Дело № 1-30/2020 

Приговор

Именем Российской Федерации

22 июля 2020 года город Барнаул

Барнаульский гарнизонный военный суд

в составе: председательствующего - Зинца А.А., при секретаре судебного заседания Кочарян А.И., с участием государственных обвинителей – заместителя военного прокурора и помощника военного прокурора Барнаульского гарнизона подполковника юстиции ФИО1 и капитана юстиции ФИО2 соответственно, потерпевшей Х., подсудимой ФИО3 и ее защитника – адвоката Ожмегова Р.А., рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении военного суда уголовное дело в отношении военнослужащей войсковой части 11111 

<

Звание>

ФИО3, 

<

данные изъяты>, 

обвиняемой в совершении преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 318 и ст. 319 УК РФ, 

установил:

22 сентября 2019 года в период времени с 00 часов 15 минут до 00 часов 55 минут ФИО3, находясь в своей квартире 

<

данные изъяты>, действуя умышлено, желая подорвать авторитет и репутацию потерпевшей как представителя власти, с целью унизить ее честь и достоинство, в присутствии других сотрудников полиции и гражданина К. из окна названной квартиры, то есть публично, оскорбила находившуюся на улице старшего следователя 

<

данные изъяты> 

<

Звание> Х. при исполнении последней своих должностных обязанностей, что выразилось в высказывании подсудимой в адрес потерпевшей в неприличной форме слов и выражений, унижающих честь и достоинство последней.

Вышеуказанными действиями ФИО3 унизила честь и достоинство Х., причинив ей нравственные страдания. 

ФИО3 вину в совершении данного деяния не признала, указав на то, что Х. при указанных обстоятельствах находилась в гражданской форме одежды, каких-либо отличительных признаков, указывающих на принадлежность последней к правоохранительным органам, у потерпевшей не имелось. Кроме этого, высказанные ею (подсудимой) оскорбительные слова и выражения были адресованы не Х., а всем, кто находился за окном.

Виновность подсудимой в содеянном полностью подтверждается совокупностью представленных стороной обвинения и исследованных в суде доказательств.

Из показаний потерпевшей следует, что вечером 21 сентября 2019 года она, являясь старшим следователем 

<

данные изъяты> и находясь в форменном обмундировании сотрудника полиции, в составе следственно-оперативной группы совместно с сотрудниками полиции М. и З. по вызову прибыла на место происшествия к дому 

<

данные изъяты>, где их встретил гражданин К., сообщивший о пропаже его мобильного телефона. Переговорив с данным гражданином, она вместе с ним проследовала на место происшествия - к расположенной рядом с названным домом беседке, а М. и З. направились в квартиру С-ных, с которыми у К. произошел конфликт, для получения у них объяснений. 22 сентября этого же года около 00 часов 15 минут она в присутствии К. приступила к осмотру места происшествия, в ходе которого в одном из окон первого этажа указанного дома появились С-ны и через открытое окно вступили с ней в диалог, высказывая недовольство ее нахождением у них под окнами и требования покинуть территорию. Она (Х.) представилась, предъявила служебное удостоверение, пояснив о том, что проводит осмотр места происшествия. В ходе диалога подсудимая, в присутствии сотрудников полиции З. и М., а также гражданина К., который стоял рядом с ней, из окна своей квартиры публично оскорбила ее, высказав в ее (потерпевшей) адрес оскорбительные слова с использованием нецензурной лексики, которые подорвали ее авторитет как представителя власти, а также были унизительны лично для нее, чем причинила ей нравственные страдания. 

При этом как она сама, так и находившиеся в жилище С-ных сотрудники полиции М. и З. сообщали подсудимой о том, что она (Х.) является сотрудником правоохранительных органов и находится при исполнении своих служебных обязанностей. 

Также потерпевшая пояснила о том, что часть происходившего при указанных выше обстоятельствах диалога с ФИО3 она снимала на камеру своего мобильного телефона, и данные видеозаписи были предоставлены органам следствия, равно как и список высказанных в ее адрес ФИО3 оскорбительных выражений на отдельном листе. 

Свои показания потерпевшая подтвердила и конкретизировала в ходе проводимых с ее участием проверки показаний на месте, а также в ходе очной ставки между ней и подсудимой, оформленных соответствующими протоколами, пояснив о высказывании ФИО3 22 сентября 2019 года в первом часу ночи из окна своей квартиры в многоквартирном доме в присутствии участкового уполномоченного полиции М. и оперуполномоченного З., а также гражданина К. в ее адрес при исполнении ею (потерпевшей) служебных обязанностей оскорбительных выражений с использованием нецензурной брани. 

Из показаний свидетелей З. и М. каждого в отдельности, следует, что в вечернее время 21 сентября 2019 года следственно-оперативная группа, куда входили названные свидетели, а также старший следователь Х., прибыла по вызову к дому 

<

данные изъяты>. В ночь с 21 на 22 сентября 2019 года, когда З. и М. находились с целью получения объяснений в квартире супругов С-ных, расположенной на 

<

данные изъяты> этаже названного дома, а Х., которая была в форменном обмундировании сотрудника полиции, совместно с гражданином К., заявившим о хищении у него телефона, проводила осмотр места происшествия на улице, рядом с окнами упомянутой квартиры, С-ны открыли окно и стали высказывать недовольство относительно нахождения Х. под их окнами, на что потерпевшая, представившись, сообщила о проведении ею процессуального действия. В ходе данного разговора подсудимая из окна своей квартиры в присутствии их, а также гражданина К. оскорбляла Х., высказывая в ее адрес выражения с использованием нецензурной лексики. 

Перечень высказанных ФИО3 оскорбительных выражений в адрес Х. на отдельных листах данные свидетели, каждый в отдельности, предоставили следователю в ходе предварительного следствия. 

При проверке показаний на месте с участием как свидетеля М., так и свидетеля З., а также в ходе очных ставок как между М. и ФИО3, так и между З. и подсудимой, оформленных соответствующими протоколами следственных действий, данные свидетели, каждый в отдельности, подтвердили и конкретизировали свои показания, указав на дом и квартиру, где ФИО3 22 сентября 2019 года около 1 часа ночи при указанных выше обстоятельствах через окно высказывала в адрес находившейся на улице Х. в присутсиви гражданина К. оскорбительные выражения с использованием нецензурной лексики. При этом как сама потерпевшая, так и свидетели З. и М. делали замечания ФИО3, указывая на недопустимость оскорбления сотрудника полиции Х.. 

Согласно копии контракта и выпискам из приказов №№ 

<

Звание> ФИО3 (ранее ФИО4) проходит военную службу по контракту в войсковой части 11111 с 17 ноября 2015 года по настоящее время. 

В соответствии с выпиской из приказа 

<

данные изъяты> №, а также служебным удостоверением, потерпевшая Х. с 27 июля 2017 года по настоящее время занимает должность старшего следователя следственного отдела 

<

данные изъяты> имеет специальное звание 

<

Звание>. 

Из должностной инструкции старшего следователя следственного отдела, помимо прочего, следует, что старший следователь обязан в целях раскрытия и расследования преступления руководить и организовывать работу следственно-оперативной группы при выезде на место происшествия (п. 8.3).

Согласно выписке из книги дежурств упомянутого 

<

данные изъяты> отдела в состав следственно-оперативной группы с 21 на 22 сентября 2019 года входили старший следователь отдела 

<

Звание> Х., участковый уполномоченный полиции 

<

Звание> М., а также оперуполномоченный 

<

Звание> З..

Из протокола осмотра места происшествия, составленного старшим следователем 

<

Звание> Х., следует, что, получив из дежурной части названного выше 

<

данные изъяты> отдела сообщение о хищении сотового телефона, последняя прибыла на улицу 

<

данные изъяты>, где в период 00 часов 15 минут до 00 часов 55 минут 22 сентября 2019 года с участием гражданина К. произвела осмотр участка местности, расположенного с восточной стороны дома 

<

данные изъяты>, на котором, помимо прочего, находилась беседка, где, со слов К., ранее находился его сотовый телефон. Производилось фотографирование. 

Из показаний свидетеля К. усматривается, что вечером 21 сентября 2019 года он с супругой, а также с супругами С-ными и 

<

данные изъяты> совместно проводили время, находясь в беседке вблизи дома 

<

данные изъяты>, употребляя спиртные напитки. В какой-то момент между ним и супругами С-ными произошел конфликт, а также он обнаружил пропажу своего сотового телефона, который он оставил в беседке, в связи с чем обратился в полицию. Прибыла следственно-оперативная группа в составе Х. и М., которые находились в форменном обмундировании сотрудников полиции, а также еще одного сотрудника в гражданской форме одежды. Уже в ночное время Х. вместе с ним проследовала к данной беседке для проведения осмотра места происшествия, а М. вместе с другим сотрудником направились в квартиру С-ных. В ходе проведения данного осмотра С-ны, открыв окно своей квартиры, расположенной на первом этаже, вступили в диалог с потерпевшей, высказывая недовольство в связи с ее нахождением у них под окнами, требовали покинуть территорию. Х. представилась, предъявила служебное удостоверение, пояснив о том, что проводит осмотр места происшествия. В ходе диалога подсудимая в его (К.) присутствии высказывала в адрес потерпевшей оскорбительные слова с использованием нецензурной лексики.

Свои показания свидетель К. подтвердил и конкретизировал в ходе проводимых с его участием проверки показаний на месте, а также в ходе очной ставки между ним и подсудимой, оформленных соответствующими протоколами, пояснив о высказывании ФИО3 в первом часу ночи 22 сентября 2019 года из окна своей квартиры в многоквартирном доме в его присутствии в адрес потерпевшей, находившейся при исполнении служебных обязанностей, оскорбительных выражений с употреблением нецензурной брани. 

Как видно из протоколов выемки и осмотра предметов от 26 февраля 2020 года, в указанный день следователь военного следственного отдела произвел выемку принадлежащего Х. сотового телефона, в ходе осмотра которого были обнаружены и скопированы на диск три видеофайла. 

Из протокола осмотра предметов от 27 февраля 2020 года, названных видеофйлов, сведений о высказанных ФИО3 в адрес Х. выражениях, исполненных потерпевшей, свидетелями З. и М. на отдельных листах, а также заключения лингвистической судебной экспертизы следует, что у ФИО3 имелось понимание того, что она ведет разговор с Х., как с представителем власти. Слова и выражения подсудимой, адресованные потерпевшей, имеют лингвистические признаки унижения чести и достоинства последней. В данных словах ФИО3 представлена отрицательная характеристика потерпевшей по ее личностным и профессиональным качествам, при этом подсудимой употреблялись обсценные, табуированные, бранные и грубо просторечные слова (некоторые из них принадлежат к ненормативной лексике, используемой с целью оскорбления адресата), которые недопустимы в публичном употреблении и, следовательно, имеют признаки неприличной формы. 

Указанное экспертное исследование суд кладет в основу приговора, поскольку оно является полным относительно поставленных перед экспертом вопросов, научно обоснованным, ясным, объективным, соответствует материалам дела, не требует дополнительных разъяснений, отвечает требованиям ст. 204 УПК РФ, не имеет противоречий и не вызывает сомнений. Экспертиза проведена высококвалифицированным специалистом в области филологии (стаж лингвоэкспертной работы - с 2005 года), который обосновал свои выводы на основании примененных методик, с учетом материалов дела. Эксперт предупрежден об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения. Помимо этого, данное экспертное исследование проведено в соответствии с действующим законодательством, без нарушений процессуальных прав участников судебного разбирательства при его назначении и производстве. 

Оценив представленные стороной обвинения и исследованные в суде доказательства в их совокупности, суд находит их достоверными, допустимыми и достаточными, а виновность подсудимой в содеянном признает доказанной.

Органом предварительного следствия ФИО3, помимо публичного оскорбления представителя власти, вменялось в вину высказывание в этот же день (22 сентября 2019 года) около 00 часов 50 минут в ходе упомянутого разговора с потерпевшей в адрес последней угрозы применения к ней насилия в случае невыполнения Х. требования покинуть прилегающую к дому территорию, то есть совершение преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 318 УК РФ, а именно совершение угрозы применения насилия в отношении представителя власти в связи с исполнением им своих должностных обязанностей.

В ходе рассмотрения уголовного дела государственный обвинитель изменил обвинение подсудимой в сторону смягчения путем исключения из квалификации деяния ФИО3 излишне вмененной статьи уголовного закона, а именно ч. 1 ст. 318 УК РФ. 

Свою позицию государственный обвинитель мотивировал тем, что высказывание подсудимой в адрес Х. слов и выражений в неприличной форме, в том числе слов, содержащих признаки угрозы применения насилия, происходило одномоментно с единым продолжаемым умыслом, направленным на унижение чести и достоинства потерпевшей, а потому содеянное полностью охватывается квалификацией по ст. 319 УК РФ, и дополнительная квалификация ее действий по ч. 1 ст. 318 УК РФ, учитывая также отсутствие всех признаков состава данного преступления, не требуется.

Кроме этого, государственный обвинитель просил исключить из объема обвинения указание на такой признак предусмотренного ст. 319 УК РФ состава преступления, как «в связи с исполнением должностных обязанностей», поскольку в ходе рассмотрения дела установлен факт высказывания ФИО3 в адрес Х. оскорбительных выражений при исполнении последней должностных обязанностей, а именно осмотра места происшествия. 

Помимо изложенного, государственный обвинитель указал на отсутствие оснований для признания совершения ФИО3 преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя, отягчающим обстоятельством, поскольку достаточных доказательств, подтверждающих влияние алкоголя на совершение подсудимой преступления, не имеется. 

В соответствии с ч. 8 ст. 246 УПК РФ, изменение государственным обвинителем обвинения в сторону смягчения предопределяет принятие судом решения в соответствии с его позицией. При этом государственный обвинитель согласно требованиям закона должен изложить суду мотивы изменения обвинения в сторону смягчения со ссылкой на предусмотренные законом основания (п. 20 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19 декабря 2017 года № 51 «О практике применения законодательства при рассмотрении уголовных дел в суде первой инстанции»).

Сторона защиты выразила согласие с исключением из объема обвинения излишне вмененного состава преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 318 УК РФ. 

При таких обстоятельствах, учитывая, что уголовное судопроизводство осуществляется на основе принципа состязательности и равноправия сторон, а формулирование обвинения и его поддержание перед судом обеспечиваются обвинителем, принимая во внимание приведение последним конкретных мотивов, суд при рассмотрении настоящего дела, руководствуясь требованиями ст. 252 УПК РФ, исходит из объема обвинения, поддержанного государственным обвинителем.

При этом суд констатирует, что данное изменение обвинения в судебном разбирательстве не ухудшает положение подсудимой и не нарушает ее право на защиту.

Давая юридическую квалификацию содеянного, суд принимает во внимание то, что ФИО3, публично оскорбляя Х., осознавала, что перед ней находится представитель власти, который исполняет свои должностные обязанности, что следует как из показаний свидетелей и потерпевшей, так и из характера и содержания разговора между подсудимой и Х., а довод стороны защиты о том, что высказывания ФИО3 не относились к потерпевшей, суд отвергает, как бездоказательный.

О наличии признака публичности свидетельствует как факт высказывания обвиняемой в адрес Х. оскорбления в присутствии других сотрудников полиции и гражданина К., так и место, способ и обстановка, в условиях которой происходило противоправное деяние – из окна квартиры многоквартирного дома ФИО3 высказывала оскорбления потерпевшей, находившейся в общественном месте, а именно на улице (на прилегающей к указанному дому территории, предназначенной для общественного пользования). 

Довод защитника об отсутствии признака публичности ввиду того, что К. на момент указанных событий занимал должность судебного пристава, суд отвергает, поскольку, во-первых, Федеральная служба судебных приставов не относится к правоохранительным или контролирующим органам, а во-вторых, при названных обстоятельствах К. не находился при исполнении своих должностных обязанностей, а являлся участником следственного действия, проводимого в связи с его обращением как гражданина о пропажи принадлежащего ему имущества.

Кроме этого, в ходе судебного разбирательства вопрос о возможном оговоре подсудимой свидетелем К., предупрежденного об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, исследовался судом и не нашел своего подтверждения. Данные им как в суде, так и в ходе проводимых с его участием следственных действий показания последовательны, логичны и непротиворечивы, согласуются с исследованными в суде доказательствами, включая показания потерпевшей и свидетелей З. и М., о потому суд кладет показания свидетеля К. в основу приговора. 

Таким образом, суд считает установленным, что ФИО3 совершила публичное оскорбление представителя власти – сотрудника полиции Х., при исполнении последней своих должностных обязанностей, а потому содеянное подсудимой квалифицирует по ст. 319 УК РФ.

Вывод о том, что потерпевшая находилась при исполнении своих должностных обязанностей, следует из исследованных в суде доказательств: ее должностной инструкции, выписки из книги дежурств упомянутого 

<

данные изъяты> отдела и составленного ею протокола осмотра места происшествия от 22 сентября 2019 года, а довод стороны защиты об обратном суд отвергает, как необоснованный. 

Довод защитника о том, что Х. не находилась в форменном обмундировании, позволяющем удостоверить ее принадлежность к правоохранительным органам, судом отвергается, поскольку он опровергается согласующимися между собой и дополняющими друг друга показаниями потерпевшей, свидетелей З., М. и К. об обратном, а также исследованными в суде видеофайлами и экспертным исследованием, указывающими на то, что у ФИО3 имелось понимание того, что она ведет разговор с Х., как с представителем власти.

При назначении подсудимой наказания, в соответствии с ч. 3 ст. 60 УК РФ, суд принимает во внимание характер преступления, посягающего на нормальную деятельность органов власти, их авторитет, а также на честь и достоинство представителя власти; степень общественной опасности деяния, совершенного ФИО3 умышлено.

Одновременно суд учитывает материальное положение подсудимой и ее семьи, личность виновной, которая по службе характеризуется положительно, а по месту жительства – удовлетворительно, состояние здоровья ее матери, наличие на иждивении несовершеннолетнего ребенка 

<

данные изъяты>, влияние назначенного наказания на исправление ФИО3 и условия жизни ее семьи.

В качестве обстоятельства, смягчающего наказание, на основании ч. 1 ст. 61 УК РФ, суд признает наличие у подсудимой малолетнего ребенка 

<

данные изъяты>. 

Обстоятельств, отягчающих наказание, не установлено.

Оснований для постановления приговора без назначения наказания, освобождения от наказания или применения отсрочки отбывания наказания не имеется.

Проанализировав изложенное, суд приходит к выводу о том, что за совершение указанного преступления подсудимой возможно назначить минимальное по строгости наказание, предусмотренное санкцией ст. 319 УК РФ - штраф, что, по мнению суда, будет способствовать решению задач и достижению целей, указанных в статьях 2 и 43 этого же Кодекса. 

При определении размера штрафа суд руководствуется требованиями ч. 3 ст. 46 УК РФ. 

В ходе предварительного следствия потерпевшей к ФИО3 заявлены два гражданских иска, поддержанные ею в суде, о взыскании в пользу Х. в счет возмещения морального вреда, обусловленного совершением подсудимой в отношении нее преступления, предусмотренного ст. 319 УК РФ, денежных средств в размере 50000 рублей (иск от 10 декабря 2019 года) и в счет возмещения морального вреда, обусловленного совершением в отношении нее преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 318 УК РФ, денежных средств в размере 100000 рублей (иск от 18 мая 2020 года). 

В обоснование своих требований потерпевшая указала на то, что после высказывания ФИО3 в ее адрес оскорбительных, нецензурных и унизительных выражений, а также угрозы применения насилия в присутствии постороннего гражданина она испытала чувство публичного унижения, длительное время чувствовала обиду, внутреннее напряжение, была сильно расстроена. 

Государственный обвинитель просил иск о взыскании морального вреда в связи с совершенным преступлением, предусмотренным ст. 319 УК РФ, удовлетворить с учетом соразмерности и справедливости, а в удовлетворении иска о взыскании компенсации морального вреда в размере 100000 рублей, ввиду исключения из объема обвинения квалификации по ч. 1 ст. 318 УК РФ, отказать.

ФИО3 и ее представитель в удовлетворении исков просили отказать в полном объеме. 

Проанализировав изложенное, руководствуясь статьями 150, 151, 1064 и 1101 ГК РФ, принимая во внимание установленный судом факт публичного оскорбления ФИО3 представителя власти - Х. при исполнении последней своих должностных обязанностей, чем были причинены потерпевшей нравственные страдания, иск о компенсации морального вреда от 10 декабря 2019 года суд находит обоснованным, а потому, с учетом требований разумности и справедливости, полагает возможным удовлетворить его частично, на сумму 30000 рублей, отказав в удовлетворении в остальной части - на сумму 20000 рублей.

Поскольку потерпевшим в силу ч. 1 ст. 42 УПК РФ является, в частности, физическое лицо, которому преступлением причинен физический, имущественный или моральный вред, принимая во внимание то, что ФИО3 виновной в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 318 УК РФ, не признана, то суд полагает необходимым в удовлетворении иска потерпевшей от 18 мая 2020 года о компенсации морального вреда отказать. 

На основании ч. 3 ст. 81 УПК РФ, вещественные доказательства:

- оптический диск с видеозаписями следует оставить при уголовном деле в течение всего срока хранения последнего; 

- мобильный телефон марки «HUAWEI nova 2», в корпусе черного цвета, подлежит возвращению законному владельцу – потерпевшей Х.. 

В соответствии с ч. 4 ст. 132 УПК РФ процессуальные издержки, связанные с выплатой вознаграждения защитнику по назначению - адвокату Самцовой на стадии предварительного следствия, от услуг которой ФИО3 отказалась, следует возместить за счет средств федерального бюджета. 

На основании ч. 2 ст. 132 УПК РФ процессуальные издержки, связанные с явкой свидетеля в суд, следует взыскать с ФИО3 в доход федерального бюджета. Оснований для освобождения подсудимой от уплаты данных процессуальных издержек суд не усматривает.

Обстоятельств, указывающих на необходимость изменения или отмены избранной подсудимой меры пресечения до вступления приговора в законную силу, с учетом положений ст. 110 и ч. 2 ст. 97 УПК РФ, не имеется.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 304, 307-309 УПК РФ, суд

приговорил:

Признать ФИО3 виновной в совершении преступления, предусмотренного ст. 319 УК РФ, на основании которой назначить ей наказание в виде штрафа в размере 30000 (тридцать тысяч) рублей.

Разъяснить ФИО3, что назначенный штраф должен быть уплачен ею в течении шестидесяти дней со дня вступления настоящего приговора в законную силу по следующим реквизитам: 

<

данные изъяты>. 

Меру пресечения в отношении ФИО3 - подписку о невыезде и надлежащем поведении до вступления приговора в законную силу оставить без изменения.

Гражданский иск потерпевшей от 10 декабря 2019 года удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО3 в пользу Х. в счет компенсации морального вреда денежные средства в размере 30000 (тридцать тысяч) рублей, в остальной части на сумму 20000 рублей в удовлетворении данного иска отказать.

В удовлетворении гражданского иска потерпевшей от 18 мая 2020 года отказать. 

После вступления приговора в законную силу, вещественные доказательства по делу: 

- оптический диск с видеозаписями оставить при уголовном деле в течение всего срока хранения последнего; 

- мобильный телефон марки «HUAWEI nova 2», в корпусе черного цвета, возвратить законному владельцу – потерпевшей Х.. 

Процессуальные издержки в сумме 1500 (одна тысяча пятьсот) рублей, связанные с выплатой на стадии предварительного следствия вознаграждения защитнику по назначению - адвокату Самцовой, возместить за счет средств федерального бюджета.

Процессуальные издержки в сумме 680 (шестьсот восемьдесят) рублей, связанные с явкой свидетеля в суд, взыскать с осужденной ФИО3 в доход федерального бюджета.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке во 2-й Восточный окружной военный суд через Барнаульский гарнизонный военный суд в течение десяти суток со дня его постановления в соответствии с требованиями главы 45.1 УПК РФ.

В случае подачи апелляционной жалобы осужденная вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции одновременно с подачей апелляционной жалобы, либо путем подачи отдельного ходатайства, либо указать об этом в своих возражениях на принесенные по делу апелляционные жалобы другими участниками процесса, в течение десяти суток со дня вручения их копий. Осужденная вправе заявлять ходатайство об участии в заседании суда апелляционной инстанции, а так же поручать осуществление своей защиты избранному ею защитнику либо ходатайствовать перед судом о назначении такого защитника.

Председательствующий: А.А. Зинец