полного лечения по ранее поставленному диагнозу, начиная с 15.10.2016 года, когда листок нетрудоспособности в МСЧ ООО «Газпром трансгаз Махачкала» был закрыт, а она все еще нуждалась в медицинской помощи. На основании изложенного просит признать незаконным приказ ООО «Газпром трансгаз Махачкала» №58-у от 03.04.20.17 года, восстановить ее в должности начальника юридического отдела ООО «Газпром трансгаз Махачкала», взыскать с ООО «Газпром трансгаз Махачкала» в ее пользу заработную плату за время вынужденного прогула и компенсацию морального вреда в размере одного миллиона рублей. 

В судебном заседании представитель истца ФИО1 поддержала исковые требования и просила их удовлетворить в полном объеме. В обоснование своих требований она указала, что ФИО3 с 01.04.2013г. была назначена на должность и.о. начальника юридического отдела ООО «Газпром трансгаз Махачкала», а с 25.05.2013г., после согласования с ОАО «Газпром», - начальником юридического отдела. В сентябре 2016г. состояние ее здоровья ухудшилось и 30.09.2016г. невропатологом МСЧ ООО «Газпром трансгаз Махачкала» ей был оформлен дневной стационар и открыт листок нетрудоспособности. До 14.10.2016г. она проходила лечение. Но при этом выходила на работу и выполняла срочную работу. Состояние ее здоровья от такого лечения не улучшилось, но МСЧ отказалось оказывать ей медицинскую помощь в связи с давлением руководства ООО «Газпром трансгаз Махачкала». В понедельник 17.10.2016г. как член семьи сотрудника следственного управления СК при Прокуратуре РФ она обратилась в поликлинику МКБ ФГБУЗ ЮОМЦ России, где с 17.10.2016г. по 25.10.2016г. ей был открыт листок нетрудоспособности и выписано направление на госпитализацию. С 26.10.2016г. по 07.11.2016г. она находилась на стационарном лечении данного медучреждения, что подтверждается листком нетрудоспособности. В это время представители ответчика посетили ДГУ им.Ленина, где ФИО3 работает преподавателем по совместительству, и убедились, что ФИО3 находится на больничном. С 08.11.2016г. по 18.11.2016г. она проходила амбулаторное лечение в МКБ ФГБУЗ ЮОМЦ России, что подтверждается листком нетрудоспособности. В понедельник 21.11.2016г. по пути на работу ФИО3 упала, так как был гололед, и сильно ушибла правую ногу. С 21.11.2016г. по 30.12.2016г. она проходила амбулаторное лечение в МКБ ФГБУЗ ЮОМЦ России, что подтверждается листком нетрудоспособности. Во время зимних каникул дети истца заболели. С 09.01.2017г. по 03.02.2017г. на основании листков нетрудоспособности ГБУ РД ДП №3 она была освобождена от выполнения трудовых обязанностей и осуществляла уход за детьми. 06.02.2017г. ФИО3 была госпитализирована в отделение челюстно-лицевой хирургии ГБУ РД РКБ диагнозом «разрыв гайморовой пазухи», где 09.02.2017г. была прооперирована и находилась на лечении до 24.03.2017г. За время нахождения истца в больнице ее дети повторно начали болеть. С 27.03.2017г. по 07.04.2017г. был открыт листок нетрудоспособности. В настоящее время ТФОМС признало действительными все листки нетрудоспособности, полученные ФИО3 В связи с этим ответ городского Управления образования является беспредметным и не подтверждает юридически значимого обстоятельства. За период нахождения истца на больничных листах она сообщала об этом в телефонных разговорах с руководством, а также при встрече с представителями ответчика в ДГУ и в письменных уведомлениях. 03.03.2017г. ФИО3 направила заказное письмо с уведомлением и описью вложения на имя руководителя ответчика ФИО4, в котором указала, что продолжает находиться на излечении и представит листки нетрудоспособности в установленный законом срок. Получение ответчиком данного письма 10.03.2017г. подтверждается информацией отслеживания идентификационного номера письма на сайте Почты России. 08.04.2017г. ФИО3 направила заказное письмо на имя генерального директора о своем намерении выйти на работу. Однако 10.04.2017г. она не была допущена к работе и ей было сообщено о ее увольнении. Между тем, с 30.09.2016г. все сотрудники ее отдела, отдела кадров, бухгалтерии и руководство ответчика знали, что она находится на лечении и открыт листок нетрудоспособности. На основании приказа гендиректора ФИО4 №683 от 02.11.2016г. на время отсутствия ФИО3 на работе по причине болезни обязанности начальника юридического отдела возложены на ФИО5 Приказ №58-у от 03.04.2017г. о ее увольнении считает незаконным. В действиях ФИО3 нет грубого нарушения трудовых обязанностей и нет злоупотребления правом. Приказ о ее увольнении издан в период ее нетрудоспособности, о которой руководство ответчика знало. В начале ноября 2016г. состоялся телефонный разговор ФИО3 с ФИО4, который интересовался состоянием здоровья и действительно ли она по совместительству преподает в ДГУ. После этого разговора были направлены проверяющие в ДГУ. В январе 2017г. у ФИО3 состоялся телефонный разговор с заместителем генерального директора по экономике ФИО6, которая также интересовалась состоянием здоровья и просила помочь решить рабочий вопрос с доверенностью. В разговоре с начальником отдела кадров ФИО7 10.04.2017г. последняя подтвердила, что ставила в известность заместителя генерального директора по управлению персоналом ФИО8 о болезни истца. Кроме того, увольнение начальника юридического отдела ФИО3 должно было быть согласовано с ОАО «Газпром» в соответствии с Порядком согласования назначения (приема, перевода) кандидатов на руководящие должности и освобождения работников от руководящих должностей дочерних обществ и организаций ОАО «Газпром» от 29.01.2015г. №07-80. 14.02.2017г. ответчик делает запрос о согласовании освобождения ФИО3 от занимаемой должности. В этот момент ФИО3 находилась в стационаре после операции. Ответчик представил письмо ОАО «Газпром» от 15.03.2017г. о согласовании увольнения, в котором нет ни слова о том, что ОАО «Газпром» согласует вопрос увольнения ФИО3 В письме содержатся разъяснения соблюдения порядка увольнения. 31.03.2017г. составляется акт об отсутствии возможности получить письменные объяснения работника о причинах невыходов на работу, в котором указано, что ФИО3 23.11.2016г., 28.11.2016г., 02.12.2016г. и 07.12.2016г. направлялись письма о необходимости предоставить объяснения или документы, подтверждающие отсутствие на работе. Все письма вернулись отправителю с пометкой о том, что адрес не проживает или истек срок хранения. Увольнение ФИО3 происходит по истечение четырех месяцев после таких попыток получить у нее объяснения. В период своей болезни ФИО3 проживала у своей матери поскольку у нее двое малолетних детей и супруг, за которыми ей нужно осуществлять уход и заботу. В трудовом соглашении ФИО3 не прописана обязанность работника сообщать работодателю всякое краткосрочное либо временное изменение места проживания и ответственность за такое неуведомление. В обжалуемом приказе об увольнении основанием увольнения значится акт о невозможности получить объяснения от работника. Такого основания для издания приказа об увольнении законом не предусмотрено. Акты об отсутствии ФИО3 на рабочем месте составлены задним числом в ходе судебного разбирательства. Доказательств того, что работодатель был уведомлен о болезни истца, предоставлено суду достаточно, факт совершения дисциплинарного проступка не подтвержден. Работодателем грубо нарушена процедура увольнения. В связи с изложенным просит суд исковые требования ФИО3 удовлетворить в полном объеме.

Представитель ответчика ФИО2 в судебном заседании исковые требования ФИО3 не признал и просил в их удовлетворении отказать. При этом он показал суду, что ФИО3 работала в должности начальника юридического отдела Общества с 25.05.2013. С 18.10.2016 по 31.10.2016г. она отсутствовала на рабочем месте от 1 до 5 часов, а с 01.11.2016 по дату увольнения - полный рабочий день. На запрос Общества от 02.11.2016 №05-203, направленный в Дагестанский Государственный университет (далее - ДГУ), получен ответ от 09.11.2016 №18-22/3954, что ФИО3 действительно является штатным доцентом кафедры гражданского права на 0,5 ставки по совместительству. В целях подтверждения информации о нахождении ФИО3 на работе по совместительству был организован выезд работников Общества в ДГУ, по результатам которого зафиксировано присутствие ФИО3 на кафедре гражданского права, о чем составлен акт от 18.11.2016. В соответствии со ст.282 ТК РФ совместительство - выполнение работником другой регулярной оплачиваемой работы на условиях трудового договора в свободное от основной работы время. Основной работой ФИО3, в данном случае, являлась работа в Обществе в должности начальника Юридического отдела. Уведомления от 23.11.2016 №27-491, от 28.11.2016 №27-499, от 02.12.2016 №27-512 и от 07.12.2016 №27-570, направленные в адрес ФИО3, о представлении объяснений о причинах отсутствия, либо документов, подтверждающих уважительность отсутствия на рабочем месте (листок нетрудоспособности и т.п.), возвращались с отметкой «Адресат не найден дома», «Адресат не проживает», либо за истечением срока хранения. Все уведомления направлялись по адресам, указанным ФИО3 при приеме на работу. Листки нетрудоспособности от 24.03.2017 № 256312636697 (17.10.2016-25.10.2016), от 07.11.2016 № 239889454087 (26.10.2016-07.11.2016), от 08.11.2016 № 239889545504 (08.11.2016-18.11.2016), от 21.11.2016 № 239889599407 (21.11.2016-30.12.2016), от 09.01.2017 № 239889924036 (09.01.2017-18.01.2017 ФИО15 ФИО9), от 19.01.2017 № 239879345505 (19.01.2017-28.01.2017 ФИО15 Н.), от 30.01.2017 № 239879389450 (30.01.2017-03.02.2017 ФИО15 ФИО9), от 17.02.2017 № 256298763267 (06.02.2017-17.02.2017), от 18.02.2017 № 248239429397 (18.02.2017-24.03.2017), от 27.03.2017 № 248244238916 (27.03.2017-31.03.2017 ФИО15 Н.), от 03.04.2017 № 248244265624 (03.04.2017- 07.04.2017 ФИО15 ФИО9) были представлены в Общество лишь 10.04.2017, т.е. по истечении недели после увольнения. По запросу суда получен ответ из Управления образования г.Махачкалы о том, что в указанные в листках нетрудоспособности от 09.01.2017 №239889924036 (09.01.2017-18.01.2017 ФИО15 ФИО9), от 19.01.2017 №239879345505 (19.01.2017-28.01.2017 ФИО15 Н.), от 30.01.2017 № 239879389450 (30.01.2017-03.02.2017 ФИО15 ФИО9, от 27.03.2017 №248244238916 (27.03.2017-31.03.2017 ФИО15 Н.) и от 03.04.2017 № 248244265624 (03.04.2017-07.04.2017 ФИО15 ФИО9) даты дети посещали учебное заведение. В данном случае усматривается злоупотребление правом со стороны ФИО3. ФИО3, имея возможность являться и в различные поликлиники за открытием и закрытием листков нетрудоспособности, а также по месту своей работы по совместительству, с 18.10.2016 и по дату увольнения не явилась в Общество по своему основному месту работы с целью уведомления руководства о своей временной нетрудоспособности с приложением листков нетрудоспособности в качестве объяснения уважительности причин отсутствия на рабочем месте. 31.03.2017 в 14:10 ч работники Общества выехали в ДГУ для получения от ФИО3 объяснений о причинах ее невыходов на работу, однако застать ее не удалось. В 13:55, прочитав лекцию студентам 2 курса юридического факультета (2 поток дневного бюджетного отделения), ФИО3 ушла с кафедры гражданского факультета. Указанное обстоятельство отражено в акте от 31.03.2017. Также, еженедельно составлялись акты об отсутствии ФИО3 на рабочем месте, которые приобщены к материалам дела. На запрос Общества из ДГУ РД получен ответ с приложенными копиями табелей учета рабочего времени, согласно которым ФИО3 с октября 2016 года по май 2017 года находилась ежедневно на работе по совместительству (ДГУ), ей проставлена явка. Табель учета рабочего времени является официальным документом, подтверждающим присутствие на рабочем месте и являющимся основание для выплаты заработной платы. Согласно ст.10 ГК РФ не допускаются действия граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах. При установлении судом факта злоупотребления работником правом суд может отказать в удовлетворении его иска о восстановлении на работе, поскольку в указанном случае работодатель не должен отвечать за неблагоприятные последствия, наступившие вследствие недобросовестных действий со стороны работника. Подпункт «а» пункта 6 статьи 81 ТК РФ дает право работодателю расторгнуть трудовой договор с работником за однократное грубое нарушение трудовых обязанностей - прогул, то есть за отсутствие на рабочем месте без уважительных причин более четырех часов подряд в течение рабочего дня, в силу чего прекращение трудовых отношений по инициативе работодателя по данному основанию, произведено правомерно ввиду того, что по дату увольнения ФИО3 отсутствовала на рабочем месте, о причинах своего отсутствия, начиная с 01.11.2016, не сообщала, а листки нетрудоспособности за период с 17.10.2016 по 07.04.2017 представила лишь 10.04.2017, т.е. по истечение 7-ми дней после даты ее увольнения. В марте 2017г. она направила в адрес ООО «Газпром трансгаз Махачкала» пустой конверт, на котором не было даже обратного адреса. Никакого объяснения причин ее отсутствия на рабочем месте в нем не было. Просит в удовлетворении исковых требований ФИО3 отказать в полном объеме.

Выслушав мнения представителей сторон, заключение помощника прокурора, полагавшего необходимым в удовлетворении исковых требований ФИО3 отказать в связи со злоупотреблением ею правом, исследовав письменные материалы дела, опросив свидетелей, суд полагает необходимым в удовлетворении исковых требований ФИО3 отказать по следующим основаниям.

Из представленных представителем истца копий листов нетрудоспособности, усматривается, что ФИО3 были открыты листы нетрудоспособности: 30.09.2016г.- 14.10.2016г., 17.10.2016г.-25.10.2016г., 26.10.-07.11.2016г., 08.11.2016г.-18.11.2016г., 21.11.2016г.-30.12.2016г., 18.02.2017г.-25.03.2017г. – по поводу заболеваний ФИО3, 09.01.2017г.-18.01.2017г., 19.01.2017г.-28.01.2017г., 30.01.2017г.-03.02.2017г., 27.03.2017г.-31.03.2017г., 03.04.2017г.-07.04.2017г. – по поводу заболеваний малолетних детей ФИО15 Гаджимурада и ФИО15 Хадиджи.

Вместе с тем, из представленных представителем ответчика копий табелей учета рабочего времени преподавателей кафедры гражданского права ДГУ за период с октября 2016г. по май 2017г. включительно, усматривается, что ФИО3 в указанный период не пропустила ни одного рабочего дня. 

По ходатайству представителя истца судом в качестве свидетелей были опрошены преподаватели ДГУ ФИО11, ФИО12, ФИО13 и ФИО14, которые показали суду, что в ДГУ сложился определенный порядок замещения отсутствующих преподавателей, в соответствии с которым преподаватели не предъявляют больничные листы, а договариваются друг с другом о замещении, а потом возмещают друг другу отработанные часы. При этом ФИО12 показала суду, что замещала ФИО3 в ноябре 2016г., ФИО13 показал суду, что замещал ФИО3 в феврале-марте 2017г., ФИО14 показал суду, что замещал ФИО3 в марте-апреле 2017г. 

Суд дает критическую оценку показаниям данных свидетелей. Суду не представлены приказы о возложении обязанностей по замещению ФИО3 на указанных преподавателей, их показания противоречат сведениям, отраженным в табеле учета рабочего времени, а порядок замещения и его оформление, на который они указывают, противоречит нормам действующего законодательства. 

Кроме того, из представленных представителем истца копий листков нетрудоспособности и медицинских карт несовершеннолетних детей истца ФИО15 Гаджимурада и ФИО15 Хидиджи усматривается, что несовершеннолетняя ФИО15 Хадиджа с 09.01.2017г.-18.01.2017г. болела ветряной оспой, несовершеннолетний ФИО15 болел ветряной оспой 19.01.2017г.-28.01.2017г., ФИО15 Хадиджа болела ОРЗ 30.01.2017-03.02.2017г. и 03.04.2017.-07.04.2017., ФИО15 болел ОРЗ 27.03.2017г.-31.03.2017г. Из ответов Управления образования г.Махачкалы на судебный запрос усматривается, что ФИО15 посещал школьные занятия в период 19.01.2017г. по 28.01.2017г., а ФИО15 Хадиджа посещала занятия 09.01.2107г.-18.01.2017г. и 03.04.2017г.-07.04.2017г. 

Таким образом, судом на основании материалов дела установлено, что ФИО3 в период действия листков нетрудоспособности, открытых по уходу за больными несовершеннолетними детьми, 09.01.2017г.-18.01.2017г., 19.01.2017г.-28.01.2017г. и 03.04.2017г.-07.04.2017г. нетрудоспособной не была, так в указанный период дети, по уходу за которыми были открыты листки нетрудоспособности, посещали школу, а сама ФИО3 находилась на рабочем месте в ДГУ, где она работает по совместительству.

Из табелей учета рабочего времени в ООО «Газпром трансгаз Махачкала» усматривается, что ФИО3 с 18.10.2016г. по 03.04.2017г. отсутствует на рабочем месте по невыясненным причинам. Это обстоятельство подтверждается актами об отсутствии ФИО3 на рабочем месте в период с 01.11.2016г. по 03.04.2017г. от 03.11.2016г., 11.11.2016г., 18.11.2016г., 25.11.2016г., 02.12.2016г., 09.12.2016г.,16.12.2016г., 23.12.2016г.,30.12.2016г.,13.01.2017г., 20.01.2017г., 27.01.2017г., 03.02.2017г., 10.02.2017г., 17.02.2017г., 22.02.2017г., 03.03.2017г., 10.03.2017г., 17.03.2017г., 24.03.2017г., 31.03.2017г. 

Отрицая наличие указанных актов, представитель ответчика не отрицала факт отсутствия ФИО3 по постоянному месту работы В ООО «Газпром трансгаз Махачкала». 

В соответствии с пп. "а" п. 6 ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации трудовой договор может быть расторгнут работодателем в случае однократного грубого нарушения работником трудовых обязанностей: прогула, то есть отсутствия на рабочем месте без уважительных причин в течение всего рабочего дня (смены), независимо от его (ее) продолжительности, а также в случае отсутствия на рабочем месте без уважительных причин более четырех часов подряд в течение рабочего дня (смены).

В соответствии со ст.193 ТК РФ до применения дисциплинарного взыскания работодатель должен затребовать от работника письменное объяснение. Если по истечении двух рабочих дней указанное объяснение работником не предоставлено, то составляется соответствующий акт. Непредоставление работником объяснения не является препятствием для применения дисциплинарного взыскания.

Из представленных представителем ответчика копий почтовых конвертов и их вложений усматривается, что в два адреса ФИО3, указанных ею при приеме на работу, были направлены уведомления о представлении объяснений о причинах отсутствия, либо документов, подтверждающих уважительность отсутствия на рабочем месте (листок нетрудоспособности и т.п.) от 23.11.2016 №27-491, от 28.11.2016 №27-499, от 02.12.2016 №27-512 и от 07.12.2016 №27-570. Однако все они вернулись с отметкой «Адресат не найден дома», «Адресат не проживает», либо за истечением срока хранения. 

Из представленных суду представителем истца копий почтовой описи о вложении, копии письма, извещения №2104 и распечатки по почтовому идентификатору усматривается, что 03.03.2017г. ФИО3 направила заказное письмо с уведомлением и описью вложения на имя руководителя ответчика ФИО4, в котором указала, что продолжает находиться на излечении и представит листки нетрудоспособности в установленный законом срок. Получение ответчиком данного письма 10.03.2017г. подтверждается информацией отслеживания идентификационного номера письма на сайте Почты России. Довод представителя ответчика о том, что ФИО3 отправила работодателю пустой конверт, своего подтверждения материалами дела не нашел. Вместе с тем, в судебном заседании был исследован представленный ответчиком почтовый конверт и судом установлено, что ФИО3 не указала на нем обратный адрес.

В соответствии с Порядком согласования назначения (приема, перевода) кандидатов на руководящие должности и освобождения работников от руководящих должностей дочерних обществ и организаций ОАО «Газпром» от 29.01.2015г. №07-80 увольнение начальника юридического отдела ООО «Газпром трансгаз Махачкала» подлежало согласованию С ОАО «Газпром». Суд находит довод представителя истца о том, что такое согласование не получено, несостоятельным. Начальником департамента ОАО «Газпром» ФИО16 15.03.2017г. генеральному директору ООО «Газпром трансгаз Махачкала» ФИО4 направлено письмо о согласовании увольнения начальника юридического отдела ФИО3, в котором указано, что ее увольнение по п.п. «а» п.6 ч.1 ст.81 ТК РФ возможно при соблюдении процедуры увольнения и неуважительности причин ее отсутствия на рабочем месте. 

Из акта об отсутствии возможности получить письменные объяснения работника о причинах невыходов на работу от 31.03.2017г., составленного представителями ООО «Газпром трансгаз», следует, что начальник юридического отдела ФИО3 отсутствует по месту работы с 01.11.2016г. по 31.03.2017г. полный рабочий день. 23.11.2016 №27-491, 28.11.2016 №27-499, 02.12.2016 №27-512 и 07.12.2016 №27-570 по двум указанным ею при приеме на работу адресам направлены уведомления о необходимости представить объяснения о причинах отсутствия на работе, однако все они вернулись с отметкой «Адресат не найден дома», «Адресат не проживает», либо за истечением срока хранения. 18.11.2016г. зафиксирован факт нахождения ФИО3 на кафедре гражданского права ДГУ, где она работает по совместительству. 09.12.2016г. работниками Общества была проведена выездная проверка по двум адресам, указанным ФИО3 при приеме на работу, однако ее дома не оказалось. 31.03.2017г. работники Общества прибыли в ДГУ для получения от ФИО3 объяснений о причинах ее невыхода на работу, но застать ее не удалось, так как она ушла пятнадцатью минутами ранее.

Таким образом, судом установлено, что ФИО3 в период с 01.11.2016г. по 31.03.2017г. отсутствовала по постоянному месту своей работы в ООО «Газпром трансгаз Махачкала». Из объяснений ФИО3, направленных на имя руководителя ответчика ФИО4 03.03.2017г. и полученных в Обществе 10.03.2017г., усматривается, что она продолжает находиться на излечении и представит листки нетрудоспособности в установленный законом срок. Между тем, судом установлено, что ФИО3 в период действия листков нетрудоспособности, открытых по уходу за больными несовершеннолетними детьми, 09.01.2017г.-18.01.2017г., 19.01.2017г.-28.01.2017г. и 03.04.2017г.-07.04.2017г. нетрудоспособной не была, так в указанный период дети, по уходу за которыми были открыты листки нетрудоспособности, посещали школу, а сама ФИО3 находилась на рабочем месте в ДГУ, где она работает по совместительству. Увольнение ФИО3 15.03.2017г. согласовано с ОАО «Газпром».

П.27 Постановления Пленума Верховного Суда РФ разъясняет, что при рассмотрении дел о восстановлении на работе следует иметь в виду, что при реализации гарантий, предоставляемых ТК РФ работникам в случае расторжения с ними трудового договора, должен соблюдаться общеправовой принцип недопустимости злоупотребления правом, в том числе и со стороны работников. При установлении судом факта злоупотребления работником правом суд может отказать в удовлетворении его иска о восстановлении на работе, поскольку в указанном случае работодатель не должен отвечать за неблагоприятные последствия, наступившие вследствие недобросовестных действий со стороны работника.

Суд полагает, что ФИО3 злоупотребила правом, открыв листы нетрудоспособности по уходу за несовершеннолетними детьми 09.01.2017г.-18.01.2017г. и 19.01.2017г.-28.01.2017г. с целью представления их по основанному месту работы, в то время как дети посещали школу, а она сама работала в ДГУ по совместительству. На момент издания приказа она также не являлась нетрудоспособной – дочь ФИО15 Хадиджа, на которую с 03.04.2017г. по 07.04.2017г. был открыт листок нетрудоспособности, в этот период посещала школу.

Поскольку увольнение работников по пп. "а" п. 6 ч. 1 ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации в силу ч. 3 ст. 192 Трудового кодекса Российской Федерации является мерой дисциплинарного взыскания, то увольнение по указанному основанию допускается не позднее одного месяца со дня обнаружения проступка, не считая времени болезни работника, пребывания его в отпуске. Дисциплинарное взыскание не может быть применено позднее шести месяцев со дня совершения проступка.

Как усматривается из представленных представителем истца документов, 06.02.2017г. ФИО3 была госпитализирована в отделение челюстно-лицевой хирургии ГБУ РД РКБ с диагнозом «разрыв гайморовой пазухи», где 09.02.2017г. была прооперирована и находилась на лечении до 24.03.2017г. Приказом №58-у 03.04.2017г. она уволена за грубое нарушение работником трудовых обязанностей – прогул, п.п. «а» п.6 ч.1 ст.81 ТК РФ. Увольнение ФИО3 15.03.2017г. согласовано с ОАО «Газпром».

Ч.5 ст.192 ТК РФ устанавливает, что при наложении дисциплинарного взыскания должны учитываться тяжесть совершенного проступка и обстоятельства, при которых он был совершен. При разрешении спора судом принято во внимание то обстоятельство, что ФИО3 отсутствовала по постоянному месту работы более пяти месяцев, злоупотребила правом, представив работодателю недостоверные сведения о своей нетрудоспособности.

При таких обстоятельствах суд не находит оснований для признания незаконным приказа об увольнении ФИО3 и удовлетворении ее требований о восстановлении на работе, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула и компенсации морального вреда. В удовлетворении иска следует отказать.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст.194-198 ГПК РФ,

Решил:

В удовлетворении исковых требований ФИО3 ФИО18 к Обществу с ограниченной ответственностью «Газпром трансгаз Махачкала» о признании незаконным приказа об увольнении, восстановлении в должности, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула и компенсации морального вреда – отказать. 

Мотивированное решение будет принято в течение пяти дней со дня оглашение резолютивной части решения суда.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Верховный Суд Республики Дагестан в течение одного месяца со дня его принятия в окончательной форме.

Решение в окончательной форме принято 28 августа 2017г.

Судья Яшина Н.А.